Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Орлей » [Цалта] Берег моря


[Цалта] Берег моря

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/31-Orlej/orl25.png

Море прекрасно всегда — в любое из времен года. Тот, кто имеет возможность видеть его каждый день, расскажет вам, что море живет, оно меняет настроения, оно вздыхает и грустит, мечтает и сердится. Море подобно огромному зверю, его дыхание слышишь ночью, когда не спится. В море влюбляешься раз и навсегда. Да, это любовь. Несомненно. Ты чувствуешь ее, когда идешь по теплому песку у кромки прибоя, любуясь парящей чайкой в дрожащем небе. А набежавшая волна целует ноги, отступая, шипит, как ручная кошка. Прикосновение ветра к лицу, как послание от возлюбленной. Сердце замирает, тает в истоме, когда обводишь взглядом этот простор. Запах соли и терпкого йода щекочет ноздри, закрываешь глаза и плывешь, раскачиваясь в размеренном ритме бьющихся о берег волн. Ты бредешь по нагретому солнцем берегу в мечтах или раздумьях, ты доверяешь сокровенное этому внимательному слушателю. И море хранит твои тайны, шепча свои нежные речи в уши раковин-рапанов.

(Шарлотта де Мюсси)

0

2

[Филтон] Коттедж «Красный лист»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Море. О нем можно слагать стихи и писать романы. Оно — это другой мир, другое измерение. В нем всё по-своему. Море установило свои законы и сделало себе своих подданных само. Те же пираты, которые часто становятся легендами и лицами первых колонок газет, подчиняются морю. Оно — их король и их же мать. Море кормит, убивает... Оно построено отдельным фортом, что только стенами упирается в стены других миров.
По пути Вольфганг уже сделал кое-какие выводы и внес планы в свой тесный график. У него появилось пару новых забот, но графа это не пугало. Скорее наоборот, давало повод улыбнуться. Он всегда жил на гране — всегда шел по лезвию.
— Прекрасный закат, герцогиня. Не так ли? — Вольфганг предложил девушке взять его под руку. — Ваша «няня» идет за нами по пятам. Стоит от неё оторваться что ли...
Вольфганг повернулся к Кристофу и вежливо начал говорить:
— Господин Торквемада, мы уйдем немного вперед, если вы не против, — Вольфганг показал рукой на побережье. — Тут никого, кроме нас. Думается мне, герцогиня в безопасности, — Вольфганг посмотрел на Торквемаду. — Ах, да! — Груффид отдал ему свой револьвер. — Поосторожнее с ним. Больше у меня, кроме рук, ничего.
Вольфганг немного ускорил шаг и решил, что герцогине стоит рассказать о себе. Ну, как бы прорекламировать себя. Хотя, он был уверен, что всё это попусту. Возможно, ей совсем не интересно.
— Герцогиня, скажите, а что вы планировали в ближайшем будущем-то? Ведь у вас были какие-то планы, кроме замужества... — Вольфганг вопросительно взглянул на Белль.
Он уже отметил про себя, как ей идет этот наряд. Она была самой просто и обыкновенной женщиной. В красивом наряде филтонского кроя. Она не была сейчас герцогиней. Фамилия её осталась при ней, но исчезла ответственность перед общественностью. Вольфганг сохранит всё в себе. Это было видно сразу. Воспитанный или нет, решать ей. Но он находил в ней то, что никогда не замечал в других женщинах. Он находил в ней красоту...

0

3

[Филтон] Коттедж «Красный лист»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Повертев в руке револьвер, Кристоф убрал его в карман плаща. Ему не нравилась идея графа. Не из-за личной неприязни, а скорее из-за общего представления подобных графу в глазах юстициара. В любом случае, даже если юстициар был бы против, всё зависело от слова Изабеллы, пускай у Кристофа и было больше свободы нежели у обычного телохранителя.
— Я не против, если вы не будете пропадать из виду, граф. И не стоит убегать от меня к какой-нибудь красивой пещере. Для вас это может и романтично, а для меня это будет попыткой с вашей стороны похитить герцогиню. — Кристоф говорил спокойным голосом, в котором даже самый дикий параноик не увидел бы угрозы, только предупреждение. Для пущего эффекта Кристоф улыбнулся. — А вообще, спросите даму, хочет ли она.
Закончив, Кристоф отошёл на пару шагов от пары и закрепил на лице маску.

0

4

Время, словно песок ускользало меж пальцев, когда она шла по залитому янтарным закатом пляжу. Изабелл брела по песчаным дюнам, погрузившись в воспоминания о том далеком времени, когда прогулки не были столь драгоценным даром как теперь. Плеск волн сливался с гоготом чаек парящих над переливистой гладью воды. Пенные барашки протаривали дорогу к ногам вампиров, пытаясь достать до их пяток. Прилив моря на фоне заката, как это прекрасно. Морской воздух кружил голову.
— Он действительно прекрасен, — ответила герцогиня на вопрос Груффида о закате. Приняв предложенную руку, Изабелл улыбнулась. На какое-то мгновение она забыла «клятву ненависти» данную в саду Уорлин Кастл, и отдалась во власть чарующей атмосферы пляжа. Вероятно он знал действие этого места на вампиров, иначе как объяснить то, что он выбрал именно его. Слова Вольфганга про «няню» заставили Изабелл обернуться на Кристофа. В душе герцогини появилось некоторое сомнение по поводу желания графа оторваться от юстициара. Она вновь взглянула на Груффида.
— Мне он вовсе не мешает, — произнесла она немного взволнованным голосом.
Однако графу он судя по всему не давал покоя. Оторвавшись от телохранителя, граф продолжил «милую беседу». Он рассказывал о своей жизни и делился эмоциями от воспоминаний, однако Изабелл была далеко. Мысли девушки были с Альбертом.
«Ах, Альберт... за что? За что ты предал меня», — думала Изабелл, смотря на уходящий под ногами песок.
«Неужели он действительно использовал меня, неужели его слова это ложь, а я лишь струна к мелодии власти?»
Глаза герцогини наполнились печали от воспоминаний. Всем сердцем она желала забыть тот злосчастный вечер, когда застала возлюбленного в объятиях двух шлюх. Он предал ее, предал за несколько дней перед свадьбой...
Голос Вольфганга вывел герцогиню из размышлений. Посмотрев на графа, она вздохнула.
— Неужели вам это интересно? — вопросительно вскинув бровь спросила девушка, — Кроме замужества? — повторила она, — кроме замужества я собиралась обрести полноценную семью... детей...
Тут Изабелл замолчала. Всем было хорошо известно, как переживала она смерть первенца и как страдала и убивалась от горя. Так сильно, что даже пошла на такую авантюру как поиски кронидов. Казалось боль от потери должна была притупиться, однако до сих пор при воспоминание об этом в душе Изабелл все переворачивалось.

+1

5

— Герцогиня, мы уже зрелые вампиры. Мне просто интересно, чем увлекается самая знаменитая девушка Дракенфурта, — Вольфганг остановился и загреб жменю песка. — Вы же должны были найти дело своего сердца. Я слышал, вы есть в рядах депутатов Дракенфурта. Может вы роковая женщина в политике? — Вольфганг засмеялся. — Уверен, что там бы вы произвели фурор. Собственно, как и везде.
Вольфганг ослабил хватку, и песок стал сыпаться меж его пальцев. Граф замер, наблюдая, как, песчинка за песчинкой, на земле возникал маленький холмик из белых миниатюрных камешков. И Вольфганг был создателем этого холма.
— Вот, может, вы дома делаете такие прекрасные холмики из песка? — Вольфганг присел и сделал еще один холмик. — Вы же, по слухам, волшебница.
Вольфганг встал и улыбнулся герцогине. Он вновь пригласил её взять его под руку, а потом решил, что лучше рассказать о себе:
— Знаете, я люблю Орлей. Это моя вторая родина. Считайте, что мой второй дом. Когда я служил в Дракенфуртском горном стрелковом полку, мы часто переходили горы в выходные. И проводили свои увольнительные в Филтоне. Как же мы тогда веселились. Сами знаете, молодость — повод найти проблем, — Вольфганг увидел на горизонте парусник и обратил внимание герцогини на него. — Фрегат. Не меньше. Глядите сколько парусов. Четыре мачты. Небось орлейский... Тааак... О чем это я? Ах да! Так вот. Вы можете мне не верить, но я, будучи лейтенантом, раздел полковника орлейской армии в покер. Какой был скандал. Это кошмар! Он требовал вернуть его именные часы, платок, что подарил ему еще его отец, и его блестящие сапоги с золотыми застёжками. Вот смеху было. Помню, как Генри смеялся. Он то смеялся, но этой историей «подцепил» не одну орлейскую женщину, — Вольфганг засмеялся. — Тот еще альфонс...
Вольфганг решил помолчать немного, а то еще испортит впечатление о себе, в первый же нормальный разговор.

0

6

Чем занимается самая знаменитая девушка Дракенфурта? Этот вопрос наверняка задавали многие, кто желал войти в жизнь Изабелл, но вот хотела ли она впускать кого-то, тем более Груффида? Стоит отрезать этот разговор прямо сейчас, дать понять, что ему не стоит лезть к ней ближе, потому что она не допустит этого... А самое главное зачем все эти разговоры? Льстивые речи про волшебницу и милые беседы у моря... Зачем все это? Этот закат, его теплый взгляд, забота о ней и все прочее? Изабелл дрогнула от резкого порыва ветра и скрестила руки на груди наблюдая за тем как граф строит замки из песка.
— Пусть это останется моей тайной, — произнесла Изабелла, — у меня нет сейчас желания разговаривать о том чем я занимаюсь и какую роль несу в этом мире... Мне кажется вы и так многое знаете, возможно даже больше меня, — сверкнув глазами произнесла девушка
Он встал и вновь предложил ей руку. Они шли вдоль берега, наслаждаясь красотами моря, приливами и отливами береговой линии, и многим другим, что вызывало чувство умиротворения в жаркие будни и холодные Филтонские ночи. Граф начал рассказа о своем прошлом. Он рассказывал это так словно жил и дышал лишь службой и теми веселыми деньками, когда был обычным лейтенантом дракенфуртской гвардии. Изабель кинула взгляд на фрегат и вновь в памяти возникло воспоминание о Альберте, и том дне на борту прогулочной яхты. Сильно зажмурив глаза, она отогнала нахлынувшие воспоминания. Посмотрев на Вольфганга Изабелла, вновь задалась вопросом для чего? Впрочем ответ был очевиден, не такой уж и глупой и наивной девочкой она была...
— А теперь скажите, граф, — остановившись, она повернулась к Груффиду лицом и, проведя рукой по воздуху, спросила: — К чему все это? Что вы хотите получить? Честно сказать, я сомневаюсь, что все что вы сейчас делаете бескорыстный знак внимания к моей персоне... Скажите правду, граф... прямо здесь, прямо сейчас: для чего я здесь? И почему вы до сих пор не удосужились отправить меня в резиденцию, хотя мы в Филтоне, моем родном городе?..

0

7

Вечернее небо плавно переходило в море, которое тянулось до самого горизонта и переливалось неимоверными цветами и оттенками. Диск солнца медленно и плавно уходил за край земли, где-то в небе уже появилась первая звезда. Кристоф не спеша шёл за графом и герцогиней на некотором расстоянии, не мешая, но и не теряя их из виду. Он не мог оценить красоту всего окружающего, в его душе не вызывал никаких чувств столь тихий и уютный берег, на котором любой поэт нашёл бы свою музу. Живость картины ярко контрастировала с сердцем юстициара. Различные зелья и токсины почти полностью убили в нём способность чувствовать, но Кристоф не расстраивался, не потому что не мог, а потому что правда считал, что так даже лучше. У него есть в этом мире предназначение, он даже мог испытывать воодушевление, когда Святая Роза вновь озаряла его жизнь своим светом и направляла по непростому пути. Он мог чувствовать радость от того, что спас чью-то жизнь, ведь таким образом он выполнял Её волю. А любовь... Кристоф считал, что он познал истинную любовь. Он всей своей душой любил Святую Розу. Даже его холодное сердце трепетало, когда он видел её лик на гобеленах и фресках. Он не просто верил, он знал, что ОНА всегда смотрит на него, что всегда поддерживает. Лешившись страстей, он сумел познать самое чистое чувство, которое никак не было связано с телом.
Кристоф в очередной раз посмотрел на идущую впереди пару и улыбнулся, но никто не мог видеть этого, поскольку металлическая, с медным отливом маска закрывала его лицо.
— Да хранит вас Святая Роза, — тихо прошептал юстициар и вновь осмотрел окрестности в поисках чего-нибудь подозрительного.

0

8

— Вы дура, герцогиня. Малолетняя дура, если вы считаете, что я увез вас только из расчетов и своих желаний. Я от всей души волновался за вас, а вы мне тут, словно упрямый баран, каждый раз устраиваете скандалы. Непонятно только одно. Вы что, привыкли, чтобы за вами бегала толпа фрейлин или все подходили к вам и здоровались по поводу и без повода, а? Даже этот Торквемада (сколько у вас таких было?) вам не надоел? Вы не хотите хоть раз ощутить себя простой девушкой, родом из Дракенфурта, которую так мило зовут Изабелл?
Вольфганг отпустил девушку и ударил туфлей по песку.
— Я вот просто мечтаю, чтобы от меня наконец отвязались все эти назойливые псы, что стремятся только извлечь выгоду из знакомства с кузеном Алукарда.
Вольфганг тяжело вздохнул и сел на песок. Он понял насколько ей тяжело на душе. И вдруг понял, что не желает доставлять ей лишних хлопот. Она устала. Устала от всей этой «черной полосы». Похоже, она совсем расстроена изменой Альберта и войной. Сколько родственников у неё сейчас состоит в войсках, да еще и по разным сторонам баррикад? Ей тяжело. А Вольфганг только усугубляет.
«Пфффф... ты избавишься от меня, зануда. Только потерпи, маленькая. Я официально с тобой обручусь и отпущу тебя хоть на край света. Возможно, даже отправлю в круиз...»
Вольфганг загрустил и снял туфли. За ними он стащил носки. Граф окунул ноги в холодную морскую воду. Волны накатывали снова и снова, и Вольфганг получал огромное удовольствие от этого. Груффид тяжело вздохнул и стал бросать камешки в воду. Гальки, благо, на пляже хватало.
— Вы, герцогиня! Сперва ваша правда! Вы всю жизнь будете считать меня уродом и разлагающейся личностью? — Вольфганг засмеялся.- Ну, да! У герцогини фон Рей в окружении одни гении и по-о-э-эты. Что все из Блюменфростов, что ли? Потрясно! Пффф... — граф швырнул очередной камешек.
Вольфганг играет в обиженного.

0

9

Слова Вольфганга застряли у нее в ушах. Возможно, он не так плох, как она о нем думает? Возможно, даже внутри такого мужлана как Груффид бьется чистое сердце? Возможно, она слишком долго находилась в клоаке дворцовых переворотов? Возможно, его совесть чиста и не запятнана грязью измен и интриг, а она просто не видит... А сказать по правде просто не хочет видеть этого... Вероятно единственный мужчина, о котором она может сейчас думать это Альберт... Альберт, Альберт, Альберт как часто она еще будит вспоминать этого предателя? Как часто он будит бередить ее сердце и мысли. Даже сейчас, когда рядом стоял Вольфганг, Изабелл видела Альберта: его глаза, его губы, даже аромат его духов до сих пор стоял в ее воображение...
— Я родом из Орлея, — наконец остановила его герцогиня. Он отпустил ее, ударив туфлей по песку. Какое-то время Груффид молчал, затем продолжил. Последние слова графа заставили Изабелл проникнуться, словно он почувствовал ее внутреннее состояние, словно на какой-то момент они стали единым целым и их чувства стали одинаковыми... Губы ее дрогнули.
Возможно, сейчас был тот единственный раз, когда она действительно захотела узнать его чуть ближе, чем обычно. Взгляд герцогини упал на Кристофа, а затем вновь опустился на графа. Сердце девушки рвалось от безумного желания проникнуть в голову графа и прочесть его мысли, наконец, понять его истинную суть. Он сидел впереди и не видел лица Изабелл, в минуту, когда она проникла в его мысли и услышала, то, что не должно было предназначаться ее ушам.
Кулаки Изабелл сжались. Она изо всех сил сдерживала желание ударить графа, пройтись рукой по его щеке, так чтобы воздух зазвенел рядом с его ухом. Глаза девушки налились ядовитой злости.
— Кем я буду вас считать? — процедила она, — я буду считать вас прекрасным актером! Святая Роза как это было, — рукоплеща засмеялась Изабелл, — дайте вспомнить, — скрестив руки и положив указательный палец на подбородок процитировала. — «Я от всей души волновался за вас»! Браво! Я чуть было не поверила вам граф! — она замолчала. Буквально на пару секунд, на какое-то мгновение, которое могло показаться вечностью. — А так же я буду считать вас лгуном и ничтожеством... вот интересно и как же вы собирались сделать это? — выпалила герцогиня. — Впрочем теперь уже не важно, а теперь послушайте меня, — повысив тон произнесла она, — может я и маленькая, и дурочка как вы меня считаете... но я н-и-к-о-г-д-а! н-и-к-о-г-д-а, не стану вашей женой! — последнюю фразу она почти выкрикнула. — А теперь позвольте мне отправиться, как вы там выразились... на край света... хотя бы там я буду избавлена от вашего общества!
Глаза ее горели такой обидой, что казалось, прожгут Груффида на сквозь. Впрочем чего она еще ожидала от этого... этого Норданского тирана? Резко развернувшись Изабелл, собиралась уходить.

+1

10

Вокруг всё было тихо и спокойно, ни единой живой души, ничто не угрожало герцогине. Однако в какой-то момент беседы Изабелла прямо таки взорвалась. Она кричала на графа. Причины Кристоф не понимал, в принципе он и не хотел. Эту игру он видел много раз и уж точно она не закончится кровопролитием.
«Аристократы...» — пронеслось в его мыслях. Тяжело вздохнув, он подошёл чуть ближе, но вмешиваться не стал, как бы всем своим видом показывая, что он тут, но пока не видит явной угрозы. Для пущего эффекта присутствия он, будто бы разминаясь, повёл плечами и меч на спине отозвался высоким звоном, стукнувшись об висящий там же арбалет. Любой воин, да и просто мужчина без проблем поймёт, что это не подготовка к бою и устрашение, а просто игра на публику.
Если бы не маска и её тёмные провалы глазниц, где терялись очи юстициара, то все могли бы оценить искренне скучающий взгляд. Кристоф никогда не любил уличные представления.

0

11

Ох! Ох! Ох! Герцогине стоило работать каскадером. Это точно. Эта профессия была бы ей в самый раз. Сейчас она играла с самым опасным из огней, которые только хранили в себе все мужские сердца мира вместе взятые. Вольфганг Груффид был не самым удачным объектом насмешек, издевок и... морального насилия. Она его, мягко говоря, трахнула.
Вольфганг почувствовал, как его мысли прочли, и резко обернулся к герцогине. Граф зашипел и сжал кулаки, в которых остались песок и морская вода.
За такие вещи вызывают на дуэль! Мир аристократии живет своими законами. И один из них вежливость и уважение к определенной личности. Если вы осмелились оспорить честность аристократа, то докажите свою правоту в бою. Или же молча терпите и сражайтесь с желанием прочесть мысли собеседника.
В голове графа пронеслось много, очень много мыслей, но все они были направлены на одно — остановить Белль.
Какая же она проворная и привлекательная. Она обошла манеры, чтобы узнать о чувствах Вольфганга. Значит, всё это время она делала вид, что ей неинтересно, краем уха вслушиваясь в слова Вольфганга. Как бы она ни хотела, а он ей перестал быть безразличен. Да! Их отношения немного (ладно, не немного!) хрупкие и странные, но они пара. Это видно, как рассвет в окнах. Они даже ругают друг друга так привлекательно, так эмоционально, так сердечно, что со стороны всё уже понятно. Возможно, именно поэтому Генри, неплохой психолог, и ругается на Вольфганга. Писатель детективов уже всё увидел и понял...
Граф резко прыгнул в ноги герцогини и повалил её на песок. Брутальный, сильный и злой, как два гуля, он запрыгнул на неё и «пригвоздил» её руки к песку своими ручищами. Сейчас Вольфганг был похож на безумца, и хороший игрок в покер поставил бы пару десятков флоренов на то, что он её убьет. Вольфганг только тяжело дышал и смотрел ей в глаза. В её синие точки, которые тоже пылали гневом и обидой. Они теряли друг друга в сплетнях, недоверии и не совсем откровенных речах. Странно, но против этого брака была только Изабелл. Всё остальное было за Вольфганга — за исполнение его варварского плана.
— Ну, ты и смешная... — граф пошел ва-банк. Он нежно прикусил шею герцогини, а потом просто поцеловал её. На месте поцелуя осталось небольшое красное пятно.
— Прости, милая... Кхм... То есть, простите герцогиня. Я не сдержался... — Вольфганг зло дышал и не спускал с неё глаз. — Просто вы такая скандалистка, что аж тошнит.
Ветер дул с юга. Мягкий и теплый бриз трепал волосы герцогини на песку. Вольфганг же напоминал сейчас довольного жизнью вампира. Он любил море, но оно не любило его.

+1

12

Волосы Изабелл, словно огненный столб взметнулись в воздухе, — и через секунду она оказалась на песке. Сейчас Груффид был похож на змеелова, в руках которого оказалась королевская кобра: она пыталась шипеть, кусалась, извивалась, но граф, словно каменная статуя оставался, не преклонен к уловкам этой змеи. Глаза его горели, а руки не давали ни малейшей возможности выбраться или сделать лишнее движение. Изабелл злилась. Сказать по правде, она сама не понимала причины своей злости... Ведь какое ей дело до того, что думает этот тиран? Какое ей дело до его планов и всего остального? Какая разница, что им движет меркантильное желание? Все просто. Она была частью его плана и хотела того или нет, но начала привыкать к этому норданскому тирану. Однако признавать, что привыкает к нему, Изабелл не собиралась. C пухленьких губок вампирессы продолжали слетали не самые лестные слова. Она всеми силами пыталась освободиться из его горячих объятий, хотя сейчас это больше походило на любовную игру. Видимо поэтому телохранитель герцогини продолжал стоять в стороне, любуясь «семейной идиллией». Глаза Изабелл налились жгучей ненавистью и обидой. Только по взгляду можно было сказать, что ей далеко не плевать, что о ней думает этот мужчина, иначе зачем весь этот спектакль? В глубине души ей было больно. Больно от того что она услышала и узнала. Это обида жгучим ядом разливалась по жилам Изабелл. Она всячески извивалась, чтобы выбраться, из под могучего тела Груффида. Грудь герцогини тяжело вздымалась от бесполезных попыток, однако самое ужасное было в другом, только сейчас она поняла, что все это возбуждает ее...
— Слезьте наконец с меня, — выдавила герцогиня, — Вы проклятый тиран Груффид! — ловя ртом воздух, говорила она. — Как долго вы еще намерены держать меня здесь?
На какое-то время Изабелл затихла. Потом чуть приподнялась и ядовито шепнула:
— Я стану вашей женой, только когда сам Моргот прикажет мне это сделать!

0

13

— Понеслось, поехало. Вы еще тут давайте клянитесь на крестах и распятьях. Может еще ритуал проведем? Неееет! Давайте сделаем прекрасный круг сглаза, наполнив его энергией секса? А? — Вольфганг не отпускал девушку и только сел поудобнее.
Граф слегка выпрямил спину и стал искать взглядом фрегат, что они видели на горизонте.
— Вот он, прекрасный корабль. В него вложили столько трудов самые разные мастера, дабы превратить его в орудие для убийств. И ни слова, ни слова про себя он, фрегат, не сказал. Он просто молчит и, иногда, трещит. Но никогда корабль не выкажет своих истинных чувств. Никогда его не поймут, ровно как, никогда он не станет независим. Герцогиня, я — фрегат... И мне нужен капитан. А все мои мысли — это мои мысли. Я уверен, у вас тоже есть, что скрыть и спрятать.
Граф умолк. Голова его стала пуста, и он стал только наслаждаться ветром, закатом, морем и её теплом, что согревало его пах. Вольфганг откинул все мысли и идеи в сторону. Граф решил, что заслужил такую маленькую минутку спокойствия. Всю свою жизнь он был тем, кто руководит и несет на себе ответственность. Ему это нравилось. Довести себя до полусмерти от усталости, накалить нервы так, чтобы в голове жгло от злости, а потом упасть и не вставать — отдыхать, пока есть время.
— Чудесная страна — Орлей. Мне нравится. Столько всего в ней интересного, что иногда дух захватывает. Вот посмотрите сами! Ну, разве смог бы я вот так нагло сидеть на вас и наслаждаться морем где-нибудь в Дракенфурте? Нет! Там же советчиков больше по любви, чем пар. Все сплетничают, все обсуждают! Как меня это раздражает. Все плещут языками и никто не действует... — Вольфганг тяжело вздохнул. — А я люблю движение. Знаете? Приключения! — Вольфганг посмотрел на герцогиню и в глазах его читался юношеский максимализм, который так и остался в сердце графа. — Вот представьте. Погоня. Перестрелка. Девушка в опасности. И злой бандит-гений, который намеревается взорвать муниципалитет. А? Как вам? Дешевая, конечно пьеса, но сколько движения! Я так живу. Порой охота поучаствовать в мелодраме, но не судьба. Буду то ли злодеем, то ли шерифом. Шут его знает!
Бредить Вольфганг перестал и просто посмотрел на герцогиню.
— Кричать, биться, насиловать будете?

+1

14

Спокойствие, с которым юстициар наблюдал за картиной, можно было сравнить лишь с бесконечной безмятежностью моря во время штиля. Когда граф опрокинул герцогиню, Кристоф напрягся и хотел было вмешаться, но не стал. Причиной тому была уверенность в том, что если дело дойдёт до крайности, он всегда успеет вмешаться и усмирить пыл Вольфганга. И к тому же как бы Кристоф не относился к графу, он знал, что тот обладает не дюжим умом и вполне понимает, что не стоит усердствовать с применением силы, ведь в противном случае можно заработать на свою голову врагов в виде не только Торквемады, но и целого Ордена. К тому же реакция герцогини была довольно спокойной. Кристоф не был гением психологии, но его посетило чувство, что девушке эта ситуация доставляет некоторое извращённое удовольствие.
Кристоф хотел было стоять и дальше наблюдать, но когда герцогиня произнесла имя Моргота, юстициар вздрогнул. Имя пожинателя словно обожгло его. Рука юстициара потянулась к мечу.
— Граф... — Кристоф почти прошипел это.

0

15

Вольфганг продолжал мечтать. Конечно, голова его теперь была свободна от забот, но это не значило, что он не может мечтать. Вольфганг был еще тем развратником и мечтателем. В его голове могли встретиться такие сцены или идеи, что воспитанные девушки бы отмахнулись от графа, покраснев до кончиков пяток. Граф был знаком с писателем. А тут всё становиться ясно. «Писательская болезнь». Вот как это называется! И Генри заразил ею Вольфганга. Эти двое любили посидеть перед камином и помечтать. Они строили такие планы, что, в принципе их воплотить в жизнь было невозможно. Но они мечтали! Они дружили! Они были вместе!
Даже будучи поглощенным, в мечтания и раздумья, Вольфганг заметил как приблизился Кристоф. Краем глаза граф отметил его присутствие, но вставать с герцогини было так лень. Но надо!
Граф встал с герцогини и посмотрел на юстициара удивленным взглядом. Кристоф потянулся к мечу, а потому граф подумал только одно:
«Неужто очередной хастианский шпион?» — Вольфганг сделал шаг и закрыл собой герцогиню.
— Разве не слышали, что у девочек часто такое? Они ляпают языком такооо-ое! А тут еще и я посодействовал...

0

16

Все это время Изабелл лежа слушала речи графа. Она даже перестала брыкаться и выкрикивать оскорбления. На пляже постепенно начало темнеть. Алый диск солнца медленно погружался в холодные воды моря, чтобы завтра явиться вновь. Гогот чаек постепенно начал стихать и казалось время, замирало. Вдруг Изабелл поймала себя на том, что все это могло жутко понравиться ей при другом стечение обстоятельств: этот закат, песня волн, игра ветра в волосах... и даже он... Она закрыла глаза. Всем своим естеством Изабелл пыталась уйти от непристойных, на ее взгляд мыслей, и оказаться как можно дальше от этого мужчины. Он был ей не противен, нет, скорее наоборот. В глазах Груффида она видела огненную гиену, готовую поглотить ее в свои сети. Огонь, который она видела в его глазах, пугал и манил одновременно. Сама Изабелл становилась ребенком рядом с ним, длинноногой дерзкой девчонкой с женственными повадками и страстным взором.
— Дракенфурт — колыбель дворянства, — заметила Изабелл, когда он замолчал, — однако поверьте, если бы кто-то из слуг отца видел вас верхом на мне, вы бы пожалели о том, что сделали, — она вздохнула. — Впрочем, сейчас я совершенно безоружна перед вами и вы можете делать все. что вздумается, но стоит помнить другое граф, я не всегда буду под вами и мы не всегда будем одни, — слова эти были сказаны вполне спокойно и размеренно, так спокойно, что сложно было поверить, что всего две минуты назад эта женщина была настоящей змеей в объятьях Груффида.
Изабелл услышала голос Кристофа и перевела взгляд. В тот же миг граф поднялся. Она едва перевела дух, когда он слез с нее, и поднялась следом. Изабелл слушала разговор мужчин и начинала понимать, что, судя по всему, юстициар и Груффид не такие уж хорошие друзья. А это могло значит, лишь одно — Алукард не знает о том, что она здесь. Однако устраивать скандал сейчас совершенно не к чему, подумала Изабелл и обратилась к Кристофу:
— Вам не о чем беспокоится, — подойдя и опустив меч за лезвие произнесла герцогиня, — не забывайте кому вы служите Торквемада, Алукард будит недоволен тем, что его юстициар размахивает мечом перед кузеном и... — тут она приостановилась, — и мной...
Затем она перевела взгляд и обратилась к графу
— Уже поздно... я замерзла...

0

17

Вольфганг мило улыбнулся Торквемаде. Юстициар не станет мешать ему ухаживать за девушкой. Инцидент был исчерпан, а потому Вольфганг повернулся к герцогине и резко поднял, схватив её за плечи. Вольфганг взглянул ей прямо в глаза и быстро передал ментальное сообщение:
«Мы круты и влиятельны! О да!»
Граф сам стряхнул с неё песок и помог устоять на ногах. Затем Вольфганг накинул на неё свою куртку и, подобрав туфли, повел даму обратно в дом.
— Герцогиня, скажите, какую кухню вы любите больше всего? Я думаю сегодня вам придется довериться моему вкусу, но в дальнейшем я бы хотел оставить выбор пищи за вами. Ужин уже ждет нас. Мы и сами не заметили, как провели у моря часы. Я, конечно, не самый популярный воевода, но помнится нас учили и кашу из топора варить. Да! Хотите попробовать? — Вольфганг рассмеялся. — Думаю, что нет. К черту эту кашу! Выпьем вина, герцогиня, и отдохнем от поездки.
Вольфганг едва на ногах держался. Граф жутко вспотел и стал ощущать неодолимую слабость. Но упасть или даже споткнуться он себе позволить не мог! Вольфганг терпел и шел в сторону дома. Похоже, он сегодня опоздает на ужин...

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Филтон] Коттедж «Красный лист»

0

18

Юстициару хотелось сказать, что правосудие превыше всего. И Алукард был бы не доволен тем, что его кузен пользуется своим положением. Орден создавался для пересекания в том числе и подобных случаев. Но объяснять что-то аристократам, пытаясь обойти их непомерное чувство собственной важности — пытка, по сравнению с которой все истязания в Ордене просто ничто.
— Я служу Святой Розе. И по приказу начальства я охраняю вас. И сейчас я увидел агрессию в вашу сторону. В письме написано, что ваша безопасность превыше всего, и я должен вас защищать даже если вы этого не хотите. Кто бы вам не угрожал. — Кристоф говорил абсолютно спокойно, хотя в его душе разгорался маленький пожар. Скрипнув зубами, он взял верх над чувствами. Убрав руки от оружия, Кристоф кивнул, при желании этот жест можно было бы принять за лёгкий поклон. Кинув неоднозначный взгляд в сторону графа, Кристоф направился за герцогиней.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Филтон] Коттедж «Красный лист»

0

19

[Филтон] Парк имени Шарля Кретьена  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в две недели)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png 

Сидя в карете, Сирените совсем не обращала внимания на то, чем занимается ее кавалер. Сейчас у нее была куда более важная задача — на несколько мгновений расслабившись, она могла потерять контроль и закончить жизнь безумной где-нибудь в трущобах Филтона. Давая себе отдохнуть, Сир все-таки умудрялась поддерживать тонкую грань сознания, переступать которую она не имела права. Юстициар вызывал лишь легкую боль и беззвучное шипение — в его присутствие девушка чувствовала себя очень странно. Одновременно плохо и хорошо. Подобное положение вещей заставляло задуматься. Хотя была и еще дна мысль, которая мучила ее сейчас, — поспешность, с которой Адриан рвется в бой и соглашается на самые безумные поступки. Он слишком на себя много брал, он слишком много от себя требовал. У Сирените возникало ощущение, что это она живет века, а он — всего лишь годы. Ведь у нее хватает сил ждать, а у него нет даже терпения, чтобы отдохнуть. Но вот карета, наконец, свернула на небольшую проселочную дорогу, ведущую к морю. Кучер остановил лошадей, не доезжая нескольких метров до белоснежного песчаного пляжа.
Стоило карета остановиться, как Сир тут же открыла глаза, придя в себя, и бросив лукавый взгляд на юстициара, открыла дверь и покинула карету, не позволяя Адриану помочь себе.
— Я не кисейная барышня, — строго заметила она, наблюдая за тем, как мужчина покидает карету. — Вот, любезный, спасибо за приятную поездку, — обратилась она к кучеру, протягивая несколько монет, вновь опередив вампира. «Если ему так нравится бросаться в пекло, то пусть на собственной шкуре прочувствует, каково это, когда ты не в силах управлять ситуацией». Кучер ничего не сказал — ему было как-то все равно, что могло произойти между этими двумя во время пути. Все-таки деньги есть деньги. И не важно, кто их заплатил, господин или госпожа.
Легкий морской ветерок ласкал кожу, путаясь в волосах. Вдалеке уже алели первые струны Авроры. Над черным волнующемся морем нежными полосками проступали предвестники зари. Прекрасная симфония утра, прелюдия к новому дню. Доказательство того, что мир продолжает жить вопреки всем войнам и конфликтам. Пусть господа устраивают интриги, путь люди воюют, и льется кровь. Солнце взойдет всегда. Всегда наступит новый день, чтобы не творилось на земле. И это радовало. Это вселяло надежду.
— Приятно? — пройдя немного вперед, спросила она у Адриана. — Я могу быть жесткой и злой, но с тем же успехом могу стать милой и доброй. Эта была легкая демонстрация и доказательство того, что я смогу сыграть ту роль, что вы мне предписали, — не дожидаясь вампира, девушка не спеша спустилась к морю. — Древние верили, что у каждого из нас есть частица одной из стихий, которая придает нам сил и делает нас такими, какие мы есть, — зачерпнув пригоршню песка, произнесла Сир. — Вы — огонь. Самоуверенный, властный, гордый, порой жестокий, порой согревающий. С одинаковым успехом вы можете сжечь города и обогреть жилище. Я — вода. Мягкая, текучая, неуловимая, нежная. Каплю дождя легко смахнуть с щеки неловким движением. Но покажите мне того, кто осмелится выстоять против цунами. — Песок медленно струилась сквозь пальцы девушки. Когда она закончила свой рассказ, на ладони осталось лишь несколько песчинок. Сир поднесла руку к губам и сдула остатки песка. — К чему я это вам рассказала? К тому, что подобные союзы опасны. Но как всегда, вы пропустите мои слова мимо ушей... — Она гордо выпрямилась, устремив свой взор в лазурную даль моря. На пляже не было ни души, а значит, сегодня здесь и сейчас весь мир принадлежал только ей одной. Острожным движением Сирените скинула вуаль, открыв лицо ветру и стихии, точно здороваясь с новой зарей.

+1

20

[Филтон] Парк имени Шарля Кретьена  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в две недели)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Оба револьвера были в идеальном состоянии, то же самое можно было сказать и о мечах, тем не менее во время поездки вампир еще раз проверил и то и другое; на его глазах погибло немало хороших людей и вампиров из-за того, что оружие давало осечку либо клинки приходили в негодность.
Девушку проспала всю дорогу, хотя вернее будет сказать «продремала». Не то чтобы она надоела вампиру, но всё же он был рад отдохнуть от постоянных глубоких размышлений, философии и прочей чуши, на которую так падки люди.
Сир демонстративно покинула карету, не дождавшись помощи мужчины, её гордость пошла еще дальше, и она заплатила извозчику, выдав при этом очередную реплику, не имеющую никакого смысла. За несколько часов общения Адриан постепенно начал привыкать отыскивать только нужную информацию в том потоке слов и мыслей, что исторгала девушка из своего чудесного ротика. Вот и сейчас, идя вдоль кромки воды, Сир говорила что-то о стихиях, сравнила их двоих с водой и огнем... Адриан слушал вполуха, всё его внимание было сосредоточено на подготовке и проведение ментального поиска. На самом деле тем, кто не является телепатом в частности и псиоником в целом, сложно понять все тонкости. Чем искуснее ты проникаешь в чужие мысли, тем сложнее тебе абстрагироваться от них, ты должен постоянно контролировать свой разум, свои мысли, удерживать невидимую преграду между своим сознанием и сознанием существ, окружающих тебя, и если хоть на мгновение ослабить этот щит... Мысли, эмоции, события, всё это захлёстывает тебя. Очень и очень многие юстициары не заканчивали своей учебы именно потому, что сходили с ума, не справившись с обретенной силой.
Адриан позволил завесе рухнуть, и чужие мыслям заполонили его мозг, десятки голосов кричали и шептали что-то своё, вампир отсеивал их одним за другим, вслушиваясь в каждое слово, в каждую мысль. В голове Сир прозвучал слегка раздраженный голос: «Я безумно рад, что вы видите меня как пылающий огонь, а себя как цунами, но, может, вы просто помолчите и дадите мне сосредоточиться?»

+1

21

Девушка отдыхала и наслаждалась спокойствием и тишиной. Солнце с трудом, неохотно, выплывало из-за бушующих волн. И мало кто в этом безумном бушующем мире может остановиться и посмотреть на рассвет. Мы так спешим куда-то, что не замечаем простых красот. Люди ищут философский камень и святой Грааль не замечая простых обыкновенных чудес окружающего мира. Но вот ее покой вновь оказался нарушен. Этот самодовольный, заносчивый, но почему-то милый, юстициар снова проник в ее разум. Не уже ли так сложно научится говорить словами? Не уже ли обязательно лезть в чужие мысли?
— Я создаю видимость, дорогой мой, — обратилась она к вампиру, одарив его ласковой улыбкой.
Мужчина был сосредоточен, по всему его виду можно было сказать, что в данный момент Адриану приходилось тяжело и без колких замечаний Сир. Сканировать такое обширное пространство очень и очень тяжело. Столько эмоций и мыслей... столько ужасных, не нужных воспоминаний... Сирените понимала его возможно лучше, чем кто-либо другой. Она отлично знала, каково это, когда твой разум пронзают сотни иголок. Она знала, как это слышать ужасные крики, от которых нельзя сбежать. «Глаз зверя» награждает своего носителя не только способностью предчувствовать... За нее приходится дорого платить... тридцать лет — срок жизнь, который еще никто не смог переступить в семье Сир... десять лет — максимальная отдаленность трагического финала под названием «безумие»... можно, конечно, и снять камень и забыть про него как про страшный сон. Но... многие погибали именно при подобной попытке. Но Адриану об этом знать не стояло. Пусть живет в сладком неведенье.
— Бедный, несчастный, уставший мальчик, — запела Сир, обходя вампира. — Тяжело, наверное, дается такое количество людей? А главное, сколько всего ненужного и лишнего. Как трудно при этом оставаться спокойным.- Девушка напоминала кошку, которая искала как бы лучше напасть на своего сородича.
Закончив круг, Сирените встала за спиной у вампира, подойдя совсем близко, и замолчала. Бесшумно и незаметно один из клинков выполз из своего укрытия. Сирените накрыла немного выдвинувшееся лезвие ладонью, дабы ее спутник ничего не смог бы заметить. В голове начала звучать страшная канонада — было близко ранение и ее предупреждали об этом. Но Сир отказывалась слушать. Пальцы крепко сжали острые грани и, металл вонзился в ладонь, прорезая ткань перчатки, разрывая кожу. Кровь потекла по блестящему лезвию. В разуме раздался жуткий крик — вой самой смерти. Его достаточно услышать только раз, чтобы потом уже навсегда понять, как нужно избегать ранений. Но сейчас этот крик предназначался ему. В психионике действовал одни закон: «чем ближе человек, тем легче тебе проникнуть в него». Но в данном утверждение верно и обратное. Чем проще тебе проникнуть в оппонента, тем ярче и сильнее ты будешь его ощущать. В это мгновение Сирените бы не позавидовала Адриану. От жуткого крика, который заглушал собой любую другую боль, Сир пошатнулась, на секунду облокотившись на спину вампира. Но потом вновь взяла себя в руки и твердой походкой направилась в противоположную морю сторону, где виднелись несколько камней. Лишь стояло девушке до них добраться, как вся уверенность и твердость пропала. Она не села, а упала на холодные камни: все ее усилия сейчас были направлены на сохранения твердого разума и чистоты сознания. Она старалась изгнать крик, абстрагироваться от него. А это было не просто.
Нет. Она не мстила и не злилась на вампира. Просто она слишком хорошо понимала, что Адриан продолжит гонку. Что он кинется в бой. А потом... Она не собиралась хоронить... еще одного... Он устанет... У нее появится день... День на то, чтобы все проверить, на то чтобы продумать план действия. И на то, чтобы по возможности отгородить его и себя от беды.

0

22

Адриан даже не успел подумать, рефлексы сработали отлично и моментально восстановили ментальный блок. Не смотря на это вампир в течении нескольких мгновений оставался неподвижен справляясь с последствиями произошедшего. Дело было даже не в громкости эмоции, ментальный контроль приглушал особо громкие мысли. Дело были в его насыщенности и резкости.
Адриан глубоко вдохнул заставляя себя сосредоточится. Выдох, еще один вдох. Вырвать отголоски боли с корнем и вышвырнуть их из своего сознания. Вампир медленно развернулся и направился к девушке. Первое желание было убить её на месте, и по сути он имел на это право, ведь Сир фактически «напала» на юстициара, но это был лишь первый порыв который был не достоин ни члена Ордена ни вампира из клана Аскар.
В очередной раз сняв плащ и укрыв им плечи девушки Адриан присел рядом.
— Никогда, слышите? Больше никогда не смейте так делать... — Холодный камень и холодный ветер явно не способствовал восстановлению сил. Взглянув на руку девушки Адриан не спеша взял её ладонь в свою что бы взглянуть на порез. Вынув из внутреннего кармана платок (без каких бы то ни было знаков или инициалов) вампир обмотал им ладонь Сир.
— Этот клинок часто вкушал кровь, но никогда его не кормили по собственной воли... Вы совершенно удивительная девушка.

0

23

Страшная головная боль — вот расплата за то, что она смогла нанести ему удар. Быстрый, мощный, сильный. Сир не сомневалась, что юстициар сможет отразить атаку и защититься. Но также ей хорошо было известно, сколько сил он на это потратит. Но игра стоила свеч. Теперь они оба были не в лучшей форме. Крик превратился в ноющую постоянно гнетущую песнь — разум хаотично пытался высвободиться из цепких когтей, но ничего не получалось. Ее лицо стало бледным и безжизненным, на лбу выступила испарина. Дыхание было частым и прерывистым. Ее убивали изнутри. Разрушили, лишали всего, что являлось ее составляющей. Но Сирените не сдавалась — она боролась. Точно погрузившись в транс, девушка смотрела в одну точку, уносясь следом за ветром. Холод камней и близость океана составляли для нее тонкие нити, которые говорили про существование мира. Они не давали ей сойти с ума полностью. Они возвращали ее в эту реальность. Но при всем при том Сир даже не шелохнулась, когда к ней подошел Адриан и, накрыв плащом, присел рядом. Его присутствие не сильно отразилось на ее состоянии. Она чувствовала его злость и раздражение, но они были всего лишь песчинками на фоне царящего безумия.
Девушка покрепче укуталась в плащ и безвольно наблюдала за тем, как вампир перевязывает ей раненую руку. Она вся дрожала... Она боролась с собой. За эти дни Сир слишком устала. За два дня слишком много всего... Ее психика просто не выдерживала, грозясь придать хозяйку. Дрожащими руками жрица смерти открыла сумочку и достала граненый флакон, наполненный спасительным лекарством. Залпом Сир выпила половину флакона — боль отступила, но не исчезал окончательно. Она спряталась в глубине, тихо нашептывая и подвывая. Но к такому состоянию девушка была уже привычна и поэтому могла себя контролировать.
— Я сделаю это еще и еще раз... — прошептала она, говорить громко не было сил. — Я буду так поступать столько, сколько нужно для нашей безопасности. — Сир пристально посмотрела в глаза вампиру, словно бросая ему вызов, точно говоря, что ей все равно, чего он хочет. Но потом взгляд перешел на порезанную руку, которую покрывал платок ее союзника и соперника.
— Кто-то назовет меня безумной. Может он будет и прав... Я непредсказуема, поэтому до сих пор и жива. Спасибо... — выдохнула она вдруг, печально улыбнувшись. — Я верну его позже... когда кровь остановится... Если вас это утешит, мне сейчас куда хуже чем вам... в тысячу раз... — прошептала Сирените, рука машинально потянулась к камню, сжав его в тисках. Но потом Сир отпустила его и девушка слегка откинулась назад, облокотившись на руки, позволяя ветру сдуть с себя остатки боли. И ее не волновало, как это будет выглядеть со стороны и что подумает Аскар. Все равно, хуже про нее он уже точно думать не будет.

0

24

Адриан задумчиво смотрел на девушку, на её развивающиеся на ветру волосы, на черты её лица и плавные линии тела. Возможно она и в правду чуть больше чем обычный человек. В прошлом Адриан задавался вопросом, как он относиться к людям, вампир считал их мелочными, глупыми, суетливыми и непостоянными... Но всё же его отношения к ним было скорее позитивно чем негативно. Почему? Дело в том что каждый человек в некоторые моменты и под воздействием совершенно неожиданных факторов мог проявить такие глубины ума, созидания и души, что Адриану оставалось лишь разводить руками и в очередной раз признавать что эта раса заслуживает место на этой земле. Вот и сейчас смотря на сидящую перед ним девушку вампир позволил себе на короткое время погрузиться в пучину мыслей и образов. Но это длилось не долго.
— Навряд ли я смогу сегодня что-то еще сделать, вашими молитвами... А значит, здесь больше делать нечего, надо вернуться и передохнуть. Поздравляю, вы победили. — Не дожидаясь реакции девушки, Адриан поднялся на ноги и, подхватив Сир на руки, не спеша двинулся в сторону города. Мысли в голове всё путались и словно спотыкались друг о друга, со временем это пройдет, но что бы избавиться от «послевкусия» окончательно, потребуется не один час. Тем не менее бардак, царивший в голове, практически не отражался на физическом состоянии тела.
На этот раз Адриану пришлось пройтись с девушкой на руках некоторое время, прежде чем им встретилась свободная карета.
— На вокзал. — Вампир аккуратно уложил девушку на сидение и коснулся её лба кончиками прохладных пальцев.
— Если вы позволите мне войти в ваши мысли... Возможно... у меня получится помочь вам.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в две недели)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Филтон] Гостиница «Метрополь»

0

25

Прохладный ветер обдувал ее тело, развивая волосы и унося далеко-далеко все проблемы и беды. «Камень» тихо ныл, напоминая о ране, но Сирените уже не слушала его. Она просто закрыла глаза и позволяла океану унести в волнах то, что причиняло ей боль — все эмоции и чувства, что будоражили ее разум. Сирените просто наслаждалась. Ее тело замерзло и превратившись в каменную статую. Девушка отделилась от реальности, притупив все чувства и ничего не ощущая вокруг. Она слышала голос Адриана, который все-таки признал свое поражение и согласился подождать. А разве могло быть иначе? Разве Сирените могла проиграть?
А потом внезапно мужчина подхватил ее на руки. Первое, что захотела сделать Сир, это прикончить несчастного, который посмел так обращаться с ней. Но потом, понимая, что ничего не сможет сделать, лишь покорно положила голову на грудь юстициару, прикрыв глаза, и наслаждаясь моментом. Голова жутко болела: хотелось кричать и плакать, и выть, точно дикий зверь. Но она вновь нашла успокоение. Прислонившись к груди вампира, Сирените слушала, как билось его сердце. Тихое, сильное, храброе. Оно поддерживало в девушке присутствие реальности, заменив собой и океан, и солнце, и волны, и ветер, и камень. Теперь одно оно держало ее в мире живых. Она не шумела и не плакала. Глубинами души и остатками разума, Сир понимала, что все глупо и наивно. Все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Но поделать она уже ничего не могла.
Они шли долго. Сир даже стало казаться, что этот путь перерастает в вечность. Она знала, что стала палачом для Адриана невольным, жестоки, бессердечным. Но раскаивается в содеянном, она не собиралась. Жрица смерти сделала все правильно, все верно. Другого выхода нет. Другого исхода просто не может быть.
Но вот они, наконец, нашли подходящую карету. Сир попыталась встать сама — она хотела посмотреть на повозку, запомнить ее, но ей не дали этого сделать. Адриан аккуратно уложил девушку на сиденье:
— На вокзал, — услышала она прежде, чем карета тронулась.
А потом прохладные пальцы коснулись ее так осторожно, так ласково, что Сир вся поежилась от уже давно забытых ощущений. А потом раздался голос. Такой далекий и такой живой. Такой необходимый ей в данную секунду.
— Не надо... — тяжело дыша, ответила она отвернувшись. — Вы и так устали... Не тратьте свои силы на старую собаку... — словами и разумом она отказывалась. Но сердце и душа говорили «да». Сирените расслабилась, убрав все барьеры. В усталом сознании всплыла только одна мысль «Решать ему». Она вновь предоставляла выбор вампиру, оставаясь только тенью, только игрушкой в руках судьбы.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в две недели)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Филтон] Гостиница «Метрополь»

0

26

Начало игры
Прошло уже много времени, а девушка так и не научилась жить самостоятельно. Она все еще верила, что тот день был лишь сном. День? Нет, все время, проведенное без него лишь сон. Сон, который затянулся и из которого она не может проснуться. Нужно просыпаться, вырываться из этого кошмарного сна. Армель решила, что пока в ее новый дом ввозят вещи, ей не мешало бы отдохнуть. Хотя нет, это решила не она, а посоветовал ее прислужник, который так же с ней приехал в Друкенфурт и которому Марк был так же дорог, как и ей.
— Миледи, я пока сниму номер в отеле. За вами приехать или вы доберетесь сами?
— Спасибо, я доберусь сама, — тихим, дружащим голосом проговорила белокурая вампиресса. Сейчас для нее все было сложно. Даже приехать в Дракенфурт было испытанием. Она все время думала о нем, а как она плакала, когда покидала их общий дом. Дом, в котором она были вместе. Теперь в нем будет кто-то другой. Кто-то другой будет счастлив. С одной стороны это ее радовало, а с другой вводило в еще больший страх одиночества, страх жизни, страх окружающего.
Вся жизнь юной девушки была испытанием. Сначала тиран-отец, который делал с ней невероятные вещи, к счастью было то, что она не помнит этого, не помнит ничего связанного с Карлом. Но любимый. Его смерть.
Мелли сняла туфли и маленькими шажками продвигалась все ближе и ближе к морю. Когда она обернулась назад, да уже не было.
— Да, я лучше побуду одна, а он пока отдохнет в номере. Он всегда умел себя занять. — тихонько прошептала девушка и приблизилась к воде, крепко сжав в кулачке столь дорогую ей вещь. Нет, она была не такой прекрасной, какой бывают драгоценности. Но почему-то он любил эту безделушку. Он говорил, что этот кулон похож на море, спокойное море, которое, если прислушаться, поет песни всему миру, вот только кто-то этого просто не слышит. Он говорил, что цвет его похож на ее глаза, на ее, такие любимые для него, глаза.
Вода, быстро приближаясь, окутала ножки вампирессы своей пеленой. Такая теплая, нежная, словно его прикосновения, хотя нет, его прикосновения нежнее даже воды, они нежнее и ласковее всего, что есть на свете.
Наверное, не было ни минуты, когда Армель не думала бы о своем возлюбленного. Пусть прошло уже много времени, а она все еще не верила, что это произошло. Не верила, что она осталась одна, не верила, что все может измениться в лучшую сторону. Ей не хватало всего, что он ей давал. Не хватало его уроков, его слов, его голоса, его взгляда, его глаз. С каждым днем все это становилось дальше от нее, а она все еще пыталась это поймать, удержать, не отпускать, крепко сжав в столь маленькой ладошке.
Волна отступила, а затем вновь прикоснулась к ножкам девушки еще более нежно. Мелли осторожно приподняла платье, чтобы не намочить. Вряд ли будет красиво, если она пойдет обратно в мокром платье. Хотя она всегда возвращалась домой в мокрой одежде, когда они с Марком ходили на берег реки, что была возле их дома. Они оба приходили до ниточки мокрые и при этом никогда не думали, что о них подумают. Они жили в своем мире, вдвоем и им не было дела до всего того, что их окружало. А теперь. Теперь она осталась одна. В чужом мире, которого совсем не знает, которого боится.
Снова волна, еще больше вышла на берег, с небольшим напором и врезалась в ее лодыжки, заставив девушку, качнутся и встать устойчивей, чтобы не потерять равновесие.
Морю не было конца. Такое чистое небо, ни одного облачка. Вода словно вливалась в него и продолжала плыть уже не по земле, а по небу. Это было волшебно.

Отредактировано Армель Фон Флесс (21.07.2011 11:38)

+1

27

Начало игры
На этот раз Кэйшес отлучился с фермы не для того, чтобы уйти в леса, а чтобы просто погулять. Оседлав своего коня — вороного Амадея — он доехал до морского берега. Прогулка Лавджоя затягивалась уже на несколько дней, но за происходящее на ферме в его отсутствие мужчина не переживал — ребята и без него справлялись.
Кэйшес всегда чувствовал себя немного странно, сидя в седле. Он был отличным наездником, но иногда задумывался о том, что он сам, по сути, такой же конь, только зубастый и вредный. Однако смутные воспоминания о его собственной сущности контакт с Амадеем только усиливали.
Прорысив какое-то время по морскому берегу, мужчина заметил вдалеке заходящую в море девушку. Он довольно быстро приблизился к ней и сумел рассмотреть. Кэйшес не акцентировался на внешности, зато сразу увидел и ощутил ее печаль. В противовес своей истинной натуре, он остро реагировал на такие чувства, и они даже отдавались в его собственном сердце. Чем ближе для него человек — тем сильнее было это мучительное щемление. Девушка была абсолютно незнакомой, потому свой отклик на ее эмоции Кэш мог без труда игнорировать, но все же это было неприятно.
Амадей по команде всадника замедлился до шага и приблизился к девушке со спины, потом поравнялся и встал рядом.
— Мазель, в одиночестве позволительно искать решение проблемам, а не грустить. Грусть, она как алкоголь: будешь пить один — сопьешься, — сказал Лавджой. Ему хотелось помочь чем-нибудь, только он пока что не знал, чем.
Кэшу частенько казалось, что он ненормальный. Слишком стремиться помочь всем и каждому, облегчить чью-то жизнь, слишком лезет не в свое дело. Но пусть лучше его пошлют ко всем гулям, чем он упустит возможность облегчить чью-то тоску. Так что попытка, как оно всегда бывает, уж чем-чем, а пыткой точно не была.

0

28

Как же ей не хватало того тепла, того чувства, что окружало ее в последние годы. В одно мгновение она осталась одна. Одна. Она все видела. Видела как эти твари убивают его, видела, как по его телу бежит кровь, слышала как он кричал ей бежать, но она не могла. Все, на что у нее хватило сил — спрятаться. Сейчас она жалеет об этом. Уже больше года жалеет о том, что не помогла ему. Пусть лучше бы она сейчас лежала под землей, чем тот, кто был ей так дорог. Она все еще не верила в то, что произошло. Так просто не бывает. Это просто страшный сон, из которого слишком сложно выбраться. Боль в груди сковало сердце, вязкий комок подступил к горлу. Нет, нельзя. Нельзя быть слабой. Он всегда учил быть ее сильной, всегда учил, вот только она не думала, не верила, что может остаться одна. А он, будто чувствовал это. Постоянно говорил о том, что жизнь должна продолжаться, и не важно, что произойдет. Тогда она соглашалась, мило улыбаясь и прижимаясь к его груди, а сейчас. Сейчас она не верит этим словам, не хочет верить. Жизнь не может продолжаться вот так, без него. Ее просто нет.
Армель и не заметила, как к ней подъехал наездник. Она вздрогнула, увидев его боковым зрением и осторожно сделала пару шагов в сторону, испугавшись.
— Мазель, в одиночестве позволительно искать решение проблемам, а не грустить. Грусть, она как алкоголь: будешь пить один — сопьешься, — сказал мужчина, сидящий в седле.
Откуда он знает? — по спине пробежала легкая дрожь и девушка вновь посмотрела на пенистую у берега воду.
— Решения у моей проблемы нет. Оно было, но я его не приняла, — начала говорить она почти шёпотом, сдерживаясь от воспоминаний, что начинали нападать, как эти волны. В одно мгновение и ты уже под ними, тебе уже нечем дышать и ты пытаешься как можно быстрее вырваться из этой пелены, но нет. Она не даст тебе так просто сбежать, слишком сложно. — Лучше спится, чем такое, — сказала она еще тише в то время, как подул ветер и волна с еще большей силой захлестнула на ноги девушки, слегка намочив платье, поэтому скорее всего он этого не услышал. Слишком много постороннего шума, чтобы услышать столь тихий, нежный, мягкий голос вампирессы.
Какое решение проблем? Решать надо было тогда, когда она видела его боль, когда она плакала, прячась, и смотрела на то, как с каждой секундой близится конец. Тогда она должна была принять решение. Тогда надо было идти к нему, а не сидеть на месте и бояться.
Медленно в глазах подступали слезы, которые, к счастью, девушка уже научилась сдерживать. Она повернула головку в сторону, посмотрев на коня.
— Он у вас красивый, — сказала она, так же тихо и осторожно потянула к нему пальчики, слегка дотронувшись до его шеи. Говорят животные чувствуют боль людей на много сильнее, чем сами люди. И сейчас ей совсем не хотелось, чтобы это прекрасное создание природы чувствовало то, что чувствует она.

0

29

Кэйшес чувствовал, что девушке больно, и ему тоже было неприятно от этого, но сострадать ей он не мог — мужчина ведь не знал причину горя. Зато он совершенно точно знал, что безвыходных ситуаций не существует, и считал своим долгом помочь понять это девушке. Понимание — это уже шаг к решению, а значит — к усмирению боли.
Раны, которые не убили нас сразу, рано или поздно заживают. Всегда.
— Мазель, когда вы не приняли решение первый раз, вы упустили момент. А упущенный момент приводит к трансформации проблемы, и тогда она начинает требовать иного решения, — заметил Кэш. Он спрыгнул с коня, подняв тяжелыми сапогами соленые брызги. Бока Амадея вздрогнули, когда их коснулись холодные капли воды, а морда коня потянулась к протянутой руке, чтобы обнюхать ее и определить, нет ли чего вкусненького. Конечно, конь любил и просто ласку, но кусок сахара или яблоко он любил не в пример больше.
Кэйшес не решался спросить, что же случилось. Он знал, что помочь проблеме можно куда лучше, если понимать ее суть, но порой обобщенный совет не менее важен, а вопросы — это вражеские орды, ломящиеся в стены крепости под названием «личное пространство».
А мы же не враги, мы союзники.

0

30

— Мазель, когда вы не приняли решение первый раз, вы упустили момент. А упущенный момент приводит к трансформации проблемы, и тогда она начинает требовать иного решения, — произнес мужчина. Было видно, что он хочет помочь, но девушка не знала, что это возможно. В ней уже давно умерла надежда. Наверное сейчас медленно умирает то, что у нее внутри. Очень медленно умирают все чувства, доставляя ей невыносимую боль, умирает желание жить, медленно все рушится, камень за камнем, не давая ей даже воздуха, не давая ей ничего, кроме страданий, которых она никак не может избежать.
— Я упустила жизнь, когда не приняла решение, — глаза намокли так быстро, что девушка даже не успела это почувствовать. Она никогда не говорила о том, что произошло. Ни с кем, даже с Карлом. Карл был просто рядом, заставляя ее есть, спать, заставляя ее двигать и что-то делать. если бы ни он, Армель наверное уже не стояла бы здесь.
А сейчас. Сейчас она вновь вспомнила все. Все, что видела, что чувствовала. О, Святая Роза, за что ей это? Она ведь просто хотела быть счастлива. Ей ничего не нужно было, кроме одного, единственного вампира. — Иного решения... Его нет... Я не вижу его... — голос дрожал. Милли пыталась говорить, но не могла. Комок в горле был слишком вязким.
Снова удар волны по ногам. Она с каждым раза ударялась все сильнее и сильнее. Поднимался ветер — это было не удивительно. Руки ослабли и платье легло на голубую пелену моря, медленно начиная мокнуть и тонуть.
— Я ничего не вижу... — девушка действительно ничего не видела. Ничего, кроме той картины, как его разрывали на части, как кровь струями лилась по его белой коже. Она не видела ничего, кроме этого кошмара. — Мир, для меня, давно погрузился во мрак, заставляя видеть перед собой лишь одну картину, которую я никогда не забуду. И решение, которое я тогда не приняла... Я не прощу себе такой ошибки — глазам становилось больно сдерживать накопившиеся слезы, но она держала. Сколько слез было пролито, сколько было пережито, но ничего не забылось. Время было не в состоянии вылечить ее.

0


Вы здесь » Дракенфурт » Орлей » [Цалта] Берег моря


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC