Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » «Ах, какие ножки!»


«Ах, какие ножки!»

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/29-Zabroshennoe-kladbishche/kl6.png

Участники: Людвиг фон Кейзерлинг, Эсмеральда Лэйкмур, Сактум Анимо.
Локация: заброшенное кладбище.
Описание: какой кошмар! Какой скандал! Какой позор! На кладбище некто надругался над могилами, среди которых оказались и места последнего покоя членов семьи Лэйкмур. Разъяренная такими новостями Эсмеральда берет расследование в свои руки. Прибыв на кладбище она застает юного Вильгельма, так бессовестно отлынивающего от своих прямых обязанностей по охране покоя мертвых (а как ещё можно объяснить случившиеся?). Разгневанная женщина ставит юношу перед выбором: либо он помогает ей найти и наказать вандалов, либо жизни в Дракенфурте ему не будет. Ах, если бы они только знали, на что именно подписываются...
Дата: 22 декабря 1825 года.

+1

2

С хмурого неба наддали белые хлопья, укрывая последнюю обитель снежным саваном. Ряды крестов и надгробных плит молчаливыми когортами солдат последнего рубежа выстроились перед недавно выломанными вандалами воротами. Некоторые из защитников павших были беспощадно повалены на землю, разбиты и залиты чем-то красным, судя по всему кровью некого животного. Несколько могил были бессовестно разворошены, из их недр вырвали истлевшие от времени гробы, надругавшись над последним ложем покинувших этот мир. Закованные в цепи, пронзенные колами и размозженные тяжелыми ударами деревянные ящики прямо в снегу. Кости умерших были разбросаны рядом, переломаны и разбиты чьим-то варварством. И подле каждого зверски вскрытого места последнего упокоения фосфором был начерчен причудливый знак: кошачий глаз в круге.
Одинокая женская фигура подошла к одной из вскрытых могил, опустившись подле поваленного надгробного камня. Он был безжалостно разбит, но на самом крупном осколке ещё можно было прочитать «Лэйкм». Какое-то животное посмело покуситься на могилу её покойной дочери. Чей-то череп, возможно именно её, лежал неподалеку, смотря на мир печальными пустыми глазницами. Снег уже припорошил место преступления, заметая следы, как служителей порядка, так и преступников. Подле могилы дочери примостилась ещё одна вскрытая могилка, куда меньше, судя по всему детская. Эсмеральда не знала, чей ребенок лежал некогда там, но вид такой ужасной картины заставлял её сердце сжиматься от боли и гнева. Она не могла поставить это, доверив дело этим недотепам из числа «хранителей покоя горожан». Они даже мертвых защитить не могли, так что уж там говорить про живых!
Вампиресса провела рукой по уцелевшему постаменту детского надгробия, увы, саму плиту постигла печальная учесть пасть от удара чем-то тяжелым, судя по всему, кувалды. Вздохнув, Эсме поднялась на ноги, рефлекторно оправляя темно-синие платье. Привычным движением она опустила вуаль шляпки на лицо, не сводя хмурого серого взгляда с изувеченных могил. Для начала ей следовало поговорить с местными сторожем и его помощником, ей нужно было не только задать им пару вопросов, но и хорошенько напомнить о важности выполняемой работы.
— Начинайте работу, — скомандовала она стоящим все это время за её спиной мужчинам. Нанятые за её деньги рабочие должны были привести кладбище в надлежащий вид, оставлять мертвых — неважно знакомых или нет — в таком состоянии леди Лэйкмур посчитала низостью, потому и озаботилась о найме сговорчивых и смышленых малых, готовых заняться столь тяжелой и кропотливой работой.
Им надлежало не только убрать следы разрушения, но разложить уцелевшие останки согласно могилам, в последнем им вызвались помочь некоторые из родственников пострадавших почивших. Увы, это займет время, но Эсмеральда твердо вознамерилась не только найти и наказать вандалов, но и позаботиться о месте упокоения некоторых из её семьи. Она никогда не позволяла гневу пересилить любовь.
Оставив рабочих заниматься их делами, женщина направилась к домику сторожа, надеясь встретиться с ним и его юным помощником.

+2

3

Зима. Вильгельм никогда не любил зиму. Хоть и родился в период ее царствования. Ненавидел. Возможно потому, что не переносил мороз. А, быть может, из-за пронизывающего это время года спокойствия, когда люди и вампиры обычно собираются у теплого очага всей семьей, пьют что-то горячее и болтают в тесном кругу. Безусловно, каким бы гордым и деланно одиноким не был Вильгельм, ему иногда тоже хотелось вот так вот посидеть с родными у камина. Поговорить на совершенно нейтральные темы, забыть на какое-то время о жизненных неурядицах. Но, увы. Он слишком настойчиво и часто убеждал себя в собственной самодостаточности и восхитительности, чтобы позволить душе скучать или сокрушаться по поводу разлуки с никчемной семьей Тогенбург. С его семьей.
А еще зима для Вильгельма была временем, чуждым возвышенным страстям и переживаниям, чувствам, что будоражат юные сердца в цветении весны и разгар лета. Зимой нет пронизанных желанием благоуханных садов, калейдоскопа ярчайших красок, нет пылких признаний в укутанных плющом уютных беседках, нет томных взглядов жарких как восточные ночи очей, нет той любви, что бушует летнею порой во всем. Есть только холод, уныние и смерть. Смерь зеленых листьев на деревьях, увядание бархатных розанов, а вместе с ними и уход тонкого чувства, что испокон веков сводило с ума и стариков и молодых, разбивало сердца и даровало счастье. С приходом холодов Вильгельм уже не мог вскарабкиваться по разросшимся дубам в окна милых замужних дам, чтоб наутро весело и задорно выпрыгнуть обратно в безумной попытке ухватиться за спасительные ветви. Юноша не имел возможности подстерегать прелестных девиц в зарослях восхитительных парков, срывая дерзкие поцелуи с алых губ, о, нет. Каждый раз, наблюдая за падающими на могильные плиты снежинками, Вильгельм чувствовал легкий укол разочарования и скорби. И ждал лета.
Впрочем, работы на кладбище хватало, чтобы не вспоминать о теплых временах. Накануне ночью какие-то фанатики разворошили могилы в глубине кладбищенской территории: сбили кое-какие могильные камни, выкопали пару-тройку гробов и вдоволь поиздевались над усопшими вампирами. Старик (так юноша называл сторожа Генриха) пытался разогнать их уже под утро, но быстро получил по голове. Пришлось перевязать его седую с проплешинами голову и заставить сидеть в сторожке, пока сам Вильгельм отправился на поиски злоумышленников, захватив с собой карабин. На рассвете он вернулся, но не один.
И теперь, сидя у входа в домик сторожа, молодой вампир задумчиво разглядывал припорошенный снегом труп: широко раскрытые остекленевшие глаза, удивление на бледном лице, темное пятно на груди и капельки алой крови вокруг. Ледяные снежинки робко оседали на окоченевших губах. Завораживающее зрелище — Смерть. Пугающее, но по-своему прекрасное. За убитым тянулась кровавая дорожка, поразительно контрастирующая с белесым снежным покрывалом.
Юный помощник сторожа настиг вандалов перед рассветом, когда большая их часть уже оставила свои грязные дела. Видя безысходность своей ситуации, один из них пожертвовал собой, бросившись на Вильгельма, тем самым дав сообщникам время для побега. Глупые фанатики. Тогенбург убил этого душевнобольного и сделал пару выстрелов вслед остальным. На всякий случай. А потом притащил труп к сторожке.
Осталось дело за малым: узнать личность убитого и вычислить сообщников. Однако заниматься этим должны были уж точно не кладбищенские сторожи...
Вильгельм хмыкнул и достал из внутреннего кармана куртки папиросу. День обещал быть насыщенным.

Отредактировано Людвиг фон Кейзерлинг (05.10.2011 21:31)

+2

4

Смерть не была для Сактума чем-то чуждым и особенным, она наоборот притягивала призрака и заставляла его восхищаться, наблюдать за увяданием спящей природой, за белоснежными падающими с неба хлопьями, танцующими вальс, а может быть и кадриль, быстро и резко. Пускай, когда ветер и поднимался на короткое время, намекая на надвигающуюся бурю, он снова уходил в мирную дрёму, неспокойную.

Анимо тут же подключился к делу: возможно, это был один из его культов, ведь сам кошак знает, что ему немалое количество средневековых магов поклонялось. Экзорцисты его изгоняли из зеркал и мёртвых беременных женщин, его же обвиняли в бесплодии. Конечно, всё это было жуткой неправдой, но как ещё достучаться до глупеньких смертных?.. Конечно же, это напугать. Но как потом все на это отреагируют?

Кошачьи глаза были, буквально, повсюду: на раздробленных надгробьях, они были нарисованы кровью на томном зимнем покрывале, даже были выгравированы на шеи кладбищенского смотрителя, пускай он сам этого и не знал. Что это?.. Секта?.. Фанатики?.. Очередная ОПГ Карла Груффида?.. Проказные проделки Пегги Лимерик в поисках новой информации?.. Конечно же, Святой Дух знал на это ответ. Но зачем же сразу показывать все козыри, когда игра ещё впереди?..

Кот праздно прошёлся по снегу, шурша и жадно оставляя свои маленькие, совершенно небольшие следы. Его синие, волшебный глаза, словно глядящие из того мира, светили нездоровым неоном. Глядя на них можно было на несколько секунд ослепнуть, испугаться, убежать... И вправду, демон какой-то. Хотя... зачем же волновать посетителей кладбища?
«Притворюсь-ка я обычным котом», волнами эхо пронеслось в голове пушистого зверька.

+3

5

Под гневными шагами женских сапожек надрывно скрипел снег, бело-серую гамму мира решительно нарушало очень рассерженное темно-синее пятнышко, неотвратимо приближалось к сторожке.
Знаете, сама Лэйкмур была очень даже не против разной милой чертовщинки, по молодости лет она и сама гадала на суженого-ряженого, раскладывала карты и кидала руны, даже состояла в закрытом клубе тогда ещё модного оккультизма. Но что-то она не припоминала, чтобы они там расхаживали в мороз по кладбищам и творили непотребства с могилами предков и потомков! Более того, в её времена за кладбищем следили, а не хлопали ушами, погрузившись в алкогольные пары. Одним словом, маленькую ветхую лачугу сторожа ожидало неминуемое столкновение с аленьким, но невероятно разрушительным стихийным бедствием, имя которому было Эсмеральда Лэйкмур.
— А ну брысь отсюда! — не сбавляя шагу, шикнула она на некую бродячую кошку. Сейчас вид этих животных не внушал никакого умиления, только раздражение. Уж слишком много их глаз было изображено вокруг, от такой передозировки холодных взглядов с вертикальным зрачком, даже такой пожилой вампирессе становилось как-то не по себе.
Но вот она достигла сторожки, и что же обнаружила там? Какого-то неоперившегося юнца, склонившегося над трупом! Святая Роза, ну каким манерам нынче учат молодежь?! Нет бы скрутить и допросить с пристрастием, так ведь нет, обязательно выстрелить, а после ещё и поразглядывать покойного. Ну конечно, а вдруг он в смерти своей устыдиться прижизненных деяний и решит покаиться!
— Молодой человек, что тут произошло? — сразу с места в карьер прыгнула Эсме. Вот конкретно сейчас хороший тон её заботил меньше всего, она только что видела вскрытые могилы своих детей и внуков, так что ни о каких вежливых улыбках и почтительных реверансах и речи идти не могло. Тут бы удержаться и в зубы от всей души не дать, а Лэйкмур сейчас этого очень хотелось, руки так и чесались.
— Кто он и кто вы? — женщина презрительно кивнула на труп и столь же нелестно воззрилась на юного... ну, судя по возрасту, это был тот самый помощник кладбищенского сторожа, о котором ей так любезно рассказали нанятые рабочие. — Хотя постойте... вас, если я не ошибаюсь, зовут Вильгельм и вы помощник местного пьянчуги-сторожа.
Впервые за весь день на лице Эсмеральды появилась улыбка, только была она как-то недоброй. Она явственно показывала, что после его чистосердечного признания в повинности быть тем самым Вильгельмом, разговор у низ пойдет совсем иначе.
И снова эта кошка нарисовалась на горизонте! У Лэйкмур мелькнула параноидальная мысль и преследовании, но она быстро одернула себя, отказавшись от таких смехотворных подозрений. Ну право слово, дрессированные кошки в роли шпионов и соглядатаев? Что дальше? Голуби-диверсанты, гадящие эмблемой ордена на памятники архитектуры?
— Эта ваша кошка? — но мысль об этом пушистом никак не покидала голову, было что-то в звере... что-то, что никак не давало покоя, нечто такое весьма навязчивое и даже подозрительное. Одним словом, образ этого животного просто прилит к сознания, то и дело возвращая мысли к не в меру скромной персоне кошки.
«Наверное, все дело в этих самых знаках, уж слишком их тут много, вот и приелось».

+3

6

Хруст снега и скрип сапог предупредил Вильгельма о прибытии незнакомки еще до того, как раздался гневный оклик:
— Молодой человек, что здесь произошло?
«Человек??? Что за..?» Вильгельм помолчал. Минуту, по истечении которой уныло засунул папиросу обратно в карман и нехотя поднялся на ноги. Медленно повернувшись в сторону, откуда недавно слышался властный женский голос, юноша лениво протянул:
— Я вовсе не человек, если вы не заметили. Смею вас заверить: будь вы мужчиной, то уже давно бы получили перчатку в лицо. Впредь не потерплю таких оскорблений, даже от высокородных дам.
А дама оказалась весьма и весьма привлекательной, хоть, кажется, не такой молодой, как хотелось бы. Впрочем, что есть возраст, как не кладезь опыта и мудрости? Вильгельм никогда не отбрасывал возможностей знакомства, пусть и с женщинами намного старше себя. А эти, мм, серые глазки, стреляющие огоньками, алые губки, мило скривившиеся в порыве недовольства, ах! Определенно, женщина стоила того, чтобы затащить ее в ближайший склеп для светской беседы.
— Кто он и кто вы? — грубо спросила дама и кивнула на труп. Вильгельм криво усмехнулся.
— Кто он? Мертвец. Разве вы не видите? Это хладный труп какого-то глупца, что вздумал пожертвовать собой ради других. Быть может, надеялся, что я проявлю милосердие? Хм, к его великому сожалению, я не знаю такого слова, — зло улыбнулся юноша и почесал подбородок. Женщина тем временем откуда-то припомнила его имя и нелестно отозвалась о местном стороже. Вампир завел руки за спину и, склонив голову набок, ответил:
— Да, все верно. Кроме того, что Генрих, которого вы так неосмотрительно оскорбили, рисковал жизнью, чтобы защитить никчемные косточки ваших родственников. Хотя что, собственно, защищать? Кучку костей и гору тряпья и украшений, что нацепили на них глупые родичи в несбыточных надеждах, грезах, что все это пригодится мертвецам? Что охранять? Их прогнившие гробы? Могильные камни или обросшие мхом изваяния? Всего лишь глупый обычай, дань традициям. Так что не смейте ставить давно почивших выше живого старика, пусть пьянчуги, но храброго пьянчуги. А это, на мой взгляд, достойно похвалы и уважения.
— Это ваша кошка? — внезапно спросила незнакомка. И верно, неподалеку ошивалась какая-то бездомная котяра, хитро рассматривая беседующих вампиров. «Ох уж эти женщины, меняют темы разговора, как перчатки».
— Нет, не моя. Я не имею страсти к кошкам. Эти звери слишком своенравны, чтобы я мог с ними ужиться. Предпочитаю собак — истинных товарищей. — Короткая пауза. — Но простите, я был неучтив. Чего же мы мерзнем? Может... может пройдем в нашу уютную каморку, там все же теплее. — Бросив взгляд на кошку, Вильгельм пропустил даму вперед и скользнул наглым взглядом по всем ее прелестям, что прослеживались сзади. Воображение довершало картину.

Отредактировано Людвиг фон Кейзерлинг (06.10.2011 17:12)

+2

7

Иногда реально жутко хотелось расцарапать лица своим спутникам до крови, любуясь их страданиями и спокойно вычищивая собственное маленькое чёрное пушистое тельце, оперевшись кошачьей задницей на хрумкающий снег. Конечно, можно было провалиться, простудиться и мило чихать, смеша хозяев, которых даже и нету. Да и что тут сказать? Вот уже почти четыре вампирских калена Сактум был диким зверьём, постоянным гостем кладбищ и лесным охотником. Призрачным охотником.

Было холодно. Холодно было смертным, но никак не самому усатику: после кончины тот перестал что-либо чувствовать, пройдя нечто незнакомое и устрашающее — Тайну Смерти. Никто, конечно же, оттуда живым и не возвращался, а кто сумел пройти, тот был безмолвен и беспристрастен, занимаясь отпугиванием смертных со своей дислокации. В общем, жизень шла новыми волнами, волнами нематериальными, нефизическими, неизученными и необычными, не поведанные Смертью никому, кроме самой себе.

Молчание. Белоснежная пустыня, усеянная искорёженными оголёнными деревьями. И надоедающий гул ветра.

Кот всё так же тихо прошёлся, безмолвно следуя за вампирами. Они вызывали у него особый интерес, впрочем, как и каждый смертный: их действия были настолько смешными, их цели были настолько низкими. Все смертные следуют лишь сиюминутным желаниям, ими движут пороки, что месть, что похоть... Делаем ставки, господа, кто первый выполнит свои нужды: молоденький блондин али жгучая проказница-старушка?..

Было ясно, что никто Анимо впускать не собирается, и в коморке ему не согреться, да и надо ли? А может Матушка решиться снизойти до кошака, раз уж Людвиг, похоже, делать этого не собирается? А может пройти через окно, жадно отбивая ритмы по стеклу, как по барабану, своим хвостом? Али решиться принять облик того, кого не следует? Да и впрочем, любопытство можно удолетворить в другом местечке, но такая ситуация же подвернулась!

Такие ситуации были и впрямь редкостью: редко злоумышленники уничтожали кладбища, чертили тайную символику и разоряли склепы. И пускай виновник был уже известен Сактуму, но реакции... реакции смертных дорогого стоят, ведь именно за ними любят наблюдать привидения. Для чего ж, иначе, они пугают путников, кроме как для веселья? И чем же закончиться эта авантюра: вдует ли бабке «Саша-ювелир» али нет?..

Отредактировано Сактум Анимо (06.10.2011 17:15)

+1

8

Эсмеральда чуть изогнула бровь, так этот молокосос ещё и на дуэль её вызвать хотел? Хорошо, но знаете ли он с какого конца браться за клинок? О да, перед ней был настоящий вампир — глупое и надменное существо, не ведающее манер ровно до тех пор, пока крепко не возьмешь его за тонкую шейку и не приложишь головой о ближайшую стеночку покрепче. Но сейчас ей было не до нравоучительных уроков, позже, если у неё будет на то настроение, она покажет ему как важно проявлять вежливость и учтивость по отношению к любому — человеку или вампиру.
— Нет, своё жалование и кров, которые оплачиваются из карманов как раз этих самых «глупых родичей». Если он не может выполнять свой долг, пусть подает в отставку, — уже входя в домик сторожа, ответила Лэйкмур.
Ну, дорогих гардин и интерьера по последнему писку орлейской моды она и не ожидала. Тут было относительно чисто, претендовать на нечто большее Эсме не смела. Женщина коротко кивнула хозяину этой обители в знак приветствия, продолжая стоять, она повернулась к юноше, в некоторым раздражении подметив неподобающий блеск в его глазах.
Если бы они столкнулись в иных обстоятельствах, реакция вампирессы была бы более благосклонной, но, увы, вид костей твоих отпрысков не способствует игровому или же романтическому настроению.
— Господа, я бы хотела получить наиболее подробный рассказ обо всем, что тут случилось. Ах да, позвольте представиться, Эсмеральда Лэйкмур из клана Аскар. И никаких «Эсме», юноша, или безобидной «дуэлью» вы не отделаетесь, — улыбка на её губах снова мелькнула, точно солнечный блик на острой грани меча, но в этот раз кроме холодности в ней был примешан и змеиный яд, обещающий не только боль, но и муки.
— Скажите, накануне случившегося не были ли замечены на территории кладбища странные люди? Из маленькой сумочки, до того покоившейся на сгибе женского локтя, покачалась небольшая и простенькая записная книжечка и перо. С громким щелчком женщина сняла колпачок, обнажая острый металлический грифель. Маленькая хитрость не позволила замерзнуть чернилам, но обошлась эта алхимическая прелесть весьма дорого, впрочем, речь сейчас не о благосостоянии госпожи Лэйкмур.
Острие пера коснулось бумаги, приготовившись записать сказанное. На соседней станице красовался аккуратно перерисованный знак, оставленный вандалами, и ещё некоторые заметки, почерпнутые из рассказов местных копателей и плакальщиц. Подобные люди всегда ошиваются близ своего «места работы», потому их Эсмеральда расспросила заранее. Теперь очередь была за двумя сторожами... ах, простите, за сторожем и его не в меру юным и наглым помощником.
— Уважаемый, прекратите меня разглядывать, не в музее, — в её голосе явственно ощущалось раздражение и нетерпение. Медленно, но верно, чаша её терпения наполнялась, грозя в любую секунду перелиться прямо на голову одному из собравшихся в сторожке.
«О, ну я же всегда могу воспользоваться помощью столь воинственной молодежи!», — пришла ей замечательная мысль по поводу наказания молодого вампира. Эта идея тут же отразилась нежной, и даже заботливой улыбкой, адресованной Вильгельму.

+2

9

Когда дверь в сторожку со крипом отворилась, и внутрь вошли Вильгельм и незнакомка, сторож Генрих допивал неизвестно какую по счету бутылку спиртного. Эх, человек... Быть может, это и к лучшему. Был бы Генрих вампиром, так давно б уже носился голышом по окрестным лесам, разыскивая жертв.
Дама же с ходу задала вопрос, а чуть позже представилась. Генрих что-то пробурчал и схватился за перевязанную голову. Вильгельм пропустил все слова мимо ушей. Вместо слуха он задействовал зрение: вглядывался в глаза Эсмеральды, будто что-то искал там. «Аскары. Алчные твари», — вспомнил Вильгельм отзыв Генриха об этом клане и против воли растянул рот в злобной усмешке. «Что ж, посмотрим, чего стоит эта старушка в деле». В синих глазах юного вампира промелькнул недобрый огонек, явно намекающий на то, что блондин что-то удумал.
— И никаких «Эсме», юноша, или безобидной «дуэлью» вы не отделаетесь, — предупредила дама и одарила Вильгельма мимолетной улыбкой.
Так и хотелось сказать, что он готов принять дуэль вон на той койке, причем немедленно. Однако юный вампир был ценителем неординарных прелюдий, поэтому решил повременить с «дуэлью». События обещали стремительное развитие в совершенно неизведанном направлении. И это разжигало в молодом Тогенбурге пламя страсти, что обычно дремало в предвкушении лета. Ах, как же манила такая вот неизвестность.
Пока он размышлял о былых похождениях и прочем, очень-очень мужском, Эсмеральда говорила что-то еще. Разбудил Вильгельма только громогласный и нечленораздельный вопль в стельку пьяного Генриха:
— Вааассссаанааа!!! Вииииллл! — проорал старик и завалился ничком на кровать, находившуюся позади. Через секунду он уже громко храпел, да так, что стекло маленького окошка усиленно дребезжало. Вильгельм мельком поглядел туда, но рабочие не смогли заинтересовать юного вампира дольше, чем на полсекунды. Куда интересней было разглядывать леди Эсмеральду.
— Уважаемый, прекратите меня разглядывать, не в музее, — наконец не выдержала женщина.
Вильгельм вздрогнул и картинно потупил взор, будто десятилетний проказник перед строгой матерью. А Эсмеральда улыбалась. Странно и загадочно. В таких делах блондин определенно понимал больше, чем могло показаться. Посему верить ее теплому «жесту» не собирался. Пока что. Вместо этого он милым голоском промолвил:
— Вы хотите знать все? Тогда пойдемте к месту смерти вон того фанатика, здесь недалеко. Заодно расскажу вам по дороге обо всех деталях, мм, этого происшествия. Если, конечно, угодно, — юноша торопливо открыл даме дверь и даже подал руку, дабы она могла без опаски спуститься по одной единственной ступени. Пора было отправиться в чащобу, где находились самые старые захоронения.

Отредактировано Людвиг фон Кейзерлинг (07.10.2011 11:26)

+1

10

Эсмеральда мысленно закатила глаза, ну конечно, пьяный в стельку сторожила — это так по законам жанра!
Несколько дольше, чем это было нужно на самом деле, женщина убрала приготовленный блокнот и перьевую ручку. Закончив это нехитрые манипуляции, дама резко на каблуках развернулась к вспомнившему о манерах Вильгельму, одарив его излишне внимательным и даже оценивающим взглядом. Неопределенно хмыкнув, Эсмеральда воспользовалась проснувшейся галантностью юноши, без особых трудностей спустившись с единственной ступеньки, опираясь на его, как она не без удовольствия отметила, весьма крепкую руку.
Под ногами заскрипел снег, недовольным очередным вмешательством живых в дела природы. За время их небольшого визита в сторожку серые небеса успели разродиться настоящим снегопадом. Ужасные зверства медленно, но верно прикрывались тонким белым покровом из воздушных снежных хлопьев, точно нерадивая хозяйка пыталась скрыть изъяны в своем доме перед приходом гостей. Но вместе с уродством смотрящих на вас кошачьих глаз, снегопад скрывал и ценные следы, что для леди Лэйкмур было недопустимо.
— Идемте, — не попросила, но скомандовала женщина, заспешив к тому месту, где совсем недавно имела сомнительное удовольствие повстречать помощника сторожа. Идти было не так далеко, ведь встреча их состоялась рядом с домом, где и был оставлен труп.
Труп уже давно остыл, ну ещё бы, сколько времени успело пройти. Его пустыне стеклянные глаза смотрели в бескрайнюю серую высь небес, точно провожая отлетевшую в лучший мир душу. От этих мыслей на алых губах вампирессы вспыхнула и тут же погасла кривая усмешка, по её мнению, такие скоты после смерти попадают прямо в лапы к Морготу. Впрочем, она и сама питала небезосновательные подозрения, что после своей смерти состоится и её встречи с этим мрачным и жестоким мужчиной.
Задумчиво проведя тонкими пальчиками по подбородку, Лэйкмур воззрилась на мертвеца. Итак, это был человек, весьма молодой, но уже не юнец. Судя по одеждам он не относился к знати, скорее уж находился где-то между бедняком и представителем среднего сословия, уже не относясь к первым, но до конца ещё не ставшим последним. Ничем не примечательные черты лица, жиденькие волосенки, но выбрит очень чисто, да и недорогая одежда была в порядке, ну, насколько это вообще можно было сказать, учитывая сколько телу пришлось пролежать в снегу и грязи.
— Его кто-нибудь из местных опознал? И были при нем какие-нибудь вещи? — повернувшись к юноше, спросила Эсме. Взгляд её спокойных серых глаз теперь неотрывно следил за юношей, точно некая хищная птица наблюдала за своей потенциальной жертвой. Она не улыбалась, но просто смотрела, ожидая ответа.
«Интересно, а куда подевалась та кошка?» — неожиданно пришла странная мысль ей в голову. Быть может все ещё были свежи воспоминания о таинственных знаках, а может быть и сам Вильгельм чем-то напоминал её представителя кошачьих, но её разум все никак не покидал образ того пушистого создания, что привлекло её внимание немногим ранее.
Лэйкмур сама себя одернула, сейчас ей не о кошках нужно думать, но о покойном вандале, что соей смертью оправдывает молчание. О, она бы многое отдала, чтобы послушать этого мужчину, но пыл юности как всегда смешал все карты. За что ему придется принять активное участи в складывании этого пасьянса... в конце концов, не самой же ей труп осматривать!
— Вы не могли бы проверить его одежду? Быть может там будут некие зацепки, — очень мягко, но настойчиво заметила Матушка, не забыв смягчить свой командный тон вежливой улыбкой.

+2

11

Хрум-хрум-хрум. Снег под ногами хрустел все громче, наверное, оттого, что его количество стремительно увеличивалось.
— Идемте, — скомандовала Эсмеральда, двигаясь впереди. Вильгельм с трудом преодолел желание съязвить или шлепнуть ее по известному месту. К чему приличия здесь, на кладбище? Разве кто-то увидит это? Мертвые не говорят. Им все безразлично. На то они и мертвые. А те рабочие неподалеку, что полчаса назад ругались пуще сапожников, вряд ли разобрали бы, что Вильгельм нарушил этикет. Что взять с безродных собак, которые кроме как работать лопатой, ничего не умеют и не знают? И даже если бы кто-то из них взял на себя смелость возразить недвусмысленным жестам Вильгельма, тут же получил бы дубинкой по хребту. У Тогенбурга с дураками разговор короткий.
Дама привела юношу к мертвецу, припорошенному снегом. Желания разглядывать его у Вильгельма отсутствовало, ведь стихия уже давно смазала восхитительную картину смерти навязчивыми белыми хлопьями.
— Его кто-нибудь из местных опознал? И были при нем какие-нибудь вещи? — повернувшись к юноше, спросила Эсмеральда.
— Какие местные, миледи? Им сюда путь заказан. Только пусти кого-то, потом бед не оберешься. Нам работы и так хватает, поэтому стараемся не позволять всем подряд здесь разгуливать, по крайней мере днем. А ночью, знаете ли, жутковато бродить по кладбищу. Особенно в районе старых захоронений, там такие дебри... — Вилл развел руками. — Что касается его личных вещей, я не осматривал карманы этого безмозглого смертника. — Вильгельм уже предполагал следующий вопрос, поэтому наклонился к трупу сразу же, как дама попросила:
— Вы не могли бы проверить его одежду? Быть может там будут некие зацепки.
«Она что, следователь? Или пытается показать себя очень умной и деловитой? Возможно, это лишь глупое женское любопытство вкупе с завышенным самомнением. Кто знает. В любом случае, выясню это сегодня же».
Вилл с нескрываемым отвращением порылся в карманах окоченевшего вандала и торопливо отошел:
— Нет там ничего. Карманы пусты. Впрочем, что мы здесь стоим? За мной, леди Лэйкмур, я проведу вас к тому месту, где убил этого безродного пса, — с этими словами Вильгельм крепко ухватил Эсмеральду за руку и весьма бесцеремонно потащил за собой. Юноша держал даму с таким расчетом, чтобы освобождение из его хватки не далось ей легко. Нет, ему нужно было увести ее подальше от свидетелей, ведь вожделение внутри давало о себе знать довольно-таки нехорошим способом. Но сейчас речь не об этом.
Шурша белой подстилкой из снега, парочка вскоре исчезла меж высоких склепов и вековых деревьев.

0

12

— Куда такая спешка? — прошипела женщина, ускоряя шаг, чтобы угнаться за юношей. Этот нахал уже начинал действовать ей на нервы, а это было чревато последствиями.
Кто-то был просто обязан преподать ему хороший урок, так почему бы леди Лэйкмур, обладающей завидным воспитательным опытом, не просветить Вильгельма о правилах этикета? Конечно же причин для отрицательного ответа просто не было, что обеспечивало некоторые трудности в будущей жизни помощника кладбищенского сторожа.
Вы никогда не задумывались, сколько весит здоровая крепкая вампиресса? Уверяю, пушинкой легкой и невесомой Эсмеральда не являлась, даже более того, не смотря на своё природное изящество, весила старейшина Аскаров очень даже прилично. Добавьте к этому вес платья с каркасом для юбки, и получите очень даже внушительный вес, который от всей доброту души сейчас повис на руке юноши.
— Вы далеко вообще собрались? А ну притормозите, ваше рвение неуместно, а ваше поведение откровенно вульгарно! Нашли себе девочку для таскания! — возмутилась женщина, ударив острым кулачком по руке вампира.
— Если вы так страстно хотите мне помочь, соблаговолите делать это в более приличной манере! — резко рванув руку, отчего чуть не оставила перчатку в крепкой хватке Вильгельма, Эсмеральда взяла юношу под локоток, одарив его крайне хмурым и недовольным взглядом. — Вот теперь можете вести. И без глупостей, дорогой мой, иначе рискуете задержаться в этом месте на неопределенный срок.
Данная фраза прозвучала особенно двусмысленно в сочетании с улыбчивым оскалом и загоревшимся где-то на глубине серых глаз огоньком. Лэйкмур умела не только полежать за свои интересы, но и постоять на горле неприятеля, к числу которых она уже была готова и причислить Вильгельма.
Но с другой стороны, этот хам определенно задел правильные струнки, пробудив в старой вампирессе юношеский пыл и азарт. Это противостояние нравилось той неугомонной деве, что родилась ещё во времена рыцарей и славилась непростым нравом. Многообещающее начало, ничего нельзя сказать. А ещё эта юная особа была крайне мстительной, но не расточительной по части человеческих (точнее, вампирских) ресурсов.
«Давай-давай, сделай что-нибудь глупое! После не расплатишься и попадешь ко мне в кабалу», — мысленно смеялась Лэйкмур, всем своим видом показывая уязвленную гордость благородной дамы.
Собственно так эта странная парочка и добралась до тихого закутка кладбища, где, по словам Вильгельма и был убит вандал. Эсмеральда завертела головой, разглядывая это место. Ну, для начала, тут было весьма тихо, некая отдаленность от эпицентра вандализма удивила вампирессу, но с другой стороны, как раз этим путем и следовала тихо рвать когти.
— Итак, где же вы убили несчастного? — она повернулась к своему спутнику, выражая совершенно, абсолютное нетерпение и давая явно показать, что её доброе расположение духа подошло к концу.

0

13

Вильгельм упрямо тянул даму за собой, огибая могилы и ловко протискиваясь меж склепами.
— Вы далеко вообще собрались? А ну притормозите, ваше рвение неуместно, а ваше поведение откровенно вульгарно! Нашли себе девочку для таскания! — воскликнула Эсмеральда и ударила юного вампира по руке. Вильгельм даже не повернул головы. И зря. Потому что в следующий момент женщина резко дернула свою ручку и высвободилась, но тут же взяла Тогенбурга под локоть. От ее недовольного и, казалось, обиженного взгляда Вилл слегка покраснел. Лишь на миг. Удивительно, что дама не пыталась ударить обидчика или, на худой конец, сбежать от него... Тонкие брови молодого вампира сами собой поползли вверх, дав волю мимолетному чувству сомнения. Секунду спустя — Вилл напряг руку и двинулся дальше. Эсмеральда семенила рядом.
Вскоре вампиры прибыли к месту назначения: ветхому склепу с оторванной металлической дверью и россыпи еще более старых могильных камней. Между некоторыми высились толстые стволы голых деревьев.
— Итак, где же вы убили несчастного? — поинтересовалась Эсмеральда.
Вильгельм медлил. Он огляделся вокруг, делая вид, что вспоминает произошедшее здесь. Снег заметал следы очень быстро, впрочем, как и кровяные пятна. Место, где прошлой ночью Вилл лишил жизни «несчастного», найти уже не представлялось возможным. Да юноша и не собирался его искать. Ведь придя сюда, на этот отдаленный участок Старого кладбища, он преследовал совершенно иные цели.
— Кажется, тут или... там, — Вилл неопределенно почесал затылок, вертясь вокруг своей оси. Дама неуверенно оглядывала окрестности в поисках хоть какой-нибудь зацепки. На несколько минут она отвернулась от Вильгельма, изучая небезызвестный знак, что был начертан над входом в склеп.
— Собственно, вот тут где-то, — промолвил юноша и аккуратно втолкнул даму внутрь склепа. Жаль, что помощник кладбищенского сторожа никогда не наведывался в это древнее пристанище мертвых. Ведь тогда бы он знал, что там, за выломанной дверью сокрыты ступени, ведущие на два метра в глубину склепа.
«Моргот бы побрал эти ступеньки!», — в мыслях выругался юноша и вскочил вслед за кубарем ввалившейся дамой.
— Ох, как же вы умудрились так неосторожно упасть? — прикрыл наглой ложью свои действия Вильгельм, опускаясь на колени рядом с Эсмеральдой.
В темном склепе пахло сыростью и гнилью, было достаточно тесно и прохладно. Оказалось, что он уходил еще дальше вглубь. Вампир понял это по едва различимому проходу на той стороне помещения.
— Давайте, я помогу, — откликнулся он в ответ на стон дамы и обхватил ее за талию. Помогая ей подняться, юноша слишком поздно заметил камень под ногами... Или сделал вид, что не заметил. Так или иначе, парочка вновь свалилась на твердый пол, громко ругаясь. Причем разобрать, кто что выкрикивал, было невозможно.
— Что ж, а вы неплохо устроились на моей груди, — проворчал Вильгельм, глядя в серые глаза Эсмеральды. Так близко... Блондин чувствовал ее горячее дыхание, биение сердца и струящуюся по жилам кровь. Еще чуть-чуть, и он готов был коснуться кончиком носа ее алых губ. Желаний не наблюдалось, разве что одно — поскорее скинуть с себя леди Лэйкмур.

Отредактировано Людвиг фон Кейзерлинг (14.10.2011 22:34)

+1

14

Итак, осмотр места преступления закончился падением нравов, которые вместе с собой потащили и саму Эсмеральду. Женщина растянулась на полу склепа, пересчитав самыми выдающимися частями своего тела все два метра ступенек. Единственное, что спасло уши молодого вампира от стремительного сворачивания с трубочку под действием отборных ругательств, это прикушенный в процессе стремительного спуска вниз язык. Растянувшись на холодном и пыльном полу, вампиресса мысленно поклялась превратить жизнь Вильгельма в череду самых извращенных физических и моральных мук. Кто там сказал, что Моргот мужчина? Он просто не имел чести злить леди Лэйкмур!
— Ах вы-ы-ы-ы, — прошипела женщина, пытаясь убить вампира взглядом. Увы, не получилось. — Как ВЫ умудрились меня толкнуть, нахал?!
Попытка ударить его локтем (а к тому времени Вильгельм уже предпринял героическую попытку поднять или же полапать Эсме) увенчалась очередным падением, но на этот раз женщина была готова. Сгруппировавшись в полете, она умудрилась приземлиться на более мягкого и несколько более чистого юношу, очень так удобно разместившись у него на груди. Конечно, саму Эсме данное положение дел не устраивало, потому она очень жизнерадостно оскалилась, угрожая оттяпать не в меру любопытный нос Вильгельма прямо здесь и сейчас.
— Что ж, а вы неплохо устроились на моей груди, — теплое дыхание вампира щекотнуло кожу Лэйкмур, заставляя мысли несколько отклониться от заранее намеченного курса.
«А он мил», — отметила хитрая девушка, проживавшая в душе старейшины.
«Для обеда!» — внесла свои коррективы благородная Матушка Аскаров.
— А из вас получился весьма мягкий коврик, дорогой Вильгельм, не хотите сменить профессию? — ответила Эсмеральда, продолжая несколько безумно улыбаться.
Она поспешила подняться, но при этом не забыла хорошо упереться острым локтем мерзавцу в бок. Ещё и провернула для пущего эффекта, явно проявляя наклонности садиста, которые сама она именовала не иначе, чем «праведной местью». Встав на ноги и оправив платье, которое теперь могло похвастаться наличием пыльных пятен и нескольких неприглядных оторванных краев, ранее украшенных кружевом, женщина пнула Вильгельма, но на этот раз уже в ногу и не так сильно.
— Поднимайтесь, наведением порядка и мытьем полов тут займетесь позже! И вообще... — Эсмеральда резко прервала свою гневную речь, обратив взгляд куда-то в сырую тьму склепа. Не обращая более внимания на юнца, женщина направилась прямо во мрак обители мертвых.
— Идите сюда, я кое-что нашла! — вскоре донеслось до Вильгельма из тьмы.
Следом за этим маленький огонек от простой зажигалки разорвал янтарной иголкой полог мрака, выхватив кусочек противоположной стены. Свет немилосердно трясся, словно от страха, но не потухал, находясь под защитой женской руки.
— Тут есть нечто вроде прохода, вы об этом знали? — надежда на такую осведомленность Вильгельма была маленькой, но нужно же верить в молодое поколение!
Эсмеральда старалась всеми силами не замечать сомнительных поползновений в свою сторону, по крайней мере, она делала это внешне. Здесь и сейчас они были совершенно одни, потому особых сомнений в намерениях юного и горячего вампира у леди почти не осталось, но в другой стороны, было от всех этих действий и кое-что полезное, например, этот тайный ход, ведущий в неизвестной направление.
«Так, сейчас сделай что-нибудь не то, и мы с тобой ещё не скоро простимся!» — мысленно хихикала старая ведьма, уже готовя аркан для этого молодого жеребчика.

+3

15

«О, я и не такое могу сделать... с твоим телом», — Вилл мысленно ответил на предложение Эсмеральды о смене профессии. «За такой вот фарс можно и по мягкой попе схлопотать!».
Дама, верно, обиделась. На подобные думы наводил острый локоток Эсме, больно врезающийся в бок.
— Ффф, — выдохнул юноша, когда женщина всем весом, сосредоточенным на кончике локтя, оперлась на него. «Отгрызу уши», — пообещал Вильгельм, при этом думая совсем о других частях тела. Какое-то время он глуповато рассматривал леди Лэйкмур, приводящую себя в относительный порядок. А так нагло рассматривать дам, как известно, является неприличным занятием. Юному вампиру об этом напомнил «дружеский» пинок Эсмеральды. «Ах, какие ножки!» — восхитился Вилл, но желание схватить их и сотворить кое-что нехорошее попридержал. Он, как и любой настоящий охотник, обожал процесс охоты не меньше полученного результата. И поэтому собирался еще совсем чуть-чуть поиграть с этой, несомненно, превосходной представительницей слабого пола. Она, судя по мелькающим изредка огонькам в глазах, была не против посягательств Вильгельма. Что ж, осталось только ухмыльнуться и повалить ее на каменный пол, дабы продолжить начатое пару минут назад. Однако не все так просто.
Лэйкмур отошла к таинственному проходу вглубь склепа, позабыв на время о юном воздыхателе. А ему только это и было нужно. Юноша огляделся, прикинул шансы, просчитал несколько предполагаемых вариантов развития событий. А затем уверенным шагом двинулся на зов леди и ее путеводную «звезду» — зажигалку.
— Тут есть нечто вроде прохода, вы об этом знали? — вопросила Эсмеральда.
— Когда вы падали сюда я... Пардон, когда я сталкивал вас сюда, то знал лишь о том, как убивать и делать детей. А теперь... — он замолчал. Пламень в руках леди грозился в любой момент затухнуть, пусть и от небольшого дуновения. Что, собственно, и осуществил молодой вампир. Резко освободил легкие от накопленного воздуха и помог робкому лучику зажигалки растаять во мраке.
— Разве вы не видите? — прошептал Вилл, мгновенно сократив разделявшее их расстояние до минимума. — Разве не чувствуете? Мое тело не врет. — Юноша медленно оттеснил даму к стене. — И пламя внутри не разгорелось бы без ваших искр, о да. Так что, — прокряхтел вампир и стремительным движением ухватил ручки Эсме в свои, а затем прижал ее всем телом к холодной каменной массе, блокируя тем самым любые телодвижения.
— Вы же понимаете, что я весьма благородный юноша. И с радостью готов подарить такой, хм, очаровательной даме достаточно длительное удовольствие. Могу с уверенностью похвастать, что не на одну ночь, — бахвалился вампир, при этом все больше растягивая рот в злой улыбке. Тела, соприкасаясь, возбуждали в своих обладателях, как выразились бы глупцы — низменные чувства. Но Вильгельм считал, что в близости нет ничего грязного, плохого, и уж тем более греховного.
— Сегодня я готов целовать сводящие меня с ума ножки, попробовать на вкус бархатную кожу, о, какие признания! Сам себе удивляюсь, — шептал Вилл у острого ушка прекрасной Эсмеральды. — Ну же, покажите мне, на что способны! Только прошу вас, не пускайте в ход коленки, — юноша бросил взгляд вниз, в направлении паха, — это настолько избитый прием, что вам было бы стыдно его использовать, не так ли?
Дыхание учащалось, руки слегка дрожали, а голос порой срывался на полный вожделения стон. Вильгельм сильнее прижался к даме, наслаждаясь запахом ее тела. Духи тут были не причем. По-настоящему мужчин интересовал лишь истинный запах тела, он то привлекал их на том зверином уровне, что остался от далеких предков.
Молодой вампир искренне надеялся, что такая умудренная опытом особа быстро найдет выход из ситуации. Уж очень не хотелось так скоро переходить к «десерту».

Отредактировано Людвиг фон Кейзерлинг (15.10.2011 18:45)

+2

16

Нет, Эсме много раз видела, как от страсти мутнел рассудок, что уж там душой кривить, на себе испытывала, но вот такого она припомнить не могла. Мало того, что кидаться на малознакомую женщину из благородного клана, так ещё и делать это не в комнате с мягкой кроватью и зашторенными окнами, а в холодном пыльном склепе!
— В склере? Это что, сейчас так можно, — тонкие черные брови удивленно поползли вверх.
Нет, Лэйкмур не спешила сопротивляться, вырываться и кричать о «попранной чести», Роза упаси. Вместо этого она с немалым удовольствием позволила этому юному вампиру прижаться к ней и томно зашептать в ушко горячие слова, пытаясь при этом удержать победоносный смех. Она дождалась, она действительно дождалась решительных действий! Да ещё и с такими чудесными последствиями, которые могли привнести совершенно новые ощущения во всю их маленькую игру.
— Ну же, покажите мне, на что способны! Только прошу вас, не пускайте в ход коленки, это настолько избитый прием, что вам было бы стыдно его использовать, не так ли? — проговорил Вильгельм, вполне справедливо опасаясь за своё богатство.
— Ах, а я всегда предпочитала классику! — тихо рассмеялась вампиресса, блеснув острыми клыками. — Но мода на эти ужасные юбки заставляет использовать голову!
С этими словами милая маленькая старушка из рода ночных охотников от всей души ударила головой в нос юнца. Совсем неженский, но очень хороший прием, которому пришлось обучиться после закрепления моды на эти жуткие каркасы для юбок, в которых не слишком-то задействуешь коленки. Позднее стало легче, из-за нового веяния моды, менее отягощенного стальными прутами, но умение «пускать в ход голову» и далеко не всегда полагаться на телекинез так и осталось.
Сначала нос, затем каблуком в тонкие кости стопы, пусть попрыгает на одной ножке, Эсмеральда всегда была падка на балетные па! Далее несильный (по меркам вампиров, конечно) толчок, чтобы освободиться и не забыть где-то в перерыве поправить сползшую после удара шляпку, а то выглядит некрасиво.
— Дорогой Вильгельм, после окончания нашего расследования я с радостью побеседую с вами о манерах и особенностях взаимоотношения между мужчиной и женщиной, но сейчас я очень хочу узнать кто именно нарушил покой моих потомков и соклановцев. Не заставляйте меня прибегать к менее силовым, но более членовредительским мерам, право, в этом нет нужды.
Говоря все это, Лэйкмур успела не только привести в порядок свои волосы, шляпку и платье, но и снова зажжешь зажигалку, правда теперь маленький источник света висел в воздухе, плавно покачиваясь на волнах мысленного усилия. Рыжие отблески пламени осветили улыбчивое лицо леди Лэйкмур, её озорные серые глазки, сияющие сейчас каким-то внутренним светом.
— Но если вы откажетесь, то у вас возникнут проблемы с законом, ведь вы дерзнули покуситься на честь благородной дамы! Ай-яй-яй, у нас такое карается, особенно, если эта дама я. Итак, вы поможете мне с этим деле, или же мне следует воззвать к вашим инстинктам более громко? О, я говорю про самосохранение, а не то, о чем вы подумали, мой милый мальчик!
Женщина хлопнула в ладошки, точно маленькая девочка, умиляющаяся своему новому щеночку, купленному заботливым папочкой. Весь её лик просто светился детским садизмом, которому не были ведомы совесть и честь, но только желание получить своё. О, Эсмеральда могла быть такой плохой и избалованной девчонкой!
Зажигалка поднялась чуть выше, бросая свой свет на Вильгельма. На всякий случай Эсме развязала шнурочек своей сумки, явно приготовив ещё не один сюрприз на случай несговорчивости её нового домашнего любимца.

+2

17

— Эх, вы, — укоризненно промычал Вилл, зажимая нос ладонью. — Показали все же. Что ж, не ожидал такого. Хотя примем полезный, — согласился юноша, вытирая глаза, из которых градом сыпались слезы.
Кто бы мог подумать, что эта маленькая и безобидная дама преклонного возраста банально даст ему в нос? Да еще и раздробит кости стопы? Ну конечно, дама ведь не рассчитывала, что у Вильгельма такая гадкая обувь, что не соизволила воспрепятствовать проникновению в ткани острого каблучка. Впрочем, юный вампир привык к боли и достаточно хорошо умел контролировать себя, чтобы не закричать или не ударить Эсмеральду. Тем не менее, его внутреннему негодованию не было предела, ведь разбитый нос — это еще ничего, а вот парочка сломанных костей стопы — серьезное препятствие к дальнейшему путешествию по кладбищенским угодьям. Подавив желание сделать с этой «милой» леди что-то нехорошее, Вильгельм выгнулся и кое-как уселся в стеновую нишу склепа. Как видно, здешний гроб давно истлел. Конечно, ведь здесь хоронили много столетий назад.
— А вы не так просты, как могут подумать глупцы, — ухмыльнулся вампир, снимая ботинок и рассматривая окровавленную ступню. При каждом ее движении боль была жуткой. А как же иначе? Каблук чуть было не пробил бедную ногу насквозь. Эх, женщины. Нет у них чувства меры. Причем именно в таких делах, зато в делах сердечных они частенько ведут себя чрезмерно застенчиво, нерешительно и уныло. Чего, конечно же, не любил такой дамский угодник, как Вильгельм. Ну, ничего, он умел перевоспитывать этаких «милашек». Словом, Эсмеральду ждал курс перевоспитания от Вильгельма Тогенбурга. А она тем временем побуждала его помочь в расследовании «ночного вандализма». Юноша лишь злобно ухмылялся.
— Но если вы откажетесь, то у вас возникнут проблемы с законом, ведь вы дерзнули покуситься на честь благородной дамы! Ай-яй-яй, у нас такое карается, особенно, если эта дама я.
«О, у этой бестии есть честь? Да ну?», — подумал Вилл, глядя в потолок и негромко постанывая от боли. Кровь из носа к тому времени идти перестала, но залила всю грудь алым цветом. А Эсме продолжала:
— Итак, вы поможете мне с этим деле, или же мне следует воззвать к вашим инстинктам более громко? О, я говорю про самосохранение, а не то, о чем вы подумали, мой милый мальчик!
— Я бы мог отказаться от ваших предложений так же легко, как и убить вас, — съязвил Вилл и встал во весь рост, коряво опираясь на раненую ногу. — Поверьте, мне ничего не стоит убить вас здесь и сейчас, а потом спрятать в отдаленных уголках этого склепа, в каком-нибудь старом заброшенном гробу. И ваше тело уж точно уже никто и никогда не найдет. Так что не надо пугать меня законом, он мне не страшен. Но я вам помогу, не смотря на ваше, мм, скажем так, плохое поведение. Пойдемте, — бодро закончил Вильгельм и похромал в темноту прохода, не удостоив Эсмеральду и взглядом. При этом очень хотелось хлопнуть старушку по пятой точке, но пришлось потерпеть...

Флешбэк отыгран

0


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » «Ах, какие ножки!»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно