Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Главный проспект » Старый мост через Кручицу


Старый мост через Кручицу

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/20-Glavnyj-prospekt/most.png

Река Кручица разделяет Казенный квартал с Волкогорьем, а мосты — связывают...

В городе три самых популярных моста: Большой (он же мост Бургомистров), Старый и мост Влюбленных. Большой мост — правительственный мост, невдалеке от него обосновалась мэрия. Мост Влюбленных — место романтических встреч молодежи. Парочки здесь объясняются в любви и наслаждаются первым поцелуем. Старый же мост потому и Старый, что перекинулся через Кручицу своими каменными опорами уже очень давно. Когда-то он назывался Лебединским в честь пророка Лебеды, великого мужа, который много веков назад прямо отсюда произнес свою знаменитую надречную проповедь.

Со временем мост смирился с названием «Старый», поскольку Новый, или мост Влюбленных, был более привлекательным и ярким. Наш «старичок» лишь протестующе посерел, просел на дециметр и оброс мхом, что сделало его рафинированно-умиротворяющим. Идя по этому мосту, словно ощущаешь его мудрость и заботу — он тебя не уронит ни за что. Умели же строить в былые времена!

0

2

Кафе «Винный вечер» мазель Лэйт  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

За последние дни Жаку удалось как следует расслабиться. Увы, все происходило в более мирной обстановке нежели обычно: без диких плясок на столах, перетекающих в полную вакханалию, без алкоголя, имевшего чисто декоративную функцию, и разврата. Ощущения, испытанные юстициаром, были новы — радость от свежего воздуха, конная прогулка, ненавязчивое и легкое общение с дамой... Наверное только о таком отдыхе мечтает престарелый вампир, отгулявший свое. Но для Жака это было что-то новенькое, настолько новенькое, что подобный трюк он отважился бы повторить лет этак через 500, не раньше. Сейчас, пока кости и разум целы, считал Уолтер, следует отдаться всем мыслимым и немыслимым искушениям, чтобы после не пришлось жалеть. Вот о пропущенной юбке или обтягивающих трико Жак бы потом точно пожалел...
Шаг вампира был едва слышим. Жак, как истинный знаток своей профессии, с должной меланхолией и на лице, и в движениях вышел к темной реке, в тихих волнах которой резвились лунные блики. Мостовая была слегка влажная, местами на камнях образовывалась тонкая ледяная корка, утром грозившая одному их спешащих горожан смачным падением. Тусклый фонарь, словно задумчивый поэт, в одиночестве стоял у основания старого горбатого моста и будто бы вглядывался в растаявший во тьме горизонт. Глубоко вздохнув, вампир поднял взгляд на небо и, словно наивный ребенок, удивился бесчетному количеству газовых гигантов, способных в хаосе приобрести настолько идеальную и завораживающую форму, что при лицезрении этой идеалистической картины на ум приходит только одно: как я ничтожен, как они велики. Хотя звезды и люди похожи, сделал вывод Уолтер. Только если одна из звезд воспламенится и станет нести разрушение — это будет эстетично красиво. Ужасно и красиво. Но у человека нет таких тривиальных поступков, которые можно назвать прекрасными. Нет и не будет.
На этом месте философический ряд Жака оборвался. Точнее сказать, приостановился. Внимание вампира всецело переключилось на фигуру, залитую лунным светом, у перил моста. Казалось, что свет проходит сквозь нее, словно от этого она такая невесомая и легкая, что при дуновении ветра исчезнет, упорхнув с ним вниз по течению. Возможно, что все эти мысли были отголосками романтической натуры юстициара. С другой стороны — надвигающейся беспомощности и старости, ощущения никчемности и ненужности. Последнего Уолтер боялся более всего, хотя и вел себя в обществе всегда как обходительный дракенфуртский свин, отталкивая тем самым от себя возможных претендентов на место в сердце и в постели.
Пройдя мимо охваченной вдохновением девушки в розовом платье, вампир остановился неподалеку от нее, облокотившись о каменные поручни моста, и незначительно повернул голову в сторону незнакомки. Кажется, только что вампир открыл в себе второго Джакомо Казанову, готового почти на все ради приключений и внимания. С неподдельным интересом он бросил взгляд на ее тонкие изящные руки и блокнот с зарисовками, весьма умелыми и отточенными. «Художница, наверняка», — скорее констатировал, чем задал про себя вопрос Уолтер, не смея шелохнуться. Так он и застыл, искоса посматривая на рождающийся рисунок в руках девушки в розовом платье.

Отредактировано Брат Дженнитиви (22.11.2010 20:56)

+2

3

Как зачарованный Жак стоял в паре метров от девушки и заискивающе, словно лицеист, посматривал в ее сторону, пытаясь сосредоточить взгляд на технической части — рисунке. Однако утихомирить себя было сложно. Глаза Уолтера похабно блуждали по залитой лунным светом фигуре незнакомки, изредка останавливаясь и быстро перебегая на рождавшийся эскиз. Не сказать, что вампир чувствовал себя неудобно, однако некоторый дискомфорт ощущал. В основном, как он думал, это было из-за неожиданной и спонтанной встречи. Обычно в такое время большинство типажей известных ему вампиров пребывали либо в увеселительных заведениях, либо коротали время дома, потому что ночная прогулка отличалась чрезвычайной прохладностью и сыростью, нежели дневная или же предвечерняя.
Вампира не покидал комок в горле. А это могло означать лишь несколько вещей, одна из который всегда несла в себе послание «стоит обратить внимание». Однако частенько случалось так, что механизм обнаружения интересностей — изюминок — в людях или вампирах выходил из строя, привлекая к совершенно не типажным для него личностям. Разумеется, далее следовало легкое разочарование и скорейшее отступление с позиций. Но Жак не унывал. Он привык искать. И иногда его поиски заканчивались удивительно хорошо, но лишь на время, потому что и золотая жила рано или поздно истощается. Поэтому круговорот людей «в природе» повторялся достаточно часто. И порой случались неприятные конфузы, из которых в большинстве случаев удавалось выкручиваться, но при этом уходя ни с чем. Иногда Дракенфурт начинал казаться слишком маленьким городом...
Но на этот раз стоило попытаться ощупать дно незнакомой речонки, чтобы понять насколько она глубока... а может и вовсе не речушка, а замаскированное болото, трясина? Хотелось верить в лучшее, но Жак был реалистом с толикой пессимизма. Поэтому привык все испытывать здесь и сейчас, пока след горяч и память свежа.
Увы, любование рыжеволосой девушкой закончилось также неожиданно, как и началось. На удивление быстро, как показалось вампиру, она окончила эскиз и принялась избавляться от серебристого следа грифеля на тыльной стороне ладони. Жак хотел было предложить свой чистый носовой платок, однако незнакомка с грациозностью горной серны уже спустилась к речушке, чтобы ополоснуть нежные ладони. При такой экспозиции и лучах лунного света Жак смог разглядеть лицо девушки как следует. Для себя он отметил в нем некоторую детскость, курносый нос и словно манящие наливные алые губы.
Уолтер сделал вывод, что девушка находится в самом соку, так сказать, начинает зреть или уже зреет. Как бы это ни звучало, вампир частенько проводил классификацию барышень по степени зрелости. Как водится, были три основных стадии и несколько промежуточных. Данную персону юстициар отнес к первой группе девушек, у которых начинается половозрелость, однако, понаблюдав за ней еще некоторое время, отнес к подгруппе прожженных особей, которые нашли себе цену и запросто не сдадутся. Пожалуй, таков был краткий портрет незнакомки.
Спустившись вниз по каменным замшелым от вечной влаги ступеням, Жак приблизился к девушке, однако не стал подходить слишком близко, чтобы его действия не были восприняты как вторжение в личное пространство. Чуть кашлянув, он сказал:
— Может платок?
Вампир сделал маленьких полушаг в сторону рыжеволосой красавицы, протянув ей руку с платком. — Он чистый, не волнуйтесь.
На его лице появилась полуулыбка, располагающая к общению.
— Разрешите посмотреть на ваш рисунок?

Отредактировано Брат Дженнитиви (23.11.2010 17:45)

0

4

Манеры незнакомки, безусловно, навевали на юстициара воспоминания о тех далеких светлых днях, когда все девушки были пугливыми ланями и при неожиданной встрече с незнакомцами заливались легким румянцем и опускали вниз свои большие влажные глаза, из уголков которых вот-вот скатятся прозрачные слезинки, ознаменовавшие испуг и девственную чистоту барышни. Как же давно это было!.. Увы, чрезмерно быстрый ход истории и развития культуры, этикета не дали вампиру как следует насладится подобными девичьими повадками, предоставив взамен прожженных жизнью дам, способных не только показать свою силу во взгляде, но и в действиях. А подобного напора Жак не слишком любил. Его идеалом по-прежнему оставалась та самая беспомощная мазель с большими распахнутыми глазами и кокетливо приоткрытым застывшим ротиком.
Жак широко улыбнулся. Он с интересом наблюдал за повадками рыжеволосой незнакомки, воспользовавшейся его надушенным платком с инициалами Ж.У., сделанными в минималистическом стиле без лишних завитушек и каких-либо других украшений: в мужской моде Жак частенько привередничал, избегая излишней украшенности и любого напоминания сахарного Рококо, заставлявшего мужчину носить совсем не мужские вещи и аксессуары. Но от изысканности он по-прежнему не собирался отказываться, однако одевался слишком просто и не броско для других, что, судя по всему, заметила и незнакомца. Ее игривый и уже заинтересованный взгляд он ощущал на себе так же хорошо, как если бы его ощупывали руками, проверяя воротничок или выворачивая наизнанку карманы.
Все происходило безмолвно. И Жак Уолтер был этому весьма доволен. С благодарностью в глазах приняв блокнот девушки, оказавшийся довольно-таки затертым и местами потрепанным, он всецело погрузился в только что нарисованный эскиз. Перед слегка прищурившимися глазами вампира предстала виденная речонка с каменными перилами моста, замшелые ступени, слегка накренившиеся к водной глади постройки с узкими оконцами, а также многочисленные черепичные крыши. А над всем этим молчаливо дремала нарисованная луна, слегка заволоченная ночными облаками. Все, как показалось белокурому, было выполнено быстро и четко. Кое-где он различил недоведенные штрихи, некоторые замазанности и чрезмерную черноту, например, у реки, но такая манера рисования показалась ему наилучшей — рисунок сохранял жизнь и дыхание этого самого места. Да, он был не завершен, но от этого казался только более профессиональным и привлекательным.
— Наверняка я не скажу Вам ничего нового, однако у Вас талант, — всматриваясь в эскиз, растягивая слова произнес вампир, ощущая, как ночной ветер порывисто бьет по воротнику и спине, ероша собранные в небольшой хвостик волосы.
На секунду Жак поднял ореховые глаза на девушку и, поймав ее взгляд, хотел было вновь углубиться в рисунок, однако его побеспокоил нарастающий дребезг мчащегося по камням легкового полупустого экипажа, запряженного двумя фыркающими лошадьми. Их агрессивный топот копыт показался Уолтеру предзнаменованием, отчего он недовольно вздохнул и грозно глянул в сторону нарастающего источника шума. Жак сделал быстрый шаг в сторону девушки и слегка толкнул ее ближе к перилам, чтобы она не была задета крупом взмыленной лошади или колесом. Однако повозка, въехав на мост, резко остановилась напротив юстициара, а не промчалась мимо, как ему бы хотелось надеяться. Жак недоверчиво повел бровью и ухмыльнулся, прижимая к груди блокнот рыжеволосой девушки, словно последний плот надежды. Тут же дверь экипажа противно скрипнула, и из нее высунулась чья-то сильная сухая рука в белой перчатке, заманивающая вампира внутрь.
— Вам пора, — раздался чей-то нетерпеливый и будто бы запыхавшийся голос. Владельца голоса Уолтер тут же узнал, отчего на его лице выступила еще более недовольная гримаса.
— У меня есть дела в такой час? — едко поинтересовался Жак, слегка приближаясь к узнанной руке и карете.
— К сожалению, да. И они крайне срочные, Жак. Они не терпят отлагательств, поэтому советую вам сиюминутно занять свое место.
Рука не стала дожидаться, пока вампир распрощается с незнакомкой или предпримет что-то еще, и грубо схватила его за локоть, втягивая во мрак кареты. Тут же дверь с треском захлопнулась, раздался свист плети погонщика и, просев, экипаж с прежней бешеной скоростью помчался вниз по улице, а вскоре вовсе исчез из вида.
— Я знаю, вы любите женское внимание, господин Уолтер, — лицо знакомого мужчины тут же осветилось блеклым светом свечи, обрисовывая его серьезное квадратное лицо, массивную челюсть и злые маленькие глаза, пристально всматривавшихся в вампира, — но сейчас, как я сказал, появились дела менее приятные, но наиболее важные. Орден хочет видеть вас в Хастиасе.
Хмыкнув, Жак откинулся на мягкой скамье и скрестил руки на груди.
— Вы хотите, чтобы я за кем-то следил? — недовольно и едко произнес он, искоса поглядывая на собеседника. — Моя работа в Дракенфурте кого-то не устраивает?
— Милейший, все вы узнаете из письма. И насколько я осведомлен, возможно вы еще вернетесь сюда. Разумеется, если сможете...
Мужчина противно хихикнул и протянул юстициару запечатанное письмо с печатью. Уолтер, сдерживая нахлынувшие эмоции, принял его из рук собеседника и, подставив поближе свечу, распечатал конверт, принявшись читать послание на слегка пожелтевшей бумаге. Буквы на ней были острыми и будто бы угрожающими, однако к этому почерку юстициар давно привык.
Экипаж мчал прочь, все дальше и дальше от моста и реки, где сейчас наверняка растерянная рыжеволосая девушка лихорадочно думает, как ей вернуть свой блокнот... А блокнот Жак оставил до лучших времен, старательно уместив его во внутреннем кармане картуза. Однако его не покидал голос девушки и еще кого-то, разговаривавшего с ней. Конечно читать чужие мысли неприлично, особенно женские, но поток будто бы сам открыл вампиру канал, заставляя познать чью-то... тайну? Сумасшедших Уолтер видал на своем веку, но это было что-то иное.
Запрокинув голову назад, мужчина закрыл глаза и, потряхиваемый на оглоблях и неровностях дороги, на удивление быстро задремал, оставив своего противного собеседника наедине с собой.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Равена, окрестности] Имение семьи де Вальд (клан Артефиксов)

Отредактировано Брат Дженнитиви (02.12.2010 21:33)

+1

5

Вечернее кафе «Дю Монд»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Парень появился откуда она его не ждала, причем появлению предшествовал звук бьющего стекла, а из кафе ей в след ударил мощный зарад страха, боли и отчаяния, так что девушку передернуло. Словно в спину кинули здоровенный булыжник. Первым порывом было вернуться в кафе, и разобраться в ситуации, но этот порыв она быстро замяла, и направилась в сторону Старого Моста. Вековая мудрость, что хранили обросшие мхом булыжники умиротворяла, давала спокойствие, а их надежность — уверенность в нерушимости их бытия. Под мостом мерно журчала Кручица...
«Несчастные Рагнар, Вульфрик и Бёрн... Мне вас уже жаль, но пощады не ждите!» — девушка криво усмехнулась, отгоняя печаль. Она уже заранее знала, что верные слуги Бладреста будут люто ее ненавидеть. По крайней мере за ее любовь к покупкам, и педантичное отношение к мелочам.
Свадьба в Бругге... Огромное колличество организаторских моментов... И при том война... «Что же, будем надеятся на удачу, и то, что границы открыты».
Чем дальше девушка отходила от злополучного кафе, тем спокойнее ей становилось на душе, она вся снова наполнилась праздником, и терзания исчезли. Остался только легкий мандраж, как и всегда перед важными моментами.
— Мне немного жаль твоих слуг... Если что, я не виновата, ты сам мне их предложил! — Скарлетт рассмеялась, и поглядела на Драго — не озабочен ли он произошедшим в кафе? Зная его бурную натуру...
— Тогда предлагаю ускорить процесс. То есть уже сейчас заняться организацией: отправиться в княжество, решить там все вопросы, придумать список гостей...
«Да, именно придумать, а не продумать...» У Скарлетт совершенно не было мыслей о том, кого можно пригласить... Все ее родные остались в Малых Пустошах, где то на местном кладбище... «Ладно, разберемся по ходу пьесы»

+1

6

Вечернее кафе «Дю Монд»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Волк медленно следовал за девушкой, опустив голову и над чем-то задумавшись. Одна половина его души кричала, что нужно вернутся и разобраться в том, что произошло в кафе, но другая половина говорила ему, что будет лучше, если он останется со Скарлетт. Драго слушал только вторую половину, поэтому он ещё не рванулся обратно.
«Интересно, кто была та девушка, которая кричала кому-то и стреляла в людей. Очень я бы сказал необычный способ добиваться чего-нибудь. Хм... надо будет рассказать Алукарду, что в городе появился ещё один наёмный убийца».
От раздумий его отвлёк голос его возлюбленной. Волк поднял глаза и улыбнулся. Он прекрасно знал, что потом его бойцы будут злится на него зато, что именно он отдал их в распоряжение Скарлетт, хотя Рагнару будет всё равно он ведь слуга и привык выполнять подобные приказы.
— Всё будет хорошо. Они не будут ничего говорить, мы клан Бладрест, все-таки у нас есть воинская выдержка.
Тут в Волке что-то переклинило, он схватил рукоятку меча и вытащил клинок из ножен. Драго уже собирался бежать обратно, чтобы во всём разобраться. Тут его остановил голос возлюбленной. Наёмник глубоко вздохнул и успокоился, он спрятал меч в ножны.
— Я согласен с тобой, милая. Только сперва нужно зайти ко мне в особняк взять там лош... карету и тогда отправимся в путь.
Волк только, что чуть не сказал лошадей вместо кареты. Драго прекрасно знал, что девушки предпочитают ездить в каретах, а он и ему подобные привыкли и идти пешком или ехать на лошади.
«Надо будет всё равно прихватить с собой хоть небольшой эскорт. Я думаю, надо чтобы с нами поехали все рыцари ночи. Я думаю, шестнадцать элитных воинов хватит».
Драго снова мило улыбнулся и посмотрел на девушку.

+1

7

От внимания Скарлетт не ушел вовремя погашенный порыв кинуться обратно в кафе, но девушка сделала вид, что ничего не заметила. Главное, что Драго вовремя опомнился.
«Да, свернуть с намеченного пути будет ему не просто...» — подумала Скарлетт, всматриваясь в темную воду Кручицы — «Но он сам так решил. Мужчина сказал — мужчина сделал». И не смогла подавить смешок.
— Что же, надеюсь преданные вассалы Бладреста не будут сжигать на заднем дворе чучело незадачливой невесты господина... Я постараюсь быть не очень жестокой. — «Мне еще жить с ними под одной крышей... Конечно...» — Но Драго, позволь мне хоть собраться! — Девушка сделала большие глаза, и картинно заломив руки, поглядела на Бладреста. — И потом, не вижу смысла трястись по проселкам в карете, когда можно с ветерком прокатиться на поезде... — Да, перспектива путешествия в хлипкой коробке, совершенно не радовала вампирессу. Передернув плечами, словно отгоняя наваждение, Скарлетт отвернулась. В голове, роем разъяренных пчел крутилось огромное количество мыслей, которые никак не хотели систематизироваться, и всплывали все разом. Скарлетт погладила холодный шершавый камень кладки моста, и прикрыв глаза замерла, вытягивая из хладной махины спокойствие и умиротворение.
— Давай встретимся завтра, оба подготовим все необходимое... Я не могу уехать, не побывав дома. — Почему нет? На этот вопрос ответ отсутствовал, просто отчего-то Скарлетт казалось, что так не делают...
У воды было достаточно прохладно, даже холоднее чем в других частях города. Скарлетт потерла ладони друг об друга, согревая, и кутаясь в меховую накидку, шагнула ближе к Драго. Положив усталую голову на плечо мужчины, она вздохнула с облегчением, осознав, что отныне в ее жизни всегда будет сильное плечо, на которое можно переложить часть проблем, или просто опереться.

+1

8

«Вот зараза. Я наверное никогда не смогу полностью остепенится. Все-таки я глава клана воинов, а у нас никогда таких не было, полностью остепенившимися. Тем более ярость зверя я из себя не смогу изгнать. Эх... придётся как-то выкручиваться».
Скарлетт засмеялась, то ли с действий Волка, то ли ей что-то пришло смешное на ум. Драго лишь пожал плечами и улыбнулся. Он прекрасно знал, как он будет выглядеть, когда будет превращаться в «ручного». От одного упоминания, что он может стать ручным Драго передёрнула и он умудрился подавится слюной.
— Не волнуйся, не будут. Они не такие, они благородные воины.
Драго сделал заметку в мозгу, чтобы предупредить своих бойцов, что они временно будут подчиняться Скарлетт.
— Конечно, я понимаю. Мне тоже нужно собрать с собой вещи и сделать одно дело. На поезде, значит на поезде.
Драго смотрел на девушку и любовался ею. Он любовался её движениями, в которых было много грации для него, её внешним видом, она была, словно богиня воплоти.
— Хорошо, милая, пусть буде так. А где мы будем встречаться?
Драго обнял девушку одной рукой. Волк посмотрел ей в глаза и долго не мог отвести взгляда, потом он нежно поцеловал её и устремил свой взор вперёд. Взгляд Волка вдруг стал серьезным.

+1

9

Скарлетт еще немного постояла, прислонившись к плечу Драго, и легко отстранилась. Свежий ветер окутывал прохладой, и успокаивал... Скарлетт думала что нужно еще столько решить, сделать столько дел... А главное все обдумать. «Нужно время», — решила Скарлетт, и, заглянув Бладресту в глаза, сказала:
— Встретимся на вокзале, перед отправлением. А сейчас нам лучше отправиться по домам, чтобы все окончательно уладить. — На самом деле времени на сборы Скар нужно было совсем не много времени, но совершенно необходимо было подумать. Все же волнение сказалось на вампирессе, все детали сразу же вылетели из головы. Сейчас, потихоньку успокаиваясь, девушка начала припоминать важные мелочи. — До встречи. Не провожай меня, мне нужно побыть одной. — И легко поцеловав мужчину, блондинка направилась в сторону дома, на ходу накинув на волосы светлый шарф с бахромой на концах.
Ветер трепал эту бахрому, путался в волосах, и немножко слепил. Скарлетт сошла с моста, и коснувшись прохладного камня ладонью, словно прощаясь, оглянулась на Драго. А после поспешила в сторону порта.
Внезапно перед глазами встал бальный зал Алукарда, наполненный сиянием свечей, и ароматом сухих духов, чудесный вальс... И темноволосую вампирессу, столь похожую на нее, и столь не похожую одновременно. «А ведь она как в воду глядела!» — подумала Скарлетт, вспоминая пророчество мазель Девон, о скорой свадьбе. «Обязательно нужно известить Камиллу, рассказать, как она была права...» — Остин улыбнулась, и вздернув подбородок, шагнула на встречу судьбе.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Квартира Скарлетт

+2

10

Драго стоял рядом со Скарлетт и обнимал её за талию. Ему сейчас было очень хорошо, он был на седьмом небе от счастья. Только одна грустная мысль приходила ему на ум, что ему придется оставить свою работу наёмника. Как бы ему нравилась его работа, и он не привык ко всем этим светским приёмам, балам и тому подобным вещам, он не привык быть аристократом. Тут возлюбленная Драго отстранилась от него и сказала несколько слов и попросила не провожать её. Драго подержал секундную паузу и только тогда ответил.
— До свидания, любимая. Я буду ждать.
Волк проводил взглядом Скарлетт, и когда та исчезла из его поля зрения, наёмник устремил свой взор на горизонт.
«Нужно прогуляться и подумать. Думаю надо сходить на пляж, посмотреть на море, глотнуть свежего морского моря. Говорят, это помогает думать».
Драго накинул капюшон от плаща на голову. Волк добежал до ближайшей тени и там скрылся, и побежал в сторону пляжа, используя тень как прикрытие от всех, всего мира.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Пляж

+1

11

Начало игры

На Старом Мосту Дракенфурта было пустынно, хотя, что вы ожидали? Это же мост, а не торговая площадь! Единственным существом, нарушающим покой этого поросшего мхом творения архитектуры, был одинокий вампир степенно, насколько это было возможно прохаживающийся по перилам (или бортикам, честно говоря, он никогда в этом не разбирался, как и в мореплавании, как и в соленых огурцах) и наблюдая за Кручицой. Где-то, в глубине его разума, гуляла мысль о том, что если он в эту реку упадет, то он скорее отскочит от ее поверхности, чем утонет. Река проходила сквозь огромный город, а жителям этого города надо справлять нужду. Вздохнув, и сразу же поморщившись, воздух вокруг никак не отвечал стандартам свежести, Комета спрыгнул с бортика на сам мост. При приземлении его ботинки издали характерный скрежет металла по камню — подковки, как всегда, были на месте. Куда они могли деться? В маленьких зловредных гоблинов Солай не верил, так же как и в крошечных зеленых человечков. Хотя они и лезли, надо заметить — довольно таки упорно, в его бокал, после того как он выкурит пару сигарет своего изготовления.
— И куда же мне направится? Зайти в контору своего отца, и выяснить, нет ли для меня работы? Слишком скучно. Да и «банда» моя в отпуске. Можно конечно зайти в свою мастерскую, но взрывать свой дом было бы неосмотрительно, не так ли? Именно так, — ведя такой вот, непринужденный монолог, вампир прохаживался взад-вперед по мосту.
— Но можно поискать приключений на свою задницу среди напыщенных аристократов. О да, именно так я и поступлю, — улыбка на лице Кометы приобрела зловещий вид, а вампир обладающий ею направился в сторону более «богатого» района Дракенфурта.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Главный проспект

0

12

Ферма Лавджоя  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в несколько недельhttps://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Дракенфурт... Это слово отдавалось в груди болью, такой, которую сложно объяснить словами. Представьте, что ваше сердце сжимает в своих зубах дикий зверь и не хочет отпускать, никогда. Он будет давить на этот важный орган все время, ожидая твоей смерти. И не отпустит пока не добьется своего. Сложно? Страшно? Наверное именно такую боль чувствовала девушка, идя по улицам города. Разница одна, ее сердце было не в зубах зверя, а в зубах памяти. Памяти о той боли, о тех чувствах, что окружали ее не так давно. Во всяком случае ей казалось, что не так давно. Она так и не научилась спокойно закрывать глаза, отключаться и просто не думать. Просто не видеть ничего, что могло бы потревожить ее спокойствия. И этот город, эти улицы, эти дома. Все до единого было пропитано названием незнакомого города — Дракенфурт. Но иначе она не могла, не хотела. Ей надо научится жить так, она обещала. Уже много раз проклинала себя за это обещание, но ничего не могла с ним поделать. Армель не могла обмануть память, не могла обмануть чувства, не могла обмануть себя.
Армель с утра бродила по улицам города. Алое платье с черными и белыми лентами наверное сильно бросалось в глаза прохожих, поэтому она часто встречала на себе чужой взгляд. Черный аккуратные туфельки. Все достаточно темное, даже мрачное. Девушка уже давно не одевала ничего светлого, не могла. В ее гардеробе теперь очень много черных оттенков, грубых оттенков, и почти нет ничего светлого, сияющего. Вот и сейчас. Единственное, что выдавало ее нежность — это ее кожа, ее светлые волосы и голубые глаза, до краев наполненные болью.
Пройдя мимо казенного квартала, она заметила мост. Старый, широкий, длинный мост. Казалось он стоит тут целую вечность, соединяя собой два разных мира. Не долго думая барышня пошла к нему, ощущая всю важность своих действий. Хотя что тут говорить? Приехав в город, Мелли сразу начала что-то искать. Что-то, что могло помочь ей вернуть счастье, которое так не справедливо отобрала у нее судьба. Неужели детских страданий было так мало? Неужели вся ее жизнь будет наполнена смертью и слезами? Но разве так бывает? Ведь после слез должны быть улыбки, должны. Ведь после ночи должен наступить день. Но почему-то ничего не меняется. Она погрузилась во тьму тогда, в лесу, смотря как в ее руках гаснет самое важное, что было у нее. Большое пламя превратилось в маленький-маленький огонек, а затем просто погас. Он погас, поглощая всю жизнь девочки во мрак. Вроде прошло так много времени, но она не может выйти оттуда, не может найти выход, не может найти свет, конец этой темноты.
Флесс уже ступила на каменное строение, покрытое мхом и тут же почувствовала все его могущество, которым обладал этот мост. Наверное, если бы он мог говорить, он бы рассказывал всем о своей жизни, рассказывал бы всем о своем рождении, о том, каким он был красивым, новым, о том, как покрылся мхом и что ему пришлось пережить. Наверное он бы жаловался. Жаловался на то, что о нем не заботятся, не ценят. Чувствовалась забота этого кирпичного строения, он никогда не уронит тех, кто по нему ступает. Он наверное рад, что он нужен, рад быть полезным.
Дойдя до середины моста, девушка остановилась и посмотрела на реку, вниз. Легкий ветер оставлял на ней свои следы, по течению вместе с водой плыла тина, совсем не много, она придавала реке зеленоватый цвет. А светящее солнце отливалось на ней яркими прозрачными красками, облака добавляли легкости и нежности, в то время как само ярко синее небо отражалось благородно синим оттенком.
Рассмотрев дальнюю часть реки, Армель опрокинула голову за сваи и посмотрела в отражение. Она совсем не испугалась, девушка уже привыкла к тому, что вместо своего отражения она обычно видит отражение лица своего возлюбленного. Хотя сложно назвать это полным отражением, скорее та часть воспоминаний, что жила в ее голове. Так хотелось дотянутся. Ведь совсем не далеко, надо только протянуть руки. Нет, не получается, слишком далеко, надо сильнее потянуться и тогда она точно сможет дотронуться пальчиками до его шелковистой кожи, прикоснуться к его щеке, губам. Нет, опять не выходит, слишком далеко. опять далеко. Но она ведь видит его, может надо сделать шаг? Прыгнуть в воду? Может он поймает ее? Поймает своими сильными руками, как всегда, когда она падала. Поймает и они снова будут вместе. Он опять улыбнется, поругает ее за не аккуратность, а затем прижмет сильно сильно и никуда не отпустит.
Стоило листику упасть в воду на отражение знакомого лица, оно тут же исчезло, а вместо него появились женские черты, маленький носик, нежно голубые глаза, светлые локоны. Опять фантазия? Его не было? Она не могла дотронуться? Он не вернулся... Он никогда не вернется. пора уже забыть о том, что было тогда, в той жизни, другой. Но если так, зачем девушка приехала в этот город, чьи улицы наполняли ее сердце ядом. Все таки не хотела она уходить, не хотела начинать новую жизнь. Ведь это было бы предательством. Армель же обещала, что всегда будет с ним, всегда будет улыбаться только ему, она ведь обещала...
Снова в голове появилось куча мыслей. «Святая роза, верни мне его...» - девушка молилась всегда: когда гуляла, когда обедала, ужинала, завтракала, когда спала — всегда.
— Верни... — случайно проговорила она вслух, не в силах сдержаться. Она хотела чтобы ее услышали. Чтобы он ее услышал и вернулся. Девушка молилась всегда: когда гуляла, когда обедала. ужинала, завтракала, когда спала — всегда. Эти слова, мысли. стали главными в ее жизни.
Не смотря на все то, что происходит вокруг, не смотря на все то, что ей говорили. Армель знала, что он рядом. Он все эти годы ее оберегает. Да, возможно она не видит его, но она чувствует. Всем сердцем чувствует, что он ее бережет. Наверное только поэтому она жила. Надеялась, что еще сможет его увидеть, услышать его голос, почувствовать его запах, увидеть его взгляд. Вот то, ради чего стоило жить, то, ради чего еще стоило дышать.

Отредактировано Армель Фон Флесс (27.01.2012 21:39)

0

13

Пруд  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Вампиресса сама не заметила, как ноги принесли ее к старому мосту через Кручицу. Безусловно, Мария раньше слышала об этом месте и бывала здесь пару раз, но сейчас была крайне удивлена тем, что здесь оказалась. Балерина будто очнулась ото сна, в котором она шла в каком-то совершенно неведомом ей направлении, приведшем ее в столь неожиданное место. Она не могла припомнить, сколько уже десятков лет ей не приходилось даже приближаться к Казенному кварталу, сейчас же мазель Мориарти стояла прямо на мосте, туда ведущем.
Сеголена не знала, сколько она блуждала по улочкам Дракенфурта, прежде чем прийти сюда, но усталость явно указывала на то, что столь длительных пеших прогулок она еще не совершала. По крайней мере, сразу после выступлений она еще ни разу не отправлялась гулять так надолго. Она действительно будто спала, ходя по Дракенфурту, ибо почти ничего не помнила. Видимо, вампирша слишком глубоко погрузилась в свои мрачные раздумья.
Но за мыслями о том, сколько же она провела времени в бесцельном шатании по городу, Мария не заметила главного: солнца. Оно уже очень ясно светило на синем небе, однозначно указывая на то, что со времен беседы с Гляйхмутом у пруда прошло очень много времени. Она сама ужаснулась тому, сколько же ей времени понадобилось на то, чтобы успокоиться, прийти в себя и все забыть. Но прогулка действительно помогла — обрывки разговора с графом в памяти были покрыты туманом, понемногу даже ушел из нее тот гнев, что был раньше. Темное царство смогло вздохнуть спокойно: пожар гнева прекратился сам собой, хотя грозился сжечь все, что было на его пути. Теперь он превратился в крохотную искорку, маленький уголек, тлеющий на ветру спокойствия и умиротворения, кои не могла не принести размеренная ходьба и наслаждение видами Волкогорья.
Элитный район Дракенфурта действительно радовал глаз и был очень хорош собой, но вот вид, открывающийся за мостом Сеголену не вдохновлял. Маленькие, обветшалые дома ютились по двум сторонам узкой, грязной улочки, полностью загораживая собой свет, копошились, словно муравьи, люди. Суетливые, торопливые, взбалмошные людишки в зловонных переулках, которые после просторных улиц Волкогорья с неторопливо прогуливающимися по ним аристократами действительно сильно напоминали муравейник, и приятны взору никак не были.
За сими раздумьями Мария не замечала, что все же неторопливо пересекает мост, направляясь в сторону столь неприятного ей места. И она могла бы быть уже через несколько минут там, но ее планы оказались сорваны какой-то девицей, стоящей у перил моста и глядящей вниз, в кою она самым незамедлительным образом врезалась. Разумеется, в сознании вампирессы виновата была эта девица и только она.
Уже почти утихший пожар вновь разросся с небывалой силой, охватывая собой все царство. Огонь гнева мгновенно спалил и жалость, и задумчивость, и даже усталость, а личико вампирессы исказила гримаса ярости.
— Что вы себе позволяете?! — высокий голос Сеголены разнесся по всему мосту, и, судя по всему, был услышан на обеих его сторонах, но ее это ничуть не волновало, ибо обращалась она к одной единственной, непомерно нахальной, как она сама считала, белокурой девице, что сейчас стояла перед ней. Немного отпрянув назад, Мария продолжала возмущенно смотреть на девушку.

Отредактировано Франсуаза де Луа (28.06.2012 01:01)

0

14

Каждый из нас идет по своей дороге, верстовые столбы на которой поставлены прожитыми ранее годами. Каждый движется вперед, иногда к какой-то определенной целью, иногда — просто так. Каждый из нас встречается и расстается с попутчиками, мечтает и завидует, любит и ненавидит, но ведь даже самый близкий человек неспособен полностью разделить с нами путь, наш путь. И не должен, потому что у каждого своя дорога. Близкий человек может идти рядом, делить с тобой радости и невзгоды, понимать твою ненависть и радоваться твоему счастью. Ваши пути могут навсегда слиться в один. Но ведь когда-то вы шли порознь. Не бывает одинаковых жизней. Совсем не бывает. У одних — скоростное шоссе, у других — извилистая тропинка, то и дело разрываемая завалами. Кто-то скучно бредет по пыльному проселку, а кто-то, пританцовывая и подпрыгивая, бежит по аккуратно выложенной мостовой. Но каждому из нас, не большинству, а абсолютно каждому, рано или поздно приходит в голову вопрос: «По той ли дороге я иду?» И утвердительный ответ на него иногда требует большого мужества и большой силы.
Людям нравятся широкие магистрали, а вот пыльные проселки вызывают у них отвращение. Людям хочется туда, где даже ночью светло, как днем, а гладкий асфальт лентой стремится в манящую даль, где все мечты скоро станут явью. Люди пытаются схитрить, перебраться на дорогу получше расталкивают попутчиков, лезут... и очень часто выясняют, что сменили пыльный проселок на пыльную обочину. Которая вообще никуда не ведет.
Армель уже долгое время задавалась вопросом, «А правильно ли я поступаю? И правильна ли моя жизнь вообще? Нужна ли она? Стоит ли тех усилий, что прикладываются?». И на каждый вопрос, каждый раз один ответ — «Нет». Конечно нет. Ничего ей уже не нужно. Мысли о том, чтобы вернуть возлюбленного просто заполонили головку юной леди. Вродевся жизнь впереди, а вроде и жизни то нет, не стало. Уже давно не стало...
Пока мисс Флесс мечтала о воскрешении недавно увиденного отражения в реке и думала о возможности воплощения такого желания. Через мост проходили люди, постоянно меняя выражения своих лиц. Одни — радовались, входя на прекрасные улицы города, другие — недовольно смотрели на противоположную сторону реки, не очень желая конечности старого моста. А вон и очередная юная мисс, которая торопливо куда-то шла, недовольно смотря на свою дорогу. Было заметно ее нервное состояние. Собственно от обсуждения окружающих, Армель быстро отказалась, снова посмотрев в даль по течению реки. Но не тут то было. Девушка, на которую мисс Флесс случайно обратила внимание, очень невежественно чуть не сшибла вампирессу. Мало того, грубиянка, еще и возмутилась тем, что сама чуть не сбила невинную в ее «настроении» барышню.
— Что я себе позволяю? — удивленно переспросила Армель, удивляясь такой грубости и бестактности. — Извините, мисс, но это вы только что чуть не снесли меня с ног! Имейте совесть признавать неверность своих действий, а не срываться на окружающих только из-за вашего плохого настроения! — достаточно громко проговорила барышня, с недовольным взглядом. смотря на незнакомку. Как можно иметь такую грубость? — пронеслось в светлой головке вампирессы и та совсем забыла о недавних, совсем ненужных мыслях.

0

15

Произнесенное девушкой потрясло до глубины души уверенную в собственной правоте Марию. Она была возмущена тем, что эта нахальная девица, стоявшая посреди моста и мешавшая там ходить, еще и отпирается! По мнению вампирессы, ей стоило бы извиниться.
— Мое настроение, мазель, не имеет к вам никакого отношения! — голос балерины звучал громче прежнего, но, тем не менее, был довольно спокоен и тверд, — И ничего не произошло бы, если бы вы не стояли посреди моста и хоть немного смотрели бы по сторонам! — в пылу ругани, коя пусть и не имела пока сильных внешних проявлений, но заставляла все внутри нее гореть, женщина совершенно не замечала того, что сама понемногу выходила на центр моста, вызывая недовольство некоторых прохожих. Впрочем, сейчас это ее не волновало. Несмотря на свое обычное спокойствие, сейчас Сеголена была готова взорваться от злости. Мало всех сегодняшних неприятностей, так еще и эта девчонка пытается убедить ее, что не виновата в том, что мазель Мориарти едва не упала на твердые, несмотря на проросший кое-где мох, камни моста, разбив себе в лучшем случае локти и колени, а в худшем — и голову!
Разумеется, даже мысли о том, чтобы опуститься до драки вампирша допустить не могла, но стоящая перед ней белокурая девица так ее раздражала, что хотелось расцарапать ей лицо. Мария иногда замечала за собой подобную агрессию, но всегда хранила твердую уверенность в том, что ее причина — люди, обстоятельства, погода — в общем все, что угодно, но только не ее нервозность.
Стоящая перед ней леди действительно была довольно юна, свежа и хороша собой, пожалуй, ей бы стоило появляться на людях в светлых, легких и воздушных нарядах, но она была в черном платье, которое явно не подходило к точеным, женственным чертам лица и светлым волосам. И, пожалуй, оттого она нравилась Марии еще меньше. Возможно, это было уже что-то вроде рефлекса, но к молодым симпатичным мазелькам вампиресса никогда не испытывала теплых чувств, помня об своих молодых конкурентках. Все они были как на подбор молодыми, красивыми, нахальными и непрофессионалами, к тому же недавно среди них появилась мода на черную одежду. И эта леди очень сильно их всех напоминала, на секунду орлесианке даже показалось, что эта одна из них, но вскоре она поняла, что это не так, ибо своих врагов, как и полагается, знала в лицо.
Лицо Сеголены раскраснелось, в глазах читалась ярость. Сказывались все те неприятности, что происходили с ней сегодня, и заставили так агрессивно отреагировать на довольно нормальное явление в Казенном квартале, где из-за тесноты улиц и толп людей было не протолкнуться.
Темное царство горело. Сгорели заживо уже все его былые обитатели, теперь там остались только двое — пламя гнева, и изрыгаемые им искры агрессии. Маслом, подлитым в огонь, стало все неприятное, что вообще сегодня было: поломавшаяся застежка на платье, молодые конкурентки, снова раздражавшие ее своими (успешными, к сожалению) выступлениями, забытый дома зонтик, отчего сейчас нестерпимо жгло кожу, Гляйхмут, подаривший сначала эйфорию, а оставивший потом гнев, добровольный отказ от светлого будущего, усталость, да и элементарное желание уже поспать... В общем, плохого сегодня было много, и, кажется, будет еще больше.

0

16

Просто невероятное хамство сейчас было направлено в сторону ной леди, на что она, естественно, не могла молчать. Мало того. Эта мазель задела ее так сильно, что Армель уже просто не помнит, когда чувствовала такую злость. Наверное долгое время спокойствия на это тоже повлияло. Мисс Флесс уже так привыкла к тишине, что подобное невежество было ей, как минимум противно. Ну и помимо этого, незнакомка отвлекла девушку от раздумий, что тоже было не очень то приятно сей персоне.
Армель даже не знала, что ответить. От всего того недовольства, что ее переполняли девушка только фыркнула в сторону хамки и так же недовольно ответила на  него:
— Уважаемая мисс. Я вас прошу только извинится. Здесь очевидно. что виноваты вы. Да, к тому же, сами посмотрите. Вы и сейчас мешаете окружающим. Хотите сказать, что это не так? — голос девушки становился все грубее. Армель уже и не помнит, когда в последний раз так разговаривала с окружающими. Все же что только не делает с нами жизнь и какие все-таки сюрпризы она нам не преподносит.
— И раз вы считаете, что я не смотрю по сторонам, что же в это время делали вы? Если я не ошибаюсь вы шли просто на меня. Неужели так сложно было сделать шаг в сторону? Или все же у вас это доставляет трудности?! — почти крича, сказала барышня, тут же стараясь сбавить темп. Не очень-то хотелось сейчас ругаться и кричать по среди улицы. Тем более все взгляды прохожих уже были обращены на юных дам.
— Вы извинитесь сейчас и мы разойдемся, — уже тише сказала ей мисс Флесс и спокойно посмотрела на раскрасневшееся от злости лицо незнакомки. Бывает же такой. Еще чуть-чуть и она ведь лопнет. Действительно. Разве можно так злиться только из-за того, что из-за тебя же, кто-то возмутился? Разве не проще извиниться и пойти своей же дорогой?!

0

17

«Наглость — второе счастье», — гласит народная мудрость, и, пожалуй, отчасти она права, но не настолько же! Мария была не просто возмущена, ее лицо горело праведным гневом. Как могла эта девчонка позволить себе сначала едва не сбивать с ног, а потом еще и откровенно хамить ей, одной из самых больших знаменитостей балета в Нордании, чистокровной вампирессе и аристократке? Раздражение внутри Сеголены все накапливалось, и, кажется, оно вот-вот окончательно вырвется наружу, и в борьбе между злостью на всех вокруг и здравым разумом первая выиграет.
Последующие слова белокурой девицы заставили балерину почувствовать себя быком, перед которым упорно размахивают красной тряпкой, и все никак не могут понять, чем это может кончиться. В гневе Мария была страшна, ибо ни понимать, ни прощать других не умела, и порой ей жизненно необходим был человек, на котором она могла бы выместить всю свою злобу на конкуренток, плохую погоду и прочие неурядицы. Ведь чем сдержаннее и воспитаннее ты и чем дольше держишь в себе все свои эмоции и переживания, тем больше их внутри тебя накапливается и тем сильнее они потом выплескиваются. И тем несчастнее тот, на кого вся эта лавина отрицательных эмоций обрушится. Сейчас Сеголена была действительно взбешена, но тем не менее, голос ее на крик, в отличие от собеседницы, не срывался, сохраняя прежние холод и высокомерие. Стоявшая сейчас перед ней белокурая девушка была явно очень юна, о чем свидетельствовала не столько внешность, столько манера поведения, и это придавало женщине еще больше уверенности в себе. Впрочем, беззащитной та не была, но Мария все равно чувствовала свое преимущество. Она была значительно выше своей оппонентки, да и смотрелась явно несколько старше и солиднее, в свои четыреста, в отличие от многих вампиресс, выглядя примерно на тридцать человеческих лет.
— А мне, мазель, кажется, что извиниться стоило бы вам, — ядовито шипела Сеголена, сверля девушку глазами и сделав сильный акцент на последнем слове с явным намеком на то, что если кто-то здесь в этом столкновении и виноват, то это никак не она, — Да, хочу, ибо, повторюсь, если бы вы не витали в облаках, стоя посреди моста, ничего, — с плохо скрываемой яростью вампирша проговорила последнее слово почти по слогам. — Совершенно ничего не произошло бы! — заявление оппонентки о том, что она сейчас сама мешает движению прохожих через мост, взбесило женщину еще больше. Но она даже не представляла себе в тот момент, какой гнев ее охватит, когда девица продолжит не только обвинять ее в том, чего она не совершала, но еще и ей указывать!
— Вам, юная леди, следовало бы зарубить на носу, что нужно смотреть по сторонам и уступать дорогу старшим! — в любой другой ситуации называние ее старшей Марию могло бы оскорбить до глубины души, но сейчас ей этот факт был на руку. Во взгляде вампирессы чувствовалось неприкрытое презрение, голос был резким и уже довольно громким, — Неужто ваша матушка не удосужилась вас обучить хотя бы основам этикета?! — так и хотелось назвать нахальную девицу жертвой алхимии, но балерина решила, что все же это ниже ее достоинства, — И не вам мне указывать, мазель! — нотки возмущения в голосе Сеголены понемногу грозились перейти в целую истерику, но пока она себя сдерживала.

0

18

Невероятная наглость порой делает из человека невежественное, невоспитанное существо, каким сейчас выглядела незнакомка. Ее злость просто смешила, нежели казалась серьезной. Этой леди однозначно не шло красное лицо и опухшие от злости, губы. Армель улыбнулась, заметив все это и, снова посмотрела на реку. Что толку с ней спорить? Все равно ничего не поймет и будет настаивать на своем. Таких людей нужно обходить стороной, дабы не заразиться подобной грубостью. Девушке уже не хотелось спорить и что-то доказывать. Да и что тут говорить? Девушка сейчас с огромным удовольствием развернулась бы и ушла куда-нибудь, чтобы отдохнуть и успокоится. Ей так долго хотелось отдохнуть... по-настоящему.
Можно сказать, что любой плохой человек для самого себя, внутри себя — прав. Он не мог бы жить, сознавая себя плохим. Он воздвигает систему самооправданий, своего рода внутренних укреплений. Обычно стоит просто рассудить и о нем не снаружи. Войти мысленно в его душу, и постараться понять, на чем он укрепил свое равновесие. Как он сам себя видит и чем себя оправдывает?
Барышня вздохнула и вновь посмотрела на раскрасневшееся лицо незнакомки.
— Ваши слова просто смешат. Я не понимаю вашу злость и причины ваших оскорблений. Даже если виновата я. Хотя это очевидно не так. Почему вы просто не прошли? Неужели вам так нравится срываться на окружающих? — снова усмехнулась мазель, понимая, что все же глупо себя повела, накричав.
И все же сдерживать в себе эмоции девушке было сложно. А после последнего услышанного она вообще задумалась о том, чтобы дать этой нахалке пощечину. Как она посмела такое произнести?! Какое ей вообще дело до ее воспитания и ее матушки? Да если бы она хоть немного подумала своей светлой головкой, просто прикусила бы свой язык. Возмущение девушки возросло до безграничных пределов. А о той злости, что кипела внутри мисс, сердце ее просто разрывалось, а из горла вот-вот вырвется какая-то грубость в адрес вампирши.

0

19

— А вам так нравиться сбивать прохожих с ног? — встречным вопросом ответила вампиресса. Пыл соперницы заметно поутих, а учитывая, что злоба и раздражение оппонента — основное удовольствие, которое можно получить от ссоры, гнев Марии тоже стал понемногу уменьшаться. Впрочем, отвратительное ее настроение никуда не ушло, просто временно запряталось куда-то вглубь сознания, не тревожа боле ни яростью, ни гневом. Так случалось часто, вот только порой уходило оно ненадолго, буквально на полчаса, дабы вернуться с новыми силами, а порой исчезало очень на долго, на года. И, тщательно хранимое внутри, вырывалось наружу только в порывах эмоций, спонтанно и совершенно для самой Сеголены неожиданно.
Однако же запал ссоры испарился мгновенно, хотя девушка, по-видимому, снова начинала злиться. Лицо орлесианки все еще сохраняло пунцовую окраску, и на незнакомку она все еще смотрела с нескрываемым раздражением, но кричать уже не хотелось. Сделав несколько шагов в сторону развесистого дуба, чья крона свешивалась над самой водой, но, тем не менее, кидала тень и на мост, балерина облокотилась на перила. Солнце нестерпимо жгло кожу, взлетая по небосводу не по часам, а по минутам.
Прохожие, сменявшиеся на старом мосте с огромной скоростью (при этом ни один из них не преминул поворчать на двух скандальных девиц, мешавших проходить), все также продолжали сновать мимо, спеша по своим делам, но вот со стороны Казенного квартала послышалось несколько разочарованных вздохов. Жены мелких торговцев, вынужденные большую часть своей жизни воспитывать детей и заниматься хозяйством, частенько любили наблюдать за подобными происшествиями. Разного рода ссоры и скандалы между капризными аристократками Волкогорья всегда очень интересовали тамошних сплетниц. Впрочем, и элитный квартал грязными сплетнями не гнушался, вот только там это предпочитали не афишировать, и узнавать тайком, загадочно хихикая и перешептываясь в удаленных уголках бальных залов, неоднозначно поглядывая на жертв длинных языков и богатого воображения обитателей Дракенфурта. Порой Марии приходилось быть предметом пересудов, но редко происшествия с ее участием получали громкую огласку. Сама же она сплетен не любила и любопытной никогда не была, посему, когда в компании начиналось тихое шушуканье а-ля «вчера граф N, прелестнейший человек, был замечен с той замарашкой из Казенного квартала, а сам говорил...», предпочитала уходить, оправдываясь головной болью. Это была некая особенная часть любого бала, когда большая часть танцев уже станцована и гости получают небольшую передышку, во время которой считают своим долгом обсудить всех и вся. Так что, сделав ревенанс своему последнему кавалеру, Сеголена отбывала домой. Возможно, поэтому и в курсе сплетен она никогда не была, да и в обществе аристократов не являлась первым человеком, хотя и вызывала уважение.
Вампиресса вглядывалась вдаль, бороздя взглядом синее небо, будто бы позабыв об юной сопернице.
Бесспорно, дневные облака были хороши в своей четкости и яркости, но предзакатные манили куда больше своей таинственной багряно-алой окраской, от них словно веяло тайной, чудом...
Она ничего не говорила и не делала никаких попыток помириться либо задеть оппонентку еще сильнее, а лишь стояла, будто не замечая никого вокруг, но весь ее вид давал понять, что пыл гнева из нее понемногу уходил и кричать боле настроения у нее нет.

0

20

Мне кажется, что жалобы людей в основном похожи друг на друга, во всяком случае, будничные проблемы почти одинаковы, ну разумеется, если крыша не протекает, есть что положить в рот и жизни ничто не угрожает, и вы должны понимать, что я имею ввиду. И по сути, судьбы людей, не считая катастроф, повторяются довольно однообразно: он или она изменяет, либо разлюбили, надоела работа, лопнул воздушный шарик амбиций или мечты, время вдруг начинает бежать с ужасающей быстротой, дружба как-то совершенно незаметно переходит во вражду, силы уходят на какие-то пустячные дела, а долг и обязанность не дают покоя, — и все это вместе вызывает безотчетное чувство неуверенности, страха. Старая история. Поводов для недовольства жизнью не счесть, они возникают постоянно, и всем известны все оттенки огорчений и неудовольствий. Пора бы уже к этому привыкнуть и иметь на все готовый совет, но на это никто не способен. Да и можно ли найти такие советы, которым стоит следовать наверняка? Волей — неволей приходится просто выслушивать каждого. Между прочим, похоже, что никто и не ждет дельных советов, каждый продолжает без конца поверять тебе свои горести, кричать на тебя или жаловаться по той или иной причине.
И от чего-то Армель казалось, что у этой барышни могли бы быть проблемы, не хуже самой девушки. И пора бы уже свыкнуться с тем, что мисс Флес на этой земле не одна.
— У вас что-то произошло, миледи? — гораздо спокойнее произнесла девушка, посмотрев на вампирессу. Эта мазель очевидно о чем-то думала. Может о чем-то своем, может просто о чем-то отстраненном.
Обычно в жизни случается многое, и каждый раз мы злимся, ненавидим, ругаемся. Но если задуматься в подобном поведении нет смысла. Мы по-прежнему злимся и по-прежнему нервничаем, боимся.
Флесс посмотрела в ту же сторону, что так «усердно» смотрела стоящая рядом вампиресса. Прошло не так много времени, а казалось, что небо полностью поменялось. Облака сменили свои рисунки, цвет чуть потемнел. Казалось, изменился целый «облачный мир». Все его «обитатели» сменились, образуя новую «жизнь». И теперь они будут плыть в новом своем ритме, подчиняясь скорости ветра. А может одна решит, что жизнь «спокойная» ей надоела и потемнеет, разозлиться, ну а на «земных» обитателей обрушится ливень от злости взорвавшейся тучи.

0

21

Парк, Аллеи  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Стемнело. Виктория возвращалась домой после прогулки. Молодая леди до сих пор находилась под впечатлением от беседы с призрачной Софи. Как это ни странно, но она смогла пробудить в Виктории старые воспоминания и помочь осознать важность того, что есть моменты, которые стоит вспоминать. Миледи была благодарна ей за это, а уж говорить «спасибо» ревенантка умела, как никто другой.
«Зачем жить грустью и одиночеством, когда можно жить радостью, пусть и минувших дней. Мне есть ради чего... ради кого жить, так почему бы мне этого не делать? Моя жизнь будет длиться ещё очень долго, мне каких-то четыреста лет, все ещё впереди. У меня будет другая семья, пусть не моя, но будет, а это ведь самое главное... нет, не самое. А что тогда может быть самым значимым в нашей жизни? Святая Роза, почему я не философ?» — подумала Виктория и откинулась на спинку сиденья. Карета медленно ехала по направлению к особняку Локруа. Но, чтобы добраться до старого здания, необходимо было преодолеть старый мост через реку Кручицу. Казалось бы, что страшного может быть в обычном мосте, по которому ежедневно ходят десятки людей, и проезжают кареты. Однако людей тут бывало не так уж и много, да и кареты почти не ездили. Каким бы странным вам не показалось это, но на улице почти никого не было, хотя погода была чудесная, и самое время для ночных прогулок под луной. Только вот гуляли обычно в других местах, более подходящих для этого. Какая пара решится пройти по старому мосту, когда есть Новый мост и Мост Влюбленных? Правильно, никакая!
Через окно Виктория увидела пару бездомных кошек, которые сидели на высоких бортиках моста и смотрели на воду в реке.
«Удивительно, как они ещё не упали?» — задумала миледи. — «Мост оброс мхом, а мох скользкий, как же кошки не падают, ведь у них не такие острые когти, чтобы удержаться...»
Внезапно карета остановилась. Это произошло так неожиданно, что девушка ударилась головой. Она схватилась рукой за голову. Больно. Через пару секунд боль утихла, и тогда Виктория решила подумать, так почему же все-таки карета остановилась. Она посмотрела в окно, но не увидела никого, кроме кошек, которые, озираясь по сторонам, спешили убраться. Очевидно, их напугал стук колес, или резкое торможение.
— Что случилось? — раздраженно спросила Виктория, когда поняла, что никто сам не скажет ей, почему карета остановилась. Но, и вопрос не помог, ни кучеру, ни служанке. Она все также молчали. Тогда миледи повторила, но уже громче:
— Что такое? Почему мы остановились?
— Тут, просто... — пропищала Сола. Но девушка не смогла понять слов служанки. Кучер также не отвечал.
«Да, что там происходит? Они что, языки потеряли по дороге?» — Виктория была очень зла. Эта остановка прервала её раздумья, когда она почти пришла к решению, что будет делать дальше. Естественно теперь Виктории придется постараться, чтобы восстановить всю цепочку и вновь прийти к правильному решению. Миледи пришлось самой посмотреть, что происходит. Но, как назло, из окна она не смогла ничего увидеть, поэтому пришлось выходить из кареты. Кучер сразу не понял, что надо помочь хозяйке. До него это дошло только после того, как Виктория оказалась на каменном мосту. Но он все-таки слез, уже что-то хорошее. Миледи не обратила внимания на кучера и служанку, которая готова была разреветься. Она смотрела на что-то непонятное. Оно лежало и еле дышало. Карета не могла проехать именно из-за этого странного препятствия. Понять человек это или нет, было невозможно. Через пару секунд это странное существо поднялось и пошло в сторону.
Виктория никогда не была трусливой, но сейчас она испугалась. Так страшно ей ещё не было никогда, хотя нет, было, но всего один раз, давно, когда она была влюблена в вампира, и его чуть не убили. Девушка считала эти воспоминания самыми ужасными, хотя они таковыми не являлись. Просто, если Виктория любила, то делала это всем сердцем.
Тут, сзади послышались странные шаги. Они могли принадлежать как человеку, так и животному. Сердце девушки рухнуло куда-то вниз. Казалось бы, чего ей бояться, четырехсотлетнему ревенанту? Оказывается, было чего.

Отредактировано Мария-Виктория (24.06.2012 13:48)

0

22

Начало игры

Эрик сам не понимал, как умудрился добраться до города. Чувствовал он себя так, что краше в гроб кладут. От долгого пребывания на солнце голова кружилась и болела, мысли путались а перед глазами все плыло. На мелкие неприятности, например на противную сухость во рту и спину, превратившуюся, кажется, в один сплошной ожог, авантюрист уже и внимания не обращал, целиком сосредоточившись на выполнении главной задачи. Шаг, еще один, и еще один — проговаривал он мысленно в такт судоржным, дерганым движениям. Несколько раз он терял направление, и каждый раз, когда понимал, что идет не туда, ему мучительно хотелось просто лечь и умереть. Вот прямо тут.
Каждая подобная ошибка означала еще как минимум полтысячи шагов. Он считал их, сбиваясь и начиная снова. По лицу вампира текли слезы, вымывая дорожки в слое засохшей крови и коричневой кирпичной пыли, въевшихся в его лицо.
Ему снова повезло — редкие прохожие лишь брезгливо обходили странного, явно пьяного или больного бродягу и шли дальше. До города он добрался без приключений.
Тем временем наступил вечер. Солнце скрылось за горизонтом, и вампиру стало легче, хоть и ненамного. Теперь, по крайнем мере, он мог подумать хоть о чем-то. Домой, ему нужно домой. Там темно, прохладно и безопасно.
Он даже нашел в себе силы более-менее внятно ответить нескольким не в меру подозрительным стражам порядка, желающим узнать, что это за подозрительный бродяга шатаясь, ковыляет по городу, держась за стены и обнимая фонарные столбы. Нет, он не пьян. Да, живет в городе, по такому то адресу. Документов с собой нет. Нет, он просто упал с лошади и заработал сильный солнечный удар. Помощь не требуется, спасибо.
На мосту он все-таки упал. Лежал без движения, безуспешно заставляя себя подняться и идти дальше.
А потом рядом остановилась карета, и это дало Эрику новый стимул. Надо вставать и убираться отсюда.
Так он и поступил, лишь через несколько шагов осознав, что голосок одной из девушек был ему явно знаком. Кму он принадлежит, вспомнить не получалось, мысли путались и разбегались. Но это было уже неважно.
Сумев развернуться и не упасть, вампир зашагал обратно к карете.

+2

23

Спустя пару секунд страх прошел. Он был резким и мимолетным, такое случалось часто, просто он был слишком сильным, не таким, как раньше. Хотя, если вспомнить, то в последние годы Викторию особо и не пугали, так что она могла вполне и забыть, каково это — испугаться. То, что мешало карете проехать встало и пошло куда-то в сторону. Но через какое-то время оно решило вернуться и направилось к карете. До сих пор нельзя было разобрать это человек, или нет. Вид у странного существа был не из лучших. Это стало видно, когда оно приблизилось к Виктории. Мурашки пробежали по телу девушки, а в душе вспыхнуло отвращение. Пусть миледи и была милой и доброй, но она все-таки оставалась аристократкой, и сейчас это было видно в полной мере. Девушка передернула плечами, показывая, что она испытывает отвращение, что ей просто все равно, почему кто-то оказался в таком виде. Да, это сурово, но природы человека, в том числе и полукровки, не изменить.
— Кхм-кхм... — наигранно откашлялась дама. Она пыталась обратить на себя всеобщее внимание, а если быть точнее, то внимание этого непонятного и слуг. — Я бы хотела, чтобы вы ушли с проезжей части! — заявила она. Виктория обращалась к этому самому неизвестному. Точно сказать, кто это был все ещё нельзя, так как расстояние оставалось приличное между девушкой и этим, а вот то, что это кто-то живой, поняли уже все, а значит, и обращаться к нему было не стыдно, по крайней мере, всегда имелось оправдание, что это живое существо.
Гора медленно стала приближаться к Виктории, и уже можно было различить, что это человек, просто очень уставший, и явно не имеющий никакой возможности держаться ровно. Он медленно приближался к карете. Сердце опять начало биться сильнее. Неужели вновь страх?

Отредактировано Мария-Виктория (17.03.2012 20:30)

0

24

Когда девушка заговорила, голос ее вновь показался Эрику знакомым. Желая увидеть ее лицо, он невольно ускорил шаг и чуть не упал, потеряв равновесие.
С трудом выпрямившись, он подошел еще поближе. Жадно впился глазами в девичье лицо. Может быть это и было неприличным — но Эрик сейчас был не в том состоянии, в каком придают значение условностям.
— Виктория? — нерешительно спросил он, узнавая. — Это ты?
Не дожидаясь ответа, он выпрямился как мог, расправил плечи, даже провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их.
— Ты не узнала меня?

0

25

Человек ( как мы уже выяснили) приближался к карете. Второй приступ страха прошел точно так же, как и первый, но это не означало, что не будет третьего. Тем не менее девушка чувствовала себя более менее нормально, не считая того, что она смотрела на человека, измотанного и непонятного. Когда Виктория уже хотела забыть обо всем и уйти, человек нерешительно спросил:
— Виктория? Это ты?
И вот, сердце опять ушло в пятки.
«Откуда он меня знает? Кто он такой?»
Девушка не могла поверить, что непонятно кто обращается к ней по имени. Но хуже того было, что она не помнит его!
«Кто ты? Я не помню тебя! Я не знаю, кто вы!»
Истерика, в душе девушки началась настоящая истерика. Виктория не знала, что делать: идти к нему и помочь, или убежать и забыть. А человек тем временем приближался. Он попытался выпрямиться, но у него как-то не очень получилось.
— Ты не узнала меня?
От этих слов мороз пробежал по коже миледи. Как она могла забыть человека, а он её помнить? Нет, такое могло быть, просто раньше не было. Виктория всегда запоминала лица людей, и могла через какое-то время вспомнить имя, но здесь все было труднее, хотя бы потому, что вид у мужчины был неузнаваемым.
— Простите, но я вас не знаю, — выдавила Виктория. Она еле говорила.
— Может ему помочь, — послышался писк Солы. Служанка наконец-таки пришла в себя. — Ему нужна помощь, он совсем плохо выглядит, да и к тому же, вы, похоже, знакомы...
— Молчи! — огрызнулась миледи. Не нравился ей этот человек, а тем более не нравилось сожаление её горничной.
«Так, что делать? Что делать? Если я его заберу отсюда, то возможно, что смогу понять, откуда он меня знает. А если оставлю, то так ничего и не узнаю... Что ж, я слишком давно не рисковала, значит, пора вновь начать. Но я же не авантюристка...»
— Помогите ему. Будем считать, что мы знакомы!
С этими словами девушка показала рукой в сторону человека, надеясь, что кучер поймет, что надо делать. Да и Сола хороша, раз хочет помочь, так пусть помогает. Но ничего не случилось. Сола как была на своем месте, так и осталась. Вот тут-то, Виктория и разозлилась.
— Что стоишь? Ты что мне только что говорила?
Она отвернулась от девушки, давая той понять, что не намерена больше её видеть. Сола, как послушная девочка, вернулась на свое место в карете. Затем миледи вновь обратила внимание на полумертвого мужчину. Кучер тщетно пытался помочь ему, но у него не получалось. Очевидно мужчина был слишком тяжелым. Девушка вздохнула и подошла к незнакомцу, пока ещё, после чего взяла его под руку, а сама подумала:
— Надеюсь, я об этом не пожалею...
Вот, что было не так в Виктории. Она могла срываться, кричать, ругаться, ненавидеть, но при этом она не была лишена сочувствия и сострадания, что и вредило иногда ей.
«Все, с завтрашнего дня становлюсь скрытной и дерзкой!»

Отредактировано Мария-Виктория (23.03.2012 21:13)

0

26

Сказать по правде, Эрик и не рассчитавал на то, что его случайная знакомая как-то поможет. Он вообще не привык надеяться на чью бы то ни было помощь. Однако услышав вымученное «Простите, я вас не знаю», почувствовал, что внутри словно бы оборвалась последняя ниточка, заставляющая его шевелиться и что-то делать. Снова упав на мостовую — колени просто подогнулись, отказавшись держать измученное тело — вампир закрыл глаза, никак не помогая кучеру, бросившемуся на помошь бродяге по приказу хозяйки. Он сломанной куклой висел на руках мужчины, неуклонно сползая на землю.
«Пусть они уедут — и я снова поползу домой», — думал Эрик с удивившим его самого ожесточением. До тех пор, пока не услышал рядом дробный стук каблучков.
Открыв глаза, он с удивлением, смешанным с облегчением наблюдал, как Виктория подходит ближе, как наклоняется, чтобы взять его под руку. На грязном, измученном лице вампира появилась слабая улыбка. Как бы то ни было, но он не собирался позволять ни одной женщине в мире тащить себя, словно мешок картошки до тех пор, пока в его теле оставалась хоть капля сил.
— Прошу меня простить за столь гнусный внешний вид, — Эрик попытался подняться, хотя от предложенной руки отказаться не было сил. Он просто попытался не опираться на хрупкую фигурку слишком сильно, — Я упал с лошади и перегрелся на солнце.

0

27

Виктория решила не обращать внимания на слова человека. Она не были важны, да и девушке было о чем подумать, кроме того, почему этот мужчина вдруг оказался в ужасном виде на улице. Миледи уже жалела о том, что делает, но повернуть время назад невозможно, поэтому она продолжала не спеша двигаться к карете. Это удавалось не очень хорошо, так как мужчина оказался тяжелым, а кучер не настолько сильным. Но чего ещё можно ожидать от человека? Девушка в очередной раз подумала о том, что она ещё об этом сильно пожалеет и продолжала свой путь. Мужчина был не многословен, но это не было большой проблемой. Они ещё успеют поговорить. Только вот Виктория слабо верила в то, что перегрелся на солнце, как-то не правдоподобно это было, по крайней мере, для неё. Однако говорить об этом сейчас не время, и она решила, что задаст все интересующие её вопросы позже. Куда отвезти этого человека? Конечно же в поместье Локруа. Другого выбора не было. В гостиницах тут же начнут задавать вопросы, да и зачем нужен постоялый двор, когда есть красивый старинный особняк, где комнат хватит на всех? Девушка остановилась у кареты и отпустила мужчину. Она вздохнула и сказала кучеру:
— Помоги ему забраться в карету, а после едем домой!
Виктория отвернулась от мужчин и стала всматриваться в ночь. Погода была на удивление хороша, для девушки то точно. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Это было приятное ощущение, но тут миледи отчетливо почувствовала боль. Она не была сильной, не была режущей. Это была ноющая и очень противная боль, от которой не хотелось плакать, но и терпеть её было практически невозможно. Через минуту Виктория открыла глаза. Она была ошарашена таким происшествием. Откуда взялось это ощущение? Как она проникло в сознание девушки? Догадаться было не трудно, но для этого пришлось бы напрячься, чего миледи сделать просто не могла. Слишком давно не случалось такого, слишком неожиданно это случилось сейчас... Дыхание участилось, но не от того, что почувствовала дама, а от страха, что она это почувствовала! Многие годы способности Виктории просто спали, и она уже начала думать, что дар пропал, но сейчас он вернулся. Как вовремя! Эмпатия, да, это была она. Девушка почувствовала то, что ощущали люди вокруг неё, точнее не люди, а человек, которому сейчас помогали забраться в карету. Он был настолько слаб, что Виктория смогла проникнуть... почувствовать его боль, не напрягаясь. Она быстро посмотрела на карету и, не задумываясь, забралась в неё с другой стороны.

0

28

Когда стало ясно, что все уже позади, не надо больше никуда идти и ничего делать, сила воли стала стремительно покидать Эрика. Он еще нашел в себе сил доползти до картеты с помощью кучера — но это было последним усилием. Измученное тело не хотело больше двигаться.
С трудом взгромоздившись на сидение, он с трудом подавил желание свернуться клубочком и задремать. Однако гордость и нежелание показать себя при девушках с дурной сторны заставили его сесть прямо, тяжело навалившись на стенки кареты. Впрочем, не прошло и нескольких минут, как он, разморившись в тепле, впал в полусон-полузабытье.
Снились ему какие-то бредовые обрывки снов, во многом оснеованные на его последних приключених. Эти видения лишь утомили его, не освежив. Несколько раз он начинал бредить, бессвязно бормоча что-то, но потом опять проваливался в крепкий сон.

0

29

Мужчина честно пытался держаться, но он явно устал, поэтому довольно-таки быстро выключился, если так можно выразиться. Растерянная Сола то и дело поглядывала на оборванца и лепетала какие-то несвязные предложения. Миледи, в свою очередь, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Она определенно устала за этот день. Но все же Виктории не давала покоя мысль, что она не помнит этого человека. Нет, вполне возможно, что они были знакомы, просто вспомнить его так и не удавалось. Девушка перебирала в своей памяти всех знакомых мужчин, вампиров, полукровок, но никого похожего на этого незнакомца не могла найти. Это было странным, так как раньше Виктория не жаловалась на плохую память, а теперь она просто не может узнать лица человека, который явно её помнит, что делает положение ещё более неловким.
«И что теперь я буду делать?» — спрашивала она себя. — «Наверное, я поступая не правильно, но все же жаль, если кто-нибудь вот так пострадает. Не могу представит себя на месте этого бедолаги, я бы сума сошла. Но, надеюсь, что со мной ничего подобного не случится, ведь мне никто не поможет. Навряд ли я встречу доброго ангела, который соизволит спасти мою шкуру...»
Карета медленно катилась по дороге к поместью Локруа. Старый мост остался уже далеко позади. Совсем скоро они подъехали к крыльцу белого особняка.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Особняк Локруа

Отредактировано Мария-Виктория (24.06.2012 13:23)

0

30

По дороге Эрик умудрился неплохо выспаться, и даже отчасти прийти в себя. По крайней мере, когда толчок остановившейся кареты разбудил его, чувствовал себя вампир намного лучше, чем раньше. Разве что сильно хотелось пить.
Неохотно подняв голову, он заморгал сонно, постепенно осознавая, где он и что с ним произошло. Огляделся, отмечая каждую деталь. Попытался пригладить растрепанные волосы, со стыдом отмечая, что выглядит он сейчас не лучше последнего нищего.
— Благодарю вас, мадам, за то, что не оставили меня в беде, — начал он, прилагая все усилия к тому, чтобы голос звучал как следует. Авантюрист по праву гордился тембром своего голоса, могущим по желанию изменяться от мягкого, бархатистого воркования до жесткого и бескомпромисного приказа. В данный момент Эрик остановился на варианте «раскаянье». Голос тихий, с отчетливо слышимыми нотками признательности, не лишенный в то же время чувства собственного достоинства. Слова произносятся раздельно, без мягкого перетекания, однако без излишней четкости.

0


Вы здесь » Дракенфурт » Главный проспект » Старый мост через Кручицу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC