Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Старая психлечебница (разрушена при пожаре)


[Фабричный район] Старая психлечебница (разрушена при пожаре)

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/26-Fabrichnyj-rajon/18.png

Двухэтажное здание с плотно затворяющимися ставнями и дверями, увитое плющом и скрывающееся в глубине парка в черте города. Изредка на большой поляне перед больницей можно увидеть медленно прогуливающихся пациентов под неусыпным надзором медицинского персонала. Особо буйные дышат свежим воздухом лишь в специальном отгороженном дворике.
Посещения больных не запрещены, врачи и сестры приветливы и доброжелательны, палаты чисты и по-своему уютны... Но стоит лишь ступить на территорию лечебницы, как сразу становится не по себе. Поговаривают, что вокруг потерявших разум людей и полукровок (вампиров сей недуг почти не касается) полно нечистой силы, которая хочет завладеть телом.

(Абигайль Клейнхальцберг и Люсида Старк)

Отредактировано Абигайль Клейнхальцберг (01.10.2011 02:38)

+2

2

Начало игры

Голоса спорили, причем так громко, что Ноя зажала уши руками, пытаясь хоть немного заглушить пререкающихся. Но они не умолкали. Женский голос ласково убеждал собеседника, что Ноюшка — девочка хорошая, ее нельзя ругать. Лучше домой отвести, к маме... и... К кому-то еще послушных девочек отводили, но Ноя не помнила, к кому именно. С мамой еще кто-то все время был рядом, но у ревенантки не получалось вспомнить название этого спутника. Но вот загрохотал мужской бас, заявляя, что Ное будет лучше умереть, ей незачем существовать в этом мире — ведь от нее одни проблемы. Вчера она уронила чашку и вся облилась молоком, а потом зацепилась ногой о ножку кровати и упала. И теперь так коленки болят. Зачем таким плохим девочкам жить в уютом доме? Их убивают...
Больная тихо застонала и перевернулась на бок. Обычно ей врач давал вечером розовые пилюли, и она спала крепко-крепко, но сегодня Фройд развел руками, погладил ее по голове и сказал, что таблетки будут только завтра. Как бы до завтра дожить? Они ведь та-а-ак кричат... Почему вон той девочке повезло? Спит себе... А может она тоже слышит? Ну вдруг?
Ноя вскочила с кровати, тихо подкралась к соседней кровати и склонилась над неподвижной рыжеволосой девушкой. Та дышала ровно и редко. Счастливая... Но может притворяется? Ревенантка потянула за рукав пижамы пациентки и шепотом позвала:
— Эй!

Отредактировано Ноя Флинн (01.10.2011 16:03)

+5

3

Игра за бездушное тело Люсиды

Обитель Моргана  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (после воскрешения, скачок в несколько недель)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

В клинике давно повелось нарекать всех неопознанных женщин в честь первой беспамятной — Агаты Грюм. Свидетельствовало ли это о скудной фантазии, или персоналу было попросту безразлично, но, так или иначе, всех последующих «чистых» пациенток, коих было шесть за историю приюта, называли Агатой.
Агата номер семь была моложе остальных. Да и вообще одной из самых юных пациенток. Младше была лишь несчастная Барбара, буйная девочка-дампир, одичавшая и потерявшая разум от крови и наркотических препаратов. Но Агата была не такой. Тихая, замкнутая, временами послушная. Сложности возникали, когда приходил черед предписанной рутины. Отказывалась выходить, когда пациентов выводили во двор, с тоской смотрела в окно, когда положено было отдыхать в палате. Безразлично складывала лекарства в карман, вместо того, чтобы принимать их. С неохотой ложилась спать, а если и ложилась, то крайне редко на кровать. Казалось, она готова была устроиться там, где ее настигло чувство усталости. Смотрела куда-то в сторону, когда из нее пытались вытянуть хоть слово. Не то чтобы она не понимала или не слышала. Казалось, что ей все это попросту глубоко безразлично. Господин Фройд поставил несчастной диагноз «Острая социальная дезинтеграция». Да, господин Фройд уже не тот. Коль уж начистоту, с подобным диагнозом скорее выходят из оной лечебницы, нежели попадают в нее. Куда правдоподобнее и понятнее высказалась Миртел Клэр, старая полная медсестра: «Девушку точно жизнь покинула».
Сложно сказать, сколько она пробыла здесь. Да она и не пыталась вести подсчет. Пожалуй, недели три-четыре. Хотя какая, собственно, разница?
Агате снился сон. Его она забудет наутро, как и все предшествующие. Сны ее были тревожными, беспокойными. И несравнимо более захватывающими, чем монотонная действительность. Грезы и кошмары отличались завидным разнообразием, точно в противовес часам ее бодрствования. Но неизменным было одно: чем полнее становился лик луны, тем меньше было надежд на покой.
— Эй! — чья-то маленькая но цепкая ручонка бесцеремонно выдернула Агату из объятий сна.
Это была Ноя (а кто же еще?) — хрупкая блондинка с вечно усталым личиком. Если бы Агата номер семь проявляла хоть какой-то интерес к окружающим, то можно было бы смело заверить, что Ноя представлялась ей чуть более интересной. Повернувшись к комнате, Агата не встала, а лишь подложила другую ладонь под голову.
— Ноя, ты разбудила меня.

Отредактировано Люсида Старк (01.10.2011 15:18)

+5

4

Ноя терпеливо дожидалась хоть какой-нибудь реакции от вечно равнодушной ко всему соседке. Она попеременно поджимала босые ноги, которые быстро немели от холода каменного пола, но продолжала стоять возле безмолвной рыжеволосой пациентки. Медсестры всегда ругались, когда она выходила в коридор без тапочек, но ревенантке казалось, что лучше уж замерзнуть, чем натягивать на ноги грязную обувь, которая к тому же была на пару размеров больше и норовила слететь при ходьбе. Мама когда-то давно говорила, что нельзя носить чужие ботиночки, а ее тапочки раньше уже кто-то носил. Не могли же они быть изначально широкими и потертыми...
Ноин вновь потянула за рукав пижамы и радостно заулыбалась, когда увидела распахнутые глаза Агаты. Соседку звали Агатой седьмой, как какую-то королеву. Ноя даже засмеялась, когда впервые услышала это имя. Только ее врач даже не улыбнулся, а покачал головой и что-то тихо сказал медсестре. Та согласно кивнула и погладила светловолосую пациентку по макушке. Но ревенантка прекрасно все расслышала. Доктор Фройд сказал что-то «о бедной девочке, которая уже никогда не вернется к прежней жизни, поскольку психика необратимо нарушена». Наверняка это он про Агату говорил, ведь Ноя абсолютно здорова. Только иногда голоса надоедают, но разве это болезнь?
Тем временем рыжеволосая соседка медленно перевернулась на бок и бесцветным голосом сообщила:
— Ноя, ты разбудила меня.
Ревенантка пару раз энергично кивнула, и не разжимая пальчиков, шепнула:
— А ты их слышишь? Они тебе спать не мешают? Как ты так делаешь? Я вот заснуть совсем не могу, ни капельки.

+5

5

Игра за бездушное тело Люсиды

— А ты их слышишь? Они тебе спать не мешают? — в голосе Нои сквозила тень надежды. Девушка так отчаянно цеплялась за пижаму свой подруги (конечно же, они подружки, девочки вместе едят и ночуют и играют...), точно она была якорем, не дававшим несчастной сорваться с твердой почвы и упасть вверх.
— Только во сне, — Агата подняла почти любопытствующий взгляд на белокурую дурочку, — слышу мужской голос. Но он не мешает мне. Мне мешает луна.
Седьмая повернула голову в сторону окна, из которого напористо сочился голубоватый лунный свет, и тоскливо посмотрела в небо. Она не могла вспомнить, какие чувства внушала ей луна прежде, но почти не сомневалась, что в их отношениях что-то изменилось.
Ноя пристально вглядывалась в завороженное лицо Агаты, разве что не раскрыв рот. Если она была достаточно внимательна, то могла заметить, как на короткий миг зрачки ее рыжей соседки, чернильные, как волчьи ягоды, сверкнули янтарем. Должно быть, луна отразилась.
Отчего-то небесное светило вызывало в ней больше чувств, чем все пережитое за последние недели. Луна манила и... злила в равной степени. Она не давала уснуть, не давала успокоиться. Как же сейчас не хватает покоя...
А Ноя топталась на месте, то ли от холода, то ли от нетерпения.
— Будет дождь, — пресно бросила Агата, глядя на темные тучи, затягивающие небо.
Королева ночи оказалась свергнутой с престола, и хватка ее ослабла.

+3

6

Голос Агаты заглушил тех двоих, что яростно принимались спорить, как только голос соседки умолкал. Ноя внимательно слушала все, что говорила рыжеволосая девушка, хотя говорила она ерунду. Как же может мешать луна? Она даже не светит, просто висит на небе... Круглая, холодная и желтая. Почему же она Агате не нравится? Может она ей что-то напоминает? Вот Ноя не может смотреть на огонь. Она сама об этом не знала, пока осенью в дальнем углу парка не решили сжечь листву. И ей стало так страшно, что она закричала и бросилась бежать. И теперь на огонь даже в книжках с картинками не смотрит. Может и Агата тоже боится?
Соседка едва уловимо поморщилась, и вновь ее лицо стало бесстрастным и будто скучающим. Может она ей надоела? Ноя поежилась — стоять на полу было уже невмоготу, а тапочки были задвинуты подальше под кровать. И чтобы их достать, надо было отпустить соседку, лечь на живот и достать руками обувь из дальнего угла. Но Ноя не могла. Почему — она сама не знала, но чувствовала, что у нее это не получится. Рыжеволосая пациентка пообещала дождь и вновь умолкла. Нужно было что-то сказать в ответ, но что? Голоса ей не мешают, а значит она спать хочет. Ей больше Ноя помешала. Ревенантка неуверенно потопталась еще пару секунд и вдруг залезла с ногами на кровать Седьмой.
— Мне холодно, — пояснила больная, натягивая на себя кусок одеяла, — а к себе я не хочу. Мне страшно. И громко.

+3

7

Игра за бездушное тело Люсиды

Ноя боялась. Ей было тревожно. Всегда. Агата заметила за ней непроходящее беспокойство, а за собой — способность это беспокойство ощущать. Девушка никогда не задумывалась, почему она благосклоннее с Ное, нежели к докторам и медсестрам. Но если бы задумалась, то непременно поняла бы: внутри мазель Флинн (как обращался к ней временами доктор Фройд) такая же, как и снаружи. Чего нельзя сказать о всех прочих с их насквозь лживыми улыбками и снисходительными речами.
Ноя все топталась на месте и раскачивалась, как маятник, покуда холод ее не одолел. Содрогнувшись всем телом, девушка с невинным видом забралась в чужую постель. Совсем как ребенок, прячущийся от грозы в родительской кровати.
— Бери, — протягивая Ное одеяло, Агата приподнялась и прижалась спиной к холодной каменной стене, — можешь сесть поближе.
Не то чтобы девушка сочувствовала своей соседке, но это ощущение было ей знакомо. Его приносила с собой Миртел, у нее на всех хватало сочувствия. От ледяных ноиных ног по коже Агаты пробежала мелкая колючая дрожь. Блондинка заворочалась, подтыкая под себя одеяло. На пару коротких мгновений страх оставил ее, но когда она, наконец, умостилась, тревога снова взяла верх.
— Бояться не нужно, — почти утешительно сказала девушка дрожащему рядом с ней воробушку, — в этом нет смысла.
Поджав ноги, Агата приподнялась на коленях и потянулась рукой к прикроватной тумбе. Нащупав в полумраке искомое, она вложила это в руку Нои. Это нечто было увесистым и, при ближайшем рассмотрении, оказалось карманными часами. Личных вещей пациентам почти не позволялось, но то, что было при беспамятной девушке, сочли неопасным — флакон безобидного эликсира в кошеле на поясе (который теперь бережно хранился в кармане пижамы) и старые часы, болтавшиеся на шее несчастной. Доктор счел, что эти безделушки смогут помочь ей вспомнить.
— Держи, — едва слышно проговорила ревенантка, покачивая ноину руку с зажатыми в ней часами вверх-вниз, — они тяжелые, правда? А твои голоса так могут? — продолжила Агата седьмая, имея ввиду способность голосов держать тяжелые предметы. — Не думаю. Глупо бояться тех, кого ты сильнее.

Отредактировано Люсида Старк (02.10.2011 04:29)

+2

8

И почему она раньше не замечала, какая Агата хорошая? И красивая. И такая взрослая — ничего не боится, не просится домой. Ноя первое время постоянно плакала, но потом слез не осталось, тяжело плакать стало, и она давно уже не льет слезы. И домой не хочет, потому что медсестра какая-то сказала, что дом съел огонь. А огня она боится, не то что Агата — смелая. Круг мыслей замкнулся, Ноя растерянно посмотрела на рыжеволосую соседку и послушно придвинулась к ней. Голоса что-то буркнули, но тут же утихли, когда Седьмая вновь заговорила. Бояться не нужно, не нужно, не нужно... Ревенантка повторяла это про себя, сжимая в ладошке часы. Они быстро стали теплыми и приятно оттягивали руку, напоминая о сказанном Агатой. Впервые за все время светловолосой девушке стало намного спокойней. Она прижалась к соседке и тихо спросила:
— Ты будешь мой подружкой? Ты меня никогда не бросишь?
Здорово будет, если Агата останется с ней навсегда. Голоса ее боятся, они сбегут и тогда... тогда Ноя вернется домой с подругой. И та прогонит огонь. И Ноя будет жить с мамой и Агатой. Больная нетерпеливо воззрилась на собеседницу, ожидая ответа и вновь съежилась, боясь услышать отказ.

+3

9

Игра за бездушное тело Люсиды

Девушка успокоилась. Читать ее было просто — открытая книга, даже не исписанная, разве что изрисованная радужными картинками. В душе ее поселилось умиротворение, пусть и не на долго, но уже это значит немало.
Как щенок, который норовит прижаться к хозяину, Ноя прижималась к Агате. Такая беззащитная, такая доверчивая.
— Ты будешь мой подружкой? Ты меня никогда не бросишь? — просила она тихо-тихо, но сердце колотилось громче по-детски переливающегося голоска.
— Я не знаю, — честно ответила Агата, принимая из рук Нои часы, — возможно.
Рыжая ревенантка перекинула петлю цепочки через голову, и часы благополучно утонули в складках пижамы.
Тучи снова угрожающе расползались по небу, обнажая объект всех недавних тревог Агаты. Девушке было не по себе, более чем. Какое-то странное ноющее чувство... желание заклокотало внутри, заставляя сердце все быстрее и быстрее перекачивать кровь. Тело ломило, как у стариков в преддверии непогоды, а мысли лихорадочно метались в голове, подпитываемые, впервые на короткой памяти Агаты, чем-то большим, чем сухие умозаключения — эмоциями. В конце-концов, одна всепоглощающая идея захватила тело и сознание Седьмой — бежать, бежать! Прочь из этого места, из этого тела, прочь из чертовой головы! Плевать куда, не важно как... Выцарапать, прогрызть дорогу к свободе, наружу, вон! Пугающая неоправданная ярость взыграла в груди кроткой ревенантки и, словно по наитию, та вскочила с постели, до полусмерти напугав Ною тем, что произошло позже. Некогда хрупкая и слабая, Агата схватила тяжелую деревянную тумбочку, на которой минуту назад хранились упомянутые часы, и с размаха швырнула в окно. Стекло с мерзким звоном осыпалось на пол, но решетка не поддалась. «Прочь!»
Как все произошло после, сложно представить, да и верится с трудом. Но белокурая пациентка, хотя слова ее и были сомнительными, божилась, что Агата Седьмая собственными руками вырвала решетку и сбежала так быстро, что даже сама Ноя не успела бы ее догнать. А бегала Ноя быстро.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Тенистый лес

Отредактировано Люсида Старк (04.10.2011 03:16)

+3

10

Агата забрала свои часы, хотя Ноя крепко держала ремешок, надеясь, что подруга все поймет и оставит их ей. Но рыжеволосая девушка четкими, какими-то странно резкими движениями одела цепочку на шею и равнодушно отвернулась к окну. Ревенантка была душевнобольной, но это вовсе не означало, что несчастная утратила последний разум, вовсе нет. Да, теперь многие вещи были для нее непостижимы и неинтересны в силу тяжести их понимания и принятия, но чувствовала отношение к себе Ноя прекрасно. И сейчас сразу же догадалась, что она Агате не нужна, совсем-совсем. Соседка разговаривает с ней только потому, что больше не с кем, потому, что она тоже никому не нужна. Только поэтому они сейчас сидят под одним одеялом и пытаются беседовать, что, впрочем, слабо получается. Сердце светловолосой как-то странно сжалось, будто кто-то изнутри его сдавил изо всех сил да так и держал. Раньше ничего такого Ноя не чувствовала — ей было страшно, тревожно, грустно, скучно, неинтересно, но не больно... Больно от одиночества, если, конечно, девушка вообще понимала смысл этого слова. Она вспомнила о чем-то давно позабытом и вдруг улыбнулась. Там — в воспоминаниях — ее обнимала мама, крепко так и ласково. Значит и Агату нужно обнять, тогда она поймет, что Ноя ее любит... Ревенантка решительно протянула руки к странно напряженной соседке, как вдруг та резко вскочила, оттолкнула от себя девушку и схватила тумбочку. Растерянная и испуганная Ноя лишь закрыла лицо руками, когда осколки стекла полетели на нее, но не посмела даже шелохнуться. А Седьмая хрипло дышала и странно невнятно бормотала. Хотя это и бормотанием назвать было сложно — скорее тихий рык зверя. Ноя решилась убрать ладони в самый подходящий момент — Агата с легкостью вырвала решетку и легко перемахнула через подоконник. Девушка не посмела даже окликнуть сбежавшую подругу, она лишь упала ничком на кровать и тихо заплакала...

Отредактировано Ноя Флинн (09.10.2011 23:07)

+3

11

Клок Йард  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в один день)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Те че надо, милка? — круглое лицо сторожа-жирдяя, яростно-красное от густой сеточки полопавшихся сосудов, возникло в нелепом крохотном окошке, от чего тот походил на толстого ребенка, застрявшего в кукольном домике.
— Я санитар на смену, — скромно ответила девушка и ослепительно улыбнулась, — вместо...
— Шарлин?
— Да! Вместо Шарлин — санитар-на-смену энергично закивала.
«О, Роза, ни в жизнь не догадалась бы!»
— А с ней че? — выплюнул мужчина.
— Отравилась, — быстро выпалила девушка, — внезапно. Ужасно.
Охранник скривился и с отвращением выпятил нижнюю губу, но безгранично располагающее лицо девицы снова заставило его расплыться в благоговейном созерцании. И, даже если отбросить в сторону незначительную коррекцию эмоционального фона сторожа, понять его было немудрено. Шелковистые тускло-рыжие волосы аккуратно зачесаны назад и кокетливо спрятаны под белоснежный чепчик. Столь же белоснежный халатик целомудренно скрывает все самое интересное, но фантазию еще никто не отменял, а она у охранника забила ключом.
В некотором смысле Люсида даже не соврала касательно участи бедняги Шарлин. Правда, возможность пустить в ход хлороформ под непрестанным надзором опытного лекаря избавила от вероятности отравления.
— Так ты... это, значит... ну, вместо нее? — Не нужно быть телепатом, дабы понять, что мысли у здоровяка пошли врассыпную.
— А-ха! — снова кивнула девушка, и подмигнула для надежности.
Мужчина что-то довольно промычал и живо затарахтел ключами. Дверь с ноющим скрипом отворилась, освобождая путь Люсиде и ее невидимой спутнице. Впрочем, вопрос плотных барьеров тревожил только единственную живую из девушек.
Когда перед ревенанткой пролег голый мрачный коридор с некогда чисто выбеленными, а теперь пожелтевшими от времени и протечки кровли, стенами, девушку едва заметно передернуло. Пока план был всего лишь планом, все казалось таким захватывающим и благородным. А теперь... теперь воплощение их затеи уже в опасной близости, и все нравственные нюансы, так ловко обходимые ранее, стали сверхреальными.
Люс шумно вздохнула и, прежде, чем переступить порог, застыла на мгновение, отпустив сторожу последнюю, контрольную улыбку.
«Вот и все, пути назад нет».
Клиника ничуть не изменилась. Все та же уныла пустота. Все та же видимость покоя. Изменилась сама Люсида. Теперь ей было не все равно.
Где находилась ее с Ноей палата она помнила так же отчетливо, как если бы ее спросили дорогу к дому. На деле прошло не так много времени, лишь по ощущениям — целая вечность. Ноя не была особенно буйной. Вполне сговорчивая девочка, только бессонницей мучилась. Разумеется, дверь ее замыкалась снаружи, от греха подальше. Но причин запирать ее на сто замков не было.
Абигайль оставалась невидимой на протяжении всего их незаконного шествия по клинике. Показываться было и необязательно — Люсида всегда безошибочно чувствовала подругу. Она бы не справилась, не будь Аби рядом. Даже сейчас девушка сомневалась, что вообще на это способна.
— Ну, вот, — после минут молчания шепот прозвучал, как отдаленный раскат грома, — это здесь.
Помявшись пару мгновений у двери, Люсида отодвинула щеколду, запирающую небольшое окошко, которым пользовались врачи и санитары, когда не было необходимости входить внутрь.
Белокурая пациентка неспокойно спала, обвив руками колени и что-то бормоча.
— Ноя, — пытаясь придать голосу как можно больше доброжелательности, заговорила Люсида, — это я, Агата. Я кое-что принесла тебе.
Бледная и заспанная, девушка с усталостью, но не без любопытства, потерла глаза кулачком, как ребенок в рождественское утро просыпается через «не хочу», чтобы получить свои подарки.

+3

12

Ноя с самого детства верила в чудеса, в настоящее полноценное волшебство, которое обязательно случается с каждым. Рано или поздно, но это самое волшебство приходит и награждает за терпение всех тех, кто надеялся и ждал. А Ноя ждала... Она каждый вечер смотрела во вновь зарешеченное окно и выглядывала в наступающих сумерках знакомые очертания хрупкой фигурки Агаты, ее дорогой подружки, которая сбежала несколько дней назад в неизвестность. До остальных чудес ей дела не было, хотелось лишь вновь увидеть Седьмую, обнять ее и услышать заветные слова: «Ноинька, я тебя забираю домой». Разве она так много просила у милосердной Розы? А может недостаточно горячо? Этого девушка наверняка не знала, но все равно продолжала ждать того часа, когда некто свыше наградит ее за терпение и примерное поведение...
... Сегодняшнее утро выдалось свежим и совсем нежарким. А птицы почему-то пели особенно громко, будто обещали сказку, что скоро наступит в жизни всех несчастных. Ноя несчастной не была, но сказки любила и очень мечтала очутиться в одной из них. Желательно в Красной Шапочке — там у девочки были мама, бабушка и куча друзей. Принц, как у Золушки, ей не нужен был, а вот мамочка... Мамочка очень нужна. И подружка нужна, хотя бы одна. Под эти ленивые размышления, которые крутились в белокурой головке не первый день, душевнобольная задремала. Но совсем скоро откуда-то издалека послышался нежный голосок. Совсем как колокольчик! Он очень был похож на голос Агаты, только нежнее и ласковее в тысячу раз. Ноя мгновенно распахнула глаза, для лучшей видимости потерла их кулачками и замерла, не в силах шелохнуться. Она очень боялась спугнуть видение — Агата стояла прямо перед ней, совсем как настоящая. Ревенантка аккуратно встала, неуверенно приблизилась к говорившей и робко протянула ладошку, не веря своим глазам. Седьмая не собиралась растворяться в воздухе, а лишь улыбалась, глядя на онемевшую от счастья Ною. Она дождалась своего чуда, своей сказки...

Отредактировано Ноя Флинн (16.12.2011 00:32)

+4

13

Этого Люсида и боялась больше всего. Этих голубых глазищ, полных доверия и надежды, этой детской улыбки, которая способна растопить даже каменное сердце статуи. Этого трогательного нежного голоска, который сдавленно пропищал: «Седьмая!», — предвосхищая естественный исход событий — Ноя с сияющим от счастья лицом бросилась на шею своей единственной подруге, как только та боязливо переступила порог палаты.
Множество раз Люсида прокручивала в голове сценарий сегодняшнего вечера, но ни разу в своих мыслях она не давала волю слезам. А те предательски норовили пролиться и, вероятно, поставить под угрозу весь план. Ну почему душевнобольная ревенантка не могла быть отъявленной дрянью, за избавление от которой мир скажет тебе спасибо? Почему она так мила и ласкова? От поверхности до самых глубин сознания все существо Нои источало любовь и всепрощение. И это разрывало сердце. Люсида начинала чувствовать, как к груди подкатывает паника, перекрывает дыхательные пути и выходит через горло, с тем, чтобы легкие снова могли вдохнуть ее и продолжить круговорот этого эмпатического безумия. Чувство не принадлежало Ное, и на какой-то миг Люсида почти поверила, что оно ее собственное. Впрочем, мало ли страха и боли переживают пациенты из соседних палат?
Как только рыжая ревенантка открыла было рот, чтобы озвучить, наконец, то, что должна была произнести, не дрогнув, из коридора послышался тихий голос, который то ли вел оживленную беседу с сами собой, то ли напевал что-то под нос. Когда звук стал ощутимо громче, Люсида сделала несколько шагов в сторону, выходя из поля обзора, что открывался через окошко в двери, и символически приложила палец к губам, давая Ное понять, чтобы не поднимала шуму. Та, на удивление охотно, подыграла и тихонько хихикнула, когда проходящая мимо медсестра заглянула в палату и, обнаружив пациентку в положенном месте, исправила непорядок — опустила щеколду, которую какой-то олух забыл закрыть. А если бы больная вышла и поранилась? Упаси, Роза!
Когда шаги стихли, Люсида облегченно вздохнула, ни капли не тревожась о закрытой двери. Такие проблемы сами собой отпадают, когда в твоем распоряжении есть персональный призрак. Из опыта бытия оным Люс вынесла тот опыт, что, при желании, призрак способен становиться достаточно плотным, чтобы даже сойти за живого, не то что справиться с каким-то замком.
Аби так и не показалась (зачем же пугать и без того вечно испуганную Ною?), но Люсида, последний раз мысленно взглянув на чаши весов, обернулась в ту сторону, где тихо-тихо наблюдала за происходящим ее почившая подруга, и вынула из кармана бутылочку Фаретры.

+5

14

Клок Йард  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (спустя сутки после описываемых там событий)

Люсида нерешительно покосилась на пустой угол палаты и дрожащими руками полезла в карман, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. Абигайль, в отличие от подруги, эмпатом не была вовсе, но здесь и не нужны были какие-то способности, чтобы понять, как сильно переживает Джин. Хотя план по убийству психически нездоровой Нои и воскрешению все еще сердитой за столь неласковое пробуждение души целиком и полностью принадлежал именно мазель Старк, которая несказанно удивила темноволосую ревенантку своей жестокостью и решительностью. Правда, все это длилось совсем недолго, и вскоре Люсида вновь стала жалостливой и доброжелательной до зубовного скрежета и желания эти черты ее характера вычеркнуть из рыжеволосой головки и крохотного сердечка раз и навсегда. Благо, что хоть не передумала, хотя Абигайль подозревала, что сие действо уже не за горами, и готовилась к серьезному отпору. Теперь, когда на горизонте появился не призрачный, а очень даже реальный и обнадеживающий шанс вернуться к жизни, девушка была готова бороться за него до последнего. К тому же обмен «жизнь больной — на жизнь здоровой» казался ревенантке очень даже справедливым, и никаких угрызений совести она не испытывала...
...Трястись Люсида начала еще на подходе к больнице, вызвав у Аби лишь снисходительную улыбку — Джин слишком близко все принимала к сердцу, не умела оставлять эмоции в закрытой шкатулке и слишком часто погружалась в переживания окружающих. Призрак, будучи в те времена еще вполне живой девушкой, частенько повторяла подруге, что ей следует научиться быть прохладнее, сдержаннее, равнодушнее, на что Люс неизменно отвечала горячим согласием... и оставалась прежней. И теперь излишняя жалость сыграла злую шутку с хозяйкой, заставляя ту разрываться между желанием вернуть подругу к жизни и забрать эту же жизнь у наивного большого ребенка, который сейчас преданно таращился на вконец растерявшуюся ревенантку.
Абигайль на мгновение отвлеклась на странные возгласы в коридоре и далекие крики на улице, но потом раздраженно фыркнула и медленно появилась в том самом пустом углу, куда отступила Люс, не в силах самой отдать настойку Ное. Душевнобольная почему-то не испугалась, а лишь приветливо улыбнулась призраку и радостно помахала ладошкой, будто повстречала еще одну хорошую знакомую.
— Привет, Ной, — абсолютно машинально поздоровалась Аби, почему-то не торопя Люсиду и не пытаясь самой вручить бутылочку с наркотиком белокурой девушке.
Светлые волосы обрамляли безмятежное личико, как пушистый веночек, голубые глаза смотрели наивно и в то же время очень тепло, а говорила Ноя слегка охрипшим голосом с едва заметным бруггианским акцентом. Тоже из Бругге... Воспоминания о родном доме нахлынули внезапно, вынуждая ревенантку вновь почувствовать, как сжимается все там, где у живых бьется сердце. А спустя мгновение, на смену ностальгии и тоски пришло всепоглощающее чувство раскаяния — как она могла хотеть убить эту девочку? Разве Ноя провинилась в том, что кто-то отобрал жизнь у Абигайль? Почему они с Люс решают, кому жить, а кому умереть?
Темноволосая девушка выдохнула и решительно сказала:
— Рыж, мы этого не станем делать. Нельзя идти против природы и нашей сущности. Мы — не убийцы.
Отступить, зная, что можно было все изменить? И жалеть об этом ни много, ни мало — целую вечность? Или рискнуть? А жить потом с осознанием того, что ты ничуть не лучше того, кто лишил жизни тебя?
Аби редко когда радикально меняла свое мнение, но этот случай был особенным. Она, не раздумывая, выбрала первый вариант и теперь ждала лишь ответа Джин, которая, судя по заблестевшим глазам, обрадовалась ничуть не меньше Нои.
Люсида молча спрятала в карман Фаретру, с тревогой прислушалась, а потом и вовсе шумно втянула в себя воздух.
— Ты чувствуешь? — поинтересовалась рыжеволосая ревенантка скорее у пациентки больницы, нежели у по приведенческой привычке не обращающей внимания на запахи подруги.
— Огоньком пахнет, — шепнула враз притихшая душевнобольная и быстро залезла с ногами на кровать, будто ища там защиты.
— Там что-то в коридорах говорили по поводу пожара, — на редкость невозмутимо сообщила Абигайль, — но я думала, что мне послышалось. Да и вообще... я о другом думала.
Судя по мрачному личику Люс, им предстоял серьезный разговор на тему «Невнимательные призраки и последствия их рассеянности», но Аби это сейчас мало волновало. Она резко обернулась и исчезла, очутившись в задымленном коридоре. Палата Нои находилась в самом конце длинного холла, и поэтому запах гари добрался до них в последнюю очередь. Огня нигде не было видно, но судя по мертвой тишине в этом крыле и отдаленным взволнованным голосам в другом, медлить не стоило. Девушка приняла более материальную форму, отодвинула засов и толкнула дверь. Вопреки ожиданиям створка даже не поддалась. Абигайль на всякий случай потянула ручку на себя — тот же результат.
Стало понятно, что не стоило Люсиде столь легкомысленно относится к мимо проходящей медсестре — добросовестная девушка не забыла еще и ключ повернуть в скважине. Очевидно, хорошо смазанный замок щелкнул слишком тихо для того, чтобы подруги обратили на странный звук внимание. И теперь... теперь Джин была в западне вместе с Ноей. Никто из медперсонала почему-то не спешил на помощь белокурой пациентке, наверное, решив, что о никому ненужной девушке они позаботятся в последнюю очередь. Ревенантка мгновенно очутилась в холле среди бестолково снующих врачей и растерянных больных. Особо впечатлительные медсестры оглушительно визжали и, спотыкаясь, бежали на улицу, выглядя куда опаснее пациентов. Среди этого хаоса отчетливо слышался треск горящих деревянных перекрытий этажом выше, все, кто еще находился в помещении, надсадно кашляли и закрывали лица руками, пытаясь хоть немного оградить себя от едкого дыма. Аби вцепилась в рукав первого попавшегося мужчины в белом халате и крикнула:
— Почему вы не эвакуируете больных?
— Мазель, практически все уже на свежем воздухе, — врач оценивающе посмотрел на взволнованную девушку и решил, что она чья-то навещающая. Почему в глухую ночь? Ну знаете ли... У психически нестабильных полно таких же родственников. — Пройдемте и вы со мной.
— В том крыле остались больные!
Лекарь вытаращил свои водянисто-голубые глаза, будто мазель ему сообщила нечто неприличное, и захрипел:
— Да кто же туда сунется? Там вот-вот обвалится потолок! Святая Роза с теми больными, — продолжая бубнить, врач доволок Аби до порога, попытался вытолкнуть ее на лужайку, где столпились практически все, кто находился в лечебнице, и изумленно посмотрел на свою руку, которая сжимала воздух...

+5

15

Ужас, охвативший Люсиду, не был чьим-то случайным эмоциональным порывом. Это был настоящий живой страх, паника перед чем-то, что надвигалось. Отдаленный гул голосов послышался буквально через пару мгновений после того, как стихли шаги медсестры. Едва ли можно было разобрать, о чем кричали голоса — их заглушал безумный стук сердец. Можете не верить, но каждый удар отдавался новой волной в Эфире, точно круги на потревоженной камнем воде.
— ...мы этого не станем делать, — голос материализовавшейся Абигайль всколыхнул буквально зависшее в воздухе напряжение.
Она была так непоколебима сначала. Смерть ли сделала ее такой? Аби не всегда бывала ангелом, но разве способна она на убийство? Только вера в правильность их замысла заставляла Люсиду держаться своего. А когда веры не стало — лишь данное подруге слово. Видя, как много это значит для Аби, ревенантка просто не могла пойти на попятную. Люс получила свой шанс, и в нужный момент нашлись те, кто был готов подставить плечо. Так почему же Аби его не заслуживает? Можете называть это обостренным чувством справедливости, если будет угодно, но обострение имело место и, как зачастую бывает с обострениями, зиждилось на нездоровом, и, что самое страшное, влекло за собой летальный исход. В некотором смысле. Когда тяжелые думы одолевали, девушка мысленно уносилась в далекий 12-й, когда отчий друг пригласил обоих Старков в свой загородный дом. Девочка расплакалась, увидев оленью тушу, которою мужчины принесли в тот день с охоты. «Не плачь, Люси, таков закон природы, — успокаивая юную гостью, рассказывал бывалый охотник, — его жертва послужит нашей жизни, и это правильно». Не сказать, что Люсида охотно приняла сию теорию, но это успокаивало. Так отчего же то, что они с Аби собираются совершить — неестественно? А покуда мозг твердил о том, что Ноина жертва стоит того, чтобы ее принести, что жизнь покинула ее полную сил подругу, но все еще теплится в безумной дурочке — просто кощунственно, сердце оплакивало белокурую ревенантку. Да, Аби была непоколебима. Была... Ее «нет» пронизало тело Люсиды холодным звоном, точно тонкая струна в душе оборвалась. Но крохотная часть той девочки, что плакала по убиенному оленю, воспаряла духом и окрепла. Не будет жертв.
Бутылочка с эликсиром вернулась туда, откуда была изъята, так и не выполнив предназначение. После всего, что Люсиде пришлось вынести за последний месяц, сил на достойное оплакивание Абигайль уже не оставалось. Но у нее будет время. Еще много-много лет, отведенных на долю ревенантов. Много лет жизни, которых не будет у Аби... Но на душу не возляжет камень. Так ведь?
Разраставшийся страх становился все гуще, а шум перерос в откровенные вопли. Теперь, когда собственные терзания Люс не заглушали их, девушка полностью осознала, что грядет ужасное. Но гадать уже не было необходимости, потому что надрывный крик «Очаг на чердаке! Слишком поздно! О, упаси нас Роза!» был более, чем красноречив.
— Огоньком пахнет, — тихо проговорила Ноя за миг до того, как Аби испарилась, подобно дыму, что уже просачивался в щель под дверью.
Не нужно было видеть сквозь стены, дабы догадаться, что пламя уже облизывает все, что подлежит возгоранию. От одной мысли об огне Ною сковал ужас, и та, подтянув колени к груди и опустив голову, спрятала глаза. А когда, выплевывая мелкие щепки, захрустела одна из балок, поддерживающих старый и давно нуждающийся в капитальном ремонте потолок, пришел уже черед Люсиды пугаться. Но она не успела. Все страхи и боль от обрушившегося на голову перекрытия покинули тело вместе с сознанием.

+2

16

https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/125167-5.gif
Ноя растерянно смотрела на встревоженных девушек, которые говорили достаточно тихо для того, чтобы ревенантка не смогла разобрать короткие фразы, которыми они перебросились до того, как одна из подруг внезапно растворилась в воздухе. Это напугало Ноин еще больше — только ведьмы так легко проходят сквозь стены и становятся невидимыми, а еще они едят всех, кто на зубы попадется. Больная беспокойно заерзала в кровати, пытаясь забиться в угол как можно дальше, и зажала ладошками нос. Дымом пахло все сильнее и сильнее, пробуждая в белокурой пациентке воспоминания о далеком пожаре, о диких криках слуг, горевших заживо, о рухнувшем потолке, который погреб под собой ее сестру... Это было невыносимо, и девушка замотала головой, пытаясь отогнать от себя ужас, который буквально сковывал ее, не давал дышать, заставлял крохотное сердечко колотиться в разы сильнее и быстрее.
Агата сделала было шаг к ней, как вдруг раздался странный треск, на пол посыпались искры и крохотные язычки пламени, а на макушку рыжеволосой ревенантки рухнул потолок. Ноя вскрикнула и, позабыв на мгновение о своем страхе, кинулась к бессознательной подруге, босыми ногами наступая на тлеющие остатки деревянных перекрытий. Было жарко, больно и тяжело вдыхать. Дым быстро заполнил небольшую комнату и теперь с каждой секундой становился все гуще и гуще. Девушка робко потянула за рукав халата Агату, но та даже не пошевелилась. Зато из кармана лже-медсестры с тихим звоном выпал странный пузырек и, чудом не разбившись, подкатился к ногам Нои. Последняя машинально подняла его... и резко вытащила плотно сидящую пробку. Раньше, когда Ноя жила весело и пила горячую соленую жидкость, она частенько носила подобные скляночки у себя на поясе — это девушка помнила ясно. Кровь быстро портилась, но тем не менее исправно выручала, когда становилось совсем уж невмоготу, а рядом не оказывалось живого создания. И теперь... Теперь ей точно нужно было сделать хотя бы маленький глоточек, это помогло бы успокоиться и собраться с мыслями. Душевнобольная поднесла емкость ко рту и сделала большой глоток. По вкусу жидкость напомнила третью отрицательную, но от нее Ноя раньше сознания не теряла. Очертания и без того задымленной палаты стали совсем уж расплывчатыми, пол странно закачался, а стены будто решили сдавить Ною со всех сторон...
Последнее, что увидела белокурая ревенантка, были стена огня и возникшая из ниоткуда спутница Агаты, которая вырвала склянку из рук пациентки и со странным выражением лица раздавила стекло на крохотные кусочки, всего лишь сжав его в кулачке...

Отредактировано Ноя Флинн (25.12.2011 03:29)

+3

17

... Пока врач удивлялся, куда подевалась буквально растворившаяся в воздухе (в прямом смысле этих слов) взволнованная миниатюрная девушка, та уже тщательно обыскала комнату, где обычно сидели медсестры, и перевернула верх дном тяжеленные ящики массивного стола, где ранее хранились ключи от всех палат. Сейчас же часть ключей валялась на полу, еще какие-то были забраны для того, чтобы вытащить пациентов из ближайших к выходу комнат, а остальные оказались погребены под частично рухнувшим полом второго этажа. Поиски усложнялись крайне нестабильной формой призрака — волнение не давало Абигайль сосредоточиться, и она то и дело отвлекалась на материализацию своего, то и дело норовящего раствориться, тела.
Ревенантка судорожно шарила ручками по полу, пытаясь отыскать как можно больше ключей, но в итоге в ее ладошках были зажаты всего четыре, причем даже по форме не походящие на нужный, но расставаться с находкой раньше времени она не собиралась. Кто знает — может в этой проклятой больнице три ключа на все палаты, никогда не стоит переоценивать проблему... Но в этот раз, увы, Люсида и Абигайль скорее недооценили всю тяжесть произошедшего — одна не обратила особого внимания на действия медсестры, а вторая слишком поздно озаботилась спасением подруги и несчастной больной. И ключи, не смотря на все старания призрака, даже не вошли в замочную скважину. Девушка едва слышно застонала от собственной беспомощности и шагнула сквозь странно потрескивающую стену в палату. У нее возникла глупая идея попытаться втроем выбить либо решетку, либо всю ту же дверь. Судя по всему, капитального ремонта больница не знавала со дня открытия, а в слишком крепких преградах просто не нуждалась — главное, чтобы душевнобольные не сбежали, вот и вся задача стен, дверей и решеток на окнах.
Но картина, открывшаяся перед оторопевшей ревенанткой, означала одно — надежды на спасение нет. Аби присела рядом со своей Джин, бегло окинула ее взглядом и шумно выдохнула. Рыжеволосая девушка была жива, а из травм, как ни странно, был лишь тот удар перекрытием, который лишил Люс сознания, но был слишком слаб, чтобы отобрать у нее жизнь. Однако Абигайль прекрасно понимала, что спустя три минуты и Ноя, и Люсида просто задохнутся. Открытое окно и почему-то утихший именно над их палатой огонь все равно не могли остановить отравляющее действие дыма, который окутывал уже всю больницу.
Призрак шагнула к Ное, которая как-то странно стала отступать к окну и пытаться схватиться хоть за что-то, что помогло бы удержаться на ногах. В тонких пальчиках Аби разглядела флакончик из-под Фаретры и, не веря своим глазам, выхватила емкость из рук душевнобольной. Так и есть — глупышка Ноя зачем-то выпила всю настойку и теперь... Ревенантка сама не заметила, как слишком сильно сжала кулачок, — она лишь отряхнула руки и отрешенно взглянула на уже лежащую без сознания белокурую пациентку.
Аби знала, что перед ней тело без души. Знала, что Ноя неизлечимо больна. Знала, что совсем скоро не станет в этом мире и Люсиды. Знала, что все, что происходило сейчас, было наказанием за помыслы подруг, за их желание убить невинную девочку. А еще она прекрасно помнила, что умирать очень больно, невыносимо больно, но ради того, чтобы почувствовать вновь несколько ударов сердца, на это можно было согласиться во второй раз.
Темноволосая девушка зачем-то склонилась на мгновение над Ноей, а затем закрыла глаза и исчезла — тело душевнобольной неожиданно легко притянуло призрака к себе. На мгновение Абигайль показалось, что ничего не изменилось, но потом... Кто говорил, что умирать больнее всего, тот просто не возвращался к жизни вновь. Боль пронзила все тело, будто разобравшись в сущности души и не желая принимать новую хозяйку, но потом резко стихла, оставив после себя лишь жуткую слабость. Ожившая ревенантка тотчас же закашлялась от едкого дыма и прижала к лицу ладонь, пытаясь хоть немного оградить себя от смертельного вещества, попадающего в ее организм при каждом вдохе. Ситуация казалась безвыходной и грозилась закончиться совсем трагично, но голубоглазая белокурая девушка все равно слабо улыбнулась, глядя на вновь разгоравшийся около нее огонь...

+4

18

Начало игры

Кто-бы что не говорил, но жизнь призраков временами бывает крайне и крайне скучна. Носишься себе, значит, неприкаянно туда-сюда, перебираешь в памяти все детские обиды, уныло вытирая глаза платочком, а делать по сути нечего. По мнению Грейга, именно это ничегонеделание служило причиной развития разнообразнейших пороков у ему подобных. Исходя из этой гипотезы, мистер или милсдарь, как вам будет угодно, призрак составил себе нечто наподобие расписания и решительно ему следовал. Так, в сей унылый вечер пятницы был запланирован оздоровительный моцион в черте города. В Старых Тропках появляться особенного желания не возникало, ибо где-то там, на берегу моря в одинокой могиле покоился его любимый друг. От одной только мысли о Грегори у призрака начинали дрожать руки, посему дом родной уже какой год обминался десятой дорогой. Другое дело — психиатрическая лечебница, официально настаивающая на факте наличия в ее стенах «призрачного» персонала, то бишь заблудших душ, которым что-то там было надо. Самому Грейгу лечебница не представлялась особенно привлекательным местом хотя бы по причине того, что особенного счастья от встреч с душевнобольными он не испытывал. А сегодня ему, знаете ли, прогуляться захотелось.
Еще издалека наш дорогой Грейг заприметил нечто неладное. Этим самым нечто, без сомнения, являлся медленно, но верно просасывающийся сквозь окна дымок. Пикник в палате добросердечные медсестры точно устроить не могли, значит, дело пошло нехорошо. Обогнув лечебницу, Грейг проплыл мимо окон первого этажа, ища взглядом пациентов. Множество палат были распахнуты, на полу валялись оставленные больными и медсестрами вещи, тянуло гарью. Призраку было даже немного жаль, что такое симпатичное здание вот-вот погибнет, но, как говорится, такова жизнь! Возможно, кому-то из работников его цеха тоже было жаль, что такой чудный юноша как он заживо сварился в супчике из расплавленной стали. Тем временем, внимание Грейга не могло не привлечь тщательно зарешеченное окно в отдаленном крыле здания. Решетка была совсем новой, казалось, что ее сменили совсем недавно. Призрак просочился сквозь нее, оказываясь в просторной комнате. На полу ничком лежали две чертовски симпатичные девушки, особенных признаков жизни не подавая. Грейг даже попробовал толкнуть дверь, но та не поддалась. "Бедняжки«,- подумал он. — «Никто о вас не позаботился». Тем временем в комнату повалил дым, и призрак поспешил ретироваться, как вдруг одна из бедняжек судорожно закашлялась, поднимаясь на руках. В лице Грейга что-то дрогнуло и он опустился на колени подле нее. Призрак уже давно приобрел некое подобие видимости и вполне мог сойти за живого человека.
— Та девушка мертва? — поинтересовался он, мягко приподнимая голову «ожившей» за подбородок. Та невнятно помотала головой в знак отрицания и, возможно, хотела что-то произнести, но Грейг уже не слушал ее. Приблизившись к рыжеволосой красавице, он приподнял ее за плечи и перетащил к очнувшейся.
— А дверь, как я понимаю, закрыта? — вдобавок осведомился он и, не дожидаясь кивка, отошел подальше к окну, недобро потирая ручонки. В свое время ему не раз приходилось вышибать двери, и хрупких больничных досок дампир не боялся. Деловито сплюнув, Грейг разбежался и налетел на несчастную дверь плечом, выламывая оную с потрохами. Отряхнувшись где-то на полу в коридоре, чудом не теряющий материальность призрак подскочил к дамам и, весь сияя, сообщил:
— Путь свободен!
Голова рыжеволосой, доселе находящаяся в прямом положении, упала набок, и энтузиазм медленно сполз с его лица. «Спаситель местного разлива», — хмыкнул он, бережно приподнимая более живучую из красавиц под руки.
— Ходить можете? Значит идите. А вашу подругу я понесу.
«Видел бы ты меня, Грегори», — самодовольно подумалось Грейгу и мужчина подхватил на руки безвольную рыжеволосую куколку.

Отредактировано Айлей Льялл Грейг (13.01.2012 19:40)

+3

19

Кто сказал, что чудеса встречаются только в сказках, тот просто не умеет или не хочет верить в силы свыше, судьбу, волшебство и прочее, прочее. А вот Ноя и Абигайль верили всю свою недолгую, насыщенную нездоровыми приключениями жизнь, поэтому последняя в теле первой даже особо не удивилась, когда перед ней из ниоткуда возник незнакомый мужчина. Это же волшебство — чему тут удивляться? Нужно воздать благодарность Святой Розе, а потом живо цепляться за предоставленный шанс (а в данной конкретной ситуации — протянутую руку) и спасать свою безусловно бесценную голову и прочие дорогие части тела. Все это лже-Ноя прекрасно понимала, но вот когда дело дошло до активных действий, а точнее до необходимости ответить своему спасителю, ревенантка смогла лишь отрицательно и крайне вяло покачать головой, после чего вновь замерла и преспокойно уставилась на призрака, который пытался освободить подруг из заточения.
Если в первые секунды Аби еще помнила, почему она оказалась в психиатрической больнице и что было первопричиной всего произошедшего, то уже сейчас она искренне недоумевала, откуда взялся бушующий огонь и бессознательная Люсида в белом халате. Сознание упрямо твердило, что нужно убираться из этого здания и как можно скорее, но вот ноги столь же упрямо не желали браться в руки. Девушка попробовала было подняться, схватившись за какую-то часть обрушившегося перекрытия, но ее жалкая попытка не увенчалась успехом. Зато на руках появилась парочка новых ссадин, которые, впрочем, почти тут же стали заживать — регенерация у более молоденькой Нои была великолепная.
— П-п-проклятье, — выдавила из себя Абигайль, и одно слово стоило ей немалых усилий. Тело совсем не слушалось новую хозяйку, заставляя ту, осознавая собственную беспомощность, лишь мысленно награждать саму себя и ситуацию в общем совсем нецензурными эпитетами.
Мужчина тем временем легко подхватил белокурую ревенантку под руки и аккуратно подтолкнул ее по направлению к двери.
— Ходить можете? Значит идите. А вашу подругу я понесу, — бодро сообщил он, не замечая сердитого взгляда едва удержавшейся в вертикальном положении Аби. Однако Люсиде явно было еще хуже, поэтому девушка молча кивнула и сделала неуверенный шажок, чуть было не споткнувшись о валяющиеся останки выбитой двери. Кислорода в помещении не хватало давно, но теперь он по всей видимости просто исчез. И если сейчас же она не очутится на улице, то... То Люси останется жива, а Аби погибнет во второй раз, причем абсолютно несправедливо! Мелькнувшая мысль придала сил, и ревенантка, схватив незнакомца за рукав, поспешила за ним, стараясь не отставать ни на шаг.
Когда казалось, что конца задымленному коридору не будет, повеяло ночной прохладой и троица очутилась на лужайке перед больницей. На них мало кто обратил внимание, тем более, что ночью отлично видели разве что вампиры да ревенанты, коих в толпе зевак, врачей и больных было не так уж и много.
Абигайль прошла еще несколько метров и растянулась на траве под каким-то чахлым деревцем. «Надо Люси осмотреть», — лениво подумала она и закрыла глаза. Сил приводить в чувство подругу уже не было. Но вот кое-что она еще могла сделать...
— А вы вообще кто? — не слишком внятно поинтересовалась у мужчины ревенантка.

+4

20

Увы, уже спустя полминуты после того, как злосчастная дверь была выбита, ситуация решительно усугубилась. Дым валил вовсю и, не будь Грейг давно мертв, у него непременно появилась бы чудесная возможность это исправить. Призрак только покрепче прижал рыжеволосую девушку к себе, не позволяя бедняжке задохнуться. А до последнего обеим красавицам было крайне недалеко. Но страхи Грейга оказались напрасными: не прошло и минуты, как спасенная от верной гибели компания вывалила на свежий воздух и, кашляя, опустилась на траву. Блондинка отползла под ближайшее деревце и, по всей видимости, решила прикорнуть на радостях, а наш дорогой призрак вовсю хлопотал над ее подружкой. Впрочем, хлопоты эти ограничились всего-то комфортным размещением оной в тени носом кверху. Сведя брови на переносице, мужчина на всякий случай склонился над девушкой, пробуя пульс. Пульс был. "Жить будете«,- умозаключил Грейг, опускаясь рядом.
А пожар тем временем все разгорался. Было грустно смотреть на то, как стихия уничтожает старое здание. Нет сомнений, уже завтра «Дракенфуртский курьер» с воодушевлением опубликует сию печальную новость, предварительно снабдив свежую статейку какими-нибудь смачными обстоятельствами. Например, рассказом очевидца о том, как молодой мужчина вытащил двух очаровательных пациенток из огненного ада, а после величественно растворился в воздухе. Впрочем, растворение новоявленного спасителя пока не намечалось. Устало оглядываясь по сторонам, поблекший и побледневший Грейг снова погружался в философские рассуждения. «Все же, есть всего три вещи, на которые можно смотреть бесконечно», — с ухмылкой подумалось ему. — «На огонь, на...» Увы, стремительному ходу его мыслей не суждено было преобразовать фразу в хоть мало-мальски логичное изречение. Рыжеволосая девушка подле него что-то невнятно простонала, и лирический настрой мигом сошел на нет. Грейг протянул руку, чтобы коснуться ее лба, но костлявые пальцы решительно прошли насквозь, не причиняя девушке и малейших неудобств. Злобно осматривая свои полупрозрачные руки, призрак едва не прослушал вопрос блондинистой ревенантки.
— А вы вообще кто? — хмуро и невнятно поинтересовалась та.
— А не видно? — также хмуро ответил дампир, поворачиваясь к ней лицом. — Мое имя Грейг, во всяком случае, вы можете звать меня так.
По лицу призрака скользнуло нечто вроде улыбки и он добавил:
— Увы, больше я ничем помочь не могу.
Это его «увы» ни в коей мере не звучало, как попытка стремительно ретироваться. Напротив, весь вид мужчины говорил о том, что тот весьма сожалеет о своем нынешнем состоянии. «На кладбище и спать», — мрачно подумалось теряющему четкость Грейгу. Почему-то сейчас он был уверен, что обязательно вернется в Старые Тропки и посмотрит на могилу Грегори хотя бы издалека.

Отредактировано Айлей Льялл Грейг (14.01.2012 16:02)

+3

21

Стоит всего разочек умереть, как жизненные приоритеты меняются на «три-четыре». Одержимая чистотой, девушка ничуть не озадачилась проблемой антисанитарии, лежа на грязной (впрочем, какой еще она может быть?) земле. Страстно увлеченная призраками, даже не пришла в восторг от подрагивающей на расстоянии вытянутой руки антропоморфной субстанции. Выстроившая свою жизнь на хрупких законах морали, расплылась в счастливой улыбке, глядя на новую владелицу похищенного тела малышки Нои.
«Что же ты сделал со мной, Морган?»
Но на нравственные дилеммы еще будет время, а сейчас внимания требовала грубая плоть, самая грубая ее часть — голова. Звон в ушах стоял невыносимый, словно в черепной коробке Люсиды поселился маленький Синий Тролль — известное в народе заносчивое существо, получающее нездоровую сатисфакцию от поджаривания хрусталя в камине (к слову сказать, подобный паразит завелся и у самого Алукарда).
— Аби, — обреченно простонала девушка, — лучше выключи меня обратно.
— Не ной, — по обычаю отрезала Абигайль, зная, как быстро отрезвить подругу.
— Все, перестала, — с характерным скрипом — «старая телега» — ответила Люс, заставляя подняться свое придавленное потолком и грузом вины тело.
Пара мгновений понадобилась на то, чтобы привести мысли в порядок. А порядок в мыслях Люсида чтила больше всего. Она никогда не путала срочное с важным, потому что подобные приоритеты можно безболезненно расставить, пользуясь перекрестными ссылками, если отдавать предпочтение срокам, а уж потом — весомости. В итоге важное, но не срочное оплакивание Нои Флинн отодвинулось на задний план, притесненное не столь важным для девушек, но, вне всяких сомнений, срочным пожаром. Пожаром, который чуть было не загубил с таким трудом отвоеванные живые тела. Было бы обидно, признайте, снова умереть, едва вернувшись с того света.
Дым столбом устремлялся ввысь, точно душа здания, которую оно в сию минуту отдавало Розе. Если испуганные вопли и имели место, то сейчас уже притихли, оставив по себе взволнованный, но тихий гул голосов и облако эфира, сначала впитавшее, а ныне источающее страх перед смертью.
К слову об оной, спасителем, судя по «пострадавшему» виду Аби-Нои, был тот самый полупрозрачный незнакомец. А ведь вначале Люс грешным делом подумала, что кто-то из погибших при пожаре экстерном проскочил через стадии отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия, чтобы осознать наличие неоконченных личных дел близ дурдома.
Дважды спасена призраком! Это уже просто нелепо. Неужто на том свете проблемы с перенаселением, если друзья наши потусторонние так стремятся не допустить прибавления в полку? В любом случае, два места в мире мертвых освободилось, и возвращаться на оставленные по себе вакансии девушки определенно не планировали.
Аби, кажется, уже понемногу приходила в себя (как бы глупо это не звучало, ведь сейчас она была в большей степени не в себе, чем когда бы то ни было). Как ни крути, Ноино тело пострадало куда меньше, и в этот момент Люсиде в первый раз захотелось хоть на время побыть кем-то другим.
Сделав пару неуверенных шагов навстречу подруге, ревенантка взглянуло в новое лицо Абигайль. В небесного оттенка глазах бушевало пламя, на которое блондинка смотрела, как завороженная.
— Аби, это не наша вина, — слабо обнадеживающим голосом проговорила Люс, в точности следуя сценарию своего видения, хотя сама едва ли заметила за собой подобную шаблонность. — И... спасибо, — добавила следом, видя вопрошающее лицо обделенного вниманием мужчины.

+2

22

Когда ревенантка возжелала установить личность своего спасителя, она, конечно, не ожидала, что тот назовет клан, титул, фамилию и положение в обществе, но представиться можно было и поласковее. Недавно воскресшие приведения — личности нервные и обидчивые, а если они к тому же чуть было вновь не обрели призрачный статус-кво, так еще и на редкость агрессивные. Поэтому грейговское «а что не видно?» возмутило намеревавшуюся немного подремать Абигайль, да так, что даже спать расхотелось. Куда и как спать в такой обстановке? Запросто, учитывая, что общее состояние Аби-Нои оставляло желать лучшего. Усталость, головная боль, жжение в груди, саднящие царапины на открытых участках тела — достаточно для того, чтобы возжелать отправиться в объятья Морфея. Да хоть к Морготу, лишь бы никто не тревожил и не бормотал что-то... Что?
Девушка нехотя села, проигнорировав говорившего призрака, и невольно залюбовалась очнувшейся и страдающей от этого Люсидой. Рыжей Джин пошло быть какой-нибудь великомученицей, которую потом восхваляли бы поколения и ставили в пример своим потомкам. И выражение лица точь-в-точь как на иллюстрации в книжке про святых, которую от скуки когда-то очень и очень давно листала Аби. Венок из колючек, рваные одеяния — и хоть сейчас на картину. Только великомученицы прошлых лет в подавляющем большинстве своем страдали молча, а вот Люси очень даже бодро потребовала выключить ее обратно. Были бы силы — запросто. Но оных у белокурой ревенантки осталось совсем ничего, поэтому она оборвала стенания подруги одной фразой и вновь опрокинулась на траву.
Огонь продолжал пожирать все то, что еще не успел охватить собой, а Абигайль вдруг подумала, что на эту стихию можно смотреть вечно только в том случае, если ты стоишь в сторонке и в любую минуту можешь сбежать от этого завораживающего вида куда подальше. Кстати, а куда им бежать? Где вообще они находятся, если Люсида живет в Дракенфурте, а Абигайль должна быть в Бругге? Кто из них преодолел огромное расстояние и для чего? Бывший призрак поморщилась и потерла виски, будто пытаясь заставить воспоминания ожить, но все безрезультатно. Теперь она даже с трудом помнила, каково это — быть привидением и желать вернуться к жизни. Смутно всплывали какие-то образы, по которым она тосковала после смерти, но вот кто они, девушка не могла сообразить как бы ни старалась. Впрочем, не сильно-то и хотела. Сейчас первостепенным было то, что они с Джин живы, практически здоровы и вместе. Все остальное на фоне произошедшего выглядело сущим пустяком. Даже уверения подруги в том, что они ко всему этому безобразию не причастны ни в коей мере, и вообще оно все само случилось. Причастны и виноваты еще как, но белокурую ревенантку это мало волновало. Она всегда обладала здоровым эгоизмом, а после смерти вообще перестаешь как-то думать о других, лишь изредка поддаваясь мимолетной жалости, как это было с малышкой Ноей.
— И... спасибо, — пробормотала Люсида, с некоторой опаской поглядывая на меланхоличного призрака. Да после такой благодарности она бы, Абигайль, собственноручно засунула двух барышень обратно в горящий дом.
— Огромное спасибо, — поспешила она исправить ошибку и даже выдавила слабое подобие улыбки. — Вы самое благородное привидение из всех мною встреченных.

+4

23

К счастью для спасенных девушек, Грейг никогда не был достаточно высокомерен, чтобы слишком уж возмутиться столь скромной благодарности. Призрак только лениво хмыкнул, краем глаза наблюдая за ревенантками, что-то там себе соображавшими.
— Вы самое благородное привидение из всех мною встреченных,- будто оправдываясь, пролепетала Абигайль, и Грейг посмотрел на нее так, что любому воспитанному вампиру захотелось бы провалиться сквозь землю. Этот осуждающий и полный боли взгляд дампир репетировал еще мальчиком, когда кто-нибудь из соседей ловил их с Грегори за воровством. Призрак повернулся к девушкам спиной, пытаясь сдержать улыбку. Воспоминания о прошлом всегда накатывали внезапно, и Грейг не мог предугадать, чем обернется для него подобная вольность — искренней радостью или необъемлемой печалью.
— Справляйтесь дальше сами, — сухо сообщил он и гордо ушел в огонь, растворяясь в сдавленном гарью воздухе. Будет ли мучать спасенных совесть, Льялл сказать не мог, но это уже мало волновало его. «За годы одиночества ты стал слишком меланхоличен, мой друг», — сообщил он самому себе и, повернув в сторону заброшенного кладбища, направился прочь. Почему-то Грейг даже не сомневался, что повстречается с оставленными наедине дамами еще не раз. А пока... А пока пусть думают над своим поведением. Как бы там ни было, но, вытаскивая бедняжек из горящего здания, поступал он правильно, и жалеть было не о чем.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Заброшенное кладбище

Отредактировано Айлей Льялл Грейг (10.07.2012 19:29)

+4

24

При жизни (простите, вырвалось)... эмм, до смерти Люсида была благодарной. И очень вежливой. А еще на редкость отзывчивой и участливой. Как же тронула ее печальная судьба утопленницы Мэри! До глубины души. И разочарование в ее голосе. Оно не давало девушке покоя, словно оброненные призраком укоризненные слова были способны принести живой Люсиде настоящий вред. А теперь... Теперь она совершила то, что в раскаянии обещала Мэри не совершать. Какой же несчастной чувствовала себя ревенантка, когда на мгновение ее призрачная спасительница засомневалась в правильности своего поступка! Не сохранила ли она жизнь убийце? «Нет, ни в коем случае!» — убеждала саму себя Люсида. Но давеча она поступила еще хуже, чем планировала. А что еще, собственно, оставалось? Об опытах в подвалах больницы Святой Розы горе-работничек выболтал не только Люсиде. И надежды перевелись, пока на пути девушки не появилась Ноя, как полный жизни подарок судьбы. В любом случае, сейчас было все иначе, ревенантка это понимала. Понимала, что сама стала иной, поскольку реакция Грейга (кажется, так представился призрак) вызвала бы в Люси щемящую боль от чужих разочарований. Однако было в этом и кое-кто забавное. Вы пытались когда-нибудь смотреть в лицо прозрачному призраку, стоя у него за спиной? Именно, через затылок. Нет? Зрелище то еще. Рассмотреть выражение призрачного лица было как минимум непросто, но это определенно не было маской глубоких душевных переживаний, что мужчина бегло продемонстрировал девушкам прежде, чем отвернуться. К тому же Люсида ничего не чувствовала. Она уже успела заметить, что улавливать эмоции призраков ужасно непросто, но ей удавалось ощущать самые сильные переживания Мэри. От Грейга — ничего подобного.
— А вы знаете, что невежливо поворачиваться к дамам спиной, когда разговор еще не окончен? — крикнула Люсида вдогонку исчезающему в огне призраку.
Однако все говорило о том, что для самого Грейга разговор окончен. Впрочем, понять это можно было и со слов «Справляйтесь дальше сами».
— Справимся, — тихонько кивнула Люс в сторону подруги, и на один короткий миг лицо ее осветила самая счастливая за последний месяц улыбка.
Но, как по обыкновению случается, недолго музыка играла. Бушующее алое пламя озаряло горячим светом всю округу, скрыв от внимания Люсиды зловещее послание — темные предполуночные облака трусливо разбежались в стороны, словно два невидимых небожителя потянули на себя разные стороны небосвода, покуда тот с треском не разорвался на части.
А всем прекрасно известно, что скрывают облака ночью. Хотелось бы, чтобы это были сны. Но, к несчастью Люсиды, ночные стражи скрывали самый страшный ее кошмар, то, что с недавних пор вызывало в девушке неподдельный ужас — луну. Теперь все было гораздо быстрее. Первое превращение было самым тяжелым. Не сказать, что последующие стали менее болезненными, но теперь трансформация занимала намного меньше времени. Но сейчас это было не на руку обеим ревенанткам, и Люсиде стало по-настоящему страшно.
— Аби, — голос вмиг потерял былую звонкость, с каждой секундой становясь все более низким и хриплым, — начинается. Беги!
Блондинка взволнованно посмотрела на подругу, но осталась на месте.
— Беги, говорю! Убирайся!
Знакомое чувство сжимающего в груди сердца окатило все тело волной боли, и девушка согнулась пополам. Как подруга и лекарь, Абигайль не могла спокойно наблюдать за происходящим, и, вместо того, чтобы бежать, сделала пару шагов навстречу Джин, склонилась к девушке и с болезненным сочувствием взглянула в лицо, теряющее антропоморфные черты.
Она никогда, никогда не слушала! И не послушает. Чувствуя, как все внутри наполняется яростью, но еще не потеряв остатки себя, Люсида одним коротким толчком в грудь отшвырнула Аби (возможно, сильнее, чем рассчитывала) в сторону и умчалась во тьму, мысленно умоляя всех людей и вампиров оставаться этой ночью дома.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через ипподром и трущобы  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Клок Йард

+4

25

По всей видимости Грейга тоже не миновала участь приобретения более гадкого характера после смерти вкупе с редкой обидчивостью. Или это они с Люсидой после воскрешения умудрились стать столь неблагодарными, что даже приведение оскорбилось, хотя оным в принципе до керосинки — сказали им спасибо или обругали с ног до головы? Второй вариант Абигайль не больно-то не устраивал (даже в глазах призраков хочется выглядеть милой — на тот свет-то рано или поздно придется возвращаться, о репутации уже сейчас стоило позаботиться), но был куда более правдоподобным. Девушка едва заметно поморщилась, когда мужчина столь сдержанно отреагировал на их попытки сказать банальное «спасибо» как подобает живым, а не ироничным и равнодушным призракам, и попыталась коснуться его плеча. Но пальцы легко прошли сквозь Грейга, а Аби быстро отдернула руку, испугавшись этого зрелища. С каждой минутой воспоминания тускнели и становились все более размытыми — вот она уже и привидения испугалась, а ведь сама подобным образом разгуливала по палубе корабля со Скар. Скарлетт... Кто она такая? Почему вдруг вспомнился какой-то корабль и неизвестная девушка с нежным именем? Абигайль ведь терпеть не могла болтаться в глубоких водах на каком-то суденышке, которое могло в любой момент утонуть и потянуть не умеющую плавать ревенантку с собой на дно.
— А вы знаете, что невежливо поворачиваться к дамам спиной, когда разговор еще не окончен? — чересчур шумно возмутилась обычно тихая и мирная Люс, заставив подругу отвлечься от своих запутанных мыслей и с удивлением взглянуть на лже-медсестру. Джин раскраснелась, шумно дышала и старательно хмурилась, хотя до этой ночи такой функции ее мимика просто не знала.
«Мы еще встретимся, обязательно», — Аби улыбнулась вслед исчезающему мужчине, уверенная, что тот почувствует ее настроение. Она ведь всегда чувствовала... Или не всегда?
Девушка шумно вздохнула и растерянно посмотрела на счастливую Джинджер. Все произошедшее казалось гротескным, ненастоящим... И, как ни странно, обидным. Что же теперь, ей до конца жизни придется вспоминать какие-то отрывки из прошлого? Каких-то друзей, которых она даже если и встретит, то не узнает? Какие-то события, которые происходили с ней, а теперь безвозвратно утеряны в самых темных уголках подсознания? Она ведь даже не помнит, почему умерла. Было больно и почему-то не страшно, а больше никаких картинок, никаких образов, никаких эмоций. Хотя она просто устала. Сейчас они с Люсидой отправятся... домой? И потом Аби обязательно расспросит подругу, выяснит все-все о своей смерти и тогда покажется родителям. И Лиззи. И кому-то еще, очень важному...
Но все планы, уже вполне закономерно к слову, были бесцеремонно прерваны появлением луны на черном, до этого затянутом облаками, небе. Люс с тревогой взглянула вверх и велела бежать (если быть совсем уж точными — то убираться, и как можно быстрее). Кажется, она что-то такое говорила про оборотней, когда они повстречались... Или ей это лишь приснилось?
Белокурая ревенантка шагнула к подруге с твердым намерением быть рядом до конца, но Джин посчитала иначе. Резкий удар в грудь на мгновение заставил дыхание замереть, а сердце забиться вдвое быстрее. Абигайль ощутимо приложилась спиной об газон, на котором она пыталась отдохнуть, и слегка проехалась, повстречавшись затылком все с тем же жалким деревцем. И откуда только такая сила взялась в мелкой и субтильной Джинджер? Пока девушка поднялась и осмотрелась, Люсиды и след уж простыл. Где ее искать — Аби не имела ни малейшего представления. Но и задерживаться на территории больницы не стоило — больных под строгим надзором персонала небольшими группками уже выводили за ворота, а несколько санитаров методично обходили небольшой сад, заглядывая под кусты и даже на деревья.
Лже-Ноя приблизилась к низенькому, едва стоящему прямо забору и легко вскарабкалась на него, моля Розу, чтобы тот не рухнул вместе с ней. Девушка уже почти преодолела преграду, когда послышались крики и торопливые, приглушенные густой травой шаги. Это живо взбодрило уставшую беглянку, и она проворно спрыгнула на мостовую. Босиком было не слишком-то удобно, но отправляться обратно в психиатрическую больницу ой как не хотелось. Аби тихо выругалась, юркнула в тень и растворилась в лабиринте улиц, сочиняя наказание для так невовремя сбежавшей Люсиды.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Беседка у пруда

+2

26

Начало игры

Рицин шел по улицам города, насвистывая несложную мелодию. Настроение у него было приподнятое — всю дорогу от Орлея и до Дракенфурта он с удовольствием разглядывал окрестности, осознавая, что теперь не ограничен четырьмя стенами психиатрической лечебницы. В мыслях «профессор» уже предвкушал занятия алхимией, новые исследования, теории, эксперименты.
«Фортуна в лице Теодора весьма иронична — я сменил одну психушку на другую, — смеялся в мыслях Рицин, — правда, теперь, я тут не „клиент“, а новый начальник».
Рицин вовсю любовался пейзажами Дракенфурта и чуть ли не подпрыгивал от радости и возбуждения от предстоящей работы.
«Никогда бы не подумал, что буду благодарить лечебницу Орлея не только за знакомство с ... — имя не хотело всплывать из памяти — Джозеф! Джозеф Керр! Вспомнил таки. Интересно, как он отреагировал на мое нынешнее положение? Мы же с ним теперь коллеги, жаль только видеться не сможем, а как было бы здорово провернуть пару экспериментов вместе, например...»
Вот так вот, размышляя о экспериментах (весьма негуманных) Рицин и подошел к воротам лечебницы. Он настолько «выпал из реальности», что не заметил «состояния» заведения в которое направлялся, и лишь подойдя вплотную к воротам, удосужился рассмотреть здание...вернее то, что от него осталось.
— Мать моя кикимора! — в сердцах воскликнул Рицин, разглядывая останки клиники. — Теодор что, решил подшутить надо мной?
«Искупаю его в кислоте, если это так», — добавил он в мыслях.
Если увиденное и было похоже на шутку, то отнюдь не самую смешную. По крайней мере Рицину было совсем не смешно. От основного здания лечебницы остались только полуразрушенные несущие стены, покрытые гарью — крыша и полы на этажах обвалились, стекол в окнах уцелевших стен не было, никаких «живописных пейзажей», призванных нести успокоение больным тоже не наблюдалось — лишь угли, гарь, горелая трава.
Стиг решил зайти и разобраться, что произошло с клиникой. После беглого осмотра удалось установить, что пожар произошел совсем недавно, хотя тела умерших уже успели убрать. Из этого следовало, что скорее всего Теодор не знал о том, в каком состоянии нынче находится клиника, а значит вариант «шутки» можно исключить. Рицин очень не любил, когда из него делали дурака, так как дураком себя никогда не считал, однако теперь перед ним стоял весьма насущный вопрос:
«Ну и где, Моргот побери, я должен теперь жить и работать?» — Приятное настроение куда-то улетучилось.
Взгляд его наткнулся на уцелевший в пожаре флигель, голова с интересом наклонилась к правому плечу...

Флигель был конечно не самый приятный во всех отношениях, однако Рицин не отличался ни брезгливостью, ни прихотливостью характера. Осмотрев флигель снаружи и внутри и решив, что «на первое время сойдет», Рицин кое-как разложил свои вещи во флигеле. К слову вещей этих было не так уж и много — походная сумка с предметами первой необходимости, спальником и кое-какой едой, пара алхимических книг (включая свой дневник, который Рицин всегда носил с собой), перо с чернилами и некоторые необходимые в работе алхимика принадлежности. Едва ли кто-то мог наведаться сюда в ближайшее время (кому что-то может понадобится на руинах клиники для душевнобольных?), поэтому Рицин не сильно переживал за свои «сокровища», однако обеспечить сохранность вещей в будущем было необходимо, а останавливаться жить в гостинице или еще каком людном месте Рицину не очень хотелось — после заточения в клинике имени Керра, присутствие рядом большого количества людей причиняло ему определенный дискомфорт.
Деньги на проживание у Рицина были, да и членство в гильдии кое-что да значило, поэтому Рицин не сильно переживал по поводу своего бедственного положения, надеясь привнести в него некоторую стабильность в ближайшем будущем.
Посвятив еще некоторое время отдыху и описанию данной ситуации в дневнике (запись получилась несколько эмоциональнее, чем обычно), Рицин решил выяснить у кого-либо, что стряслось с лечебницей, и познакомиться с городом поближе.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Пруд

Отредактировано Стиг Дракула (23.02.2012 01:29)

+2

27

Отель «Усталый путник»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

По дороге к сгоревшей психушке, Стиг завернул в несколько магазинов — оттуда он вышел с небольшими свертками и не стал пояснять Кэссиди, что в них находится — его мысли все время были заняты. Рицин напряженно рассчитывал модель поведения «супруга» ориентируясь на слова Кэссиди и свои собственные познания в этикете. К моменту, когда он уже вошел во флигель, его «модель» была практически готова.

Зайдя во флигель, Рицин осмотрел свои вещи — все было так, как он оставлял. Нисколько не смущаясь присутствия девушки, Стиг разделся догола и переоделся в одежду из своего багажа, которая к слову была точь в точь похожа на ту, что он только что снял. Закончив эпизод с переодеванием, Рицин занялся заменой фильтра в своем респираторе — это не заняло много времени. После чего, развернув один из свертков, он принялся возиться над ним, регулярно доставая какие-то инструменты из своего багажа.

Прошло минут десять — довольный своей работой «профессор» повернулся к Кэссиди и протянул ей нечто.

— Это будет моим «свадебным подарком» тебе — шутливо и весело проговорил он. В руке Рицина лежал небольшой респиратор — вроде того, что носил под маской сам Рицин. На резине, из которой был сделан респиратор краской было написано аккуратным почерком Рицина имя: «Кэссиди». В резиновый «карман» респиратора был помещен такой же фильтр, что использовал сам Стиг — у него был всегда запас фильтров. Конечно, этот «предмет гардероба» не отличался ни красотой, ни изяществом, однако был добротным и надежным.

По глазам Рицина можно было сказать, что он улыбался. Раскрыв второй сверток, Рицин подал девушке перчатки из очень плотной кожи — похожие на его, однако явно женские.

— Теперь, когда будешь заниматься экспериментами, убедись, что эти вещи на тебе — настоятельным голосом проговорил Рицин — это может спасти тебе здоровье или жизнь — Стиг явно знал о чем говорит.

— Вот и все, милая, пойдем попробуем связаться с местным филиалом гильдии — они должны выделить мне рабочее место — голос Рицина звучал уверенно и весело. Профессор галантно предложил девушке руку.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Отель «Усталый путник»

Отредактировано Стиг Дракула (29.02.2012 14:36)

+1

28

Отель «Усталый путник»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

В этот раз поход от отеля до очередного места пребывания был не столько утомительным, как время перемещения «парочки» от сгоревшего дома до нового «жилого помещения». Наверное, на столь «бодрое состояние» повлияло принятие ванны. И Кэссиди только вспомнила, что лишила такой «радости» самого профессора. На сколько она помнит, он тоже хотел посетить ту «комнату наслаждения». Хотя для кого наслаждение, а для кого — необходимая мера.

Так вот, о флигеле (том самом флигеле, где хотел было сначала профессор проводить «обучение» юной леди). Старое здание, задетое с одной стороны огнем, маленькое, еще несколько дней (по ощущению) и оно развалится. Да и заходить в него было страшновато. А то глядишь зайдешь и это, задетое огнем здание, повалится на тебя, просто раздавив своим весом.

Так вот, внутри этого самого полуразвалившегося флигеля было ужасней, чем снаружи. Эта «комната» напоминала настоящую тюрьму пыток. Не хватало стула с подлокотниками и веревками рядом. Кэссиди поежилась, представив картинку когда ее могут здесь пытать. Почему-то картинка того, чтобы здесь можно было бы жить, просто не приходила в ее голову. Здесь невозможно жить!

Мало того, что девушку удивляло само здание, она просто вышла из себя, увидев столь наглое обнажение мужчины. Он хотя бы видит, что юная мисс никуда не ушла и стоит тут? Девушка даже не смогла выдавить из себя не слова, чтобы каким-то образом повлиять на его поведение. Она остановилась, провожая взглядом его движения. Это наглость, невоспитанность!
Кэссиди просто не знала, как еще можно назвать столь безрассудное «переодевание».

Однако через некоторое время, отойдя от «шока» девушка только хотела было начать возмущаться, как ее снова поволокли в удивленное состояние. «Ненормальный» подарил ей что-то? «Свадебный подарок»? Он может дарить подарки? Как бы это не закончилось неприятными последствиями (какими именно — мисс ла Въер пока не знала).

— Спасибо, — тихо и, как ни странно, нежно, произнесла девушка, приняв «подарок». Респиратор понравился ей куда меньше перчаток, однако профессор был прав. Он не будет лишним, учитывая ее «любовь» к разрушению. — Постараюсь не забывать про эти части гардероба — с улыбкой ответила девушка и так же галантно (в ответ) подала руку вампиру.

Еще через несколько минут (когда профессор забрал все нужное) они решили вернуться в отель.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Отель «Усталый путник»

Отредактировано Кэссиди ла Въер (23.06.2012 18:43)

+1

29

Садово-парковый комплекс на холме Сен-Мишель  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через замок Трауменхальт (комнату Валентины)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Черный длинный плащ с накинутым капюшоном полностью скрывал девушку, прибывшую к дверям столь мрачной и пугающих многих обители. Несмотря на то, что с виду это место внушало благое спокойствие и умиротворение, девушка не могла отметить, что в воздухе витало некое напряжение вызывавшие в ней разные чувства, но больше страх и желание уйти от сюда как можно подальше. Еще раз, окинув взглядом, место своего прибытие она уверенно направилась к входной двери и постучала в дверной молоток. Тяжелая входная дверь с медленно и с грохочущим звуком распахнулась перед ней, в небольшой щели показалось уставшее и порядком потрепанное жизнью лицо мужчины с легкой щетиной. — Что мадам угодно, — сухо и безразлично произнес мужчина, и пристально уставился на девушку.
— Мне нужен господин Рицин, — тихо ответила Валентина, продолжая «любоваться» серым и ничего не выражающим лицом мужчины. — Профессор сегодня не принимает, — все столь же вяло и сухо ответил мужчина. Графиня протянула небольшой мешочек, в котором звонко зазвенели монетки, — я уверенна, что меня он примет именно сегодня, — на лице девушки выступило подобие улыбки. Мужчина ловко схватил мешочек с деньгами, и он тут же пропал в кармане его больничного фартука. Наконец дверь полностью распахнулась, и Валентина войдя в холл больницы, наконец, могла скинуть капюшон.
— Подождите здесь, — уже более оживленно буркнул мужчина и быстрым шагом скрылся в одном из залов. Валентина присела на одну из скамеек, что стояли в прихожей.
Что она здесь делает, и главное что она будет делать, если кто-то узнает о ее визите сюда, девушка мысленно выругалась. Все началось после визита на свадьбу, поначалу она даже не обращала внимания на эти глупые, как тогда считала Валентина сны, они были бессвязны, и на утро девушка помнила его лишь отрывками. Но с каждым днем они становились все отчетливее и все страшнее, плюс ко всему она совершенно перестала контролировать свои способности во время сна. Последней каплей стал полнейший ночной разгром комнаты, который как тогда показалось Валентине, заставил подняться всех обитателей замка. Конечно родители постарались сделать все чтобы сей инцидент не получил огласку за пределами домашних стен, но слуги который так любят посплетничать о хозяевах разнесли это немного дальше чем ожидала Валентина. Конечно, из всех только Мари могла понять да и подержать сестру и именно поэтому она вынесла столь странную мысль о возможном даре предвиденья, который открылся в ней столь неожиданным образом. После того как Валентина повествовала свой сон Мари о том, что она видела огромных волков гонящихся за неким мужчиной с головой ворона, дорогая сестра вновь выдала гениальную теорию, что тот странный мужчина мог быть Рицин, которого видела девушка. Валентина рассуждала не долго, она пообещала щедро наградить того, кто принесет ей сведения об этом загадочном мужчине, и это принесло свои плоды уже через несколько месяцев к ней обратилась дама и сообщила, что похожий человек может находиться в психиатрической лечебнице. Валентина тут же не раздумывая, собралась в указанное место, конечно, она ожидала увидеть Рицина в числе пациентов сего заведения, как бы там ни было, Валентина была здесь и ожидала, когда ее примут.
— Следуйте за мной, — раздался знакомый голос, и мужчина, указав на лестницу, двинулся на второй этаж. Девушка медленно шла следом за мужчиной, который за это время ни проронил, ни звука. Наконец он остановился и негромко постучал в дверь одного из кабинетов на которой красовалась надпись «Профессор Рицин».

Отредактировано Валентина Дракула (30.06.2012 18:25)

+2

30

Родовое поместье Рендов  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в 14 месяцев)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

27 декабря 1827 года.

Рицин сидел за своим столом что-то быстро писал в одной из многих бумаг, которыми вышеназванный стол был покрыт. В данный момент он занимался тем, что в последнее время раздражало его особенно сильно — обязанностями врача в клинике, которая по сути была лишь прикрытием для его настоящей деятельности. И вот конкретно сейчас это прикрытие настойчиво требовало его внимания. Фееричная ссора с Кэссиди и ее уход были уже в прошлом, «профессор» не впадал в ярость от одного лишь воспоминания о произошедших событиях, погром, который он устроил в лаборатории уже был приведен им в порядок, как и все прочие следы той ночи. Лишь личная комната его бывшей ассистентки осталась запертой и не заселенной, вещи в ней лежали так же, как и в ту ночь, и на данный момент это было единственное напоминание о существовании этой девушки. Ярость и резкая боль уступили место некой грусти и боли тянущей — определенно Рицин был еще обижен на нее, однако, ему пришлось признаться, что он скучает по тем временам, когда они были вместе. Мысли о Кэссиди и ее предательстве регулярно навевали на Рицина тоску и апатию и лишь упорная работа в лаборатории могла вывести его из этого состояния... а работа над своим прикрытием его усугубляла.

Очередной лист исписанной бумаги отправился в стопку точно таких же собратьев, которая лежала на углу стола, его место занял новый чистый лист. Рицин только уже хотел продолжить свое занятие, не смотря на то, что рука уже начинала ныть от очень долгого письма, как в дверь раздался стук. Прошло несколько секунд, прежде чем Стиг обратил внимание на звуковой раздражитель и перевел взгляд на дверь.

— Войдите, — голос был меланхоличен, Рицина лишь немного раздражало то, что кто-то отвлекает его от неприятной работы, которую он надеялся сделать побыстрее.

Однако, когда на пороге показалась вампиресса, брови Рицина взлетели вверх, а лицо под маской приняло удивленное выражение. Он вспомнил ее сразу — это была та самая Тина, которую он встретил на свадьбе. Право, события того времени, свой странный обморок и то, что он почему то знал как зовут эту вампирессу несколько выпали из его головы с тех пор, как он отправил свой доклад мистеру Керру. Точнее сказать, они не выпали — их выбила из его головы та самая ночь.

Лицо Рицина из удивленного превратилось в любопытное. Ему было многое интересно, как и относящееся к природе своих реакций на эту особу, так и например что она здесь делает, как его нашла и почему вообще решила искать. Симпатии к вампирессе-аристократке он не питал (как и ко всем аристократам), однако и не принять ее не мог ввиду своего интереса.

— Хм... здравствуй, Тина, — обычным голосом сказал он — явно не следовало выдавать свою заинтересованность раньше времени. Вампир правда не стал утруждать себя любезностями вроде поклонов, поцелуев руки и прочей лабуды к которым наверняка привыкла его гостья, а просто кивнул и указал пером на стул напротив себя: — Присаживайся.

Жестом руки дав понять привратнику, что его услуги более не требуются, Рицин перевел взгляд на вампирессу, принявшись ее беззастенчиво разглядывать. Наконец, удовлетворенный своим осмотром, он спросил то, чего от него наверняка ждали:

— Чем обязан визитом? — вампир откинулся на спинку стула, не сводя глаз с вампирессы.

Отредактировано Стиг Дракула (02.04.2012 01:58)

+2


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Старая психлечебница (разрушена при пожаре)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно