Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Дом Хаунтед


Дом Хаунтед

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/28-Predmestya-i-okrestnosti/pio13.png
Участники: Эдвард фон Блюменфрост, Даархель Аттари.
Локация: таинственный особняк Хаунтед.
Описание: проснувшись с тяжелой головой после пышного светского мероприятия, Даархель с ужасом вспоминает, что на мероприятии был фоторепортер из отдела светской хроники и она рискует предстать перед читателями «Дракенфуртского курьера» в самом неприглядном виде. Она перехватывает Эдварда уже на подходе к редакции и требует исключить ее снимки из публикации. Эдвард соглашается сделать это только при условии, что Даархель будет моделью для давно задуманной им фотосессии в таинственном заброшенном особняке Хаунтед...
Дата: 27 августа 1827 года.

0

2

Узкую полоску земли между рядами колючего кустарника, по которой они шли, едва ли можно было назвать тропой. Вполне возможно, что этот прогал между сухими ветками, будто бы сведенными судорогой, образовался случайно, а не был проложен другими посетителями особняка Хаунтед, но, так или иначе, это была единственная дорога к нему. Даархель шла впереди, решительно расчищая себе путь. Эдвард старался не отставать и периодически выставлял руки вперед, чтобы не получить удар отогнутой Даархель веткой. Дорога оказалась несколько длиннее, чем планировалось — прежде чем они добрались до кустарника, им пришлось преодолеть несколько болотистых водоемов, так что оба путника уже изрядно устали. За все время пути они не сказали друг другу и пары слов, и Эдвард решил, что Даархель все еще злится на него. Растянув и без того тонкие губы в хитрую улыбку, фотограф в очередной раз порадовался тому, как ловко ему удалось организовать давно задуманную фотосессию. Это была честная сделка: он передает мазель Аттари фотографии, на которых запечатлены ее вчерашние «подвиги», а она становится моделью для съемки в особняке Хаунтед — мрачном доме с дурной славой на окраине Дракенфурта.

Чем ближе они подходили к месту съемки, тем холоднее становилось. Эдвард, по своему обыкновению надевший легкий пиджак, ежился от холода и потирал замерзшие ладони. Однако холод был не только физическим, но и метафизическим — фоторепортер, хорошо владеющий эмпатией, чувствовал смесь грусти, боли и страха, окутывающую особняк. К тому моменту, когда они дошли до покрытой ржавчиной изгороди, Эдварду ощущал себя так, будто его душу измазали дегтем.

— Мазель Аттари... — обратился он к спутнице, когда они преодолели забор, воспользовавшись отсутствием нескольких прутьев. На небе светила яркая луна, но пространство, в котором они оказались, полностью перекрывала тень от особняка, и Эдвард не сразу разглядел покрытые мхом надгробия. Даархель шла между кривыми рядами полуразрушенных могил, и фотограф поспешил за ней.
— Мазель Аттари! Мне не хотелось бы, чтобы между нами осталось недопонимание. Мне казалось, мы пришли с Вами к обоюдному решению. Не злитесь на меня, прошу Вас, давайте относиться к этому как к творческому сотрудничеству?

+1

3

С самого утра Даархель четко поняла — день этот будет ужасным. Осознав всю катастрофичность последствий вчерашнего веселья, она пришла к выводу, что смирение — не самая яркая черта ее характера, посему придется слегка поднапрячься и исправить то, что еще вчера казалось таким забавным. Нет, она нисколько не жалела о прекрасно проведенном времени, но очень уж не хотелось, чтобы об этом стало известно каждой подзаборной собаке. И вот, именно с этой проблемой девушка направилась в местную редакцию, где заседал вездесущий ревенант весьма неприятного содержания. Впрочем, говорить о плюсах и минусах его характера, учитывая специфику его работы, не стоит, ибо «ангелы» на такой должности долго не удержатся.
И вот оно свершилось — компромисс найден, все довольны и как итог, мир спасен от ночных кошмаров после лицезрения княгини в виде слегка непотребном в виду хм... прекрасного настроения последней. Впрочем, это спасение еще нужно отработать, но Даархель, прикинув в голове возможные последствия затеи с фотосессией, пришла к выводу, что это ей ничем не навредит, как минимум. Хотя, пробираясь сквозь заросшую тропинку, лишь по недоразумению названную дорогой, вампиресса уже поставила под сомнение и привлекательность сделки, и свой, видимо дееспособный после возлияний, разум, и самого Эдварда, который, как истинный джентльмен, пустил даму вперед по этой тропе ада (да да, каждый мужчина прикрывается этим злосчастным «я же джентльмен», когда путь оказывается тернист и непригляден). Но именно этот аспект волновал княгиню в последнюю очередь, сейчас же ее мысли занимал только один вопрос «когда же, наконец, закончится это буйство природы?». И вот момент настал, они миновали последнее препятствие, дабы оказаться практически у дверей замка (ну, скудное захоронение его обитателей препятствием Даархель не считала), который уже черт те сколько времени находится в запустении. Внешний вид его Даархель не оттолкнул — видела она места и похуже, а вот интерес слегка подогрел, ведь никогда не знаешь, что можно обнаружить в заброшенных домах. Да, любопытство порой заводило девушку очень далеко, временами даже слишком, но и жизнь ведь одна, так есть ли смысл трястись и тормозить на каждом повороте? Вот именно — вперед и только вперед! Пыл вампирессы не убавило даже подпорченное бессовестными ветками платье, впрочем, перспектива вообще распрощаться с ним тоже не пугала — тряпка, она и есть тряпка, сегодня прикрывает тело, а завтра будет пыль собирать в шкафу.
— Да, милсдарь фон Блюменфрост, мы почти все прояснили еще в стенах редакции, — отозвалась вампиресса, огибая очередное надгробие. Мазнув пристальным взглядом по спутнику, губы Даархель растянулись в усмешке, а в голосе стал проскальзывать легкий намек на сарказм, который девушка даже не попыталась скрыть. — Остался лишь один вопрос к вам, уважаемый. Неужели «великого» репортера настолько пугают мертвые тела под толщей земли и камня, что он удосужился развязать беседу с живым на поверхности?
Сама княгиня ничего подобного не боялась, посему, узрев во внезапном желании Эдварда к диалогам некоторые опасения, не смогла отказать себе в маленьком капризе и пройтись одним словечком по вышеупомянутой персоне. Впрочем, это не мешало ей двигаться к цели, словно крейсеру во льдах — медленно, но верно. Вот уже показались парадные ступени замка, тут то Даархель прибавила ходу, настолько ей нетерпелось оказаться внутри. Только вот массивные створки не пожелали поддаться с первого раза, но раздраженная таким фактом девушка совсем уж неприлично пнула одну из них, наплевав на все условности и рамки этикета. Да и перед кем тут строить из себя леди? Эдвард стерпит — работа у него такая, а мертвым уже все равно. А вот то, что после пинка дверь открылась, будто и не была запертой, словно приглашая гостей посетить замок, вампирессу немного удивило. Но внимание на этом заострять она не стала, мало ли, может от времени дверь покосилась немного и потому заклинила сначала.
— Прошу вас, милсдарь, — пройдя в просторный холл, мило улыбнулась девушка, жестом хозяйки дома пригласив репортера следовать за ней — Вы хотели съемки в пыли и паутине и, вынуждена признать, идеально подобрали для этого место, — комментировала их путь к лестнице на второй этаж Даархель, по пути снимая с себя паутину, что зацепилась за плечо и теперь художественным ошметком облепила рукав платья почти до запястья, и немного притормаживая, давая Эдварду возможность без усилий поравняться с ней.
Да, ну что сказать, убранство в свое время было на уровне. Девушка разглядывала витые перила и каменную кладку стен, где местами еще сохранилось что-то от минувшей роскоши; осторожно поднимаясь по лестнице, заметила, что ступеньки кое-где имеют сколы, а сам камень сплошь покрыт слоем пыли и грязи. И, если еще полчаса назад княгиня задавалась вопросом, почему это место никто не приведет в надлежащий вид, то теперь нашла ответ — слишком многих вложений требует особняк, наверняка у потомков ныне почивших в этих местах вампиров банально нет таких средств, а масштабы благоустройства будут воистину баснословными, вздумай кто-нибудь взяться за это дело.

0

4

— Неужели «великого» репортера настолько пугают мертвые тела под толщей земли и камня, что он удосужился развязать беседу с живым на поверхности? — ехидно спросила Даархель.
— Жаль, что Ваш сарказм нельзя сфотографировать, мазель Аттари. Получилось бы лучше, чем большинство вчерашних фотографий. — хищно улыбнулся ревенант, но собеседница пропустила его ответ мимо ушей, пиная входную дверь. Эдвард закатил глаза, покачал головой и последовал за ней.
— Прошу вас, милсдарь. — продолжала поясничать вампиресса, изображая хозяйку богатого дома. — Вы хотели съемки в пыли и паутине и, вынуждена признать, идеально подобрали для этого место.

Эдвард огляделся. Они стояли в просторном холле с большими окнами, через которые проникал лунный свет, преломляемый мутным стеклом. Фотограф окинул взглядом остатки былого величия: узорную резьбу, украшающую перила огромной лестницы; полуистлевшие, изъеденные молью гобелены на стенах; огромную люстру с толстыми оплавленными свечами, покачивающуюся под потолком. Дверь, через которую они вошли, захлопнулась от сквозняка, громко бахнув и подняв пыль. Эдвард вздрогнул от неожиданности, насмешив Даархель: сначала она громко хихикнула, прикрыв рот рукой, но в итоге не выдержала и рассмеялась в голос. Эдвард втянул ноздрями воздух, готовясь поставить нахалку на место, но вдруг увидел, как смех преобразил ее. Это был грубый, бесцеремонный, отчасти злой хохот, но он был искренним, и на какое-то мгновение вампиресса предстала перед фотографом в одновременно отталкивающем и притягательном образе, будто в ней сошлись, не смешиваясь, две разные личности.

Эдвард торопливо снял заглушку объектива и нажал на кнопку. Кнопка привела в движение крохотное колесико внутри корпуса фотоаппарата, которое, в свою очередь, высекло искру из кремня. Магниевый порошок, необходимый для вспышки, загорелся от искры и ярко осветил фигуру мазель Аттари. Изображение смеющейся девушки на фоне потрескавшихся стен и выцветших гобеленов, пройдя сквозь линзу видоискателя, попало на целлулоидную пленку и отпечаталось на ней, пока еще незримо, как бестелесный призрак. Для того, чтобы этот призрак обрел плоть, понадобится несколько часов работы по проявке пленки, но мгновение было сохранено.

— Вам идут положительные эмоции, мазель Аттари. — проговорил фотограф, подкручивая колесико, сдвигающее пленку. — А еще Вам идет естественность. Я имею в виду не беспардонность, а искренность... Давайте поступим так: я не буду мучить Вас, да и себя тоже, объясняя, куда Вам встать, как повернуть голову и куда смотреть. Вы можете делать здесь все, что Вам вздумается, а я буду сам ловить удачные ракурсы. Что скажете?

+1

5

Момент с захлопнувшейся дверью настолько развеселил княгиню, что удержаться она была не силах, банально рассмеявшись до неприличия громко. Нервный фотограф, выбравший этот дом в качестве декораций, явно переоценил свои силы и выдержку, раз так среагировал на сквозняк. Но об этом девушка поведать не успела, так как в самый разгар веселья была поймана в объектив. Да, такое зрелище увидишь нечасто, потому как Даархель предпочитала не выказывать своих эмоций так явно на публике. Хотя какая уж тут публика — единственный свидетель. А вот то, что этот мужчина подарит такую бесцеремонность миру — вот это уже было сомнительным удовольствием.
— Боюсь, свет не переживет подобного, — успокоившись, ответила княгиня.
Впрочем, девушка была бы не против, если бы некоторые представители этого самого света скоропостижно скончались, но увы — мечты остаются мечтами. Но сейчас не об этом. На данный момент перед Даархель стояла задача не из легких — изобразить что-то такое, от чего Блюменфрост пришел в восторг. Она не совсем понимала, что должна делать, но, раз дана полная свобода действий, то этим непременно нужно пользоваться.
— Я принимаю ваше предложение, — с хитрой улыбкой ответила княгиня и, сверкнув очаровательной улыбкой, махнула рукой в сторону второго этажа. — И в таком случае приглашаю вас на экскурсию по этому старинному дому. Ну скажите, милейший, разве вам не интересно заглянуть в каждый темный уголок этого места? — тоном весьма радушной хозяйки щебетала она, поднимаясь по лестнице и стараясь лишний раз не прикасаться к перилам.
Да, что ни говори, а грязи тут было огромное количество. Но в тоже время Даархель понимала, что остаться чистенькой ей не суждено, хоть и старалась отсрочить момент появления первого пятна на платье. Второй этаж встретил их длинным широким коридором, который делила на пополам площадка, каким-то невообразимым чудом сохранившая гобелен жуткого вида, который больше подошел бы оружейной.
— Посмотрите, милсдарь, какая прекрасная работа, — привстав на носочки, девушка дотянулась до произведения искусства, качнув его одним пальчиком и повернув голову к репортеру, продолжила: — Не желаете украсить ваш кабинет таким раритетом? — гобелен, державшийся, судя по всему, на честном слове, не выдержал раскачиваний и с громким хлопком упал на пол, обдав княгиню и ее спутника целой лавиной пыли. Девушка резко отшатнулась в сторону, пытаясь избежать пылевого облака, но тщетно — уже через секунду она закашлялась, прикрывая рот и нос ладошкой. Да, неожиданность, но теперь уже поздно об этом жалеть. — Кхе-кхе... Нет, милсдарь, это оружие массового поражения я не стану рекомендовать даже вам, — прокашлявшись, наконец подвела итог княгиня.

0

6

— Посмотрите, милсдарь, какая прекрасная работа! Не желаете украсить ваш кабинет таким раритетом? — Даархель легонько подтолкнула полуистлевший гобелен, и тот с грохотом упал на пол, поднимая клубы едкой пыли. Эдвард, зажмурив один глаз, несколько раз нажал на спуск фотоаппарата.

Снимок: Даархель, чуть приподняв подбородок, гордо и даже несколько презрительно смотрит в объектив, окруженная белесым туманом, а позади нее, едва видные в темноте зала, с потолка свисают тяжелые цепи, на которых когда-то висела массивная люстра.

— Странно... — пробубнил Эдвард.
— Что «странно»?
— Странно, что гобелен упал. Вы его почти и не трогали. Как будто он только и ждал удобного момента, чтобы упасть!

Будто подтверждая слова фотографа, край гобелена встрепенулся, будто агонизирующая змея, и снова опустился на пол.

— Видели?!

Даархель только махнула рукой и пошла дальше. Эдвард быстро обогнал ее, продолжая щелкать затвором. Девушка хотела было попозировать ревенанту, но после нескольких демонстративных поз Эдвард покачал головой, дескать, не надо, просто делайте все, что хотите, я сам справлюсь. Пожав плечами, Даархель решительно двинулась по коридору, осматривая убранство особняка.

Впрочем, осматривать было практически нечего: в темных углах тускло блестела паутина, покосившиеся картины потускнели и демонстрировали только размытые силуэты, некогда богато украшенные люстры по большей части лежали на полу. Эдвард остановился, чтобы подкрутить колесико, переводящее пленку. Когда он поднял глаза от фотоаппарата, то увидел, что на галерее, этажом выше, стоит черный рыцарь, вооруженной алебардой. Даархель успела уйти достаточно далеко, и сейчас находилась прямо под ним. Эдвард крикнул и бросился к девушке.

Доспехи рассыпались на части, будто заключенный в них дух получил долгожданную свободу: первым упал шлем, затем звякнули железные перчатки, и вот латы превратились в груду железа. Эдвард едва успел настигнуть Даархель, когда алебарда, стукнув древком об перила гелереи, перевалилась через них и упала, сверкая лезвием, прямо на незванных гостей.

+1


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Дом Хаунтед


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC