Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » «Альбедо», родовое имение Рендов


«Альбедо», родовое имение Рендов

Сообщений 1 страница 30 из 123

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/19-Volkogore/4.png

Когда люди хотят найти синоним мрачному и темному месту, они обычно говорят «как особняк Рендов». Острый шпиль башни, грозящий небу, словно стилет в руке палача; окутанный вечным мороком парк, в котором деревья кажутся скелетами мертвецов; тяжелая, как смертный грех, и приветливая, как гробовщик, дверь; колотушка, сделанная в виде оскаленного черепа... Рискнувший прийти сюда в сумерках имеет все шансы умереть от страха. А ночью...  Ночью по всей округе заупокойной молитвой разносится протяжный вой ликантропа. Из дымки тумана восходит луна и озаряет зловещий дом мертвенно-белым светом — словно саваном покрывает. Ночью окна, темными равнодушными провалами взиравшие на мир до самого заката, внезапно озаряются неярким зовущим светом. Этот странный контраст между хладной каменной плотью особняка и теплым свечением его больших окон приводит в восторг и ужас любого, кто осмелится выйти из дома в ночь и посмотреть на него.
-----------------------------------------------------

Здание имеет три надземных и два подземных этажа. Самый нижний этаж — лаборатории и котельная. На втором подземном этаже комнаты обслуги и кухня. Надземная часть имеет большую залу для приема гостей, обширную библиотеку, а так же комнаты членов клана и комнаты для гостей.
-----------------------------------------------------

Находится в 2,5 часах езды от Кафедральной площади. По соседству с Рендами живут хозяева «Фазенды», «Ясной поляны» и «Пустельги» — самого последнего, самого дальнего дома из всех расположенных на территории Клеверных Холмов.

+1

2

Начало игры
13 апреля 1826 года.

Как же странно... — пронеслось в голове Теодора, — как странно, что с появлением этого маленького пронырливого человека, многие мои идеи обрели исполнение и вторую жизнь... Никак это проведение самого господина... О Моргот, совсем уже скоро твоей верный избранный слуга подготовит эти земли для твоего прихода...
Эти мысли чередой проносились в голове юного вампира, пока он вводил себе очередную дозу обезболивающего. Ванесса неотрывно находилась рядом, ожидая возможности забрать у своего господина шприц.
— Мы определенно мыслим в одном направлении и движемся к одним целям... И вместе с этим механиком мы весьма быстро их достигнем... — открыв глаза, громогласно произнес Ренд. Вампир поднялся из кресла в котором сидел, отдал своему творению шприц и прошел к книжной полке, что находилась неподалеку. Вынув оттуда рукописный труд своего далекого предка, юноша с задумчивым видом пролистал его.
Когда наши камни дозреют, я без проблем смогу вернуть к жизни Спинозу... И теперь уже он будет обязан мне жизнью... Хах...
При этих мыслях глаза вампира неприятно заблестели.
А если я закончу работу над сывороткой, избавляющей от ликантропии, то и Фест будет у меня в руках... Впрочем что это я... Это всё позже... А пока мне нужно отвлечься...
Фолиант вновь занял своё законное место на полке, а Теодор направился прочь из библиотеки. Он привычным движением нырнул рукой во внутренний карман и, вынув часы, проверил время.
— Второй час ночи... Всё только начинается...
С этими словами юноша вышел в холл и направился ко входной двери.
— Господин, нужна ли я сегодня вам на прогулке? — прозвучал сзади мягкий голос Ванессы.
— Нет, дорогая моя, сейчас я всего лишь ухожу, что бы отдохнуть... Но пока меня не будет, проследи, будь добра, за нашими новыми подопытными...
Дверь поместья захлопнулась за спиной молодого вампира...

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Галерея искусств «Лунный свет»

Отредактировано Теодор Дем Ренд (02.03.2011 15:03)

0

3

Галерея искусств «Лунный свет»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

13 апреля 1826 года.

Настроение девушки было до удивления статично... В ней не чувствовалось ни одной нотки заинтересованности в разговоре с вампиром. Потому её согласие всё же несколько удивило Ренда. Она согласилась так, будто сказала «благодарю» за принесенную чашку кофе — даже не подумав заострить на этих словах внимания... Лишь раз Теодор смог ощутить некоторое колыхание её эмоционального состояния. Похоже, что девушка заметила маленький труп и догадалась о причине его нахождения в переулке. Впрочем, этот факт ничуть не тронул Теодора... Эта девушка сейчас должна была послужить всего лишь очередной подопытной куклой. Но сначала молодому вампиру было интересно полюбоваться её реакцией. Реакцией на то, что юноша собирался продемонстрировать...
Пара не спеша приблизилась к большому старому поместью. Внешний облик, конечно, видел и лучшие времена... Даже в это время года стены здания пестрили разросшимся плющом.
— Прошу простить меня, за это зрелище... Но ведь внешний вид, зачастую, ничто...
Пара поднялась по широкой лестнице, приближаясь к входной двери. Теодор мягко взялся за молоточек, но не стал стучаться, а всего лишь оттянул его назад. За дверью раздался звон. Дело в том, молоточек являлся теперь маленьким рычажком-выключателем. Поместье Рендов являлось одним из редких строений, что уже было электрифицировано. Впрочем, причиной этому было, как раз таки, знакомство с Фестом... Наконец дверь отворилась. Прислуга была отпущена из дома на ближайшие два дня, как и всегда в дни более тщательной работы Теодора. Потому из-за двери возник силуэт Ванессы.
— Доброй ночи, господин.
— Здравствуй, Ванесса. Принеси, будь добра, мне и нашей гостье чего-нибудь выпить в библиотеку.
— Да, господин.
— Ну а Вас, мазель Сирените, прошу за мной...
Они прошил вглубь дома и вышли в большой зал, периметр которого был затравлен под потолок книжными полками. Жестом, Теодор предложил девушке сесть. Сам же, оставшись стоять, стал медленно, пуговица за пуговицей, расстегивать свой плащ. Тем временем в зале появилась Ванесса с подносом, на котором дымилось две чашки кофе, а так же располагалось блюдце с конфетами на нем. Поставив поднос на столик, стоявший между двумя креслами, гаргулья удалилась. Вампир в это время уже расстегивал пуговицы на жилетке.
— Вы можете задаться вопросом, что же я делаю... Уверяю, что ничего плохого..., — при этих словах Ренд немного ехидно усмехнулся, — всего лишь пытаюсь вас удивить...
Жилетка оказалась на кресле. При этом девушка могла увидеть, что через грудь парня идет тонкий кожаный ремень. Одной рукой Ренд открыл защелку. Послышался лязгающий звук... И спустя мгновенье за спиной юноши раскрылось два механических крыла. Они медленно совершали взмахи, обдавая девушку сильным потоком воздуха... А по лицу Теодора расползалась ненормальная улыбка.

Отредактировано Теодор Дем Ренд (13.03.2011 13:44)

0

4

Галерея искусств «Лунный свет»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

13 апреля 1826 года.

Как иногда глупо и наивно могут полагать сильные мира сего, что всем владеют и могут управлять. Они строят планы и замки из песка, не веря, что бушующие волны океана жизни смогут хотя бы пошатнуть это массивное строение. Но песок — это всего лишь песок. Как бы прочно не выглядела крепость, она всегда будет уничтожена. Нет ничего под прекрасной луной, чтобы могло жить вечно. Ее спутник, возможно, и был опасен и считал себя куда более могущественным, чем это хрупкое создание, коем являлась Сир. Но ведь она уже давно не была ребенком. Точнее сказать, она никогда и не была маленькой девочкой — ей просто не позволили ей стать. И Сирените, будучи давно уже взрослой, отлично осознавала все опасности, что ей сейчас угрожали. Глаз Зверя беспощадно завывал, точно раненый зверь: он вгрызался в бедную душу, открывая жестокую истину, которую так тщательно скрывал от нее этот вампир. Он представлял для нее опасность. Он являлся угрозой. Не скрытой, а явной. Он был опасностью для ее существования. Его эмоции, его мысли и желания отлично выдавали суть вещей. Сир не могла уловить тонких нюансов — она не знала, чего ожидать. Но то, что нужно быть на стороже, она отлично понимала. Вот только боль уже давно стала ее союзницей — эта старая логическая цепочка, что была произнесена в галереи, являлась скорее правилом ее существования, чем глупой шуткой. Порой следует рискнуть и кинуться в пасть льва, устроить свидание с Морготом, чтобы получить нечто более могущественное и великое, чем может дать простая осторожность.
И вот эта прекрасная пара неторопливо подошла к старинному поместью, чьи стены были увиты плющом. Старое здание уже давно обносилось, видевшее не один век существования этого мира. Беспощадное время оставило на нем свой отпечаток и увядание и погибель уже давно ходили вокруг поместья, точно падальщики, что почувствовали гибель могучего исполина. Но во всем этом была своя прелесть и своя некая неуловимая красота. Вампир попытался извиниться за такой внешний вид своего жилища, вот только Сирените это не особо тревожило. Она видела фасады и пострашнее. К тому же ее собственная квартира давно желала лучшего. И суть была не в том, что ей не на что было купить жилье. Недостатка в финансах жрица смерти не испытывала. Просто, зачем тратить время и силы на то, что никогда тебе не пригодиться? Она бывала там так редко, что уже стала забывать, как выглядит некоторые детали...
— Прощение, как и кару, еще нужно заслужить, — чуть улыбнувшись, произнесла она, поднимаясь по ступеням следом за Теодором.- А вам пока не за что извиняться.
Вампир осторожно потянул маленький молоточек на двери, и в доме послышался мелодичный звон. Странный механизм, который еще никогда не встречался дочери проклятого рода, но подобная игрушка вызвала у нее скорее желание большего, намерение познать и раскрыть секрет, чем удивление. «Ничему никогда нельзя удивляться» — это правило Сир заучила еще в те времена, когда была маленькой и несмышленой. Всегда нужно оставаться спокойной и уверенной. Всегда... Тогда тебя будут уважать, тогда тебя будут бояться. Пусть даже ты не знал ответа ранее, пусть ты слышишь все в первый раз... Но этого никто не должен знать, ибо сильные мира сего знают все...
Дверь открылась, но вместо человека в темном проеме стояло удивительное существо, напоминающие женщину с огромными крыльями и копной рыжих волос. При виде нее ни страх, а толика удивления и неожиданности проскользнула по душе. Но не прошло и секунды, как подобное ощущение сменилось совсем другим... Разум судорожно и бешено перебирал все возможные варианты, ища тот единственно правильный. Множество обломков одной мозаики хаотично складывались и вновь рассыпались, прежде чем, наконец, не прорисовался нужный образ. Гаргулья — вот имя создания. Она читала о подобных творениях в те годы, когда пыталась разобраться в свойствах своего «хранителя». Тогда девушка перерыла множество алхимических книг, большая часть которых относилось к запрещенным. В одном из таких фолиантов Сирените увидела упоминание о подобном существе... Но разум просто забыл эту деталь: он убрал ее в далекие уголки сознания, чтобы спустя много лет снова выложить на свет. «Верный страж», — вынесла она свой вердикт, расплывшись в милой улыбке, адресованной диковинному созданию. А следом с подачи хозяина дома закрепилось еще одно название «Ванесса». Имя того, кто может стать и ее врагом, и ее союзником.
Внутри дом оказался совсем не таким, как могло показаться на первый взгляд: помещения были отреставрированы и полны величие. Словно и не проходили столетия, и время здесь остановилось. Небольшой путь вглубь особняка и огромный зал, уставленный книжными полками — вот и все, что пока она могла сказать про убежище алхимика.
Присев в кресло, Сир со скептицизмом стала наблюдать за тем, как ее знакомый расстегивает свой плащ. Ну что ж, он все-таки хозяин своего дома. И может делать тут все, что пожелает. К тому же она абсолютно спокойно переживет любое продолжение событий и, не показав вида, примет любой неожиданный финал. Ведь, если Теодор попытается ей навредить, — он всегда опоздает. Всего лишь на мгновение, всего лишь на секунду... Но этого вполне достаточно, чтобы она осталась стоять, а он отправился в бездну. Дверь зала мелодично скрипнула, и в комнату вошла Ванесса, неся с собой чашечки кофе и конфеты. Мило улыбнувшись существу, и чуть наклонив голову в знак одобрения и благодарности, Сир вновь перевила взгляд на Теодора. Он уже расстегивал жилетку, а плащ бесхозной тряпкой валялся в стороне. Чуть усмехнувшись такому рвению кавалера, Сир демонстративно зевнула и, осторожно сняла вуаль, отбросив ее в сторону. Юная девушка с гривой золотых волос, что ниспадали на грудь, обрамляя мертвенно бледное лицо, алые, точно покрытые кровью губи, и яркие изумрудного цвета глаза — прекрасная кукла, во всем своем пугающем великолепии. Это был ее ответ, на подобный ход молодого человека.
— Меня удивить очень трудно, — облокотившись на спинку кресла, пропела Сир. Острый глаз тут же поймал черную кожаную ленту, что шла через грудь Теодора. Затем послышался лязгающий звук... И за спиной у вампира возникли крылья. Подобное зрелище можно было бы отнести к разряду невероятных и пленительных. Вот только единственное, что оно смогло вызвать у Сир — это довольный смех, с ноткой презрения и язвительности.
— Браво! — смеялась она, захлопав в ладоши, с таким видом, будто перед ней сейчас находился неудачный актер одного из провинциальных театров, который просто мечтал стать великой звездой. Но своими попытками только рассмешил строгого критика. — Потрясающе, просто великолепно, — ее удивление превратилось в сарказм и злую иронию. Что поделать, такова была зашитая реакция ее души, таков был ее ответ для тех, кто хоть как-то пытался ее одолеть. — Удивительный механизм, я бы сказала, что вы — Икар. Только вот где же солнце?- девушка поднялась с кресла и, обойдя вампира со спины, стала изучать механизм. — Неплохо... но слишком шумно, поэтому его использование можно назвать не рациональными. Какой металл вы используете? Если применять простые сплавы, то в случае долго воздействия воды, крылья могут повергнуться коррозии и выйти из строя. А источник энергии? Если тут в расчет берется мускулатура, то велика вероятность того, что тело не выдержит и сдаст в самый не подходящий момент. То же я могла бы сказать и про обычное электричество, или паровой двигатель — слишком не надежные составляющие. Тут, на мой взгляд, больше бы подошла так называемые психические импульсы. Тот электрический ток, что протекает в нашем теле. Если подсоединить крылья напрямую к центральной нервной системе, то мы получим постоянный источник непрерывной энергии. И даже в случае отключение основных функций организма, в условиях переутомления или сильных ранений, данный аппарат все также будет продолжать функционировать.
Закончив подобную речь, Сир не спеша подошла к столику, на котором расположилось принесенное гаргульей угощение, и хитро улыбнувшись, взяла одну из чашек.
— Раз уж мы сегодня собираемся удивлять друг друга, то и я хочу поделиться с вами одним моим изобретением, — лукавый взгляд перешел на вампира, и фарфоровая чашка упала на пол, разбившись на мелкие кусочки. — Все вампиры обладают толикой психической энергии. То есть, каждый из вас, может при желании почувствовать или прочесть мысли собеседника. Просто у одних эти свойства развиты лучше, у других нет. Но если человек помогает и добровольно позволяет проникнуть в свой разум, то эффект становиться более видимым. Я позволю вам проникнуть в мой разум и душу, и покажу вам кое-что интересное, — произнося это, Сирените наклонилась и, подобрав один из осколков, вернулась в кресло.
Демонстративно вытянув руку вперед, чтобы вампир мог видеть все до мельчайших деталей, девушка привила острой частью осколка по руке, нанося себе глубокую рану. В тот же момент ее лицо стало еще бледнее, но на нем так и осталась довольная улыбка. Но это была только внешняя сторона. Там, за спокойствием и безмятежностью, скрылся жуткий крик, переходящей ни то в вой дикого зверя, ни то в ужасную канонаду. Он пронзал разум, нещадно опаляя его, разрывая на части, стремясь уничтожить саму сущность девушки и того, кто попытается проникнуть в нее. Все это усугубляло то, что Сир специально старалась не сдерживать себя — она полностью отдалась в объятия крика смерти. Зеленые глаза пристально смотрели на вампира, наблюдая за реакцией алхимика.
— Это так называемая песнь смерти, — холодно произнесла она, доставая из сумочки платок и перевязывая рану. Сейчас, ее радовало то, что она сидит, а не стоит. Переносить подобные удары на ногах — непосильная задача даже для того, кто испытывал их не раз. — Или ее поступь. В разных алхимических трактатах можно найти различные названия. Считается, что услышавшей ее сходит с ума и просто умирает от боли и страданий. Но как видели, ее возможно пережить, при том весьма успешно. Алхимики древности пытались ее синтезировать и найти, дабы, как они утверждали, поговорить с Морготом. Насколько я смогла выявить из обстановки и вашего поведения, вы — один из служителей этого милого мальчика, — усмехнулась она. — И я просто не могла себе отказать в такой мелочи, как позволить вам услышать господина.

+1

5

Теодор чуть повернул голову, разминая уставшую шею. Послышался легкий хруст. Затем крылья за спиной бесшумно расправились в полную меру, закрывая тенью собеседницу вампира от света.
— Я рад что меня сравнили с гением прошлого... Но могу заверить вас, мазель, что минусов, что вы могли бы себе представить, я не и моё тело не имеют...
Позади кресла девушки появился силуэт гаргульи.
— Да и еще одно ваше предположение было не верно... Я не собирался перед вами откровенничать, уверяю, совсем нет. Просто порой так надоедает, когда каждого подопытного кролика приходится загонять при помощи борзых... Ведь его можно просто приманить морковкой...
Ренд издевательски ухмыльнулся. И продолжил:
— Так уж вышло, что ученому всегда нужен материал, для его исследований. Но, увы, пока что я имел возможность проводить эксперименты только над вампирским организмом... А мне нужен был человек.
Ванесса положила руки на спинку кресла, в котором сидела Сирените, готовая в любую минуту пригвоздить гостью мертвой хваткой.
— Так... Для начала мы, пожалуй, удалим вашу правую ногу...
К сожалению Теодора, собеседница, игнорируя правила приличия, прервала его на половине слова. Причем прервала весьма неприятным способом. Ехидная ухмылка подсползла с лица вампира, когда через его тело прошло тоже ощущение боли, что и через собеседницу. Ренд ощущал его отголоски всё время, с того самого момента, как заговорил с Сирените в галерее. Но теперь его будто захлестнуло потоком.
Маленькая дрянь..., — пронеслось в голове вампира.
— Хах... Жаль огорчать вас, но я и без вашей помощи имею возможность общаться с господином... А вам, пожалуй, мы ампутируем сразу же еще и левую руку...

0

6

Сирените с издевательской усмешкой наблюдала за тем, как железные крылья, раскинувшись волную, закрыли собой свет. Красивое, завораживающее, смертоносное зрелище — ангел тьмы, посланник Моргота. Но именно этот факт, это глупое сравнение, и смешило ее: столько гордыни и наглости, самоуверенности и спеси. Он точно не привык проигрывать и практически не представлял, что где-то в огромном мире может быть хищник пострашнее его. Темный сокол — вот кто он. Но она — змея, которая уже вонзила клыки в горделивую птицу. Смешно до слез... Он называл великим мастером того, кто проиграл небесам и погиб по глупости своей. Что ж, она не против, взглянуть на историю и под таким углом.
— Гением? — удивленно приподняв бровь, ласков пропела она, или, лучше сказать, прошипела словно змея. — Если глупый мальчишка, который подлетел к солнцу, не послушав отца, и упал в бездну океана, по-вашему, гений? То да, я полностью согласна, что вы с ним очень похожи. Я бы сказала одно лицо, — улыбка превратилась в звериный оскал, словно на вампира смотрела сама смерть, будто древнее зло, что таилось у нее в руках, наконец, взяло верх над девушкой, вырвавшись на свободу. — У вас достаточно минусов, чтобы проиграть. Вы уже проиграли, просто не видите этого. Большая ошибка всех обличенных властью... На данный момент я насчитала уже порядка десяти или пятнадцати слабостей, которые даже при всей своей гордыни вы не сможете отрицать. Если хотите, могу приоткрыть вам глаза и показать реальность в ее истинном свете?
Тихий шепот и ноющая боль, приглушенный до этого, вновь пробудились, предзнаменуя приход новой опасности. Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы почувствовать еще за мгновение, как за спиной возникла гаргулья. Это создание было готово умереть за своего господина, но вот парадокс жизни — еще не один господин не был готов умереть за гаргулью. Сейчас эти двое были просто уверены, что владеют ситуацией — Ванесса и Теодор — два кукловода... Вот только в этом была ошибка. Они всего лишь марионетки, которым не посчастливилось встретиться с ней. И кого он думает напугать своими глупыми угрозами и словами про опыты и ампутацию? Что он думает доказать? Глупец! Она уже давно не боялась смерти и уже не первый год мечтала о ней. Да если бы она была уверена, что от его опытов получило бы хоть толику покоя и тишины, то девушка, наверное, безоговорочно согласилась. Но... Жизнь — это игра, в который победителям достается смерть. А значит, она не будет проигрывать никому. Даже этому алхимику, чтобы он о себе не думал.
— Не утомляйте меня пустыми обещаниями. В данный момент я вижу только одного кролика, и он стоит передо мной. Хотя есть еще один. Такой милый, крылатый зверек. Но это скорее крыса, — сладко зевнув и, потянувшись на кресел, произнесла Сир.
Руки взмыли вверх, отгоняя искусственно навеянный сон, практически коснувшись лица гаргульи, стоящей за спиной. И медленно опустившись, словно рисуя в воздухе причудливый узор. Девушка слега провела руками по рукам гаргульи — лезвия бесшумно выползли на свободу, больно укусив диковинное создание, но прежде чем кто-то мог что-то понять, они уже скрылись вновь, оставив после себя два отчетливых кровавых следа на руках Ванессы.
— Какая вы не ловкая, дорогая моя, где же вы уже умудрились порезаться? — невинно заулыбавшись, посмотрела она ласковым взглядом на гаргулью. Дивичи пальчики быстро проскользнули в сумочку, вытащив граненый флакончик, и, все также нежно улыбаясь, Сир без тени смущения протянула его созданию. — Выпейте, это лекарство, которое остановит кровь. Кто знает, что может случиться, и как долго она будет бежать, — голос был спокоен и вежлив, и ни движением, ни мыслью Сир не выдавала, что ее, честно говоря, веселила подобное положение вещей.
Не дожидаясь ответа гаргульи, Сирените осторожно поставила флакончик на спинку, кресла прямо у окровавленных рук Ванессы и, потеряв к ней всякий интерес, переключилась на хозяина чудовища
— Удалить руку или ногу? — обратилась она к вампиру, чуть наклонившись вперед. — На вашем месте я бы лучше удалила голову. Именно она не дате покоя ни ногам, ни рукам. А еще я была бы аккуратнее в словах. Не всегда внешность и реальность схожи друг с другом. В данный момент, я могу сказать лишь то, что вы не знаете, с кем имеете дело. Но в отличие от вас, я это предвидела еще в тот момент, когда вы только заговорили со мной, — ласковая улыбка сменилась каменной маской и, Сирените поднявшись с кресла, спокойно, будто ее жизнь и не находилась в опасности, прошлась по залу взяв со стола чашку с чаем и, проплыв над полом преподнеся ее Теодору.
— Выпейте и успокойтесь,- протянула она молодому хозяину дома фарфоровую чашку с поостывшим чаем. — А еще подумайте здраво и трезво, стоит ли пытаться угрожать и ссориться с человеком, который заведомо зная о том, что может случиться, сам пришел к вам в дом? А еще, — довольная усмешка пробежалась по каменному лицу. — Стоит ли злить того, кто разговаривает постоянно с вашим господином? И не причините ли вы своим намереньем мне навредить оскорбление своему хозяину, который так трепетно и нежно относиться к данной леди, раз оставляет ее в живых после беседы? — последние слова почти растворились в темноте, исчезнув в ночи.
Убедившись, что ее слова достигли адресата, Сирените улыбнувшись прошла в дальний конце зала и, прикоснувшись к холодной стене, словно намериваясь успокоить саму себя, тихо произнесла.
— Ваш ход.

+1

7

Начало игры

Ситуация была подобна шахматам. С одной стороны белые, с другой — чёрные. У белых вопреки всем правилам оставалась лишь королева, у чёрных — король и ладья. Белые были не совсем в удачном положении. Любая попытка одолеть чёрных приведёт к гибели. Поэтому нужно бить сразу двух, но, ни одной фигуре это не под силу. Правда не так давно на площадке появилась ещё одна фигура, вот только какой у неё был цвет? Чёрный или белый, а может это новая игра, где участвуют три стороны? Столько вопросов, об ответах на которые можно лишь догадываться. Однако, один ответ можно было дать сразу и не бояться, что он будет не верным. Четвёртой фигурой стал Леонхарт — младший брат Теодора. Он появился здесь в тот момент, когда девушка, сидевшая в кресле убирала руки от рук гаргульи. Из далека кровавые отметины не были видны, но дальнейший разговор создал полную картину того, что здесь происходило, а именно: Теодор привёл эту девушку в дом как материал для своих экспериментов, а она в свою очередь оказалась не простым орешком. И теперь оба выкидывают по одной свои карты на стол. Пока что счёт был равный, но сколько у кого козырей Леон мог только догадываться. Поэтому предпочёл ещё немного понаблюдать, сидя на оконной раме под потолком. Леон часто заходил в дом как ему вздумается, то есть не через дверь, как все. Его ещё никто не обнаружил, а этим грех не воспользоваться. Тем более можно было рассмотреть гостью получше. Светлые волосы, бледноватая кожа черты лица, да и всё её тело говорило о том, что напротив Тео стоит вампиресса, но в ней чувствовалась человеческая душа. Она была одета в чёрное платье с открытым плечами. Платье будто выделяло её талию, грудь и на губах Леона появилась хищна улыбка. Перед ним был довольно-таки привлекательный экземпляр. На руках были наручники, которые, явно были не простыми, что и отметил для себя Ренд. От глаз вампира не укрылась также и кровоточащая рана на руке.
Вскоре девушка встала и подошла к Теодору, вновь заговорив о возможном негодовании господина, которому они оба служат, тем самым доставая из рукава ещё один козырь. Если подумать, то действительно её слова имели вес, но с другой кто знает, что на уме у Моргота, и возможно он просто наблюдает за всем, расценивая кто же достоин ему служить, а может просто развлекается?
— Ваш ход — наконец сказала гостья и узел, что удерживал платок на ране, немного ослаб и струйка вырвалась из-под ткани. Узел снова завязался крепче, а кровь собралась и приняла сферическую форму. Ещё немного эта кровавый шарик повис в воздухе, поднявшись до груди Сир, затем стал подниматься выше к шее, почти касаясь кожи, а затем стал удаляться в сторону окна, где можно было различить наблюдателя. Сфера из крови долетела до Леона и, вдохнув запах крови, он собрал её языком и, облизнувшись, улыбнулся.
— Думаю, фраза третий лишний здесь приобретает форму: третий будет кстати — наконец заговорил Леон и спрыгнул на пол — Тео, я смотрю ты тут развлекаешься. Ты это, хоть проведи с ней бурную ночь, прежде чем на опыты пускать. Хотя... — вампир подошёл к брату, похлопал его по плечу в знак приветствия, а затем обошёл девушку вокруг, тщательно рассматривая и иногда нашёптывая — так, тут вроде ничего, здесь сойдёт. Закончив осмотр и вынеся вердикт — поразвлечься можно — Леонхарт опустился в кресло, в котором сидела не так давно Сир и, закинув голову назад, посмотрел на Ванессу.
— Ванесса, не сделаешь доброе дело и не принесёшь ли мне тоже чего-то выпить? — любезно спросил Ренд творение своего братца, после чего повернул голову в сторону Сирените и Теодора, опустился поглубже в кресло и положил правую ногу на колено левой. — А что мы замолчали? — приподнял бровь Леон.

Отредактировано Леонхарт Дем Ренд (25.03.2011 22:32)

+1

8

Вампир без труда отметил приспособления, что использовала собеседница. Но, впрочем, они были ему не интересны — грубо и примитивно... Пройденный этап. Сталь не была способна сильно навредить детищу алхимика. Чрезмерно частая подпитка Ванессы кровью создателя разбила в ней немалые способности. Оттого руки её быстро пришли в привычный вид. Теодору становилось всё сложнее определить веселит ли его напускная уверенность его новой подопытной крольчихи или же раздражает... То же можно было сказать и о еще одном моменте — девушка наивно полагала, что имеет козырь, защиту, которой периодически старалась тщетно прикрыться. Она так наивно надеялась, что её утверждение о покровительстве Моргота может её спасти...
— Боюсь у вас не получается меня убедить... Подлые глупые твари из Ордена тоже считают, что имеют покровительство господина, только вот незадача — они чаще других гибнут от моей руки... Хах... Таков завет моего рода... Ах да, еще кое-что... Жаль вас огорчать, но я прекрасно общаюсь со своим господином и без вашей помощи. А вот та боль, которую вы принимаете за его голос — ни что иное, как воздействие на вашу не совсем здоровую психику этой милой побрякушки...
Острый кончик правого крыла чуть поддел кулон на шее Сирените. Впрочем оно тут же отпрянуло, грозя оставить кровавый порез. Сверху послышался смешок. И весьма знакомый смешок. Затем к потолку взмыла капелька девичьей крови.
А что еще можно было бы от него ожидать? Показушник, — с ухмылкой подумал Теодор.
— Ты же знаешь, Лео, что наши приоритеты разнятся... После того, как я соберу её тело заново, я так уж и быть разрешу тебе с ней поразвлечься...
Брат, кажется, расслабился. Обратившись к Ванессе, он вынудил её перевести взгляд с Сирените сначала на себя, а потом на хозяина, задавая немой вопрос «Что сделать?». Вампир спокойно кивнул в ответ и гаргулья удалилась.
Тео чуть прислонился спиной к стене. Теперь, когда появился брат, смысла в спешке не было, хотя бы потому, что пока Леонхарт не удовлетворится словесными издевательствами над новой жертвой, он не даст алхимику начать. Хотя...
— А чего мне с тобой говорить? Ты же знаешь, что если будешь мешать, то я и тебя разберу на составляющие...
Перед лицом младшего брата Теодора возникла дымящаяся чашка с кофе.

+1

9

Платок осторожно развязался, и тонкая струйка крови вытекла на свободу, превратившись в небольшой шарик. Сир резко обернулась, проследив полет своей скромной частицы до самого окна, где в проеме сидел незваный гость, посмевший вмешаться в их причудливую игру. Еще один вампир, который осмелился вмешаться, в уже было устоявшийся порядок вещей. Странный, наглый, нахальный. А еще вдобавок и телекенетик. Первые два качества были не так важный, он скорее забавляли, чем раздражали. А вот последнее — это уже было интересно и даже опасно, но именно поэтому так пленительно. По его поведению Сир быстро сообразила, что вампир является родственником хозяина дома, а, когда тот заговорил, все сомнения развеялись как пыль — брат. Забавно... Так не похожи и в то же время происходят от одной матери и отца. Нет, внешнее сходство есть, но вот характер — из них двоих больше уважение она испытывала к Теодору, чем к этому показушнику и хвастуну. Хотя бы в первом было здравое зерно, а про второго можно сказать только одно — слишком много эмоций и страстей, и слишком мало здравого смысла. Но как говорят: «не суди по книги по обложке». И Сирените также не стала ставить клеймо ни на одном из братьев.
— Вот странно, — улыбнувшись, произнесла она, слегка потерев повязку на руке, под которой чувствовалось пульсация, раздраженной непрошеным вмешательством, раны. — Вроде бы девушка тут я, а память девичья у вас, дорогой мой Теодор. Почему это так? — спросила она ехидно улыбаясь, отлично понимая, что в данный момент, пусть она и находиться в меньшинстве, но в отличие от остальных присутствующих ее руки ничего не связывает. А значит, она не станет никого щадить. — Еще тогда, когда вы так неудачно спорили со мной про силы природы и контроль над ней, я сказала. Точно и четка. Что не служу ни Розе, ни Морготу, для меня эти двое — пустой звук. Они ничего не значат. Только глупцы и слабаки прикрываются властью небес и преисподней. Потому что у них самих нет сил справиться с бедой. А я спокойно смогу выжить и без них двоих. Поэтому давайте не будем начинать старый спор, все равно каждый останется при своем, — печально вздохнув, произнесла она, словно на ее бедных плечах сейчас находился тяжесть целого мира. — К тому же я ничего не утверждала, это простые вопросы, которые можно списать на женское любопытство, — отмахнулась она. — Ваши проблемы, что вы кроме того, что слепы, так еще и глухи. Удивительно, как еще по земле ходите, — едва сдерживая довольный смех, добавила Сир.
Рука юной леди машинально потянулось к камню, когда в беседе всплыло ее проклятие. Глупец, он даже не понимает, что это такое. Всего лишь игрушка, по его разумению, никчемный артефакт. Но сколько крови пролилось из-за него когда-то и сколько бед произошло и еще произойдет. Это никчемные жалкие алхимики называли его голосом Моргота, потому что верили, что лишь хозяин тьмы мог настолько жестоко относиться ко всему живому. И никому из них был невдомек, что тут провожатый куда страшнее. Здесь гостья и хозяйка сама смерть. А передней и Моргот, всего лишь невинный ребенок, ведь и он приносит ей жертвы, сам того не желая. Но догадка была в какой-то степени верной, значит, она не ошиблась — умный алхимик, достойный оппонент и неплохая возможность еще ненадолго развлечь ее, еще на немного поиграть в салки с судьбой. Ведь только так она чувствовала себя живой — лишь играя на самой гране бытия.
— И вновь, вы только подтверждаете свою глухоту. Так назвала это явление не я, а ваше коллеги, которые были настолько глупы и напуганы, что просто не смогли придумать другого логического объяснения, — произнесла она, проследив взглядом за кончиком крыла, даже не думаю обороняться, все равно опасности не было.
Тем временем непрошеный гость занял ее кресло и наголо, по-хозяйски, обратился к гаргулье с обычным пожеланием, которое было весьма не уместно в данных обстоятельствах. Бедное создание. Оно искренни не знало, как поступить и если бы не немое согласие Теодора, она наверняка бы так и стояла потерянной. А их беседа, вот забавная штука, Сирените просто не смогла удержаться от смеха, наблюдая за поведением двух абсолютно не похожих по характеру братьев. Звонкий голос разнесся по залу, проносят перекатами и переливами.
— Вот это номер, — сквозь смех произнесла она, упершись рукой о стену, чтобы хоть как-то сохранить равновесие. — Обожаю семейные сцены и разборки. Просто потрясающее зрелище. Скажи Ванесса, — обратилась она к гаргулье. — Эти двое всегда себя так ведут, или просто решили на меня впечатление произвести?
Зеленые глаза быстро перешли с создания на вампира, который сидел в кресле, лукаво поблескивая издевкой и злой насмешкой.
— Отличное появление, дорогой брат слепого и глухого калеки, — язвительно произнесла она, решив одним выстрелом убить сразу двух зайцев. — Как я вижу, цирк уехал, а клоун остался. Что ж, и такие тоже, увы и ах, имеют право на существование. Теперь я отлично понимаю, почему вы, Теодор, так спешили начать эксперимент. Будь в моей колоде такой джокер, я бы пожалуй и гостей в дом не пускала, — но не прошло и нескольких секунд и веселая улыбка исчезал превратившись в звериный оскал и жестокую усмешку. Все замечания гостя и ответы хозяина, и забавляли и злили дочь проклятого рода. Это игра ей, очевидно, нравилась, и проигрывать просто так она точно не собиралась.
— За комплимент спасибо, — заговорила она гордо выпрямившись и тряхнув гривой золотых волос. — Сразу видно, что вы давно не общались с девушками, раз польстились на подобную ошибку природы, — проведя руками по контуру своего тела, пропела девушка. — Что касается забав, то советую посетить бордель. Хотя, судя по манерам и одежде, вы в отличие от брата там частый гость. Так что дорогу и без подсказки найдете, — холодно добавила Сир, присев в соседнее кресло.
Ее взгляд перешел на алхимика, который прислонившись спиной к стене, стоял в стороне, видимо также как и она, понимая, что игра затянется и возможно надолго.
— Еще раз прошу, давайте без этих глупых угроз, — тяжело вздохнув, обратилась Сирените к Теодору. — Если бы я была уверена хотя бы на восемьдесят процентов, что после ваших опытов от меня и следа не останется, то я бы, не задумываясь, согласилась. Жизнь мне уже давно осточертела, так что от нее можно в любой момент избавиться. Но так как, это не так, то давайте не будем портить ночь глупыми и пустыми обещаниями, — откинувшись на спинку кресла, прошептала она. — Если вы еще не заметили, то этот уважаемый джентльмен, — указала она на Леонхарта, — уже доказал, что дверь — это не единственный выход, и поэтому я всегда могу уйти. Проблема лишь в том, что я очень, очень, очень ленивая, — протянула Сирените, делая паузу после каждого слова, чтобы придать им большей вес и значимость — просто в данный момент мне совсем не хочется напрягаться. А эти споры и перебранки не требуют особых усилий. Или вы хотите меня заставить работать? — недовольно понизила голос девушка, все своим видом показывая, что это пустая и очень опасная затея

+1

10

Как и ожидалось, ни Теодор, ни Сирените не отступали и каждый гнул свою линию, добавляя ей аргументов. Всё можно было сравнить с ситуацией, когда на двоих одни весы и у каждого есть различные аргументы — гирьки самых разных весовых категорий. А правило одно: сделать так, чтобы два хода твоя чаша весов оставалась тяжелее, чем чаша оппонента. До появления Леона всё происходило по правилам, но теперь он мог выступить в роли подлого чертёнка, который может сделать что-то с аргументами на чашах весов, тем самым приблизив победу одного из участников, а мог принять участие, повесив на весы третью чашу. Однако, что именно сделать Ренд ещё не решал, доверившись, как обычно интуиции и дальнейшим событиям.
Пока Леонхарт подходил к общающимся, Теодор успел рассказать о своих подвигах в бравом деле рода. Для кого-то это было искоренение не верных, для Леона же это просто была некая игра кто выживет. Всё же только сильные достойны служить злу, не так ли? А тех кто недостоин постигнет смерть. Но особо часто по таким поводам Ренд не размышлял и говорил своё отношение лишь тогда, когда того потребует ситуация. В ответ же Тео, Сир изложила немалую тираду, обвиняя его в глухости и слепоте. Все причины такого обвинения вампиру были не ясны, но некоторые из них девушка всё же озвучила, но, признаться, они мало заинтересовали Леонхарта на данный момент.
— После того как соберу заново — повторил слова брата Ренд — если бы мне это было надо, я бы уже давно бы заставил тебя сделать мне уйму проституток. Так что, твоё предложение пока что не подходит. Согласись, лучше есть яблоко тогда, когда оно целое — улыбнулся Леон — вообще-то я не тебе — продолжил отвечать брат на реплики Теодора — думаю разобрать на составляющие мы оба мастера, а вот собрать у тебя пока нормально не получалось. Насколько помню ещё никто тестирование с отличием не закончил. Были так, претенденты на троечку, конечно, но не то — покачал головой Ренд и взял чашку кофе левой рукой, так и не снимая перчатки. — Ты решил вести трезвый образ жизни? — поинтересовался Леон и посмотрел в сторону источника звонкого смеха — Тео, можно тебя поздравить, ты её развеселил — поаплодировал брату Леон и затем с просто ангельской улыбкой стал слушать речь Сирените, иногда словно что-то припоминая.
— Какие замечания однако, вот только в них мало веса — заметил Леон — я это я, а клоун, лишь тот, кто играет образ и одевает маски. На разных приёмах, балах, их очень много. Кстати, а как ведёте себя вы на подобного рода мероприятиях? — улыбнулся Леон и встав, кинул пустую чашку в сторону подноса, поймав её телекинезом под конец и аккуратно поставив на твёрдую «почву».
— Джокер? Меня так ценят? Надо же. Вот только интересно, расценка происходит по отличию или по силе карты? — задал вопрос Ренд, приближаясь к девушке, которая не так давно очертила руками контуры своего тела — разве? А на сколько мне известно все женщины прелестны. А красоту им придают лишь мужчины. Вампир протянул вперёд левую руку и провёл железной набойкой на указательном пальце по тому же маршруту, который не так давно проделала кровавая сфера. — О, вижу вы очень хорошо разбираетесь в моде борделя. Видимо частенько там бываете? — улыбнулся Леон и его рука стала спускаться ниже к ноге девушки — бывал я там пару раз по делу, ничего стоящего! — рявкнул вампир и резко дёрнул рукой, вонзив сальные когти перчатки в ткань платья, и оторвал приличный кусок его подола — нет смысла развлекаться с тем, что куплено, не так ли? — Ренд откинул в сторону обрывки платья девушки, прошёлся взглядом по открывшейся ножке и заглянул в глаза девушке.
— Так значит хочешь умереть? — совсем другим тоном спросил Лео, словно он и не разрывал платья Сир. Отойдя от девушки и сел на подлокотник кресла, в котором не так давно сидел — А в чём причина?

0

11

Как и ожидалось... Стоило Лео появиться и «охота» превратилась в «балаган»... Старший Ренд устало закатил глаза и скрестил руки на груди.
Как же бывает сложно, когда сходятся три эгоцентрика... Три упертых личности. Каждая из которых чуть ли не диаметрально противоположна двум другим... И они имеют лишь одну точку соприкосновения — мнение, что именно он здесь самый умный, самый главный... Он — «кукловод». Ну не смешно ли? Они то поочередно, то на перегонки обрезают чужие нити, и цепляют свои. Но вся эта возня была лишь видимостью.
Сирените по существу нечем было ответить или парировать. Она находилась в чужом доме, одна, человек, девушка, в окружении троицы, каждый из которой мог бы и в одиночку справиться с ней. У неё был лишь один шанс — удивить алхимика чем-то необычным... Впрочем она бы всё равно тогда пошла на опыты... Просто на немного другие... А теперь, упустив этот шанс, она стала лишь безликим материалом. Материалом, интересным не более, чем лягушка, ждущая препарирования...
Леонхарт — спесивый мальчишка, не спешивший взрослеть, даже превзойдя возрастом два людских поколения. Он не мог бы мешать старшему брату вечно. Лишь до тех пор, пока не удовлетворил бы своё желание... Но вот старший брат никогда не чурался того, чтоб отнять конфету у этого ребенка. И в этот раз не собирался.
И наконец сам Теодор. Он имел всё карты на руках. Пять козырей. И лишь маленькая бубновая шестерка упорно мешалась в руках. Тео перевел взгляд на брата.
Хех... Джокер... Это не та игра..., — подумал алхимик.
Тем временем Ванесса вновь направилась из библиотеки, смерив напоследок Сир, в ответ на обращение к ней, надменным взглядом, каким знать смотрит на нищенок и проституток.
Вся эта болтовня порядком утомила старшего Ренда, но гаргулья только что отправилась готовить операционную и нужно было немного подождать.
— Ваши попытки изменить моё мнение и мои намерения тщетны... Что касается шанса в восемьдесят процентов... Признаться мне нравится эта цифра... Именно эта часть вашего тела станет иной... Хех...
Ренд прошел вперед и взял с подноса свою чашку.
— Мои решения касаются тебя, Лео, только когда мне от тебя что-то нужно... А вот что касается вопросов трезвости, тебе бы как раз стоило бы поменьше налегать на гемоглобин..., — старший Ренд сделал глоток и продолжил, — но ты прав на счет не слишком удачных экспериментов... Я заменил тебе почти всё тело, когда нужно было отрезать язык и заменить мозги...
Парень с презрением смотрел на младшего брата. Нет, обычно их отношения были вполне дружескими. Теодор беспокоился, за Леонхарта, когда то вваливался домой с очередным ранением. Но сейчас младший брат откровенно мешал, и главное только лишь из-за того, что ему было скучно. Алхимик вновь обратил взор на девушку.
— А что касается вас, «ошибка природы», я вас исправлю... И, раз уж вам так опостылела жизнь, я наполню её смыслом существования... И ваш выход отсюда и вправду лежит не через дверь... Ну разве что ногами вперед... Но я искренне надеюсь, что вы переживете все операции.
Лео перешел к более наглым по отношению к гостье действиям, чем вызвал на лице брата очередную издевательскую ухмылку... Старший Ренд не будет мешать — пусть барахтаются друг с другом, пока операционная не готова...

0

12

Эта беседа стала ее утомлять: один брат — забавно, но два — это уже перебор. Но этот наглец, что теперь строил из себя великого и ужасного знатока и обольстителя, ничего не мог ей предложить. Всего лишь еще одна жалкая соринка на дороги ее жизни. Только еще одна неудачна оплошность, которую просто не хочется убирать. Просто лень тратить на такого силы и время. Без особого интереса Сир проследила за движением чашки, которая еще раз подтвердила, что новый гость, обладает даром, который даже не намеревается скрывать. Он просто считает, что она попала в переплет и уже некуда не сможет сбежать, что девушка вся цело в его власти, а значит, можно и поиздеваться над «бедной жертвой»... но выбор есть всегда... Всегда есть запасной путь... Один мудрец в Мун-Ци написал когда-то «Человек не видит другого выхода кроме как через дверь». И Сирените уже давно научилась видеть пути там, где его не должно быть — каждый раз совершая свой прыжок «безумной веры». И этот вампир ошибся — она не попала в переплет. Она свободна даже сейчас... Нет... Она свободна сейчас так, как не была никогда в жизни, и все благодаря им двоим.
— Джокер — это шут и перевертыш, он не тот, кем кажется или хочет казаться. Так что решайте сами, кто вы есть. Я давно уже арлекина и не скрываю этого, я и забыла, наверное, какой являюсь на самом деле, — произнесла она, устало прикрыв глаза, не слишком заботясь о том, что происходит вокруг. — Что касается мужчины, который служат украшением женщины. То надеюсь, молитвам вашего брата, я отправлюсь в бездну теней раньше, чем обзаведусь подобной безделушкой. Слишком болтливая и постоянно требует к себе внимание. А пользы не на грош.
Краем глаза Сирените заметила, как гаргулья покинула зал, отправившись куда -то. Куда именно ей не стоило объяснять. Достаточно просто посмотреть на фигуру хозяина чудовища, на его довольное лицо, чтобы сразу стало ясно — готовить все для ее приятного времяпрепровождения. Тем временем Леонхарт чувствуя свою безнаказанность, подошел ближе, обвинив Сир в том, что она сама частая гость в публичном доме. Но для Сир это был скорее комплимент, чем оскорбление. Те женщины знали себе цену и могли управлять мужчинами, как им вздумается. И речь шла не о простых уличных девках, а о куртизанках — истинных королевах ночного города.
— Не так часто, как хотелось бы, — улыбнувшись произнесла она. — Эти девушки знают столько тайн, что каждая из них стоит целого состояния, главное знать, как и кого спрашивать, — ехидно заметила она.
Но вампир перешел в наступление — он оторвал от юбки платья хороший кусок, обнажив стройные девичьи ноги. И внимательно, будто покупая породистую лошадь, посмотрел на нее. И задал простой до боли вопрос: «Почему она хочет умереть?»
Но Сир не смогла на него ответить, точнее у нее просто не было сил на это. Этот глупый, наглый поступок стал последний каплей, которая переполнила чашу терпения ее защитника. Слишком много опасности в одном месте, для одного человека. Операция, ненависти, нахальство, а еще открытая угроза для ее жизни. Такого всплеска боли, такого жуткого крика, она не чувствовала уже давно. Словно в голове кричали все демоны ада, будто муки всех душ, что томились в царствии Моргота, разом рухнули на плечи бедной девушки. Голова трещала, в глазах темнело, сознание практически помутилось. Она ничего не видела, ничего не понимала... Нет... она пыталась понимать. Пыталась сопротивляться... Но чем яростнее Сирените сражалась, тем ужаснее и невыносимее становилась боль. Вот она истинная мощь камня. Вот почему его считали в первую очередь проклятьем. Вот она полная песнь смерти со всеми нюансами и перекатами. Истинный крик тысяч, сотен тысяч, замученных душ. После этого даже ад покажется раем, даже смерть покажется спасением.
Такое было лишь однажды, тогда Сир практически умерла, ее сердце остановилось на несколько мгновений. Но этого хватило, чтобы девушка прочувствовала на себе всю мощь Глаза Зверя, всю канонаду смерти. С того дня она уже не боялась умереть — ведь такое напоминание о жизни, куда страшнее. С тех пор она постоянно пила огромные дозы лекарств, она перестала чего-либо бояться и чувствовать боль. И просто пыталась выжить в этом мире.
Но сейчас, сами того не ведая, эти двое пробудили древние силы, разорвав тонкую грань, уничтожив тот поводок, что держал мощь артефакта под контролем. И вот вся эта сила бешеным потоком хлынула в наш мир, уничтожая каждого, кому не посчастливилось ее услышать. Но одна вещь удручала и радовала одновременно. Теодор — алхимик. Он был эмпатом, а значит, в полной мере ощутил всю эту боль на себе. Он посмеялся тогда над ее демонстрацией, говоря, что это всего лишь жалкая игрушка, что ее силы ничего не стоят. Слепец и глупец! Он ведь даже не задумался, что это был всего лишь маленький порез, всего лишь одна миллиардная толика того, что происходит на самом деле. Он не поверил и не понял. Он решил проверить... И вот теперь и на него свалилась вся эта ужасающая мощь. Вот она страшная расплата за гордыню. Сил бороться почти не оставалось, и Сир на несколько секунд потеряла сознания, но, даже находясь в беспамятстве, она все еще продолжала ощущать ее. От подобного нет спасения. От смерти не сбежишь, чтобы ты не делал... Только смерть всему конец... Но нужно жить... Нужно продолжать бороться.
Собрав последние силы, Сирените попыталась придти в себя. Глаза практически ничего не видели: лишь смутные очертания того, что творилось вокруг. Сильно зажмурившись, она вновь постаралась открыть глаза — образы не четкие, но все-таки уже с какими-то деталями. На данном этапе и этого было достаточно. Хотя бы она все еще в сознании и продолжает мыслить. Хоть и с трудом.
— Спросите... у... брата, — переводя дыхание после каждого слова, вцепившись в подлокотники кресла, произнесла она. Голос хрипел, став практически едва различимым шепотом. Каждое слово стоило титанических усилий. Даже простой вдох и тот отдавался ужасающей болью, которую не возможно так просто успокоить. — Сейчас он вам точно ответит... Если, конечно, еще сможет что-то сказать, — с трудом Сир перевела взгляд туда, где должна была, по ее мнению, находится фигура Теодора. Все, что она увидела сейчас, — это расплывчатое пятно, напоминающее мужчину. — Вы этого добивались? — спросила она в темноту.
И вновь боль захлестнула ее новой волною, ничуть не слабее. И не в силах найти хотя бы одну точку, чтобы можно было сфокусироваться на ней и перейти в нужное состоянии, Сирените повесила голову на грудь, крепко закрыв глаза и направив все свои силы на войну с внутренним демоном. Сейчас ей было все равно, что произойдет потом. Если ее убьют... Что ж, эти двое сделают ей большое одолжение. Величайший подарок. Правда перед этим, за миг до смерти, песнь пробудиться окончательно. И даже эта боль покажется манной небесной, тому, кто ощутит на себе последний вдох. Забавно и смешно... Вот истинная штукам Моргота.

+1

13

И действительно, два разных человека при встрече входят в резонанс, который может проявляться самым необычным образом. Однако, когда появляется третий, то получить резонанс гораздо труднее, и всё рушится до того как можно найти тонкую общую грань, но, если постараться, то всё возможно. Вот и сейчас найти эту грань было очень тяжело, так как каждый был в своём репертуаре, а сделать попытку прислушаться к кому-то никто и не пытался, а беседа явно подходила к концу. — Гемоглобин? — с мечтательными нотками вопросительно произнёс Лео — пожалуй я не стану отказываться. Пусть это делают те, кто не может себя контролировать и не знает меры. А вот замена... То тут уж не всё тело, а основное. Впрочем я как то и не жалуюсь. Не мешает, даже полезно в некоторых случаях. Язык и мозги? Что ж, ты думаешь я бы так легко на это согласился? Если бы вообще согласился. Ренд представил одно разногласие в братцем. Он не помнил ни причин, ни мотивов, но явно было что-то серьёзно и весь дом был поставлен не то что на уши, было такое ощущение, что в нём поселилось торнадо на недельку. После Тео и Сир продолжили своё милое общение относительно экспериментов и ошибки их проведения. Вернее говорил только брат Леона, а девушка же молчала. Сам же Леонхарт в это время решил не вмешиваться и просто наблюдал за ними. Всё было бы забавно, если бы не было печально. Девушка была довольно-таки загадочной и к тому же красивой особой, а что те две вещи, на которые вампир обращал внимание. И зная это можно было более менее точно определить большинство девушек, которые бы ему понравились. В данном случае Сир была одной из тех, кто ему нравился и к кому у Ренда был интерес, не только сексуальный, разумеется.
— Но именно в этом его сила — ответил Лео — и в то же время проклятие — улыбнулся вампир. И действительно так. У кого-то было одно настоящее лицо, а кто-то прятал его за масками. Что же касается Леонхарта, то в какое из его настроений, убеждений, порывов настоящее он и сам не знал. Поэтому они все стали для него настоящими.
— Не так часто? — повторил Ренд — что ж, видимо мы говорили о разных причинах посещения, поэтому и судить о частоте визитов в бордель не имеет смысла, если не остановимся на одной причине. Когда Лео закончил говорить, то вновь вернул взгляд на девушку, осмотрев её снова. Но теперь во взгляде не было тех изучающих ноток. Был интерес ко всей личности девушки, то есть её тело и духовная составляющая. Произошло незримое изменение в состоянии вампира и та тонкая грань соприкосновения стала наконец прощупываться. Но, вдруг с Сирените стало что-то происходить. В её глазах, лице была видна боль. Вскоре Лео тоже её ощутил. Он как и все вампиры был в какой-то степени эмпатом, но никогда не развивал и даже не старался пользоваться этой способностью. Поэтому, она за ненадобностью ослабла и теперь кроме как боли, напоминающей головную боль, он не испытывал. Хуже было не то, что это боль, а то, что она была просто очень приставучей.
Девушке же доставалось в полной мере и из-за чего она даже потеряла ненадолго сознание. Но затем пришла в себя и таки удосужилась ответить на последний заданный вопрос Ренда. Вампир лишь вздохнул, когда после ответа девушку вновь скрутило приступом боли. И Лео больше ничего не оставалось, как попытаться привести Сир в чувство. Пытаться сделать это силой либо ещё чем-то смысла не было, поэтому, подняв кресло с помощью телекинеза, Леонхарт заставил его пролететь следом за собой в большую ванную комнату. Она даже напоминала небольшой бассейн, наполненный, на данный момент водой комнатной температуры. Высота воды же в «бассейне» доходила до груди вампира. И не заставляя девушку ждать, Лео заставил кресло перевернуться, выкинув Сир в воду. Следом вампир прыгнул сам, не позволяя девушке опуститься под воду.
— Когда в следующий раз запланируешь нечто подобное, ты пожалуйста предупреди — улыбнулся Ренд, продолжая поддерживать Сир — и да, что бы ты ни говорила, умирать ты всё равно не хочешь. Если бы хотела, тебя бы уже тут не было.

0

14

До чего же они были не похожи... Два брата, но будто бы и не родственники вовсе. Один спокоен и рассудителен, другой вспыльчив и импульсивен. Один теоретик, другой практик. Один учится на ошибках, другой их совершает. Один изворотлив, другой упрям. Один не позволяет эмоциям выйти наружу, другой и не пробовал никогда их сдерживать. Даже внешне они были не похожи. Один всегда строго и аккуратно одет, другой больше похож на разбойника. Один ловок и гибок, другой подтянут. И только в одном они всегда были одинаковы. Один всегда добивался своих целей, другой всегда получал то, чего он хотел. Учитывая всё это, можно понять, что конфликтовали братья часто... Вот и сейчас напряжение между ними росло. И было всего два варианта развития событий: или один добровольно устроит другому, или не добровольно... Признаться честно — первый вариант Ренды выбирали редко...
Лео всё развлекался, а вот у Теодора терпения оставалось всё меньше. А в голове всё нарастало какое-то странное чувство... Будто бы череп медленно, но верно сдавливал небольшой обруч.
— Прелестно... Я попал в общество дешевых клоунов, — недовольно прошептал алхимик. В отличии от этой парочки, за всю его длинную жизнь старшему Ренду так ни разу и не пришлось наведаться в какое-нибудь заведение, наподобие борделя. Вампир просто не видел в этом необходимости. Жизнь старшего наследника не только не страдала от недостатка лишнего к себе внимания, даже наоборот. Порой Теодор избавлялся от излишне назойливых пассий, и избавлялся достаточно жестоко. Алхимик уже собирался остановить брата и забрать свою подопытную, но что-то пошло не так. Давление в голове стало резко возрастать, с каждой секундой невероятно усиливаясь. В глазах сначала потемнело, а затем на черном фоне стали мелькать красные пятна. Стоять стало практически невозможно. Юноша стал просто-напросто заваливаться всем телом вперед. Ноги подогнулись, но ожидаемого столкновения с полом не последовало — крылья за спиной стали интенсивно совершать взмахи, не давая своему создателю упасть. Ренд с усилием поднял веки. Белка почти не было видно. Слишком многие сосуды лопнули от напряжения. Глаза стали больше похожи на глаза бешеного гуля. Алхимик яростно взглянул на Сирините. Во взгляде читалось легкое непонимание, затмеваемое жаждой убийства. Но тут камень на груди девушки будто блеснул зеленым светом и боль захлестнула вампира новой войной. Монокль выпал и повис на цепочке. Вены на лице сильно вздулись, проступая сквозь бледную кожу. Ренд поднес к лицу левую руку, открыл рот и резко впился в неё клыками, рванув в сторону и разрывая белоснежный рукав и собственную плоть. Кровь тут же хлынула, стекая по руке вниз, затекая внутрь перчатки и неприятно там хлюпая. Боль тут же отступила. Рубашка потеряла свою белизну, окрашиваясь багровым цветом, а на ковре у ног алхимика уже собиралась кровавая лужица. Теодор открыл глаза и утер испачканое лицо левой рукой. Взгляд наконец удалось сфокусировать и юноша твердо встал на пол. Сейчас от него вдруг будто бы физически повеяло холодом и смертью. Он осмотрелся вокруг и увидел, что брат уже скрывается в одном из боковых проходов. Тео рывком двинулся за ним. В этот момент в библиотеку вернулась Ванесса. Она хотела лишь обратиться к своему господину, но тот тут же одним лишь взглядом заставил своё творение упасть на колени и склонить голову. Старший Ренд быстро ворвался в зал с бассейном и яростно прошипел.
— Щенок, кретин! Ты что, решил утопить мою подопытную?!
Теодор буравил брата взглядом. Еще миг и крылья за спиной Леонхарта раскрылись по воле Теодора, разрывая одежду. Тоже произошло и с хвостом. Старший Ренд с легкостью подчинил их себе, будучи их создателем. Именно это свойство он впоследствии желал проверить на девушке. Но сейчас он уже задумывался не об этом. Крылья лео стали загребать воду, утягивая владельца на дно, ноги не делали опираться, заставляя младшего Ренда погружаться с головой. Тем временем алхимик вынул из воды девушку и удалился прочь. Тут же власть над имплантантами вернулась к Лео.
Теодор, неся Сирините на руках поднялся на второй этаж и распахнул дверь одной из гостевых комнат. Войдя внутрь, юноша положил девушку на кровать и прислушался. Она тяжело дышала и внутри был слышен булькающий звук. Теодор выхватил из сапога кинжал и быстро вспорол корсет на платье девушки — ткань намокла и сильно сдавливала девичью грудь. Боль в голове вновь стала усиливаться и алхимик со злостью сорвал злосчастный медальон с шеи девушки. Вампир зажал нос девушки, припал к её губам и выдохнул. Сложил ладони на девичьем солнечном сплетении и несколько раз резко надавил. После несколько раз повторил действия, пока девушка не закашлялась. Ренд устало прошел в сторону и посмотрел на представшую перед ним картину: мокрая, залитая кровью постель, на которой лежит в полусознательном состоянии в разорванной одежде молодая девушка.
Хех, а я ведь еще не начал эксперимент..., — подумал устало алхимик.
Подняв кулон за цепочку, он спросил, глядя Сирините в лицо, — откуда у вас эта вещь?

0

15

Все, что происходило вокруг, исчезло из памяти девушки. Все, что было в ней сейчас, все что составляло ее существование, — это жуткая боль. В кромешной темноте, когда глаза отказывались видеть, и все чувства были уже измотаны до предела, только мимолетные ощущения оставляли иллюзию того, что она все еще жила. Все еще существовала. Память вычеркивала моменты — сознание не принимало реальность. Но все-таки она слышала плеск воды... Нет не плеск. Просто ощущение того, что она погружается во что-то теплое и обволакивающие. Сначала показалось, что боль ушла, что смерть отступила. Но потом все началось вновь с новой силой. Она почувствовала, как кто-то поддерживал ее, кто-то вновь не давал ей уйти. Ощущение было странным и непонятным, на мгновение показалось, что все прошло. Затем боль вновь воцарилось в ее сознание. Она вновь умирала и находилась на грани... Вода... тепло... холод. Она почти ушла, почти освободилась. И вновь ее вернули в мир. Потом пустота. Провал. Ничего кроме вечной ночи... Но вдруг все затихло — в первые за столько лет песнь прекратилась. Не было ничего, даже шепота. Тишина. Только тишина. Блаженная, непоколебимая.
Сознание стало проясняться, и жизнь возвращаться к ней. Сир тяжело закашляла, отплевывая воду, что накопилась в легких.
«Так вот, что это было. Вода», — тут же проанализировал освободившийся разум. За столько лет, она научилась здраво рассуждать даже на краю гибели и в состоянии приближенном к смерти. Что уж говорить об абсолютной тишине. Девушка тихо застонала, стараясь пошевелиться и вернуть контроль над телом. Слишком много потрясений для одного дня. Она не сможет так быстро восстановиться. Но все же... Рука потянулась к груди, ища причину всех ее бед, но там была пустота. Губы расплылись в болезненной иронической улыбке, когда она поняла, что, наконец, осталась одна. С трудом приоткрыв глаза, девушка чуть приподняла голову, оглядев обстановку. Платье разорвано и окончательно испорчено. Что ж, наконец, появился повод избавиться от этой тряпки. Вокруг кровь, но судя по ощущениям не ее. Она лежит практически раздетая на постели, что само по себе весьма неприятно, учитывая в какой компании, она имела честь сегодня находиться. А еще на нее смотрел Теодор — весь в крови и с весьма забавным ворожением лица. Если бы все еще не отпускающие фантомы боли, она, наверное, рассмеялась бы. Он, наконец, понял, что Сир не шутила тогда. Все-таки нужно слушать, когда тебе что-то говорят. И прислушиваться к добрым советам. Может быть, не ошибившись в ней с самого начала, юноша бы избежал всех этих проблем. В руке Теодор держал зеленый камень, что беспощадно блестел, точно злясь на то, что его лишил такой добычи. Старший Ренд задал вопрос, который Сир уже давно ждала от него, еще тогда, когда они только увиделись в галерее. Еще тогда...
— Откуда эта вещь... — прошептала Сир, с трудом переводя дыхания, силы возвращались очень быстро, когда их не приходилось тратить на вечную борьбу. Достаточно быстро, чтобы она уже могла контролировать свою речь и эмоции. — Из прошлого, — произнесла она. — Из далеких времен, в которые нам нет пути. Зачем ворошить было? Рассказать сказку о графе, что уничтожил свой род ради одного дара. Или, может быть, про воровку, что обвила вокруг пальца своего любовника, унеся с собой два сокровища? — улыбнувшись, спросила она у Теодора. Она смотрела ему в глаза, даже не обращая внимания на свой талисман. — Вы не ребенок, чтобы верить в истории о злых колдунах.
Этой кроткой речи хватило, чтобы накопить сил на то, чтобы сесть на кровати. Но это все, что она могла сейчас сделать. Голова тяжелым грузом упала на колени, и девушка согнулась, повиснув, точно марионетка, у которой обрезали все ниточки. Несколько томительных секунд, чтобы собраться силы для нового рывка, и Сир, подобрав ноги к груди, обхватила колени руками, чуть откинулась назад, упершись спиной в подушки.
— Скажи честно, — прошептала Сирените, посмотрев на Теодора измученным взглядом. — Ты этого добивался? Тебя же предупреждали и говорили. Но кто станет слушать глупую девочку? — тяжело вздохнула, она и натянуто улыбнувшись, перевела взгляд на кулон. — Хотя бы на этот раз послушайте моего совета. Верните его. Вы не знаете, что это такое и как им управлять. А оно не прощает ошибок. Это мое проклятие. Моя расплата за грехи отцов. Более вам знать просто опасно. Все равно даже при всем своем желании, у вас не получится повторить опыт. Как бы вы не старались. Такова суровая действительность.

+1

16

У каждого живого существа есть одна или несколько ниточек, которые никогда не стоит дёргать, так как это чревато порой серьёзными последствиями. У животных эти ниточки зачастую носили названия «загнанный в угол», «сильная боль», «моя собственность». У разумных существ разнообразие этих нитей было довольно таки большим, но у каждый имел разное их количество. У кого-то была одна, у кого-то две, а у кого-то 10. Для Леонхарта одной из таких ниточек был момент, когда братец начинал контролировать его улучшенные части тела. Со временем он научился этому сопротивляться, но всё же, когда младший Ренд к этому не готов, крылья и прочие конечности подчинить создателю намного легче. Это же произошло и сейчас. Когда Лео был сосредоточен на разрезании одежды девушки, дабы она не задохнулась, Тео ворвался с криками в комнату, нагло вмешался, тем самым подвергая опасности девушку вновь. Леонхарт скрылся под водой стараниями Ренда старшего, а Сир благополучно оказалась у него в руках и он с ней отправился в одну из комнат, где начал «ритуал» спасения от своей же ошибки. Лео, получив власть над своим телом не спешил вылазить из воды. Его обуревали не совсем радужные эмоции. Всё же его можно понять. Что б я ещё раз! — зарычал вампир и рывком встал, расплескав половину бассейна с помощью телекинеза. Вернее сказать всплеска этой энергии. Когда кто-то очень злится, контролировать всё до мельчайших деталей редко получается. Выйдя из комнаты с бассейном, Леонхарт направился вверх по мокрому следу, оставленному платьем девушки. Он вёл на второй этаж в гостевую комнату. Подойдя к двери, Ренд не стал ждать пока ему откроют и постучался сам, притом ногой. А учитывая, что телекинетический приступ ещё не прошёл, то эта энергия вырывалась во все открывающиеся щели. Удары зачастую как раз и были такими выходами. Очевидно, что дверь слетела с петель, пролетев половину комнаты. В проёме показался Лео с горящими голубым огнём глазами. Крылья были слега расставлены, а хвост совершал резкие движения из стороны в сторону. Эта картина продержалась в относительно неподвижном состоянии около секунды и в следующее мгновение множество мелких предметов улетело в сторону Тео, а следом и сам Леонхарт. Произошло несколько ударов, один из которых таки достиг цели, вот только была это рука или нога, не столь важно. Главное, что Теодор отлетел от своего младшего братца.
— Я тебя предупреждал, скотина! И сейчас ты ответишь не только за это! Обычно за всем этим следует продолжение в виде разрушения в хлам нескольких комнат, но сейчас всё остановилось на том, что Лео замахнувшись стулом на Тео, замер ненадолго в такой позе, а затем его сотряс приступ смеха. Стул улетел в угол комнаты, а сам Ренд плюхнулся на кровать и посмотрел на Сир.
— Очухалась — довольно произнёс Лео, пытаясь сдержать остатки смеха — знаешь, вот это на 16 лет меня старше, а ума порой — вампир потряс головой и закатил глаза к потолку. После же он положил руку на плечо девушки и вновь улыбнулся. — Вот такая вот семейка, немного сумасшедшая, но с кем не бывает. И, да, добро пожаловать — добродушно сказал Лео, кинув взгляд на братца — он явно такого не говорил да? А после Ренд младший лёг на кровать, подперев голову рукой.

Отредактировано Леонхарт Дем Ренд (30.03.2011 18:20)

0

17

Ренд подошел к окну и взглянул на своё прозрачное отражение в стекле. В свете луны поблескивали крылья, странным будто зеленым цветом отливали волосы, а стекло монокля казалось зеркальным. Взгляд медных глаз был сосредоточенным жестким, но немного усталым. Всё же сильная головная боль и выходки младшего брата сильно нарушили общий ход событий, но нужно было отдать ему должное благодаря этому было найдено нужное направление дальнейших действий. Нет, вероятно тоже бы случилось и если бы старший Ренд просто начал свои опыты. Но тогда бы он вряд ли смог бы получить ответы на вопросы, которые теперь хотел задать Сирените.
— Я ученый, а значит смогу найти то, что мне нужно даже в сказочных преданиях... Так что я бы попросил вас рассказать всё, — не поворачиваясь, произнес алхимик.
Внизу послышался грохот и крики. Похоже, что младший Ренд был недоволен результатами. Теодор устало вздохнул, аккуратно опустил кулон на подоконник и сделал два шага назад. Не прошло и десяти секунд, как дверь позади вампира с треском вылетела. Лео был в своём репертуаре. Старший вампир быстро переставил руки и ноги, совершая на месте «колесо» и разбивая летящую дверь хвостом на две половины и множество щепок. В дверном проеме показался пышущий гневом Леонхарт. Тут же и сам Теодор наполнился подобными чувствами. Многие предметы полетели в алхимика, но два стальных крыла без проблем защитили хозяина. Два брата ринулись на встречу друг другу. Старший Ренд один за другим парировал выпады брата. Нет причиной этому было не управление чужими конечностями — алхимик прибегал к этому крайне редко, лишь когда не желал тратить время на очередной приступ нарциссизма брата. Сейчас Тео, как и брат, искренне желал размазать родственника об стенку. Старший Ренд вскинул левую руку, окропляя своей кровью лицо брата и лишая его возможности видеть. Тут же алхимик ударил Лео крылом, но попал по протезу руки. Послышался резкий лязг. Младший Ренд воспользовался этим и нанес удар. Под ногами Теодора надтреснули деревянные доски паркета, но с места вампир не шелохнулся, в тот же миг отомстив ударом хвоста в крепление прореза на правой ноге брата. Послышался легкий звон и щелчок — протез был отсоединен от остального тела.
— Предупреждал о чем?! О том, что тебе не хватает мозгов не вмешиваться в мою работу?! Или хотя бы иногда советоваться со мной, прежде, чем сделать глупость?! Безмозглая мартышка! Ты ей всегда был и всегда будешь...
Словесная перепалка тут же сменилась продолжением потасовки. Младший брат замахнулся стулом на старшего, но отчего-то промедлил. Алхимик не стал ждать, пока Лео перестанет тормозить, и кулаком ударил сиденье стула. Раздался звонкий выстрел — сработал спусковой механизм мианэсса на правой руке. Пуля просвистела у левого уха младшего Ренда. В сиденье осталась дыра размером чуть больше кулака. Чуть меньшая — в стене позади. Леонхарт тут же залился смехом — его настроение вновь резко поменялось. Но вот настроение алхимика, даже несмотря на эмпатию, меняться не спешило. Впрочем здравый смысл не позволил Тео опускаться так же низко. Юноша лишь презренно посмотрел на брата. Тот опустился на кровать — протез ноги всё еще был недееспособен. Лео, продолжая хихикать, заговорил с гостьей. Алхимик спокойным, но громким голосом прервал его на середине:
— Ты живешь в доме наших предков, хотя и плохо соблюдаешь их нам наказы. Ты пользуешься моими разработками и деньгами. Ты даже не пытаешься проявлять ко мне уважение. И всё это я тебе позволяю. Но я не позволяю лишь одного, инфантильная тварь, вмешиваться в мои эксперименты. В наказание за это, ты пока что лишишься кое-чего...
Псионическая волна прошла по комнате... Протез руки Лео чуть шевельнулся и упал на пол отделившись от тела своего хозяина. В дверном проеме возникла Ванесса, которая мягко взяла Леонхарта под руку и постаралась увести.
— Твои слова и действия мне сейчас безразличны, — удар хвостом и отделенный протез был разбит на составляющие детали, — просто не мешай мне сейчас... Тогда потом ты получишь новую руку.
Каким бы плохим эмпатом не был младший Ренд, даже он мог почувствовать то, с каким настроем Теодор произносил эти слова — стоит младшему брату ослушаться, как протезировать у него уже будет нечего. Когда гаргулья вывела Лео из комнаты, алхимик вновь обратился к девушке.
— Я не добивался того цирка, что здесь произошел... И боюсь вас пока не должны заботить мои цели. Пока. Эта вещь, — Ренд вновь поднял за цепочку кулон на уровень глаз, — могущественный артефакт... Одна из первых попыток создать философский камень. Вы знаете как его пытались создать? Его можно было сделать лучше, функционально совершенней, но будто бы специально ограничили, загнали в рамки...

0

18

Порой наши амбиции становятся нашими самыми злейшими врагами: Сирените уже отлично поняла, что в этом доме на данный момент ей мало, что будет угрожать. Сейчас у нее в руках находилась карта, цена которой — жизнь. Теодор не на шутку заинтересовался ее наследием, как девушка и предполагала когда-то. Лишь об одном Сир сожалела, что данное прозрение наступило не на операционном столе. Ведь тогда уже ничто бы не смогло помочь старшему Ренду. Но нужно уметь довольствоваться тем, что есть: не стоит жить, дольше своей жизни, и летать выше своей крыши.
— Всё или ничего... — улыбнувшись, произнесла она.
Но закончить беседу Сир так и не удалось. Джокер вновь выскочил из колоды, отказываясь признавать поражение. Младший Ренд ворвался в комнаты и со злостью накинулся на брата. Сирените невольно закрыла глаза, не привыкшая к подобным неожиданностям. Она чувствовала себя немного не комфортно в ситуации, где не могла предсказать дальнейшей ход событий. Но первоначально смятение быстро сменилось заинтересованностью и даже неким азартом. Спор двух братьев, таких разных, словно солнце и дождь, представлял собой невероятное зрелище. Внешне девушка ничем не выражала свои эмоции, но вот глаза блестели полные восторга. Она вылавливали каждую деталь, не желая упускать ничего.
«Удивительная внешность, поразительные механизмы», — промелькнула внезапно мысль, когда к крыльям добавился еще и хвост.
Но даже будучи в некой степени в восторге от подобных улучшений, Сирените ни за что бы не согласилась модифицировать себя. Нет... У ее слабой плоти есть свои огромные преимущества, от которых девушка никогда не откажется. Одно из них отлично продемонстрировали недавно оба брата. Ее никогда не воспримут всерьез, а значит, она сильнее многих в этом мире. А еще, что было немало важно, ее телом никто не сможет управлять с такой же легкостью, как Теодор управлял телом Леонхарта.
Но вот дуэль двух братьев внезапно прекратилась на самом интересном месте. Данный факт немного разочаровал Сир: она даже тяжело вздохнула, будто обидевшись, что ее лишили возможности увидеть развязку дуэли. Но еще большее недовольство вызвало, абсолютно не входящее не в какие рамки, поведение младшего брата. Порой, конечно, можно позволить клоунам развлекать себя. Но и у шутов должны быть границы дозволенного. Мало того, что он вмешался в игру и чуть не убил ее «своей заботой», так теперь этот наглец смел улечься рядом с ней и положить руку на плече. Подобного Сир не прощает ни кому. Но дочь проклятого рода ничего не ответила на нахальные заявления молодого человека, а лишь презрительно усмехнулась, дернув плечом. Дыхание девушки участилось, сердце стало биться чаще: сейчас только здравый смысл, понимание того, что она не справиться с двумя братьями сразу, сдерживал ее гнев. Но чаша могла переполниться в любой момент, и поток раскаленного свинца выльется на Лео. К счастью этого не произошло. Теодор так же не намеревался терпеть выходки брата, «вежливо» попросив его удалиться, сам того не замечая, он избавил Сирените от невероятной проблемы.
Пока все обитатели особняка решали вечную проблему «кто в доме хозяин», Сирените скопив за последнюю потасовку достаточно сил, быстро разрезала платье, скинув его остатки на пол. Всего лишь миг она была практически нагая, но вот легкий поворот и белая простыня, покрытая кровавыми пятнами, словно саван, скрыла ее тело от ненужных взглядов. К тому времени, как все успокоились, девушка уже стояла возле кровати в новом облачении. Призрак, пришедший мстить своему обидчику, по-иному ее трудно было представить. Бросив, довольный взгляд на Теодора, который разобравшись с «проблемой», вновь вернулся к ее наследию, девушка не спеша прошла по комнате, подняла стул и, поставив его в центре комнаты, села напротив вампира. Голова вновь тяжелым грузом упала на грудь, сознание затуманилось. Ненадолго, всего лишь какие-то секунды. Но все-таки... Она все еще была слишком слаба. Она все еще не могла долго управлять собой. Однако, хотя бы с каждым разом действия давались все проще и управлять сил становилось все больше. Один большой плюс в симбиозе с артефактом заключался в том, что ты учишься быстро восстанавливаться, потому что именно от этого зависит твоя жизнь. Простой естественный отбор и простое правило: «приспосабливайся или погибай». Третьего никому не дано.
— Нет, — подняв голову и смерив, Теодора взглядом, произнесла Сир. — Я ничего не скажу. Назовите причину, по которой я должна изменить свое решение. Несколько минут назад, вы собирались провести на мне эксперименты, так что мне просто нет резона вам помогать, — заметила она. — Если позволите, я избавлю вас от некоторых самых очевидных вариантов, чтобы вы не тратили ни мое, ни свое время зря, — добродушно пропела она, гипнотизируя взглядом кулон. — Первое, это пытки и опыты. Что первое, что второе в отношение со мной — бессмысленная трата времени и средств. Как вы уже успели заметить, меня ничем нельзя напугать. Я уже пуганная. До вас хорошо постарались. Еще можно обещать убить... Но смерть — это спасение, так что тут я только «спасибо» и скажу. Еще есть вариант с деньгами, властью, влиянием — все это не нужные мелочи жизни, на них даже силы тратить не хочется, — девушка перевила дыхание, на несколько мгновений замолчав и, опустив голову, восстанавливая силы. Но останавливаться было нельзя нужно продолжать.
— Еще один вариант — вы отказываетесь мне возвращать кулон. Что ж, забирайте. Неделя — вот срок, который я вам дам. По пришествию семи дней вы умрете. Так как эмпатия и данная безделушка — вещи не сочетаемые,- Сир вновь замолчала, вспоминая все возможные варианты, и сознание подкинуло еще одну мысль, соломинку за которую так часто цепляются и люди и вампиры. — Ах, да, есть еще один способ — сыворотка правды. Так же бесполезно. Я уже давно не знаю, что в моих воспоминаниях правда, а что плод фантазий и умелая ложь. Поэтому истину-то вы точно не найдете, — девушка улыбнувшись посмотрела на вампира. — Но, чтобы не совсем вас расстраивать, я скажу, что артефакт полностью удовлетворяет задумки автора. Он в идеале выполняет ту функцию, для который был когда-то создан...

+1

19

Ренд краем глаза пронаблюдал реакцию гостьи на их семейные разборки. И это не могло его не позабавить. Что бы ни пыталась сказать сначала девушка, как бы ни пыталась скрыть своё отношение — сейчас её истинная реакция была на лицо. Телесные модификации и умение старшего Ренда управляться с ними посадили Сирените. Схватка двух необычных вампиров увлекла и заинтересовала её. Уголки губ алхимика чуть поползли вверх. Какова бы была её реакция, на то сражение, что произошло три недели назад. В день, когда Теодор Дем Ренд стал новым главой Гильдии алхимиков. Вампир, что занимал это место раньше, всю свою жизнь занимался лечебными эликсирами и, надо сказать, не плохо преуспел в этом. Теодор четыре раза разрубал его хвостом чуть ли не пополам. И это еще не вспоминая о том, сколько раз бывший глава гильдии лишался конечностей. Раны на его теле заживали быстрее, чем Ренд успевал их наносить. Бывший глава и сам обладал хорошими навыками в фехтовании. Юноша расстегнул рукав на правой руке, зубами стащил перчатку и стал не спеша расстегивать ремни мианэсса — его нужно было перезарядить. Под устройством еще виднелось несколько швов — это были те раны, нанесли ему в борьбе за главенство в гильдии. И решил ту схватку быстрый и резкий удар в упор — сработал спусковой механизм и вместо головы у того вампира осталось лишь кровавое месиво.
Ренд подошел к одной из тумбочек, открыл ящик и вынул оттуда стальную шкатулку. Повернув звенья замка и откинув крышку, алхимик не спеша вынул из шкатулки небольшой шомпол и мешочек. Спокойно засыпав небольшое количество порошка из мешочка в ствол мианэсса, юноша вынул из шкатулки круглую пулю, затолкал её в ствол и протолкнул дальше шомполом. Вернув всё на место, закрыв шкатулку и поместив её обратно, Теодор вновь повернулся к девушке. Её нагота едва не заставил вампира ухмыльнуться, но он без труда сдержался. Правда улыбку вызывала и еще одна вещь. В очередной раз слабый пол отдавал предпочтение старшему брату, даже не осознавая, на сколько же этот выбор опаснее. Лео, с его излишним напором и самоуверенностью, не редко получал отказы. И пускай он и вправду был не похож на прочих, но в этом аспекте это ему не помогало. Эпатаж, наглость и самоуверенность проигрывали той же самоуверенности, но в сочетании с холодным безразличием и расчетливым спокойствием. Лео всем казался безрассудным и ветреным... Нет, так оно конечно и было, но, как ни странно, у Тео пассий было куда больше... Вот только «вторые половинки» младшего Ренда редко заканчивали свою жизнь на операционном столе... Хотя, возможно, как раз таки некий ореол опасности, что витал вокруг алхимика, и придавал его фигуре больший интерес.
— Вы будете ходить в моем доме в таком виде?, — с издевательской усмешкой осведомился старший Ренд, — впрочем мне всё равно, что на вас есть из одежды...
Девушка решила расположиться не на постели, а на одном из поваленных во время потасовки стульев. При этом её сомнительное одеяние чуть сползло, оголяя некоторые части молодого тела.
— Резон есть всегда. Нужно лишь найти правильную мотивацию.
Теодор еще раз окинул Сирените взглядом, после чего вновь повернулся к окну — было ощущение, будто вампир упорно желает рассмотреть что-то в своём отражении. Он поднес руку к шее и медленно стянул платок. Затем неспеша, пуговица за пуговицей, стал расстегивать жилет. Рубашку вряд ли можно бы было надеть снова — вся в крови, разорванная и обожженная... Пара взмахов крыльями и лоскуты ткани упали на пол. В дверях появилась Ванесса, держащая в руках комплект чистой одежды. Гаргулья помогла своему господину одеть рубашку так, что бы не разорвать её крыльями, а затем, собрав то, что осталось от прошлой рубашки, удалилась прочь. Ренд вновь обернулся к гостье.
— Эти варианты мне не интересны... Ну разве что один... Хотя и в немного видоизмененном виде. Вы ведь не будете против, если я повешу эту прелесть на своего маленького брата? Он бывает таким непоседой, что мне часто приходится беспокоиться за его жизнь. А если он будет предупрежден, то мне будет гораздо легче...
Теодор приторно-сладко улыбнулся.
— Если же, как вы и сказали, этот артефакт изначально был задуман таким, то я бы сказал, что это весьма не тривиальный подход к идее создания философского камня. Ведь истинная цель его создания — достижение бессмертия. Все, в основном, для этого пытаются преподнести дары жизни. А похоже создатель этой вещи предпочел попытаться убежать от смерти... Интересно..
Хвост вампира несколько раз мотнулся из стороны в сторону, а затем медленно сложился обратно.
— А я, как видите, так же предпочел пойти по иному пути — обыграть природу..., — Теодор приблизился к Сир. Девушке вновь становилось дурно, похоже сил у неё оставалось не много. Вампир чуть наклонился и, мягко прикоснувшись к подбородку девушки, поднял голову Сирените, вплотную приблизив её лицо к своему, — и теперь я вновь повторю — что вы скажете, если я смогу наполнить опостылевшую вам жизнь смыслом?
Ренд вплотную пристально смотрел в глаза гостье.
— Подумайте, чего бы вы хотели?

+1

20

Теодор оказался действительно полон сюрпризов. Мало того, что у молодого человека имелись хвост и крылья, так еще и в рукаве было припрятано — оружие небольшой пистолет. По строению он чем-то напоминал ее драгоценный «когти», но, увы, нужно было признать, что ее оружие уступает по разрушительной силе подобному изобретению. Но ведь перед ней стоял алхимик. Что еще можно было ожидать? хотя с другой стороны все, что мог себе позволить Теодор — один выстрел. А то, что могла себе позволить Сирените, ограничивалось лишь ее фантазией.
Девушка оценивающе посмотрела на обнаженную спину вампира, железные крылья и длинный хвост, придавали ему сходство с неким подобием гаргульи.
«Забавно, говорят, что собаки похожи на своих хозяев, не уже ли и алхимики похожи на свои творения?» — усмехнулась про себя девушка, когда в комнату вошла Ванесса, принеся хозяину чистую сорочку.
Девушка приводила творение скептическим взглядом и довольной усмешкой, отлично понимая, что в данный момент ей нечего здесь бояться. Как бы ни хотелось этого признавать старшему Ренду, но в это мгновение ему приходится, как никогда, считаться с ее мнением. Ведь только одна она сейчас знала так вожделенный для него ответ.
— Увы, сегодня я забыла запасное платье дома, — язвительно заметила она, одарив соперника издевательской усмешкой. — Но просить я вас не стану. Слишком много чести. Так что, если вам мой вид не мешает, то мне и подавно, — демонстративно стряхнув невидимую грязь с окровавленной простыни, произнесла Сир.
Как забавно это наверное выглядело со стороны: молодая девушка, тело которой прикрывала лишь одна жалкая тряпка, и чистокровный вампир в одной комнате. Могло показаться, что она пытается его всячески соблазнить и привлечь к себе. Но это было далеко не так. Из двух братьев Сир выбрала именно старшего только потому, что он был так похож на нее саму. Тот же расчет в глазах, довольная усмешка, невероятная уверенность в себе, твердая убежденность в превосходстве, умение здраво рассуждать даже в самых тяжелых ситуациях. Куда интереснее общаться с таким человеком, чем со взбалмошным мальчишкой. Вот только особых чувств она ни к одному, ни к другому не питала. Они для Сирените были безынтересны — просто способ провести вечер и возможность поиграть с судьбой. Возможно, для Теодора она виделась всего лишь очередной пассией — игрушкой на одну ночь. Но, Роза, сколько мужчин ошибалось так же, видя лишь то, что им хотелось. Скольких Сирените обвила вокруг пальца... Сколько их было на ее счету... Забавно то, что за все это время, никому так и не удалось довести дело до конца. Хотя, может кто-то и смог... Вот только рассказать о победе, он уже никому не сможет.
— Какая братская любовь, — закатив глаза, произнесла Сир, отчетлива представляя, что может случиться с Лео, если он хотя бы прикоснется к ее артефакту. Слишком много эмоций и волнений было в душе этого вампира. Ему она дала бы меньше трех дней. —Сразу видно, насколько вы к нему привязаны и как цените такого родственника. Сколько спеси и яду было вложено в эти слова. На месте алхимика, Сирените, пожалуй, по меньшей мере, обиделась. А когда она обижается, то упаси Роза оказаться на ее пути.
Но слова давались слишком тяжело — хотя на этот раз сил было куда больше. Но ей нужно было еще и еще, чтобы выжить и победить в этой игре. Поэтому девушка опустила голову на груди, прикрыв глаза. Губы чуть подрагивали в улыбки, слушая вампира. Молодой человек подошел совсем близко так, что Сирените ощутила его дыхание на своей коже. Он осторожно преподал ее лицо за подбородок, заставив посмотреть. И Сирените смотрела в бронзовые глаза, пристально и неотрывно. В ее изумрудных очах читался вызов, не прикрытый ничем. Готовность поставить все на кон в игре под названием жизнь. Несколько мгновений размышлений протянулись точно вечность. Нужно быть осторожной в словах и помнить, кто перед тобой стоит:
— Мне ничего не нужно. У меня нет желаний или стремлений. Вот в чем проблема,- ласково произнесла она, не сводя глаз с лица Теодора. — У меня есть все, что нужно. Если чего-то нет, то значит, это просто не имеет значение, — заметила девушка. — Но... — легкая искорка пробежала в глазах, предвещая очередную колкость. — У меня есть одно пожелание, или лучше сказать, совет. — Сирените чуть наклонилась вперед, склонившись к уху молодого человека, и нежно прошептала. — Отойди, свет загораживаешь.
И переборов в себе желание рассмеяться в лицо алхимику, девушка откинулась на спинку кресла, отдалившись от вампира, и, ласково улыбаясь, раскрыла ладонь, в немом приказе вернуть то, что принадлежит ей по праву. Нежный голос, точно пел колыбельную, произнося несколько коротких фраз.
— Не заставляйте меня вставать. Я такая ленивая, — взгляд девушки устремился поверх плеч Теодора на окно, где поблескивал зеленым светом драгоценный артефакт. — А если не секрет, — немного помолчав, спросила она. — Что вы готовы сделать, ради призрачной надежды узнать ответ?

0

21

Хех..., — на лице вампира появился издевательский оскал, — ха ха ха ха ха... Какая жалось. Жизнь каждого стоит ровно столько, сколько стоят его стремления и знания... Весьма глупо признаваться в том, что ваша жизнь стоит меньше, чем могла бы, тому, кто без труда может её отнять. Вот только здесь есть и обратная сторона... Забирать её у того, что жизнь не ценит и расстанется с ней без сожаления — скучно, не интересно, пресно. Знаете почему так приятно отнимать конфету у ребенка? Не потому, что это легко, а потому что ребенок её очень хочет. Но вас спасает пока что и еще один факт... Ваши знания — ваше наследие.
Хвост вновь вытянулся и мягко, самым кончиком, поддел безделушку, лежащую за спиной Ренда.
— Пожалуй я отдам её вам лишь после того, как достаточно узнаю..., — в глазах алхимика появились безумные искорки, улыбка по прежнему находилась на лице, — вы солгали, когда сказали, что ничего не хотите. Вы страстно желаете любыми способами избавиться от действия этой вещицы. Постоянное упоминание о смерти лишает вкуса жизни... Большинство при этом предпочитает с нею попрощаться самостоятельно. Но вот незадача, — хвост приблизил артефакт к лицу Теодора. Зеленый блеск на мгновенье отразился в стекле монокля, — само ожидание той боли, что вам принесет приближение смерти, хуже во сто крат всего, что вы бы могли себе представить. Вспоминая наш разговор в галерее — эта вещь это ваше проклятие, — Ренд вновь отвел артефакт в сторону, — как видите не на все вопросы нужны прямые ответы, особенно если ты эмпат.
Алхимик отошел от девушки, взял с тумбочки свою перчатку и вновь надел её, окончательно скрывая механизим мианэсса.
— Многие бы решили, что избавиться от этого не так уж сложно., — юноша чуть зевнул, прикрыв рот, и прошелся по комнате, обходя стул и останавливаясь за спиной Сирените, — можно было бы просто продать злосчастаный кулон..., — юноша склонился к девичьему уху, — Но вы ведь не такая дура.
Слегка обдав шею гостьи теплым дыханием, алхимик поднялся.
— Что вы скажите, если я смогу улучшить ваш артефакт? Его способности останутся теми же, вот только это больше не будет приносить вам таких мук..., — Ренд внимательно смотрел на стекло окна, с улыбкой рассматривая в нем отражение девушки, — Вот только для этого нужно знать о кулоне больше... Как видите, я способен пойти на многое, ради знаний... Как и любой другой алхимик...

0

22

Сирените с трудом сдерживая смех, слушала разглагольствования вампира про детей и конфеты. В какой-то мере в словах Теодора можно было отыскать зерно истины. Сир тихо ненавидели и побаивались все сверстники когда-то именно потому, что не могли добиться желаемого результата. Чтобы они не делали, чтобы не творили, ни слез, ни причитания, ни мольбы о помощи, ни криков никто так и не смог услышать. Всегда недруга встречал ледяной взгляд и каменная маска на лице. Часто Сирените сильно доставалось за подобные ответы, но никто никогда не мог похвастаться тем, что видел слезы на этом милом лице.
— Хотите оскорбить и посмеяться, а сами делаете комплименты, — говорила она, восседая на стуле, словно королева на троне, гордо выпрямившись и храбро глядя в лицо опасности. — Ваша жизнь стоит дорого, а значит, и за вашу голову много дадут. А вот моя, если верить вам, и выеденного яйца не стоит. Значит, и голова моя бесплатная. А в наше время благотворительность не в моде. Поэтому скорее мне в пору смеяться. А вдруг кто-то заплатит за голову Теодора? Интересно, во сколько оценят вашу жизнь? — наигранно задумалась она.
Из подобного искусственно созданного состояния девушку вывел артефакт, который вновь появился перед ее глазами. Но Сирените старалась не смотреть на каменья: все ее внимание в данный момент было приковано к Теодору, как к единственному интересующему ее в комнате предмету. Древнее сокровище сверкало холодным зеленым светом, отражаясь в монокле молодого человека. И в этом призрачном сияние алхимик напоминал собой существо из потустороннего мира: в его лице читались отзвуки смерти — призрак, который остался на земле, по одной лишь ему ведомой причине. Вот кто он был сейчас.
И вновь она слушала его слова. И снова хозяин дома допустил ошибку. Это стало входить в привычку. Он видел лишь то, что хотел и слышал, лишь то, что желал, отказываясь даже думать, что может быть и другой вариант, и другой путь решения.
Вампир обошел Сир со спины, и горячее дыхание обдало шею ледяной королевы. В душе проснулись протест и легкое волнение, которые тут же были остановлены железной волей, так и не успев развиться. Чувства — это помеха, которая не дает разуму работать оптимально, а значит, от них необходимо избавиться. Учитывая, что сейчас мозг девушки занимался трудными подсчетами, взвешивая и сопоставляя все возможные факты, эмоциям вообще опасно было возникать. Предложение Теодора звучало скорее как детский лепит, чем слова взрослого мужчины и гениального алхимика. Что одновременно и разочаровывало, и веселило Сир.
— Не плохая логическая цепочка, — произнесла она, взглянув на отражение молодого человека в оконном стекле.- Но вы поставили минус там, где следовало поставить плюс. Скажите, я правда похожа на бедную, несчастную, измученную девочку, которая страдает от невыносимых мучений и просто не знает, как убежать от невероятной боли? — словно актриса бродячего театра произнесла она, не скрывая всей искусственности эмоций. — Нет.. — Покачала головой девушка. — Я скорее гуль, который не в силах жить без вечного страдания. Я живу, только года слышу песнь. Моя душа ликует, когда боль пронзает разум тысячами игл, — прикрыв глаза от наслаждения, говорила Сир. — Возлюби боль свою, и ты возлюбишь смерть свою, и боль твой станет твоей силой, — прошептала она старый закон бытия, и тут же открыла глаза. Подсчеты окончены. — Как я могу отказаться от части себя? Избавиться от своего составляющего? Скажите, честно, вы бы отказались от Ванессы или от своего наследия? — спокойно спросила она, и тут же сама ответила. — Вряд ли...
Девушка резка стала, придерживая одной рукой импровизированное одеяние, дабы оно не упало в неподходящей момент, и неспеша подошла к окну. Взгляд зеленых глаз устремился в темнеющую даль ночного города, точно Сирените хотела убежать не столько из поместья, сколько от самой себя
— К тому же, вы верно заметили, что я жива только потому, что знаю то, что неизвестно вам,- тихо и печально произнесла дочь проклятого рода. — И я буду наслаждаться вашими мучениями. Я буду играть с вашими душой и разумом. Ведь как ужасно, когда истина находиться совсем близка, ответы на вопросы совсем рядом, стоит только протянуть руку... Но они вечно ускользают от тебя. Я буду улыбаться и наблюдать за тем, на сколько хватит терпения у Теодора Дем Ренда

0

23

Ровный звук приближающихся шагов мог говорить о том, что Лео снова решил навестить горе-братца и его «гостью». Звук начал раздаваться неподалёку, и из этого можно судить о том, что Ренд послушал часть разговора. Что-то его заставило улыбнуться, что-то задуматься, а что-то, возможно, огорчило. Но если бы он не появился, это был бы не Лео. Остановившись в дверях, вампир прислонился плечом к дверному косяку. Разгром комнаты навевал воспоминания о недавних событиях.
— Оу, Тео, сказал бы сразу, я хочу её соблазнить. А то всё прячешься за какими-то экспериментами — улыбнулся младший — да кстати, на счёт конфетки, не отбирает ли эта милая девушка её у тебя? Ведь, если посудить... Ты так хочешь получить этот камушек и эти знания. Леонхарт перевёл взгляд на девушку и окинул её взглядом. Сейчас вампир был не таким как до этого. В нём было некое мёртвое спокойствие, словно все эмоции в Лео уснули, а его голубые глаза были пустыми. Голос тоже был более спокойный, без лишних ноток. И, пожалуй эта сущность была более чем близка к истинному нутру младшего Ренда. И увидеть такое редко кому удавалось.
— Ничего не нужно? Нет желаний или стремлений? Понимаю... Но моему братцу это не понять. Как не понять и то, что твои слова о смерти, что ты будешь ей благодарна вряд ли правдивы. Повторюсь, сказав, что ты всё равно хочешь жить, ведь так? Жить по своему.
— Знаешь за вами интересно наблюдать. Я, будто на игре, где нужно сделать ставку. Решить кто победит, а кто останется вне удел, у кого не хватит нервов, терпения. Выбор, с одной стороны сложный, а с другой... С другой вполне предсказуемый. Поэтому, моя ставка на тебя. Леонхарт провёл пальцем левой руки от переносицы до края подбородка. Рука была на месте, хотя её осколки валялись до сих пор на полу, как и нога. Просто это были уже другие части. Младший не гнушался пользоваться разработками своего брата и эти изобретения также не мог не использовать. Отличие в том, что создал их он сам, опираясь на труды Тео.
— Да, ещё, относительно цены за его голову. Можешь всё выкинуть, оставить только мозги. Единственное, что в нём есть полезного и единственное, что он может сделать полезного для меня. Деньги, дом и всё остальное, братец, не смеши меня, ты же знаешь, что всё это для меня не проблема. А вот на счёт следовать традициям... — Лео задумался — то тут я их придерживаюсь. Но фанатиком становиться не собираюсь. Ренд чуть протянул руку вперёд и артефакт, который так привлекал старшего брата оказался парящим над рукой Леонхарта. — Значит он приносит боль. И это попытка создания камушка как лекарства от смерти — вампир наклонил слегка голову и стал разглядывать зелёный камушек, который начал вращаться вокруг своей оси, продолжая висеть над ладонью — завораживает, верно, братец? — ненадолго он закрыл глаза и слегка приоткрыв, снова взглянул на драгоценность — учитывая то, что ты сказала, я, кажется начинаю понимать... — проговорил Ренд но фразу таки не досказал — у каждого из нас есть такая драгоценность и для каждого она своя. Но, так получилось, что в твоём случае её можно ощутить.

+1

24

Как бы хорошо девушка не умела скрывать свои чувства от окружающих, она не могла скрыть их от самой себя, а значит и от эмпата, находящегося рядом. По какой-то причине старший Ренд вызывал у неё сейчас ощущения, чем-то схожие с трепетом. Будто бы перед ней стоит сейчас не вампир, а кто-то несравнимо могущественнее и страшнее... Впрочем, если посмотреть объективно, Теодор являлся сейчас, как раз таки одним из самых могущественных, опасных и сильных вампиров. Гениальный алхимик, изобретший целое направление в своей науке, занявший место главы Гильдии, добившийся от своего тела многократного превышения потолка его возможностей, и еще далеко не раскрывший весь потенциал своего существования. Служитель темных сил и самой смерти, желающий уничтожить миллионы, ради одной идеи. Ставящий себя превыше всех, и раз за разом доказывающий, что он достоин этого положения. Да, он действительно был страшен...
— Я никогда не делаю комплиментов, и не хвалюсь сам... Я лишь констатирую факты...
Ренд отошел назад, прислоняясь спиной к стене, устало прикрыл глаза, тяжело вздохнув, и скрестил руки на груди. Какой бы холодной не пыталась казаться Сирените, её пусть и мимолетная реакция на действия юноши была вполне обычной и женской. Ренд ухмыльнулся и взглянул на собеседницу.
— Вы стали так часто упомянать вслух моё имя... Это оно так сильно вам понравилось или боитесь забыть имя вампира, от которого зависит ваше существование? Хех... Если бы моя голова была выставлена на продажу — вам бы не досталось ни гульдена... Мой дорогой брат уже давно бы отрезал и продал её...
Тут же в комнате вновь возник Лео.
Легок на помине..., — хмыкнул про себя старший брат.
— А вот твои бы даже для корма для домашней скотины бы не взяли..., — хвост медленно приблизился к лицу младшего брата, приподнося кулон, — возьми его..., — старший Ренд с ухмылкой кинул взгляд на полуобнаженное тело гостьи и вновь повернулся к брату, — не путай наши методы, горе-лавелас... Но ты прав, мне сложно понять существование без целей, желаний, амбиций... Иначе зачем жить? Что бы дышать воздухом, пить воду и поглощать пищу тех, кто к чему-то стремиться? Если ты не можешь принести пользу — не мешайся... Ты, Лео, кстати, тоже никогда этого не понимал...
Цепкий взгляд алхимика тут же отметил и проанализировал внешний вид сменного прореза брата.
Жалкая поделка, дорогой родственник... Её далеко до прототипов, что изготавливает Морган... Да и её работа — зря ты не задумывался почему я провожу этап трансплантации только в присутствии Феста. Жаль признавать... Его черный философский камень куда лучше того, что создали наши предки... Но это не беда, вскоре подоспеют несколько новых черных камней, по моей улучшенной технологии. А пока хорошо, если ты сможешь этой рукой просто двигать..., — размышлял Теодор, надменно глядя на замену его творения, что нашел брат, — будто картину мастера в галерее заменили на детскую мазню...
Комната была по прежнему слабо освещена лишь светом месяца, льющимся сквозь окна. Голова Тео была наклонена чуть вперед, оттого выражение его лица было плохо видно собеседникам. А на нем без труда читалось презрение. Именно это наследник рода испытывал к тем, кто не имеет цели и не следует ей фанатично... Они были лишь неинтересным мусором, материалом для опытов и не более. Это раздражало вампира.
— Достаточно..., — громогласно прозвучал голос старшего Ренда, — вы все достаточно сказали..., — хвост выудил артефакт из рук Лео и алхимик повернулся к Сирените, — если это и вправду неотъемлимая часть вашего существования, то должен вас огорчит, я заберу её, пока сам не получу ответы на те вопросы, что меня интересуют... Поверьте, это будет не так уж сложно..., — юноша развернулся и прошел к двери. Остановившись в проходе, он повернул голову и ехидно ухмыльнулся, — Ну а теперь вы совершенно свободны, я вас более не задерживаю, можете уходить... Тебя это то же касается, Лео, как всегда...
Старший Ренд развернулся и зашагал прочь от комнаты, скрываясь в глубинах дома.

0

25

Одна комната огромного поместья на один час, на одну короткую ночь, превратилась в поле битвы двух таких разных и в то же время таких похожих взглядов на жизнь. Два разума, которые видели только свое превосходство, которые всегда привыкли побеждать, столкнувшись в жестоком противостоянии, отказывались признавать поражение друг друга. Беседа алхимика и леди напомнила детскую игру, в которой один говорит «Ночь», а другой отвечает «День». Один возражает «лед», а другой лишь весло смеется «огонь» И невозможно понять, нравится им данное положение вещей или нет.
— Имя — это всего лишь пустой звук, — улыбнувшись, произнесла она, проведя кончиками пальцев по прохладному стеклу. — Я могу вас назвать, как мне вздумается, разе от этого смысл поменяется? — спросила она, посмотрев на довольно улыбающегося Теодора.
Как эмпат он, скорее всего, почувствовал легкие сполохи эмоций, что предательски проступили через ледяную корку спокойствия. Но эти сполохи ничего не могли поделать — это были давно погибшие эмоции. Она не боялась его и даже не испытывала никаких чувств. Просто порой разум не может контролировать тело полностью, но это вовсе не означает, что это движение истинное. Даже то, что ее дыхание участилось и сердце на несколько секунд забилось чаще, доказывало лишь то, что она все еще живая. Это были скорее простые физиологические проявления живой материи, чем чувства и эмоции, порожденные душой и разумом.
Но вот в комнате вновь ворвался непрошеный гость. Насколько же неугомонными могут быть братья в надежде поиздеваться друг над другом. Сирените еще за несколько метров услышала, как в тишине коридора раздавались гулкие шаги. Через минуту в комнате вновь возник неугомонный джокер — младший Ренд. И снова вроде бы спокойная и уже устоявшаяся беседа превратилась в непредсказуемый водоворот событий, из которого нельзя было сбежать. Вот только на этот раз молодой человек вел себя по-другому. Нет, острые шуточки все еще проскальзывали в речи: от них нельзя так просто избавиться. Но вот манеры и голос стали другими: более спокойными и, Сир могла бы поклясться, что даже какими-то расчетливыми, словно Лео подменили совсем другим человеком.
— С возвращением в нашу скромную компанию, — ласково улыбнувшись, произнесла она, обернувшись на голос младшего из братьев. Черная тень, скользнув по стене, выросла за спиной девушки.
Больше Сирените не проронила ни слова, она лишь молча улыбалась гордо выпрямившись, точно сошедшая с портрета древняя царица. Она без каких-либо эмоций выслушала замечания младшего и колкости старшего из братьев. Даже камень, что вспыхнув замерцал в руке у Лео, не привлек к себе должного внимания. Сейчас она все равно бы не смогла его заполучить... Так что нет смысла зря мучиться и напрягаться. Все равно в этом мире побеждает лишь тот, кто умете ждать. Змея может просидеть в засаде не одну неделю ради одного единственного удара. А что одна неделя по сравнению с несколькими минутами? Всего лишь пустой звук.
Как и ожидалось, Теодор был не очень доволен возвращением «дорогого родственника» и поэтому, отняв у него камень, быстро покинул так не приятное ему общество. Когда же комната опустела, Сирените улыбнулась, с трудом сдерживая веселый смех. Зеленые глаза дьявольски поблескивали, прожигая Леохарда насквозь, и нежный голос не то замурлыкал, не то запел:
— Какая удивительная братская любовь. Так нежно и ласково относиться к своему родственнику, что быть готовым поделиться с ним даже моим даром, — произнесла она, не спеша подходя к молодому человеку. — И как глупо и жестоко уничтожать то, что тебе не принадлежит. Так плохо и не красиво лишать брата удовольствия, — говорила она обходя Лео. — Ты был прав тогда. Я солгала. У меня есть желание. Я живу только с одной целью — узнать придел своих возможностей. Найти свою точку невозврата. Но чем ближе я к ней подбираюсь, тем отчетливее понимаю, что не смогу достигнуть придела своих сил. И тем больше убеждаюсь, насколько глупы все попытки смертных обмануть жизнь. Приподнявшись на носочки, прошептала она на ухо Лео, нежно и ласково, точно давно потерянному и вновь обретенному любовнику. А потом, довольно улыбнувшись, направилась к стулу, аккуратно присев на краешек.
— Забавное положение вещей. Не против, если я помогу вам решить, что мы будем делать дальше? — спросила Сирените и, не дожидаясь ответа, который и так был ей известен, продолжила: — Первый вариант: мы мирно расходимся каждый по своим делам. В этом случае следующие триста лет ваш брат будет безуспешно пытаться разгадать секрет, проверяя все свои догадки на драгоценном родственнике. Что же касается меня, к тому времени, когда этот гений поймет, что ни на что не способен, я уже давно буду вне зоны его досягаемости, — легкая усмешка и вновь нежный голос продолжил свой рассказ. — Вариант второй: вы пытаетесь меня соблазнить, я вежливо говорю «нет», и Теодор собирает своего любимого брата по кусочкам. Вариант третий: что-то среднее между первым и вторым, но опять-таки все закончится совсем неприятно для нас обоих. Как понимаете, что первый, что второй, что третий вариант абсолютно не приемлем, — тяжело вздохнула девушка. И на какие-то доли секунд прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. — Но есть еще одни. Он устроит нас обоих,- глубокий вдох, чтобы успокоит возмущенное сознание, и затем тихий голос. — Как вы смотрите на то, чтобы напомнить Теодору, что не только он один может играть во взрослые игры. Что в этом мире есть и другие хищники. Что он не единственный гений под изменчивой луной? — спросила она, посмотрев на вампира чуть склонив голову на бок. — Верните то, что ему не принадлежит, а остальное, предоставьте мне. Я с радостью позволю вам совершить любое зверство над своим никчемным телом. Мне всегда было интересно, сколько сможет выдержать эмпат подобный удар.

0

26

Тео как всегда смотрел на своего младшего брата сверху вниз. Ещё бы, ведь он тщательно придерживается традиций, занимает высокое место в обществе, глава Гильдии, гениальный изобретатель, дитя пророчества. И кто по сравнению с ним Лео? Вампир, который часто стоит в тени братца, не обладающий особой властью силой, которого знаю только по фамилии. С одной стороны это угнетает, кому захочется стоять в чьей-то тени? Возможно многим, но Леонхарт никогда не испытывал от этого каких-либо неудобств. Он не стремился быть первым, быть лучшим. Он был одним из тех, кто просто знает что он может, а что нет. И о том кто он знаю те, кому действительно нужно это знать. Лео живёт чувствами, эмоциями. И зачастую, как знают многие, они охватывают Лео полностью. Но вампир может их контролировать, сковывая всё внутри себя, просто не использует это. Подделка? Ты забыл, братец, что я хоть и не практик, но, тоже не профан в этом деле — сказал мысленно Ренд. И действительно он был теоретиком. Практика, опыты не для него. Он выдвигал гипотезу, теорию, которую затем кто-то мог подтвердить или опровергнуть. Часто пользовался исследованиями братца, просматривая их, прочитывая, запоминая. Он никогда не разрабатывал сам что-либо, пользуясь лишь тем, что уже открыто. Поэтому, рассказы о прототипах, новшествах его не волновали. Заменённый протез прекрасно двигался. Возможно, он был хуже чем прежний, но зачастую вещи, их функции, применение зависят от хозяев. Если дать трусу физически крепкое тело и заставить его сражаться, то в результате после нескольких полученных ударов он сразу же повернёт и от уверенности, которая возможно могла бы появиться, не останется и следа.
Наконец, произнеся свои разрушительные речи, Тео забрал «артефакт» и удалился из комнаты, оставив Сирените и Ренда одних. Вампир взглянул на девушку и осмотрел её одеяния, склонив немножко голову на бок и слегка улыбнувшись. — Вот нас и оставили одних... — протянул Ренд и внимательно выслушал девушку, которая подошла к нему, вплотную и нежно прошептала на ушко подтверждение его утверждения. Младший чуть прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Всё же нет ничего лучше и прекраснее на свете, чем эти создания — женщины. Их ласка, нежность, таинственность, невинность, страсть и многие другие чувства, качества и ощущения, которые они могут подарить, постоянно пробуждали в Лео тёплый огонёк. Именно поэтому он зачастую соблазнял девушек, чтобы насладиться этим и, если возможно, найти действительно ту, которая ему нужна. Но эти соблазнения, игры никогда не выходят за рамки, за рамки воли девушки.
— Да, вот такая вот в семье гармония — Лео проследил взглядом за девушкой, севшей на край стула — не сказал бы, что меня это не устраивает... Даже наоборот. Мне так гораздо проще. В том, что меня считают недалёким, ничего не смыслящим в алхимии, мальчишкой, который живёт лишь эмоциями и своими фантазиями — младший начал идти по левой стороне комнаты и прислонив руку к стене, стал оставлять на ней глубокие царапины, которые затем сложились в два слова «думай шире». Они явно были предназначены для Теодора, но что именно Лео хотел этим сказать, Тео самому придётся думать — так он ничего не способен мне сделать, ведь он ничего не знает обо мне — Леонхарт улыбнулся и обернулся к Сир — точку невозврата, предел? Увы, но предела нет. Постепенно достигая, казалось бы предела один раз, мы его отдаляем, закаляясь, становясь сильнее. А вот обмануть смерть. Признаться, мне бы тоже этого хотелось. Но лишь при одном условии — вампир стал позади девушки и провёл рукой несколько раз по её волосам — при условии, что со мной будет моя половина и она также будет жить вечно. Ненадолго Леонхарт замолчал и провёл рукой по шее девушки, внимательно слушая её предложения. Но, признаться, ни одно из них ему не понравилось. В некоторых больно ему, в других больно Сир. Младший чуть наклонился к ушку девушки.
— Не могу не сказать, что ты прекрасно выглядишь. Жаль, конечно, что мой дорогой братец разорвал всю твою одежду... Но думаю и к твоему нынешнему наряду подойдёт эта драгоценность. И, наверное, такой вариант развития событий будет самым лучшим для каждого из нас. Из-под перчатки Лео выпал на цепочке подлинный артефакт, который он спрятал, пока Тео отвлекся на Сирените и заменил его почти таким же камушком, что и был. Вампир надел его на шею девушке и наклонившись, припал к шее Сир, медленно её прокусив и стал пить кровь, не спеша, наслаждаясь каждой каплей этого алого напитка. По телу начало распространяться тепло, заполняя каждый уголок. Вкус крови был неповторим, такого Лео ещё не встречал. Появлялось пьянящее ощущение, которое хотелось продлить насколько это возможно. Вот так и становятся гулями. Казалось бы лишний глоток, мимолётная слабость и в итоге кровь не приносит наслаждения, а лишь снимает боль. Боль, которую причиняет жажда. Ренд уже давно умел себя контролировать и вскоре он оторвался от шее Сирените, ослабляя хватку, которой сжимал тело девушки. Вампир выпил достаточно крови, чтобы насладиться, но и в тоже время этого количества хватило на то, чтобы девушка ненадолго потеряла сознание.
— Пора уходить... — сказал Леонхарт, взяв девушку на руки, после чего, подошёл к окну и с помощью телекинеза открыл его. Прыжок, взмах крыльев и через несколько секунд Лео и его невольная спутница растворились в ночи. В планах младшего было оставить Сирените в одном из нелюдных мест, будь то незаселённая квартира или переулок, где девушка вскоре придёт в себя и где её не найдёт братец. Лео же чётко представлял себе разъярённого братца и его негодование.

Отредактировано Леонхарт Дем Ренд (10.04.2011 22:27)

+1

27

Старший Ренд бестелесной тенью стоял у двери комнаты и спокойно слушал. На цепочке перед ним покручивался и поблескивал зеленым артефакт. Теодор неслышно и злорадно усмехался. Во взгляде без труда читалась надменность. Веки приопустились, унося вампира в череду размышлений.
Эх, братик, братик, братик... Ну кого ты хотел обмануть? По-твоему сильный эмпат и магистр алхимии не отличит подлинную вещь от подделки?! Не смеши меня... Иногда ты настолько глуп, что даже забавен. Ладно, в честь такого, я не стану на тебя злиться... Обещаю, когда я со всем разберусь, мы наведаемся вместе в ближайшее сносное питейное заведение...
Старший Ренд открыл глаза — Ванесса уже ожидала на крыше, готовясь к запасному плану. А сам алхимик размышлял обо всем произошедшем. Артефакт его больше не интересовал — каким бы полезным и удивительным он не был создан, в планах юноши он не мог сыграть достойной роли. А значит был бесполезен... Он и отобрал-то его сейчас лишь с одной целью. Желая развлечь себя. В этой шахматной партии, что он вел на пару с девушкой, он произнес «шах» и ожидал её действий. Эта игра и соперница так манили к себе. Давно Ренд не находил достойного оппонента в своеобразной «ментальной битве». Он жаждал продолжения. Ему хотелось и дальше вести эту партию. До тех пор, пока их короли не сойдутся друг на против друга. А тогда каждый найдет в этом выгоду. Вампиру так не хотелось говорить «мат». Он надеялся, что Сирените воспользуется последней пешкой, сделает разумный ход, оправдает его надежды и они продолжат игру. И вампир не был разочарован... Она сделала всё точь в точь, как было нужно. Жаль, только, что кроме короля у неё осталась только пешка... Самоуверенная и неразумная пешка. Фальшивка брата была надета. Теодор еле сдерживался, дабы не расхохотаться... Он упорно сконцентрировался на чувствах девушки, ожидая реакции, когда зубы Лео коснутся её кожи. Удивится или испугается? Или же достойно примет факт — её пешка не является достойной преградой на этой доске... Девушка отключилась. Похоже младший брат немного не рассчитал... Он поднял тело Сирените и направился к окну. Еще миг и они в воздухе. Тео спокойно посмотрел им в след. Второй — и крылья отказали... С крыши тут же сорвалась Ванесса, перехватывая гостью. Брат продолжил падение в одиночестве. За него можно было не беспокоиться — телекинетик сможет без труда смягчить падение. Взамен девушки в его руки упал небольшой обрывок бумаги со словами: «Мы достаточно развлеклись — через час в лаборатории у Моргана. Заменим протез».
Гаргулья тем временем вернулась в комнату и вновь положила девушку на постель. Гостья стала приходить в себя.
— И вновь я спасаю вашу жизнь от угрозы, которой её подвергает мой брат... Сначала он вас чуть не утопил, теперь чуть не выронил... Но в общем я хочу сказать другое, — настоящий кулон мягко лег в ладонь девушки, — вы вновь изменили моё мнение о вас в лучшую сторону... Для меня странно, что я случайно встретил кого-то, чьи взгляды всё же близки моим..., — в глазах старшего Ренда появился и тут же исчез неизвестный блеск, — Точка невозврата, это как совершенство, которого желают достигнуть многие... Глупцы, они не понимают, что совершенство губительно. После него ничего нет. А я считаю, что нужно всегда стремиться к чему-то большему нежели то, что ты уже имеешь... Ведь тогда не будет ничего невозможного., — Ренд взглянул на гостью и ухмыльнулся, — наша партия сыграна вничью. Я буду рад сыграть с вами снова..., — в комнату вошла Ванесса, несущая в руках длинное черное платье. Пожалуй не стоит задумываться над тем, что случилось с его прошлой обладательницей... Да, пожалуй, алхимик уже и не помнил..., — это мой презент... Быть может вы отдохнете и мы вернемся в библиотеку, дабы продолжить спокойную беседу? Хочу узнать о вас что-нибудь... Мне стало интересно, в каких условиях родилась эта прекрасная плоть, наполненая столь интересным духом...

0

28

Как порой забавно и интересно выгладили игры, которые ведут между собой люди, танцую на тонкой грани, грозясь в любой момент упасть в бездну, переступив отведенную черту. За эту ночь Сирените уже не раз видела, на что способны оба брата, и отлично понимала, насколько для каждого из них важна победа в этой игре. Нет, тут дело было не в ней — девушка всего лишь разменная монета, еще одно поле боя, на котором схлестнулись интересы двух братьев. Дело в больном самолюбии, которое задевала мысль, что соперник может превзойти тебя хоть в чем-то. И Сирените ничуть не удивилась, когда увидела, как на стене из-под острых когтей Лео стало вырисовывать послание. «Думай шире». Сколько скрытой насмешки в этих двух словах. Им можно придумать массу значений, и не одно, скорее всего, не удовлетворило бы придирчивый вкус Теодора.
— Вечность — слишком долгий срок, — произнесла она, сосредоточенно смотря на темнеющие буквы, тем самым удерживая все свои эмоции под контролем и отказываясь даже помыслить о том, чтобы поддаться на провокации и ухаживания вампира. — Первые пятьсот лет еще интересно. Но потом становится скучно. Потому что все повторяется, и ты уже перестаешь чему-то удивляться. Прелесть смертности в том, что ты боишься не успеть, и поэтому всегда спешишь вперед.
Несколько нежных слов на ушко, которые чуть не разбили ледяные оковы, и камень вернулся на шею девушки. Сир прикрыла глаза, вслушиваясь в тишину, требуя старых ощущений. Но ничего не было... Гробовое молчание и абсолютное спокойствие. Леохард ошибся — это ему нужно думать шире. Глупа и самонадеянно недооценивать алхимика, который так искусно может управлять твоим телом. Но попытка была замечательна. Все-таки у него были таланты, которые требовали внимания, и такую смелость и самопожертвование необходимо поощрять. Особенно, когда они идут в отношении твоей персоны. Поэтому Сирените не подала виду, что узнала подделку — взгляд медленно перешел со стены на дверь комнаты, словно стараясь угадать, там ли он? Смотрит ли он за игрой? Она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться от странной жестокой иронии, которая здесь происходила.
Острые клыки осторожно прикоснулись к девичьей шее, и Сир ощутила ноющую боль от поврежденной коже и легкое жжение от того, что кровь, ее драгоценная кровь, вытекала из ран, становясь угощением для молодого Ренда. Но девушка не кричала и не думала пугаться — только блаженная улыбка и чуть прикрытые от наслаждения глаза. Она — гуль. Ее кровь — это боль. К тому же она сама предложила полные права на свое презренное тело, так что не зачем кричать на то, что естественно. Незаметной дымкой слабость накрывала Сир — нехватка крови быстро сказывалась на еще окончательно не окрепшем теле. Глаза закрылись — сознание помутилось в блаженном неведенье.
На несколько минут Сир будто провалилась в пропасть. Смешно... Это стало входить у нее в привычку. Второй раз за ночь. Но еще более забавное было пробуждение. Перед ней вновь стоял Теодор
«Дежавю. Попытка номер три», — улыбнулась про себя девушка. Сознание медленно, но верно, возвращалось к ней. Нехватка крови — это не боль на грани смерти. От нее оправляться немного тяжелее, но все равно терять контроль над собой нельзя.
— Скорее вы исправляли свои оплошности, чем спасали мне жизнь,- с трудом улыбнувшись, заметила Сир, рука девушки машинально сжалась, когда в ней оказался артефакт. Всего лишь несколько секунд понадобилось, чтобы надеть камень. И пьянящее обволакивающее чувство боли наполнило разум. Крик, переходящий в протяжную песнь и тихий шепот. Как много лет назад — в тот день, когда она впервые одела его... Так забавно было вновь ощутить былое. Глаза закрылись, дыхание участилось, и приглушенный стон вырвался из груди. Так неспеша привыкают к горячему источнику: сначала вода обжигает, и кажется, что ты не продержишься и секунды, но потом боль отступает, и остается только приятное пьянящее чувств, не свойственное ранее. Почти в забытье она слушала Теодора, упиваясь скорее его чувствами, чем словами. Она слышала и ложь, и надменность, и иронию — они кололи разум, уничтожали душу... И так радовали сердце. Не удержавшись, Сирените весело рассмеялась, резко сев на кровати, придирчиво разглядывая свой новый наряд.
— Как хорошо вновь почувствовать себя живой, — выдохнула она, довольно улыбаясь. — Трудно поверить, но меня бодрит и возвращает к жизни именно это ощущение. А тебе оно не по душе? — спросила девушка у Теодора, понимая, что, даже не желая того, он будет ощущать все ее эмоции. Тяжело быть эмпатом, когда рядом с тобой такой создание. — Благодаря вам, я выспалась на много лет вперед, — произнесла Сирените, с трудом поднимаясь с постели и неспеша подходя к Ванессе. — Учитывая данные обстоятельства, мне не стоит терять контроль и засыпать, по меньшей мере, дня три-четыре. Если, конечно, вы не горите желанием сойти с ума, — деловито заметила она, скидывая на пол остатки окровавленной простыни, которая поведала слишком много за эту ночь.
Не испытывая ни капли стеснения в том, что пристает перед вампиром практически обнаженной, девушка неспеша оделась и придирчиво осмотрев себя вынесла приговор
— Не плохо. На данный момент я бы сказала удовлетворительно. — Взгляд зеленых глаз перешел на вампира.
Но, не сделав и несколько шагов, девушка рухнула на край кровати. Слишком быстро она хотела восстановиться, слишком много произошло. И к тому же теперь ей вновь нужно было бороться за свое существование, что само по себе было не просто.
— Побочный эффект, — спокойно произнесла она, устало потирая лицо руками. — Дайте мне пять минут, и я вновь буду полна сил. И мы вновь продолжим нашу игру. Я бы поспорила, что у нас ничья. Все-таки из нас двоих у вас, Теодор, было куда больше шансов на победу, чем у меня. Но не будем продолжать не нужный спор. Все равно каждый останется при своем, — ненадолго замолчав и собравшись с силами, Сир вновь поднялась на ноги и, подойдя к алхимику, совсем близко и пристально посмотрев ему в глаза, произнесла.- А меня интересует, как появился на свет такой мечтатель, как вы. Кажется, впервые мы действительно можем найти интересную тему.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в полгода)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Центральный парк

0

29

Теодор медленно подошел к окну и взглянул вниз. Брата уже о было видно. Похоже он предпочел скоропостижно исчезнуть, как и всегда. Лео не желал выглядеть проигравшим перед братом, вне зависимости от исхода очередной перебранки... Старший Ренд ухмыльнулся и чуть поднял голову, устремив взор на месяц. Его свет мерным блеском отражался в монокле и придавал коже вампира немного необычный, неестественный оттенок. Алхимик выглядел сейчас будто бы немного не живым... Крылья за спиной неспеша раскрылись, заполняя собой немалое пространство. Юноша будто бы в этот миг не принадлежал этому миру. Он будто бы был мифическим существом, на мгновенье переместившимся в реальный мир. Полувампир-полуястреб. Или лучше сказать коршун...
— Это не моя оплошность... А моих родителей, — усмехнулся Ренд, — но исправлять её приходится мне, как вы уже заметили...
Алхимик повернул голову к собеседнице и внимательно взглянул на неё. Артефакт уже занимал своё законное место. Еще мгновенье и по телу девушки стала расползаться поющая боль. Тоже ощутил и Теодор. Но вместе с болью пришло и другое чувство. Сирените наслаждалась, упивалась этой болью, будто изысканным напитком. И этим наслаждением наполнялся и вампир. Это было неизвестное ему доселе ощущение. Наслаждение болью. Нет. Такое было и раньше, но тогда алхимик вкладывал в эти слова другой смысл — наслаждение мучениями, что испытывали его подопытные, чувство близкое к чувству вседозволенности. А здесь было другое. Девушка наслаждалась своей болью, а вместе с ней и юноша. Но к удивлению Ренда, его удовольствие росло. Будто бы ему нравилось, что именно он принес гостье эту боль и это удовольствие. Такой странный и извращенный коктейль ощущений. Удовольствие от чужого наслаждения болью, что ты подарил. Глаза вампира были немного одернуты поволокой, он будто находился в некоем трансе. Но голос девушки вновь вернул его на землю.
— Не трудно... — еще отстранено произнес юноша, но после тут же перевел на гостью уже осмысленный взгляд, — не сказал бы что мне нравится именно чувство боли... Но вот ваша реакция принесла мне массу наслаждения... — вампир чуть улыбнулся, отметив про себя момент, обращения девушки к нему. Похоже она было на столько счастлива, что на мгновенье забыла о колкостях и формальностях.
Алхимик спокойно проводил девушку взглядом и лишь немного удивленно приподнял одну бровь, когда грязные «одежды» упали к ногам Сирените. Платье и вправду оказалось подходящим, что было немного удивительно, с учетом того, что было выбрано наугад. Оно выглядел нормально, в отличии от своей новой обладательницы, которая рухнула ниц, едва добравшись до кровати. Похожа она пыталась казаться сильнее, чем есть или просто немного себя переоценивала.
— Да, но я намеренно не использовал многие преимущества, надеюсь увидеть всё, на что вы способны... И я рад, что вы меня не разочаровали..., — девушка действительно быстро пришла в себя и, поднявшись, приблизилась к Ренду. Взгляд изумрудных глаз повстречался со взором бронзовых.
— Конечно, но услуга, за услугу... Правда это место немного угнетает... Давайте пройдем в библиотеку...

0

30

Вечернее кафе «Дю Монд»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Карета остановилась у парадного входа. Кучеру была заплачена приличная сумма. От его помощи в перемещении Таамрил внутрь Ренд отказался, самолично перенеся девушку. Повозка унеслась прочь, а за спиной вампира тут же закрылась дверь. Юноша чуть обернулся и с улыбкой заметил силуэт своей верной слуги.
— Ванесса, милая, я же приказал оставаться у Моргана..., — голос алхимика был спокойным и дружелюбным, но гаргулья и гомункул ясно могли ощутить недовольство Ренда, не сулившее ничего хорошего ослушавшейся, — а что же мы будем делать, если мой дорогой друг решит действовать без меня? Ну ничего, об этом мы поговорим потом. Перенеси, будь добра, нашу новую гостью в верхние покои, я скоро туда приду.
Гаргулья молча и покорно забрала у хозяина бессознательное тело девушки и удалилась наверх. Теодор же повернулся и пристально взглянул на еще одну гостью.
— Прости мне мою грубость, я привел тебя за собой, хотя даже не представился и не спросил твоего имени... Но, как ты могла видеть, того требовали обстоятельства... Меня зовут Теодор, я алхимик и ты меня очень заинтересовала... Ведь ты не просто девушка... Ты — алхимическое создание. И при чем уникальное... Прошу, проходи в этот зал и удобно располагайся...
Ренд приглашающим жестом провел девушку в гостиную. Расположившись в одном из кресел, юноша предложил гостье занять такое же кресло напротив.
— Я бы желал как можно больше узнать о тебе..., — алхимик улыбнулся, — для начала хотя бы твоё имя...
Его прервали на полу слове — в гостиной вновь появилась гаргулья. Чувствуя себя виноватой, она не решалась заговорить при хозяине, но телепатическая связь между ними и без того была слишком сильной. Теодор узнал, что в его отсутствие в поместье доставили письмо. Ванесса передала хозяину конверт. Алхимик вскрыл его и стал внимательно изучать содержимое.
Один из членов Ль’Саванта, являвшийся приближенным к Хастийской королеве, предлагал Ренду посетить Хастиас. Королева недавно пережила покушение на свою жизнь и гибель мужа и теперь чахла на глазах. Для восстановления её здоровья, высший свет государства желал найти наилучшего врача. Понимая, что для гильдии подобное приглашение может быть весьма полезным, член совета предложил кандидатуру своего главы. Подобный контакт, между главой гильдии алхимиков и королевской особой мог сильно укрепить положение гильдии в том государстве и привлечь большее количество средств для исследований...
Предложение было заманчивым...
«Хм... Это несколько осложнит выполнение моих ближайших планов, но может раскрыть куда больший потенциал возможностей на будущее...», — алхимик молча сидел, наблюдая за костром в камине, — «хм... Что же, решено, мы отправимся немедля. Дирижабль я уже встречу в Хастиасе...».
Теодор быстро перевел взгляд на гомункула.
— Мне будет нужна твоя помощь... Мне сейчас придется срочно уехать к своей пациентке, но я не могу просто так бросить ту девушку, что была со мной в кафе. Ты сможешь побыть с ней в моё отсутствие? Дом будет в твоём полном распоряжении... Ванесса, проводи её наверх.
«И следи за ними обоими в моё отсутствие...»
Гомункул и гаргулья удалились, а алхимик спустился вниз в лабораторию. Быстро собрав необходимые инструменты в саквояж, Теодор покинул подземный этаж. Теперь ему было необходимо посетить другую часть дома. Одна из гостевых комнат на верхнем этаже. Проходя к ней по коридору, алхимик мог в открытую дверь наблюдать за комнатой, где на кровати без сознания лежала Таамрил, а рядом с ней находилось два алхимических создания. Но Ренд направлялся не туда. Быстро и без стука вампир вошел в одну из комнат. Девичий силуэт тут же среагировал на его появление в комнате, подавшись на встречу юноше.
— Здравствуй, моя дорогая, я вернулся. А теперь спускайся вниз. Мы с тобой уезжаем, направляясь по важному делу. Одень приличную одежду, нас ждет высший свет. У тебя десять минут. Не успеешь — отправишься голой...
Теодор усмехнулся и более не сказав ни слова вышел, закрыв за собой дверь, и вновь спустился в гостиную. Дождавшись свою спутницу, он снова покинул поместье...
Карета доставила их в порт. Последний корабль, направлявшийся к Хастианскому королевству, уплыл уже несколько часов назад. Однако полное морское путешествие и не входило в планы алхимика. Крылья за спиной расправились. Спутница была поднята на руки, и вампир взлетел в ночное небо...
Спустя некоторое время, они уже были на палубе скоростного корабля, чье отправление пропустили.
Еще несколько часов и они уже ступили на берега Хастиаса. И вновь путешествие по воздуху. На этот раз вплоть до конечной цели...

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Хастиас] Королевский дворец

+1


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » «Альбедо», родовое имение Рендов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC