Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Предместья и окрестности » Табор манушей


Табор манушей

Сообщений 1 страница 30 из 45

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/28-Predmestya-i-okrestnosti/pio9.png

Что такое табор шувани? Потрёпанный серый, огромный шатёр, застывший неподалёку от леса, словно громадное животное, упавшее в волчью яму — таково количество шпилей, поддерживающих старую ткань, провисшую на верёвках. Здесь рады не всяким гостям. Угрюмые лица обитателей этого жилища встречают случайных путников равнодушно, с напутствием «плыви себе дальше». Но взгляды их будут долго ещё жечь прохожему спину, излучая отнюдь не благожелательные посылы. Кажется, даже местность вокруг стала недружелюбной, пыльной и словно бы истончившейся. Несколько крытых фургончиков и парочка таких же шатров, только калибром поменьше, дополняют пейзаж табора.

(Чарльз Крауч)

Отредактировано Люсида Старк (16.10.2011 17:30)

0

2

Начало игры
Агарюн дремала в кресле, в старом плетённом кресле-качалке. Глаза старушки были прикрыты, но ноздри подрагивали, вбирая в себя аромат исходящий из курительной трубки. Аромат крепкого табака, дальних стран, аромат дыма. Ноги Шпокл были укрыты серым шерстяным пледом с подпалинами и дырами. От входа шёл хороший, яркий, дневной свет, который плавился в тигле десятка витражных стёкол подвешенных перед проёмом. Свет капельками дерзко пятнал белую скатерть, на столе. Лазурь, пурпур, зелень, которые играли сами с собой в пятнашки по шатру. Прорицательница наконец проснулась — солнечный зайчик одного из осколков попал ей на лицо, и задержался там. Сирень впалых щёк. Сиреневые борозды морщин. Складки у рта. И ночь глубоко посаженных глаз. Бабулька не обратила на игру солнца ни малейшего внимания, только затянулась почти погасшей трубой, и выпустила дым в воздух, любуясь разноцветными лучами пронзавшими её дыхание.
— Милочка! — позвала она, и буквально спустя минуту явилась молодая женщина, вопросительно уставившаяся на шувани. — Принеси пожалуйста чаю и две чашки. И жаровню, а заодно и растопи её. У нас скоро будет гость. Холосый, — шамкнув это, старушка закрыла глаза и откинулась на спинку кресла, замирая, словно тигр в засаде. Лишь глаза, следящие за игрой осколков шевелились, да угольки в трубке горели всё ярче и ярче. Дым же старушенция выпускала из ноздрей, отчего походила на сказочного зверя, ожидающего свою законную дичь.

+3

3

Цирк-шапито «Избара Раста»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Приблизившись к лагерю Чарльз резко сбросил темп. Во-первых, надо было отдышаться, во-вторых  — успокоить нервы, и в-третьих... подумать, как он будет вести себя с ними! К сожалению на всё это ему было отведено очень мало времени — он заметил чумазого мальчишку на дереве, который явно подал знак голосом своим товарищам. Колебания восприняли бы как слабость, а это не те люди которые могут легко пройти мимо такой... дичи. И поэтому факир пошёл вперёд. Прямо по дороге, к лагерю, что разбили цыгане. На подходах его встретило несколько мальчишек, один из которых, видимо вожак, что-то пролопотал на своём языке, а затем ещё раз, явно обращаясь к чужаку. Четыре пары глаз смотрели внимательно, пауза несколько затягивалась, когда наконец мальчишка повторил вопрос. На этот раз куда более понятно:
— Ты зачэм пришол?
— Я к шувани, — мягко улыбнулся Крауч, и с любопытством уставился на мальчишку. — Хочешь фокус?
Но мелкий презрительно фыркнул:
— Нэ. Иди. Старая тебэ ждот.
И Чарльз пошёл прямо к шатру, заставив маленьких расступиться перед собой, словно раздвигая их словно лодка — волны. Прямо к шатру. Перед шатром он остановился, и заглянул в проём. Взгляды жгли спину, а какие-то непонятные осколки отблескивали светом прямо в глаза... нос факира уловил какие-то непонятные запахи, а глаза всё же увидели рдеющие угли в шатре. Чарльз кивнул сам себе и вошёл внутрь.

+4

4

В шатре клубилась какая-то голубоватая дымка. Парень чуть не врезался в витражи, когда старушка в кресле, вдруг позвала его:
— Входи, дорогой! Гостем будешь. Зачем ты пожаловал к старушке Агарюн Шпокл? — пожилая женщина вольготно развалилась в кресле, если можно столь фривольно отзываться о пожилых женщинах вообще. Угли дали немного пламени — и в темноте чуть отступившей от фигуры в кресле-качалке, морщины не сгладились, а наоборот, словно бы глубже стали. Казалось, что парень встретил не старуху, а древнюю, равнодушную корягу.
— Я вижу ты взволнован. Садись. Выпей чаю, — прошамкала бабулька, разом перевоплощаясь из дикарского равнодушного идола в обычную гостеприимную женщину.

Отредактировано Агарюн Шпокл (18.09.2011 01:43)

+2

5

Чарльз попробовал улыбнуться. Улыбка больше походила на бледный, как серп луны закрытой тучами обезьяний оскал. Юноша тихо-тихо, на цыпочках, не смея опускать ступню по полной подошёл к стулу, который явно был приготовлен для него. Сел, примостив свой тощий зад на край скрипучего конструкта, монстра из времён, когда солнце ещё было богом. Чтобы не обижать старушку Крауч дотронулся до кружки, но пить не стал.
— Вы ведь шувани, так? — начал он без всяких увёрток и обиняков. — Мне нужно узнать где человек. Вполне возможно, что она мертва, но как я слышал это для вас не слишком... большая помеха. — Взгляд был подобен мечу. Направленному ни на кого-то конкретного. А просто мечу. Не угрожающему. Но оттого не менее острому. Казалось он пронзал тени, заставляя расступиться клубы дыма, проникал к коряге, пытался добраться до лица. Узнать, что там, за этой равнодушной маской.

+3

6

Начало игры
Утром Ратри всегда ходила купаться. Она терпеть не могла спутанные волосы и огрубевшие пятки. И сегодня, как всегда, она возвращалась в шатер счастливая, мокрая и свежая. Многочисленные украшения позвякивали в такт движениям молодой цыганочки, легкий ветерок трепал юбку и, казалось, она идет, пританцовывая под только ей одной слышимую музыку.
Из шатра окрикнул требовательный голос шувани:
— Милочка!
Каро вздохнула и встряхнула копной длинных влажных волос, давая им возможность небрежно рассыпаться по плечам. Как она ненавидела это её: «милочка»! Но тут же зашла в помещение.
— Принеси, пожалуйста, чаю и две чашки. И жаровню, а заодно и расстопи её. У нас скоро будет гость. Холосый, — беззубо прошамкала старая Агарюн.
— Ладно, — бросила цыганка, принимаясь за работу. Если старая шувани говорила, что кто-то придет, значит, этот кто-то уже в пути. Жаровня, чай, чашки, все было готово уже через несколько минут. А когда Ратри вышла из шатра, чтобы все же просушить у костра волосы, хороший незнакомец уже появился, и чумазые мальчишки из их табора расступились, чтобы пропустить его. Незнакомец, ничуть не боясь, не останавливаясь, смело шагнул в шатер. А Ратри, тихо, на цыпочках, как лесной зверек шмыгнула следом, прячась за тяжелые шторы. Она всегда подслушивала, с какими бедами и просьбами приходили к Агарюн гости. Скоро молодая шувани будет сидеть в этом шатре, красивая и гордая, взирая на просителей свысока.
Молодой мужчина кого-то искал. Они всегда кого-то ищут, то сестер, то невест, то любимых. Ратри скептически покачала головой. Если искать надо в мире мертвых, старуха ни за что не согласится на просьбу. Шувани давно не исполняла опасного ритуала. Слишком старым, слишком дряхлым было её тело. А юной цыганке она этого не позволит. Опасно. Когда Ратри неделю лежала в бреду, затерявшись в лабиринтах астрала, старая Агарюн выхаживала её. И строго запретила ещё раз проводить обряд.
— Если шделаешь — не вернешься, — равнодушно глядя сквозь Ратри, сказала тогда она, раскуривая трубку, — я видела.
Но девушка видела совсем другое. Кто верит выжившим из ума старухам?

Отредактировано Ратри Каро (21.09.2011 12:52)

+5

7

Лицо у Агарюн стало мёртвым, как убитый влёт олень. Она даже подалась вперёд, и встревоженные потоком воздуха угли дали достаточно света. Рот старухи скривился, выплёвывая слова, слова-пули, забивающие гвозди безнадёги в гроб надежды.
— Нет! — первое слово едва не разворотило ствол. — Нэт! Нэт! И ещё раз — нет! Глупый мальчишка! — лик, а по другому и не скажешь, шувани, скривился. А затем вдруг успокоился. Словно идол-коряга, который вдруг вынырнул из глубин озера, и погрозил небу сжатым кулаком. Оскалил кривые, трухлявые, жёлтые от курева зубы. И назаж — во тьму, булькнув напоследок. Кресло скрипнуло под невеликой тяжестью откинувшейся на спинку старухи. Лицо снова ушло во тьму.
— Будь я моложе... — слова тяжёлыми каплями падали во тьме. Глухо расходились круги — последствия этих слов. — Я бы подумала, проводить ли мне ритуал, мальчишка. — и бабулька затянулась трубкой.

+4

8

— Хорошо. Да. Хорошо. — Чарльз не ждал отказа. Не такого отказа. — До свиданья, шувани. — Он так торопился, сбивал ноги, дыхание, отыскивал этот самый предмет, слушал сбивчивый рассказ жены. Надежду не так легко сломать, и раз прокравшись в сердце это чувство остаётся там надолго. Фокусник встал, скрипнуло монструозное кресло, прощаясь с Краучем. Главное — не оборачиваться. Сокрушить то чувство отчаяния, что уже поселилось в душе, надёжно растаптывая ростки надежды. Бледный парень, прижимая к себе свёрток, словно это последние сбережения скряги, отправился на выход.

+4

9

Конечно, старая шувани отказала ему, на том простом основании, что была слишком стара для этого страшного ритуала.
— Нет! Нэт! Нэт! И ещё раз — нет! Глупый мальчишка! — кричала она. А Ратри уже выскочила на улицу, потирая руки. Ей неистово хотелось еще раз туда, в неизведанно-опасный, манящий мир мертвых. Она прикидывала в уме все возможные варианты. Где взять бубен? Как провести обряд, чтобы старуха ничего не заподозрила? Не будет ли это опасным? Но опасности не пугали молодую цыганку, скорее напротив — подстегивали.
И, когда молодой человек, судорожно сжимая в руках какой-то сверток, потерянный и равнодушно-отчаянный, вышел из шатра, она подбежала и схватила его за руку.
— Эй? Пойдем... иди за мной, что-то скажу, — пресекая все возможные попытки сопротивления, Ратри крепко держала его ладонь, увлекая за собой, прочь от посторонних глаз.
— Старуха обманула тебя! — с победным видом упирая руки в боки констатировала Ратри, когда они отошли достаточно далеко от шатра. И тряхнула плечами, отчего мелодичный звон ее многочисленных украшений повис в воздухе. — Она и правда уже разваливается на части, но есть еще я. Я тоже шувани. И тоже могу вызывать духов. Это не так сложно, как кажется. И я тебе помогу с твоей пропащей. Ты хороший.
Она посмотрела на него, для пущей убедительности сверкнув глазами из под черных ресниц, а затем со скучающим видом отвернулась, давая ему возможность все хорошенько обдумать.
— Если согласишься, оставайся до вечера. Скажи, что устал с дороги. Она не прогонит.

Отредактировано Ратри Каро (23.09.2011 14:15)

+5

10

Поначалу Чарльз не понял, что происходит. Куда тянет его эта девица, яркая, пёстрая, словно шут за работой. И такая же шумная. Зачем куда-то идти? Но Крауч подчинился. Как и положено циркачу, он любил тайны, любил представления. — Я ещё слова не сказал, а этот табор закрутил меня похлеще чем метель — снежинку! — Парень выглядел ошеломлённым. — Ты шувани? Я думал они все должны быть преклонного возраста... хмф. — Фокусник смотрел спокойно, даже немножко апатично. Видимо и вправду вымотался. Секунду помолчав, он тряхнул головой, словно сгоняя назойливую блоху. И слегка улыбнувшись сказал — Хорошо. Я так и сделаю. У меня с собой её вещь — я знаю что это понадобиться при поиске. — факир всё ещё бережно прижимал к своему боку свёрток. Судя по количеству тряпок намотанных на него, эта вещь представляла собой некоторую ценность для него. Парень зашагал повернулся и зашагал назад — к шатру.
— Вот уж не думал что у цыган такие интриги. — Заглянув в шатёр, всё ещё задымлённый, как коптильня, Чарльз громко спросил: Позвольте мне остаться до вечера, уважаемая. Я устал с пути, до того торопился к вам. в последних словах слышался лёгкий упрёк. Как же так-то, а?
Парень дождался утвердительного ворчания старухи и вышел наружу.

+5

11

После того, как зеленоглазый парень согласился на ее рисковое предложение, Ратри весь день летала, как на крыльях, выполняя свои обычные обязанности. Не забыла она и стащить бубен старухи Агарюн. Чем занимался парень, ее мало интересовало, пусть делает что хочет, лишь бы не путался под ногами, мешая сосредоточиться. Тем ни менее, она полюбопытствовала у мальчишек, как зовут и кто он таков. И, когда уже солнце клонилось к закату, окрашивая мир своими кровавыми росчерками на небесах, Ратри подошла и чуть тронула его за плечо, кажется, задремавшего у костра:
— Чарли... Не передумал вызывать свою пропащую, а? — она тихонько рассмеялась, чтобы чуть-чуть взбодрить его. Не каждый день приходится залезать в мир мертвых, тем более, без разрешения.
— Пойдем, хороший, пора. Потому как, если узнает старуха, что я ослушалась, то выгонит, наверное, навсегда, — она снова улыбнулась, но теперь вымученно и неуверенно. Все же страшно ей было, конечно. Но зачем об этом кому-то знать? — А сейчас у нее самый крепкий сон, на закате... Я с детства знаю. Надо поспешить.
Она шла впереди, по широкому полю, по высокой траве, все дальше и дальше от табора. Туда, где когда-то вызывала дух Лойко. Там все уже было готово. И костер и бубен. Приятное возбуждение все больше и больше завладевало девушкой. Возбуждение, приправленное толикой страха. Она все ещё помнила искаженное гневом лицо убитого гулями цыгана. Вдруг, эта девушка, которую ищет этот симпатичный парень, тоже была зла на него? Вдруг, набросится своими бесплотными руками, чтобы утянуть их за собой в бездну? Наверное, теперь у неё хватит сил прогнать.
— Сюда садись, и держи на коленях ту вещь, которая её приманит, — она сосредоточенно показала Чарли на его место, заботливо подготовленный пенек, укрытый звериной шкуркой, чтобы было удобнее сидеть. — Ты не бойся ничего, ладно? Мы её найдем, хоть в этом мире, хоть в другом...
Она достала из сумочки маленькую бутылочку с отваром из грибов и протянула Чарли:
— Выпей. Иначе ты её не увидишь...
Ратри глубоко вздохнула, взяла бубен в руки, закрывая глаза, встала на носочки, и протянула руки к темным уже, небесам и яркой луне. И тут же, порывисто, бросилась в сторону, так и не открыв глаз. Ей нужно было войти в транс, раствориться в воздухе, разорвать материю и отстраниться от реальности. Она кружила вокруг костра, выстукивая свой замысловатый ритм и, ей казалось, она сейчас взлетит.
«Тук-тук-тук...» — три и три, два и два. Деш. Ей было недостаточно просто ритма, для того, чтобы подготовить сознание, ей нужен был ещё и танец. Порывы ветра на её волосах и мягкое движение воздуха, который, казалось, обнимает ей плечи, успокаивая и помогая.
«Где ты, где ты? Девочка...» — она мысленно обращалась к обладательнице вещи, которую сжимал Чарли. Звук ударов бубна резко оборвался. Ратри остановилась и открыла глаза. Кажется, что-то происходило.
— Слышишь? Чувствуешь? Сейчас...

Отредактировано Ратри Каро (28.09.2011 12:05)

+3

12

Весь оставшийся день Крауч пробыл словно бы в трансе. Ему было на всё наплевать. Ходил он словно какой-то диковинный механизм. Такое душевное... отупление. Даже разговаривал коротко, с трудом находя силы, для того чтобы ответить. Замкнутый. Абсолютно. Иногда он вскакивал и ходил кругами, по полчаса. Порою уходил в сторону от стоянки, и распаковывал свёрток, слушая мелодия музыкальной шкатулки. День прошёл для него тяжело.
Но когда пришла его проводница он словно сбросил пыльный халат. Как будто цветок, встретивший утром солнце-надежду. Сразу же взбодрился, походка стала упругой, глаза не заволакивала пеленой безразличия поминутно.
— Тебе видней. Не сбейся с пути, — ухмыльнулся Чарльз принимая настойку в руки. Факир вздохнул поглубже, уселся. Положил на колени шкатулку, руки привычно завели её... И механизм начал наигрывать тихую, спокойную мелодию. Фокусник влил себе в горло настой — штука оказалась довольно мерзкой на вкус, и от неё мигом закружилась голова. Время отбивало свой ритм в его ушах. Ритм удивительно сливающийся с ним самим, с шумом окружающего пространства, потрескивание костра, музыкой, вдыхающей в него жизнь. Память — то, что в немалой степени движет нас вперёд. И Чарльз держал не столько шкатулку, сколько свою и чужую память, эмоции, связанные с этой вещью захватывали его. Радость. Ожидание. Как будто чудо коснулось лба ребёнка.

+5

13

Отель «Усталый путник»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Останови.
— Но, милсдарь! Мы еще не доехали! Тут рукой подать. Куда же...
— Останови! — рявкнул Эльер.
Наемный экипаж мягко качнулся на рессорах. Ланьер расплатился и легко спрыгнул на землю.
— А назад вы как же? — крикнул возница вслед, но Эльер даже не оглянулся. Он сошел с дороги и теперь шагал через пустошь, поросшую полынью и ковылем. Холодные, бесстрастные глаза, в которых не было и намека на восторг или восхищение открывшимся видом, отмечали детали, смешивая воображаемые краски. Акриловые. Серебристо-зеленая, белая, серая, поверх бледно-лиловый цвет сумерек и черепаховый гребень с острыми зубьями, в качестве инструмента, способного нанести глубокие царапины в несмешанных слоях краски. Он давно не писал пейзажи, но знал каждую из своих ненаписанных картин, до последнего, завершающего прикосновения кисти.
Нет, ковыль нужно писать раньше, пока он не раскрылся, не высушил шелковистые стрелы, теперь больше похожие на тонкие, пушистые перья, легкие и невесомые. Нежные, мягкие, податливые. Мертвые. Пальцы сомкнулись, переломив тонкий сухой стебель. Острие ковыльного семечка до середины воткнулось в руку, и на месте укола быстро набухла темная капля крови. Эльер выдернул острое веретенце зубами, слизнул кровь, задумчиво разглядывая купу невысоких деревьев, меж которыми металось живое пламя костра. Огонь Ланьеру не нравился. Ему было не место на этой картине.
Тихо и практически беззвучно он двинулся вперед, остановился в тени дерева, разглядывая танцующую цыганку. Она сама была огнем. Легко переступающие босые ноги, которыми девушка, казалось, не касалась земли, порывистые движения, вихрь черных волос, широкая юбка, обнимающая тонкие лодыжки, украшения, позвякивающие в такт под звуки бубна и музыкальной шкатулки. Хороша. Куда там затянутым в корсеты и условности аристократкам.
Эльер прислонился плечом к стволу дерева, скрестил руки на груди, беззастенчиво разглядывая цыганочку. Она танцевала не для него, и это было неправильно. Ланьер перевел взгляд на сидящего подле костра человека. И не для него. Впрочем, не все ли равно? Этот мальчишка ему не соперник.
Цыганка остановилась:
— Слышишь? Чувствуешь? Сейчас...
Глаза Эльера сузились. Он был неподвижен, словно изваяние. Он был частью тени, безмолвной и невесомой. Он не слышал. И не чувствовал. Было лишь прикосновение ветра к разгоряченной коже, потрескивание костра и нежный шелест листвы в кроне дерева, которое надежно укрывало его от чужих взглядов. И если раньше ему было все рано, заметят ли его, то теперь он желал досмотреть этот спектакль до конца, не вмешиваясь в предстоящее действо. По крайней мере, до поры.

Отредактировано Эльер Ланьер (29.09.2011 09:12)

+5

14

Игра за бесплотный дух Люсиды
https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Обитель Моргана  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в несколько недель)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  с Того Света  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Мгла сменилась кобальтом. Тот — сизым полумраком, серебристой дымкой и, наконец, ослепляющей белизной. Лишь последние отпрыски ночи чернильными разводами расплывались в пространстве. Время от времени смутные образы всплывали рябящей гладью, но рваные края белого Ничто нещадно стягивались и пожирали мимолетные видения. И так повторялось снова, и снова, и снова... Целую вечность.
Девочка потянула ручку и что есть мочи встряхнула снежный шар. Белоснежные хлопья грациозно закружились в томном вальсе, степенно и нежно опускаясь на белоснежные же крылья фарфорового ангела. Он был очень несчастным, как казалось маленькой Люси. Но отец убеждал ее: «Это покой, моя милая». «А в чем разница, — не унималась Люс, — если он грустит?» Одинокий, заточенный в своей прекрасной снежной тюрьме...
Мягкие невесомые хлопья осыпали плечи, голову и колени Люсиды (если, конечно, это действительно ее имя). Но то был не снег. Нет — пепел... «Морган!» — вспыхнула мимолетная мысль, но тут же угасла. Знакомые слова, знакомые образы сбивались в болезненные сгустки тревожных воспоминаний, но рассасывались ужасающе быстро, не давая Люсиде ни единого шанса. И еще голос. Голос, что утешал ее в моменты отчаяния. Но и он растворился в Ничто. Что-то произошло. Что-то чудовищное донельзя. И это что-то походило на кошмарный сон, который девушка не могла ни вспомнить, ни забыть.
«Это покой, моя милая».
Поначалу она пыталась считать дни и ночи, точнее, моменты, когда черное и белое гротескно расползаются прямо на глазах, подобно горящей краске, извивающимися лоскутами. Но и им девушка потеряла счет. Ничего не менялось. Насекомое в янтаре. Ангел под стеклом. Люсиде начинало казаться, что застряв в Ничто, она сама понемногу становится Ничем. Может, так оно и было. До этого момента...
Кажется, воспоминаний уже не осталось. Даже тех редких секундных вспышек, заставляющих девушку поверить в собственное существование. Она больше не видела лиц, не слышала голосов. Но... музыка. Музыка? Просто невозможно! Но она ее слышала. Старая детская песенка, которую маленькая Люси так любила в детстве. Родные сердцу звуки всколыхнули бурю воспоминаний из самых глубин... чего? Души? Вероятно.
Если бы спящие в эту ночь, уже покрывшую землю, внимательно прислушались, то услышали бы пение, доносившееся с самого полюса сфер, Небес и Поднебесья:

Франциска с рыжим хохолком,
В веснушках золотистых,
Тихоня Кэти, что глядит
Из-под ресниц пушистых,
И хохотушка Полли
В панаме набекрень —
Охапки полевых цветов
Несут мне что ни день.

Отредактировано Люсида Старк (29.09.2011 17:22)

+7

15

Шкатулка играла свою механическую мелодию, выстукивая маленькими молоточками незамысловатый мотив, которого не знала Ратри. Да и зачем ей было знать эти чужие воспоминания и детские мечты?
Музыка расплескивалась в воздухе, просачиваясь тяжелыми каплями сквозь ткань вселенной.
— Иди сюда, иди, иди на свет... иди на музыку... она твоя, забирай... — шептала молодая шувани, снова вытанцовывая свой шаманский танец, растворяясь между мирами и протягивая руки к заблудившейся душе. Мутный, струящийся образ молодой, хрупкой девушки с рыжими волосами. В оборванном, грязном платье, в следах запекшейся крови. Едва различимый туман в сизом полумраке ночи.
— Держись за мою руку, я проведу тебя, — она легко сжала узенькую ладошку и резко дернула на себя. Впуская существо в этот мир. Мир живых. — Он тебя искал и ждал, твой Чарли. Такой хороший...
Наверное, для души, блуждающей в пустоте дни, недели или годы, такое вторжение в их пространство было тягостным. Именно поэтому Лойко тогда едва не убил цыганку. А что будет делать она, эта девушка? Но духи бесплотны и растерянное существо не могло причинить никому боль. Разве что силой воображения, или разыгравшимся чувством вины. Или чем-то ещё?
Она, кажется, вытащила её. Во всяком случае, уже не оставляло сомнений, что призрак чуть колеблется в воздухе. Теперь настала его очередь. Этого худенького, симпатичного парня. Дальше он пойдет за ней или поведет за собой. Ворота открылись.
Ратри охнула и боком упала на траву, хватаясь за внезапно закружившуюся голову. Стиснула зубы, чтобы не показывать зеленоглазому парню и его призрачной подруге своего состояния:
— Ничего, ничего. Сейчас пройдет... Иди к ней. Путь открыт. А она растеряна. Объясни ей, — цыганка махнула рукой, мол, я сама о себе позабочусь.
Она откинулась на спину, уставившись не мигающими, широко открытыми глазами в бескрайнее небо. Дыхание из сбивчивого и быстрого, словно после долгого бега, становилось все медленнее и тяжелее. Казалось, во всем мире отключился кислород и последние, живительные частицы приходится отвоевывать с боем. И Ратри боролась. Она старалась, хотя и чувствовала, что теряет сознание. Её снова тянет туда. В эту пустоту, в Ничто, космос, вакуум... Хаос. Бесконечность пустоты. Или пустота бесконечности? Или, или... она теряла нить. Что-то медленно ускользало. Её жизнь?

Отредактировано Ратри Каро (30.09.2011 14:51)

+3

16

Цвеньк. Тсинг. Тсинг. Цвеньк. Ритм шкатулки был прежним, маленькие шестерёнки по прежнему крутились в чудесном ларце. Мир словно бы размылся. Замедлился. Стал ненастоящим. Ткни пальцем — и прорвёшь худую ткань, из которой сшили мироздание. Тело словно бы из ваты, звуки стали доносятся как будто из-под воды. Так же глухо и искажённо.
Языки пламени сложились в ухмыляющуюся подпрыгивающую кошачью рожу. Миг и рожа исчезла, подмигнув напоследок зелёным всполохом у самых углей.
Чарльз сидел у костра. Тело ощущалось как-то глухо, отдалённо. Будто не ты сидишь у костра, скрестив ноги, и не ты чувствуешь приятный жар огня, а кто-то отдалённый. Ты находишься где-то рядом, близко, а в это время не-ты слушает коробочку на колене, поддерживает её, коптится в дыму. Словно раздвоение. Только сейчас Чарльз заметил что небо как-то поблекло. Словно не небо это, а шкура какого-то огромного животного, спящего, измученного долгой жизнью. Вот подпалина солнца, вот пятна облаков... Чарльз закрыл глаза... а когда открыл, то его проводник уже пропал. Исчез. Мир сузился до самого костра до самого небольшого пятачка, который освещал костёр. Пламя плясало под музыку шкатулки. Угловатые, резкие движения. Исчезает. Появляются.
— Джин! — губы едва шевельнулись, но шёпот-зов прозвучал. Убежал вдаль гонцом несущим важную весть. Пробежал, словно ящерица по воде. Унёсся в тёмную мглу, окружившую костёр. По пути сложенному из звуков, из памяти и эмоций, на подпорках сооружённых Ратри-шувани.

+3

17

Игра за бесплотных дух Люсиды

Внезапно все прояснилось, словно пелена, сковывающая внутреннее зрение, рассеялась. Пали незримые вериги, не позволявшие вырваться из крохотного островка в безграничной пустоте. Но музыка звучала отовсюду, не давая надежд на поиск источника. Впрочем, не суть, ангел вырвался из стеклянного плена, и теперь метался за пределами личной зимы. Музыка становилась все громче, стало быть, источник приближается. Или наоборот? Быть может, сама Люсида устремилась к звукам, точно мотылек к свету лампады?
Воодушевление смешалось с отчаянием. Но Люсида все пела в надежде на слушателя:

Гвоздики, маки, львиный зев,
Глазастые ромашки,
Кувшинки, колокольчики,
Пучки душистой кашки,
Вьюнок, горошек и жасмин,
Наломанный с кустов...
И в домике моём пестро
И тесно от цветов.

Белая мгла начала расступаться, давая место сероглазой ночи с багряной поволокой. Проведя целую вечность в межграничье, Люсида впитала его почти без остатка, став его неотъемлемой частью. Посему можно смело заявить, что мир ее рушился. А на месте его первой трещины возник силуэт — первый образ, обросший плотью, хотя и тот был химерен. За спиной его забрезжил свет, когда тени мертвым грузом упали на остатки персонального чистилища. Изящная фигурка то появлялась, то снова исчезала в безумном языческом пламени, жадно облизывающим все, что скрывалось во внезапно нахлынувшем мраке.
— Иди сюда, иди, иди на свет... иди на музыку... она твоя, забирай... — далеким эхо прошелестел нежный женский голос.
Всего шаг, и расстояние, разделявшее их, сжалось — девушки уже стояли рука об руку. Теплая кожа, аромат волос... все было таким настоящим, что просто не могло быть правдой. В мире тонких материй своя логика, и законы ее неизменны. Люсида сжимала руку. Так крепко, как только могла. Здесь и сейчас это было чудом... покуда музыка не стихла. И все пошло на нет. Костер побледнел, а гостья исчезала на глазах (или сама Люсида?) — рука ее, растворяясь, ускользала, как песок сквозь пальцы.
— Нет-нет-нет! — взмолилась неприкаянная душа и запела снова:

Спасибо, Фрэнси, Полли, Кэт!
Уже полны все банки,
Кувшинки в мисках у меня,
В кувшинах — наперстянки,
Из чайника торчит букет
Куриной слепоты...
Мне не из чего пить и есть —
Я нюхаю цветы!

Люсида цеплялась за песню — последнюю ниточку. И делала это не зря. Шкатулка заиграла вновь. Теперь она была уверена, что это та самая шкатулка. И снова вспыхнул костер, и ночь возвратилась, и полный надежды голос: «Джин!»
Все ее маленькое существо содрогнулось. Бледный призрак сжался в комок, пульсирующий сгусток плазменной жизни, старательно изображающий возбужденное сердцебиение.
— Ча-а-ар! — выдохнула девушка, снова обретя подобие самой себя. — Чарли...
Ей и впрямь казалось, что сердце снова перегоняет кровь, что ноги ступают по твердой земле, а легкие разрываются от глубоких вздохов. И она бросилась навстречу...
— Чар, мой хороший, ты здесь! Забери меня домой, забери!

Отредактировано Люсида Старк (02.10.2011 03:18)

+2

18

— Ты жива! Джин! — подхватить, податься навстречу, словно дерево к солнцу, удержать это рыжекудрое создание. «И явно несчастлива». Эту снежинку пламени, скованную из пламени шестерёнку. К сожалению, сидя по-турецки очень трудно поймать даже такую пушинку, которой является Люсида, пусть и в не совсем в реальности. Каким-то чудом Чарли удалось почти не оставить своё место — разве что чуть-чуть отнесло в сторону, и опрокинуло на спину.
— Пфх! Шестерёнка! — лёгкое шутливое возмущение в голосе почти не слышно за порывом радости. — Наш-лась, наш-лась!
Кое-как факир вскочил, и ухмыляясь как идиот, помог подняться девушке. А что ещё делать. Рука у неё была удивительно тёплой... «Словно не настоящая рука, а представление о ней», — мысль промелькнула и исчезла под успокаивающим напевом шкатулки. — «Всего лишь сон, дурачок. Это Джин. Твоя с Мэгги Джин. Которая гуляет сама по себе».
Прижать к себе покрепче — неа, не отдам ни за что.
— Что с тобой? Где ты сейчас? Мы ведь во снах, правда?
А рядом с костром, рядом с друзьями играла шкатулка. Медленно. Отсчитывала свою мелодию, круг за кругом, повторяя мотив, ноты, напоминая о прошлом, пробуждая тени воспоминаний, и наполняя их жизнью. Очень важный маленький ларчик...

+3

19

Игра за бесплотных дух Люсиды

Вся вселенная сузилась до крохотного лоскута ночи, мерцающего в дрожащих ритмах костра. Складывалось впечатление, что вся материя этого мира собралась в маленьком оранжевом пятачке, чтобы дать обреченной душе ощутить себя снова. Как взаправду. Ноги ступали по твердой земле, грудь вздымалась по давней памяти, и, кажется, даже ветер едва ощутимо перебирал локоны. И Чарли... Такой живой и настоящий, не похожий ни на одну из ее фантасмагорий. Юноша сидел на земле у костра, когда Люсида бросилась в его объятья. Тот слегка пошатнулся, но удержался. Всего на секунду, но уже спустя миг со счастливой улыбкой грохнулся на спину, как джентльмен, не иначе, смягчая падение старой подруге. Он всегда был опорой. Тысячу раз они переживали подобное в детстве, но сейчас было все по-другому. Как никогда вещественно, как никогда важно. Родное лицо, знакомый до боли ритм сердца заставляли девушку снова почувствовать себя настоящей, материальной. Десятки сцен их прошлого вспыхнули в сознании заблудшего призрака, первые, и самые яркие — с участием Чарли. Озорного зеленоглазого мальчишки, скрашивавшего этот мир одним своим существованием. Мэгги — милой подруги, шедшей рука об руку с ней все эти годы. Но сладкие грезы закончились, как с ними обычно случается. И возвратились тяжелые, тревожные сцены прошлого, далекие, оставившие по себе лишь шрамы, и недавние, раны от которых все еще кровоточили.
— Что с тобой? Где ты сейчас?
Люсида отстранилась, и улыбка соскользнула с лица. Вместе с воспоминаниями пришло ужасающее осознание произошедшего. Крепко сжав ладошку Чара, девушка прижала ее к щеке, словно хотела удостовериться, что это не сон, о котором говорил ее друг.
— Чарли, а где сейчас ты? — тревога начинала пробирать изнутри, и в первую очередь овладела голосом.
Только сейчас Люсида поняла, что ему здесь не место. Или ей?
— Чар... — радость встречи растворилась в ночи, сменившись чувством обреченности, — думаю, я умерла.
Признаться, не всякий готов принять подобное, особенно, из собственных уст.
— Я уверена, что так все и было, — продолжала Люс свой минорный монолог, — по началу. Я была в пути, и было легко. Но что-то случилось, а я застряла здесь. Кажется, иногда я могла видеть живых, издали, смутно, внизу. А временами слышала голоса мертвых. Они доносились сверху. Но ни тех, ни других, не было рядом. Здесь им не место. Они на своих собственных местах, все, кроме меня.

Отредактировано Люсида Старк (05.10.2011 11:47)

+2

20

Все было совсем не так, как ожидал Ланьер. Цыганка, легкими и грациозными движениями которой он любовался несколько восхитительных минут, отмечая поворот головы, разлет черных волос, мягкие, скользящие тени на одухотворенном лице, вдруг остановилась, неловко шагнула в сторону и упала в траву, лишив его зрелища, которым он еще не успел насладиться сполна. Эльер разозлился. Эта парочка явно перебрала с наркотой, но почему он, Эл, должен от этого страдать?
Мягко и беззвучно Ланьер скользнул из тени деревьев к костру. Парень, одурманенный какой-то дрянью и впавший в транс, не обратил на него никакого внимания. Он глядел перед собой и покачивался то ли в такт своим мыслям, то ли под музыку тренькающей безделушки. И если до него Ланьеру не было никого дела, то цыганка, раскинувшаяся в траве, словно сломанная кукла, должна была жить. По крайней мере, до тех пор, пока ее кровь не станет краской на его холстах.
Эльер опустился на одно колено и бесцеремонно задрал широкую цветастую юбку, задумчиво оглядев стройные ножки с маленькими изящными босыми ступнями, испачканными в золе. Выпустив из руки подол юбки, Эльер взял цыганочку за тонкое запястье, снял металлический браслет с какими-то подвесками, мелодично позвякивающими при каждом движении, и одел его на изящную щиколотку девушки. Ни мало не смущаясь, он попытался развязать шнуровку корсета, а когда она не поддалась его усилиям, просто разорвал ее, освободив грудь девушки от лишних тисков.
Критически осмотрев дело рук своих, он, наконец, перевел взгляд на бледное лицо цыганки, поправил прядь черных волос.
«Да. Хороша».
Эльер приподнял тело девушки, уложив ее на свое колено и коротко, без замаха хлестнул ее по лицу так, что на щеке цыганки явственно проступило красное пятно, а голова безвольно мотнулась в сторону.
— Ну же! — нетерпеливо произнес он. — Возвращайся! Иди ко мне, девочка.
Вторая пощечина привела девушку в чувство. Длинные черные ресницы чуть дрогнули, губы приоткрылись на глубоком вздохе.
— Вот и умница.
Эльер посадил цыганочку, придерживая ее за плечи, приподнял за подбородок ее голову, рассматривая лицо с пылающими щеками. Возможно, он перестарался, но румянец явно был ей к лицу. Как и припухшие губы, возможно. Это стоило проверить. Эльер склонился над девушкой и впился в ее губы поцелуем зло и жадно, так, что зубы стукнулись о зубы, и во рту появился привкус крови.

Отредактировано Эльер Ланьер (07.10.2011 17:19)

+8

21

Туман в её голове вовсе не был пуст. Он наполнялся быстро сменяющимися образами. Сперва был оборотень. Ликан. Женщина. Если уместно такое сравнение для этого лохматого создания, увиденного ею в полубреде, полуобмороке. Волчица носилась по лесам, то ли охотясь за кем-то, то ли скрываясь от кого-то. Потерянная и словно бездушная. Даже у камня есть душа, а у этой волчицы ничего... звенящая пустота.
И когда зверь перевоплотился в свой «нормальный», человеческий облик, Ратри с удивлением узнала в дикой волчице то рыжее, нежное создание, недавно колыхавшееся в воздухе. Да, это была она. Та, кого она звала. Та, которую искал зеленоглазый Чарли. Вернее её бездушная, пустая оболочка...
«Сейчас нельзя уходить. Надо возвращаться, надо рассказать им. Душа заблудилась, она просто потеряла тело. И если, если только...» — Ратри металась, словно в клетке, но не могла развеять поглощавшую её и тянувшую за собой тьму. Видение исчезало. Девушка таяла в тумане, растерянная и раздавленная, стоя на полу бревенчатого дома в лесной глуши.
«Иди ко мне», — вдруг запел ветер.
«Возвращайся», — прошептали ветви деревьев, больно хлестнув по лицу.
Она шумно вздохнула и открыла глаза, поражаюсь внезапности нахлынувших ощущений. Таких настоящих. Таких живых.
«Получилось!» — Ратри ликовала, хотя и чувствовала себя слегка ослабленной. Но она вернулась, она будет жить. Снова — права. А глупая старуха, как всегда, ошибалась. Вот звезды, вот небо, вот потрескивающий костер, вот чуть порванная ткань вселенной, Чарли и девочка-призрак, потерявшая свое тело... все на своих местах. Сейчас она расскажет им, что видела. Сейчас она научит их, как вернуть телу заблудившуюся душу.
Но мнимое чувство свободы было безжалостно кем-то нарушено. Бесцеремонно и нагло какой-то хмырь держа её за плечи, усаживал рядом с собой, словно она была тряпичная кукла. Ратри открыла, было, рот, чтобы возмутиться и пихнуть этого наглеца, как он безудержно впился в её губы. Да так больно, что из разбитой губы пошла кровь. Нужно было двинуть чем-то, хотя бы бубном, по этой безумной голове с черными волосами, но Ратри не могла пошевелить рукой. Все тело сделалось тяжелым и чужим.
«Я не вернулась. Я все ещё мертва», — разочарованная, она смотрела распахнутыми глазами на лицо этого вестника смерти, отвечая на его горячий, чувственный поцелуй.
«Он позвал меня, чтобы забрать себе душу. За непослушание. За дерзость. Ведь всем известно, что злые духи приходят в самых соблазнительных обликах, чтобы душа послушно последовала за ними. И я последую».
У Ратри закружилась голова, и она закрыла глаза, с жаром отвечая на этот последний в её жизни поцелуй. Цыганка то ласкала своими губами его губы, то прикусывала их зубами, все больше и больше распаляясь, пока не поняла, что силы возвращаются к ней. И вот уже руки в звенящих браслетах запустили свои пальцы в густые, жесткие волосы этого смертельного посланника, чуть потянув их, чтобы наклонить назад его голову. Пробежались по идеально очерченному овалу лица, перебрались на острые ушки и замерли. Ратри опешила. У духов не острые уши! Это знают даже дети мануш! Даже дети, которые никогда не были шувани. Как она могла так ошибиться? Цыганка с силой отпихнула наглого вампира, и схватила первую попавшуюся палку с земли, замахиваясь и вскакивая на ноги:
— Ах... ты. Ты кто такой? Чего пришел? Тебя звали? — она не кричала, не говорила, а шипела, держа его на безопасном расстоянии, косясь на ничего не замечающего Чарли и его призрачную спутницу. — Уходи, пока не будет плохо. Уходи, дурак. Ты ничего не понимаешь!
Она снова замахнулась, словно на собаку, всем видом показывая, что не будет жалеть его и огреет, наверняка огреет по спине, если он сделает, хотя бы ещё шаг. И плюнула, в его сторону, с остервенением вытирая губы рукавом. Все знают, что после поцелуя вампира на лице появляются бородавки.
— Тьфу, тьфу, тьфу...

Отредактировано Ратри Каро (07.10.2011 21:08)

+4

22

— Не место? Моё место там, где я того захочу. Цирк там где его шатёр, пусть даже он лишь в умах людей, — губы Чарльза изогнулись в лёгкой улыбке. Но в душе... в душе что-то перевернулось. Не время страдать. Мир слегка треснул. Вздрогнул. Костёр запылал ярче, языки пламени казалось бы взлетали до небес. — Может... может это из-за того, что тебя не похоронили? — вопрос изогнулся змеёй, выискивая путь среди языков пламени, стремясь к священному ответу.
Крауч уставился в огонь. Где-то во тьме, совсем рядом раздавался разъярённый шип дракона. Пришёл! зашипела змея-вопрос, скользя к небесам — Звали! — тело изогнулось и ушло от особо коварного языка пламени, почти лизнувшего чешую. Уходи! Не понимаешь! всё новые и новые языки огня взбирались ввысь, к змею, но тот пока уходил от своих убийц... от ответов, которые столь легко убивают вопросы.
— Где ты сейчас? Где твоё тело, расскажи мне это, дух моей подруги. Может всё ещё не поздно, и ты всего лишь без сознания, и мы вернём всё на круги своя? — вопросы один за другим устремились в костёр. Искать свои ответы... лишь бы пламя не угасло.

+3

23

Цыганочка отозвалась на поцелуй страстно и жарко, как в последний раз. Ланьеру понравилось. Если он хотел писать огонь, то выбор был верен. Руки девушки, по началу безвольные и слабые, зарывались в его волосы, скользили по лицу. До поры. Пока девчонка окончательно не пришла в себя.
— Ах... ты. Ты кто такой? Чего пришел? Тебя звали? Уходи, пока не будет плохо. Уходи, дурак. Ты ничего не понимаешь!
Не говорила, шипела, как разъяренная кошка, размахивая палкой. Если бы Эльер не разозлился, его бы это позабавило.
— Дрррянь! — рявкнул он, подался вперед, но замер с широко распахнутыми глазами, не закончив движения.
Благодарение Морготу, приступы предвидения посещали Эльера нечасто. Это были именно приступы, сопровождающиеся короткой, довольно болезненной конвульсией. Благо, длилось это недолго. Эльер содрогнулся. Внутренняя вспышка ослепила его. Яркий, режущий свет высветил неестественно контрастную черно-белую картину и медленно угас, погружая его во тьму происходящего в реальном времени.
Он зарычал, мотнул головой, отгоняя видение, взвился в воздух и через секунду оказался за спиной цыганки, перехватил руку, сжимающую импровизированное оружие, схватил девчонку за волосы, запрокинув к себе ее голову, жарко шепнул в самое ухо:
— Сама ко мне придешь! Все равно моей будешь. Не сейчас, так позже.
И довольно скоро. Видения Эльера никогда не охватывали большой временной период. Хотя, чем старше он становился, тем в большей степени варьировались сроки.
С некоторым усилием подавив желание погрузить клыки в нежную шейку девушки, он коснулся ее горячими сухими губами и оттолкнул цыганку грубо, со злостью. Пошел прочь, не оглядываясь, все еще кипя яростью.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Особняк «Альбедо»

Отредактировано Эльер Ланьер (15.10.2011 14:07)

+3

24

Наверное, она даже слегка испугалась вампира, когда он бросился к ней, и сильнее замахнулась палкой. Но мужчина остановился, вглядываясь во что-то видимое только ему. Промелькнула мысль, что он заметил девочку-призрака, но нет. Это было его собственное видение. Ратри хорошо знала такое состояние. Глаза заволакивало туманной дымкой, а мышцы лица как-то неестественно передергивались. Только миг, и вампир зарычал, и в одно мгновение стоял уже за её спиной, больно схватив за волосы. Воспользоваться своим защитным оружием не было возможности. Он крепко сжимал её запястье и, хотя другая рука была совершенно свободна, и можно было, например, влепить звонкую пощечину по наглой физиономии, но её остановили его слова:
− Сама ко мне придешь! Все равно моей будешь. Не сейчас, так позже.
И снова впился горячими губами, чтобы тут же оттолкнуть и уйти, не оглядываясь. Цыганка невольно разжала ладонь и выронила палку на землю. Она глухо бухнула. Ратри застыла в растерянности, раздумывая, бросить ли ему что-то вслед или броситься самой, чтобы язвительно плюнуть обидными словами в лицо? С чего ей идти к нему? Кто он вообще такой? Пришел, вытащил с того света, разбил губы в кровь. И ушел. Ратри тряхнула волосами и отвернулась от удаляющегося во тьму силуэта.
— Не дождешься, — но уже не зло, а как-то неуверенно прошептала она. Вместе с этим вампиром без имени, уплывали прочь её огонь и ярость.
А Чарли, между тем, все ещё беседовал со своей призрачной подружкой, а у Ратри было, что им поведать. Она вновь подняла палку с земли, подошла к костру и разворошила тлеющие угли, чтобы вверх взвились красно-оранжевые искры. Но огня уже не было. Костер догорал. И нужно было заканчивать ритуал, пока он совсем не погас.
— Её не похоронили... Тело ходит и живет, но бездушное, пустое. Там, в лесу, — она махнула рукой в сторону темной мглы, за которой когда-то днем находился лес. Сейчас же осталась только ночь, костер, она, Чарльз и призрак. Ратри немигающими глазами уставилась в костер, изо всех сил силясь, чтобы её слова услышали все присутствующие. — Нужно идти, пока тело рядом. Глупая бездушная оболочка ничего не понимает. Ищет. Как так получилось, девочка? Как ты потеряла его? Ищи ответ внутри. Ты думаешь, это не возможно, а это есть. И если ты захочешь и найдешь свое тело, то оно примет душу обратно. Вы будете живы... вместе. А сейчас вы оба мертвы.
Они её не видели и не могли видеть в своем трансе. Зато могли слышать. Всемогущий ветер подбирал её слова и уносил туда, в трепыхающуюся ткань вселенной. Но Ратри не знала, как им все втолковать. Они, что Чарли, что девушка, были слишком растерянны. Призрак не желал материализовываться, во всяком случае, по собственной воле. Кажется, с затухающим костром душа уже засобиралась обратно, в свой хаос. Неужели там так хорошо? Ратри вздохнула. Снова придется брать все в свои руки. Сумка валялась где-то рядом с костром, а там... вода. Ратри усмехнулась и раскрутила плотную крышку фляги, поднося её к носу, чтобы убедиться, что там именно вода, а не спирт. Цыганские мальчишки были горазды на розыгрыши.
Она расплескивала воду быстрыми и резкими движениями, надеясь, что призрак не заметит подвоха и не сбежит в уже затягивающуюся ткань. Вместе с погасшим костром должна была зажить рана, оставленная Ратри в реальности. Настоящее, осязаемое быстро возвращало на свои места то, чего не бывает. Сейчас костер окончательно потухнет и призрак уже не сможет уйти. Жестоко? Справедливо. По миру не должны ходить пустые оболочки вместо людей. Слишком много зла они могут принести миру, даже не догадываясь об этом.

+3

25

Игра за призрак Люсиды

Как же сложно передать то состояние, в котором пребывал потерянный в сферах дух. Этого не понять умом, не описать словами. Но стоит постараться. То уже не наш мир, к которому мы привыкли, который знаем и понимаем. Мир, где все можно потрогать, описать, измерить и исчислить. То мир тонких материй, где все одинаково реально и призрачно, в зависимости от угла обзора. Средоточие плазменной жизни, существ лишь отчасти материальных, но и не до конца воображаемых. Там нет различий между творческой энергией и плодами же творчества. Они не следуют друг за другом, они рождают друг друга. Эта материя изящна, гибка и легка, а, стало быть, нет барьеров между фантазиями и реалиями, в рамках данных сфер, разумеется. Но там, как и всюду, есть закон, который невозможно обойти. Нельзя находиться по обе стороны двери. А та, сквозь которую цыганка провела Люсиду, наглухо закрылась. Более того, не стало и самой двери. Костер угас, растворяя последний островок света в кромешной тьме. «И если ты захочешь и найдешь свое тело, то оно примет душу обратно» — прошелестел ветер. Лицо милого друга, исчезая во мраке, тревожно вглядывалось в пустоту, которой стала Люсида. Дым от костра последний раз в своей жизни взметнулся ввысь белесой змейкой, вьющейся в прострации. Момент Тьмы. И ночь раскололась, пошла мелкой сеточкой лазуревых трещин. Прожилками неба, густо-синего неба, озаряемого холодным светом луны и бледными проблесками серебристых звезд. И все стало почти как при жизни, воспоминания о которой девушка никак не могла удержать в голове. Стрекотание цикад, воспевающих свои короткие жизни. Треск поленьев, возмущенных водой. Чарли, взирающий, как вновь возникшая мелкая подрагивающая искра разрастается в облако света, все больше и больше напоминающее девичий силуэт.
Кто мы такие, чтобы судить, как рождаются призраки? Всего лишь сторонние наблюдали, право же. И пусть нас осудят скептики, но это оно и было. Рождение существа столь же загадочного, сколь и бесплотного.
А шкатулка все играла...

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Охотничий домик

Отредактировано Люсида Старк (22.10.2011 15:41)

+4

26

Мир дрогнул. Словно откуда-то налетевшие вороны бросились на костёр. Разъярённый шип змей. Всё стремительно исчезало во тьме, наступившей с тем, как погасли угли. Последней исчезла Люсида.
— Джииин! — крикнул Чарльз пытаясь стать... И не смог. Темнота обволокла его, и факир открыл глаза. Эхо из мира духов ещё гуляло в ушах факира.
Сглотнув и облизнув губы, Чарли уставился на серебристый туман, сплетённый мануш Ратри на глазах превращался в Люсиду.
— Д-д-джин! — заикаясь позвал факир.
Встать у него с первой попытки не вышло. Ноги отсидел. Да и мир как-то подозрительно кружится. Чуть подташнивает.
— Р-раатр-ри, с-с-спас-сиб-бо! — Крауч улыбнулся. Рука случайно дотронулась до всё ещё мокрого и тёплого, покрытого золой камня. Шкатулка попрежнему играла. Человек поднялся, и слегка пошатываясь, замер перед подругой. — Ид-дём?

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Охотничий домик

Отредактировано Чарльз Крауч (23.10.2011 20:12)

+3

27

Ну все. Работа шувани была закончена. Теперь эта парочка позаботится о себе сама. Ей до них теперь никакого дела, равно как и никакого дела до предсказаний медноглазого демона. Захотелось вновь сплюнуть и отскрести себя на речке скрипучим песком. Ишь, чего придумал, сама к нему придет! Ага, уже разбегается. Ратри раздраженно собирала в сумку свои немногочисленные пожитки. Огниво, бубен, фляга... Ничего не забыла? Ах да... Попрощаться же!
— Р-раатр-ри, с-с-спас-сиб-бо, — довольно улыбался парень.
— Да что уж... Работа такая, — Ратри устало махнула рукой. — Увидимся ещё, наверное.
Снова навалила тяжесть. Хотелось скорее лечь и уснуть. Забыть уже все эти призрачные страдания, чужие проблемы. Прислониться черноволосой головой к тюфяку... спать, видеть яркие, цветные сны.
Ратри вяло кивнула человеку и призраку. И побрела в сторону табора, ни разу не обернувшись. К чему были эти долгие прощания и благодарности. Она же шувани! Это ее работа. Залезать грязными руками в чистый, незамутненный мирской суетой мир мертвых. Откуда не возвращается никто... Никто, пожалуй, кроме этой рыжей девчонки. Ну и пусть! Хорошее же и правильное дело, спасти чью то душу, особенно если ее, эту душу, где-то любят и ждут.
От позитивных мыслей о призраках ее отвлек позвякивающий браслет на щиколотке, которого, кажется, там быть не должно.
— Дьявол! Моргот! Кто ты там? — раздраженно крикнула она зачем-то в пустоту. — Ууу, шельма!
И топнула ногой, отчего браслет в ответ мелодично брякнул. До табора оставалось всего ничего, она разберется с этим внезапным вмешательством потом, позже.
Но красноречивый силуэт старухи, бликующий тенями от яркого, таборного костра, как бы намекал на обратное. Агарюн знала, знала все с самого начала и ждала ее, несомненно, чтобы изгнать.
— Ну и что? — Ратри упрямо тряхнула головой. — Ну и что смотришь? Я им помогла! Тело то живо, а значит, не считается.
Но старуха только молча указала ей трясущейся рукой куда-то вдаль и, сунула в руки узелок с одеждой. Указала туда, куда недавно гордо ускакал этот мерзкий вампир-прорицатель. Ратри вздохнула и покачала головой:
— Ну и что... — упрямо повторила она, — сама ко мне придешь!
И, сверкнув глазами, зашагала во тьму. Ишь, какие все. А она и без них прекрасно справится! Вот как они без неё? Это вопрос. Проклятый браслет непривычно мешал идти, Ратри зарычала и дернула его вниз, чтобы снять. Но сколько она не вытягивала носок, сколько не поддевала холодную сталь тонкими пальцами, пытаясь его снять, ничего не получалось. В конце концов, она смирилась, пообещав себе, что в городе, обязательно, найдет толкового кузнеца, чтобы избавиться от побрякушки.
Теперь она осталась одна в целом мире. Высокое небо, в россыпи ярких звезд над её головой, широкое, бескрайнее поле. Где-то впереди — город. А там она всегда найдет себе хлеб. До тех пор, пока Ратри умеет гадать и разговаривать с призраками. Теперь у неё есть собственный бубен, авось, найдется хороший человек, которому позарез нужны духи. А если найдется такой человек, то будет и пища и крыша над головой.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через поле и город  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Улицы торгового района

Отредактировано Ратри Каро (26.10.2011 15:45)

+3

28

Лавка знахаря  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Старик Филин часто поговаривал: «Чтобы работать с цыганами, нужно быть наглее их». Чтож, сейчас и проверим. Всю дорогу до табора незнакомка молчала. Кристофер попытался задать вопрос, но в ответ получил презрительное хмыканье. Пусть так. Конечно он мог надавить на нее, вызнать силой. Но это могло навсегда увести его от давней цели. Да и вообще, нервная конечно, но женщина. Да в принципе даже и ничего из себя. Андерс тряхнул головой, прогоняя мысли.
Табор представлял убогое зрелище. Рваная ткань шатров, раз на пятнадцать ремонтированные телеги. Куча мусора и грязи. Конечно, доводилось бывать в дырах и по хуже, но само настроение этого места. Казалось ненависть к чужакам была здесь за место воздуха. Взгляды кололи со всех сторон. Кристофер же надел на лицо маску «равнодушного превосходства». Стоило хоть немного показать свою слабость, и тебя прикопают где нибудь на краю табора.
Они подошли к самому большому шатру, как понял Кристофер, главному. Спутница молча указала пальцем на небольшую лавочку, а сама скрылась за пологом. Вор, пожав плечами, послушно сел. Оставалось только ждать, что он покорно и делал.
Живот напомнил о себе долгим урчанием. И правда, когда он ел в последний раз. Стоило хоть чем нибудь наполнить утробу. Он поставил заплечную сумку на землю, развязал шнурок, достал кусок хлеба и вяленого мяса. Не княжеская трапеза конечно, но, чем богаты тем и рады. Сначала откусил хлеба, затем буквально оторвал зубами кусок мяса. Давнишний припас довольно сложно было прожевать. С подобным успехом можно было попытаться разгрызть ремень. Очень сильно хотелось запить, чем нибудь холодным, и пенным. Но, придется довольствоваться яблоком.
Покончив с мясом Крис достал из сумки зеленое яблоко. Сочное и кислое, как он любил. Маленьким ножом он отрезал кусочки яблока и отправлял себе в рот, не спеша, смакуя удовольствие. Взгляд мечтательно уперся в бесконечное небо, пока чей то силуэт не заслонил обзор. Перед ним стоял юноша, лет восемнадцати, в красной рубахе и злым лицом. Незнакомец выдал, пропитанную ядом ненависти, фразу на цыганском и выбил яблоко из рук Андерса. Затем снова что то сказал и толкнул ладонью в плечо.
В голове мелькнула мысль: «Как я все это ненавижу!». За какое-то мгновение Кристофер резко вскочил на ноги и нанес стремительный удар. Правый кулак пришелся аккуратно в нос. Юнец немного пролетел в воздухе и рухнул на спину. Дружки молодого цыгана оживились и кинулись было на помощь, но вскинутая ладонь Кристофера их остановила.
Андерс спокойно подошел к лежащему на земле, присел на корточки, и, засучив рукав, продемонстрировал усыпанную воровскими татуировками кожу. Вор спокойно посмотрел в округлившиеся глаза наглеца и погрозил ему пальцем.
— А еще по человечески научись с людьми говорить, сопляк. — Бросил Андерс, поднимаясь на ноги.

Отредактировано Кристофер Андерс (01.12.2012 04:30)

+5

29

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Predmestya-i-okrestnosti/po.png

Лавка знахаря  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Конечно же, он увязался за ней послушнее теленка на веревке. Отчаяние толкает и на более безумные шаги, чем посещение цыганского табора. Здесь никогда не были рады чужакам, но кто сказал, что должно быть как то иначе? Мир жесток к кочевому народу, а цыгане привыкли платить всем равной монетой, не считаясь с рангами и титулами. Неудивительно, что гаджо практически сразу был вовлечен в небольшую, но весьма эффектную стычку. К чести чужака, все обошлось без крови, а к ненависти во взглядах на него прибавилось подозрительности и опаски. К тому же, его привела сама Паридай, стоило ли задирать этого человека?..
Выйдя из шатра шувани, цыганка бегло осмотрела место «происшествия», недовольно цыкнула и кивком отправила молодого рома подальше. Слушались ее с некоторых пор беспрекословно, ведь эта строптивая Ратри сбежала с вампиром, а это значило, что наследницей шувани становится девица Откэ. Стремящаяся к уважаемому положению и власти, Паридай радостно плюнула вслед проклятой семьей и табором предательнице и заняла ее место. Их племени невероятно повезло, что одновременно на свет появились две шувани, иначе все было бы намного хуже и плачевнее. Остаться без шувани, значит быть проклятыми богами и духами, и нет доли печальнее, чем эта.
— Вставай, старуха Агарюн примет тебя. Она шувани! — гордо и с почтением заявила Паридай, стараясь обозначить чужаку значимость момента. — Ведьма по-вашему. Та, которая говорит с духами. И которой они отвечают. И помни, что приглашая тебя в шатер, тебя приглашают в семью. Говори честно, проси мало, а уходить будешь — не оглядывайся, иначе добра не выйдет, — отдав последние наставления, девушка отодвинула полог, приглашая гаджо войти в душное, пропитанное запахом трав и настоек пространство.
Шувани, как и положено, сидела на ворохе шкур и всматривалась в брошенные на пол сухие мелкие косточки. Белеющий узор был чуден, но от него веяло угрозой, и как только не бросала она кости, все выходило не ладное.

https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/67874-4.png Рекомендации

Очень многое отыгрываете не за своего персонажа, это не есть гут. Так можно поступать только с согласия другого игрока - в данном случае надо было обратиться ко мне и спросить, можно ли в своем посте отыграть за нпс-цыганку то-то и то-то. Пост исправлять не надо, я подстроилась под Вас, но учтите на будущее, что играть Вы должны только своим персонажем. И лишь в исключительных случаях и с разрешения - что-то описывать за других.
Вас спасает логичность, все правильно делаете, происходящее вполне закономерно и интересно, просто в среде ролевиков считается дурным тоном играть за других персонажей (кроме всего прочего, это запрещено правилами). А так, Вы очень большой молодец, для новичка - это ооооочень хороший уровень.  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/57310-4.gif

+3

30

— Вставай, старуха Агарюн примет тебя. Она шувани! — давешняя спутница опять появилась внезапно. — Ведьма по-вашему. Та, которая говорит с духами. И которой они отвечают. И помни, что приглашая тебя в шатер, тебя приглашают в семью. Говори честно, проси мало, а уходить будешь — не оглядывайся, иначе добра не выйдет, — сказав это цыганка откинула полог шатра. Кристофер слегка задержался у входа, всматриваясь в ждущий его полумрак. В многократно ломаный нос ударила совершенно невообразимая куча запахов. Он застыл у входа. Какая-то странная нерешительность вдруг наполнила все его нутро, всю душу. Андерс тряхнул головой, бросил взгляд на цыганскую девушку и резко шагнул вперед, в неизвестность. Шаг казалось затянулся на целую вечность. Возникло ощущение что он пересек какую-то незримую границу, оказавшись в совершенно ином, хоть и маленьком, мире, а закрывшийся тут же полог отрезал дорогу назад.
— Мира и долголетия хозяевам.
Вор старался не смотреть по сторонам, не смотреть на ведьму. Совсем не хотелось покидать табор обладателем черного проклятья. По левую от него руку, у самого входа, маленькая лампадка источала тонкую струйку сизого, терпкого дыма. Откуда-то пришло странное понимание, что это для отпугивания злых духов. Кристофер слегка улыбнулся сам себе, ведь он никогда не верил в пасы руками и гадание на хрустальном шаре. И откуда такие мысли? Вески тем временем начала сдавливать назойливая боль. Списав все на остатки похмелья он сделал шаг вперед.
Первый шаг получился довольно уверенным. В голове поплыли мысли. Поплыли вразнобой, совсем бесконтрольно, что было не свойственно для холодного, расчетливого разума Кристофера. «И все же есть что-то в этой дымке».
Второй шаг.
Вдруг он поймал себя на мысли что кинжал надо было повесить на ремень. Уж больно странный день сегодня. Слишком много странного. Этот табор, знахарь. Вспомнил давешний сон. Страшную, долговязую фигуру из прошлого. Вся прожитая жизнь, до последней минуты, казалась сном.
Третий шаг.
Все сознание сузилось до овечьей шкуры на полу. Тело упорно не хотело идти вперед. Чувство, сродни животного инстинкта самосохранения. Не страх, а именно предчувствие. Кристофер, как безвольная кукла, сел на шкуру и уставился на множество белых костяшек. Легким не хватало воздуха, голова монотонно гудела. Но ему почему-то было все равно. Взгляд приковала причудливая игра белых костяшек.
Сознание вдруг стало свободным, словно летящая птица в вышине. Свободным от всего. Проблем, переживаний, минутных желаний и слабостей. Всего лишнего балласта что он упорно тащил за спиной. Он стал ничем и всем сразу. Землей и небом, водой и огнем, жизнью и смертью.
— Мудрая Агарюн, — Кристофер с трудом разлепил спекшиеся губы. — Я пришел получить ответ...
Дальше сказать не получилось, горло пересохло настолько, что не пропускало звуки. Ему очень хотелось пить.

Отредактировано Кристофер Андерс (05.12.2012 13:23)

+5


Вы здесь » Дракенфурт » #Предместья и окрестности » Табор манушей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC