Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Принятые анкеты » Тишина


Тишина

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

1) Имя и фамилия персонажа:
Джек Андерер

2) Раса:
Человек

3) Пол:
Мужской/Гетеро

4) Дата рождения, возраст:
Сорок пять лет ноги носят Джека по этому миру, беря своё начало еще с тысяча семьсот восьмидесятого — года отличного урожая апельсинов и грейпфрутов.

5) Внешность:

Откровение 17:
«И спустился ангел с небес, неся в руках своих суд и дорогу. Он смотрел на людей с равнодушным взором, не боясь их ненависти и не купаясь в лучах любви. Словно машина, делал он свою работу, вынося им приговоры и указывая путь в Рай».

Откровение 22:
«И глаза его были черны словно омут озёрный, чтобы грешные души могли разглядеть в них своё отражение и покаяться. И лик его было ухоженным, мужественным, дабы не отвратили свой взор слуги Бога от судьбы неизбежной и восторгались своим будущим».

Откровение 12:
«На плечах его было одеяние цвета неба сумрачного, цвета правосудия, цвета незаинтересованности. Но Божественно правосудие и посему серость эта испещрена морщинами, трещинками, как и тело Божье. Алым поясом был украшен его наряд, капюшон накрывал чело его, ибо редкий обыватель должен знать, кто стоит за должностью проводника, но каждый должен видеть, что кровавая полоса тянется за ним».

Откровение 3:
«Будь ты царь или князь, будь холоп или раб, ты всегда должен держать у сердца свет Божий, символ наш, что уйдёт с тобой в мир загробный, в Райскую Благодать».

— Я видел его этой ночью, видел, седая твоя башка! — Джимми Найт, казалось, и сам поседел за прошедшую ночь. Он был столь взволнован, что еле мог сдержать дрожь в руках.
— Ты же знаешь, прошли уже те времена, когда мы гоняли нечисть всякую по селу, — отвечал испуганному седой старец, что заправлял делами в местном кабаке «Кабанья почка», — Да и подумай сам, может это просто шутник очередной, что нашёл старый балахон и напялил на себя.
— Точно тебе говорю, — пригрозив мозолистым пальцем, настаивал на своём оппонент, — Карие глаза, уставшее лицо, да тёмные волосы. На нём была чёртова одежда «Алой Ночи»! — из рук мужчины выпала чарка с горячим напитком, что тут же обжёг ногу Джимми и заставил его вскочить с места, кроя благим матом всех еретиков.
— Ты хочешь сказать, что видел мужчину, одетого в ржавую, покореженную кожу, всю в трещинах и крови, да еще и покрашенную в серый цвет? — старикашка усмехнулся себе в ус и глотнул пива. Зрелище товарища, который с досадой подвывал, смотря на свои штаны, явно веселило его.
— Я никогда не забуду их формы. И ведь знаешь, Корвин, он был одет как ихний палач, — пытаясь выжать кипяток из ткани, вещал мистер Найт.
— Если ты говоришь правду, то пора нам вновь разжигать костры и идти искать их притон. Но скажи мне честно, уверен ли ты, что это не старое воспоминание вскружило тебе голову в промозглую ночь и ты не принял путника какого за угрозу? — всё же настаивал на своём трактирщик.
— Если задуматься, ты прав. Он был в той халупе, где раньше жил Джеймс Андерер с семьей. И, что самое странное, до смерти похож на него был тот палач. Но разве за столько лет, мог он сохраниться столь хорошо? Взгляни на нас: старые развалины. А он был не многим моложе нас, когда мы видели его в последний раз, — Джимми присел за скамью и недовольно повертел кружку в руках.
— Знаешь, я думаю, тебе просто опять эль ударил в голову. Давай-ка я налью тебе стаканчик за мой счёт и мы забудем тёмное прошлое раз и навсегда, — с этими словами мужчины отправились в сторону стойки и больше их разговор в опасные темы не уходил.

6) Характер:

«Я Бог. Я несу людям спасение и красоту мира моего. Я Бог и несу с собой справедливость, избавление и просвещение. Я вижу мир таким, какой он должен быть, таким, какой он есть на самом деле в душах людей. Без плоти и крови, они бродят по улицам, словно завороженные великолепием распада грешной земли. Путаны с четырьмя ногами, убийца с лезвием вместо рук, больной, беспомощный, безрукий и безногий, дышащий собственным смрадом и старающийся им заразить остальных. Я вижу детей безликих, я вижу сирот, что уже несут в голове своей огонь и кровь, проступающие словно вены на их черепах. Грешники, что не достойны Рая, но достойные суда справедливого, ибо даже у самого страшного из них есть шанс пред приговором покаяться и очиститься, обретя участь лучшую.
Они называют меня машиной, фанатиком, сумасшедшим, но лишь стоит указать им путь, тут же плачутся в ногах и молят о прощении. Что я могу поделать? Лишь подарить им путь в рай, ибо они осознают свою грешность и разделяют мои пути. Я Бог и в то же время нет. Лишь частица Бога, несущая в себе его умысел. Я Джек? Нет. Я пепел Джека, принёсшего семье и родным искупление и путёвку в лучший мир. Но почему я не с ними? Почему я не очистился, не стал прекрасен настолько же, насколько прекрасен Бог? Я хочу вернуться в то время и отдать своё знамя и рога иному! Я хочу быть со всеми!...
Я Бог».

Джек является представителем ответвления «Исхода» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Стоит отметить, что религиозный культ, с уходом от родного города, претерпел незначительные изменения, такие как:

«Страдание душевное превыше страдания телесного и если мы хотим наполнить чашу до отказу, то пред плетью и сталью должны стоять ужас и террор»
Что подразумевает под собой пред смертью жертвы, подарить ей еще с пол часа преследования, а позже стеклянные глаза и хмурая улыбка палача.

«Нет предела человеческой боли, если только она не обрывается смертью»
Что предполагает под собой истязание жертвы, а не убийство её моментально, как это делали оригинальные представители «Исхода».

«Бог воплотится только после того, как душа палача покинет его тело и он направится в дом родной, дом сердца»
Что подразумевает, что Джек обязательно должен отрешиться от своей человеческой сущности, отдаться догматам без остатка и после того, как прочувствует на себе отсутствие сомнений, вернуться туда, где всё началось.

Что же касается самой личности Джека, тут стоит отметить, что он является неистово верующим, но, тем не менее, порой у него возникают сомнения по поводу того, всё ли он делает правильно: ведь умирающие и страдающие люди не благодарны ему за то, что он делает, а наоборот, преследуют его как неверного.
Мужчина страдает от галлюцинаций как визуальных, так и аудиальных: слышит голоса, видит мир искаженным, искаженно его воспринимает.
Чтобы понять, как думает Джек, следует понять, что он видит.
Если вы видите прекрасную женщину, одетую в шелка, пахнущую ароматными цветочными духами, поражающую вас грацией своих движений, то Джек видит иную картину.
Он может видеть два континуальных (не ограниченных рамками «либо-либо», а плавно перетекающих друг в друга) варианта. Либо он видит ту же женщину, но ему она кажется грешной и отвратительной, ненужной в этом мире, бесполезной.
Либо он видит существо, что лишь очертаниями своими напоминает былую девушку: она вся покрыта язвами (полностью в ожогах, с содранной кожей, с ржавчиной по всей поверхности кожи и волос), лицо искажено и может выглядеть как месиво без глаз и рта, либо превращенное в некий гротеск, который распространяется так же и на руки, ноги, да вообще на всё. Человек в глазах Джека может вообще не походить на человек, принимая внешность собаки, странного искалеченного существа, спаянного из двух людей коня, чего угодно, но всегда больного и ужасающего.
При этом стоит отметить, что Джек считает таких людей хорошими, ибо по его умозаключению они питают чашу страданий и придают ему, как носителю Бога, силу.
В случае с вампирами искажения во внешности стоящего пред ним объекта не происходит, но вампир кажется Джеку омерзительным из-за того, что он не выглядит страдающим, оттого у него возникает жажда причинить ему боль, дабы уровнять в правах с людьми.
Окружающая действительность так же может претерпевать изменения: ржавчина, кровь, грязь на полу, потолке, стенах. Странные надписи, означающие что-то сакральное, рисунки из детства то и дело появляются на его глазах в неожиданных местах. И последнее, он не видит своего отражения нигде — ни в зеркале, ни в воде, отчего не знает как выглядит, но людям, что пытались объяснить ему что он из себя представляет, не доверяет.
Культисты убеждали его, что он является воплощением Бога, а Бог внешне очень страдающее, буквально молящее о том, чтобы его убили, существо. Отсюда и мысль о том, что внешне он столь же «прекрасен» и чист душой, как и некоторые люди, что скатились на самое дно жизни и вот- вот умрут.

7) Биография:

Алая Ночь

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-2.gif Идея не принята.
Культ Алой Ночи начал открыто действовать в 1544-м году приблизительно на восточной территории Нордании, чуть севернее Княжества Бругге. За двадцать лет до его создания несколько мелких деревень решили сплотиться и организовать не только единую торговую сеть, но и построить центр, в виде купеческого, культурно-религиозного города, что был бы «перевалочным пунктом» для различных караванов ремесленников, торгашей, да крестьянского люда, что продавал бы свои пожитки.
Город решили назвать Лючией в честь одной из дочерей местного влиятельного феодала. Лючия была образованной и добродушной девушкой, вышедшей замуж за влиятельного вампирского землевладельца Армано дэ Гаска. Она субсидировала и спонсировала множество предпринимателей на зачатках формирования их дел, чем вызвала уважение со стороны рабочего люда. Так же с её доброй руки были построены несколько домов для нуждающихся и больных, а так же дом «Солнечная Радость» для детей-сирот.
«Лючия» росла, развивалась, расширяла свои торговые сети, производила множество культурных и художественных произведений, высоко ценившихся у определённого круга эстетов.
Но в 1533-м году в городе случилась волна убийств, которые приурочивали с одной стороны к всеобщему проклятию — упырям, с другой к рукам некой организации, целью которой было сокращение численности населения. И та и та версия могли иметь место, ибо на тот момент количество гулей, зафиксированных в городе исчислялось несколькими десятками, а проблема с перенаселённостью города, постоянно возникающими неурядицами с канализационной системой и нехваткой продовольствия вследствие отсутствия землепашцев, сменивших свой род деятельности на торговлю, явно могла быть началом борьбы за выживание. Одним словом, Лючия за дюжину с небольшим лет превратилась из некоей торговой утопии в настоящий мегаполис со своими немалыми проблемами. Поначалу в воздухе витали лишь жалобы, да скулёж, но со временем местные представители человечества, проникнувшись увещеваниями внезапно выплывших из подполья глашатаев, решили устроить массовый геноцид вампирского народонаселения. И пусть кровососущие собратья были куда сильнее в причину своей диковинной природы, люди на тот момент составляли более чем девять десятых от общего числа живших на территории Лючии горожан.
Так, к 1541-ому в городе остались лишь единицы живых вампиров, нетронутых в силу своей лояльности к движению по истреблению себе подобных. Ещё три года торговый град оправлялся от кровопролитной гражданской войны, набираясь сил для того, чтобы приготовиться к началу нового, лучшего времени...
В 1544-ом году появляется первое упоминание о пришествии некоей сущности на территорию Лючии. Запись велась в «Томах Крови» и звучало приблизительно так:

«По прошествии десятка солнечных циклов мы наконец освободили Лючию от непотребных взору её диковинных зверей, сеявших своим инакомыслием хаос и смуту в рядах нашего народа. Вскоре мы ждём пришествия Бога в этот мир. И да принесёт его появление благодать нам всем»

Из чего следует, что некая религиозная организация существовала на территории города уже как минимум с десяток лет. Более того, «Лючия» здесь может трактоваться неоднозначно, так как при восстании дэ Гаска так же был убит, притом зверски: его тело можно было видеть в нескольких отдалённых частях города одновременно: руку на севере, голову на юге, а туловище с отсутствием данных частей тела и ноги, которую так и не смогли отыскать, на северо-востоке.
То есть под освобождением Лючии могли понимать как убийство её собственного мужа, так и освобождение города от вампирского народонаселения.
Под появлением Бога, пожалуй, стоит понимать рождение ребёнка у Лючии-девушки, которая по стечению странных обстоятельств забеременела уже после смерти мужа и к 44-ому успешно родила. Но вот кого именно — сына или же дочь, до сих пор остаётся неизвестным историкам.
В том же году в городе, что уже вставал на новую ветвь развития экономических отношений со своими соседями (а в частности с Гроюнбергом), случилась неведомая эпидемия странной болезни, поражающей, как тогда говорилось, «душу человека».
Зараза проявляла себя весьма характерно: эпилептические припадки, галлюцинации, кожные язвы по всему телу у каждого пятидесятого, слепота у каждого сотого, полный паралич в редких случаях. Именно тогда «Алая Ночь» и вышла на подиум по началу как организация, способная принести городу исцеление. Она активно использовала образ Лючии как своей святой, предварительно уговорив ту вступить в свои ряды и местами спонсировать остатками денежных средств организацию.
Культисты проводили специальные ритуалы, сопровождаемые телесными травмами для лечащихся, кровопусканием и в редких случаях ритуальным сжиганием (когда ничего помочь не могло). Как ни странно, но в сорока процентах случаев их странные садистские методы помогали притупить душевную боль, что испытывал субъект пыток.
Язвы лечились медикаментозно, с применением пенициллина и мазей из различных полевых растений в сочетании с ядом пчёл.
Основной концепцией их учения (тогда ещё учения о телесном и душевном здоровье) являлась идея о том, что боль очищает и даёт сил почувствовать, что в вас еще есть силы, которые и высвобождаются с криками мучеников. Так же считалось, что существует некая субстанция, именуемая Богом, что наблюдает за всеми живущими на земле (Бог имел множество трактовок. О них ниже).
В 1558-ом город, устав от болезней и окончательно обратившись в новую веру, что худо-бедно помогала мучавшимся, был потрясен неким событием, описанным следующими словами из «Тома Крови»:

«И вышел из земных пучин наш мессия, наш защитник, наша святыня. В свете пламени он очисти нас от скверны! Он спас наши души своей дланью и подарил нам долгожданную ночь»

По странному стечению обстоятельств в этом году более половины населения Лючии попросту пропало, а город понёс серьезные материальные убытки из-за пожаров. Всё вампирское народонаселение в том году либо мигрировало в отдалённые части Княжества Бругге, либо попросту пропало. После этого случая город окончательно перестал представлять из себя центр торговли. Более того, он полностью изолировался от внешнего мира, выстроив вокруг центра крепостные стены и развив военные гарнизоны, что принялись активно патрулировать границы. Мало кто имел доступ в город и о его дальнейшей истории мало что известно.
Из фактов остаётся лишь то, что спустя двести лет город попросту вымер — люди будто бы исчезли с лица земли, не оставив после себя и горстки пепла.

Культ и его разветвлённость:

Прежде всего стоит сказать, что все ответвления культа веровали в существовании психической энергии (сущности жизни, как они это называли), что оставляет после себя каждый живущий, но не в виде призрака, а в идее этакого сырья для образования иной реальности. Но тут у нас наблюдалось разделение на различные направления, произошедшие спустя семь лет после появления религиозных деятелей:

«Шип откровений»
С одной стороны выступали те, кто считал, что боль является субъективной панацеей, лечащей исключительно того индивида, что претерпевал болевые ощущения. Этот индивид обретал исцеление души за счёт деформации тела. В данном случае Бог выступал как внутренняя сущность человека, что была подобна совести — судье деяний человеческих, который не давал покоя душе, мучая её, если та провинилась. В данном случае, нанося себе физическую травму, человек просил у этой сущности прощения, то есть просил прощения у части самого себя и платил за аморальный поступок. Посему, каждый человек считался личностью неповторимой со своим богом, своим внутренним миром. На протяжении всего времени своего существования культ «Шипа» искал определённого человека, чья «душа» соответствовала бы их представлениям о идеальной, ибо в этом случае они могли бы выпустить его мир наружу, напитав психической энергией и заставить поглотить существующую реальность, принеся «Рай» на свет.

«Всеобщий клубок»
С другой стороны культ, несший в своём сакральном знамени изображение переплетённых нитей, говорил о том, что боль — это дань Богу: его пища, его ресурс, благодаря которому он творит мир. Так получалось, что людей пытали не для того, чтобы исцелить их здесь и сейчас, а для того, чтобы принести в мир некое абстрактное проявление «добра» от сущности, именуемой Лорд. Лорд (он же Повелитель, он же Создатель), по мнению культистов, создал этот мир со всем его добром и злом. Но по их версии он не смог доделать его. Объясняется это пришествием в мир вампиров — сущностей, являющихся ошибкой в творении Лорда, ибо вампиры высосали Повелителя досуха, когда тот спал, отчего и обрели свои сверхъестественные силы. Но Бог не может быть убит — он может лишь устать. И, чтобы восполнить его энергию, люди отдают свою кровь в лоно земли или же сливают её в воду. Именно в этом течении культа были распространены ритуальные жертвоприношения, а так же обряд самоистязания и самосожжения как высшее проявление любви к миру.

«Исход»
Один из поздних вариантов сект «Алой Ночи», появившийся спустя 10 лет после инцидента с пропажей людей. Данный культ считал, что вся жизнь как таковая и есть боль и страдание и что человек в природе своей жаждет смерти. В их глазах Лючия, являясь роженицей Бога, была Дьяволом (Лючия давала жизнь Богу, а значит, причиняла ему нестерпимую боль). Сторонники «Исхода» считают, что мир подобен чаше, что полнится человеческими страданиями, которые должны рано или поздно её переполнить. Они не видят в мире ничего светлого и, причиняя боль прихожанам, провоцируют приход Конца Света в мир. В данном культе так же практикуются жертвоприношения, но в отличие от «Всеобщего клубка» они стараются принести смерть быстро и безболезненно, так как считают, что человек несёт в себе определённый заряд боли, который при смерти освобождается полностью и посему пытать человека пред смертью бесполезно.
Бог же выступает в роли палача, что должен быть призван при помощи определённых обрядов и вселен в тело женщины которая, рожая его, совершает тяжкий грех. Позднее, вырастив набожного и правоверного ребёнка, окунув его в мир боли и страданий, показав ему всю не идеальность мира, она должна лечь на алтарь и потребовать от сына избавления её от боли, что пришла с ней вместе с рождением и от греха, который она совершила над ним. Обычно дети не задумываясь «спасают» маму от тяжести её судьбы ударом ритуального ножа в сердце.
Нужно ли говорить, что люди, избранные на должность палача явно не дружат с головой в привычном понимании этого выражения. Они искренне верят, что несут в себя часть Бога и что, если она прольют множество крови, то смогут перенасытить мир болью. Собственно, в данном течении культа мы всё равно видим субъективность божества в виде конкретного индивида, но в отличие от «Шипа» Бог живёт не в каждом, а лишь в избранном.

«Путь в Рай»
Данное ответвление появилось спустя тридцать лет после возникновения «Исхода».
Путь в Рай возглавила дочь одного из основателей культа, что по-своему переосмыслила события, произошедшие в мире. Карэн считала, что Бог появился в тревожные времена не случайно. Она желала принести на свет этакий «рафинированный Рай», наполненный лишь положительными чертами. Но, в отличие от культа «Шипа откровений», Рай должен был прийти через смерть, как освобождение от боли, страданий и ненависти. При всём при том её мысли шли примерно следующим путём: «Чем больше страдает человек, тем больше он понимает, насколько хорошо было бы без страданий. Посему стоит взять определённого человека (женщину) и погрузить его в пучину невыносимых страданий. Этот человек в последствии родит дитя — Бога, что, впитав в себя ненависть мира у матери с молоком, создаст мир, абсолютно обратный тому, что видела его родительница».

Судя по всему Карэн не учла, что новорождённый «Бог», впитавший в себя ненависть матери не захочет творить добро, так как его попросту не видел и не знает о его существовании.
К 1613-ому году началась открытая конфронтация между культом «Всеобщего клубка» и всеми другими культами по причине расхождения в понимании трактовки Бога.
И без того изолированный, практически опустевший город стал настолько небезопасен, что многие семьи решили мигрировать в более отдалённые места, где и основали свои смешанные по культуре секты. Неизвестно, сколько сейчас в мире присутствует деревень сектантов, но предполагается, что не меньше дюжины.
В 1653-ем «Всеобщий клубок» был стёрт с лица Лючии, его знамя было сожжено, а оставшиеся культисты были принесены в жертву Богу.
Через пятьдесят лет оставшиеся культы, окончательно запутавшись в «правильности» трактовок религии, написав с десятки «Томов Крови», совершенно непохожих друг на друга, принялись к реализации построения своего Рая.

«...С сегодняшнего дня была начата гонка за счастьем. Кто-то истёр все колени в молитвах, кто-то принёс в жертву своих детей, разрезав их животы на алтаре, а кто-то довёл до самоубийства свою жену, под конец благодушно предложив ей выпить яду, но в последний момент отняв бутыль, ибо страдания её были недостаточны для рождения Бога...»

Неизвестно, получилось ли у кого-либо из них призвать Божественную Сущность в мир, но к 1738-ому году город Лючия был полностью пуст. Он стоял, сверкая каменными стенами, пугая иссохшими припасами, что на данный момент давно сгнили.
Люди сюда больше не ходят, так как народная молва, прошедшая по всем восточным землям, говорила о том, что в этом месте мученики до сих пор бродят, ища отмщения за свои истерзанные души и убивая каждого, кто сунет в Лючию свой нос.
Ходили и сплетни о невиданных, диковинных человекоподобных существах, что до их пор терзают себя в надежде на спасение, правда уже в «Раю».

Касаемо вампиров:
Понимание сущности вампира с точки зрения религии давало кровососам три трактовки, зависимые лишь от временного периода, но никак не от ветви религии.
До 1541-ого года вампиры считались аборигенами с хорошо развитой социальной составляющей. Тем не менее все вампиры причислялись к заведомо грешным существам, что должны были испить чашу боли до конца — то есть летального исхода. Те же, кто приобщился к культу, а не были почитателями Святой Девы, могли понести наказание в виде пытки калёным металлом с обязательным обезображиванием лица (таких были единицы).
После 1541 и по 1558 год: вампир уже не считался человекоподобным существом и приравнивался к заразному животному, аль грешнику, желающему навязать своё инакомыслие народным массам. Посему их строжайше преследовали, а по ловле ликвидировали на месте без суда и следствия.
После 1558-ого года вампиры стали представлять собой (в умах религиозных фанатиков) бесполезных существ с точки зрения божественного промысла: их боль не считалась болью, которая заполняет чашу, а посему, если вставала необходимость убить вампира, то это делали быстро. Но они всё равно представляли собой образ врага, ибо несли инакомыслие.

С чего должна начаться любая хорошая сказка? С чуда. Только волшебство может превратить наш мир из мрачного места, наполненного горечью и печалью, в обворожительный, полный красок и приключений иллюзион, заполненный контрастами.
И Джек ждал. Ждал исполнения мечты, но не пришла судьба-матушка к нему в гости, не дала ключа от счастья, заставив паренька, а в последствии и мужчину накинуть на свою голову капюшон, скрывающий лицо, и взять в руки рукоять хладной стали — путь в иной мир, откуда нет дороги назад.
Нет сказаний теперь — лишь история, лишь суровость, которую еще не успел тронуть правитель бесстыдный, откуда не пришлось рукам историка стереть строк...

— Не важно, что привело тебя к этому: потомкам будет всё равно, прохожим будет не важно, друзья забудут все твои подвиги, родные проклянут тебя, если ты вдруг решишь... — старик с патлатой бородой не успел закончить фразу, как тут же один из местных пьянчуг ударил стаканом о стол и что есть сил заржал. Не засмеялся — нет! Люди такого пошива не умеют испустить одобрительный или язвительный смешок в сторону рассказчика, не смогут сдержать себя, а словно кони будут ржать, мешая окружающим погрузиться в рассказ.
— Ну и чушь ты несешь, Саймус! Опять решил народ байками накормить, вместо того, чтобы купить нам выпивки? — мало было прервать, так еще ведь нужно удариться в критику, причём столь необоснованную.
Старик не сводил взгляда зелёных, поблекших спустя множество прожитых лет, глаз. Он ждал, когда шут закончит своё представление, чтобы возобновить повесть, что он приберегал как раз для подобного сырого и промозглого вечера.
— Позволь мне продолжить, — спокойный голос, полный мудрости и тепла вновь разлился по трактиру, заставляя слушателей невольно напрячься, чтобы не упустить и слова из рассказа почтенного старца. В этот раз «шутник» смолк, понимая, что переходить грань дозволенного недопустимо, ведь окружающие люди могут и не стерпеть, да вышвырнуть нахала в дремучие леса с мешком на голове, с завязанными руками за спиной.

— В ночь лунную, в ночь тихую, когда сова смолкнет и не произнесёт и «уха», был рожден младенец бойкий — парень сильный, с голосом, с силою внутренней. И не было в жизни его горести, был достаток, была мораль и слово святое, обёрнутое в кожаный переплёт. Мальчонка рос под присмотром отца — дядьки строгого, но разумного, что сделал сына воином умелым и вором ловким, да мудрым. Не давал папка плошать, заставляя до изнеможения, до стертых локтей и колен, до дрожи в руках, до слез, что уже невмочь было сдержать, трудиться. Он денно и нощно тренировал сынка, говоря тому, что только таким трудом и силами он сможет стать кем-то, кто нужен этому миру. Сам же мальчонка показал себя строптивцем, что частенько сбегал в лесную глушь, где не желал слушать отцовской мудрости. Матушка же опекала дитя своё, давала ему всё, что могла, всю любовь свою, всё тепло. Но она так же верила в то, что сын должен стать кем-то большим, чем пахарь или плотник, не должен он стать и одним из тех солдат, что пропадут в первом же бою, уйдя на убой. И рассказала она о своих суждениях сыну и, кивнув рьяно, смело, открыто, признал он, что путь, выбранный отцом, по душе ему.
Старик отпил кипятка из деревянного стакана, вытер усы и крякнул. Он долго хлопал себя по бокам, будто ища что-то, но так и не смог обнаружить искомое. На помощь ему пришёл один из слушателей, протянув небольшой косячок, который уже дымился, просясь в зубы к рассказчику.
— Вы не спешите делать выводы, — жуя кончик самокрутки в зубах, вещал старец, — Не стал наш мальчуган великим воителем или царём, иначе вы бы эту историю уже слышали у Кармэн или Манфилда. Даже его кот парочку знает, вот только молчит.
Вновь он отпил из стакана, потёр руки, будто греясь на морозе и, придвинувшись поближе к слушателям, продолжил:
— Стал он к пятнадцати годкам умелым мальцом, скажу я вам! Мог он по крышам бегать городским, по деревьям, словно мартышка скакать, да не было в беге ему равных — так нёсся, что пятки сверкали в ночи!
Мечом он махал, будь те на! Мог сразиться с солдатом и в два удара пришпилить того к земле нашей — матушке. Но не было вектора у пацана, не было пути, кроме как слова отцовского. Кроме как тепла материнского не было награды в жизни. Не любил юнец со сверстниками бесед вести, ибо те не любили семейство, жившее на краю деревни. Не любили так же люто, как соседей своих кровососов. Почему вы спросите меня — так я отвечу, но только после того, как кто-либо из вас угостит меня бурбоном, аль чаем заморским, пахнущим аки яблоко и пряности!
Те, кто ждал завершения истории старика Саймуса, те кто искренне любил его незамысловатые притчи и занимательные рассказы, никогда бы не поскупились на глоток «горяченького». И вот рассказчик пригубил слегка недешёвого по меркам данной дыры пойла, улыбнулся наполовину беззубым ртом и поблагодарил своих благодетелей вслух, так, чтобы каждый слышал:
— Майкл и Генри, вы самые щедрые хлопцы на всём континенте! Побольше бы таких в наш городок! Но я забылся. Почему, вы хотите знать, детишки деревенские и близко не подходили к дому тому? Почему никто, несмотря на внешнюю доброту жильцов из приграничной халупы, не поздравлял их с праздниками, не звал водить хороводы, не приглашал на свадьбы?
А ведь я как-то рассказывал вам о культе так называемого «Бога» — твари, что не кровосос, не смерть, не зверь дикий, а ужас, страх, мученье во плоти. И вы не дураки, уже догадались, к чему я веду. Мальчонка к своим восемнадцати уже был обработан, — старик грустно вздохнул, затянулся, прикрыл глаза и осторожно кашлянул, будто бы стараясь не привлечь громким звуком какую нечисть.
— Он всю жизнь прожил в семье, стараясь быть примерным сыном. Все, с кем общались эти люди — это такие же психопаты, что в редкие тёмные праздники приходили к бревенчатому домику, дабы там кутить всю ночь, восславляя своё нечестивое божество. И ребёнок привык к тому, что мир делится на просвещенных, что попадут в их «Мир сладких грёз», где их ждёт неведомое мне, и простых обывателей, что по их планам обязательно присоединятся к культу или же будут стёрты, сожжены, уничтожены!
Старик с силой ударил кулаком по столу, дабы привлечь к себе внимание всех, сидящих в трактире. Глаза его горели неистовством, руки дрожали, а голос срывался.
— И эти твари загубили не одну душу! Они сводили с ума сотни невинных, заставляя их в ужасе пасть пред их грязными помыслами, давя в них волю, выжимая все силы на осквернение храмов святых наших и благодетелей. Они подменяли своими грешными душонками наших пророков, наших отцов правоверных, наших матерей, тепло очага хранящих! Несколько городов они превратили в руины адовым пламенем!
Саймус взмок, глаза его были широко открыты, а кожа побагровела. Ни у кого не возникло сомнений в том, что старец на своей шкуре перенёс ужас тех религиозных войн.
— Святая дева в их грешных умишках была темнее ночи, страшнее дьявола душой! Она была большим злом, чем все бесы, собранные в один клубок, да перевязанные цепью калёной в печи преисподние! Они извратили всё, к чему могли прикоснуться, — и в голосе его почувствовалась печаль, горесть и бессилие. Дрожащей рукой он схватил кусок окорока и с жадностью откусил.
— Но могли ли они учесть, что не всем по нраву придётся их «Рай»? Могли ли предположить эти глупцы, что в их рядах появится тот, кто аккуратно и тихо превратит их клоаку в трупилище?
Представьте себе как он, держа в руках их же священную реликвию — жертвенный кинжал, называемый «Язык искусителя», пронёсся сквозь ряды ничего не понимающих культистов и прервал их жизни! Кто из вас уже догадался? Кем был тот замечательный человек, что раскаялся и стал героем? — на лице рассказчика была хитрая, неоднозначная улыбка, что заставила задуматься слушателей. Кто из них чесал немытую голову, кто приложился к кружке, а кто попросту таращился на старика, ожидая услышать ответ: ведь не может же всё быть столь очевидно, так ведь?
Лишь паренёк лет десяти, пришедший сюда исключительно из-за того, что «папу нельзя оставлять в кабаке одного — иначе волки его съедят», подал голос:
— Это был тот самый трудяга-парень, о котором вы говорили в самом начале, сэр? — робко и неуверенно бросил он.
Старик улыбнулся еще шире, похлопал парня по плечу и произнёс:
— Хотел бы я верить в это, малыш, но судьба у паренька была несколько иной... Аргалан — страшный человек, нёсший славу убийцы священнослужителей, в тот день словно головой о сук ударился. Вся дурь из него вышла и осталась на ветке, загубив деревце чёрными мыслями, но освободив глупца от пут иллюзий. Увидел он мир ясный и солнечный — не чета «раю» языческому, что сектанты восславляют! — вот мальчишка сидит на коленях у старика, пьет что-то из его чарки, да удивлённо таращит глаза на рассказчика, что уже сменил интонацию на мистическую, таинственную, загадочную, словно бесконечность океанской глубины.
— И пал в день новолунья культ кровавый, не ожидавший ножа в спину, в тот день под травами, дурманящими пляшущий, да забывший о том, что Мать следит за всеми деяниями на земле и не приемлет подобных отродий. Аргалан вычистил всю эту мразь на пиршестве победном и вонзил проклятый кинжал богине зла промеж рёбер, сокрушив на корню весь культ и оставив от него лишь пепелище. Он смесью горючей, соломой, да деревом спалил их церковь дотла, уйдя и сам в священном пламени в неведомую даль. Герой? Я не скажу вам этого, ибо он совершил множество ужасающих деяний. Но лучший среди худших — это да!
И старец замолчал, прикрыв глаза, будто вспоминая что-то. Старался, вспоминал, да так и заснул за креслом, держа ребёнка на руках. Народ, заслышав храп его, впал в смех. Все они будто сгоняли неприятное наваждение, что навеял на них рассказ.
Пробурчав нечто несуразное, Саймус, открыл глаза.
— А что случилось всё же с юношей тем, дедушка Саймус? — вопрошал мальчуган, сверкая интересом в глазах.
— А юноша тот... Юноша. Сейчас, дай вспомнить... Ах да! — воскликнул после небольшой паузы рассказчик, — Юноша тот был особенным. Не зря его готовили всю жизнь к чему-то. Он был рождён лишь для того, чтобы в последствии принять в себя частичку того ужаса, что культисты называли «Раем». Чтобы тело его могло выдержать муки, пришедшие с миром чуждым, тренировали его денно и нощно. Но об этом я, кажется, уже вам поведал, — старец махнул рукой толпе, и в ладонь ему легла простая трубка, заправленная крепким табачком. Несколько мгновений он разжигал её, причмокивая, втягивал в себя густой дым.
— И судьба распорядилась так, чтобы при всём своём трудолюбии, чистоте, да честности, он попал именно в эту среду, где его и сделали тем, о ком до сих пор ходят неприятные слухи. Кто-то говорил, что он умер, лишь только стоило ему, поднявшись из пепла и руин, дойти до леса, да встретиться с оборотнем. Один весельчак рассказывал мне, что парень этот потерял рассудок и теперь лежит в клинике. Но лично я верю в то, что он ходит по миру и по сей день, одним присутствием своим, вселяя холод и страх в сердца людей. Серой тенью он скачет по крышам, выслеживая очередного заплуталого путника и прекращает его жизнь одним точным ударом. Нелюдим, угрюм, зол на весь мир, отнявший у него отца и мать, вырвавший из рук мечту о «Рае», он, тем не менее, по своим меркам праведник. Он старается нести миру своё добро. Вот только считаете ли вы, что мир, катящийся в пасть к Дьяволу — мир вашей мечты?
— А как звали его, дедушка Саймус? — вопрошало дитя, вглядываясь в потускневшую зелень очей старика.
— Его звали просто: Джек, — закончил свой рассказ седовлас.
И никто после не произнёс ни слова, будто погружённый в свои думы. Страх посетил людей, заставив их опасаться за свои жизни. В ту ночь из трактира все выходили парами, тройками, дабы не дай Пресветлая Дева, не попасться на дорогу тому маньяку, о котором еще с час плел байки старик Саймус.

Но истина, как мы знаем, расходится с историей. Был ли Джек просто безвольным ребёнком, пережившим травму и ставший в последствии единственным выжившим? Правда ли культ был столь ужасен и деспотичен, как о нем говорит народная молва? Был ли на самом деле Аргалан или же «Бог» и вправду пришёл тогда на церемонию и превратил обряд в кровавую баню? Всё это предстоит открыть уже тем, кто встретит серую тень лично.

8) Откуда вы узнали об игре?

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

9) Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

10) Пробный пост:
— Ты выпьешь её! Ты выпьешь её сейчас же! — где-то на краю города, там, где не ходят ни вампиры, ни люди, там, где даже крысе не стоит показываться, раздался очередной истошный вопль, срывающийся на визг. На задворках, в тёмном тоннеле под мостом виднелись две фигуры: человек в сером, про которого нельзя было сказать ничего определённого и вампир, лежащий на земле с кинжалом в животе. Он был статен и красив — чёрные волосы, яркие очи цвета расцвётших сумерек, волевой подбородок и тонкий острый нос. С губ вурдалака стекали струйки собственной крови, что выходили с дикой болью из ослабевающего тела.
— Ты выпьешь её, мразь! — кинул уже более спокойно человек в сером, поднося ко рту умирающего свою руку, на которой зияли витиеватые символы, вырезанные в плоти перочинным ножом. Оппонент уже не мог сопротивляться, не в силах был двинуться с места или же прикрыть рот. В глазах его помутилось, во рту был привкус железа, а руки и ноги уже окончательно занемели. Он хотел лишь одного — уснуть и проснуться уже у себя в поместье. Несколько капель чуждой жидкости упали на язык, заставив кровососа почувствовать вкус, отвратительный и горький, дрянной и невыносимый, словно чеснок и мёд, сахар и уксус, да сверху еще и серой присыпаны.
— И не уйдёт душа, что проклята, в мир безгрешный, не испив вина из рук провожатого, не найдёт дороги сама, ибо нет путей для личности, очи не обрядшей. Я несу Рай в душе, я несу имя господне, я страдаю рад Бога нашего, святого мученика, в огне сгоревшего, но восставшего из пепла словно и не тронутый пламенем очистительным. Я принесу тебе покой, заблудшая овца, мнящая себя волком, я принесу тебе счастье в руках своих, покореженных жизнью тяжелою, но истово верующих в силы свои, в крест свой, что несу я всю жизнь, — быстрой скороговоркой слетали слова с уст тени.
Алая жидкость послужила чернилами для множества символов и слов, которые появлялись из под «пера» пальцев убийцы. Он с остервенением тратил драгоценные для кровососа капли на странные пророчества, что гласили пришествие на грешную землю Бога, ангелов его и душ святых и мучеников. Жертва из последних сил терпела прикосновения пальцев к ране, всхлипывая от боли. Наконец, человек в сером остановился в своих художественных изысках и религиозных припадках. Осталось завершить очищение.
Он принялся лить что-то из небольшой фляги на труп. Охапка свежего сухого сена легла на тело сверху, небольшие брёвнышки подпёрли его со всех сторон и, а древесная кора легла в растопку. Один раз стоило чиркнуть трутом и пожарище, испуская аромат горелого мяса и волос, принялось коптить мост. Потрескивали поленья, жарилась плоть, а путник бежал что есть мочи в другую часть города.
По крышам, по скатам домов, по трубам: всюду он нёсся словно тень, напевая себе под нос тихую молитву.

11) Локация, с которой вы начнете игру:
Уорлинский лес.

Отредактировано Джек (12.11.2010 19:21)

+5

2

Джек, приветствую вас на ролевой.
https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/19026-3.jpg для приятного ожидания.

Джек написал(а):

дабы не отвратили свой взор слуги Бога

Я так понимаю религию мира не читали? Либо вы хотите создать свой некий орден? 

Джек написал(а):

Характер:

Единственно что я подчеркнула - так это то, что у вашего перса завышенная самооценка. Характер не раскрыт.

0

3

Фрейя Эйлмер, вечер добрый.

Мелкие религиозные культы возникают в любой культуре, просто не столь часто афишируются. Я читал информацию о религии, это видно из реплик некоторых персонажей, упоминающих местную Богиню.

Что же касается характера, так здесь на лицо психопатия, вкупе с одержимостью. Если вы хотите, я могу расписать всё сухо и по пунктам.

Отредактировано Джек (10.11.2010 19:33)

0

4

Джек, дело в том, что если вы хотите ввести некое религиозное движение, стоит обсудить с администрацией. Мы следим за вероисповеданиями жителей.
Если вы желаете ввести - то необходимо описание культа, в подробностях.

0

5

Фрейя Эйлмер,
Если вы пожелаете, я подробно опишу культ.
Правда тут есть маленький казус - культист-то всего один и он перед вами. *поклон*
По поводу характера: желаете более подробный вариант?

0

6

Джек, давайте в начале био под кнопочку спойлер описание культа.
Характер, ну если не трудно, после основного текста небольшую опись качеств персонажа :rolleyes:

0

7

Фрейя Эйлмер, буду рад еще больше раскрыть персонажа, уважаемая  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/57149-5.gif
Только прошу дать несколько дней на это дело

0

8

Джек, у вас три дня на дополнения :rolleyes: Если потребуется еще, предупредите нас.

0

9

Прошу выделить больше времени на доработку анкеты. (Обязуюсь добросовестно известить вас, если не смогу появляться на вашей ролевой и не бросать тему висеть и мозолить глаза).

0

10

Джек, у вас еще неделя :)

+1

11

Желаю администрации приятного чтения: Характер дополнен, религия в пункте 12.

0

12

Джек, мне очень понравилось, просто шикарно, как бы сказал Картмен... https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/57310-2.gif

Меня не много смущает расхождения, в Бругге мало людского населения, там должны были сойтись не пару деревень а шут десять. Но это мое мнение, посмотрим что кажут Админчики.

0

13

Нормально все, я одобряю.

0

14

Джек, спасибо вам за ваше трудолюбие. Колосальнейшая работа над анкетой. Только у меня просьба: уберите все цветовыдиления в анкете. Я знаю, что в правилах это не запрещено (точнее чужая речь выделяется синим, если вы не соблюдаете правил пунктуации), но я прошу вас из чисто стратегических побуждений. Просто прийдет еще после вас две сотни новичков и у всех анкеты разноцветные.
Уберете цветовыделение.

Джек написал(а):

12) "Алая Ночь":

С этим культом мы потом подробнее повозимся и вывесим на расмотрение администраторского совета. Если что, то подредактируем чего-нить или добавим, заранее согласовав с вами. так сказать, вы - будете автором статьи для игрового мира, а мы просто её примем. Договорились?

Я просто уже нашла там пару совсем уж не красивых моментов. Так что, если хотите культ, то будем его обсуждать вместе. Я создам тему в Копилке Идей, где мы будем обсуждать всё, что касается культа.

А в остальном - приняла. Только культ осталось домучать.

0

15

Принимаю. Приятной игры :rolleyes:
https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2130-1.gif

0


Вы здесь » Дракенфурт » Принятые анкеты » Тишина


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC