Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » «Альбедо», родовое имение Рендов


«Альбедо», родовое имение Рендов

Сообщений 91 страница 120 из 123

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/19-Volkogore/4.png

Когда люди хотят найти синоним мрачному и темному месту, они обычно говорят «как особняк Рендов». Острый шпиль башни, грозящий небу, словно стилет в руке палача; окутанный вечным мороком парк, в котором деревья кажутся скелетами мертвецов; тяжелая, как смертный грех, и приветливая, как гробовщик, дверь; колотушка, сделанная в виде оскаленного черепа... Рискнувший прийти сюда в сумерках имеет все шансы умереть от страха. А ночью...  Ночью по всей округе заупокойной молитвой разносится протяжный вой ликантропа. Из дымки тумана восходит луна и озаряет зловещий дом мертвенно-белым светом — словно саваном покрывает. Ночью окна, темными равнодушными провалами взиравшие на мир до самого заката, внезапно озаряются неярким зовущим светом. Этот странный контраст между хладной каменной плотью особняка и теплым свечением его больших окон приводит в восторг и ужас любого, кто осмелится выйти из дома в ночь и посмотреть на него.
-----------------------------------------------------

Здание имеет три надземных и два подземных этажа. Самый нижний этаж — лаборатории и котельная. На втором подземном этаже комнаты обслуги и кухня. Надземная часть имеет большую залу для приема гостей, обширную библиотеку, а так же комнаты членов клана и комнаты для гостей.
-----------------------------------------------------

Находится в 2,5 часах езды от Кафедральной площади. По соседству с Рендами живут хозяева «Фазенды», «Ясной поляны» и «Пустельги» — самого последнего, самого дальнего дома из всех расположенных на территории Клеверных Холмов.

+1

91

О, как же этот возлюбленный глупец заблуждался, пытаясь выдрессировать Орнеллу, будто животное... Не этой боли физической и душевной она хотела, не этих мук, когда любое прикосновение любимого мужчины действует как электрошок. А с другой стороны, если бы все было так просто, полюбила ли она его? Желала бы настолько сильно, как сейчас, если б отношения стали гладкими и ровными?.. Вряд ли. Ее память хранила тысячи композиций эмоций и ароматов, но, практически, ни одного лица или имени любовников. Их образы уходили куда-то в густой туман забвения и уже больше оттуда не возвращались. Но как же не хотелось подчиняться! В силу своего характера девушка просто не в силах была покорно принять «милостиво» выделенную ей участь. Единственное, что утешало — ему было хорошо, Теодор наслаждался происходящим, и для понимания этого не обязательно было лезть к нему в душу.
Ее резко развернуло, одно движение рук вампира, и девушка уже лежала на подушках, тяжело дыша и грозно сверкая золотистыми глазами. Руки все не удавалось освободить, хотя она ни на секунду не прекращала безнадежные попытки. Бесцеремонные прикосновения еще больше разжигали ярость от собственного бессилия, но какая-то часть души откровенно радовалась происходящему. Ему же хорошо, значит ей должно быть от этого еще лучше, несмотря ни на что. В лучших традициях дрессуры, боль сменялась наслаждением. Классика, Моргот ее забери! Кнут и пряник. И даже выбрать дают, только какой-то это не настоящий выбор, одно название... Вроде как: милая, можешь вить из меня веревки, но исключительно заданной длинны и только с моего разрешения. Она успокоилась, и только бешеное биение сердца да судорожные вздохи выдавали ее волнение. Глупый вопрос. Как будто эта сволочь не знает, чего она на самом деле хочет... Но на счет одного Теодор заблуждался совершенно точно: это все лишь начало войны, первый бой, можно даже сказать — разведка сил противника. Пускай она его сейчас проиграет, но вот саму войну вампиресса выиграет.
— Тебя, — довольно простой ответ, но, тем не менее, правдивый. Ее глаза неотрывно следили за каждым его жестом, за выражением лица, за взглядом... Так дурманящее близко, что противится невозможно, хотя надо бы: «Делай что хочешь, бросай раз за разом, я стерплю, только возвращайся... Тогда мы сможем продолжить нашу маленькую войну».

+3

92

Нельзя сказать, что сейчас происходило что-то плохое. Во всем было согласие. Может сомнительное, но все же согласие. Ведь если бы Орнелла не хотела этого, ничего бы из случившегося сегодня, не произошло.
Она хотела быть рядом с ним? Сейчас они как никогда рядом — вампир сидит на ее коленях, не давая пошевелиться. Она хотела чтобы он любил ее? И это тоже ждет ее сегодня. И даже больше...
— А я не хочу тебя... — старший Ренд чуть усмехнулся, — я хочу твоего подчинения... Так что не сопротивляйся, — юноша чуть подался вперед. Его плоть ощутила на себе теплое дыхание девушки. Губы вампирессы были совсем близко. Юноша еще немного качнулся вперед, — но ты получишь желамое....
Еще один толчок, и опять...
Вампир отстранился и впился поцелуем в губы сестрицы. Язык с напором раздвинул преграду из острых зубиков и вновь вступил в борьбу. Рука вампира рванулась вниз, чуть раздвинула нежные бедра Орнеллы и ладонь сжалась, вновь томя девушку. Но новая пытка продолжалась не долго, пальцы поднырнули под девушку, легким током пробежали вдоль позвоночника и легли на узел. Теодор оторвался от губ кузины.
— Но ответ мне понравился, — перед глазами девушки возникла веревка, более не сковывающая ее действий, — так что он заслуживает поощрения.
Веревка полетела в сторону от кровати. Солнце все сильнее проникало в комнату через щель меж тяжелых штор, превращая изначальный гнетущий мрак помещения, в легкий бархатный полумрак. Будто вся спалня была наполнена переливами дорогого напитка. Напиток окутывал двух вампиров, растекался по их венам, вытесняя кровь. Он светился в их глазах и взглядах. Разных, но неотрывных.
— Надеюсь ты правильно распорядишься моим подарком, — ладонь вампирессы оказалась в ладони старшего Ренда. Язык коснулся красных следов на запястьях, проверяя какова теперь кожа девушки на вкус, — не разочаруй меня...
Глаза чуть прищурились, потакая издевательской улыбке. Теперь настало время для хода Нэлли.

+3

93

Очередная словесная пощечина резанула беспощадной болью по сознанию. Разве может нормальному вампиру приносить такое удовольствие чужие страдания? Ведь Теодор прекрасно знал, что сейчас она открылась ему, обнажила душу, раскрылась полностью. И от этого было еще больнее. Одно дело, когда ты сопротивляешься и защищаешься, и совсем другое, когда отдаешь себя на суд чужой воли. Но вместо благодарности за доверие, эта самая воля начинает беззастенчиво срезать с твоей души тонкие кровоточащие пластинки, с интересом наблюдая за реакцией. И что делать в таком случае?..
Это было странное состояние. С одной стороны покорность своей участи, а с другой — ее полное неприятие. Как слияние душ романтика и циника. «Это все иллюзия, моя милая, ведь он действует исключительно в тех рамках, которые ты ему задаешь. И уже пора бы признать, что если они не появятся, то это отправит тебя либо в сумасшедший дом, либо на кладбище», — понимание того, что надо начинать менять ситуацию пришло как-то неожиданно. Такое ощущение можно сравнить с мигом вдохновения у живописца, уже потерявшего веру в твердость своих рук и талантливость фантазий. Яркая вспышка, озарение, божественное присутствие, нереальность момента, когда тебе будто бы открыты абсолютно все тайны мира и есть ответы на все вопросы. Все правильно и теперь она может сделать ему последний подарок. Побаловать напоследок, чтобы ему было хорошо несмотря на то, что она не получит в ответ благодарности, а в его памяти этот день сотрется так же быстро, как улетучивается хмель от небольшого глотка вина.
«Сопротивляться? Глупый... С какой стати, если все, чего ты сейчас добиваешься силой и болью, ты мог получить еще быстрее и легче? Только ведь тебе совершенно не нужна моя любовь, моя бескорыстность. Ты не знаешь, что это такое и, что хуже, не желаешь знать. Тебе доставляют удовольствие только сломанные игрушки», — мысли как-то сами собой уходили на второй план, оставляя во власти кузена безответно влюбленную, хоть и разочарованную Орнеллу, но все еще горящую желанием обласкать мужчину с ног до головы. Губы вампирессы осторожно сомкнулись на головке его члена, язык ласкающим движением прошёлся вокруг, увлажняя. С трудом, но все-таки она ухитрилась упереться локтями в постель, чтобы занять более устойчивую позицию. Плавное движение его бедер совпало с ее нетерпеливым порывом вперед, она подалась дальше, пропуская плоть мужчины глубже в рот, не очень быстро, чтобы случайно не травмировать любимого клыками. Нежной девушка быть не собиралась, хотя забывать об остроте и длине собственных зубов также не стоило. Расслабив глотку и захватив член ртом почти до основания, Нелли начала действовать сильнее и увереннее, посасывая, активно работая ловким языком. Так что можно было сказать, что это сейчас она дарила ему приятные минуты, а не он брал их сам практически силой.
Как оказалось, Теодор был вполне доволен способностями сестры, и ощутимые трещины в его эмпатической защите были тому вполне весомым доказательством. Особо удивляться, как и радоваться, вампиресса не стала: понятно, что в подобные минуты держать под контролем разум и эмоции совершенно лишнее, иначе в чем смысл, где удовольствие?.. Поцелуй соединил их губы снова, но волнующее ощущение стаи порхающих бабочек в животе почему-то вновь и вновь возникало, как в самый первый раз. Томный прерывистый вздох сквозь соитие губ, полуприкрытые от блаженства и сладкого ожидания глаза, частое, иссушающее губы, дыхание... Вся сила ее желания обрушилась на него. Но не потому, что девушка хотела как-то воздействовать на мужчину, а просто из-за неспособности контролировать свой дар в такой волнующей ситуации.
Его язык скользил по саднящей от недавних оков коже, собирая крупинки ее крови, замешанной на боли и желании. Орнелла с силой втянула воздух через стиснутые зубы и закрыла глаза на несколько секунд, чтобы хоть немного прийти в себя. «Нет, нет, я, конечно же, не разочарую тебя, мой милый. Даже такое чудовище как ты должно быть способно оценить истинную силу любви. Хотя бы из-за твоего холеного эгоизма. Никто не отдавался тебе так же, как я; никто не стремился доставить тебе большее удовольствие, как это делаю я сейчас; никто никогда не дарил тебе то, что подарю тебе я», — мысли были сумбурными, отрывочными, словно замирающими на долгие секунды молчания. Дрожащие от предвкушения ладони прошлись по рукам мужчины вверх и оплели шею. Мягкими, осторожными поцелуями она покрывала его плечи, ключицы, язычок неторопливо исследовал его шею, постепенно поднимаясь наверх. Жаркое дыхание коснулось мочки уха, и в следующую секунду она оказалась в нежном плене губ. Зубки сжали мягкую плоть, оттеняя ласки шаловливого язычка толикой боли. Прочертив влажную дорожку по остроконечному уху вверх, она, наконец, позволила себе расслабиться. Даже больше — взять ситуацию под свой контроль, в конце концов, он сам дал ей это право.
Сама того не замечая, вампиресса потянула кузена за руку назад, а сама подалась вперед, одновременно поворачиваясь. Нехитрый маневр и вот уже они поменялись местами. Затуманенный желанием взгляд восхищенно скользил по возлюбленному, запечатлевая в памяти все, даже самые мелкие, шрамы. Упершись ладонями в грудь мужчины, она долгую минуту просто дразнила себя, чтобы продлить момент наслаждения. Круглые ягодицы терлись о его член, распаляя еще больше, хотя и уже начинало казаться, что дальше некуда. Сердце так бешено билось, что даже невооруженным глазом можно было увидеть с каким невероятным усилием и скоростью толчками продвигается кровь по вене, так четко выделяющейся сейчас на нежной шее. Момент истины... Ее бедра приподнялись, рука сама скользнула к возбужденной плоти мужчины. Нетерпеливые пальчики обласкали напряженный член, и уже в следующую секунду мягкий плен рук сменился влажными и теплыми объятиями мышц лона. Неторопливое скольжение бедер вниз и долгий громкий стон, заполнивший, казалось, всю спальню. Первые движения — самые лучшие, нельзя было испортить приятный момент. Как только ее бедра, наконец, соприкоснулись с его промежностью, время перестало существовать. Мышцы с силой сжались, чтобы чувствовать мужчину еще лучше, еще больше и... Сознание практически отключилось. Неторопливые, плавные покачивания бедрами, нарастающее острой лавиной наслаждение, оглушающий стук собственного сердца. Так хорошо, что просто не может быть правдой.

+3

94

Начало игры
Меч как-то жалобно звякнул кольцами портупеи, коснувшись перил на крыльце дома, где он будет жить несколько дней, пока его хозяину в голову не придет еще одна «удачная» идея и они не сорвутся с места, в очередной раз вляпываясь в какие-нибудь неприятности.
Эл вздохнул и потер плечо. Странная ноющая боль в казавшейся уже навсегда потерянной руке растекалась по всему телу, мешая двигаться и думать, окуная сознание в какой-то туман. Он повернул голову и, увидев приоткрытую дверь, подумал, что это не правильно. Что так не должно быть — приоткрытые ворота, холодный и одинокий каменный дом. Разве так выглядит дом Рендов?
Молодой вампир помотал головой, отгоняя наваждение и толкнул дверь, распахивая ее настежь , однако не делая и шага в сторону приветливо маячившей створки. Он ни сколько не сомневался в том, что в доме есть все родственники, о которых Саэль соизволил упомянуть.
Все-таки это все странно. Пусто и как-то одиноко... Интересно, специально ли это сделано, или это мой личный бред.
Последняя мысль его очень развеселила. Он представил выражение лица юноши, когда он преподнесет ему новость о возможном лишении рассудка и рассмеялся.
Затащив наконец в дом тяжеленную тушку гуля и бросив ее на пороге, Эл устало плюхнулся рядом. Все тело ныло, болело и хотело только одного — спать...
Он тяжело вздохнул и, кое-как поднявшись с холодного деревянного порога, пошел в глубь дома — искать непутевого хозяина, который и приказал ему приволочь из морга очередной труп для «эксперимента».
Все это на столько казалось правильным, настолько животворящим, будто он вернулся из дальнего путешествия домой. У вампира появилось стойкое желание сбежать, пока есть возможность, и, когда он уже решился на отчаянный шаг, боясь, что привыкнет и будет ждать возвращения сюда, как преданная собака своего хозяина, внезапно остановился. А не этого ли он искал? Угла, куда можно приткнуться, где тебя погладят по головке и скажут, что ты не сделал ничего плохого, где никто не будет тебя бить, если ты не достаточно хорош...
Эл, все еще прибывая в шоке, отправился дальше — к библиотеке, где он надеялся найти Саэля. Как, оказывается, легко вывести его из равновесия!
Подойдя к высокой и высокой деревянной створке, он на секунду заколебался. Наверняка молодой господин сейчас расслаблен и желает побыть один, но все же он сам приказал...
Распахнув дверь, Эл осмотрелся. Не так уж все было и плохо — пыльно, книжно, замкнуто, — но все же что-то неуловимо привлекало его. Взять хотя бы фигурку юноши.
Он стоял у оконного проема, держась одной рукой за раму, и улыбался. Губы сами по себе поползли в ответной усмешке, а внутри сразу потеплело.
Чему улыбается? Мне? Успешному завершению? Странный, странный вампир.
Эл покачал головой и протянул ему записку от смотрителя морга, проконтролировав процесс прочтения и кивнул.
Отобрав уже прочитанную записку, камердинер придирчиво оглядел уставшего юношу, скривился от увиденного и фыркнул.
— Кому-то не помешало бы принять ванную и переодеться. — Взгляд почему-то ни как не хотел сползать с бликов заходящего солнца, вспыхивавших в волосах юноши, да он и не сопротивлялся, беззастенчиво разглядывая покрой костюма, который ему так же не нравился как и состояние Саэля. — Идите в свою комнату, молодой господин, и займитесь собой. Я оттащу тело в лабораторию и вернусь.
Коротко поклонившись, Эл сделал шаг назад и, повернувшись, вышел из комнаты, дабы вернуться к брошенной тушке.

Отредактировано Аластор (13.01.2012 00:34)

+1

95

Эээ... Не понял...
Пронеслось в голове Саэля и он кинул подсвечником в закрывшуюся дверь.
— И как это называется? — Внутри вампира уже закипала лава ярости, но что-то не давало ей выхода наружу. — До ванны я и так дойду, а вот командовать мной, как последним сосунком...
На то, что в коей-то мере так оно и было, Ренду было совершенно наплевать.
Подхватив оставленную на столе книгу, чтение коей и прервал приход этого... этого слуги, Саэль поспешно покинул библиотеку, пока опять не углубился в разбирательство закорючек, которым было больше лет чем, вероятно, его дяде, и потащился вглубь дома. Он в очередной раз свернул, и жуткая мысль, которая все тянулась и тянулась во времени и пространстве, оставаясь не пойманной, наконец, коснулась его мозга — он не знал куда идти. Скорее всего после его отъезда в прошлый раз и заверения в том, что ноги его здесь не будет, его комнату перенесли, если не сказать хуже — вообще убрали.
— Эй, есть тут кто! — крикнул он в полумрак, который лишь слегка разгоняли горящие свечи. — Выходите, бездельники!
Вздох сквозняком пронесся по дому, колебля пламя свечей, темнота сгустилась по углам.
— Добро пожаловать домой, хозяин... — неприязненно донеслось из темного коридора, словно говоривший стоял там, не решаясь войти в комнату. — Чего изволите?
— Так-то лучше... — Саэль по привычке обернулся на голос. Порой, в темноте и полумраке, в неверном освещении казалось, что это — сварливый старик, сухонький и щуплый. А порой казалось, что это — дородная старуха в длинном платье и в косынке, завязанной под подбородком. Много чего казалось, да все без толку. Он уже не помнил имен тех, кто тут работал.
— Так, нам обедать. Или ужинать, — молодой Ренд покосился на окно, за которым сгущался вечер. — Ванну приготовь. Одежду чистую. Так, чего я еще хочу? — Он посмотрел на слугу и задумчиво почесал щетину на подбородке. — И проводи меня до комнаты.
— Как вам будет угодно. — проскрипел слуга и, развернувшись, пошел к лестнице, ведущей наверх. Поднявшись на второй этаж, он зашел в одну из многочисленных комнат, щелчком кремния высекая искру и разжигая фитиль свечи.
Саэль подождал, пока тот осветит хотя бы половину комнаты и ткнул пальцем в камин.
— И камин разожги.
Старик молчал.
— Я сказал, камин разожги!
Пламя в камине вспыхнуло так быстро, словно туда плеснули зажигательной смеси. Огонь взревел и, смиряя силу, загорелся спокойно и ровно.
— Спасибо, — буркнул вампир, хотя делать этого не следовало. Слуги благодарностей не понимали.
Слуга поклонился, пробормотал что-то о том, что сейчас принесут воду для купальни и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь...
— И как это называется? — в который раз покачал головой Саэль, опускаясь на застеленную золотистым покрывалом широкую кровать.

0

96

Любовницы. Краткое увлечение молодой студенткой. Выгодные отношение с дочкой влиятельного политика. Мимолетная встреча с таинственной незнакомкой. Один вечер с будущей подопытной. Сколько их было? Старший Ренд давно перестал считать. Не к лицу молодому аристократу распространяться о своих амурных похождениях. Ну а если успехом нельзя блеснуть, зачем самому забивать им память?
В жизни Теодора было совсем не мало девушек. Но в памяти осталось не больше трех. И нужно отметить, что это было заслуженно. Сотни раз ему клялись в обожании и поклонении, выкрикивали его имя в экстазе, проваливаясь в беспамятство, называли его единственным, надеясь на взаимность. Их эмоции в такие моменты напоминали собой какую-то химическую реакцию. Правда каждый раз одну и ту же. Но те ощущения, что сейчас шквальным потоком исходили от Нэлли были сильнее всех прочих во сто крат и не похожи ни на одни другие. От этого само эмпатическое наслаждение граничило с удовольствием телесным.
Сестрица незабываемо распорядилась свободой. Еще миг и она, будто дева воительница во время боя, нагая и упивающаяся победой. Головка коснулась нежных лепестков вампирессы, но не проникла внутрь.
«Маленькая дрянь», — пронеслось в голове юноши, вызвав улыбку. Руки легли на бедра Орнеллы и с силой потянули их вниз. Вампир оказался в ней. Резко. До упора. Дыхание чуть сбилось. Внешне почти ничего не изменилось, но эмпатического щита более не существовало. Их эмоции слились в том же экстазе, что и тела. Теодор приподнял кузину, почти выйдя из нее и вновь резко проник, чувствуя, как упирается внутри нее. Еще раз. Так же резко. Затем не так сильно, но увеличивая скорость.
Резко опустив девушку вниз, Ренд рывком поднялся садясь, но не покидая лона. Его губы нашли шею Нэлли. Язык чувствовал ее теплую кровь сквозь тонкую кожу. Поцелуи кажется покрыли всю шею вампирессы, перемещаясь на лицо и ушки, с силой засасывая девичьи губы.
Руки вампиры сжались под коленками сестрицы. Теодор поднялся с кровати, держа на весу драгоценную кузину. Ее тело поднялось вверх и вновь вниз. Казалось юноша проник на столько глубоко, на сколько было возможно. Не хватало воздуха — голова уже кружилась от поцелуя. Они пошатнулись. Вампир сделал шаг и прижал сестрицу спиной к стене, опустив её ягодицы на тумбу возле кровати. Послышался звук бьющегося фарфора. Кажется это была дорогая лампа, стоявшая там, где теперь располагалась девушка. Но сейчас это было не важно. Одна рука вампира прошлась по девичьей спине от ложбинке на копчике до шеи, замерев на плече и прижимая Нэлли плотнее. Вторая накрыла собой грудь вампирессы. Пальцы с силой сжали сосок.

Отредактировано Теодор Дем Ренд (25.01.2012 00:14)

+1

97

Незабываемый, наполненный болью и желанием, день продолжался. Видимо, судьба решила сжалиться над уже потерявшей было надежду Орнеллой и подарить ей несколько часов счастья. Самого настоящего, светлого, радостного, эмпатически-ослепительного, солнечного счастья. И хотя ведущая роль задержалась в ее изящных руках ненадолго, этого было вполне достаточно. По сути, кузен уже дал девушке то, к чему она так долго стремилась, к чему упорно шла, несмотря на все препятствия.
Ладони с силой сжали ее бедра, потянули вниз, и, несмотря на то, что Нелли была склонна растянуть удовольствие (чего греха таить, еще и помучить несносного мужчину томным темпом), она подчинилась. Да и были ли они, силы к сопротивлению?.. Дыхание в очередной раз сбилось, девушка со стоном судорожно выдохнула, запрокинув голову с закрытыми глазами. Даже под ней он умудрялся управлять, быть хозяином положения. «Вот это мужчина!» — короткая восхищенная мысль в голове растворилась в молчании, как угаснувшая искра свечи в кромешной мгле ночи. Жесткое, резкое соитие доставляло ей какое-то особенное садистское удовольствие, но еще больше блаженства дарила сама мысль о том, что он желал ее. И плевать, что скоро все закончится и встанет на свои места — он в одном углу ринга, она в другом.
Короткие поцелуи обжигали кожу, но Орнелла послушно выгибалась навстречу, не имея ни сил, ни желания отказать требовательным губам. Иногда девушка чувствовала острое прикосновение клыков, и это возбуждало еще больше, подстегивало адреналин, итак уже переполняющий кровь. Тонкие руки обвили шею возлюбленного кузена, с невероятной силой прижали к дрожащему телу, будто еще миг и все должно было исчезнуть. «Если бы ты знал, если бы ты только знал!» — головокружительный, долгий поцелуй в очередной раз отозвался сладкой истомой внизу живота, и бедра нетерпеливо двинулись навстречу, наращивая острое наслаждение.
Кто бы только знал, насколько ей сейчас было хорошо... Плавится в руках любимого мужчины, быть покорной его желаниями и рукам — это ли не истинное женское счастье?.. Прохлада стены приятно ущипнула кожу спины, рядом жалобно и обреченно вскрикнули обломки лампы. Обхватив ножками любовника, Нелли прижалась к нему с такой резкостью и силой, что даже у самой потемнело в глазах. Девушка вцепилась руками в края тумбы, выгнулась, откидываясь назад. Какое же это было блаженство... Загоревшиеся шальным золотым огоньком глаза в очередной раз по-хозяйски прошлись жадным взглядом по Теодору, небольшая боль лишь оттенила неумолимо возрастающее наслаждение. Напряженный кончик языка медленно, смакуя остатки поцелуя, прошелся по ее губам. Она первая нарушила спокойствие новой позы: мышцы лона с силой сжались буквально на пару секунд, туго обнимая член, и тут же расслабились. Затем еще раз, и еще, и еще... Даже не имея возможности двигаться и диктовать темп, она продолжала любить его так, как хотелось ей. Быть более чем достойным противником для Теодора было всегда трудно, но чертовски приятно.

Отредактировано Орнелла Дем Ренд (26.01.2012 12:06)

+2

98

«От любви до ненависти один шаг»
Верно ли это? Пожалуй всё же нет. Не так. Нужны уточнения. Фанатизм, обожание, ненависть, жестокость, секс. Первая связка. Превозношение, любование, любовь, нежность, чувство. Другая. Обе они похожи. Обе переходят друг в друга, перетекают, будто в бокале смешивается два напитка. Они рядом, но не одно и тоже. Для гармонии нужно уметь пить оба напитка.
Сейчас Нэлли была олицетворением второй связки. А Теодор первой. Или наоборот... Кажется они и всё вокруг смешались, как и те два напитка.
Юноша был жесток. Ненавистлив. Но было и что-то еще. Казалось еще чуть-чуть и он перегрызет горло драгоценной кузине. Клыки приближались к коже. Царапали её... И язык с жарким придыханием тут же скрывал мелкие ссадины. Руки с силой мяли податливую девичью плоть под собой, грозясь оставить синяки, а местами и переломы. Но тут всё сменялось поглаживанием. Ритм движений старшего Ренда раз за разом буквально вдалбливал девушку в стену позади. Но тут же замедлялся, чуть томя.
Кажется вампиресса уже слабо осознавала происходящее вокруг. Теодор вновь подхватил её на руки и опять ускорил движения. Во взгляде бронзовых глаз читалась неприкрытая ненависть. Ненависть к этой демонице, что так желала дотянуться до него самого. Ненависть... И Гордость. И желание. И чувство собственности. И что-то еще. Это было трудно объяснить. Еще немного. Руки разжались и Нэлли упала назад в объятия кровати, а Ренд чуть зарычал. По позвоночнику будто чем-то хлестнули. Это ощущение прошло внутрь и вырвалось наружу. На теле вампирессы появилось несколько белесых капель. Юноша усмехнулся, тяжело дыша. Рука легла на шнурок и двинулась вниз. Балдахин опустился, скрывая гостью в её постели.
Вампир развернулся и направился к уже остывшей ванне. Соскользнув в воду и почти сразу выбравшись обратно, Ренд приблизился к своим протезам. Иглы и крепления с мерзким хлюпаньем вновь соединились с плотью.
Через несколько минут Теодор, как ни в чем ни бывало, вышел в коридор и направился к своему кабинету. Рука прошлась по волосам, задевая протез в черепе.
«Пора бы объявлять о сборе гильдии...»

+2

99

Протяжный и хриплый стон очнувшегося ото сна вампира эхом прокатился по комнате. Он был похож на вой дикого зверя, получившего серьёзную, но не смертельную рану, которая напоминала о себе день и ночь. Правда, наверное, если бы это была рана, то было бы гораздо проще проснуться и прийти в себя, чем от жуткого похмелья. Да, да, именно похмелье сейчас и ощущал Лео на своей шкуре. «Тео, какого чёрта тебе или твоему причиндалу захотелось поиметь кого-то именно сейчас!» — гневно подумал Ренд, до слуха которого дошёл очередной стон девушки, из одной из соседних спален. И в приступе ярости схватив и отбросив подушку, лежавшую на лице, вампир тут же пожалел об этом. Яркий отсвет лампы сильно ударил в глаза и, закрыв рукой глаза, Лео сильно зажмурился, пытаясь всё-таки привыкнуть к этому светиле.
Голова жутко раскалывалась, а живые суставы тела нещадно ломило, и на то, чтобы привстать на кровати ушло около секунд тридцати. Так, привстав и открыв немного глаза, Ренд заметил на подушке красные разводы запёкшейся крови. Потребовались немалые усилия воли, чтобы выудить из кладовых разума скудные воспоминания о недавних событиях. Пока что на ум приходили три вещи: секс, девушка и много крови.
— О-о-ох, моя голова... Братишка, я тебя прибью, — пробурчал Леонхарт, вставая с кровати, приложив одну руку к голове и осматривая комнату, чтобы понять, где именно в поместье Рендов он сейчас находится. Однако, определить это было не суждено и вампиру пришлось довольствоваться лишь представшей его глазам картиной: белоснежное постельное бельё на кровати было заляпано кровью, покрывало, подушки были разбросаны по комнате, на стенах висели покосившиеся картины, пара из которых таки упала на пол, на котором было заметно несколько красных пятен. И ничто так не радовала Лео как закрытые шторы, из-за которых было не понятно день сейчас или ночь. Но больше всего душу грела закупоренная бутылка алого напитка, стоящая на тумбочке возле зеркала, в отражении которого можно было увидеть всё, кроме чистокровного вампира. Как завороженный Ренд двинулся к бутылке с кровью, в надежде, что там он сможет найти жидкость, а не какой-то засохший «кирпичик». Вот только не всё в мире даётся так просто, и для того, чтобы что-то получить, нужно преодолеть некоторые трудности. Опрокинутый и незамеченный стул, учитывая похмелье вампира, стал как раз одним из таких препятствий, преодоление которого Лео с грохотом, в буквальном смысле этого слова провалил, чуть не разбив драгоценную бутылку. Это падение, чуть не приведшее к «трагичным» последствиям заставило вампира в очередной раз ощутить прилив ярости и как ни странно, выместить её на предмете, оказавшемуся не в том месте и не в то время. Да, именно стул улетел в стену, разбив зеркало, и разлетелся на составляющие сам. Теперь, с чувством выполненного долга, Леонхарт Дем Ренд откупорил бутылку и стал жадно пить кровь, теплом растекавшуюся по телу, приводя тело и разум в более менее нормальное состояние.
— Хорошо, — блаженно произнёс Ренд и перешёл ко второй стадии своего пробуждения: наказание виновника, потревожившего его сон, а именно Теодора. Распахнув дверь ногой и борясь с головной болью, которая притуплялась действием адреналина, наш «алкоголик» с заветной бутылкой в руках ринулся в той спальне, откуда, скорее всего, доносились стоны девушки. И вот очередные двери были с грохотом раскрыты. Гневный взгляд Лео был устремлён на кровать с балдахином и в предвкушении очередной разборки с братцем, он уверенными шагами двинулся к кровати.
— Тео, скотина! В этом здании чёртова туча спален, не мог выбрать другую или заткнуть её чтобы она так не орала! — начал ругаться Ренд, убирая балдахин и осознание того, что перед ним лежит прекрасная обнажённая девушка, а также то, что драгоценный братец сейчас в не досягаемости, подействовали на вампира, как хороший тормоз. Яростный огонёк в глазах стал уходить. Но даже и без этого огонька, Лео, наверное, выглядел дико: трёхдневная щетина, слипшиеся местами от запёкшейся крови волосы, кровь также была на шее и щеке, подбородке. Некогда целая белая рубашка теперь стала без рукавов и в красный горошек. Отпив ещё немного крови из бутылки Лео взглянул на Орнеллу и слегка улыбнувшись, проговорил:
— Тео я не нашёл, так что, может ты возместишь мне мой моральный ущерб?

Отредактировано Леонхарт Дем Ренд (17.02.2012 23:46)

+3

100

Кто бы знал, как сладко и терпко было лакомиться эмоциями этого несносного, наглого, но безумно-любимого мужчины! Его ненависть вперемешку с желанием, щедро приправленная жестокостью была восхитительным блюдом. Вампиресса ощущала эмоции кузена каждой клеточкой тела, лакомилась ими, будто диковинными конфетами из горького шоколада и мяты. Было больно, иногда просто нестерпимо, но все равно из горла рвался отчаянно-громкий стон блаженства, звонкого счастья от короткого единства с возлюбленным. Все как-то смешалось в этом водовороте эмоций и ощущений, так что сознание готово было вот-вот отключиться. Реальность воспринималась какими-то урывками, короткими вспыхивающими кадрами. Руки, беспрестанно расточающие самые страстные ласки; губы, вновь и вновь с упоением дарящие головокружительные поцелуи; краткие мгновения полного единения тел и, наверное, душ. Девушка чувствовала Теодора, понимала и принимала даже таким — яростно ненавидящим ее за эту маленькую победу. Да, победу. Потому что как бы этот восхитительный мужчина не сопротивлялся, как бы ни отнекивался, а она прокралась в его душу и сердце. Пускай пока на краткий миг, она сумеет расширить прореху в этой почти непробиваемой обороне. И он будет любить ее намного сильнее, чем она его сейчас.
Прохладные простыни приятно обласкали разгоряченную кожу, вампиресса тяжело дышала, смотря на любимого сквозь опущенные ресницы. Нестерпимо хотелось спать... Будто в ответ на ее мысли балдахин опустился, мягко шелестя тяжелыми складками. Конечно же, он не остался... От любого другого мужчины подобную дерзость она бы сочла оскорблением. Что, неужели ж так плоха? Правда, всего разок? Пускай даже такой дикий и безумный, что тело неделю еще будет отходить, а бархат и парча платьев стыдливо прикрывать синяки. Было одно самое главное «но»: он считал ее своей. Она чувствовала это всей кожей, всеми фибрами души, и это подтверждал ее дар. А за это можно было простить многое... Во всяком случае сейчас. Подушечка пальца аккуратно подхватила с остывающей кожи мутноватую капельку. Так вот ты какой, вкус победы! Горьковатый, можно сказать, терпкий, но невероятно приятный. Сонливость все больше сковывала тело, усталость навалилась пуховым одеялом, а в голове было так восхитительно пусто, что вертеть ею было одно сплошное удовольствие. Но оказалось, что даже в этой бочке меда есть своя ложечка дегтя... Так бесцеремонно к ней врываться мог только один вампир, больше такого себе не позволял никто. Даже Теодор. Лениво перевернувшись на живот, Орнелла благодушно смотрела на младшего кузена снизу вверх.
— Здравствуй, солнышко, — певуче проворковала девушка. — Что ж ты с порога хамишь любимой сестренке, а? Теодор разбаловал тебя самым неподобающим образом! Что до твоего морального ущерба, то будем считать, что мы в расчете. Я прощаю твою сегодняшнюю шалость, мой хороший. Но все равно как-нибудь займусь твоим воспитанием! Самым плотным образом... — хитро подмигнув младшему Ренду, она закуталась в простынь и прикрыла глаза. — А теперь, если не возражаешь, я все-таки посплю.
Рухнуть в гостеприимно распахнутые объятия Морфея было невероятно легко и приятно. Она знала: сегодня будут сниться самые счастливые и красочные сны.
Проснувшись уже ближе к вечеру, вампиресса покинула отчий дом ни с кем не прощаясь. Если все было правильно, он сам найдет ее. Вне зависимости от того, хочет этого или нет.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Отель Эффенбаха

Отредактировано Орнелла Дем Ренд (23.06.2012 11:26)

+3

101

Не задавшийся с самого пробуждения день продолжал приносить Леонхарту разочарования. Сначала его разбудили, потом начало действовать похмелье и Тео не было в спальне, а теперь ещё и очаровательная кузина своим миленьким голоском отчитала его за воспитание, посетовав на Ренда старшего, а потом, пообещав заняться манерами Лео, просто-напросто легла спать дальше, оборвав разговор и оставив вампира в одиночестве смотреть на то, как ока засыпает. Внутри чистокровного вновь начало всё закипать, будто спящий несколько веков вулкан внезапно проснулся и теперь грозил испепелить всё потоками лавы. Окинув взглядом уснувшую Орнеллу, Леонхарт прошёлся взглядом от по её телу и вновь приложился к бутылке, допивая остатки крови, продолжая при этом смотреть на девушку, не обращая внимания на стекающие ручейки крови по подбородку, шее, а затем и груди, где начинали впитываться в ткань рубашки. Кровь, её запах, её вкус вновь начали пьянить вампира, разжигая его жажду всё больше и больше. Взгляд Лео упал на лицо кузины. Она была такой умиротворённой, такой невинной и такой соблазнительной. Сейчас, она лежала на кровати прикрытая лишь простынёй, показывавшей очертания её тела, что позволяло при должной фантазии и желании мысленно убрать эту ненужную тряпку. Слегка сжатые губы Орнеллы, её, казалось, слегка прикрытые глаза, тихое и равномерное дыхание, растрёпанные волосы завораживали.
Поставив не глядя бутылку ну тумбочку, Ренд младший всё ещё не отрывал от девушки взгляд. Его дыхание стало более глубоким. Лео хотелось сделать две вещи одновременно: оставить эту красоту не тронутой либо приложить свою руку к ней. Оба желания были, в принципе, равноправны, если бы не одно маленькое но, а именно — пробудившаяся жажда. Леонхарт подошёл ближе к кровати, наклонился и провёл тыльной стороной пальцев по щеке кузины, ощущая нежность её кожи. Подавшись чуть ближе, вампир почти вплотную разглядывал черты лица Орнеллы, чувствуя запах женского тела. Кровь в жилах начала закипать, тело отказывало подчиняться, а одурманенный разум, казалось, вот-вот позволит сделать всё, что угодно.
Так, отодвинув край простыни Лео открыл доступ к шейке девушки. Затаив дыхание, он блаженно смотрел то на пульсирующую жилку, то в закрытые глаза кузины. Желание всё росло, а вместе с ним появлялись безумные мысли. Ренд коснулся шейки вампирессы клыками, но вместо укуса, только провёл ими по коже, отодвигаясь назад. Всё-таки Лео не был бы сами собой, если бы позволил своим желаниям захватить себя. Он взглянул вновь на девушку, прикусив слегка нижнюю губу, на которой ещё оставалась не засохшая кровь и коснулся своими губами губ девушки, но не надолго, что не поддаться искушению вновь, да и будить Орнеллу тоже не хотелось, по крайней мере уже. Встав, Ренд младший взял с тумбочки бутылку, и уныло поплёлся к выходу из спальни. Теперь вампиру было дико скучно. Заняться было абсолютно нечем, а головная боль, о которой Лео успел забыть во время своего «безумства» возвращалась, словно совесть, напоминая ему о содеянном.
— Так, мне надо развеяться... — пробурчал себе под нос Леонхарт, пробираясь по коридорам к кабинету своего братца, расправляя крылья и «отращивая» хвост. Оказавшись же возле двери, являвшейся входом в кабинет Теодора, Лео бесцеремонно её открыл и вошёл.
— Я вижу, ты времени зря не терял, — усмехнулся младший. — но сейчас не об этом... Чем ты можешь меня порадовать? — и выдержав паузу, добавил, — да и... я возможно прощу тебе то, что ты меня сегодня так бесцеремонно разбудил.

Отредактировано Леонхарт Дем Ренд (17.02.2012 23:42)

+1

102

Затворив за собой дверь и прислонившись к ней спиной, Эл улыбнулся. Легко и беззаботно, как умел когда-то очень давно в детстве. Именно такой реакции он и ожидал от молодого господина, и теперь, оттолкнувшись от двери пальцами и направившись ко входу, где, как он надеялся, все еще лежала туша гуля, вампир ощущал некое тепло в груди, разливающееся подобно меду на поджаренном хлебе — медленно, но верно захватывающему все доступное пространство.
Спустившись по лестнице, белоголовый юноша огляделся и принюхался. В воздухе витал явно новый запах, которого он не учел, войдя в дом.
Слуги? Гости? Еще родственник? Что за ерунда?
Присев на корточки рядом с тушей, Эл провел кончиками пальцев по толстому ремню, служившему ему чем-то вроде ручки, благодаря которой он так быстро и приволок гуля. — Вот, мой друг, и пришло время познакомить тебя с твоим новым жилищем... — пробормотал он, поднимаясь на ноги и взваливая тушку на плечи. — Хоть оно и временное, но, как говориться: на безрыбье и русалка — мясо.
Усмехнувшись самому себе, юноша спустил труп в лабораторию и положил останки некогда вполне приличного вампира на железный стол и прикрыл странной, темного цвета, тканью.
— Сейчас ты будешь ждать, когда у хозяина дойдут до тебя руки. А теперь — прощай.
Шутовски склонившись в поклоне, Эл вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Самой главной задачей осталось — накормить и помыть молодого господина, а уж с тем его отношением к слугам, это должно обратиться в проблему. Вампир поймал себя на мысли, что он опять улыбается. Глупо? Возможно, но его все вполне устраивало, хотя несколько минут назад он и был готов все бросить да сбежать куда глаза глядят.
Поднимаясь по лестнице наверх, белоголовый вампир обратил внимание на двух недюжинной физической силы мужчин, тащивших в хозяйские покои ведра с водой. Та-аак. Он вовремя.
— Принесите легкий ужин на двоих в покои молодого господина. — тихо произнес он, сжав пальцы на руке, чуть выше локтя, сухонького старичка, всем своим видом показывающего как же ему не нравится то, что он делает.
Дождавшись искры страха в старческих глазах и нескольких поспешный кивков, Эл отобрал у слуги большое мягкое полотенце, бежевого цвета, и несколько пузырьков с темно-синей жидкостью — мыльный раствор и, вероятно, масло. Как раз то, что и было нужно.
Постучав, вампир отворил дверь, осмотрелся и только после этого впустил мужчин, которые тут же направились в ванную комнату. Молодой господин Саэль изволил протирать своим сиятельным седалищем мягкую обивку кресла и марать бумагу чернилами. Отчет? Разве он не на отдыхе? Что он ему не рассказал? Секретная миссия?
Для приличия кашлянув, вампир легким, скользящим шагом приблизился и, заглянув в каракули, тяжело вздохнул — когда же этот несносный юнец научится красиво писать? Ничего же не разобрать! Хотя... Если он, уже несколько лет находящийся рядом с Саэлем не может разобрать его почерк, то разве это не прекраснейшая альтернатива кодам и шифрам? — Скоро принесут ужин. — перевел он взгляд на клирика. — А вам нужно еще принять ванну.
И улыбнуться. Как можно более дружелюбнее, без тени сарказма.

Продолжение следует...

Отредактировано Аластор (20.02.2012 14:31)

+2

103

[Орлей] Садово-парковый комплекс на холме Сен-Мишель  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png (временной скачок в две недели)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Вечера в начале октября выдались приятными — летняя жара уже покинула Дракенфурт, а зимние холода еще не успели заявить свои права, деревья прощались со своей листвой на ближайшее несколько месяцев, а воздух был чистым и свежим. Легкий ветер дул с севера, принося в себе прохладу, приятную коже вампира. Небо над головой было чистое и звездное — такими вечерами Рицин любил считать звезды — он надеялся когда-нибудь узнать их точное количество.

Сегодня, однако, вампиру было не до звезд — неся в руках весьма увесистый запечатанный сверток с рукописью, Рицин поднимался по ступенькам, ведущим к двери фамильного гнезда Рендов. Вышеназванная рукопись содержала в себе научно-четкое и максимально структурированное описание странных реакций, которые рассудок Стига учинил за последние два месяца его пребывания в Дракенфурте. Там была информация и о участившихся вспышках памяти, и о его странном обмороке на свадьбе, приправленная необходимыми фактами из его жизни (однако без имен, мест и дат) и рассуждения самого Рицина. Рукопись предназначалась Джозефу Керру — главному врачу клиники для душевнобольных в Филтоне. Стиг в свое время «лечился» под его присмотром (до того, как Теодор выдернул его из мрака этого заведения), и успел даже подружиться с мистером Керром, поэтому он считал своим долгом поделиться с ним информацией научного характера, которая могла помочь в его исследованиях психики. Стоит добавить, что Рицин так же надеялся, что Керр сможет помочь ему с пониманием происходящего. Не смотря на то, что Стиг был пациентом Джозефа (и как следствие его подопытным кроликом), Рицин восхищался Керром — его умом и жаждой знаний, а так же умением игнорировать нормы морали и этики. Стиг испытывал радость от того, что может оказать помощь коллеге, что его сведения могут подтвердить какую-либо из теорий или породить новые.

Вот примерно в с такими мыслями Стиг подошел к двери особняка Рендов — негласный «штаб» гильдии алхимиков в Дракенфурте. Рукопись, которую он нес с собой, была слишком важна, чтобы посылать ее обычным курьером, поэтому Стиг и пришел сюда в надежде найти надежный способ передать Керру сведения о себе. Определенно Теодор мог найти такой способ при желании — когда дело касалось науки, этого вампира было невозможно остановить ничем (и это была причина, по которой Рицин питал уважение к своему начальнику).

Стиг был одет в свою повседневную одежду — клювообразную маску, мантию чумного доктора, треуголку — наряд в котором он появился тогда на свадьбе был благополучно выброшен за дальнейшей ненадобностью. Дверь открыл слуга в ливрее. Рицин представился и сообщил, что ему необходимо повидать сера Ренда по важному делу. Юноша, открывший дверь сообщил, что в данный момент Теодор не находился в поместье. Конечно же, гость мог оставить ему свою рукопись с запиской, в которой изложил бы просьбу доставить ее Керру, однако самого Рицина данный вариант развития событий не устраивал — он желал во всем удостовериться, поэтому настоял на том, чтобы подождать хозяина дома. Слуга, пожав плечами, проводил его до гостиной комнаты, и, испросив разрешения, удалился, оставив дракулита наедине с его мыслями и рукописью. Возможное длительное ожидание не сильно пугало Стига — Теодор рано или поздно должен был вернуться, а что значит несколько часов для вампира? Рицин положил рукопись ближайший на стол, прислонился спиной к стене (сидеть ему не хотелось) и скрестил на груди руки...

Отредактировано Стиг Дракула (18.03.2012 23:18)

+1

104

[Орлей] Имение Сен-Мишель-Лоран https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через имение «Сиреневый цвет»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в две недели)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Как жарко, как невыносимо жарко!.. Ветер свистел в ушах, унося куда-то вдаль дробный перестук бегущих по мощеной дороге каблучков. Терпению Орнеллы пришел конец, эти мучения больше не могли длиться. Она не хотела их продлевать. Агония ее души и сердца горящими углями жгла внутренности, злые мысли хаотично метались в голове. Желание порвать с этим фарсом заставило сначала перейти на быстрый шаг, а затем и вовсе сорваться на бег. «Морготов отшельник... Я убью тебя когда-нибудь, убью! Бабник, потаскун, дрянь! Лжец и лицемер!» — объект жгучей ненависти, любви и ревности наверняка, как всегда, копался в деловых бумагах и делах Гильдии, в своем кабинете. Но спокойного вечера у него не получится, только не в этот раз.
И в этот раз она не стала утруждать себя ожиданием драгоценного кузена в холле, а сразу направилась прямиком в его кабинет. Слуги попробовали робко возразить, мол, хозяина сейчас нет, а еще у него встреча в гостиной с гостем, что пришел раньше... Орнелла смерила их настолько уничтожающим взглядом, что желания спорить ни у кого не возникло более. Ну конечно же, гость. Как же! Наверняка это гостья! Какая-нибудь размалеванная дорогая блудница из гильдии, положившая глаз на ее (!!!) мужчину. Пышущая гневом и жаждой кровавой расправы над соперницей, девица, столь же неотвратимая, как снежная лавина, с грохотом раскрыла двери в гостиную. Горящий яростью взгляд золотых глаз прожигал пространство в поисках ожидающей Теодора девицы... И наткнулся на нечто непонятное. «Маска!» — ладони ожгло желанием воткнуть этот клюв в... Рот, скрывающейся за таким нелепым нарядом дряни.
— Ну что, пташка, долеталась? — ехидно процедила вампиресса, подыскивая взглядом какой-нибудь подходяще-тяжелый и желательно максимально рельефный предмет.

Отредактировано Орнелла Дем Ренд (23.06.2012 11:02)

+2

105

Рицин стоял, прислонившись к стене и обдумывал в голове очередную теорию (совсем недавно он как раз наткнулся на интересную идею в одной из книг). В голове проносились с привычной ему быстротой алхимические формулы, описания экспериментов, критерии отбора подопытных и тому подобная научная ерунда. Стиг находил истинное удовольствие в таких размышлениях — примерно такое же, как обычный человек получает от мечтаний. Вампир прислонил голову к стене и даже закрыл глаза, чтобы зрение не мешало сосредоточиться на приятных мыслях.

Из этого состояния Стига вывел весьма приятный женский голос, которым однако его владелица произносила весьма странные вещи. Опустив голову в нормальное положение, Рицин открыл глаз и несколько секунд изучающим взором разглядывал незнакомку — она определенно не походила на «сверкающих» красавиц-вампиресс, однако не была лишена собственного, особенного шарма. Может быть здесь играла роль ее естественная женственность и не скованные постоянными думами об этикете движения? Или может шарму придавали горящие глаза? Рицин не был экспертом в области женской красоты, поэтому не мог сказать точно, да и не слишком его все это волновало, так...очередная картинка в голове и и очередной список информации...
В мыслях Рицина проскользнула некоторая досада, что его отвлекли (наверняка по какому-то пустяку) от приятных дум. Внимательно рассмотрев вампирессу и уложив в голове увиденное, вампир снова прислонил голову к стене, и, поизучав потолок пару мгновений, закрыл глаз. Стиг так и не мог понять, про какую птицу говорила незнакомка — знание метафор не входило в его список сильных сторон, однако все же, проигнорировать вампирессу он не мог — в доме человека, к которому Рицин питал уважение он считал себя обязанным соблюдать хотя бы элементарные нормы этикета.

— Не знаю, что за птицу ты ищешь, — видимо тут сыграло то, что девушка изначально обратилась к нему (а Рицин предполагал, что почему-то его сравнили с птицей) на «ты», или просто обращение на «вы» не входило в список элементарных норма этикета Рицина. — Но я никаких птиц не замечал, и сам к ним, очевидно, не отношусь. — голос Стига звучал как обычно хрипло и глухо — привычный респиратор был на месте. Ни одной эмоции не сквозило в голосе — самим же Рицином уже правила больше скука и легкая досада на внезапный «внешний раздражитель».

Вспомнив, что болтать не представившись считается невежливым, вампир спокойно добавил
— Меня, кстати, можешь называть Профессор Рицин... или просто Профессор... или просто Рицин... мне без разницы, — в подтверждение своих слов, Стиг пожал плечами, — Случайно не знаешь, Теодор скоро появится? — «профессор» надеялся извлечь хоть какую-то выгоду из этой беседы.

Отредактировано Стиг Дракула (20.03.2012 01:33)

+2

106

1 октября 1826 года.

За окном была ночь, но поместье Рендов будто накрыла тень, более черная, чем тьма ночи. Тень огромных крыльев. Комнаты опустели, стали безжизненны, вся прислуга просто испарилась, будто вросла в стены в попытке спастись от грядущего. На балконе одной из спален второго этажа послышались шаги. Еще миг и двери спальни с шумом распахнулись.
— #банные кретины! Как?! КАК?! Ну разве такой уровень деградации ума может существовать в современном мире?! Им же всё преподнесли на блюдечке, с голубой каёмочкой! — послышался отрывок фразы, — а они и теперь не способны начать действовать!
Теодор со злости схватил подвернувшийся стул за спинку и с размаху кинул его в стенку. Тот разлетелся на мелкие щепки. Юноша тяжело дышал. Бронзовые глаза искрились ненавистью. Механические крылья с лязгом сложились за спиной, будто лезвие гильотины опустилось на головы неугодных.
Ренд вышел из спальни и направился по коридору к своему кабинету.
— Господин, — послышалось робко из-за спины, — вас ожидают гости внизу...
— Какие? — алхимик повернул голову и уничижительно взглянул на слуга через плечо.
— Госпожа Орнелла и господин в маске, не пожелавший назваться...
— Исчезни.
Слуга поспешил исполнить приказ, будто его и не было, а Теодор пробежал взглядом по двери кабинета и направился к лестнице, ведущей на первый этаж.
Нэлли, как обычно расточала ревность вокруг себя. Но сейчас старшему Ренду было, как никогда раньше, плевать на это. Вопрос с революцией в Хастиасе затягивался и это сильно злило юношу, потому он предпочел сначала разобраться с делами. Тео прошел мимо любимой озлобленной кузины, предпочтя ей, общение с профессором Рицином.
— Приветствую Вас, профессор. У Вас новости или какое-то дело?

+3

107

Итак порядочно истощенное ревностью терпение начало стремительно улетучиваться. Это наглое существо делало вид, будто ничего не происходит. Удивительнее всего было относительное спокойствие, даже скука с едкой ноткой раздражения, гостя, но Орнелла в своем текущем состоянии не могла адекватно оценивать ситуацию. Что поделаешь, ревность — эмоция яркая, заглушающая голос разума и логики. Тут все трактуется в угоде собственной «теории заговоров».
— Ах, не понимаешь!.. Ну, жертва орнитологии, я тебе сейчас продемонстрирую все наглядно... — рука легко подхватила за край пузатую вазу, в которой стояли малость увядшие цветы. Взвесив предполагаемый снаряд, девушка оценила расстояние между ней и соперницей и только собралась сделать решающий бросок как... В гостиную вошел тот самый вампир, из-за которого здесь сейчас должно было произойти убийство. Что характерно, эта наглая дрянь прошла мимо нее, обдав равнодушием и злостью. «Сразу к ней!» — оскорбленная гордость встала на дыбы, его полное безразличие к ее персоне было настолько явным, что итак порядком взбешенную вампирессу обуял гнев.
— Не смей меня игнорировать! — приготовленная для соперницы ваза полетела в спину алхимика. Осколки с мутной водой брызнули в стороны, цветы мокрой копной упали на пол. Конечно, ему не было больно, наверняка от этого предохранили долбанные крылья. Что за страсть уродовать себя?.. Нелли не понимала. Не понимала, как можно не любить ее, такую очаровательную, такую страстную, такую искусную любовницу. Не понимала, как можно уродовать себя и называть это прогрессом и самосовершенствованием. Не понимала, как можно дела гильдии поставить выше дел клана, — Я больше не собираюсь терпеть всех твоих куртизанок! Так и знай, уеду и больше ты меня никогда не увидишь! Хочешь остаться один со своей дебильной гильдией, сумасшедшими алхимиками и пробирками? Оставайся! Да кому ты вообще нужен по-настоящему кроме меня, а?!

Отредактировано Орнелла Дем Ренд (20.03.2012 10:44)

+5

108

Пока вампиресса примеривалась, как бы ей поточнее кинуть в Рицина вазой, последний так и продолжал стоять с закрытыми глазами, абсолютно не обращая на Орнеллу внимания — он даже не удосужил себя заметить, что в ее руке ваза, как и не расслышал ее слова о «жертве орнитологии». Приближающиеся шаги Теодора вывели «профессора» из его состояния, он открыл глаза и посмотрел на подходящего к нему вампира. На лице невольно заиграла улыбка — Теодор относился к тем немногим людям, кто понимал его страсть к науке.

Стиг оттолкнулся от стены и направился навстречу Теодору, приветливо поднимая руку, как его взгляд переключился на комок злости, что находился за его спиной. Было бы несправедливо не отметить, что даже в таком жутком приступе ревности, Орнелла выглядела вполне женственно и привлекательно — ее природный шарм никуда не делся. Только сейчас Стиг заметил наконец вазу в руке вампирессы и, судя по ее позе, она явно намеревалась швырнуть ее в Теодора. Ваза выглядела довольно увесистой, и попади скажем вампиресса ему в голову — достаточно серьезной травмы было бы наверняка не избежать. Рицин не на шутку взволновался тем, что сейчас может произойти.

Вот, ваза оторвалась от руки вампирессы и полетела в спину ничего не подозревающему вампиру. Стиг попытался было убрать Теодора с пути вазы, однако в кои-то веки его подвело его тело — правая нога «профессора» споткнулась и Стиг благополучно распластался на полу, а ваза достигла своей цели. От неожиданности, Рицин даже не успел выставить перед собой руки и приземлился прямо на клюв своей маски, которая от такого обращения раскололась, открыв хозяевам дома лицо вампира — его малоприятные шрамы и грубую текстуру кожи, пострадавшей от свиной проказы. Светлые длинные волосы Стига, более не удерживаемые сзади ничем, оказались на свободе.

Сложно полноценно описать, что чувствовал в данный момент «профессор» — стыд (ведь для него быть без маски было равносильно тому, как для обычного вампира оказаться голым), досаду на свою неуклюжесть, злость на вампиршу, которая к тому же продолжила весьма нелестно отзываться о науке. Как бы то ни было — терять лицо перед тем, кого он уважал, Рицин был не намерен. Закрыв свое лицо рукой (насколько это было возможно) и поднявшись, Стиг убедился, что с Теодором кажется все нормально.

— И то, и другое, сэр, — сумел как-то выдавить из себя Рицин. Голос, ставший не таким хриплым без респиратора, предательски дрогнул пару раз. Вампир глубоко вздохнул, стараясь вернуть себе самообладание, насколько это было возможно, и свободной рукой указал на рукопись, — материалы, которые вероятно очень помогут в исследованиях Керра. Не рискнул посылать с обычным курьером, нужен более верный способ, — очень отрывисто, кратко и лаконично произнес Стиг — витиевато изъясняться и рассказывать всю суть дела сейчас было несколько выше его сил.

На Орнеллу вампир старался не обращать внимания, поскольку в данный момент это грозило тем, что он мог просто напросто начать весьма эмоциональную ссору с ней, что помешало бы ему выполнить изначальную задачу — это было важнее грызни с кем бы то ни было.

+1

109

Редко кто видел Теодора в плохом настроении. Нет, не от того, что мало кто выживал после этого (хотя истина недалека от этого). Просто алхимик всегда четко составлял план любого действия и события и так же четко претворял его в жизнь. Ну а как можно не радоваться, если «все идет по плану»? Потому и доверял юноша немногим, ведь если надеешься лишь на себя, меньше шансов, что тебя подведут. Но сейчас ситуация была другой. Подготовка революции. И, как на зло, «горячие хастийцы» оказались не шустрее медузы, когда дело дошло до реальных действий. «Хочешь сделать что-то хорошо — делай это сам!».
Но не мог же старший Ренд сам встать на трибуны. В виду этих обстоятельств, сцены ревности от этого рыжего бедствия были совсем не к месту. Хвост на уровне рефлекса взметнулся вверх разбивая вазу, некогда пятого правителя Мун-Ци на множество осколков. Глупо угрожать старшему Ренду, когда он в ярости. Если сделать подобное, пока он спокоен, то, по крайней мере, вы увидите его улыбку в качестве ответа... Если бы на месте Нэлли сейчас был бы кто-то другой, то он бы уже повторил участь вазы.
— Арктус, проводи Орнеллу в ее спальню, — чуть прошипел Теодор, — поприветствую дядю, дорогая...
За спиной вампирессы появилась химера. Впрочем в нынешнем облике, бывший глава клана выглядел почти как раньше, только из одежды на нем были лишь штаны, волосы были коротко обрезаны, а глаза были совершенно пусты и безразличны. Химера взяла девушку за руку и буквально утащила за собой. Алхимик же повернулся к профессору и забрал бумаги.
— Благадарю. Здесь бумаги лишь для Джозефа? Давайте пройдем в лабораторию, полагаю, что у меня найдется замена вашей «потере».
Вампиры направились через гостиную к библиотеке, а затем по лестнице вниз к одному из входов в лабораторию. Помещение в которое они вошли тут же осветил свет электрических ламп, но противоположной стены все равно не было видно.
— Посмотрите среди тех стеллажей, — юноша указал рукой в сторону, а сам сел за ближайший стол.
— Вы не будете против, если я тоже ознакомлюсь с бумагами?

+1

110

15 сентября 1826 года.

Саэль скосил глаза, когда дверь отворилась, и в комнату вошли слуги с водой для купания и его вездесущий камердинер, оторвавшись от очень занимательного дела — написания отчета. Разве его отпускали в отпуск? Ему о такой роскоши только мечтать и остается... Дела не переделаешь, бумагу не испишешь... Еще и этот долговязый «блондин» нависает над душой, стараясь разобрать о чем он пишет... Может рассказать, что они сюда не развлекаться приехали? Хотя...
— Что с ужином? — спросил как бы между делом, откладывая перо в сторону и осыпая бумагу специальным порошком для лучшей впитываемости чернил.
— Скоро принесут. Не желаете ли пока принять ванную? — интересно, у него морда не треснет постоянно улыбаться?
— Отчего же не пожелать? — задумчиво встал из кресла, подошел к секретеру, спрятал бумаги в ящик и закрыл на ключ. Только тогда повернулся к Элу. — Желаю.
Безропотно стерпев процедуру раздевания, — ну, почти безропотно, — Саэль позволил усадить себя в ванную и, откинувшись на мраморную спинку, расслабился. А зря... Тому, кто забывает об осторожности рядом с Грассатором, в скором времени грозит в скором времени забыть обо всем остальном... В виду летального исхода...
— Пришло пригласительное письмо из имения Сен-Мишель-Лоран, согласно которому, вы просто обязаны посетить свадебное торжество, представляя свою семью, — его холодноватый, хорошо поставленный голос журчал что-то об особенностях политической обстановки, о тонкостях международного права и семейных связях некоторых официальных правящих династий. Юноша искренне пытался слушать. Даже вникать. Но тело само собой расслаблялось, завязая в мягкости взбитого дыма, щека коснулась условно твёрдого и очень тёплого края ванны. Глаза широко распахнулись в попытке сохранить внимание.
— Свадьба? Чья? — рассудок! Вернись!
— Наверное, хозяев имения... — пожал плечами «блондин», растирая тело юного вампира жесткой мочалкой с мыльным порошком, смывая грязь и усталость последних дней. — Костюм я подготовил. Дорога займет от силы пару дней. О подарке не беспокойтесь...
Закрыть глаза. Не надолго — так просто легче думается.
— Хорошо, что поесть успеваю...
— Да, я соберу еду в дорогу, вино возьмете с собой? — легкие и ловкие движения рук, теплая, почти горячая вода, запах каких-то луговых трав.
— А-а... Да. Бутылочку... — веки наливались тяжестью, дыхание замедлилось.
Уютная и согревающая темнота. Что-то надо было сделать... Потом. Как-нибудь.
— Господин?
Вампир подскочил точно ужаленный, испуганно мигая и борясь с отчаянным желанием виновато опустить глаза и покраснеть. Почти заснул! Да какое, к Морготу, почти? Заснул! Прямо во время разговора! Посреди планирования торжественного вечера в честь столь редкого события, как свадьба у вампиров — какой позор!
— Нет, вина не нужно. Воду и немного еды. Не переусердствуй, — встал, отмахнулся от подставленной руки, схватил полотенце и поспешил в комнату, вытираясь на ходу.
Проводив немного смущенным взглядом гибкую фигурку, скользнувшую из комнаты, Саэль было уселся в кресле отдыхать, как принесли ужин. В животе у юноши заурчало, и на некоторое время весь мир перестал для него существовать, кроме еды перед ним и восхитительного запаха.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Орлей] Имение Сен-Мишель-Лоран

Отредактировано Саэль Дем Ренд (05.07.2012 19:48)

+1

111

Когда чужие едва теплые пальцы с силой сомкнулись на запястье и поволокли девушку прочь, и она в бешенстве закричала. Да, как эта скотина посмела распоряжаться ею?! На языке услужливо вертелись грубой колкой вереницей многочисленные оскорбления в сторону кузена, но... Все они как-то пожухли и скукожились, когда взгляд разгневанной вампирессы упал на того, кто посмел коснуться ее так грубо. Нет таких слов, чтобы описать весь ужас, который испытала Орнелла при взгляде на то, что осталось от бывшего главы клана. Да, он выглядел практически так же, но бездумный, невидящий взор искажал привычный облик, делая его совершенно непохожим на образ из воспоминаний.
Громкий, звонкий визг разрезал тишину поместья. Голос едва ли не сорвался на ультразвук, и было удивительно, что окна дома остались целыми и невредимыми. Такого ожесточенного сопротивления Нелли никогда и никому не оказывала, страх и адреналин придавали сил. Наверное, именно поэтому вампирессе все-таки удалось вырвать руку из цепкого захвата и рухнуть от потери равновесия на пол. Не прошло и двух секунд, как Орнелла была уже на ногах и, подобрав юбки платья, удирала от химеры. В голове было восхитительно пусто, мысли пугливо попрятались, предоставив девушку собственным инстинктам.
Очнулась она, когда подпирала спиной запертую изнутри дверь. И только после того, как секретер, несколько стульев, какие-то книги и две тумбочки забаррикадировали единственный выход из комнаты, вампиресса прерывисто вздохнула и тяжело опустилась на пол. Успокоиться, правда, не получилось, эмоциональное напряжение было колоссальным, так что ничего не понимающая, напуганная девушка не нашла выхода лучше, как громко разрыдаться. Ей было невыносимо жаль себя, жаль Теодора, еще больше жаль дядю, которого превратил в химеру собственный сын. Размазывая горько-соленые слезы по щекам, шатаясь, Орнелла поднялась, чтобы оглядеть помещение, в которое попала. Обстановка напоминала деловой кабинет, но кто знает, как Теодор поменял поместье в ее отсутствие?..
Еще больший ужас охватил девушку, когда способность логично мыслить и адекватно воспринимать реальность начала возвращаться к ней... «А если кто-нибудь узнает? Его же повесят! Повесят! А я? Как же я?.. Почему он не подумал обо мне?» — она зажмурила от страха глаза. Казнь, позор, отлучение от церкви, изгнание... Неужели он настолько превратился в эгоиста, что наплевал на все, что дорого ей? Кузен, похоже, не оценил того, что у него было с лихвой и чего никогда не было у Орнеллы. Его обожали все, на него возлагали колоссальные надежды, он был гордостью клана и родителей... А теперь? Теперь... Он тот, кто разрушил все.

Отредактировано Орнелла Дем Ренд (23.03.2012 19:55)

+3

112

Рицин наблюдал за сценой семейного воссоединения дяди и племянницы — он не произнес ни слова, не повел ни одной бровью, однако его разум интересовали в данный момент две вещи — Кто эта девушка, которая может позволить себе так общаться с Теодором? (кажется, ее звали Орнелла, однако Рицину было мало простого имени) и природа этой весьма интересного существа, которое сейчас схватило Орнеллу за руку. При виде человеческой химеры, производство которых было строжайше запрещено, Стиг улыбнулся и одобрительно кивнул — Теодор, как истинный ученый игнорировал такие глупости, как законы ничего не понимающих и не сведущих плебеев. От визга Орнеллы Рицину несколько заложило уши — он немного поморщился и проследил взглядом за убегающей от химеры девушки — она конечно была интересна, однако сейчас были более важные дела: например его маска — Рицину не слишком то хотелось проделать весь обратный с открытым лицом.
Спускаясь в лаборатории, Стиг так и не оторвал руку от лица, стараясь закрыть им как можно большую площадь и при этом сохранить возможность видеть. Взгляд его рассматривал новое убранство поместья. Войдя в помещение, «профессор» оценил его размеры — Теодор явно не экономил средств на обустройство лаборатории — один электрический свет чего стоил. Проследовав в указанную своим начальником сторону, он, убедившись, что его лицо невозможно увидеть с той позиции, где сидел Теодор, принялся искать себе маску.

— Не против, — не особо эмоционально ответил Рицин. — там всего лишь некоторые сведения о несколько изменившимся за последнее время моем психическом состоянии. — вампир пожал плечами, будто не придавал этому всему особой значимости. — я лечился у доктора Керра, ему могут быть интересны эти вопросы, ну и возможно они подтолкнут его в исследованиях. — наконец, он нашел то, что искал: простая клювообразная маска, практически точная копия той, что была на нем не далее, как десять минут назад. Закрыв ей свое лицо, вампир вздохнул с облегчением и обернулся к Теодору.

— Думаю так на меня влияет Дракенфурт, — почему-то добавил он. — но это объясняет, почему я не хотел пользоваться обычными каналами. — конечно даты, имена и сколь либо значимые названия были заботливо убраны из доклада дотошным «профессором», однако даже в этой ситуации, рукописи не следовало попасть в чужие руки.

— Кстати, кто такая эта Орнелла? — Стиг, незаметно для самого себя, поставил интерес к личности швырявшейся вазами девушки выше, чем интерес к уникальной химере, а это многое значило. — Мне показалось она хотела вас убить. — в голосе не было ни обеспокоенности, ни неприязни к девушке — скорее в нем проскальзывал неподдельный интерес.

Нечего удивительного, что Стиг не знал Орнеллу Дем Ренд не было — его круг знакомств был сильно ограничен не только работой, но и характером «профессора», и знакомства с теми, кто мог рассказать ему об этой аристократке в сий круг не входили — исключая Теодора естественно.

Отредактировано Стиг Дракула (24.03.2012 03:47)

+1

113

Взгляд алхимика порхал по строчкам, от одной к другой, цепляясь за ключевые моменты. Рицин ошибался, не придавая значения желанию Теодора изучить данные описания. Ведь если ты знаешь что у другого в голове, то можешь управлять им, как самим собой.
— Профессор, — произнёс Ренд, не отрываясь от чтения, — а вы знаете, что мне тоже приходилось беседовать с доктором Керром, о том, что здесь, — алхимик поднял глаза и с улыбкой постучал пальцем себе по виску.
— Дело в том, что таковы были условия наследования имущества, выдвинутые судом, после смерти моих родителей. Одного из них вы, кстати, только что видели...
Теодор вновь опустил взгляд на текст и продолжил его изучение, как ни в чем не бывало.

Арктус приблизился к запертой двери. Ладонь мягко легла на ручку. Послышался скрип и неприятный лязг. Дверь так и осталась на месте, зато ручка оказалась отдельно в руках химеры. Послышался утробный рык. Два удара в районе петель и дверь сама буквально упала под ноги Арктуса. Далее стулья, тумбы и секретер были разнесены в щепки. Химера всё же вошла внутрь. Арктус Дем Ренд, совсем такой же, как прежде, но вместо босых ступней виднелись лапы крупной кошки, покрытые черной шерстью, а за спиной были сложены два механических крыла. Но стоило некогда вампиру лишь войти в комнату, он остановился, всего лишь перекрыв собой выход.

Теодор поднял глаза и посмотрел на Рицина.
— Уже завтра вечером эти описания предстанут перед глазами Джозефа, будьте уверены. Кстати, Леонхарт уже выделил отряды для восстановления лечебницы и поимки тех, кто устроил взрыв. А до тех пор всё, что вам может понадобиться, вы сможете найти здесь.
Вампир поднялся и направился к выходу из лаборатории.
— Орнелла... — Теодор застыл на полушаге, — это моя дорогая кузина, — Ренд усмехнулся, — просто она очень беспокоится обо мне...
Неспешные шаги будто отстукивали секунды перед неизбежным. Наконец химера отступила в сторону, пропуская своего хозяина в комнату.
— Свободен... — Арктус молча вышел из комнаты, — К чему столько криков, дорогая Нэлли? — в голосе слышалась издевка. Вампиресса должна была понимать, что ей не сойдет с рук её поведение.

+1

114

Страх упругими волнами расходился по комнате, и причина для столь сильной эмоции была более чем весомая. Химера выламывала дверь. Тот самый вампир, который должен был быть ее тестем. Тот самый вампир, который ласково гладил ее по голове вместо приветствия и задаривал сладостями. Тот самый... Орнелла полузадушено пискнула, голосовые связки свело судорогой от ужаса так, что ни один звук не мог вырваться из груди. Сердце в бешеном ритме билось о ребра, широко распахнутые золотистые глаза заволокло туманом, и лишь страх удерживал создание от обморока. Созданная то ли гением, то ли безумцем тварь разнесла и растоптала чуть ли не в щепки и древесную стружку то, что было вполне добротной мебелью. Девушка вжалась в стену, насколько могла, и мелкими шажками двинулась вдоль стены к единственному окну. Хвала Розе, ее занесло в кабинет на первом этаже, так что о переломах можно было не беспокоиться. Ухватившись непослушной, еле слушающейся хозяйку, рукой за ручку, открывающую створку окна, Нелли все еще продолжала держать взглядом химеру. Та вроде бы остановилась, но кто знает, что творится в голове у этой твари?..
В комнату ворвался свежий ночной воздух, услужливо распахнутое ветром окно манило свободой и чистым от страха разумом... Как вдруг ситуация снова кардинально поменялась. Подчиняясь приказу хозяина, химера убралась восвояси, оставив Теодора и Орнеллу наедине. Глаза вампирессы недобро прищурились, уставившись взглядом в застывшего на пороге кузена. Именно этому субъекту она обязана такой истерикой, ревностью, страхом и одиночеством. Несколько минут мазель Ренд просто смотрела на источник своих неприятностей, чувствуя, как страх начинает быстро перерождаться в гнев. Жгучее, словно перец чили, чувство начало жечь внутренности, побуждая к активным действиям. Более активным, чем в гостиной.
— Теодор Дем Ренд! Что это все значит? — с языка благовоспитанной девицы чуть не сорвались несколько колких и метких фраз, которые она почерпнула из общения с не самыми благородными мужчинами. — Скотина, объясниться не хочешь, а? — издевка в голосе кузена была такой явной, что не заметить ее было невозможно. — Хочешь я расскажу, что ждет тебя за одно из твоих «творений», а? Обо мне ты, дрянь, подумал? Что будет со мной, когда тебя повесят?!.. Хотя нет, что ж это я. У меня наконец-то все станет прекрасно! Найду себе мужика, выйду замуж наконец-то, рожу ребенка. Счастливой буду, да-да! И еще спляшу на твоей могиле, если найду ее, ведь таких хоронят за пределами кладбища как собак бродячих, даже без надгробия, — ее взгляд уперся в «птичьего» гостя, который осторожно выглядывал из-за Теодора. — Да вон, хотя бы за этого носатого. Пойдешь за меня «замуж», поклонник орнитологии?

Отредактировано Орнелла Дем Ренд (02.04.2012 04:08)

+3

115

Оглядев лабораторию, Рицин с благодарностью кивнул Теодору.
— Благодарю, это будет очень кстати. — преданность главе гильдии росла в «профессоре» с каждой новой встречей. Конечно, нынешние события в Дракенфурте куда как более насыщенные, чем размеренная и спокойная (за исключением эпизода с проказой) жизнь, которую Стиг вел в Филтоне, однако Рицин находил это скорее плюсом, чем минусом — эти волнения толкали его вперед, открывая перед глазами новые возможности.

Поняв, что Теодор собирается покинуть лабораторию, Стиг поспешил за ним — на данный момент требовалось вернуться к Кэссиди и доработать ее «сюрприз», чтобы позднее можно было представить его гильдии, однако едва ли Рицин способен был найти выход из этого поместья самостоятельно — спускаясь в лабораторию, он был отчасти занят своим лицом и убранством комнат, а не запоминанием обратного пути.
В молчании проследовав за Теодором до очередной комнаты, «профессор» понял, что глава гильдии не направлялся к выходу — мимо снова прошла та занимательная химера, а из комнаты донесся голос еще более занимательной Орнеллы. Рицин не был уверен, обратил ли внимания Теодор на его присутствие, поскольку всю дорогу он кажется был занят своими мыслями, однако Орнелла на него точно обратила внимание.
— Хм... с тем чтобы выйти за Вас замуж будут проблемы. — Стиг задумчиво почесал подбородок: очевидно он не понимал ни шуток, ни сарказма в данный момент. — Я могу лишь жениться на Вас. — Рицин замялся, раздумывая как бы продолжить фразу, — И это было бы для меня честью. — комплимент получился какой то неуклюжий, однако ничего лучше из себя Стиг, никогда не уделявший особое внимание этикету, выдавить не мог. Стоит заметить, что так или иначе, он отнесся достаточно серьезно к словам Орнеллы.
 — Кстати, я решительно не понимаю, с чего это я — орнитолог? — голова вампира наклонилась на бок, — да и с носом у меня вроде все нормально. — само собой имелся ввиду не клюв его маски.

Поскольку у Рицина никогда не было семьи (вернее он о ней ничего не помнил), Стиг не мог понять, что сейчас перед ним разворачивается конфликт между близкими родственниками, вклиниваться в который было по меньшей мере неразумно — слишком уж велика вероятность попасть под перекрестный огонь. Подобные конфликты не подчинялись законам логики — они не были похожи, например, на конфликты между государствами. Скажем, когда одно государство притязает на часть территории другого — в таком случае ведутся переговоры, стороны приводят контрпредложения, аргументируют позиции, так или иначе стараются достичь определенного консенсуса перед тем как прибегнуть к открытым военным действиям, которые в свою очередь тоже подчиняются законам логики. В спорах же, подобных тому, что лицезрел «профессор», не было ни логики, ни смысла, ни притязаний — стороны не выдвигали требования, они (по крайней мере Орнелла) просто пытались нанести друг другу как можно больший эмоциональный урон, вымещая свои чувства, и мстя за обиду. Подобные споры были куда опаснее для «третьего-лишнего», ибо только почувствовав малейшее вмешательство извне, обе стороны конфликта сразу готовы повернуть оружие на этого самого третьего. Как уже было сказано выше, подобным знанием о семейных ссорах Рицин не обладал. Именно этим фактом и объясняется то, что он не поспешил ретироваться куда угодно, как только понял, что выходом из поместья тут и не пахнет.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в четырнадцать месяцев)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Старая психиатрическая лечебница

Отредактировано Стиг Дракула (04.04.2012 01:15)

+1

116

— Хех... Хах. Ахахаа... — Теодор рассмеялся в голос. От души. Когда он прибыл в родной дом получасом ранее, источая гнев и ярость, он и подумать не мог, что его настроение так быстро поднимется. И что причиной этому будет его ненаглядная кузина. Оперевшись на трость, вампир чуть наклонился, замолкая, но не прекращая кривить губы в невероятно довольной ухмылке.
— Нэлли, Нэлли, Нэлли... Хах. Дорогая моя, ты единственная, кто может так скоро поднять мне настроение! Что это всё значит? Это лишь яркий пример того, как расставлены мои приоритеты. — старший Ренд поднял вверх указательный палец, — Власть, сила, знания. Вот что первостепенно. И никто не займет этого места. И не помешает мне добиться желаемого. Мой дражайший отец — пример тому. — юноша поднял вверх еще один палец, — второе место занимают мои более мирские желания. Ну а семья уже на третьем месте... Арктус не первое моё творение. И не последнее. Знай, если семья встанет у меня на пути, я просто смету вас всех. Потому старайся быть у меня в списке приоритетов не на третьем месте, а на втором. Вампир сделал несколько шагов, приближаясь к девушке.
— Я думаю о тебе тогда, когда ты этого заслуживаешь. Как сейчас... — Теодор убрал от лица Орнеллы выбившуюся прядь, рискуя вновь попасть под горячую руку вампирессы. — И это так мило, что ты обо мне беспокоишься...
Позади послышалось неловкое шарканье и куда более неловкие слова профессора. Эта милая неадаптированность Рицина к социальному быту и жизни за пределами лабораторий порой невероятно забавляла и, в чем-то, восхищала Ренда. Губ юноши вновь коснулась тень ухмылки, которую вампир в этот раз предпочел скрыть.
— Уважаемый друг, я как глава клана, буду рад выслушать ваше предложение руки и сердца к моей кузине, когда вы решитесь на подобное. Но сейчас не тот момент. У нас есть более важные дела, — алхимик поднял руку вверх и чуть поманил кого-то. За спиной профессора медленно появилась гаргулья.
— Ванэсса, будь добра проводи нашего гостя. И помоги ему перенести любые приборы из лаборатории. Если вам сейчас нужны какие-либо, профессор, — продолжил Ренд, обращаясь уже к Рицину.
Гаргулья поклонилась и закрыла дверь в комнату.
— Благодарю тебя, возлюбленная кузина. Ты своей выходкой развеяла моё плохое настроение...

+1

117

Происходящее становилось все более мерзким и мелодраматичным... И так каждый раз. Стоило ей потянуться к нему, снова поверить своим иллюзиям, что она что-то да значит, как он отвешивал ментальную пощечину. И все становилось на свои места, Нелли в одной стороне, а Теодор — в другой. И откуда в вампирессе столько терпения и упрямства, чтобы раз за разом пытаться взять штурмом непобедимую крепость?.. В этот раз, правда, все было пикантнее. Он посмел прилюдно унизить ее, буквально напрямую говоря, что она ровным счетом ничего не значит. Девушка отшатнулась, стараясь, чтобы рука любимого не посмела коснуться ее. В золотых глазах нестерпимым блеском горела ненависть, презрение, уязвленное самолюбие.
— Это тебе стоило бы постараться, чтобы не упасть в моих глазах еще ниже, — вампиресса отвесила кузену хлесткую пощечину, — Власть, сила, знание? А я, значит, должна стараться быть не на последнем месте? Ковровую дорожку, может, тебе постелить и носки туфлей облизать?! Ты все еще веришь в эти бредовые сказания о потомке Моргота? Это комплексы, мой дорогой. Не иди у них на поводу, ни к чему хорошему это не приведет. И не ухмыляйся, ничего не будет.
Обогнув по широкой дуге возлюбленного родственничка, Орнелла чувствовала, как часть ее души в агонии умирает, а сама она — ощущает себя живой как никогда.
— Не переживай, я больше не побеспокою тебя. Зачем лишний раз отвлекать от таких эпичных целей?.. Поцелуй за меня Лео, мы с ним так нормально и не увиделись.
Дверь закрылась за девушкой медленно и тихо, меньше всего Нелле хотелось показать, насколько трудно ей давалось внешняя холодность и спокойствие. К тому же, ее ждало новое интересное знакомство в виде странноватого профессора, которого уже торопливо выпроваживала из дома Ванесса. Впоследствии вампиресса ни разу не пожалела, что оставила свои бесплотные мечты и открыла для себя жизнь заново.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в год два месяца)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через имение «Сиреневый цвет» и порт Язана  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Баккар] Имение «Лазурь Нордании»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Отредактировано Орнелла Дем Ренд (23.09.2012 15:00)

+2

118

«Тик-так»... «Тик-так»...
Ход часов — единственный звук раздававшийся в кабинете старшего Ренда. Вампир сидел в своем кресле, его голова была запрокинута назад, глаза закрыты, а на лице читалось умиротворение. Он не спал, но сейчас было время просто для того, чтоб немного отдохнуть. Солнечный свет не проникал сквозь тяжелые шторы, сложно было сказать какой сейчас час, если бы не те самые часы. Впрочем Теодора мало волновало что сейчас — день или же ночь. Кто-то из гостей однажды сказал, что в этом поместье создается ощущение, что время течет иначе, сложно сказать сколько времени ты провел внутри, когда покидаешь это место. Но Теодор практически не покидал его. Уже долгое время...
«Тик-так»... «Тик-так»...
Всё так же отмеряли секунды настольные часы.
«Знаешь, единственное, что я не могу себе позволить, это убивать время...» — сказал однажды Ренд своему знакомому Люциусу. И действительно, это единственное, что не мог позволить себе глава всемирной гильдии алхимиков. И не позволял.
Глаза резко распахнулись. В поместье обнаружилось какое-то оживление. Не прошло и минуты, как в дверь кабинета постучали. Один из слуг показался в дверном проеме.
— Господин, к вам гость, но он не поже...
Слугу грубо отпихнули. Некий господин в кожаном плаще и широкополой шляпе прошел в кабинет и без церемонно занял кресло напротив рабочего стола старшего Ренда.
— Я вижу, что за время своего отсутствия ты не обзавелся манерами получше, Морган.
— Если бы ты не ждал меня, я бы не смог так легко войти в твой кабинет, не так ли? — вошедший поднял голову. Из-под шляпы на Теодора воззрилась пара зеленых глаз.
— Не отрицаю. Что привело тебя? Ты пропал практически на полтора года.
— Ты же следил за мной всё это время, неужто ты где-то недоглядел?
— Мне интересно услышать обо всё из первых уст. Полтора года назад тебя обвинили в убийствах, а после общественность узнала о твоей смерти. В газетах писали, что взрыв в твоей мастерской, уничтоживший её и повлекший пожар в нескольких близлежащих зданиях, был вызван неисправностью одного из твоих изобретений. Кстати, взрыв уничтожил и все твои изобретения.
— Но это ведь не совсем так...
— Конечно же. В газетах не упоминалось о том, что все твои крупные разработки были перевезены в лаборатории и мастерские гильдии. И зачем тебе был этот театральный уход? Тебя всё равно оправдали, я позаботился об этом.
— Это было маленькой прихотью. В отличии от тебя я не люблю публичность. У меня есть план очередного изобретения. Оружие, которое принесет нам весь мир на блюдечке и оставит у наших ног.
— Зачем?
— Но как же? Разве ты не стремился, как и я поставить весь мир на колени, заявить о своих правах на него?!
— И это я люблю публичность? Мир и так у наших ног. Мы возглавляем крупнейшую организацию в мире, чьи сферы влияния проникли всюду, от медицины, до военного дела, от быта, до политики.
— Тогда чего ты ждешь? Почему не взойдешь на мировой престол, воцарившись над всеми?
— Все ниточки власти и так в наших руках. Ниточки фактической власти, а цари и монархи обладают лишь видимой властью. Она иллюзорна, ненадежна, слаба. Ей подчиняются лишь глупцы, её слишком легко потерять. Чего стоит организовать революцию в отдельно взятой стране? Пустяк!
— Кажется в Хастиасе тебе это не удалось... — под маской, что как и всегда была на лице Феста не было видно улыбки, но усмешка в голосе была явной.
— Там оказалась немного другая ситуация... Ты слышал что-нибудь об ордене тьмы? Вряд ли, они редко допускают утечку информации, даже мне раньше были известны лишь крохи. Но боюсь моё семейство было связано с ним в немалой степени раньше... Влиятельная организация, в которой смешались идеи сатанизма и национализма. Их интересы столкнулись с моими в Хастиасе. Катарина, лженаследница — это их попытка прийти к власти. Пришлось выбирать из двух зол меньшее. С нынешней королевой будет куда проще работать...
Морган поднялся с кресла, направившись к окну за спиной вампира. Чуть отодвинув одну из штор, механик взглянул на город, погруженный в туман.
— То есть ты оправдываешь своё безделие тем, что добился того, что хотел? Я думал ты более амбициозен... — немного задумчиво произнёс мужчина.
Теодор запрокинул голову назад, вновь ловя собеседника взглядом.
— Мы с тобой перед шахматной доской и здесь лишь глупец спешит. Наши возможности несравнимы ни с чьими другими. Да, это конечно же не предел. Но прежде, чем делать следующий шаг, нужно завершить предыдущий...
Ренд поднялся из-за стола.
— Меня ждут дела в городе... Ты вернешься в лаборатории гильдии?
— Да, мне нужны некоторые из моих приборов, — произнёс Фест и направился к выходу, — знаешь, порой я тебя совсем не понимаю.
— Осторожнее с этим, люди часто боятся того, чего не могут понять, — произнёс вампир с улыбкой, и мужчины покинули кабинет.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Главный проспект] Галерея искусств «Лунный свет»

Отредактировано Теодор Дем Ренд (25.09.2012 15:00)

+1

119

[Главный проспект] Штаб-квартира гильдии алхимиков  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Лисса буквально вывалилась из повозки на выложенную мелкой плиткой дорожку у дома. Выпрямилась, поправила задваршееся платье, кинула недовольной взгляд удаляющейся спине извозчика и уставилась на входные двери. Особняк завораживал и пугал до смерти одновременно. И никак не отступало чувство, что она ошиблась адресом, или разговор с мазель Ренд ей приснился, и никто не ждет ее здесь и не мог бы ждать. Что может девушка, выросшая в маленьком провинциальном городке Орлея, делать в этом шикарном доме? Хотя, все правильно. Она всего лишь обслуживающий персонал. Ничего необычного.
Массивная дубовая дверь вдруг со скрипом распахнулась, едва не сбив Лиссу с ног. В дверном проеме — красивая строгая женщина, приглашающая внутрь. В молчании Хольд следовала за своей провожатой сквозь молчащий дом, едва решаясь бросить взгляд по сторонам или заговорить. Роскошь бесчисленных комнат, залов и коридоров ошеломляла. Но еще больше ошеломляла и сбивала с мыслей блестящая перспектива учебы здесь, в этом доме, пропитанном аристократизмом, благородством и наукой. Это все было похоже на один нескончаемый волшебный сон. И девушке совершенно не хотелось просыпаться.
Ее привели в небольшую комнатку в крыле прислуги. Маленькое окно с простой шторкой, кровать, комод и самое главное — большой рабочий стол и над ним увесистая книжная полка. На полированной столешнице — дорогая керосиновая лампа вместо привычных огарков тонких свечей. Доверху заполненная чернильница. Стопка чистой, словно только выпавший снег, бумаги. Лучших условий работы и не придумать.
Хольд вытащила из сумки стопки тяжелых книг, с внутренним чувством воодушевления выложила их аккуратно на стол. Поставила рядом новоприобретённую клетку с Вилем. Достала свои рабочие тетради и подаренную отцом ручку. Остальные вещи были равнодушно отправлены пылиться в нижнем ящике комода. Жизнь стала казаться безупречно прекрасной, и принимаясь за работу над заданными ей списками, Лисса по давно забытой привычке стала напевать легкую детскую песенку. Крошечный осколок ее счастливого детства неожиданно органично зазвучал в тишине маленькой комнатки, поддерживаемый теплым и живым светом лампы. И девушка не могла перестать счастливо улыбаться, погружаясь в горячо любимый мир ботаники и минералогии. Мир, где она чувствовала себя успокоенной и защищенной.
Вильгельм в очередной раз с шумом принялся грызть толстую проволоку клетки. Лисса устало потерла переносицу — сказывалось едва преодолимое желание лечь спать — и отложила ручку. Поправила стопочку мелко исписанных листов и удовлетворенно вздохнула. Она была довольна собой. Может, это и не впечатлит ее наставницу, но на взгляд самой Лиссы — она неплохо потрудилась, потратив несколько лет на скрупулёзное изучение десятков книг и научных трудов, не забывая выбираться на поля.
— Ну что ты? — она коснулась пальцем кончика крысиного носа. — Не нравится там сидеть, да? Эта клетка не так уж плоха, Вил, во всяком случае, я выложила за нее не пару изломанных монеток. Теперь ведь можно не так уж экономить... Надеюсь, не придется тебя выгонять. Ты бы спал лучше.
Лисса спустила клетку на пол у кровати, прикрыв ее своей накидкой, и посмотрела на дверь. Хотелось выбраться на маленькую разведку, но было страшно даже шуршать бумагой, не то, что бродить по коридорам. С другой стороны, ей ведь разрешили пойти в библиотеку. Девушка аккуратно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Ничего и никого. Казалось, огромный особняк дремал в вязких объятьях ночи, словно большой черный кот. Решившись, девушка прихватила с собой на всякий случай свою работу и выскользнула из комнаты.
Путь до библиотеки не отличился чрезвычайными происшествиями. Лисса даже никого не встретила, пока блуждала по залам в ее поисках, кроме собственного отражения в больших окнах, неожиданно напугавшего ее. Зато сама библиотека поразила Лиссу до глубины ее стремящейся к наукам души. Сотни, тысячи книг и атмосфера домашнего спокойствия. Никаких кашляющих и чихающих посетителей, вредной смотрительницы, промозглого холода каменных стен Филтонской библиотеки. Только свободный доступ к уникальным, редчайшим, ценнейшим знаниям.
Хольд схватила первый попавшийся том, и устроившись в мягком кресле, погрузилась в чтение. Сейчас она чувствовала себя непререкаемо счастливой. Только нервно билась где-то на границе перегруженного эмоциями сознания беспокойная мысль, бесконечно раздражающе зудя и задавая одни и те же, впрочем, резонные вопросы: Почему она так быстро согласилась? Что не так было в ее взгляде? В жизни не бывает все так безоблачно хорошо. Где-то точно есть подвох, но только где?
Но утомленная переживаниями, переездом и бессонной ночью Лисса быстро уснула в тихой и уютной атмосфере библиотеки, свернувшись в большом кресле и прижимая к себе исписанные списками листы и книгу, название которой она даже не успела запомнить.

Отредактировано Елиссавета Хольд (22.10.2013 23:45)

+4

120

[Главный проспект] Штаб-квартира гильдии алхимиков  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Остаток рабочего дня прошел в сладком тумане и явном томлении, так явно просматривающемся в каждом взгляде вампирессы. Она была заинтригована. Теперь, когда дома ее ждал такой очаровательный подарок, грех было задерживаться на работе еще дольше и засорять свои мысли чем-то еще кроме соблазнительных округлостей ее нового подмастерья. Лишь иногда, на доли секунды, в голове проскальзывала мысль о том, что Орнелла поступает бессовестно. Пользоваться ситуацией, в которой оказалась девушка, да еще и в таком ключе... Делать из Елиссаветы послушную куклу, одевать, кормить, лелеять и фактически насиловать. Пожалуй, мазель Ренд достойна своего почившего кузена. С другой стороны, за все в этой жизни приходится платить, ко многим судьба не проявляет и сотой доли той благосклонности, которую проявила Нелли! Но, конечно же, это все было лишь отговорками и утешениями самой себя. Так и прошли последние пол часа — в метаниях от совести к вожделению и обратно. Из Гильдии вампиресса спешила уйти так, что ее провожали удивленными взглядами и недоумевающее пожимали плечами. «Наверное, что-то случилось...» — переговаривались алхимики, уже привыкшие к тому, что первый советник нынешнего Главы Гильдии едва ли не живет на работе. Конечно же, случилось! У мазель Ренд появился весьма занятный досуг... Занятия с новым подмастерьем.

А уже через полчаса Орнелла была дома и торопливо ступала по потемневшим от времени ступенькам родового поместья. Даже открывшая ей дверь экономка мазель Стодэр удивленно изогнула брови, как всегда проницательно оценившая состояние хозяйки.
— Моя подопечная уже приехала? — голос Нелли был взволнованным и запыхавшимся, будто она долгое время бежала. Вдруг рыжая чаровница передумала, и все мечты мазель Ренд были бесплотными, без единого шанса на воплощение в жизнь?
— Я проводила юную мазель в ее комнату, она обустроилась и сейчас находится в библиотеке, — как всегда, мазель Стодэр давала своей работодательнице исчерпывающую информацию. К слову, Орнелла сменила всю прислугу в доме, уволив всех Теодоровых прихвостней, в которых он умудрился напихать своих «гениальных» разработок. Нелле же скрывать было нечего, так что она наняла самых обычных людей. Чета Стодэр (весьма приятные, умудренные жизненным опытом люди, повар и экономка) служила ей верой и правдой, они же нашли для вампирессы горничную Милолику (совсем молоденькая девчушка, которая не так давно покинула стены сиротского дома) и старого как лунь конюха Рейнвода (обладает поистине колоссальными знаниями, но из-за почтенного возраста его отказывались брать на работу). Вот и вся «семья», наполнившая мрачное поместье Рендов жизнью.
— Отлично! Она будет ужинать со мной, — Нелли вздохнула с облегчением и мысленно в очередной раз обратилась к образу своей подопечной. Скорее бы, скорее подержать ее в своих руках! Хотелось всего и сразу, но разумом мазель Ренд понимала, что нужно быть осторожной, чтобы не спугнуть эту мышку. Терпение, терпение, терпение... Дверь в библиотеку бесшумно распахнулась, и Орнелла, будто ребенок, крадущийся к рождественской елке за подарком, осторожно шагнула в ярко освященное помещение. Это собрание книг было гордостью Теодора, он не только жадно коллекционировал редкие труды и интересные издания, но и всячески облагораживал комнату. Даже провел электрическое освещение, что само по себе влетело в копеечку, зато выглядело внушительно и респектабельно.
Елиссавета безмятежно спала, прижимая к себе какие-то листы бумаги и книгу Валенсо Эрикюля, одного из самых выдающихся ботаников и исследователей прошлого века. «Интересный выбор», — Нелли улыбнулась, разглядывая кукольное личико девушки. Мягко шурша платьем, она подошла к креслу, в котором дремала помощница и аккуратно взяла из ее рук листы, исписанные ровным мелким почерком. Лисса явно старалась поразить свою наставницу как объемом знаний, так и аккуратностью — и то, и другое были не последними важными навыками для изучения алхимии. Определенно, эта девушка нравилась ей все больше и больше. Не удержавшись, Орнелла нежно погладила пальчиками скулу подмастерья. Ах, как жаль, что приходилось терпеть и сдерживать себя! Ее кожа была такой матовой, такой бархатной, такой манящей... Просто мазохизм какой-то, не иначе.

+4


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » «Альбедо», родовое имение Рендов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно