Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Главный проспект » Музыкальная школа


Музыкальная школа

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/20-Glavnyj-prospekt/mshk.png

Какой романтик в свои школьные годы на вздыхал по юной скрипачке? Эта фея пролетала мимо окон мужской гимназии, легкомысленно болтая футляром, зажатым в правой руке, вприпрыжку пересекала проспект, сбивая с ног прохожих, и опрометью устремлялась к музыкальной школе. Ее подпрыгивающие косички пробуждали в отроческих душах вулканы страстей. Казалось, там, за высокими дверьми храма начинающих талантов, она творит что-то удивительное, какое-то загадочное волшебство. Мечталось однажды сбежать с уроков и тайком отправиться вслед за ней...

Но потом всегда выяснялось, что фея — конопатая дура и вредина, она пищит, если дернуть за косицу, инструмент в ее футляре — неуклюжий и тяжелый, а музыка ее — скучное пиликанье, от которого закладывает уши. Все это ужасно разочаровывало, и признания влюбленного трубадура увядали у него не устах, так и не успев расцвести...

Вины музыкальной школы в подобных казусах, конечно, не было. Она всего лишь наделяла крыльями своих учеников, окутывала их манящим флером тайны и возносила на высокий духовный пьедестал. Имела на то законное право. Ведь когда-то в стенах ее — подумать только! — лупили смычком по рукам самого Франциска де Мариско! Слыхали, ему недавно поставили памятник на пересечении Главной и Старожельской? А знаменитая пианистка Шарлотта дю Валь? Не ее ли однажды высек розгами строгий педагог, который, кстати, до сих пор преподает здесь гармонию и сольфеджио?.. Скольких виртуозов взрастила эта школа, скольких выдающихся и великих артистов! Боже мой! Сама, наверное, сбилась со счету за долгие годы...

Почти три века прошло с момента ее основания, большую часть из которых она провела в типовом трехэтажном здании, т. н. «альбигойке»*, построенной неподалеку от городской филармонии. Облупленный фасад, жестяной водосток да зеленая крыша — вот и все ее отличия от прочих подобных сооружений. Окна модного кафе «Винный вечер» смотрят на нее с нескрываемой насмешкой. И пусть смотрят. В искусстве — всем известно — ценится душа, а не наружность. А за душой у старой музыкалки имеется немало: тридцать шесть учебных комнат, рассчитанных на занятия с классом в десять-двенадцать учеников**, камерный (он же концертный) зал на 128 мест, 5 лакированных роялей марки «Кавайе-Розенфольд», библиотека и фонотека, столовая, пара кладовых, подвал и чердак. Но главное — крепко сбитый, хорошо притертый коллектив заслуженных учителей.

(Кошка)

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-1.gif Закрепленные за локацией НПС

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Glavnyj-prospekt/23.png

Шарлотта дю Валь фон Трамплтон
Шарлотта дю Валь фон Трамплтон, супруга главы клана Трампов, расчетливого и циничного Шилярда — полная противоположность своего мужа. Шарлотта нежна и грациозна, в этой барышне нет ни капли вульгарности. Она милая, обаятельная и до неприличия приличная леди. Мечтательная и одухотворенная, Шарлотта талантливая пианистка и терпеливый преподаватель. Она скромна и немногословна, ее легче застать за музицированием в учебном классе, чем в окружении светского общества на скачках или в казино. Ее голос — это голос фортепианных партитур. Шарлотта с большой теплотой относится к своим ученикам и часто дает концерты, доход от которых идет на развитие музыкальной школы.

-----------------------------------------------------
*«Альбигойками» коренные дракенфуртцы называют скучные административные здания, в изрядном количестве понастроенные по всей столице сразу после внедрения альбигойского городского права.
**Школа проводит обучение по специальностям: фортепиано, скрипка, альт, виолончель, контрабас, арфа, а также «деревянные и медные духовые инструменты» и «ударные музыкальные инструменты».

+1

2

Бар «Красный фонарь»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Пройдя по главному проспекту, странник вышел на маленькую улицу. Она где-то здесь, ведь вот он, мужик, — тихо прошептал он себе под нос, указывая носом в сторону памятника — а вот и дерево, вот такое — под эти слова, Юберцелюс собрал вместе кисти, и раскинул пальцы, будто кого-то цитировал, или передразнивал. Прошагав еще, не более полусотни шагов, перед ним раскинулась неприметная площадь. Вот и школа — подумал он — проходимец не обманул. Гогенгейм подошел ближе и дал полный обзор своим глазам. Школа действительно содержала в себе нечто особенное, некий странный вкус создателя. Об этом «говорили» зеленая крыша и белый фасад здания. Из закрытых окон неслась, даже, скорее лилась музыка, издаваемая виолончелью, скрипкой и фортепьяно. По отдельности они звучали весьма приятно. Но вместе это выливалось в некий «сумбур». Дело в том, что в это время в школе шли занятия, и в разных аудиториях проходили свой план.
Войдя внутрь, Иоахим обратился к консьержу:
— Доброго Вам времени суток. Как мне найти директора?
— Здравствуйте, к директору — прямо и направо — консьерж указал пальцем в сторону конца коридора-А по какому, собственно вопросу?
— По вопросу трудоустройства — ученый кинул резкий ответ через плечо, уже идя по коридору.
Изнутри здание имело тоже, довольно приятный вид. Стены, окрашенные в салатовый цвет, совершали какое-то успокоительное действие. Паркетный дубовый пол, который четко «отдавал» стуком каблуков, побеленный потолок, и картины на стенах, вместе создавали приятную композицию.
У того, кто это все оформлял, определенно есть вкус-подумал Юберцелюс.
Дойдя до конца коридора, и повернув направо, он увидел дверь, с надписью «Директор». Стукнув, как полагается три раза, и войдя без приглашения, поздоровался:
— Здравствуйте, я по поводу трудоустройства.
— Добрый день, молодой человек-сказал директор, или по крайней мере тот, кто сидел в его кресле, поправляя очки — Какого трудоустройства?
— Я, видите ли, приехал из дальних земель, и остановился в Дракенфурте. Мне сказали, что в Вашем учебном заведении требуются пара педагогов. Это правда?
— Да, у нас как раз некому преподавать сольфеджио и музыкальную литературу.
— Могу внести свой вклад, по обучению подрастающего поколения в области Истории, географии, философии и медицины. Также могу обучить игре на корабельном барабане.
— Нет-с, это не подходит, а вот про медицину, вы верно сказали. У нас нет хорошего медика. Могли бы Вы занять эту должность?
— С удовольствием, препараты микстуры и прочий инвентарь имеется?
— Конечно, наши попечители заботятся о нас.
— Так отчего они не нашли Вам подходящего фельдшера? — при этом Гогенгейм бросил косой взгляд на портрет попечителя, висевшего над столом.
— Времена не самые лучшие — век индустрии, век новых открытий... — здесь старик сделал вид, будто раскашлялся, явно не желая полноценно отвечать на вопрос.
— Когда приступать? И еще вопрос: могу ли я на некоторое время занять чердак? Мне также негде жить.
— Разумеется, там Вы найдете старую кровать, письменный стол и табурет. Если надо будет, Вам принесут шкаф с книгами. А теперь, если Вы согласны, оформим нашу сделку. Вот кстати Ваша оплата. Согласны?
— Вполне — был утвердительный ответ.
Иоахим и директор заполнили все необходимые формуляры, после чего второй произнес:
— Ваши ключи, от кабинета и чердака. Работу начнете с завтрашнего дня, а пока осмотритесь.
Не произнеся ни слова, Гогенгейм взял ключи, вышел из кабинета, поднялся на чердак, лег в кровать и уснул.
Быть может, это и есть конец? — подумал он засыпая.
Следующий день ничем особо не был приметен. Отдохнув, Иоахим встал, умылся и пошел осмотреть свое рабочее место. Пообедав в школьной столовой и проведя весь оставшийся рабочий день безо всяких инцидентов, он направился в парк.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Тенистая аллея в парке

Отредактировано Гогенгейм (11.03.2011 21:25)

0

3

Касса у входа в парк  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Я не хочу больше потерять ни крупицы себя... — на этой фразе парень вздохнул.
Дав Лу закончить, он произнес:
— Да, я прекрасно тебя понимаю... Я и сам хотел бы... Не только не потерять, но и понять, кто я и откуда. И почему, собственно, все так, как оно есть. Почему мы живем в подземке? Кто мы друг другу? И вообще зачем мы есть? — он не раз думал об этом, но впервые высказывал эти мысли кому-то. В какой-то степени он чувствовал, что Лу — та, кто может помочь ему понять, что происходит.

Гулять с девушкой по городу было намного приятнее, чем одному. Одно дело, когда ты ходишь по улицам один, пропуская через себя каждый звук, отгораживаясь от ненужных и наслаждаясь теми, что доставляют удовольствие (Сондже заметил, что особенно неприятными ему кажутся такие звуки, как скрежет стекла, стук колес или лошадиных копыт по брусчатке, мяуканье котов; в то же время, отдельные мелодии, раздающиеся из радиоприемников, девичьи голоса, напевающие какие-то песенки, щебетание определенных птиц и некоторые другие звуки казались ему даже очень гармонизующими пространство). Девушка же отвлекала его от чрезмерного сосредоточения на звуках, наполнявших его голову, заставляя, к тому же, думать и реагировать на ее фразы. Она не давала ему расслабиться ни на мгновение. И когда в парке на нее внезапно нашло какое-то игривое настроение, Джеймс тоже улыбнулся. В тот момент она показалась ему чрезвычайно милой, и на мгновение, лишь на малую долю секунды, он перестал воспринимать звуки, а лишь смотрел на нее. Но это все случилось так быстро, что парень даже не успел осознать: действительно ли ему удалось отключиться от окружающего мира или просто показалось?
Он никогда не задумывался о том, о чем сказала Нокс: «ты пытаешься упорядочить хаос». В этом действительно что-то было. Но парень пока не мог понять, к чему все это идет, и уж упорядочить какофонию звуков ему точно не удавалось, как он ни пытался.

Они прошли через парк и любимое место Джеймса — ботанический сад. Сондже любил его, по одной простой причине: обычно там было меньше всего посетителей, и, соответственно, меньше «неестественных» звуков. «Неестественными» Джеймс про себя обозначил все звуки, которые производятся людьми, а «естественные» — напротив, звуки природы, которые казались ему более органичными.
Выйдя из парка они пошли по главному проспекту, мимо различных кафе, которые в этот час пока еще только начинали открываться. Джеймс осматривался по сторонам, но внезапно застыл. До его слуха донеслись прекрасные звуки. Что это? Откуда?
— Ты слышишь это, Нокс? — не столько действительно интересуясь, сколько по инерции задал вопрос Джеймс.
Парень стоял, как вкопанный, прислушиваясь, пытаясь определить, откуда. Даже если Лу в этот момент пыталась ему что-то сказать, он все равно бы ничего не услышал.
— Туда, — парень резко дернулся и чуть ли не бегом побежал к концу улицы, откуда, как ему казалось доносились звуки.
Добежав до источника прекрасных звуков, он резко остановился перед входом в трехэтажное здание. На табличке значилось: музыкальная школа. Из окон доносились звуки...
— Кто-то играет на... — парень начал щелкать пальцами правой руки, пытаясь найти в голове название того инструмента, на котором играли. Он слышал его раньше. По радио. — Фортепиано! Ты слышишь, Нокс?! — повторил вопрос Джеймс.

Отредактировано Джеймс Уилсон (06.10.2015 23:23)

+2

4

Касса у входа в парк  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Ты слышишь это, Нокс?
Справедливости ради стоит отметить, что Лу на самом деле ничего не слышала. Кроме слившегося в монотонный гул городского шума и звука собственного голоса, который, отдадим ей должное, не стихал даже когда девушке необходимо было перевести дух.
Несмотря на заданный вопрос, Сондже не ждал ответа, а лишь растерянно вертел головой, словно бы рассматривая реакцию прохожих, которые, естественно, тоже ничего особенного не слышали.
— Да, Сондже! Слышу. Это же я! — прокомментировала Лу как можно громче, а затем резюмировала, обращаясь уже сама к себе. — Пора посмотреть фактам в лицо: он меня заметил.
Но полностью отсутствующий взгляд беглеца красноречиво подтверждал, что шутку тот не оценил. И даже более того, выглядел так, будто пережил контузию.
— Туда.
— Сонд... Что ты... И-и-и... он побежал! — глядя вслед сверкнувшим пяткам, Лу с преувеличенной досадой хлопнула руками по бёдрам. — Нет-нет, это совсем не привлекает внимание!
Пару раз мотнув головой, — как бы выражая неодобрение подобным легкомысленным действиям, — Лу последовала за чудаком, сохраняя ровный прогулочный шаг (все равно она ожидала рано или поздно наткнуться на стену с дыркой в форме Сондже).

Пропажа обнаружилась через пару минут. К тому времени Нокс и сама слышала музыку, на которую мотыльком полетел юноша.
После слепящей и даже несколько вульгарной роскоши Волкогорья, это конкретное здание уже не вызывало благоговейный трепет, у Лу, по крайней мере. Чего нельзя было сказать о Сондже. Тот стоял как вкопанный и, казалось, даже не дышал, впитывая каждый звук печального клавишного перебора, разносившегося откуда-то сверху.
— Эй, приятель, — заговорила Нокс вкрадчиво, чтобы не слишком заглушать музыку. Никакой реакции. В конце концов девушка положила руку на его плечо, поровнялась и продолжила более уверенно. — Нам нужно попасть внутрь!
Похоже, Сондже воспринял инициативу Нокс более чем буквально, потому что, ни мгновения не раздумывая, слепо пошагал к парадному входу. Неподалёку от него Лу заприметила угрюмого вида мужика (охранника, судя по всему), который, устроившись на парапете, беспардонно ваксил обувь.
— Да нет же! Не так, мать честная...
Ведомый точно силой свыше, парень отреагировал лишь тогда, когда Нокс с силой дернула того за шиворот и притянула к себе, разворачивая за плечи.
— Можешь считать это сумасшествием, но мне не хотелось бы получить сапогом в морду! Маловероятно, чтобы нас там ожидали с распростёртыми объятиями. А второй попытки не будет. Поэтому прежде чем нас выставят силой, попробуем поискать другой вход. Будем умнее! — Лу демонстративно постучала пальцем по виску.

Охранник, грош цена ему, кстати, полностью погруженный в своё занятие, благополучно проморгал крадущихся через двор двух молодых людей. Впрочем, даже заметь он их, принял бы за парочку прогуливающих классы студентов. Издали — уж наверняка!

По сравнению с идеально ухоженным внутренним двором, территория позади здания была несколько запущена. Ветви деревьев скреблись в окна. Заросли кустарника, которые не ровняли от начала времён, местами испещрены окурками, которые Лу смогла идентифицировать благодаря наблюдениям за мастерящим самокрутки Ларком. Прошлогодняя пожухлая трава вспорота бороздами телеги, наверняка принадлежащей кому-то из рабочего персонала. Именно на этот след и напала беглянка, в надежде, что тот приведёт её к другому входу. В таком огромном здании он был просто обязан быть!
Сондже в поисках не участвовал. Как оказалось, балкон того самого зала, откуда лилась зачаровавшая парня музыка, выходил на задний двор. Через приоткрытую балконную дверь звуки слышались куда более громко и отчётливо, поэтому Нокс пришлось примириться с мыслью, что напарника по взлому с проникновением она потеряла.
Впрочем, результаты поисков не заставили себя долго ждать. Массивная, но куда менее презентабельтная дверь, ведущая в одно из крыльев строения, была закрыта навесным замком. Судя по не до конца сгнившей листве и нанесенному ветром мусору у порога, входом не пользовались всю зиму (что было бы вполне разумным способом сохранения тепла). Та же самая удручающая картина ждала девушку и у противоположного крыла. Смирившись с поражением, Лу вернулась за своим загипнотизированным товарищем:
— Помнишь, я говорила, что мы можем попасть внутрь с заднего входа?
Сондже лишь утвердительно кивнул, но уже и это было прогрессом.
— Ну так вот я ошибалась!
«Но у нас всегда остается вариант с сапогом в морду».

Отредактировано Лу Нокс (07.10.2015 16:34)

+2

5

Зачарованный прекрасной музыкой, буквально окутывавшей его, заставлявшей забыть обо всем, Сондже покорно ходил за Нокс словно умалишенный: едва ли он в полной мере осознавал, что говорила ему девушка, парень не мог сосредоточиться на том, чего хочет он сам, и что нужно сделать для того, чтобы этого достичь.
Когда их попытка с задним ходом не удалась, Джеймс встряхнул головой, словно пытаясь скинуть с себя пелену, затуманившую его разум.
— Что говоришь? Не можем? А что вообще здесь происходит? — из здания снова стала доноситься музыка, но она не была уже настолько гипнотизирующей: красиво, но немного нескладно звучала она — то ритм сбивался, то грязь какая-то появлялась в звучании, то лишние звуки... Да и в исполнении в целом больше не чувствовалось той величественности, спокойствия и силы, которая так очаровала парня.
Потом исполнитель вновь раздались аплодисменты, и настало время следующего исполнителя: его произведение отличалось медлительностью и слезливостью, порой пианист даже перебарщивал с драматизмом, от чего становилось немного смешно.

Парень с девушкой вновь вышли к главному входу и увидели семью из трех человек (мама, бабушка и маленький мальчик), торопливо бегущую в сторону здания. Тянущая за собой за руку ребенка, по удрученно-грустному лицу которого было видно, что меньше всего ему сейчас хочется идти туда, куда его ведут, женщина наказывала ему:
— Ты должен показать все, на что способен. Не слушай никого из других конкурсантов. Делай так, как мы с тобой учили, понял? — попутно, забирая у мальчика вещи, она подталкивала его побыстрее ко входу. Быстро кивнув охраннику, который, завидев троицу, быстро встал по стойке «смирно», а затем поклонился в приветствии, семья проскочила внутрь.
Вновь раздались аплодисменты.
— Это конкурс там? Детский? — задумчиво проговорил Джеймс. — Поэтому они так играют! Так по-разному и некоторые так... по-детски! — хлопнув себя по голове, произнес парень. В этот момент мимо проехала очередная повозка, от звуков которой лицо Уилсона на мгновение передернулось, но он его посетила гениальная (как ему казалось) идея, поэтому парень не придал большого значения звукам. — Карамельная Лу, у меня есть идея: мы можем пройти туда как брат с сестрой кого-нибудь из конкурсантов!
Девушка скептически посмотрела на парня, но тот не унимался:
— Пойдем-пойдем! Все получится!

Но проблемы возникли еще на первой стадии реализации придуманного плана: охранник, отвлекшийся от своего флегматичного занятия, не пожелал к нему вернуться, а теперь в оба глаза пристально и с подозрением смотрел на парочку. Джеймс понял, что, вероятно, в своей одежде и такие бледные — они кажутся ему подозрительными, но полный решимости парень не собирался отступать.
— Добрый вечер, — вежливо произнес Джеймс, улыбаясь и не отводя взгляда. Он собирался ограничиться этой фразой и пройти дальше, но охранник решил все же выполнить свой долг именно сейчас:
— Вы кто такие? — внимательно вслушиваясь в голос охранника, Сондже уловил его колебания и сомнения: он не был настроен категорически против них, а это уже что-то.
— Брат с сестрой одного из конкурсантов, — продолжая улыбаться, тем же спокойным тоном произнес Уилсон. — Понимаете, наш брат очень волнуется, поэтому мы бы хотели оказать ему моральную поддержку. Вы же понимаете, что для ребенка значит семья, особенно, если его родители...
— Ладно, — буркнул охранник, отмахиваясь от парочки, как от назойливых мух. — Но если я узнаю, что что-то пропало, я вас запомнил.
Джеймс изобразил обиженно-растроенное лицо, а Лу (или ему показалось) даже показала охраннику язык.

Войдя внутрь, Джеймс немного застыл: он раньше не бывал в зданиях, подобных этому. Все здесь было из мрамора, повсюду висели какие-то непонятные точки и загогулины, зеленели цветы, а посредине холла красовалась большая хрустальная люстра. Застыв на пороге, Сондже стал прислушиваться к звукам: кроме того зала, окна которого они с Лу видели, едва ли где-то еще можно было найти хоть какие-то признаки жизни. Казалось, в этот момент вся жизнь этой школы сосредоточилась в одном месте, в одном зале.
На звук закрывшейся двери, к своему месту в противоположном конце холла вышла старушка-консьерж. Она вопросительно уставилась на молодого человека и девушку, заставших в дверях.
— Вы к кому? — недовольство в голосе пожилой леди Джеймс уловил настолько явно, что даже немного растерялся.
— Добрый вечер, уважаемая леди. Мы — брат и сестра одного из конкурсантов... Наш брат должен... — начал было Сондже, но его прервали:
— Имя, фамилия. — строго, словно отрезав, спросила консьержка.
Джеймс растерялся. Он знал, что этот вопрос могут задать, но... Все равно не был готов к этому. В этот момент на помощь ему пришла Лу — она незаметно толкнула парня локтем в спину и кивком головы указала на доску, висевшую на стене за спиной консьержки. На ней висели фотографии детей, и большими золотистыми буквами значилось: «Доска почета». Уилсон кивнул и улыбнулся. Быстро окинув взглядом фотографии и подписи под ними, он произнес:
— Родерик Уильямс, — произнес Джеймс, приближаясь к консьержке и глядя ей прямо в глаза. Шанс угадать был чрезвычайно мал, с другой стороны, Уилсон надеялся, что даже если этот мальчик и не сирота вовсе, вероятность того, что консьержка знает всех его родственников тоже невелика.
В суровом и подозрительном взгляде женщины промелькнуло сострадание, и она сказала:
— Идите быстрее, второй этаж налево. Он будет играть следующим.
— Благодарю вас, — Сондже улыбнулся и действительно едва ли не бегом ринулся по лестнице в зал.

На втором этаже было несложно понять, куда идти: весь этаж был переполнен детьми и их педагогами, которые все что-то говорили. Джеймс не вслушивался в их голоса, из-за чего все они сливались в единый неразличимый комок шума, раздражавший его. Парень лишь старался пробраться собственно в зал, где сидели зрители и жюри. Но, увы, заглянув в одну из открытых дверей Уилсон заметил, что в зале нет ни одного свободного места. Пройдя дальше до второй двери, он зашел внутрь и встал, облокотившись на косяк, рассматривая всех присутствующих. «Кто же так играл? Это не мог быть ученик...» — сзади были видны лишь спины жюри: там были двое мужчин и одна женщина. Сондже не стал останавливать на них свое внимание, а продолжил «сканировать» зал.

На сцену вышел мальчик, родственниками которого они с Лу представились, а Джеймс заметил в коридоре консьержку, которая внимательно следила за тем, как поведут себя Уилсон и Нокс, увидев своего «брата»,

+3

6

«Пациент скорее жив», — решила про себя Лу, когда прекрасная мелодия сменилась нескладным подобием музыки, и Сондже тотчас пришел в себя.
Тем временем, пока молодые люди бродили на задворках, во внутреннем дворе прибыло... Наблюдая, как разнаряженные в пух и прах дамы кудахчут вокруг мальца, с которым по цвету лица не могла сравниться даже стена побелки (если бы у побелки было лицо), Сондже делал какие-то умозаключения:
— Это конкурс там? Детский?
«Что? Они детей разыгрывают? Дичь какая», — не уловила его мысль Нокс и лишь неуверенно развела руками.
— Поэтому они так играют! Так по-разному и некоторые так по-детски! — внес ясность парень. — Карамельная Лу...
С вопросительным выражением Лу взглянула на спутника, а затем накрутила волосы на палец, но перебивать не стала.
— У меня есть идея: мы можем пройти туда как брат с сестрой кого-нибудь из конкурсантов! — похоже, от своего замысла парень был просто в восторге. После ступора энергия из него била через край. — Пойдем-пойдем! Все получится!
— А наша матушка была не слишком разборчива, верно? — насмешливо вздернула бровь Нокс и послушно направилась вслед за Сондже, который преодолел четверть двора, пока девушка успела лишь крутануться на пятках.
«Ну что за человек! Или бегай за ним, или волоком тащи».
Одно очевидно: если уж он своим решительным решением решил идти напролом, то лучше не препятствовать, а попытаться свести ущерб к минимуму.

Появление мрачного вида незнакомцев, как и ожидалось, не вызвало бурного восторга у охранника. Теперь, когда ему пришлось порисоваться перед достопочтенными посетителями, поспешно скрывшимися в недрах здания, он напустил на себя хмурый вид образца «я бдел, бдю и бдеть буду». Против такого лома у Лу приема не было, поэтому она просто глупо улыбалась и пялилась, пока Сондже наводил дипломатические мосты. О чем шла речь, она улавливала крайней косвенно. Девушку совершенно внезапно заворожила сверкающая на солнце макушка стража. Волосы начинали расти у висков и замыкались на затылке, но макушка была абсолютно лысой — Нокс готова была поспорить, что видит череп через тонкую, натянутую, как барабан, кожу мужчины. В конце концов, фыркая и напоказ жестикулируя, охранник сказал свое решающее слово, и теперь уже Сондже пришлось практически тащить Лу — та все еще не могла оторвать взгляд от игры солнечных зайчиков на изумительной голове.
— Надеюсь, того, кто сделал это с вами, обязательно найдут! — прикрикнула она напоследок, пока «брат» волок ее за локоть к парадному входу.
Охранник, не расценив фразу ни как насмешку, ни как искреннюю участливость, просто пробуравил девчонку тяжелым взглядом — отсталая, не иначе, — и вернулся к прежнему занятию.
Но преграды на том не закончились, стоило преодолеть одну, как следующая ждала за поворотом. Нокс еще не успела даже оглядеться, как Сондже был ментально атакован крайне угрюмой невысокой бабулькой. (Да где они таких депрессивных работников берут? Это с ними должность сотворила, или нужно пройти особый отбор?) Уже отточив свое мастерство на охраннике, парень принялся по второму кругу излагать семейную историю.
— Имя, фамилия. — перебила его рассказ старуха. Её, похоже, нисколько не волновали межэтнические похождения их «мамаши».
Сондже замешкался. Лу ожидала, что беглец назовет собственную фамилию или предпримет попытку пальнуть с бедра наугад, которая, непременно, закончится чем-нибудь в морду, но тут взгляд девушки пал на отчужденные лица детей, взиравших на неё со стены напротив. А под каждым портретом красовались имена. Наконец-то страсть к любому печатному тексту принесла первую пользу на практике. Беглец, уловив сигнал «сестры», пробубнил первое попавшееся имя с доски, выбрав, почему-то, самого непохожего ни на одного из молодых людей мальчишку — рыжего, совершенно круглого, как шар, и густо усеянного веснушками.
«Ох, мама, мама...»

— Сондже, — громким шепотом спросила Лу, — напомни, будь добр, что конкретно мы здесь делаем?
С изумлением и легкой брезгливостью девушка косилась на конкурсантку, пришедшую на смену рыжему пацану, которому беглецы аплодировали так, словно от этого зависела их жизнь. (Благо, старуха не стала задерживаться, и похищать ребёнка не пришлось).
— Да, я помню, это была моя идея...
Жестокая девочка лет семи извлекала из своего инструмента такой звук, словно кто-то лупил об стену мешком с котами.
— Хотя что я понимаю в музыке? Я здесь вообще в надежде на бесплатную выпивку и потому, что не могу найти выход.
В лицах присутствующих все явственнее читалась боль.
— Если нет напитков, я согласна на любой бытовой яд.
И вот мучениям пришел конец. Девочка, довольная собой, поклонилась. Раздались неуверенные хлопки и вежливо-одобрительное гудение.
— С другой стороны, — рассудила Нокс философски, — либо это, либо обратно в подземку, наблюдать за сексом крысы с тараканом.

Отредактировано Лу Нокс (09.10.2015 17:57)

+3

7

— Если нет напитков, я согласна на любой бытовой яд. — Нокс даже не представляла, насколько Сондже был согласен с ней и разделял ее чувства. Да, прекрасные звуки музыки заманили парня сюда... Но они прекратились еще до того, как они с Лу вошли в здание, и не было гарантии, что им удастся выяснить, кто играл и почему Джеймса это так заворожило.
Сейчас парня мучили не только разносившиеся по залу звуки, извлекаемые малолетними... музыкантами из инструментов и напоминавшие, по меткому выражению рыжей, «мешок с котами», но и люди, сидевшие вокруг. До этого он старался избегать замкнутых помещений, где скапливалось большое количество народу. Сейчас же Сондже сделал непростительную ошибку: в концертном зале музыкальной школы находилось  около 130 гостей плюс те, кто стоял в коридоре, и обслуживающий персонал, учителя, выступающие за сценой, каждый из которых ни секунды не сидел спокойно. Кто-то нервно стучал каблуками ботинок о паркет, кто-то кашлял и прочищал горло, одни переговаривались, другие, задремав, посапывали. Уилсону казалось, что еще немного и его барабанные перепонки просто лопнут. Но парень держался. Он говорил себе: «Раз уж заявился — терпи. Терпи, терпи, терпи...» Прижмурив один глаз и с явным выражением страдания в полу-октрытом втором, Джеймс продолжал стоять смирно, ожидая, сам не зная чего.

Наконец, все дети выступили, и слушатели разошлись на перерыв, в ожидании результатов конкурса. По правде сказать, в конце все же стало немного лучше: выступающие были не так плохи. Сондже даже показалось, что ему нравится. Вообще он отметил (что, в общем-то, понятно и без «супер-слуха»), что не бывает одинаковых исполнителей. У одного техника исполнения лучше, у другого — мелодичность, у третьего — ритмичность. Но все это было не то. Не мог играть ребенок то, что слышал Джеймс и что привело его сюда.
На перерыв они шли, не отрываясь от толпы родственников конкурсантов.
— Извини, что я притащил тебя сюда, — произнес парень, потирая вески и пытаясь избавиться от звона в ушах из-за последнего исполнителя. Толпа куда-то двигалась, и парочка шла в ее потоке. — Надеюсь, они приведут нас к еде, как ты и хотела.
У Сондже в животе тоже урчало, но когда он страдал от звуков, ему, по большому счету, было плевать вообще на все. Они вышли в другой коридор, где были накрыты столы с закусками и напитками. Поскольку это все же была детская музыкальная школа и конкурс был среди детей, то, естественно, никакого алкоголя не было. — Увы, из выпивки только апельсиновый сок... — удрученно произнес пареньи, не спеша, начал проходить мимо столов, в поисках чего-нибудь, от чего его не стошнит в данный момент. Больше всего подошли бы фрукты, но пока их не наблюдалось.
Пока он осматривался, ненароком услышал разговор молодой женщины и старого дедули:
— Шарлотта, прошу тебя, — говорил, практически молил дедушка. — Слушатели просто обязаны после всего этого услышать твою игру еще раз!
Хрупкая брюнетка улыбалась и, держа пожилого мужчину за руки, успокаивающим тоном говорила ему:
— Профессор, все было не так плохо, они старались... — но старичок отрицательно и удрученно мотал головой, и девушка наконец сказала. — Ладно-ладно, как я могу вам отказать.
Уилсон, наконец заметив фрукты, поспешил к столу, где они находились, не став заострять внимание на разговоре: мало ли разговоров он слышал ненароком из-за своего чересчур чувствительного слуха. Найдя Лу, которая тоже прохаживалась мимо столов с уже не пустой тарелкой, Джеймс просто остался тихонько бродить рядом. Наконец, прозвенел звонок, и вся толпа вновь потянулась в зал.

Попав в зал, Сондже вновь ощутил все неприятные ощущения, граничащие по приятности с пыткой. Но церемония прошла быстро, и вот на сцену вышел дедушка, разговор которого парень ненароком подслушал.
— А сейчас для завершения нашего конкурса я хотел бы вновь пригласить на эту сцену Шарлотту фон Трамплтон! Уважаемые конкурсанты, перед вашими глазами живой пример того, к чему можно и нужно стремиться! Берите с нее пример и не переставайте заниматься, — мужчина погрозил пальцем сидящим в первом ряду деткам и передал микрофон молодой женщине.
Она была стройной и аристократически бледной. Походка ее была грациозна, а движения — плавны. Сондже немного завороженно смотрел на нее. Леди фон Трамплтон не стала много говорить, лишь поздравила конкурсантов, пожелала им успехов в учебе и села за рояль...
Сложно описать, что испытал парень в тот момент, когда пальцы женщины коснулись черно-белых клавиш. Музыка словно унесла его в другой мир. Джеймс замер и весь напрягся, превратившись в одно сплошное ухо, улавливая все движения музыки и тела исполнительницы.
Он не знал, что она играет, но знал, что это было неописуемо красиво. Это возвышало и облагораживало все вокруг, делало окружающих лучше и тише. Уилсон, практически не моргая смотрел на сцену, с жадностью вбирая в себя каждый звук. Казалось, что ничего, кроме Шарлотты и его самого, не существует. Он уже почти перестал дышать и готов был потерять сознание, как вдруг, из забвения его вывел громкий звук падения чего-то тяжелого на паркетный пол зала. Парень едва ли не подпрыгнул, схватившись за голову: кто-то из гостей, собираясь уходить, неосторожно отодвинул стул, который, впоследствии, и упал. Джеймсу хотелось встать и задушить этого... воспитанного человека, но он сдержался. На Шарлотту это не произвело никакого впечатления: она продолжала играть, как ни в чем не бывало. Однако, весь момент для Сондже был полностью разрушен. Голова разболелась так, что он едва ли мог открывать глаза.
— Пошли, — буркнул он рыжеволосой, когда Шарлотта закончила исполнение и раздались аплодисменты.

+2


Вы здесь » Дракенфурт » Главный проспект » Музыкальная школа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC