Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Моя добыча!


Моя добыча!

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/31-Orlej/orl9.png
Участники: Венджеррия Стивенс, Люций Грассатор.
Локация: леса близ Бриньяна. Орлей.
Описание: случается у разбойников так, что свою «добычу» они оберегают с поистине зверским остервенением, ставя ее сохранность превыше собственной никчемной жизни. Зачем? Еще никто из них не смог дать вразумительного объяснения сему удивительному факту. Что ж, Грассатор попытается это сделать...
Дата: 18 июня 1825 года.

0

2

«Это единственное, чем я могу ему помочь», — подумал Грассатор, вонзая острие сабли в плоть корчащегося на земле паренька. Оборотень метил точно в сердце, таким образом, принося бедняге вечный покой. Спасение через уничтожение. Странная вещь — жизнь. Проблеск клинка в лучах закатного солнца и короткий вскрик. Молодой лакей перестал елозить ногами по пыльному тракту, последний раз дернулся и утих. Люций скривился и быстро вынул орудие убийства из тела жертвы.
Вокруг кипело дело. Трое его «товарищей», разбойников из Дракенфурта, весело перетаскивали ценные вещи из сундуков, что перевозила темно-серая карета. Сама она покосилась на бок в канаве у тракта. Лошадей уже увели в лес, туда, где бандиты оборудовали временный лагерь и место для награбленного добра. Переносом остального сейчас и занимались одетые в грязные лохмотья мужчины. Грассатор связался с ними только потому, что давно никого не убивал, а жажда к убиению снедала каждого Грассатора, независимо от возраста и пола. Поэтому Люций, не долго думая, присоединился к путешествующим из Дракенфурта в Орлей разбойникам сомнительного содержания. И вот, банда в составе четырех удальцов устроила засаду, в которую попалась карета с породистыми лошадьми и немалым добром в сундуках. По крайней мере, бандиты так думали. Убить лакея и возницу не составило труда. А вот внутрь кареты никто из грабителей почему-то не додумался заглянуть. Видимо, все были так увлечены дележкой добытого, что забыли про внутреннее пространство пыльной кареты. По обычаю там не оказывалось ничего ценного, хотя, иногда попадались богато украшенные бриллиантами и золотом барышни, но это было такой редкостью для Люция и остальных, что проверять разбойники не стали. Тем более, им требовалось поскорее унести награбленное в лес, чтобы не быть замеченными. А уж потом, если все сложится хорошо, можно и проверить карету.
— Эй, да тут одни тряпки! — разочарованно воскликнул Ларо, самый молодой среди них. Он разочарованно разбрасывал выловленные из сундука женские одежды. Шелк шелестел и невесомо парил в вечернем воздухе, медленно оседая на траву. Ларо ежесекундно выпучивал глаза, будто не веря своей неудаче. Оборотень ухмыльнулся и бросил косой взгляд на второго «товарища», примеряющего на свою замызганную голову какую-то шляпу. Казалось, что он совсем не огорчен такой добычей. Оставался последний, но Грассатор не мог углядеть, где тот находится. Повертевшись вокруг своей оси и пересчитав все вековые деревья, попавшие в поле зрения, Люций услышал тонкий визг и ругань, потом какой-то грохот. Чуткий звериный слух уловил, откуда разливался детский крик. Карета. Топот ног по пыльной дороге, кое-где мерцающей алым блеском.
Забежав за карету, вервольф остолбенел. Худощавый разбойник по кличке Дуга одной рукой прикрывал окровавленную голову, а другой пытался тянуть за собой... Нет, не ребенка. Девушку. Молодую. Очень. Это именно она визжала, она, а не кто-то другой. Солнце уже почти зашло, кроны деревьев затеняли все пространство под собой, поэтому оборотень толком не разглядел загадочную барышню. «И как ей удалось сидеть там так тихо, что никто не заметил? Как так? Как мы могли проворонить ее?» — соображал далеко не глупый Бродяга, уверенным шагом приближаясь к парочке.
— Смотри, какая жгучая сучка попалась! — ухмыльнулся Дуга, показывая разбитую голову. — Аж по башке дала какой-то штукой!
Девушка извивалась и всячески пыталась лягнуть обидчика, а на Люция бросала не менее презрительные взгляды. Когда Дуга вывел ее на середину дороги, остальные разбойники выскочили на встречу и заулюлюкали. Эти оборванцы предвкушали великолепную ночную забаву. Грассатору потребовалась минута, чтобы принять решение. Каким бы ни был он зверем, но позволить этим отребьям опорочить саму Природу в лице этой девушки, размножив свои никчемные копии с помощью столь грязного акта... Ну уж нет, этого он разрешить не мог. Они не были и не будут достойны молодой и цветущей девы, ведь эти трое — отбросы, у которых нет права размножаться или имитировать сей процесс ради сомнительных удовольствий. А если уж и взять ее, девушку-аристократку, то только здоровому «самцу», завоевавшему ее каким-то особым поступком, способному дать прекрасное, жизнеспособное потомство.
— Эй, ребята! Я говорил вам, что мне не нужно золото, драгоценности, лошади и тряпки? Говорил? — Гаркнул оборотень.
— Да, ты хотел чего-то особенного, — почесав затылок, промолвил Ларо.
— Так вот, это особенное — девушка. Я забираю ее, как плату за свою помощь в грабежах, — кивнул Грассатор на незнакомку, все еще пытавшуюся вырваться. После этой фразы она утихла и воззрилась поочередно на всех присутствующих.
Дуга отчаянно замотал головой, не в силах выразить вспыхнувшее негодование. Люций подошел ближе и теперь возвышался над остальными серой тенью, грозной и непреклонной.
«Что будет? Они отдадут девушку добровольно и уйдут в логово? Нет. Вряд ли. Значит, прольется кровь».

+5

3

Еще пару дней назад Венджеррия и представить себе не могла, что вляпается в историю. Совсем недавно она узнала, что ей предстоит поездка в Орлей, к одному ученому, известному только в узких кругах аристократов, который по совместительству являлся старым знакомым Изольды Стивенс. И теперь по просьбе старушки младшая Стивенс направлялась к нему на три месяца, в качестве ученицы и по совместительству помощницы в кое каких научных исследований и наблюдений. Как бы не была бедна семья Стивенс, Вендж собрали быстро и с неким пафосом, который девушка просто терпеть не могла, но согласилась, взглянув на строгий взгляд своей бабки. Была подана карета с породистыми гнедыми лошадьми, были наняты сопровождающие, в карету погрузили сундуки с вещами... Вендж взяла с собой еще пару вещей, небольшую дорожную сумку, в которую она положила несколько книг, и старинный телескоп в тяжелом футляре...
И вот теперь Стивенс направлялась в сторону Орлея. Дорога занимала не так уж и много времени, но все же девушка немного устала от нудной поездки и приснула. Если бы она только знала, если бы она только почувствовала, она бы никогда не позволила бы себе сомкнуть глаза и позволить Морфея окутать себя сном. Вампиресса проснулась от резкой остановки, а потом от дикой боли по телу, которая последовала после удара. Не успев с ориентироваться в происходящем, Вендж услышала голоса, которые никак не могли принадлежать кучеру и нанятому сопровождающему. Через некоторое мгновение после попытки встать, она поняла что карета покосилась на бок и что происходит, что то неладное. Первое ее желание было выпрыгнуть и бежать далеко далеко, до тех пор пока она не выбьется из сил или не споткнется и не упадет. Но разум взял верх над желанием. Нельзя сказать, что юная Стивенс испытывала страх, но все же в душе проснулась тревога когда в нос ударил запах крови, а это могло означать только об одном...
Пока Венджеррия спала, на дороге в Орлей разбойники устроили засаду и сейчас расправившись со всеми, кто им мешал, вытаскивают награбленное, хотя кроме вещей и книг они вряд ли смогли бы найти драгоценности или что-то действительно стоящее. Но то что знала девушка наверняка, это то что бандиты еще и не догадывались о ее присутствии, поэтому надо было действовать очень тихо и осторожно. Встав на колени, Вендж подняла с пола футляр, и стараясь не делать резких движений, вслед за которыми могли послышаться резкие звуки, она осторожно приоткрыла дверь кареты и аккуратно выбралась из нее. Хотя аккуратно это явно нельзя было назвать, все таки не каждый день приходится выбираться из заваленного передвижного средства ползком, да еще так, что бы тебя никто не заметил. Но все таки юная герцогиня допустила ошибку. Ее заметил один из мужчин и сразу же бросился за ней. Не долго думая Стивенс резко встала и хотела уже бежать как поняла что в ее руку вцепился один из грабителей. Его глаза были алчными и опьяненными от происходящих событий, а еще он пожирал девушку своими глазами. Как все толком случилось, Стивенс не помнит до сих пор, но прекрасно поняла, что сработал рефлекс само сохранения и она что было сил закричала, даже не от страха, а больше от неожиданности, и ударила по голове бандита футляром. Послышался треск... Это хрупкие линзы телескопа звенели своими осколками... Но все же девушка не смогла убежать, этот негодяй вцепился в юбку ее платья и тянул на себя, ругаясь матом и грозя расправой. Венджеррия не оставляла попыток вырваться, но его рука вцепилась в ткань мертвой хваткой и не желала отпускать аристократку. Девушка попробовала ударить его ногой, но он ловко увернулся.
Пока Стивенс сопротивлялась, она даже и не заметила подошедшего еще одного мужчину, который пытался разглядеть ее в сумраке... До нее доносились только обрывки фраз...
— Ты меня сучкой назвал!? Да я тебе покажу! Да как ты вообще посмел произнести столь грязные слова в мой адрес!? Ну погоди, я только вырвусь, я тебе потом устрою! Будешь столетия работать на рудниках и вымаливать пощаду!, — причитала Вендж, но как только до нее донеслась другая фраза она осеклась и прекратила попытки освободиться...
«Я забираю ее, как плату за свою помощь в грабежах...»
Эти слова еще долго были у нее на слуху... Она все это время думала, что все они заодно, и что все вместе уготовят ей судьбу, но ей все меньше и меньше хотелось знать какую... А теперь оказывается, что один из них вроде наемника, как подумала Стивенс... Развитие дальнейших событий было непредсказуемо... Было несколько вариантов: либо они просто отдадут ее, либо здесь будет битва, на которую больше всего и надеялась девушка, ведь тогда у нее будет шанс сбежать....

Отредактировано Венджеррия (10.09.2011 15:10)

+2

4

— Ты не получишь ее, — промямлил Дуга, закрывая девушку собой и пятясь назад. — Не для того я по башке получил, чтоб вот так просто отпустить ее. Сначала сделаю дело, потом ребята сделают, а потом уж ты забирай.
— Это меня не устраивает, — на лице Грассатора блеснул хищный оскал. Разбойник в женской шляпе нервно схватился за рукоять сабли и звучно сглотнул. Взгляд Ларо бегал по сторонам, высматривая возможные пути отхода. Этот молодой бандит был, быть может, самым разумным из всей троицы. Он один боялся столь внушительного вампира, к тому же еще и из клана Грассаторов. Ведь все знали, что их единственным занятием с детства является убиении живых существ и совершенствование смертоносных навыков.
Повисла тягучая, гнетущая тишина. Кроны деревьев тихо шипели, влекомые легким ветерком. Птицы предпочитали молчать. Другой живности не наблюдалось. В воздухе запахло смертью. Дуга звякнул коротким ножом, что был у него в сапоге, тщетно надеясь на то, что кусочек острого металла спасет его. Новый порыв ветра привел длинные смольные волосы Люция в волнение. На миг его лицо сокрылось копной блестящих локонов. Этого хватило: оборотень сделал молниеносный выпад громадным кулаком, выгнувшись и ударив обескураженного Ларо снизу по челюсти. Кость громко хрустнула, а юноша кубарем покатился прочь. Дуга заорал и повалился назад, погребая под собой девушку-добычу. Бандит в шляпе выругался и принялся доставать застрявшую саблю из потертых ножен. Грассатор стремительно развернулся на каблуке, по пути вынимая собственное оружие, и резким горизонтальным ударом рассек копошащемуся врагу глотку. Тот вскрикнул от неожиданности и упал на колени, прикрывая рану грязными руками. Оборотень не стал более тратить на разбойника время и пустился в погоню за убегающим Дугой. Хитрец быстро понял, что от быстроногого Бродяги ему не убежать, поэтому прижал девушку к дереву, а потом попытался прикрыться ею. К счастью, девица оказалась не робкого десятка: она яростно топнула ножкой, повредив злоумышленнику ступню, а затем бесстрашно вцепилась зубами в его руку. Дуга взревел и выпустил девушку, хватаясь за окровавленную руку и причитая.
— Не подходи ко мне, сумасшедший! Чертов мясник! Пшел вон! Забирай ее! — хныкал Дуга, обходя хромой походкой Люция.
— Уже поздно отступаться, — гадко улыбнулся вервольф. — Вынул меч — убивай. В моем случае — саблю. А ты, идиот несчастный, проиграл еще тогда, когда направил свой ножичек в мою сторону. — Грассатор скривил рожицу.
Девушка отбежала к карете и теперь удивленно наблюдала за разборкой. Ларо пришел в себя и корчился на земле позади Люция, воя от боли. Разбойник с перерезанным горлом тихонько умирал на обочине.
Дуга, посмотрев на все это, с диким ревом кинулся на Грассатора, выставив вперед свой нож, словно таран. Люцию и надо было всего-то отойти в сторону, что он и сделал. При этом Бродяга лениво взмахнул саблей, спрятав левую руку за спину. Дуга закричал и повалился на землю, хватаясь за колено. Вервольф засмеялся. Бандит поглядел на собственную кровь и вновь ринулся в бой. На этот раз Люций отбросил саблю и перехватил вражью длань, вооруженную ножом. Мужественные руки напряглись, сквозь кожу проступили мускулы, и вскоре послышался треск ломающейся кости. Дуга завизжал и упал на одно колено, с ужасом разглядывая повернутую под неестественным углом руку. Нож скрылся в слое дорожной пыли. Грассатор прогулочным шагом прошелся за саблей.
— Последнее желание? — глумливо спросил он Дугу, приставляя к шее последнего блестящее стальное оружие.
— Чтоб ты сдох, — выругался тот, прежде чем Люций рыкнул и могучим ударом снес бандиту голову. Она улетела куда-то в траву, оставляя в воздухе кровавый шлейф. Тело грузно упало на земь, а безжалостный оборотень приблизился к корчащемуся Ларо. Из его раздробленного, полного крови и слюны, а также выбитых зубов, рта, вырывались булькающие звуки и хриплый вой. Люций пару секунд созерцал эту картину, а затем резко поднял ногу, облаченную во внушительных размеров сапог, и размозжил юноше голову. Треск черепной коробки заглушился визгом ошарашенной девушки. Грассатор бросил в ее сторону хищный взгляд и быстрым шагом преодолел расстояние до кареты. Оказавшись на обочине, у травы, он оттер жижу мозгов и крови с сапога и спрятал саблю в ножны. Кровопроливатель утолил жажду убийств.
— Пора уходить, — бросил Люций, бесцеремонно забрасывая всхлипывающую девушку себе на плечо.

Отредактировано Люций Грассатор (10.09.2011 18:33)

+1

5

Во время экстренных ситуаций у каждого в крови зашкаливает адреналин, либо от пережитого стресса и страха, либо от предвкушения чего-то особенного и грандиозного. А в те моменты, когда не ты, а кто-то другой решает твою судьбу на ближайшее мгновение, ты чувствуешь не то обиду, не то злость на себя, за то что ты никак не можешь им помешать и вырвать свою крохотную жизнь из цепких лап судьбы, которая может сыграть с тобой и злую шутку. Тогда тебе хочется закрыть глаза и представить все самое хорошее и самое светлое, что произошло с тобой за то время как ты появился в этом мире, стал ее частью и занял какое то не маловажное место в странной цепочке под названием жизнь, и все больше и больше складывается впечатление, что все плохое что случается за свою жизнь кажется что происходит это вовсе не с тобой, а с кем то другим, а ты всего лишь зритель, который по стечению обстоятельств оказался рядом и наблюдает за всем происходящим, но почему то не желает помочь. Такое бывает у всех, когда желание жить перекрывает разум и тогда ты действуешь только основываясь на инстинкт. И в этот момент перед глазами может промелькнуть вся твоя жизнь, все самые хорошие моменты, моменты радости и горя, смеха и горьких рыданий...
Последний раз она плакала в детстве, в тот день когда потеряла родителей, но после этого трагического дня она больше ни проронила не слезинки. А сейчас... Не то от безысходности, не то от отчаяния хотелось плакать, но как бы она не старалась ничего не получалось... Она закрыла глаза... Каждый момент вставал перед закрытыми глазами отдельными картинами: вот она вместе с родителями на приеме у старших, здесь ее бабушка впервые отдала ценные вещи ее отца ей, а этот момент был очень забавный, когда Вендж привела экономку и ее команду, которая в первый день захотели приготовить ужин по новому рецепту и чуть не сожгли поместье. Все это не то дало сил, не то какую то надежду, но сейчас ей как никогда хотелось драться за свою жизнь. Она свободна как ветер, вода и воздух, она сама хозяйка своей судьбы и сама будет распоряжаться своей жизнью так как ей этого хочется а не кому то другому, в особенности таким как те, которые сейчас ее удерживали насильно.
Венджеррия упала на землю и чувствовала, что ее что-то или скорее всего кто-то прижимает к земле. Ее рука неестественно была выгнута, ведь ей все же никто не сказал: солнышко, приготовься, сейчас на тебя упадет бревно, которое себя называет еще разбойником. Благо кость была не сломана, но дикая боль отрезвила девушке разум...
Вендж кое как выползла и-под разбойника и только она собралась кинуться бежать в лес, как ее прижали к дереву, а затем попытались прикрыться ею, что было не разумно. Стивенс что было сил топнула по ноге бандита и сильно его укусила за руку, прокусив кожу. Сладостный запах и вкус крови опьянял. Казалось еще немного и она не сдержится, ведь прошло много лет как она не пила крови, и даже сам запах начинал ее раздражать. Но сейчас кое как совладав с собой она поняла, что свободна и кинулась к карете.
«Зачем, зачем я прибежала сюда, надо было в лес, у меня был бы шанс убежать, скрыться, а быть может и найти кого-нибудь кто смог бы мне помочь. Но почему я этого не сделала? Почему?»
Вопрос за вопросом проскальзывал в голове девушки, где разные мысли переплелись между собой, образовывая паутину, которая со временем сама исчезнет, как только у нее появятся ответы на все ее вопросы. Вендж сидела возле кареты тихо, дожидаясь пока все не закончится, но она так же понимала, что надо спасаться.
В эту минуту ее бы назвали неразумным созданием, но по какой то причине девушка не могла пошевелиться. Быть может защитная реакция, а может это было совсем другое, но явно это другое нельзя было назвать любопытством. За такую ошибку можно было и с жизнью распрощаться раз и навсегда...
Стивенс наблюдала за всем происходящим.... Недалеко от нее другого разбойника ждала своя определенная участь...
Длинный протяжный крик... Хруст костей... кровь... Кровавое месиво... Девушка никак не могла понять откуда донесся визг, и только через какое то мгновение поняла, что это кричит она... Это было так странно и непривычно, последний раз она видела такую жестокую расправу только тогда когда убили ее родителей, но тогда она не кричала... А может и было... Только все эти воспоминания были затуманены. Нервная система сама пыталась справится с колоссальной нагрузкой, которую девушка испытала впервые в детстве, и теперь сейчас. Перед глазами все стояло как в тумане, казалось это сон, страшный сон, который вот вот должен закончится, и она проснется в карете, которая направлялась в Орлей... Но как не прискорбно это было, она понимала, то что сейчас происходит, это все на самом деле...
Она не поняла кто ее поднял, и как она оказалась на плече у одного из разбойников, но разум полностью затуманился и остался инстинкт, который повелевал ей как марионеткой. Девушка начала сильно колотить парня по спине:
— Отпусти меня! Немедленно! Оставь меня! — на глазах проступили слезы, не от страха, а от безысходности, потому что она понимала, что ее вряд ли отпустят.

+2

6

Смеркалось. Под ногами хрустели ветки, шелестела трава. Стволы деревьев со скрипом покачивались в такт порывам ветра. Весь лес оживился. Даже тараканы сновали под ногами столь оживленно, будто рабочие утром на фабрике. Когда на небосводе воцарилась Луна, Люций наконец добрался до небольшой скалы и пещеры в ней. Девушка безмолвно висела на плече. Поначалу она, конечно, визжала и ругалась, требовала ее отпустить, но через некоторое время устала. А когда начинала снова, Грассатор легонько подбрасывал ее, отчего барышня тут же умолкала. Оборотень весело протопал к небольшому валуну и аккуратно посадил свою «добычу». Мужчина улыбался во весь рот, мурлыкал какую-то пахабщину под нос, прицокивая языком и щелкая пальцами. Не стоит и спорить, что у Люция было отличное настроение. Он лишил жизни трех разбойников, утолив жажду в убиении, и добыл прекрасную девицу. Странно, но Бродяга искренне считал, что незнакомка теперь принадлежит ему, ведь он завоевал право обладать ей в честном бою, спас ее. Отныне она, хочет того или нет, но обязана простодушному вервольфу жизнью или, по крайней мере, благочестием.
Луна в ярком ожерелье звезд усиленно освещала округу, когда Грассатор выкарабкался из пещеры и зажег лампу перед входом. Девушка все так же сидела на валуне и оглядывала окрестности. Со скалы была видна раскинувшаяся внизу долина, блистающая зеленью листвы в серебряном сиянии ночного светила.
— Как тебя зовут? — вежливо поинтересовался Люций, деловито вытирая грязный от крови клинок. Оружие бросало в глаза молодой аристократки яркие блики при каждом повороте. Грассатор, казалось, не замечал сморщенного личика своей «добычи». Вдалеке неожиданно запели соловьи. Оборотень хохотнул и унес саблю в пещеру. А когда вернулся, то держал в руках кусок вяленого мяса.
— Так что, говорить будете, миледи? — деланно спросил он, а потом подсунул ей под нос мясо и гаркнул:
— А есть будем?
Девушка не ответила. Люций с минуту помолчал, а потом разразился заливистым смехом, больше походившим на собачий лай.
— Что же ты такая молчаливая, а? Может хочешь прилечь? Так там, в пещере, постелено на камне, — вервольф растянул рот до ушей и отправил в рот весь кусок мяса.
Быть может, чавканье Грассатора или его фамильярное поведение раздражали девушку, но она не подавала виду. «Сразу видно, аристократка. Мм, и какая, должно быть, вкусная», — замечтался Люций. Выражение лица девушки не менялось, а посему оборотень удумал неладное. Он внезапно посерьезнел и вымолвил:
— Вы не ранены? Этот глупец не причинил вам вреда?
Пока Люций услужливо осматривал девушку, отчего-то не решаясь прикоснуться, в лесу заржали лошади. Брояда резко осекся, вытянул носом воздух, вглядываясь в темноту, а потом вернулся к осмотру, приговаривая:
— Должно быть, ваши лошади, те, что тащили карету. Теперь за ними некому присматривать.
Мужчина не отрывал взгляда от дорогостоящей живой добычи, он боялся, что ее, так сказать, испортили туповатые бандиты. Под «испортили» он, естественно, понимал ранения. К счастью, их обнаружить не удалось. По крайней мере при визуальном осмотре. Прощупывать хрупкое тело он не то чтобы стеснялся, просто не был готов успокаивать ее, если барышне вздумается сопротивляться. А как она это умеет, он уже видел. И вовсе не желал получит укус в руку или травму ноги. Поэтому он немного отдалился от нее и недовольно спросил:
— Ну что, хоть слово я от тебя услышу? У меня на плече ты была разговорчивей. Может, еще раз туда закинуть?
Последняя фраза была шуткой, но Грассатор на всякий случай отошел еще дальше, дабы не быть исцарапанным или укушенным. Кто знает, чего можно ожидать от избалованной барышни?

Отредактировано Люций Грассатор (11.09.2011 16:23)

+2

7

Время быстротечно как река, и за какую то минуту мир может перевернуться, небо и земля могут поменяться местами, а тихие мирные деньки могут смениться кровавой и жестокой войной. Но к счастью Вендж за то время, что она была перевешана через плечо нахального мужлана, ничего не случилось. Уже темнело... Небо завораживало своей таинственностью... В такие часы хотелось разгадать все самое сокровенное, все то что творится во вселенной, дабы получить некую ценную информацию, которая нужна только тебе.
Венджеррия успокоилась и не пыталась больше причинить хоть и не значительный вред ее похитившему. Все равно она не могла ни ранить его, ни сделать ему больно, что бы он ее хотя бы уронил и она смогла бы убежать... Даже мыли о побеге все реже и реже посещали ее. Сказывалась усталость от пережитого дня, эмоций, которые били через край, хотелось просто уже завершения всего. Хруст веток, странная тишина в лесу, положение в котором ее несли, все это очень сильно начинало раздражать. Просыпалась ненависть, но в через некоторое время она угасала. Венджеррия пыталась совладеть с самой собой и в какой-то степени у нее это получалось. Еще совсем недавно ее бабка целый день потратила на то, что бы вбить в голову девушки, что ей нужно следить за своими эмоциями, лучше вместо ненависти одеть маску безразличия, а еще лучше великодушия, видите ли так будет лучше для всех, в особенности для самой Стивенс. Но вся эта фальшь еще больше раздражала девушку, чем просто упоминание об этом. На каждом приеме все одевали именно такие маски и друг перед другом ходили павлинами, нахваливая внешний вид, прекрасный вкус, отличные манеры и толстый кошелек, а за спиной начинали хаять всех подряд, что было просто невыносимо слушать.
Юная наследница никак не хотела быть похожей на всех аристократов, на которых даже смотреть не надо, что бы рассказать кто он и как он будет себя вести, ведь маски все одинаковые, да и душа тоже, такая же гнилая и скользкая как у большинства аристократов.
Через некоторое мгновение девушку усадили на валуне... Осмотревшись Вендж поняла, что находится возле берлоги бандита и теперь ожидала своей участи, тем самым недовольным ледяным взглядом, полным ненависти и презрения, сверлила своего похитителя, желая ему про себя сгинуть на каторге, умерать долго и мучительно.
На все вопросы, которые ей задавали, она не дала ни одного ответа. Ей просто было противно с ним разговаривать, к тому же в его глазах она увидела недобрый блеск, что еще больше отбивало желание общаться.
Видимо разбойник заподозрил, что то неладно и со всех сторон осмотрел девушку, но не притронулся к ней, хотя она была на готове дать ему отпор в виде удара ногой, но вот участок тела она пока еще не выбрала, ссылаясь на спонтанность, куда попадет там и больно будет. Хотя ей и не посчастливилось сделать маленькую пакость ее обидчику.
— Я тебе закину! Только посмей подойти ко мне еще раз, хуже будет! — пробурчала Стивенс, не переставая следить за бандитом. — И разговаривать с таким отбросом общества как ты нет ни малейшего желания!
Венджеррия уже чувствовала себя более увереннее... Она знала, что может перегнуть палку, что ей потом не поздоровается, но все таки ее натура взяла верх.
Девушка резко встала и подошла к разбойнику и посмотрела ему в глаза.
— Зачем ты меня унес!? Тебе жить вообще надоело или как? Да как ты вообще посмел коснуться меня своими грязными руками! Дикарь одним словом, больше чем уверена, на роду написано, изгой! Это что увлечение такое забирать с собой молодых аристократок насколько я поняла в качестве трофея? Купи себе статуэтку медную и ставь у себя в берлоге, а затем любуйся на нее, хочешь, даже спи с ней в обнимку!
Стивенс было уже не остановить, она вплотную подошла к парню и теперь говорила ему в глаза все то, что у нее накипело за эти часы. Сейчас она больше походила на разгневанного вампиренка, у которого отобрали леденец, а он пошел разбираться с обидчиками. Со стороны ситуация было более чем забавна. Звонкий голос девушки эхом раздавался в округе, заставляя проснуться всю живность в округе...

+1

8

«Да, горячая штучка», — подумал Грассатор, пятясь к краю скалы. Девушка продолжала наседать, кричала и грозно размахивала руками. Дав ей как следует выговориться, он смахнул с лица пряди волос и рыкнул:
— Значит, с такой сволочью и отребьем как я ты не хочешь разговаривать? По-твоему, я хуже тебя? Чем же? Кровью? — Он достал перочинный нож и провел им по своей ладони, а потом быстро, не давая незнакомке понять, что происходит, сделал небольшой разрез на ее пальчике. Она вскрикнула и укоризненно захлопала ресницами, но вервольф не обратил внимания.
— Вот, видишь? Кровь у нас одинаковая. Такая же алая, и на вкус, поверь, практически одинакова. Ах, да. Мы же отличаемся воспитанием, не так ли? Но, позволь мне с детства получать превосходное воспитание и образование, я был бы таким же, как и ты. Так что это лишь пыль в глаза простакам. В стародавние времена хитрые вампиры нахапали денег и власти, и стали называться аристократами. Но по сути своей, они те же простолюдины, только с большими возможностями, кучей мишуры вокруг и невероятным высокомерием и гордыней. Так что не надо мне тут про наши различия. Сын конюха порой чище душой, чем отпрыск графа, а то и сам принц. И вполне возможно, что я лучше тебя, или, по крайней мере, не хуже. Так что сядь на место и молчи. Ты не в том положении, чтобы диктовать здесь правила, — Грассатор грозно ткнул пальцем в воздух перед носом барышни. Под прикрытием своей вдохновенной тирады он постепенно оттеснил благородную особу обратно к камню. Казалось, пыл аристократки поутих. Она ударилась пятками об валун и со стоном повалилась на него. Люций подавил желание помочь ей. Он глубоко вздохнул и уже более мягко продолжил разговор:
— А насчет добычи... Я спас тебя. Ты обязана мне жизнью. Так что изволь хотя бы чуточку уважать своего спасителя. К тому же, я не собираюсь тебя насиловать или творить что-то не менее гадкое, — оборотень поковырялся в зубах и ухмыльнулся. — Хотя, если ты хочешь близости, то я не против. Но все это только по обоюдному согласию.
Увидев выражение лица девицы, Грассатор расхохотался пуще прежнего. Он присел перед девушкой, все еще громко смеясь. К сожалению, он не успел добавить, что последняя фраза была шуткой, и получил пощечину. От неожиданности вервольф упал на спину. А уже спустя секунду вскочил и, крякнув, обиженно отряхнулся.
— А вы, стало быть, мазелька с характером. Ну ладно. Я Люций Грассатор, наследник клана Грассатор. Позвольте узнать, с кем имею честь разговаривать?
Не только девушка, но и сам Люций не ожидал от себя такого вежливого обращения. Он удивленно прикрыл рот рукой, но слова уже слетели с губ. Оставалось только ожидать либо нового приступа ярости, либо снисхождения.

+2

9

Гнев и злость переполняли девушку, казалось терпение просто на грани, чаша была переполнена и не хватало лишь малой капли, что бы она пролилась. Венджеррия вновь сидела на валуне и осматривала свой палец, который на глазах быстро заживал, ноги ныли от боли, но это ощущение постепенно покидало ее. Стивенс была не готова к ответному натиску и теперь в свой адрес выслушивала не сильно то уж и приятные слова, в особенности ее больше задело «обоюдное согласие», и не сдержавшись она залепила пощечину обидчику. Теперь она наблюдала как его щека с каждой секундой становится краснее.
Вы Люций Грассатор!? Да этого просто не может быть! И что такой как вы делали в окружении тех идиотов, строивших из себя удалых разбойников? — Стивенс не верила сказанному, просто еще давно ей говорили, что наследник этого клана пропал без вести и его вроде как посчитали погибшим, а сейчас парень, стоявший перед ней, утверждает, что это именно он. Казалось все встало с ног на голову, и то что было сейчас сказано, было из ряда фантастики.
— Да, и кстати прошу ваши высказывания придержать при себе, вряд ли какая-нибудь девушка из благородной семьи согласится по своей воле скрасить вам ночь. А что касается ваших замечаний по поводу аристократов, то не все мы одинаковые, есть и те которые добились своего положения тяжелым трудом и честным путем, как раз моя семья из таких. И не надо нас сравнивать! Какая разница есть ли образование, главное разум, который отсутствует у большинства выскочек. И могу вам сразу сказать, кровь у всех разная, нет одинаковой, есть различия, о которых вы вряд ли и догадываетесь. С виду она одинакова на цвет, на вкус возможно, не знаю, не употребляю, но есть еще кое что в ней. И вообще, что я делаю? Я оправдываюсь перед неотесанным болваном, который утверждает что меня спас! Да если бы не вы, я сейчас тихо и мирно направлялась бы в Орлей, где меня ждут! А тут вам видите ли захотелось поиграть разбойников, а потом корчить передо мной из себя благородного! Это просто уму непостижимо, вы то сами своим словам верите? Вам не смешно?
Новая вспышка гнева опять нахлынула на девушку, теперь ей казалось, что ее считают за дуру, за очередную куклу, которыми являются большинство молоденьких аристократок: с красивой внешностью как на картинке, но с пустой головой как медный пустой чайник, в который кроме мух и всяких насекомых никто не заглядывает.
— Я Венджеррия Д’Вольван Ивенсис Стивенс, если вам конечно о чем нибудь это скажет, хотя вряд ли. Так что если вас что-то интересует из моей биографии могу дать краткую справку, — Стивенс фыркнула и отвернулась от Люция. Сейчас ее больше волновало не новое «знакомство», а путь домой. В Орлей она уже не собиралась, так как не хотела на обратном пути попасть в такую же историю. К тому же ее должны будут искать, конечно как только поймут, что она пропала. А это будет не так скоро как ей бы хотелось.
Уже совсем стемнело, стало прохладно и зябко. Вендж скрестила руки и попыталась удержать хоть какое то тепло, которое испарялось, дразня девушку, глаза которой уже практически смыкались, но спать она упорно не желала, так как не могла предугадать действия Люция.

+1

10

«Баба с характером», — решил Грассатор, выслушивая очередные словоизлияния девушки. Как он не любил таких напыщенных аристократов, которые в любом положении старались выглядеть умнее или представительней низкородных. Хотя Люций был достаточно высокого рода, наследник целого клана, чего нельзя было сказать о его «добыче».
— Вы Люций Грассатор!? Да этого просто не может быть! И что такой как вы делали в окружении тех идиотов, строивших из себя удалых разбойников?
— Такой как я? Хм, большинство считает Грассаторов ничем не лучше обычных разбойников, а то и хуже. Мы блуждаем по территориям и грабим, убиваем, насилуем, беснуемся и творим бесчинства. Страсть к убиению у нас в крови, да. Так что, такой как я вполне мог находиться в обществе отбросов.
Оборотень повертел в руках нож. А девушка не умолкала:
— Да, и, кстати, прошу ваши высказывания придержать при себе, вряд ли какая-нибудь девушка из благородной семьи согласится по своей воле скрасить вам ночь. А что касается ваших замечаний по поводу аристократов, то не все мы одинаковые, есть и те которые добились своего положения тяжелым трудом и честным путем, как раз моя семья из таких. И не надо нас сравнивать! Какая разница есть ли образование, главное разум, который отсутствует у большинства выскочек. И могу вам сразу сказать, кровь у всех разная, нет одинаковой, есть различия, о которых вы вряд ли и догадываетесь. С виду она одинакова на цвет, на вкус возможно, не знаю, не употребляю, но есть еще кое что в ней. И вообще, что я делаю? Я оправдываюсь перед неотесанным болваном, который утверждает что меня спас! Да если бы не вы, я сейчас тихо и мирно направлялась бы в Орлей, где меня ждут! А тут вам видите ли захотелось поиграть разбойников, а потом корчить передо мной из себя благородного! Это просто уму непостижимо, вы то сами своим словам верите? Вам не смешно?
— Да? Уже соглашались. А аристократы по большей части одинаковы. Я думаю, что их стоит убивать жесточайшим образом. Ярких представителей этой братии, так сказать. Не отрицаю, что попадаются и годные экземпляры, но это такая редкость, такая редкость, — Люций театрально скривился. — Может я и болван, но болван милосердный, как бы странно и глупо это не звучало. Я связался с разбойниками ради убийств, ради того, чтобы отнимать жизни, упиваться беспомощностью жертв, обагрять землю кровью. И если бы не я, те бандиты бы изнасиловали вас по очереди, а, может, даже несколько раз, а потом прикончили. Вам такая участь по вкусу? Вот и я говорю. И не корчу я благородного — это слишком оскорбительно для меня. Я просто спас глупую девчонку, которая не способна к благодарности и не содержит в своей полупустой головушке хоть толику рассудительности. Вот я и думаю, а правильно ли поступил? — Грассатор встал и протопал к пещере.
— Можете уходить, если хотите. Но предупреждаю, вряд ли вы сориентируетесь ночью в лесу, к тому же там могут быть другие разбойники или хищные звери. А может еще кто похуже. А можете забраться в эту пещеру и провести ночь рядом с неотесанным мужланом, но зато в тепле и безопасности.

Отредактировано Люций Грассатор (11.09.2011 01:50)

+1

11

На данный момент девушке не хотелось слушать Люция, но его слова сами врезались в сознание, что было более неприятным, чем просто перевести взгляд на него. Венджеррия все еще смотрела куда-то вдаль, не желая поворачиваться к «спасителю», она скривилась и пафосно закатила глаза:
— Благодарю, вы продлили мою жизнь еще на несколько бесполезных веков, если только смерть не настигнет меня раньше. И если я и приму смерть, то поверьте, не от вашей руки, или кого то еще, из тех идиотов, которые на меня напали, а совершенно при других обстоятельствах.
Девушка замолчала и задумалась. Она всегда думала, что среди клана Грассатор есть и те, у кого есть сердце, ведь записи ее отца не могли врать. К тому же, как бы строг не был тогда Иджирро, он всегда говорил, что у каждого клана есть своя история, как бы она страшна не была, но есть и другие, которые живут с клеймом по сей день, но проявляют благородство и снисходительность. В старых записях он писал о клане Грассатор лучше чем они есть на самом деле...
«Может это ему тогда попались на глаза избранные, а предо мной сейчас находится убийца», — эти мысли заставили вздрогнуть. Она слышала, о кровожадности таких как Люций, но никогда не встречала их на своем пути, быть может потому, что судьба действительно была написана еще до ее рождения. И если она еще не мертва, значит так надо...
Из своих мыслей ее вытянул голос парня, который уже находился возле входа пещеры и предлагавший решить ее судьбу так как она пожелает.
«Хм, есть выбор, либо сейчас уйти, и более вероятно я заблужусь, как и он говорит, либо провести ночь здесь. Лучше здесь, на улице, чем с ним и там. Жизнь дороже, а упрямство мое сильнее»
Стивенс ничего не ответила, она не сдвинулась с места, осталась сидеть на валуне и смотрела в небо, которое манило яркими звездами, тишиной и таинственностью. Краем глаза Вендж заметила как Люций скрылся в пещере и только теперь поняла, что сейчас она больше всего походит на избалованную дурочку, которая капризничает по любому поводу.
«Полупустая головушка.... Глупая девчонка...» — Венджеррия улыбнулась кому-то неизвестному и теперь не знала что ей делать, становилось холоднее, хорошо, что еще дождя не было, а то ей пришлось бы принять предложение наследника клана. Девушка согнула колени, прикрыв их платьем, и обхватила их руками, на душе было паршиво, хотелось изменить это состояние, но как она не знала. Она начала очень тихо самой себе напевать мелодию из далекого детства, ту мелодию которую ей всегда пела мать перед сном...
— Прекрасный лунный свет, зовет куда-то вдаль, где мир не такой как все, где все равны и нету войн, где цветут сады, где птицы не летят вдаль, где светло и тепло, где душа поет....
Она закрыла глаза... Хотелось плакать, но она не могла, не могла позволить пророниться еще одной слезинке, как бы плохо не было, и как бы сильнее не скребли кошки на душе.
Ночь будет долгой, казалось бы слишком длительной, чем столетия, которые проходят для вампиров с длительностью улитки, ведь как мучительно проживать века и видеть как сменяются эпохи за эпохами, в которых по большей степени начинают властвовать люди, нежели вампиры. Но никто никогда не задумывался, что будет через пару веков или тысячу лет? Люди будут править этим миром, так как будто так и надо, а что станется с такими как Венджеррия. Они сгинут? Куда? Скорее всего менталитет поменяется и вампиры уйдут в тень ночи, и будут скрываться. Но пока до этого события так же далеко как и до конца света. Пока можно жить, не задумываясь об этом, так же беззаботно и весело как это было раньше....

+2

12

Люцию снилась битва. Он видел давно канувшие в лету дни, когда они с сокланами жестоко вырезали небольшую северную деревушку. Лица его братьев по оружию так и мелькали в калейдоскопе огненных вспышек и рек крови, криков и причитаний. Оборотень слышал визг лошадей, хруст сгораемых домов, грохот, звон металла, чавканье вязкой грязи под ногами. Грассатор даже чувствовал запах горелых тел, дыма и навоза. Ощущал на руках алую жидкость, что течет в венах каждого живого существа. Он видел лица тех, кого убивал. О, как он упивался смертями, как любил убивать, забирать то, что давала Природа.
Восхитительный сон. Сладкий и прекрасный. К сожалению, он прервался так же неожиданно, как и начался. Чуткий слух оборотня уловил отдаленный треск веток и приглушенные разговоры. Грассатор вскочил с импровизированной постели, устроенной на валуне в пещере, и громко выругался. Потолок оказался не так высоко, как хотелось бы, посему Люций как следует приложился головой о каменный свод пещеры. Потирая череп и понося всех, кого когда-либо встречал, мужчина схватил походный рюкзак, наполненный самым необходимым, пристроил саблю на пояс и вышел наружу. Да, он всегда отличался некоторой предусмотрительностью, поэтому и подготовил рюкзак заранее, а также продумал пути отхода.
Девушка, как и следовало ожидать, все еще находилась на валуне у входа в пещеру.
— Пойдем, нам пора уходить отсюда, — гаркнул оборотень и бесцеремонно схватил барышню за руку. Он не обращал внимание на ее вялое сопротивление, просто тянул за собой. Седлать лошадей, а потом разъезжать на них по темному лесу, не представлялось возможным, поэтому Грассатор повел «добычу» к краю скалы. Внизу был довольно крутой спуск с массой опасных мест, рыхлых камней и прочего.
— Я надеялся, что они начнут поиски утром, но ошибся. Они решили прочесать лес еще до рассвета, видимо, хотят застать нас врасплох, — деловито объяснял Люций, помогая девушке спускаться. А в ответ на ее вопросительный взгляд ответил:
— Солдаты. Тут недалеко уже происходило несколько грабежей, поэтому сюда отправили бригаду республиканских солдатиков. Они и не представляют, что гоняются всего лишь за одним разбойником из клана Грассатор и высокородной глупышкой, — Люций криво усмехнулся. — Но я вовсе не желаю подставляться под пули, а вы? Лучше скроемся, пока еще темно и нас не видят. Есть тут одна тропинка, которая выведет нас к небольшой придорожной таверне, а оттуда сможем отправиться куда угодно. Давненько ваш покорный слуга собирался двинуть в Филтон, да все никак не решался. А теперь у меня есть, мм, хорошая добыча, так что...
Девушка не удержалась на ногах перед последним препятствием в виде рыхлого ската, но Грассатор быстро поймал ее и поставил на твердую почву. А потом так же быстро отпустил, успев, однако, изрядно ощупать свое «приобретение».
— Тропа на той стороне поляны, давай скорее, — ткнул пальцем Люций и повел девушку сквозь высокую траву, колосящуюся в лунном свете.

+2

13

Веджеррия уже засыпала, перед глазами начал проявляться туманный сон, силуэты в котором становились все четче и четче, жители Друкенфурта куда-то спешат, их лица были испуганными, а в глазах читалась мольба о помощи. Стивенс пробиралась сквозь толпу, неведома куда. Она озиралась на мимо проходящих и никак не могла понять, что происходит. Народу становилось все больше и больше, с каждым разом становилось труднее пробираться. Почему то в воздухе царил страх, паника и ужас...
Девушка открыла глаза сразу как только услышала шаги, приближающиеся к ней. Сомнений не было, это был Люций. Но почему он идет к ней, это оставалось загадкой. Как только расстояние между ними сократилось он схватил девушку за руку и потащил за собой, говоря что пора уходить. На сопротивление не было сил, но для приличия она немного по упиралась, а потом тяжело выдохнув все таки направилась вслед за ним.
Они были уже у края скалы, когда Венджеррия вопросительно посмотрела. Ей хотелось знать почему он ее уводит, да и что вообще могло поднять его в столь поздний час. Да и ей к тому же явно не хотелось уходить, а тем более спускаться вниз, ведь спуск был достаточно крутой и извилистый. Ей не хотелось рисковать собой.
— Солдаты? Хм, а почему бы тебе не оставить меня, а самому не скрыться? Хотя... они без разбирательств могут убить и меня....
Стивенс следовала за парнем и не заметила как подскользнувшись чуть не упала. Ее подхватил наследник клана убийц, которого она одарила благодарным взглядом. Все таки если бы он этого не сделал вряд ли она сама могла бы устоять на ногах, что бы не упасть вниз.
— Послушай, зачем я тебе вообще? — юная наследница пыталась понять почему он ее не оставит, а тащит с собой неизвестно куда. — Ты сам говоришь, что я глупая, никчемная, я тебе вряд ли пригожусь. Все что я могу, это одарить тебя парочкой укусов и синяков. У моей семьи даже денег нет, если ты вдруг потребуешь выкуп за мою жизнь. А если ты меня убьешь, мой клан скажет тебе только спасибо.
Вдвоем они шли на другую сторону, где как говорил Люций есть тропа, но куда она ведет, Венджеррия не знала. Может там они оторвутся от солдат, которые их преследовали, если конечно верить наследнику клана Грассатор на слово, а может, как подумала Вендж, он просто решил наконец избавиться от назойливой девицы, которая за столь короткое время ему окончательно надоела.
Трава под ногами была длинная и сильно кололась, это чувствовалось даже через ткань платья, хотя юбка была и многослойной, но сшита из очень тонкой ткани, которая рвалась на лоскуты, как только за нее цеплялись сухие ветки и засохшая трава, которая одеревенела со временем. Ноги в узких туфлях невыносимо ныли, и порой возникало желание скинуть обувь и идти босиком.
Стивенс шла молча, и только смотрела с любопытством в затылок ведущего ее вперед.
— Слушай, извини меня за те слова, что я наговорила тебе.
Она опустила глаза вниз и наблюдала как кузнечики прыгают в разные стороны уступая им дорогу... Трава приветливо отзывалась и стелилась след за проходящими. Холод уже не так чувствовался, но в воздухе присутствовала какая то тревога...

Отредактировано Венджеррия (11.09.2011 16:57)

+2

14

— Послушай, зачем я тебе вообще? — выдохнула девушка, когда они были на середине поляны. Люций напряженно оглядывал окрестности и двигался словно на пружинах, в любой момент готовый припасть к земле. Трава сонно шелестела под ногами, а луна играла длинными тенями ночных путешественников.
— Мне не нужны деньги. Мне нужна ты. Я думаю, ты можешь сгодиться. Конечно, избалованный аристократки обычно ничего не умеют, но я научу тебя всему, что потребую выполнять в дальнейшем. Так что ты останешься со мной до тех пор, пока не вернешь должок, — Люций обернулся и подмигнул девушке. — Хотя, быть может, я и отпущу тебя, если сочту совершенно не приспособленной к моему образу жизни.
Несомненно, Люций не мог упустить возможности заиметь рабыню, помощницу и просто спутницу в его бродячей жизни. Что не говори, а самому иногда бывает очень тоскливо и скучно, и подчас некому скрасить моменты грусти и уныния. А если рядом будет молодая девушка, жить станет веселей. Конечно, Грассатор не собирался таскать ее за собой до скончания веков, но год-другой вполне. За это время он обучит ее всему, что требуется, а также примет судьбоносное решение для этой барышни. К слову, пока что мазель Стивенс не поражала оборотня своей полезностью или особыми талантами, но одно ему в ней нравилось — ярость, в припадке которой она дралась, как кошка, защищающая котят.
Вскоре парочка преодолела залитую серебряным светом поляну и скрылась во мраке многовековых дубов. Девушка часто спотыкалась, то и дело ее платье оставляло маленькие частицы ткани на сучках. Видно было, что ей неудобно двигаться в таком наряде, да еще и в туфлях. Какое-то время было слышно лишь ровное дыхание Грассатора и прерывистые вздохи его спутницы. Бандит и его «добыча» ловко избегали сухих веток и прочей трещащей лесной подстилки.
— Слушай, извини меня за то, что я наговорила тебе, — неожиданно вымолвила девица. Грассатор поперхнулся слюной и закашлялся. Шум мог привлечь солдат, посему оборотень постарался унять позывы организма и собственное удивление. Он остановился у перегородившей им путь коряги и взглянул в карие глаза своей спутницы.
— Не за что извинять, Венджеррия Стивенс, — он впервые назвал ее по имени. —Я не обидчив. Привык уже к такому отношению к моей персоне. Но, право, я не ожидал от тебя извинений, — вервольф понимающе взглянул на стройные ножки и почесал бороду. — Знаешь что? Я вижу, что туфли тебе уже все ноги натерли, и платье трещит по швам. Так что, — Люций подошел и подхватил девушку на руки, — я понесу тебя на руках. Но не долго.
Даже кровожадные звери бывают добры и милосердны, иногда. Странно, почему? Сами «мясники» не могут этого объяснить. Грассатор держал девицу крепко и нежно, чтобы она лишний раз не визжала. Они двинулись по узкой тропинке меж деревьев и кустарников, разгоняя насекомых и шурша одеждами. Луна постепенно уступала свое место на небосводе. Близился рассвет.

Отредактировано Люций Грассатор (11.09.2011 18:23)

+1

15

Венджеррия была удивлена поступком Люция, она никак не ожидая, что он смилостивится и возьмет ее на руки, хоть даже не надолго, как он сказал, но все равно этот поступок немного поверг ее в шок. Она не стала ни возмущаться, ни сопротивляться, даже в какой то момент не дала гордости взять над ней верх. Она обвила его шею своими руками и крепко держалась. Сейчас она была похожа на маленького ребенка, который был рад тому, что ему не придется идти и он сможет хоть немного отдохнуть. Она с удивлением смотрела на Люция, тем самым пытаясь найти в его выражении лица, взгляде, что-то другое, отличающее его от остальных...
— На что я могу тебе сгодиться? У меня нет стремления убивать и жажды крови, хотя бы к обычным людям или другим. У меня есть единственное желание, это месть, но не через убийство, а через унижение. Да и ты сам понимаешь, что быть тебе прислугой я тоже не собираюсь. У меня есть гордость и свои принципы, которые для меня превыше всего. И что в твоем понятие вернуть «должок»? И на что я интересно могу тебе сгодиться? — Венджеррия задавала слишком много вопросов, что видимо начинало раздражать наследника клана Грассатор, но эта была ее натура, пока она не получит ответы на все ее вопросы она не успокоится. Даже после смерти родителей, она искала причину их гибели, причину того, почему клан поступил так с ее семьей. Сколько раз тогда ей говорила Изольда, что бы она прекратила поиски причины, но юная будущая глава семьи не слушала ее, пока в один день Изольда не заперла ее в кабинете поместья и не прижала к стенке и не сказала, что своими действиями Венджеррия обратила гнев клана на свою персону, что чревато такой же расправой как и над ее родителями... Но даже тогда она не прекращала своих попыток и стала действовать осторожно, но медленно, пока не разобралась во всем.
Близился рассвет. Скоро темное небо окрасится различными красками, первые лучи солнца покажутся из-за горизонта, на траве будет блестеть утренняя роса, которая будет скатываться наземь, которая жадно будет ее впитывать, и тогда старушке Ночь придется отступить и дать дорогу прекрасному Утру, пока опять они снова не сменятся, а оповещать всех в округе о их смене будет прекрасные краски на горизонте, где небо соприкасается с землей...
Венджеррия зевнула и уткнулась курносым носиком в грудь Люция. Почему она так сделала она и сама не знала. Просто так... она сама захотела и не старалась узнать у самой себя причину. Может это была просто прихоть? Быть может это было и так. Но ответ на этот вопрос все равно исчез где-то глубоко в ее сознании, не успив отпечататься в памяти.
Ей казалось, что природа словно оживает и начинает шептаться между собой, рассказывая друг другу о прошедшей ночи, о том что случилось и чего не произошло, о разных диковинках, которые они узрели сквозь сон... Если бы Венджеррия была художником, она использовала все самые теплые цвета в этой картине, что бы показать всем истинную красоту природы, а в музыке использовала бы как и резкие так и мелодичные аккорды, плавно сменявшие друг друга. Ей почему то хотелось сейчас найти листок бумаги и записать свои ощущения на бумаге, передавая свои мысли и чувства в ноты, которые при их воспроизведении сложились бы в красивую мелодию.

+1

16

Пока он нес Венджеррию на руках, она уснула. Он понял это по тихому сопению и теплому дыханию, согревающему мужественную грудь. Теперь оборотень был вдвойне острожен: не только боясь привлечь внимание солдат, но и разбудить свою милую и невинную «добычу». Грассатор не мог сказать, что никогда не встречал таких девушек. Нет. Он частенько их видел и... убивал. Да, даже таких молодых и цветущих. На то он и Бродяга, что убил кучу народа. Однако же, Люций никогда не был столь близок с избалованными барышнями. Он привык к простым девицам своего клана, неприхотливым и покладистым. Он привык брать их когда вздумается, а к таким, как мазель Стивенс, простак Грассатор и не знал путей подхода. Впрочем, у него были проблемы посерьезней. Оборотень не смел нарушить ее безмятежного сна, а посему решил изменить план. Они не пойдут в таверну, чтобы украсть лошадей и удрать из здешних мест, и уж тем более не останутся в таверне на день или ночь. Ведь в противном случае их сцапают солдаты. Таверна — очевидное место пребывания бандитов. Высказав самому себе эти факты, Люций свернул с тропы и направился к небольшой ферме, стоящей особняком от остальных населенных мест. Ему помнилось, что там находился превосходный сарай с мягким сеном, где можно поспать и переждать до следующей ночи, чтобы потом под ее покровом сбежать. К тому же, тамошний старик-хозяин отличался глухотой, слепотой и забывчивостью, а это позволяло беспрепятственно заявится в его сарай, пожить там какое-то время, воруя при этом продукты стариковской фермы, а потом украсть старую кобылу и уехать в сторону Филтона.
Рассекая предрассветные сумерки, Люций быстрым шагом добрел до сарая, сокрытого утренним туманом. Осторожно открыл дверь, вошел и уложил девушку на кучу сена в углу. Сам же кое-как заклинил дверь, осмотрел сарай на предмет опасностей или вещей, способных срочно потребоваться старику. Они не наблюдались, поэтому скорого появления фермера можно было не опасаться. Грассатор достал из сумки кусок хлеба и принялся жевать, любуясь спящей барышней. Как молода и как красива. Неужели можно причинить ей вред? Неужели стоит огорчать ее только лишь потому, что она неопытна и вспыльчива? Или потому, что попала в лапы разбойников? Нет. Наблюдая за ней, бессердечный убийца и мясник внезапно разжалобился. Как бы Люций не хотел, но не мог заставить ее таскаться за ним, переживать все трудности и горести бродячей жизни, скучать по дому... У него самого-то дома никогда не было, а вот отнимать у девушки...
Спустя полчаса созерцания женского сна, Грассатор твердо решил, что поможет ей вернуться домой, или, по крайней мере, туда, куда она направлялась. «Кровопроливатель» вдруг оказался совершенно недееспособным по части нанесения вреда молодым девочкам.
«У нее впереди еще целая жизнь, она еще может породить многих достойных в будущем мужей. Не стоит отнимать у нее счастье. Отпущу», — фыркнул оборотень и улегся рядом. Через секунду он уже громко сопел.

+3

17

Сны... Как же они желанны и прекрасны. Говорят, то что видят все во время сна, подарено свыше, и для каждого свой подарок: для хороших и искренних — сон в виде чего то радостного, необыкновенного, прекрасного, а иногда они видят вещие сны, которые чаще всего предостерегают; тем кто в чем-то раскаивается и волнуется за что-то снятся странные и запутанные истории, бывает даже, что они сами во сне блуждают в огромных лабиринтах и ищут путь к свету, некий выход; а для тех кто опустился до убийства, жестокости и кровожадности сны пустые, ты видишь перед собой черное полотно, на котором ничего не происходит, а иногда ты видишь свою жертву, которая тянет к тебе свои холодные синие руки.
То что видела Венджеррия можно было отнести к первой и второй категории...
Девушка бежала быстро не смотря на то, что под ногами были ветки и камни, а дорогу преграждали мощные ветки деревьев, которые цеплялись за платье и рвали тонкую ткань на лоскуты. Девушка так же получила несколько царапин, которые красавались и на лице. С каждой секундой движение становилось затруднительным, все ближе ближе Стивенс приблежалась к чаще, но она все чаще и чаще слышала крики кого-то, кто ее преследовал... Голоса раздавались все ближе и отчетливее. Вендж понимала, что еще какое то мгновение и они ее настигнут, но ее воля была сильнее. Она сворачивала с тропы в заросли именно в те секунды, когда ее нагоняли и вновь отрываясь от преследователей бежала все дальше и дальше. Девушка не чувствовала усталости, она даже не чувствовала собственных ног, ей казалось что она летит над землей, да так стремительно что казалось сам ветер никогда не сможет ее догнать...
Все чувства и эмоции перемешались и теперь Вендж никак не могла понять что все же с ней происходит. Боится ли она? Нет, скорее всего это было что то другое. Но почему же она бежит? Почему не остановится и не примет эту судьбу? Все таки что то ей движет, то что ей не хочет подчиняться, то что хочет ее уберечь от всего происходящего, и за это Стивенс была в какой то степени благодарна.
Девушка не заметила камень и споткнувшись упала на землю. Подниматься было слишком поздно, да и спрятаться было негде. За пару метров от места где она лежала деревья начинали редеть и до девушки доходил шум воды. Скорее всего эта река неслась куда то вдаль, но она и манила за собой.
Голоса все приближались, аристократка уже понимала что не успеет даже встать на ноги, когда они появятся.
«Ну вот и все.. Конец. Зачем только надо было пытаться? Почему? Неужели надо было все таки остаться и принять уготовленную ими мою судьбу? Раньше все закончилось бы... Простите меня, мама, папа, я не смогла выполнить свой долг и осуществить свою месть...»
Закрыв глаза она подумала, что ее поглотила пустота. Стало как то тихо... И вдруг резкая боль пронзила ее грудь, казалось твердые кости стали зыбкими как песок, холодный металл проникал в тело девушки все глубже и глубже... Пронзительный крик...
Стивенс резко открыла глаза и села... Тяжелое дыхание... Дрожащие руки... Она не могла понять, где она находится, и только удивленный взгляд Люция вернул ее разум в реальность. Она сразу поняла, что это был всего лишь сон, короткий, но жуткий, казалось ее предостерегало что-то... Оглядывая помещение девушка подумала что ои находятся то ли в сарая, то ли в бараке, где точно она не знала... Рукой она ощупала пол и поняла, что сидит на соломе, еще теплой от ее тела...
— Где мы? — только и смогла вымолвить девушка...

+2

18

Грассатор проснулся не сразу. Нет, он услышал вопрос девушки, но вовсе не желал раскрывать глаза. Пришлось. Жаль. Сладкая полудрема рассеялась так же быстро, как и мрак закрытых глаз. Оборотень зевнул и осмотрелся.
Солнечные лучи проникали сквозь щели меж досок и разрезали пространство яркими полосками. Пыль, проходя сквозь них, магически мерцала, создавая причудливые узоры, фигуры и лица.
Крякнув, Люций поднялся на ноги и вздохнул:
— Мы на ферме одного старого козла. Он уже лет десять как слеп и глух. Живет в отдалении от других, так что обнаружение нам не угрожает. Переждем здесь до вечера, а потом скроемся под покровом ночи. Седлаем кобылу, что так ненавязчиво повизгивает сейчас в соседней постройке, и умчимся навстречу лунной дорожке. И будем ехать, пока наша лошадь не издохнет.
Грассатор прошелся к входной двери. Венджеррия провожала его внимательным взглядом.
— Кстати, а куда ты ехала? До того, как напали бандиты? — вопросил вервольф, рассматривая внешний мир через щель в дверном полотне.
Снаружи послышались басистые крики и топот ног. Люций, не давая девушке ответить, буквально снес ветхую дверь с петель и выскочил вон.
— Ай, чтоб тебя! — вскричал один из солдат, когда внушительных габаритов Люций налетел на него.
Остальные не успели опомниться, иные же вообще не повернули головы в сторону шума, как Грассатор со звенящим свистом обнажил саблю и вонзил ее в грудь возмущавшемуся солдату. После этого клинок в руках вампира-оборотня уже не останавливался. Бродяга орудовал им так, будто сабля была продолжением грассаторовой руки. Начинался пугающий и по-своему красивый танец смерти.
— Ахха! — выдохнул Люций, отсекая руку очередному врагу. Солдаты сгрудились вокруг него, страшась делать выстрелы, ведь могли поранить своих товарищей. Они криво заслонялись от стальной смерти в руках Бродяги, пытались ткнуть его штыком. А Грассатор продолжал извиваться и вертеться в вольтах и пируэтах, выдавая совершенно немыслимые кульбиты. Трижды он оказывался в позиции, выгодной для контрнападения. И трижды убивал ударами в висок, шею и пах. Конечно, для этого требовалась недюжинная сила, ведь сабля — это не полуторный меч. Но силы-то у оборотня было более чем достаточно. К тому же, благодаря ловкости, выработанной за долгое время тренировок, он мог без опаски проноситься мимо штыков и тел на земле. Он двигался словно в танце, увлекая за собой плохо обученных ближнему бою солдат, сея среди них смуту и панику, прерывая их крики ударами. Сабля в руках свистела и рассекала людей и воздух направо и налево, оставляя за собой лишь трупы. Мужчины умирали в самых разных позах, а падая — орошали засохшую почву свежей кровью. Оставшись вдвоем, солдаты продолжали оказывать ожесточенное сопротивление. Настолько, насколько это возможно в битве с виртуозно владеющим клинком полувампиром-полузверем. Они ревели и ругались, пытались выстрелить, но Грассатор не оставил им времени. Одному мясник распорол брюхо, выпустив наружу склизкие кишки и жуткий смрад, а второго ударил под мышку, перебив плечевую артерию.
— Планы меняются, — гаркнул через Люций через плечо девушке, выглянувшей из сарая, — мы уезжаем сейчас.
Оборотень, с головы до пят забрызганный кровью, деловито добивал еще живых солдатиков. А после, не тратя времени на болтовню или очистку кожи и одежды, забежал в соседнее строение и вывел оттуда кобылу.
— Забирайся, поскачем налегке, — коротко приказал Люций, подгоняя Венджеррию рукой. Кобыла повизгивала и вырывалась, не выказывая никакого желания везти на себе двух двуногих наглецов.
— Боюсь, что кобыла и нас недалеко унесет, — обнадеживающе промолвил он, прежде чем пришпорить лошадь.

Отредактировано Люций Грассатор (16.09.2011 19:22)

+3

19

«Ну блин, почему как только вроде все закончилось, вновь возникают какие то проблемы. Такое ощущение, что он притягивает к себе весь негатив, и все, кто проходит мимо, хотят его убить» — девушка посмотрела в след удалившемуся на улицу Люцию, который приступил к «разборке» с солдатами, которые по какой-то причине обнаружили их. Меньше всего ей сейчас хотелось выглядывать и наблюдать за проливающейся на земь кровью, которая хлюпала под ногами солдат и Грассатора, тем самым оставляя следы и на одежде и на обуви. С одной стороны ей и хотелось как-нибудь воспрепятствовать бойне, а с другой стороны, она относилась к происходящему с неким пофигизмом. Мол сами напросились, так значит и получайте свое. Хотя Венджеррия не относилась к тем, кого завораживают кровавые бои, в которых главным трофеем становилась собственная жизнь, и девиз таки вот «разборок» был, либо убивай сам, либо будешь убит.
— Никогда не понимала такое вот «решение проблем», хотя если представить, что на месте них стоят лживые аристократишки, то я бы на это зрелище не поскупилась бы и купила билет в самый первый ряд, что бы внимательно наблюдать за тем, как неумелые мужчины, пытаются выжить в кровавом танце. — Пробурчала про себя девушка и осталась довольна своим предложением самой себе и ей сразу же представилась картина, как несколько молодых вампиров из ее клана, неуклюжа держат мечи и пытаются напасть друг на друга, а когда на кого-нибудь из обрушивается атака, они выкидывают в сторону свое оружие и бегут как ошпаренные со слезами и криками о помощи и пытаются найти свою мать, которой непременно бы спрятались под юбку.
Только одна мысль об этом заставило Стивенс рассмеяться, но тихо, что бы ее никто не услышал, а то невесть что могут подумать солдаты в последние минуты своей жизни, хотя девушку должно было это мало волновать, но тупая мысль все же прокралась в ее светленькую головку.
Когда стоны стихли Вендж все же решила выглянуть и посмотреть чем же все таки дело закончилось... Перед глазами предстала ужасающая картина: кровь погибших солдат, расстилалась по траве как океан, которые подступал все ближе и ближе к ногам девушки, разные части тел и внутренности солдат были разбросаны в разные стороны, казалось, что все они попали в большую воронку, края которой были утыканы длинными острыми металлическими предметами...
Тошнота подходила к горлу, девушка с трудом удержалась на ногах и пыталась удержать позыв, как ее сразу кто-то потащил с собой. Она все же посмотрела на тянущего ее вперед, которым был Люций, она не услышала ни единого его слова, но прекрасно поняла, что он хочет что бы она оседлала лошадь, и тогда они смогут умчаться вдаль, далеко от этого места...
Наследник клана Грассатор посадил девушку пред собой и придерживая ее, пришпорил кобылу, которая немного поупрямившись ринулась в неизвестном Венджеррии направлении... И только, когда ферма скрылась за горизонтом Стивенс смогла четко, но очень тихо говорить:
— Какая разница куда я ехала... Главное куда мы сейчас направляемся....

+1

20

— Как угодно, мазель. Едем в город неподалеку — Бриньян. А там уж и разберемся, куда дальше. Я бы поехал в Филтон. Нда, — оборотень на несколько минут задумался, подставляя окровавленное лицо холодному ветру, отчего кровь постепенно высыхала.
— Держись крепче, мазелька, — пролаял Люций и поторопил фыркающую кобылу. Грассатор был весел и будто бы пьян. Ему хотелось петь и танцевать, наполнять нутро пивом или чем-нибудь покрепче. Обнимать и щипать девиц, врезать кому-нибудь в морду, в конце концов. Эйфория обычно накатывала на Бродягу после качественной битвы. И пусть в данном случае качество показывал именно он, а не солдаты, все же ему пришлось попотеть. Оборотень напряг все мышцы, заставил их вздуться, напружинил ноги, готовясь к быстрому передвижению, потребовал от сердечно-сосудистой системы работы на пределе, от мозга — быстроты реакции, от рук — твердости. В момент сражения для Грассатора существовали лишь он и его оружие. Он вертелся и бил на автоматизме, отточенными за долгие годы практики движениями. Люций разил короткими ударами сабли, убивал посредствам поражения жизненно-важных частей тела. Стремительно и беспощадно. Не оставляя надежды на спасение. Профессионально. Не задумываясь о последствиях, будь то физические повреждения или ответ перед законом. И он действительно наслаждался кровавой вакханалией. Любил и умел это делать.
По настоянию Венджеррии Люций не напрягал старенькую кобылу, поэтому к ночи они не то что не добрались до Бриньяна, а вообще заплутали. Ценою нескольких часов блужданий по лесу, порванного платья и занозы в пальце, а так же изрядного количества нервов, парочка выбралась к мерцающему меж деревьев огоньку.
— Похоже, постоялый двор какой-то, — шепнул Грассатор, отпуская поводья лошади. Девушка непонимающе взглянула в глаза Бродяги, отчего тот поежился и объяснил:
— Пусть идет. Старушка и так достаточно поработала сегодня.
Путники подкрались к закоптелому окну и вгляделись внутрь. Посреди большой комнаты, обставленной дешевой мебелью, сидел худощавый мужчина в очках. Он устроился в потертом кресле и читал какую-то книгу в тусклом сиянии свечей.
— Пошли, поздороваемся, — рыкнул оборотень и потащил девушку к двери. Та с тягучим скрипом отворилась, являя собой смешную парочку: громадного окровавленного мужчину и юную хрупкую девушку.
— Приветствую, — вервольф гадко улыбнулся. А затем без стеснения толкнул девицу на ближайший стул, а сам закрыл дверь и передвинул к проему небольшой шкаф. Такому внушительному вампиру сделать это не составило труда. Очкарик все это время сидел с открытым ртом и созерцал происходящее. Казалось, он потерял дар речи.
— Так, ты, — оборотень ткнул пальцем в хозяина дома, — отведи эту девушку к постели, принеси ей еды и воды, накорми, и оставь, пусть поспит. А потом мы с тобой обсудим условия нашего здесь проживания. Очкарик помедлил с минуту, после чего дернул глазом и отправился выполнять приказы. Видимо он решил, что спорить со свирепым бандитом, с саблей на поясе и кровяной корочкой на теле, опасно для жизни. И правильно сделал.

Отредактировано Люций Грассатор (12.09.2011 23:02)

+2

21

«В Бриньян, так в Бриньян.... мне уже как то все равно, лишь бы уже все это закончилось... Так хочется закрыть глаза и понять что это всего лишь сон, хочется на следующее утро проснуться у себя в комнате, на шелковом постельном белье и никогда не вспоминать произошедшее...»
Дорога девушке показалась достаточно долгой и нудной, за все время ни Люций ни сама Стивенс не обронили ни слова, может потому что им уже нечего было сказать друг другу. День и так переполнялся эмоциями, да и наверное было не время для беседы. Хотя о чем его могла спросить Венджеррия? Сколько на нем смертей ни в чем не повинных людей? Убивал ли он когда нибудь не хотя? Все эти вопросы сами по себе глупы и озвучивать их было никакого смысла. Она уже и так поняла, что столкнулась с убийцей, которого в жизни скорее всего интересовали выпивка, женщины, кровопролитие и все в таком же роде. Хотя некоторых аристократов тоже забавляли сцены жестокой расправы над слугами, которые по мнению своих хозяев сделали что-то не так, а так же многие из светской знати лично участвовали в насилии служанок, бедных девиц, которым в свое время не повезло устроиться на работу к таким вот работодателем, которые и платили гроши и целый день измывались... Всей прислуги поместья Стивенс повезло, в их доме никогда не появлялись мужчины просто так, которые решили так сказать зайти в гости, к ним всегда наведывались деловые люди и только по приглашению хозяев, но почему то в самом поместье сложились слухи внутри персонала о том, что ни Изольда ни сама Венджеррия негативно относятся к мужчинам, и как они думали, из-за неудачного романа юной госпожи, которая на самом деле пару лет лет назад спустила с лестницы одного наглого юношу, который хотел силой взять ее в жены, но получил достаточно весомый и веский отказ....
Действительно сама Вендж относилась к мужчинам с некой неприязнью, всегда ища в их словах подвох, но в прочем она относилась так ко всем... Может сказалось бабушкино воспитание, а может ее неудачный роман с человеком, который не признала Изольда... Никто не мог сказать точно, даже сама девушка, которая все меньше и меньше думала о таких пустяках, по ее мнению...
Все время в пути вампиресса провела в раздумьях и не заметила как они подъехали к постоялому двору.. Здание давно обветшало и требовало ремонта, но видимо у хозяина не было уже и сил и времени...
Люций помог девушке слезть и отпустил несчастную лошадь, которую девушка провожала удивленным взглядом
«Отлично, ну и на чем мы интересно поедем дальше? Пешком я не пойду, чисто из принципа! И так уже вторые сутки шатаемся по окрестностям!»
Надув губки она последовала за наследником клана Грассатор и, не успев зайти, сразу ощутила толчок в сторону стула... Не став возмущаться, она тихо села и осмотрела помещение. Комната была обставлена дешево, кое где надо было уже отремонтировать пол, сменить часть мебели и занавески на окнах, а так было достаточно терпимо. Хотя она предпочла бы сейчас очутиться в своих хоромах, обставленных старинной антикварной мебелью, которая прекрасно сохранилась и за которую в любой антикварной лавки дали бы хорошие деньги не торгуясь...
Девушка перевела свой взгляд на перепуганного мужчину и ей почему то стало его жалко... В его глазах она прочитала страх, и сразу поняла, что он растерян. Он не знал что сказать его новым посетителям, да и возразить в принципе не смог бы. Он еле заметно наклонил голову в знак уважения девушке...
— Отведи эту девушку к постели, принеси ей еды и воды, накорми, и оставь, пусть поспит. А потом мы с тобой обсудим условия нашего здесь проживания. — Вдруг услышав голос позади, девушка вздрогнула. Это было как то неожиданно и звучало не слишком то и дружелюбно. Но хозяин дома не стал возражать, он проводил Вендж в одну комнату и сказал, что она может располагаться как дома, и предупредил, что принесет ей еду чуть позже...
— Не стоит, я не голодна, спасибо, — она вежливо улыбнулась и как только мужчина скрылся за дверью легла на кровать....
Она свернулась калачиком, согнув ноги в коленках и обхватила их руками, и смотрела просто в никуда.... Она не знала, что ее ждет дальше, но ей казалось, что все будет хорошо, и все равно рано или поздно она окажется дома, где снова начнет подрабатывать, строить прислугу и хамить окружающим...

+2

22

— Значит, ты хочешь денег, да? Я должен платить? — ругался Люций так, что стены дребезжали.
— Да, за ночевку в моем доме вы должны заплатить, как и все, — промямлил хозяин дома. Грассатор сжал кулаки и вмиг покраснел. Стал одноцветным. Потому что до этого на его лице и теле красовались алые пятна засохшей крови. Теперь же, они будто исчезли. Видя, как постоялец наливается яростью, очкарик попытался его успокоить:
— Все платят, вы не первые.
Повисла гнетущая тишина, прерываемая треском углей в камине. Худощавый мужчина снял очки и задумчиво протер их, потупив взор водянистых глаз. Он не решался подпитывать собственный животный страх, оглядывая устрашающего вампира. Мало того, что одет как бандит, так еще и весь в крови, и явно не своей, а чего стоит позвякивающая в ножнах сабля? Она наверняка не раз срубала неугодные ее хозяину головы. Бедняга был уверен, что загадочный гость способен убить такого «хлюпика» в мановение ока. И все же решился сказать об оплате. Что поделать, деньги порой важнее собственной жизни. По крайней мере, ради них стоит рискнуть.
Грассатор первым нарушил тишину. Он разжал громадные кулаки и громко топая, двинулся к «четырехглазому»...
Соловей, свивший гнездо на очень низкой ветке прямо над входом в постоялый двор, громко заверещал и обиженно клацнул клювом, когда из окна под ним со звоном и треском вылетел хозяин дома — худощавый мужчина лет сорока. Бедняга мгновенно скрылся во тьме. Слышно было лишь болезненное сопение и шуршание травы там, во мраке леса. К счастью или нет, но любитель носить очки вылетел не один — в обнимку с оконной рамой и осколками стекла в пятой точке. А через минуту за ним последовал старенький стул. Он со свистом пронесся под гнездом соловья и упал куда-то в траву. Оттуда донеслась приглушенная ругань, впрочем, закончившаяся довольно скоро. На улице вновь воцарилось умиротворение и тишина. Лишь из разбитого окна теперь вырывался столп света, намного превосходящий те, что раньше пытались преодолеть сопротивление стекла и рамы. Соловей еще раз крикнул ночным балагурам и успокоился. В конце концов, они могли разбудить его птенцов!
— Так вот и делают дела Грассаторы, — удовлетворенно промолвил Люций, вглядываясь во тьму, сокрывшую бедолагу-очкарика. Оборотень ждал несколько минут, надеясь на возвращение побитого хозяина и продолжение банкета. Но, к сожалению, тот не вернулся, хотя и был в состоянии это сделать. Вервольф не мог понять, почему худощавый сморчок этого не сделал. Жаль, конечно, но тут в дело вступил сон. Он склонил непокорного оборотня к креслу, и через несколько минут Грассатор уже громко сопел и поливал слюной свое ложе.
Ночь прошла спокойно. Хозяин дома не стал испытывать судьбу и не вернулся. Быть может, он просто караулил в кустах, ожидая ухода непрошенных гостей. Такой вариант был бы для него самым разумным.
С восходом солнца оборотень схватил еще толком не проснувшуюся Венджеррию и, забросив себе на плечо, отнес в сарай неподалеку. Кто-то бы обязательно подумал, что для плотских утех. Но нет. Там просто-напросто находилась двуколка с запряженным в нее молодым жеребцом. «Не мудрено, что у такого скупердяя и любителя денег в сарае новая двуколка и отменный жеребец», — ухмыльнулся Люций, усаживая девушку. А потом и сам кое-как залез. Пришлось потесниться. Весело скрипнула повозка, заржал жеребец, выругался Грассатор. Путешественники понеслись по ухабистой дороге, подставляя восходящему солнцу спины. Над узкой дорогой нависали зеленые кроны деревьев, норовя зацепить ветками разъезжающих туда-сюда двуногих существ. Или, хотя бы, своровать с ненавистных голов шляпы.
До Бриньяна оставалось несколько часов пути.

Отредактировано Люций Грассатор (17.09.2011 17:31)

+3

23

Стивенс открыла глаза, как только услышала скрип двери, а затем еще толком не соображая почувствовала, как ее кто-то тянул за руку, пытаясь стащить с кровати...
«Блин! Неужели так трудно подождать когда я проснусь» — пронеслось у нее в голове, а чуть позже она поняла, что вновь висит у Люция на плече вниз головой...
— Я конечно все понимаю, что тебя можно, да даже и нужно, отнести к варварам, но нельзя ли было меня поднять немного другим способом? — в ее голосе присутствовало недовольство и возмущение, ведь все, что происходило ей очень не нравилось. Эта ситуация напомнила ей первый день ее незабываемого «знакомства» с наследником клана Грассатор, когда она сильно сопротивлялась, но без толку. Так что и теперь она не сильно то и проявляла рвение потребовать, что бы ее отпустили на землю, так как знала, что ее не послушают.
Грассатор принес девушку в сарай и усадил ее в двуколку, а затем сел рядом, натянул поводья и молодой жеребец ринулся с места, унося девушку и парня куда-то вдаль...
Несколько минут они сидели молча, что сильно нагнетало обстановку. Но первая не выдержала Стивенс:
— Ну и куда мы на этот раз? И почему я не заметила хозяина дома? А еще я очень надеюсь, что ты все таки спросил у него разрешения на коня и двуколку, или нет?- она вопросительно посмотрела на Люция, который был сосредоточен на дороге, ведь все может случиться, и быть может кто-то сидел в засаде, что бы ограбить двух путников, у которых было ни гроша в кармане.
Стивенс потянулась, вскинув руки вверх и сладко зевнула, а затем, убрав волосы на бок, начала заплетать косу, а в качестве ленты воспользовалась лоскутком подола своего платья:
— Слушай, а почему ты сейчас не со своими? Ну я имею в виду не внутри клана? — теперь она сидела и поправляла бантик, который искусно завязала на косе, что бы та не расплелась, а затем посмотрела на небо...
Солнце еле-еле пробивалось сквозь густые кроны деревьев, что придавало золотистый окрас зеленым листьям, которые шуршали на ветках при дуновении ветра. Птицы перелетали с одного места на другое, радостно чирикая, приветствуя новый прекрасный солнечный день. Взглянув вниз, девушка увидела, как на ее глазах раскрываются бутоны цветов, которые можно было встретить только на полях или в диких лесах, на подобии которых была и здешняя местность.
Она не знала сколько еще времени они будут в пути, да и когда закончатся эти скитания. Ей все больше и больше хотелось оказаться дома, хоть и не в поместье, а в родном городе, Дракенфурт, где ее никто не выносит, и при ее появлении на улице, слухи вновь начинают расползаться по разным улочкам и передаваться из уст в уши на протяжении нескольких недель. За это время эти слухи переходят в полнейший бред, ведь как говорят: «Недослышишь, так приврешь»
Хотя сейчас можно было сказать, что Стивенс отдыхает от городской суеты, от вечных ворчаний ее старушки, а так же от представителей ее клана, где они ищут для нее подходящего кандидата на роль мужа, что бы держать семью Стивенс в ежовых рукавицах, а именно саму Венджеррию, которая хоть и не стоит, но все равно сунет свой любознательный нос куда не следует.
«Если вернусь домой, то обязательно куплю себе новое платье, это уже никуда не годится... Хотя жалко. Оно мне очень нравилось...»

+1

24

Грассатор лихо управлялся с двуколкой, петляя по ухабистой дороге. По возможности он старался избегать особенно больших колдобин, дабы не выболтать из желудка весь свой скудный завтрак. Да, Люцию было немного стыдно. Совсем чуть-чуть. Ранним утром он нашарил в кухоньке очкарика кусок старого мяса да буханку хлеба, и тут же слопал их. Только потом вспомнил, что хорошо бы покормить мазель Стивенс, а уже и нечем. Эх, Грассатор, конечно, мог отрыгнуть то, что в тот момент переваривалось внутри, но, кажется, мазелька была бы не в восторге от такой затеи. Более того, Люций рисковал получить по голове чем-нибудь острым, вроде туфельки на каблуке. Или вазой. Тут уж, кто на что горазд. А скандалить с утра оборотню особо и не хотелось. Выглядело странно, но обычно любитель конфликтов, на этот раз хотел тишины и спокойствия. Быть может, это его добыча так утомила? Или приключения? Нет, скорее первое. Встречались аристократки и похлеще, но почему-то именно эта его утомила. Наверное потому, что он с болезненной заботой присматривал за девицей. Почему и сам не знал. А заботу прятал в себе, не позволяя ей слишком рьяно выныривать наружу. Девушки девушками, а репутация — вещь, которой Бродяга очень дорожил. И ради Стивенс портить ее так не хотелось... А что делать?
Они угрюмо плелись в деревянной двуколке за молодым жеребцом. Какое-то время оба сохраняли молчание. Что, собственно, Грассатору только нравилось. А потом Венджеррия заговорила.
— Куда мы едем? Ты издеваешься, девочка? Мы едем в Бриньян! Сотню раз говорил! — гаркнул в ответ Люций, на миг обращая возмущенное лицо в обрамлении длинных черных локонов в сторону собеседницы. — А хозяин твой плутает сейчас по лесу в мокрых штанах. Смелости вернуться ведь не хватило. Пусть бродит, идиот несчастный. А разрешения я никогда ни у кого не спрашивал и не собираюсь. Захотел — взял. Если у тебя достает силы забрать что-то себе, значит ты более достоин обладать этой вещью. Так я считаю. А теперь помолчи, я хочу насладиться тишиной. — Люций отвернулся и прикрыл глаза, впитывая в себя первые лучи солнца. Оборотень искренне надеялся, что девушка послушает его и помолчит хоть часик. Венджеррия не послушалась.
— Слушай, а почему ты сейчас не со своими? Я имею ввиду, не внутри клана? — неожиданно спросила она.
«Ах, да чтоб тебя!», — ругнулся вервольф в душе, а вслух сказал:
— Наш клан — прирожденные убийцы и бродяги. Чем я сейчас и занимаюсь: путешествую и убиваю. Вот и все, — пролаял Люций, сделав серьезное выражение лица. Он вовсе не хотел рассказывать девушке, почему ушел из клана. Не время было теребить планы отмщения клану.

0

25

«Издеваюсь! Да я даже пока над этим не думала! Меняет блин направление и в любое мгновение отправляется совершенно в другое место, не в первоначально сказанное», — Стивенс надула губы и с возмущением посмотрела на Люция. — «Мужлан он и есть мужлан. А от такого ничего хорошего не жди! Пора отсюда делать ноги, потому как если я окажусь в Бриньяне, то он опять будет себя вести как бандит. Хотя почему как? Он и есть бандит и хладнокровный убийца»
Она кроем уха услышала ответ на свой следующий вопрос, и голос Грассатора заставил ее вздрогнуть. Он был возмущен, но при всем при этом девушка прекрасно поняла, что она лезет не в свое дело и будет лучше если она будет себя тихо вести и молчать. Хотя это было и не про нее.
Время шло и они все ближе и ближе приближались к городу, когда девушка поняла что сильно голодна и сейчас бы съела целого кабана. Она уже несколько раз пожалела, что утром не сказала Люцию, что ей бы необходимо было бы поесть, но послушал бы он ее? Скорее всего нет. По крайней мере так думала Вендж, которая сама для себя собирала маленькую мозаику, которая бы потом отображала характер парня...
Венджеррия всмотрелась в даль и поняла, что через некоторое мгновение и они окажутся в городе. На дороге все чаще и чаще появлялись борозды от колес карет и повозок, можно было четче слышать голоса жителей. Теперь только оставалось действовать. Она знала, что если сейчас вырвется и доберется до города сама, то сможет там найти солдат и попросить их помочь ей. Нет, не убить Люция, а отправить ее домой, где уже волновалась не только Изольда Стивенс, но и вся прислуга дома, потому как в поместье скорее всего уже давно доставили письмо, в которой говорилось, что госпожа Стивенс так и не добралась до пункта назначения и теперь ее ищут не только в Дракенфурте, но и по всему Орлею.
Собрав всю свою волю и смелость, которая все еще оставалась у девушки, она быстро посмотрела вниз. Скорость двуколки была не так уж и большой, но все же шею можно было бы и свернуть, и глазами найдя пышный кустарник, она не долго думая ловко перебросила ноги через сидение и спрыгнула вниз.
Перед глазами небо перемешалось с землей, в первые секунды нельзя было понять где она находится, но картинка перед глазами начала восстанавливаться и Стивенс поняла, что сейчас лежит на земле, а ее падение смягчил куст, который раскинул свои ветки, словно демонстрируя всем как же он пострадал...
Девушка резко встала и боковым зрением заметила как остановилась двуколка и как на мгновение в глазах Грассатора промелькнуло недоумение и удивление. Не дожидаясь пока ее нагонят она кинулась вглубь леса, край которого соприкасался с территорией города. Она не оборачивалась, потому что знала, что каждое лишнее движение забирает драгоценное время. Она практически не смотрела под ноги. Она чувствовала что постоянно спотыкалась о камни и понимала, что ей оставалось совсем немного. Какое то мгновение и она вот вот найдет тех, кто хоть как то сможет ей помочь.
«Может быть и дура! Но моя жизнь мне еще дорога. Нельзя никому верить, даже если тебя не трогают и пытаются что то для тебя сделать. Кругом одна ложь, все носят маски, а такие как он не исключение. В этом мире можно доверять только самой себе. Больше никому. Оказывается мне слишком дорога моя жизнь, что бы так просто с ней распрощаться. Да и судьба моя совсем другая. Даже почему то кажется, что меня проверяют. Что мне вечно ставят какие то трудные испытания, которые я почему то просто должна преодолеть и в конце даже сказать кому-то спасибо за столь дивную шутку. Может быть само по себе была ошибка в моем рождении? Стивенс, прекрати об этом думать! Ты умная девочка...»
Погруженная целиком в свои мысли и поглощенная предвкушением того, что она совсем скоро окажется дома, где пересмотрит все свои взгляды на жизнь, Венджеррия оступилась и, не удержав равновесие, упала на землю. Перед глазами промелькнули кроны деревьев, лодыжка сильно заныла, а на глазах девушки выступили слезы...

Отредактировано Венджеррия (02.10.2011 00:41)

0


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Моя добыча!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC