Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Орлей » [Филтон] Игорный дом


[Филтон] Игорный дом

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/31-Orlej/orl29.png
Просторный зал казино распахнет перед вами свои двери. Здесь можно сыграть в рулетку и блэкджек. Хорошенькие официанты и официантки с радостью исполнят любой ваш каприз. За дополнительную плату, разумеется. А добродушные крупье с энтузиазмом примут любую вашу ставку, и с не меньшим энтузиазмом обдерут, как липку. В игорном доме есть ресторан, бар и даже несколько номеров-люкс.
Для игры маленькой, уединенной компанией в преферанс или бридж, вам предложат отдельные кабинеты, куда доставят все необходимое для комфортной игры.
Игорный дом Филтона — рай для истинного игромана.

Подлокации:
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Первый этаж. Фойе
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Первый этаж. Игральный зал
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Первый этаж. Бар
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Второй этаж. Ресторан
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Второй этаж. Гостевые комнаты №№ 200–215
Стандартные однокомнатные номера с видом на парк. Стоимость за одну ночь: 770 флоренов.
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Третий этаж. Гостевые апартаменты №№ 308–312
Четырехкомнатные апартаменты класса люкс: гостиная, две спальни, кабинет для приватных игровых сессий; роскошный вид парк и центральную площадь столицы. Стоимость за одну ночь: 3560 флоренов.
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Крыша игорного дома
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------

Как правильно указывать подлокации

Дорогой игрок, чтобы ваши партнеры и просто читатели могли свободно проследить за вашими перемещениями по данной локации, перед началом поста вам следует поставить отметку о том, где происходит ваша игра:

Форма для оформления подлокации

Код:
[color=#023f50][b]Название подлокации[/b][/color]
[color=#C1C1C1][size=8]-----------------------------------------------------[/size][/color]
*пост*

Пример:

Второй этаж. Комната № 205
-----------------------------------------------------
Нервически скрипящее перо Франца Кафки вычертило всем известное: «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в...», а дальше никак не сдвинется. Творческая мысль впала в ступор, муза раскапризничалась и бойкотирует автора. Этот несчастный Грегор Замза, в кого же он превратился?.. Кафка ерошит волосы, с усилием трет лоб, рычит, мнет испорченные бумажки и одну за другой швыряет их на пол. Работа не движется, хоть ты плачь, еще и мешают тут всякие (то соседи, то коммивояжеры, то жужжащая прямо над ухом назойливая тварь), доводя и без того измученного писателя до форменного психоза...
— Да чтоб вы все провалились! — восклицает Кафка в сердцах и с размаху шлепает поганую муху ладонью об стол.

(Элизабет Бэтори)

+1

2

Первый этаж. Игральный зал, бар
-----------------------------------------------------
[Окрестности Филтона] Имение Азе-ле-Ридо  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в несколько дней)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Третий вечер впустую. Даниэль откинулся в кресле, прикрыл глаза. Не стоило так играть. Но ему нужны были деньги. Беспрецедентный выигрыш Даниэля наделал много шума, и теперь желающих сесть с ним за один игровой стол не было. Можно было перейти в большой зал, но рулетка его не прельщала. Везению и случаю, он всегда предпочитал умение. Что теперь? Уехать из Филтона и колесить по городам Нордании в надежде опередить свою сомнительную славу?
— Господин Росси, один из игроков изъявил желание сыграть с вами в бридж. На двоих. Вы согласны?
Даниэль обернулся к дверям, в которых почтительно замер служащий.
— Со мной?
— С вами, Даниэль. — Возникший на пороге мужчина с вежливой улыбкой оттеснил служащего. — Вы ведь не откажете мне в такой любезности?
Со словами:
— Спасибо, дальше мы справимся сами, — посетитель бесцеремонно выпихнул крупье в коридор и закрыл дверь.
Несколько секунд Даниэль смотрел на улыбающегося Франсуа Лароя, затем сделал приглашающий жест:
— Извольте.
— Благодарю вас.
Франсуа непринужденно устроился в кресле, кивком головы предложив Даниэлю сдать карты. Тот пожал плечами и взял колоду в руки.
— Зачем вы здесь, Ларой?
— В этом вы весь, — рассмеялся Франсуа. — Никогда не ходите вокруг, да около.
Он взял со стола карты, и некоторое время молчал, изучая их и те, что были открыты. Даниэль, бросивший на свои карты короткий взгляд, небрежно отложил их в сторону, сообщил, что будет играть скрытыми, и теперь не сводил с Лароя немигающих желтых глаз.
— Ваша игра наделала много шума в Филтоне, — Франсуа оставил партию партнеру, бросил на кон фишки и удовлетворенно кивнул, убедившись, что Даниэль принял его ставку. — Я не знаю, какая кошка пробежала между вами и де Вирром, но если вы взялись за игру — дело плохо.
Ларой некоторое время молчал, сосредоточившись на игре.
— Как долго вы собираетесь отсутствовать, Медерик? — поинтересовался Франсуа, с досадой признавая проигрыш партии. — Не собираетесь же вы до конца жизни бегать от своего прошлого?
Даниэль вздрогнул.
— Как давно вам это известно?
— Что? — Франсуа с неохотой оторвался от изучения вновь сданных карт. — Ах, вы об этом. Лет сто двадцать. Точнее не вспомню.
— Де Вирр тоже?
— Не знаю... — Ларой пожал плечами, — Может быть. Но ему все равно, кем вы были. Ему важно, кто вы есть. Проклятье, как вы это делаете?!
Ларой бросил карты на стол.
— Роббер.
Ларой безучастно кивнул.
— Вы должны вернуться.
— Это невозможно.
— Когда тебе все твердят, что это невозможно, начинаешь сомневаться в справедливости данного утверждения, — усмехнулся Франсуа. — Вы знаете, в каком состоянии дела де Вирра? Нет, по миру он не пойдет. Но если в ближайшие пару дней вы не вернетесь и не освободите его от забот, связанных с имением, его карьере конец. Будь моя воля, я бы отложил эту свадьбу на месяц, но это, конечно же, невозможно.
Ларой картинно возвел глаза к небу.
— Все так плохо?
— Хуже не бывает, — жизнерадостно подтвердил Франсуа, выписывая чек на свой проигрыш. — Вам стоит попробовать игру на бирже. У вас получится. За сим позвольте откланяться. Дела-дела. Ах, да! Чуть не забыл.
Франсуа достал из внутреннего кармана казенный конверт и бросил его поверх карт.
— Что это?
— Документы на имя Медерика Форе. Полагаю, вам они пригодятся.
Какое-то время после того, как за Франсуа Лароем закрылась дверь, Даниэль сидел неподвижно. Затем взял со стола чек, бездумно повертел его в руках, разорвал на несколько частей, уронил обрывки на пол, забрал конверт и покинул игорный дом.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в три недели)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Имение Сен-Мишель-Лоран, основная локация

Отредактировано Даниэль Арман Эриан Росси (05.03.2012 08:44)

+5

3

Начало игры

Первый этаж. Игральный зал, фойе
-----------------------------------------------------
— Ставки сделаны, ставок больше нет. — холодным тоном, лишённым даже толики эмоций, произнёс крупье и изящным, отточеным движением крутанул рулетку.
Мгновение спустя он ловко выпустил металлический шарик в противоход рулетке и тот заскакал по разноцветным ячейкам. Васко облизал пересохшие губы и неподвижным взглядом уставился на разноцветную круговерть. Со стороны могло показаться, что эта ставка имела решающее значение в жизни мужчины, однако по сути, она была не так уж и высока. Для Ксавьера в азартных играх важен был не сам результат, а скорее процесс. Наконец рулетка начала замедляться, шарик ещё несколько раз подпрыгнул остановился.
— Двенадцать, красное. — бесстрастным голосом, словно заправский судья, вынес приговор крупье.
Ксавьер с шумом выдохнул и откинулся на спинку кресла. Одной рукой он потянулся к стакану с виски, а второй взъерошил и без того находящиеся в беспорядке волосы. На лице мужчины играла счастливая, самодовольная улыбка и дело было даже не в количестве выигранных денег, по сути оно было невелико, для Васко важен был сам процесс, сам факт победы. Крупье, все с тем же, будто изваянным из мрамора лицом, лишенным чувств и эмоций, подтолкнул к мужчине выигранные фишки и произнёс:
— Делайте ваши ставки, господа.
Васко уже протянул было руку, дабы двинуть все свои фишки вновь на красное поле, когда к нему наклонился один из официантов:
— милсдарь Дель Рио, прошу великодушно простить, что отрываю Вас от столь успешной игры, однако в фойе Вас ожидают. Они просили передать, что это крайне срочно.
Мужчина выругался. Зло, громко, так, что за столом на несколько секунд воцарилось молчание, а взгляды всех присутствующих обратились к нему. Впрочем, уже через несколько мгновений в зале вновь воцарился привычный приглушенный шум — гул негромких голосов, звонкие женские хохотки, звон бокалов. Здесь, в игорном доме привыкли к вспышкам ярости несдержанных клиентов. Поднявшись и забрав свой выигрыш, Васко направился в фойе заведения вслед за официантом.
В холле, как он и предполагал, его ожидала парочка вампиров. Ничем не примечательные для этой расы лица — острые уши, бледная кожа. Одеты они были тоже, как средние горожане. Словом, самые обычные жители Филтона — таких встретишь на улице, скользнешь взглядом и через секунду забудешь. Увидев Васко, они направились к нему и остановившись в паре шагов, замерли. Официант тоже замер, как и вампиры, остановив свой взгляд на Ксавьере. На несколько секунд в группе мужчин воцарилось скорбное молчание. Васко решил нарушить тишину первым. Наклонив голову, он негромко произнёс:
— Я искренне сочувствую вашему горю, господа. Потерять котёнка, даже не успевшего открыть глаза... крепитесь! — во внезапном порыве он подался вперёд, приобнял обоих вампиров за плечи и через секунду отстранился. Тишина превратилась в озадаченную.
— милсдарь, я не очень...
— Молчи, ничего не говори! — с драматмическим придыханием перебил его Ксавьер — Я знаю, как тебе тяжело.
Официант озадаченно таращил глаза, переводя взгляд с одного на другого. Наконец Ксавьер обратил внимание и на него. Страдальчески вздохнул и ласково, как говорят с детьми или душевнобольными, попросил служащего:
— Исчезни, олух. Иди работай, а? — мужчина едва заметно покраснел и бурча себе под нос нечто нелицеприятное, удалился.
— Ну? — перевел взгляд на вампиров Васко и скрестил руки на груди — Где товар?
Его дурашливость исчезла, словно ее и не было. Взгляд стал цепким, хватким, а в голосе появились стальные нотки.
— На улице, милсдарь. — произнёс один из остроухих после некоторого молчания. Все же начало разговора было несколько... нетривиальным.
— Все прошло гладко, цыпа жива? — все так же, по деловому спросил Ксавьер.
— Да, милсдарь. — осторожно ответил вампир.
В его глазах читалось только одно: «психов главное не злить».
— Твою мать, да что ты такой застенчивый, как хуй на морозе?! — процедил сквозь зубы Ксавьер — Скажи толком, видел ли вас кто-нибудь, все ли прошло гладко?
— Все хорошо, милсдарь. Девушка у нас в подводе. Как вы и просили, завернута в ковёр. Она погружена в сон.
Васко нахмурился:
— Ваши вампирские штучки, что ли?
Вампир чуть улыбнулся, обнажив кончики белоснежных клыков:
— О нет, простой эфир. А теперь хотелось бы обсудить наше... вознаграждение.
Вознаграждение? — мужчина фыркнул — Ты бы ещё это, бляха-муха, призом за участие назвал. Значит так.
Порывшись за пазухой, Ксавьер достал бумажник, вытащил несколько купюр и протянул их говорившему:
— Подойдете с чёрного входа, это пропуск, чтобы служащие не возникали. Тащите цыпу в двести седьмой, буду ждать вас там. И пошевеливайтесь, господа. Время, как известно, деньги. В данным случае, моё потерянное время — это ваши потерянные деньги.
Васко ослепительно улыбнулся и круто развернувшись на пятках, направился к лестнице, ведущей к номерам. Глаза одного из вампиров, глядящего вслед мужчине, полыхнули ненавистью.
— Ублюдок! — прошипел он. — Грязный человечишко! Как он...
Второй вампир предостерегающе взял его за локоть.
— Спокойно приятель. — проговорил он действительно спокойно. — Земля круглая, встретимся ещё с ним на узкой дорожке. Не стоит наживать себе проблем из-за этого клоуна.
Первый с силой провёл ладонью по лицу и утвердительно кивнув, двинулся к выходу из игорного дома.

-----------------------------------------------------
Второй этаж. Комната № 207
-----------------------------------------------------
Васко ждал вампиров в снятом им накануне номере. От нетерпения он мерил шагами шагами комнату, то и дело поглядывая на входную дверь, каждая секунда казалась вечностью.
«Наконец-то!» — с садистской ухмылкой на губах, думал он — «Наконец-то девчонка будет моя. Сколько сил потрачено, сколько бабок... Ну ничего, сейчас за все сквитаемся!»
Вскоре раздался долгожданный стук. Впустив вампиров, Васко захлопнул за ними дверь и скомандовал:
— Разворачивайте. Бросайте девку на пол, тряпку оставьте тут и валите. И умоляю вас, господа, сделайте это незаметно. Пропалимся, хреново будет всем.
Вампиры молча раскатали на полу ковёр, в котором оказалась лежащая без сознания Скай. Бледная, но судя по всему живая. Присев на корточки, мужчина бесцеремонно повернул голову девушки на бок и пощупал пульс. Девушка действительно была жива и находилась в глубоком сне.
— Прекрасно господа, просто превосходно! — Васко плотоядно улыбнулся, глядя на Скай и поднявшись на ноги, достал из-за отворота жилета пачку ассигнаций — Здесь ваш гонорар и небольшие премиальные. Пусть вы немного и подзадержались, но сделали все в лучшем виде. С вами приятно работать. А сейчас, господа, исчезните с горизонта, будьте так любезны!
Распахнув дверь, мужчина отвесил вампирам церемонный поклон и дождавшись когда те выйдут, захлопнул дверь.
— Клоун. — услышал он голос одного из удаляющихся наемников — Или сумасшедший.
— Наверное ещё и под кайфом. — проговорил второй.
Васко ухмыльнулся и слушать дальше не стал, вновь повернувшись к девушке. А после, вновь присев на корточки рядом с ней, занялся подготовкой к разговору. Первым делом он достал из сумки, лежащей рядом на стуле моток бечевки и крепко, так чтобы узлы врезались в кожу, связал своей жертве руки и ноги. Немного подумав, он придал девушке сидячее положение, прислонив ее к стене и открыв рот сунул туда кляп, сделанный из носового платка. Встав на ноги, Васко несколько секунд рассматривал дело рук своих, после чего, достав из стоящего на столике ведерка со льдом бутылку виски, плеснул себе в стакан. Скай все так же не шевелилась, погруженная в глубокий сон. Ксавьер вздохнул, оседлал задом наперед стул, поставив его напротив девушки и достав из ножен стилет, принялся кончиком клинка чистить ногти. Через какое-то время Скайлер, наконец зашевелилась, веки ее затрепетали и глубоко вздохнув, девушка открыла глаза. Мужчина положил стилет на стол, вместо него взял стакан с виски и сделав небольшой глоток, широко улыбнулся ей:
— О, Скай, крошка, какая встреча! — улыбка вышла хоть и широкой, но абсолютно искусственной — А я вот сижу все, гадаю, ты или не ты?!
Он в упор поглядел на бывшего партнёра. Колючий взгляд серых глаз мог поспорить холодностью с водами Ледовитого океана. Внезапно улыбка пропала с лица Васко, а голос стал тише на пару тонов. Изменились и интонации. Теперь он был спокойный, наигранно ласковый:
— Что же ты, цыпа, — произнёс Васко, со злости переходя на жаргон, — за фраера меня держишь? Сначала как соску опрокинула, а потом ещё и на перо посадила. Что, подстилка, думала пузыри уже пускаю? Но я не алтух тебе конченый, поглядим ещё, кто поперед землю грызть будет.
Он немного помолчал, сделал ещё один глоток и уже серьёзно, даже с оттенком какого-то безразличия, добавил:
— Сейчас я вытащу тебе кляп и мы поговорим. Будешь пищать, сдохнешь. Будешь ссать мне в уши, сдохнешь. Будешь молчать, угадай, что? Правильно, малышка, сдохнешь!
Он протянул руку и рывком вытащил у неё изо рта кляп.
— Перво-наперво, просто из любопытства, сколько грызы заплатили за мою шкуру? Ну и второй, самый главный вопрос — нахрена, какого, твою мать, хрена ты так меня подставила?! Обтяпали бы дельце, подняли деньжат и захотела бы, разошлись нахрен. Зачем?!
Мужчина со злостью ударил кулаком по спинке стула. Впрочем, сейчас он сдерживал себя. Случись подобная беседа год назад, он бы сначала прирезал ее и только потом начал бы задавать вопросы.

Отредактировано Ксавьер Фабрицио Дель Рио (20.11.2013 23:00)

+8

4

Второй этаж. Комната № 207
-----------------------------------------------------
Воздушный корабль «Зефир»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Изо всех на с свете лиц, включая Святую Розу и самого Моргота, Скай меньше всего ожидала увидеть именно это. Память о нем была так глубоко зарыта на задворках сознания, что О'Нил даже себе самой не позволяла вести касательно него внутренние монологи, не то что трепаться с кем-то об одной из самых неприятных вех в ее жизни, тогда как даже Алексия и ублюдок Биггс не были для девушки нерушимым табу. Если бы на воспоминания можно было поставить грифы, на этом значилось бы «не открывать до Второго Пришествия». И только в час Сопряжения Сфер Скайлер извлекла бы треклятую запись, чтобы доказать — хотя бы в этом преступлении нет ее вины.
Но как? Как это возможно? Он абсолютно точно был мертв, и если это не галлюцинация, если виной всему не какой-нибудь гербарий Леви... но нет же, Он и выглядит иначе; волосы стали короче, а взгляд еще боле хищный, чем прежде. Нет, это все ее неосторожность. Неосмотрительность. Надо было проверить, надо было убедиться. Прав был Дьюи. Тварь под кроватью нельзя убить. Можно только отгородиться от нее одеялом. Ненадолго.
Так глупо... Как бы паскудно не было тогда Скайлер, она упорно верила, что вышла из ситуации победителем. В конце концов, важно ведь не то, настолько ты силен, а насколько превзошел имеющиеся альтернативы. Какая смехотворная наивность! Не бывает победителей, бывают те, кто еще не проиграл.

В сознание Скай возвращалась постепенно. Как будто на дне черепной коробки засел хренов волчок и вращал голову вокруг своей оси, позволяя зрению выхватывать лишь обрывочные картинки из круговерти, воцарившейся повсюду. Конечно же, первой мыслью было, что они с командой здорово надрались накануне, но чем больше прояснялось у девушки в голове, тем острее чувствовалось нечто неладное. А в довершение ко всему она обнаружила, что полностью обездвижена, и тот, кто это с ней сделал, восседает нынче перед ней на стуле, осклабившись в фальшивой радушной улыбке:
— О, Скай, крошка, какая встреча! А я вот сижу все, гадаю, ты или не ты?!
Даже больное воображение не смогло бы так реалистично проиграть подзабывшийся голос Васко. Но стоило ему зазвучать вновь — и каждая мышца в теле Скайлер напряглась так, словно пиратка балансировала на тонком лине. Это определенно не галлюцинация.
Каким-то образом подонок выжил, и теперь явно не намерен вести светские беседы, хотя и не мог не начать с привычного для него словоблудия.
Скай не ответила в виду небольшой проблемки, как то кляп во рту. Вместо этого она с ненавистью вперилась в лицо бывшего марьяжника, пока тот выдерживал драматическую паузу, словно раздумывая, на той ли ноте он начал эту беседу. А когда Ксавьер в одночасье переключился на, как он полагал, «ее язык», девушка лишь угрожающе втянула носом воздух и пару раз тщетно брыкнулась, от чего кожа на запястьях начала кошмарно саднить — сучий сын знал толк в узлах.
— Сейчас я вытащу тебе кляп и мы поговорим... — продолжил он степенно и даже, в некоторой степени, благостно.
О'Нил что-то вяло промычала и снова задергалась в истовых попытках если не освободиться, то хотя бы выказать силу своего негодования.
Пока рот девушки был задраен, на языке скопилось столько ругательств, что Скайлер даже не знала, с чего и начать. Но когда Ксавьер выполнил обещанное, она поняла, что это может подождать, главное — отдышаться.
— Перво-наперво, просто из любопытства, сколько грызы заплатили за мою шкуру? Ну и второй, самый главный вопрос — нахрена, какого, твою мать, хрена ты так меня подставила?!
Пленница уже открыла было рот, как до нее дошел смысл сказанного. Даже не смысл, а некий посыл, как бы намекающий, что в имеющейся в арсенале Скай информации явно затаилась какая-то брешь.
«Сколько что?.. Я что?!»
Часто моргая, О'Нил как будто надеялась, что сойди этой мутный флер с ее глаз, она бы смогла рассмотреть, к чему клонит сбрендивший ублюдок.
Осознав всю безысходность своего положения, Скай пару раз глубоко вздохнула, яростно расширяя ноздри, и мысленно увещевала себя проявить благоразумие. Что бы себе не вбил в голову Васко, он не шутил и вполне мог перерезать ей глотку, как и обещал, за отказ сотрудничать или излишнюю говорливость, но... Стоп! Какого лешего она должна стелиться перед этим Морготовым выкидышем?! Это ОН напал на нее! Предал ради жалкого барыша! Не поступи он так с ней, она бы принесла ему куда больше денег. И все было бы так, как они и планировали — пришвартовались бы в тихой гавани, как говорится. И он бы не получил по заслугам за свою грязную алчную натуру. О, нет! Молчать она не будет! Чего бы это не стоило.
— Смотри-ка, — вдоволь надышавшись, заговорила Скай с предельной мягкостью в голосе, — кто опустился до моего уровня. Но не стоит осквернять этой грязной бранью свою тонкую натуру. — полные поддельного сочувствия глаза лани устремили свой взгляд на старого знакомца. — Я понимаю твои чувства, Ксавьер. Это была бы лучшая работа на свете, если бы не все эти злые полицейские, правда?.. Но можно я тебе для начала задам встречный вопрос?
Васко и глазом не моргнул, видимо, прекрасно понимая, что разрешения Скай, по обыкновению, просит совершенно номинально.
Не обнаружив в выражении пирата желания перебить ее, Скайлер наконец прорвало:
— Ты вообще слушаешь себя, когда открываешь рот, или так, просто дрейфуешь по сознанию? Где, курва-мать, ты был, когда папаша твой всеивал в тебя здравый смысл?! Как вообще в твою просоленную башку могло прийти, будто я сдала тебя кому-то? Я и так в РОЗЫСКЕ, кретин ты недоношенный! Неужели и впрямь мнишь себя настолько крупной рыбой, чтобы приравнять мои грешки с твоей поимкой? Да ни один законник не согласился бы на сделку со смой, запроси я свободу за ту кучу дерьма, которое ты называешь наркотой! Хочешь знать, как все было? Сбежала я, вот как! Увидела легавых и сбежала. Да откуда мне было знать, что они за вами? Я просто шкуру свою берегла. Тебе ведь известно, что такое страх, червь ты гальюнный? Если не знаешь — поясню. Это как будто ты пьян, только как-то уж совсем убого. И если бы морская болезнь тебе все мозги не высосала, ты бы подумал, прежде чем бросаться на людей аки бешеный пес. Ты бы разобрался сначала! Но нет же, хрен там плавал!.. А теперь ты еще и условия мне диктуешь? Думаешь, я благодарить тебя должна за то, что не прирезал меня без разговоров? Может, просто вынести тебе благодарность в грудную клетку? Ан нет, у меня же отобрали оружие! Как хитро и предусмотрительно с твоей стороны! Ну так вот, что я тебе скажу, прощелыга подкильная. Хочешь убить меня? Вперед, валяй! Это ведь так в твоем духе. Но только сейчас я тебя шокирую: мы все однажды умрём! Некоторым баловням судьбы конец предстоит быстрый и безболезненный, но для подобных мне этот процесс, видимо, будет таким же долгим и мучительным как всякий разговор с тобой. Так какой мне резон вообще тебя слушаться? В твоем котелке уже давно паруса прохудились — так не один ли хрен? Ты все равно сделаешь, что удумал. Давай! Я связана, безоружна — твоя взяла. Можешь совершить теперь свою ритуальную пляску или козу в жертву принести. Или что вы там в Хастиасе делаете, когда ликуете?

+8

5

Второй этаж. Комната № 207
-----------------------------------------------------
Наконец Скайлер пришла в себя настолько что сумела связать между собой пару слов. К слову сказать, лучше бы она этого не делала. Её умение довольно чётко, пусть и витиевато выражать свои мысли было широко известно в узких кругах преступного мира. Именно ему она была обязана своей работенкой посредника. Впрочем, большую часть монолога, Васко, как всегда пропустил мимо ушей, хотя и она, та самая большая часть, возымела на него действие. Словно барабанящий по крыше дождь или пляски языков пламени на поленьях в камине, успокаивающе действующие на некоторых людей, ругань О’Нил успокоила Ксавьера. Было в ней что-то... умиротворяющее, что ли. Нет, он все равно был страшно зол на девушку, но по крайней мере теперь ему не хотелось её убить.
— Ты вообще слушаешь себя, когда открываешь рот, или так, просто дрейфуешь по сознанию? Где, курва-мать, ты был, когда папаша твой всеивал в тебя здравый смысл?! Как вообще в твою просоленную башку могло прийти, будто я сдала тебя кому-то? Я и так в РОЗЫСКЕ, кретин ты недоношенный! Неужели и впрямь мнишь себя настолько крупной рыбой, чтобы приравнять мои грешки с твоей поимкой? Да ни один законник не согласился бы на сделку со мной, запроси я свободу за ту кучу дерьма, которое ты называешь наркотой! — негромко, но страстно говорила девушка.
Глаза Васко сузились и он принялся вслушиваться в слова бывшей напарницы несколько более внимательно, чем до этого. Впрочем, когда Скай, наконец, закончила ораторствовать, Ксавьер насмешливо фыркнул:
— Не строй из себя испуганную овечку, цыпа. Роль жертвы тебе тоже не идёт. Ты сейчас похожа на старую шлюху, что пытается убедить клиента, что он у неё первый. — Васко сделал ещё один небольшой глоток из стакана и продолжил — Говоришь, я не настолько крупная рыба, чтобы мной откупиться? Согласен, куда мне, простому деревенскому парню до ваших столичных воротил. Но сдала-то ты не только меня. А как же этот, как его... — мужчина нахмурил лоб — Старый Гринчи, что ли? Кому я дурь-то вёз. Он рыбка покрупнее.
Васко поднялся на ноги и подойдя к окну, уселся на подоконник. Некоторое время он молчал, потом заговорил вновь. Спокойно, без лишних эмоций, можно даже сказать отстраненно. Словно бы о чем-то утомительном, его совершенно не касающемся.
— Говоришь страх? Спасала свою шкуру? Не надо мне рассказывать про страх. Я знаю что это такое получше тебя, поверь. Да только вот одно на одно выходит цыпа. Не похожа ты на папенькину дочку, которая при виде мышки пищит и запрыгивает на табуретку. Я ведь искал тебя. Специально остался в вашем гребаном Дракенфурте после той облавы. А вот ты меня нет. И вот тогда-то я и понял, кто подставу эту оформил. Если бы ты сама пыталась вычислить того, кто это сделал, я бы поверил тебе, Скай, а так вопи... пока можешь. Но эту брехню ты не мне, а демонам во время второго пришествия рассказывай.
Васко махнул рукой и подойдя к столу, вновь плеснул себе виски в стакан. Он стоял отвернувшись от Скайлер, цедя маленькими глоточками обжигающий напиток и совершенно не замечая вкуса. Он вспоминал тот злополучный вечер...

...Они подходили к берегу в полной темноте. Ночь уже полностью вступила в свои права, а низкие тучи заслоняли звезды и молодой, только народившийся месяц. Можно сказать, что к берегу они подходили вслепую. Васко, как и всегда в таких случаях, стоял у штурвала, Диего был на носу, тщетно вглядываясь в берег бухты и скорее угадывая его очертания, чем видя по настоящему, а курьер — молодой, бойкий орлесианец попыхивал на корме сигарой, стоя по правую руку от капитана. Волны тихо бились о просмоленный борт и «Лисица», идя лишь на одном кливере, словно крадучись, все ближе подходила к берегу. Наконец курьер решил нарушить молчание. Затянувшись, он тонкой струйкой выпустил дым и с нервным смешком спросил:
— Эй, Васко, а мы вообще о рифы какие-нибудь не разобьемся? Может дождемся рассвета? — парень боялся, перед его глазами проплывали видения обломков разбитых кораблей, которые вот так вот, на шару, пытались подойти к незнакомому берегу.
— Не ссы, — спокойно ответил Ксавьер — не первый год по морю ходим. Да и бухту эту я как собственную задницу знаю.
Парень ухмыльнулся:
— Ты так хорошо знаешь собственную задницу, капитан?
— До последнего волоса. — невозмутимо произнёс Васко.
Парень расхохотался:
— Ты что, в зеркало её рассматриваешь, что ли?!
— Я её внутренним взором вижу. — все также невозмутимо ответил капитан — Ибо дорога она мне, а нужно знать то что любишь.
Он мельком взглянул на курьера, лицо которого было освещено огоньком сигары и добавил:
— Ты, братан вот что, завязывай дымить и ржать, как кобыла на сносях. Не стоит привлекать лишнее внимание.
Курьер выкинул сигару за борт и замолчал. А через несколько минут на берегу зажглась желтоватая точка. Мигнула раз, другой, третий и Васко облегченно вздохнул — условный сигнал был правильный, их ждали. Вскоре «Лисица» благополучно зашуршала днищем о гальку пляжа и команда, сбросив сходни, принялась с помощью встречавших их бандитов, разгружать товар. Конечно, для подобной операции света одной масляной лампы было мало поэтому, с каждой минутой тут и там разгорались факелы. Тогда-то Ксавьер и увидел Скайлер. Она перехватила взгляд мужчины, шутя ему отсалютовала и вновь исчезла в тенях. Ещё несколько раз за время разгрузки он видел девушку, но времени обмолвиться с ней хоть словом не было. А потом началась пальба. Казалось, стреляли все и во всех. Местные бандиты пытались уйти в лес, команда «Лисицы» отходила к судну, а вот Скайлер Ксавьер не видел вообще. Создавалось такое ощущение, что девушка исчезла ещё до того, как на берегу появились полицейские.
Он остался на берегу вместе с Кристобалем, приказав Диего вести судно на базу. Несколько дней он искал девушку. Он обошел, казалось, все дракенфуртские кабаки, раздал завсегдатаям всю имеющуюся наличку, но девушки словно бы и не было никогда в этом городе. Даже не то что в городе, на свете. И наконец, каким-то чудом Ксавьер нашёл её. Словно потерявшийся пёс, ведомый шестым чувством, он отыскал Скай в одной из самых паршивых ночлежек Дракенфурта. Дальше он помнил смутно. Кажется, он сам хотел её убить, но получил перо в бок. Единственное, что чётко запечатлелось в его памяти, это шершавые доски замызганного пола, неправдоподобно четкие, особенно от того, что лежишь на них, прижавшись щекой и лужа тёмной крови, сочащаяся из его собственного, Ксавьера, рта...

Рука мужчины с силой сажала бока стакана, костяшки на пальцах побелели, а через секунду тонкое стекло с тихим щелчком лопнуло, разлетевшись на множество осколков и оставляя на руке Ксавьера небольшие порезы, тут же защипавшие от брызнувшего во все стороны виски. Резко обернувшись, мужчина снова заговорил:
— Из-за этого случая я чуть не потерял все. «Лисицу», репутацию. Чуть по твоей милости не сдох и один Моргот знает, каким образом выбрался из Дракенфурта. После того случая я плавал в Дракен не раз и ни два. Если бы ты хотела, ты нашла бы меня, разрулила бы ситуацию. Но ты предпочла забыть. — глаза пирата насмешливо сузились. — О нет, ты же была испугана, пряталась, так ведь?!
Васко сжал кулаки, не обращая внимания на кровь, текущую из порезов.
— Так что не надо говорить о том, как ты испугалась. Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен тебя убивать. Предоставь хоть одно доказательство и я этого не сделаю. — подойдя к столу, он взял стилет и проверив кончиком пальца острие, медленно двинулся к девушке.
— Но я не такая скотина, как ты. — добавил мужчина спокойно, стоя над Скайлер: — Я убью тебя быстро и безболезненно, а не оставлю блевать кровью в какой-то коысиной норе.
Васко поудобнее перехватил клинок, а взгляд его стал на редкость спокойным и отстранённым, впрочем, как и всегда в подобные моменты.

Отредактировано Ксавьер Фабрицио Дель Рио (21.11.2013 10:51)

+8

6

Второй этаж. Комната № 207
-----------------------------------------------------
Когда Скай впервые повстречала Ксавьера Дель Рио, он ей не понравился. Слишком хорош собой. И не просто хорош собой, а еще и прекрасно об этом осведомлен. Такие на поверку оказываются редкими мерзавцами, и, видят боги, абсолютно все указывало на то, что от этого человека добра не жди. В глаза этого добра не видавшая, Скайлер всего раз в жизни позволила себе усомниться в собственных предчувствиях и горько за это поплатилась. Но это было после. А в бытность своего рода близких отношений с хастианцем, девушке порой казалось, что, быть может, и ей удастся урвать немного от нормальной жизни, которую каждый заслуживает. Каково же было ее разочарование, когда в один премерзкий день ее бравый пират набросился на нее с неприкрытым желанием оторвать голову. Иными словами, Васко был из тех, кто умеет расхолаживать. Еще несколько недель после события О'Нил неоднократно прокручивала в голове все возможные сценарии, но всегда все сводилось к одному единственному соображению — ее бегство из горячей точки неожиданным образом задело неожиданные струны души пирата. Абсурдно? О, еще как! Конечно, это могло взбесить его. Могло вывести из себя и подтолкнуть к рукоприкладству. Но разве заслужила она смерти? Нет. А потому однажды просто запретила себе думать об этом, изгнав прочь из памяти каждый, даже самый тусклый образ мужчины, который ее предал, мужчины, который когда-то ей был небезразличен.

Впрочем, по-своему небезразличен он был Скай и сейчас — с каждым оброненным Ксавьером словом она закипала все больше больше. Все больше и больше ей хотелось вырваться из клятых пут, вцепиться в плечи чудесным образом воскресшего сердечного недруга и вытрясти наружу все до единого впустую потраченные на него месяцы. Но больше всего девушку злил тот факт, что самонадеянный идиот в упор не слышит или попросту не хочет слушать ту самую правду, за которой он якобы пришел. Складывалось впечатление, что не правда ему нужна, а нездоровое моральное удовлетворение от возможности отыграться на ком-то за свою грустную-грустную судьбинушку. А если взять во внимание, как он один за другим осыпал девушку вопросами, не давая никакой возможности отвечать на каждый по очереди, то несложно было сделать вывод, что выговориться ему хотелось ничуть не меньше самой пленницы.
Речи Васко, как и подобает речам бывалого морского волка, были полны суровой мужской скорби по утраченным перспективам и расшатанным нервам. Скай же все это время лихорадочно ерзала, слушала и не верила своим ушам. Да, Ксавьер всегда был крут нравом, но ведь на голову не туг! Но когда пират провернул фокус со стаканом, Скайлер явственно почувствовала, как грудь заходится в спазмах от подкатывающего нервного смеха. Не то чтобы ситуация и впрямь была веселой, но разговор клеился до смешного плохо.

— Рыба покрупнее, говоришь? — обронила Скай почти мечтательно, точно снимая один из нанизанных на воображаемую нить ответов. — А твоя склонность преувеличивать распространяется только на старых нарколыг или имеет глобальный характер? Ой, что же я такое несу! Вспомнить хотя бы твое непомерное эго... Так вот этот твой Гринчи — семечко от одуванчика. И таких еще сотни. Дай я держимордам возможность подрезать стебель, меня бы, может, и стал кто слушать. Но если ты забыл, как работает наше цивилизованное общество, так я тебе напомню. Стерлядь эта — не самая страшная головная боль Дракенфурта! «Крупная рыба»... ядрить тебя в душу!.. Да это хренов бассейн с акулами! А таких вот «крупных рыб» пруд пруди и здесь, и в Орлее, и в Бругге, и во всей проклятой Нордании! Не уверена теперь, из какой страны родом ты — страны сверкающих радуг и волшебных единорогов, полагаю — но это, мать твою, суровая реальность! И реальность эта, сука, такая суровая, что подобных мне швыряют гнить за решетку безо всяких разговоров. Меня, конечно, очень тронула история твоих поисков — шею чтобы мне свернуть, значица? — но я, в отличие от тебя, лишена недюжинной бычьей силы, дьявольской харизмы и невообразимой охренелости. Все, что я умею — это бежать и прятаться. Бежать! И прятаться! И если до тебя еще не дошло, в какое дерьмо я тогда влипла, опрокинув серьезного клиента, то ты не настолько дальновиден, как я полагала. А если тебя удивляет, почему я не искала тебя после нашей милой стычки, то ты удивишься еще больше, когда узнаешь, что не в моих привычках налаживать отношения со жмуриками. Да и, знай я, что ты жив, неужели, думаешь, у меня не мог остаться неприятный осадок после той истории? Самую чуточку. Да ты так меня впечатал в стену, что чуть всю душу не вышиб! Думаешь, одному тебе пришлось зализывать раны?.. Ах, да, и еще кое-что, совсем забыла: я жестокая психопатка, способная вырвать хребет за один косой взгляд. Ой, нет, не я... Это же ты!.. Просто хотела пощадить твои чувства. — наконец выдохнув, девушка пожала плечами и натянуто улыбнулась.
Чем больше Скай говорила, тем больше ощущала, как злость начинает сменяться усталостью.
— Слушай, Васко, понятия не имею, что ты там пообещал Морготу за свою живучесть, потому что души у тебя явно нет, но мне, знаешь ли, изрядно надоела эта мелодия — мы заиграли ее вусмерть. Можешь либо поверить мне на слово, либо силой заставить присягнуть на Книге Причин. Хотя последней перспективы я предпочла бы избежать — ты же в курсе, у меня от этого может кожа на руке облезть. Или можешь просто убить меня. Но знаешь, что тогда произойдет? Ты останешься один. Наедине! С самим! Собой! И через пятнадцать минут в такой компании ты начнешь рвать на себе волосы и голосить так громко, что сюда явится сам Лукавый и разорвет с тобой контракт, потому что ты, сукин сын, нарушаешь его покой своими воплями. Но если убивать ты меня все же не намерен, и я буду вынуждена выслушивать весь этот бред, то мне понадобится что-нибудь покрепче веревки — плесни уже даме виски, наконец!

+5

7

Второй этаж. Комната № 207
-----------------------------------------------------
Разговор не клеился с самого начала, словно бы он не слышал девушку, а она не слышала его. Да и, собственно, как бы ему клеиться, если Васко требовал доказательств, а у Скай их не было, да и взяться им было не откуда, по крайней мере в этот момент. Ксавьер вновь и вновь прокручивал в голове ту злополучную ночь, последующие дни, когда он искал подельницу, то время, когда он, вернувшись на Йух, отрабатывал долги, а заодно пытался найти того, кто завалил всю операцию. Но информации было мало. Слишком уж щекотливая была тема, чтобы обсуждать её с первым встречным в Дракенфурте, а прочных связей в этом городе у него не было. Да и откуда, Моргот возьми, им взяться, если работал пират всегда через посредников, четкого канала сбыта не имел, да и вообще, по сути, не доверял никому?!
По мере того, как Ксавьер слушал девушку, глаза его сужались, как впрочем и губы. Отступивший было гнев, с новой силой затопил его разум. Значит он туг на голову, недальновиден, да к тому же ещё психопат. Он не перебивая дослушал бывшую подельницу и легко коснулся её щеки кончиками пальцев.
— Так значит это я во всем виноват, а ты всего лишь пряталась, да? — произнёс он с наигранной лаской, глядя Скайлер в глаза — Так что ж ты, курва, прятаться-то так поздно начала? Почему не до того, как во всем этом болоте завязла? Жила бы себе спокойной жизнью с каким-нибудь фраерком, нянчила бы его выблядков, вместо того, чтобы лезть во всю эту грязь. Ты сама выбрала эту судьбу, Скай, и радуйся, что прикончу тебя я, а не какой-нибудь шизофреник, предварительно оттрахав, а потом долго и мучительно убивая.
Ксавьер стиснул зубы и медленно поднес стилет к правому боку девушки. Остро отточенный кончик клинка легко проткнул одежду, уколол нежную кожу Скай, заставив выступить миниатюрную карминную каплю. Однако мужчина медлил. О’Нил была ему небезразлична. И пусть это было в прошлом, пусть и тогда не все было у них гладко, однако она была единственным человеком, которому Васко доверял хоть немного, которого был готов терпеть рядом с собой постоянно. Он медлил, сам искал причину, чтобы отложить её убийство, а душу его, которой не было, по выражению той же Скай, терзали сомнения, словно бы сам Моргот препарировал её тупым, зазубренным ножом.
Ксавьер вздохнул и поднялся на ноги, подошёл к столу и плеснул на пару пальцев в стакан золотистой житкости. А когда повернулся к девушке, держа в руке сосуд, на лице его была задумчивость. Демоны, да он не испытывал такую бурю эмоций с тех пор, как... именно с тех самых пор, как близко познакомился со своей теперешней жертвой. Только она, Скайлер О’Нил, могла довести его до потемнения в глазах, остаться в живых, а потом довести вновь. Убить её, значит, скорее всего никогда не узнать правду. Оставить в живых — кто сказал, что она опять не попробует прикончить его?
«Как же все сложно, ядри тебя через колено в святых угодников и загробные рыдания, гребаная девка!» — подумал Васко, сжимая в руках стакан с виски — «Вот что с тобой делать?!»
Впрочем, решать Ксавьеру не пришлось, все за него, как часто и бывало в его неспокойной жизни, решил случай. В коридоре послышались шаги нескольких пар ног, а через несколько мгновений в массивную дверь номера громко и требовательно забарабанили чем-то тяжёлым, по всей видимости, рукоятью револьвера.
— Откройте, полиция! — произнёс ритуальную фразу незнакомый, но не предвещающий ничего хорошего, мужской голос.
Несколько секунд Ксавьер с все более и более вытягивающимся лицом переводил взгляд на Скай и обратно, а потом, уронив стакан на пол (уже второй за этот безумный вечер!), плюхнулся на стул и расхохотался, закрыв лицо руками. За дверью прекратили барабанить и озадаченно смолкли. Видимо с подобной реакцией орлейские полицейские сталкивались впервые. Все ещё прерываемый приступами хохота, Васко простонал:
— Что, опять?! Святая Роза, ну вот за что мне это?! — мужчина с ехидной и вместе с тем веселой улыбкой взглянул на девушку — Хочешь, сказать и это не ты?!
Однако в дверь забарабанили с новой силой, подкрепляя удары пистолетом, мощными и гулкими ударами ногой. Васко вскочил со стула и быстро оглядел номер — стол, стул, шикарная кровать в углу, у двери шкаф с резными дверцами. Пусть Ксавьер и не отличался особой дальновидностью, но вот в плане тактического мышления был человеком незаурядным. Подбежав к шкафу, мужчина налег на него плечом и опрокинул так, чтобы тот заблокировал дверь, после чего вновь опустился на корточки около девушки, парой движений ослабил стягивающие её конечности узлы и оставив Скайлер восстанавливать кровообращение, метнулся к столу. Стоящая на нем маслянная лампа полетела в стену около кровати, раздался звон разбившегося стекла, а по обоям начало расползаться темное пятно, тут же занявшееся пламенем. Через минуту огонь перекинулся на кровать, а Ксавьер, подхватив свою сумку и сунув поднятый с пола стилет за голенище ботфорта, вновь оказавшись около девушки, ухмыльнулся ей, протягивая руку:
— Хоть лучше бы, цыпа, было тебя порешить тут, но на это нет времени, а грызам я тебя не оставлю. Валим, разбиратья будем потом.
Не ожидая, пока девушка поднимется сама, он рывком поднял Скай на ноги, свободной рукой разбил стулом окно и выбрался на узкий, шириной всего в две ладони бордюр, опоясывающий второй этаж здания. Под окном соловьями заливались свистки полицейских, слышались испуганные крики горожан. Из номера слышалась ругань и треск постепенно сдающейся под напором служителей закона двери. Васко ухмыльнулся, его переполняла весёлая злость — наконец он был в своей стихии! Долой унылые разборки и заумные разговоры. Погони, драки, вот что будоражило его кровь и заставляло чувствовать себя живым.

+8

8

Второй этаж. Комната № 207
-----------------------------------------------------
У Скайлер все еще кружилась голова от той дряни, которой ее накачали, и это чувство... рассредоточенности и собственного бессилия было ей совсем не по нутру. Веревка на запястьях обжигала кожу, зато кончики пальцев заледенели из-за ощутимого оттока крови. Вся энергия, не находившая выхода долгие часы, скопилась в затекших членах, как сталая вода, которую прихватили коркой первые ноябрьские заморозки. Для Скай, нуждающейся в движении ни на гран не меньше, чем в запавших ей в душу полетах, это состояние было невыносимым. Несколько раз во время гневных высказываний, своих и Ксавьера, она пыталась двинуть ногами треклятый стул, на котором восседал ее тюремщик. Безрезультатно, впрочем (одному дьяволу известно, сколько в этом чертовом теле кэгэ). После пятой или шестой тщетной попытки, девушка наконец сдалась и обмякла, периодически роняя подбородок на грудь, чтобы хоть как-то размять затерпшую шею, которая, судя по ощущениям, продолжительное время находилась под неестественным углом.
— Так значит, это я во всем виноват, — тон пирата был таким же едким, как та мерзость, которую нюхают малолетние наркоши в подворотнях; совсем чуть-чуть — и уже слезятся глаза, — а ты всего лишь пряталась, да?
«Да».
«Молчи!»
«ДА!»
Скай молчала. Но нервозно дернула головой, когда Васко коснулся ее лица.
— Так что ж ты, курва, прятаться-то так поздно начала? Почему не до того, как во всем этом болоте завязла? Жила бы себе спокойной жизнью с каким-нибудь фраерком, нянчила бы его выблядков, вместо того, чтобы лезть во всю эту грязь. Ты сама выбрала эту судьбу, Скай, и радуйся, что прикончу тебя я, а не какой-нибудь шизофреник, предварительно оттрахав, а потом долго и мучительно убивая.
Скай молчала. Есть вещи, о которых стоит молчать. Но в некотором смысле Ксавьер был прав. Она всегда понимала, что плохо кончит, да и умереть не боялась, но девушке отчаянно хотелось верить, что в смерти ее будет хоть какой-то смысл. Лихо погибнуть в шальной перестрелке, например, или даже прикрыть от пули одного из зефировцев. Пусть она бывала сурова, а иногда и неприкрыто груба с командой, но мысль о том, что их субтильный доктор или дерзкий, но такой юный бортмеханик могут пострадать лишь от того, что оставшаяся, более закаленная часть команды привыкла играть с огнем, не давала покоя Скайлер перед каждым, даже самым безобидным заданием. Она верила, что защищает их. Что, даже поймай она однажды шальную пулю, ей будет проще от мысли, что таким образом она отвела ее от кого-то другого. Но она умрет здесь. Напрасно. И совершенно бесславно.

О'Нил часто и неглубоко задышала, когда тонкий клинок пиратского кинжала защекотал кожу между ребер, и беззвучно ахнула, когда навостренное жало обдало ее жаром. С этим она уже ничего не могла поделать, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. Только во взгляде можно было уличить отголосок тревоги, когда Скай все свое внимание сосредоточила на знакомом шраме, рассекающем бровь — только бы не смотреть в его ледяные серые глаза. Только бы не выказать слабость. Чего-чего, а этого он от нее не дождется.
Ксавьер медлил, как будто давал ей шанс взмолиться о пощаде. Тем временем острие всю сильнее прорывало кожу, очень медленно, но планомерно. Больно не было. Но все существо Скайлер вмиг сжалось и теперь размером не превосходило и яблочное семечко. Не стало ни стены, которую подпирала девушка, ни пола под стопами. Вся Скай, от взъерошенного солнышка волос на макушке до кончиков пальцев на ногах, теперь сосредоточилась в крохотном кусочке плоти, которую пробуравил кинжал, в нескольких каплях крови, кольцом сгустившейся вокруг оного. А мужчина по-прежнему медлил. Нет, он не выглядел нерешительным. Решительный по сути своей, Ксавьер редко колебался. По крайней мере, О'Нил подобного наблюдать не приходилось.
Несколько мгновений девушка боялась набрать в грудь воздуха — а кто бы не осторожничал, когда в бок тебе упирается орудие для экзекуции? Но когда терпеть было уже невмоготу, Васко сам ослабил натиск, а потом и вовсе отложил стилет, налил себе еще пойла (себе! одному!) и вернулся на место с тем, чтобы продолжить сверлить пленницу тяжелым взором.
Почуяв, что опасность миновала, все благоразумие Скайлер снова дало маху:
— Ты собираешься что-то предпринять, или этот страшный взгляд — уже наказание?
Но ответа не последовало. Повисший в воздухе вопрос благополучно растворился в оглушительном грохоте, в одночасье наполнившем ее импровизированную, но, должно признать, на редкость комфортную тюремную камеру.
— Откройте, полиция!
Дальнейшие события приобрели неожиданный поворот. Ксавьер зашелся в гомерическом хохоте, в коридоре воцарилась мертвая тишина, а сама Скай, и без того застигнутая врасплох, еще какое-то время собиралась с мыслями, прежде чем до нее дошел смысл очередного блестящего заявления Васко:
— Что, опять?! Святая Роза, ну вот за что мне это?! Хочешь сказать, и это не ты?!
Если бы руки девушки не были связаны, она бы красноречиво схватилась ими за голову.
Но, как бы там ни было, внезапное появление стражей порядка оказалось на руку О'Нил — казнь по крайней мере откладывается на неопределенный срок.
— Да! — срываясь на хрип, рявкнула Скай. — Знамо дело, я! Все я! У меня ведь, мать твою, есть уникальная способность вызывать полицейских, находясь в отключке! А еще я на кишках нагадала, что мой неблаговерный восстанет из мертвых, явится по мою душу и запрет в этой чертовой подарочной коробке!
Но пират не слышал. Или не слушал. Слишком занят был, выстраивая баррикады.
А потом это и произошло. Долгожданная свобода! Распустив треклятые узлы (к немалому изумлению Скай), хастианец снова ринулся в сторону, теперь уже претворяя в жизнь полномасштабную диверсию...
Пожар разгорался так быстро, что девушка опомниться не успела, как охватившее кровать пламя уже почти переметнулось на забранное пышными легкими занавесками окно, куда в следующий миг и устремился Ксавьер вслед за изысканным предметом мебели.
— Хоть лучше бы, цыпа, было тебя порешить тут, но на это нет времени, а грызам я тебя не оставлю. Валим, разбиратья будем потом.
Когда пальцы Васко с силой вцепились в руку его несостоявшейся убийцы, Скайлер мрачно ухмыльнулась — мужчины и их пресловутая книжная честь... Не доведет она их до добра. Никакой целесообразности. 
Обнаружив себя распятой на заднем фасаде здания, девушка бросила короткий взгляд на застывшего в такой же позе Ксавьера, вид которого явственно давал понять, что пират определенно кайфует от происходящего, но имеет крайне смутное представление, что же им делать дальше. Оценив ситуацию критично, Скай снова повернулась к виновнику всего этого торжества:
— Ну что, прямо сейчас и начнем разбираться? Потому что другого шанса может и не представиться.

+6

9

Крыша игорного дома, парапет
-----------------------------------------------------
Полицейские внизу что-то орали, глядя на парочку, распластавшуюся на стене, Васко, чуть повернув голову, послал их на Йух. Но не тот, что в Марнадальском океане, а гораздо ближе — например на Йух начальника полиции. Как всегда в моменты опасности всё естество пирата затопила безудержная, весёлая злость, а когда рядом с его ладонью, выбив из каменной стены крошку, взвизгнула, отлетев в рикошете пуля, он и вовсе расхохотался. Да, может быть он и вправду был слегка безумен, однако самому ему это не доставляло ни малейшего дискомфорта. Ксавьер повернул голову в сторону девушки. Он не торопился исчезнуть с линии обстрела полицейских, адреналиновый наркоман, он наслаждался опасностью. Пытался взять от неё все, утомленный рутинной жизнью последних недель.
— Ну что, прямо сейчас и начнем разбираться? Потому что другого шанса может и не представиться, — зло проговорила девушка, так же как и сам пират, распластавшись по стене.
Некоторое время Ксавьер смотрел на девушку, он уже напрочь забыл о том, что им надо в чем-то разбираться, но через несколько секунд ухмыльнулся.
— Вообще я не против, цыпа. Да только вот шумно здесь. И свинец летает. Может найдём место поспокойней?
Ещё одна пуля оставила отметину на камне. Аккурат на полметра ниже причинного места пирата. Васко обернулся и завопил, все также весело:
— Эхой, легавые, да вы там совсем охренели, по яйцам метить?! Клопы сутулые, собаки вы лагерные! Мужики вы там или педики поголовно? Хотя что от вас, орлесианцев унылых ждать-то?
Ответом ему послужили дружные злые крики полицейских и участившаяся стрельба. Впрочем, служителям закона мешал целиться пожар, одновременно ослепляя и пряча беглецов в мечущихся от языков пламени тенях. Васко вновь повернул голову к Скай, хотел было что-то сказать, но тут сразу три пули практически одновременно ударили в стену в непосредственной близости от преступников. Ксавьер захлопнул рот и огляделся — адреналин адреналином, однако подыхать, будучи подстреленным словно мишень в тире, а тем более попасть в лапы к грызам, было не страшно, но крайне унизительно.
Достав из кобуры револьвер, он наугад, не оборачиваясь, сделал несколько выстрелов. Стрельба снизу слегка поутихла, полицейские рассыпались, выискивая каждый надежное укрытие. А Ксавьер, коротко бросив в сторону девушки:
— Двинули! — аккуратными, но при этом довольно быстрыми шажками двинулся по парапету.
Он миновал очередное окно, поборов секундное искушение выбить ногой стекло и проникнуть внутрь, дошёл до следующего, освещенного изнутри, из которого, как раз в этот момент выглядывала перепуганная женская физиономия. Васко не удержался и скорчил физиономии зверскую рожу. Физиономия взвизгнула и исчезла за шторой, а ухмыляющийся Васко двинулся дальше. Ещё несколько шагов и он наконец достиг угла дома, на котором добротными кронштейнами крепилась массивная водосточная труба. Ловкости пирату, особенно в лазании, даже не смотря на легкую хромоту, было не занимать и через несколько секунд он оказался на крыше. Впрочем, недостаточно быстро — одна из пуль нашла-таки свою цель и на правом рукаве рубахи мужчины образовалась прореха, тут же щедро окрасившаяся кровью. Беспрестанно ругающийся пират ничком упал на крышу, скрывшись от глаз и стволов полицейских и зажимая рану свободной рукой. Впрочем, хоть ранение довольно сильно кровоточило, серьёзным его было не назвать — пуля прошла вскользь, лишь глубоко оцарапав кожу.

Отредактировано Ксавьер Фабрицио Дель Рио (24.11.2013 01:43)

+8

10

Крыша игорного дома
-----------------------------------------------------
В характере каждого есть такие особые грани и шероховатости, создающие своего рода закуток внутреннего мира, не вступая при этом в резонанс с основными качествами (последними, зачастую, и принято описывать ту или иную особу). И эти самые грани и шероховатости открываются тебе лишь при ощутимом сближении. Не нужно заглядывать в душу, чтобы охарактеризовать кого-то избитыми клише вроде «мягкий нрав», «открытая натура» или «образец добропорядочности». Так обычно говорят о покойниках. По бую, в общем-то, что сказать, главное — чтобы звучало подобающе и хотя бы косвенно соответствовало действительности. А весьма забавной причудой разума является тот факт, что именно эта квинтэссенция, делающая людей и нелюдей самими собой, забывается тем быстрее, чем быстрее хочется разорвать старые порочные связи. Когда Ксавьер только-только появился в жизни Скай, он состоял примерно из следующих формулировок: «очаровательный подлец», «вспыльчивый темперамент», «бравурный норов», «неплохая задница». Проще говоря, то же самое, что и осталось по нему, когда О'Нил запечатала все связанные с ним воспоминания в конверт без обратного адреса и отправила прямиком в анналы истории. И только теперь, столкнувшись лицом к лицу со своим дурным сном, девушка поймала себя на мысли, что все происходящее нынче порядочно освежило ей память. Например, о том, как в погоне за глотком возбуждения, легкомысленность и шапкозакидательство Ксавьера могут граничить с откровенным самовредительством — одна из сонма причин, по которым Скайлер не могла чувствовать себя спокойно рядом с горячим хастианцем. И хотя он видел нечто возвышенное и даже поэтичное в своей нездоровой тяге к приключениям, находя, что ни раз, то новые чувственные идиомы, О'Нил смотрела на проблему более прагматично, называя эти его эскапады куда проще и по-народному: «Че-та жопа заскучала». Она это ненавидела. Ненавидела еще тогда, когда Ксавьер не был поганцем, растоптавшим остатки ее веры во что-то святое. Стоит ли говорить, как ненавидела она это сейчас?

Ощущение реальности полностью к ней вернулось лишь тогда, когда сердце, разогнавшееся до опасной скорости от перспективы быть нафаршированным свинцом, взялось активно перекачивать по телу затухшую кровь. Несколько пуль просвистело в угрожающей близости, и как минимум две из них могли быть роковыми, не успей Скай сделать пару шагов вдоль хрустящей от выстрелов штукатурки фасада и укрыться в небольшой нише уродливого, на ее вкус, маскарона. Но покой был недолог, поскольку сумасбродная натура Ксавьера взяла свое:
— Эхой, легавые, да вы там совсем охренели, по яйцам метить?! Клопы сутулые, собаки вы... — завел шарманку пират, когда одна из пуль едва не угодила в то, что не показывают.
— Да завали же ты топку, каналья! — раздраженно гаркнула Скай, когда на беглецов обрушился новый шквал выстрелов. — Совсем сдурел, бляха? Если надумал скопытиться — на здоровье! Но только без меня, будь добр.
Но Васко отсутствовал. Вместо него телом завладело совершено ошалевшее создание, способное лишь палить направо и налево да изрыгать ругательства и скабрезности.
— Валим, — позвало ошалевшее создание и двинуло дальше.

В критических ситуациях тело часто действует еще до того, как ты успеваешь принять решение. На этой волне массового беспокойства девушка не заметила, как они преодолели расстояние во всю оставшуюся протяженность здания. Опомнилась она лишь, когда по водосточной трубе мерзко брякнула шальная пуля, отрекошетив в сторону карабкающегося на крышу Ксавьера. Чудом осилив последний рубеж в относительной целостности, не считая порванной юбки, и слабо отдавая себе отчет о собственных действиях, Скай вцепилась в загривок временного товарища по несчастью и бросилась мелкими перебежками в полусогнутом состоянии в сторону цокольного этажа соседнего строения, тесно примыкающего к фронтону здания. Немного сноровки и небольшое падение с высоты в один этаж вернули беглецов на прежний уровень, зато надежно скрыли от всяких любопытных, а порой даже назойливых глаз. Этим двоим несказанно повезло. Вся их необдуманная кампания не увенчалась бы успехом, не будь собравшее вокруг себя толпу зевак и стражей порядка здание частью ансамбля из сопряженных особняков с мезонинами. Последние как нельзя кстати рассеивали внимание любого, кто попытался бы разглядеть непрошеных гостей среди зазубренных каменных силуэтов.

Ксавьер был ранен, как и предполагала Скайлер, но только теперь убедилась в этом. Нестрашно. Коты царапаются сильнее.
Похоже, что ни смерть, ни перспектива оказаться в лапах орлесианских властей им больше не грозили (особенно, если учесть, что полицейские толком и не видели, как выглядят нарушители), а потому былое напряжение нарастало обратно пропорционально сходящему на нет адреналиновому всплеску.
— Это место поспокойней, — первой нарушила молчание девушка, припоминая слова, сказанные хастианцем за окном пылающего номера; вальяжно уселась на черепицу, подперев собою притрушенный сажей дымоход, вытянула ноги и закинула одну на вторую — так она бы устроилась в пабе, если бы под стопами была крышка стола вместо крыши дома.
Руки же ее мирно покоились на коленях, чтобы параноик мог прекрасно их видеть. И хотя внешне Скайлер излучала спокойствие, интонация ее говорила за себя:
— Позволь мне прояснить ситуацию для начала, — процедила она сквозь зубы, когда пульс и дыхание выровнялись. — Дело сорвалось, и ты, недолго думая, повесил на меня грех. На меня! Единственную женщину, которой не было плевать, целым ты выберешься или с пулей в башке. А затем, без суда и следствия, вынес смертный приговор. Напал на меня в тщетной попытке его осуществления и напоролся на то, за что боролся, как говорится. Потом ты чудом, или проклятьем, выжил и потратил почти два года на мои поиски. Поднял на уши весь преступный мир, вывалил кучу бабла, снюхался с Чандлером — верно? — приперся за мною аж в Орлей, похитил, связал, и все только для того, чтобы выяснить, за что это я тебя так?! Знаешь, мне мой батя приемный как-то сказал, что детство — это когда ты готов бежать несколько часов кряду, чтобы спросить друга, живущего на другом конце города, какая из пойманных тобой двух жаб уродливее. Скажи мне честно, Ксавьер: ты впал в детство? Я на полном серьезе тебя спрашиваю, потому что с блаженными я стараюсь быть малость помягче.

Отредактировано Скай О'Нил (24.11.2013 06:12)

+9

11

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
Ксавьер матерился. Матерился витиевато, вдохновленно, устремив свой взор прекрасный к бездонному черному небу, полному звёзд и загадок. И если изначально он матерился из-за боли, ожегшей правое плечо и что уж тут греха таить, страха (Васко всегда до паранойи боялся остаться калекой), то разглядев, что ранение его лишь царапина, продолжил материться исключительно из чувства прекрасного. Впрочем, длилось это не так долго, как хотелось самому Ксавьеру. Уже через несколько секунд Скайлер вскарабкалась на крышу следом, бесцеремонно ухватила его за шкирку так, что у пирата щелкнули зубы, словно бы ножом отсекая поток изощрённой ругани и потащила следом за собой. Волей-неволей Васко пришлось подняться и пригибаясь, двинуться следом. Смешно сказать, но в этот момент он доверял ей, как самому себе. Без отчетно, даже не задумываясь о том почему и зачем это делает. Хотя, если рассуждать логически — был ли у него выбор? Города пират не знал совершенно, на хвосте плотно сидела полиция, да и вообще, в подобных ситуациях, в смысле в городе, он чувствовал себя не самым лучшим образом, все-таки город не его стихия.

Короткая перебежка, прыжок с двухметровой высоты и наконец, парочка оказалась вне досягаемости полицейских. Скайлер удобно устроилась скрестив ноги и прислонившись к печной трубе, а сам Васко присел рядом, скрестив ноги по-хурбастански и критически оглядывая царапину оставленную пулей. Рана, конечно, была не серьёзной, к тому же уже начала подсыхать, а вот рубашку было жалко. Весь рукав от плеча и до манжета был залит кровью. Мужчина вздохнул и словно бы не слыша вопросов О’Нил, принялся раздеваться. Скинув жилет и стянув через голову поло, он критически оглядел заляпанный рукав, зачем-то сунул в дыру от пули палец и пробормотал:
— Ах, вселенская печаль, моя любимая рубашка! Будь проклят тот день, когда этому кретину дали револьвер. — сам того не ведая, Ксавьер заговорил стихами.
Вздохнув ещё раз, он с громким треском оторвал заляпанный рукав, а затем порвав его на две полосы, принялся перебинтовывать рану. Наконец, он соизволил обратить внимание и на Скайлер:
— А, ты фто-то фкавала? — невнятно, сжимая зубами один конец импровизированного бинта и морщась от боли невинно спросил пират.
И снова замолчал, переключив взгляд на бинт. Впрочем, ответить Скай не успела, Ксавьер вновь поднял на неё взгляд и наконец соизволил ответить. Сейчас он не паясничал, а смотрел на девушку серьёзно. Но зла в глазах его не было, давешний адреналин, неплохо проветрил его мозги:
— А что бы ты подумала на моём месте, цыпа? Ты подписываешь меня на эту работенку, я её выполняю, а на месте передачи меня ожидает засада. Я теряю своих людей, еле-еле спасаю лоханку, а сам остаюсь здесь, чтобы разобраться. — он ехидно хмыкнул — И что в итоге? Тот кто должен товар получить, за решеткой, а ты, та самая, которая меня в эту лужу посадила, растворилась. Причём растворилась окончательно и бесповоротно. Я начал искать тебя, я, сукин кот, специально для этого остался в гребаном Дракенфурте! А тебя нет. Нигде! Причём пропала ты ещё до того, как грызы шмалять начали!
Ксавьер вновь понемногу начал заводиться.
— Не во время гребаной перестрелки, не после неё, ты пропала ДО ТОГО, как началась вся неразбериха! Ну-ка, цыпа, попробуй представить себя на моём месте, на кого все стрелки указывают, а? — он начал было одевать обратно изодранное поло, но тут же откинул его в сторону — А потом, когда я навел шороху, пытаясь тебя найти, ты, по ходу забилась в свою норку ещё глубже! Ты, повторяю, даже не пыталась найти меня!
Васко сплюнул.
— Ты, Скай лепечешь о том, что, дескать испугалась, что я кретин в детство впавший, за чертовы два года даже не попыталась найти меня. Даже не найти, хоть маляву через знакомых общих передать не соблаговолила. А мне что прикажешь? Нужно было найти тебя, подползти на коленях, отбить сотню земных поклонов, а потом подобострастно поминтересоваться, не будешь ли ты так любезна разъяснить ту, весьма щекотливую ситуацию, коя случилась два года назад, ибо сам я, за скудоумием своим никак в толк не возьму, за что же ваша светлость столь сурово обошлись со мной?
Ксавьер отвернулся от девушки, немного подумал и улегся на спину, заложив руки за голову, вновь глядя на звезды. Моргот, он ведь действительно просто не понимал, почему она поступила именно так! Нет, он мог бы даже понять то, что она заметила полицейских раньше всех, мог понять, почему она не подняла шухер, но если она что-то к нему чувствовала, хоть немного доверяла, дорожила им, так какого, демоны морские, даже не пыталась выйти с ним на контакт?! Он помолчал, а через несколько секунд добавил, ровным, безразличным тоном:
— Или ты думала, что я, как и ты, тут же обрублю все концы и по-тихому смоюсь?

Отредактировано Ксавьер Фабрицио Дель Рио (24.11.2013 14:32)

+7

12

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
На первых порах Васко вел себя настолько непринужденно и непосредственно, как, наверное, не случалось даже в бытность его зеленым юнцом. Для Скай, чье око не привыкло к такому зрелищу, поведение его казалось если не нарочито фальшивым, то, по крайней мере, неприятно подозрительным. Это проверка? Или морской волк утратил былую хватку, проявляя теперь подобную беспечность? Угрожавший ей смертью хастианец отвешивал почти добродушные комментарии, красочно горевал по испорченной рубашке, а после изливался в такой неподдельной горечи, что его грешным делом даже захотелось пожалеть. Поправка: захотелось бы, будь на его месте кто-то другой, честно заслуживающий сочувствия. В какой-то момент, окончив говорить, пират и вовсе принял горизонтальное положение, меланхолично вперившись в звездное решето над головой. Если Скайлер и ждала удобного случая, чтобы напасть, то это несомненно был именно он. Но пальцы, до побеления сжимающие обломок отколовшегося от дымохода кирпича, с неохотой разомкнулись и тут же с силой впились в ладонь. Внутри девушки велась полномасштабная война: здравый смысл и человечность против горячности и инстинкта самосохранения. Ксавьер всегда вызывал в ней крайне смешанные чувства.
«А что бы ты подумала на моем месте, цыпа?» — спрашивал он.
«На кого все стрелки указывают?» — спрашивал он.
«Или ты думала, что я, как и ты, тут же обрублю все концы и по-тихому смоюсь?» — спрашивал он.
— Да боже ж мой! — взревела Скай, поднялась одним резким рывком и отшатнулась к краю крыши, как будто хотела броситься вниз от безысходности.
Мелкая черепичная крошка забарабанила по кровле.
— Ты был мертв! По крайней мере, так я думала. И ты пытался свернуть мне шею! Неужели этих двух причин недостаточно, чтобы «обрубить концы»? Пусть моя жизнь и не сахар, но обида за посягательство на нее так быстро не прощается. И ты... ты... — Скайлер физически ощущала, как злость клокочет в горле. И не только злость. Досада, горечь и тупая беспросветность.
Вся ее жизнь и так представлялась глупой, бессмысленно и жалкой, а с щедрой подачи Ксавьера просто хотелось остервенело лупить головой об стену.
— Ну что ты так таращишься на меня?! Как будто я бешеное животное, готовое наброситься в любую минуту!
Могущая похвастать обычно завидной сдержанностью, Скай, похоже, полностью потеряла самообладание. Наматывая немыслимые петли по местами прогнившему настилу, пиратка выплевывала по слову за шаг, разбавляя речи перманентным придыханием, чтобы хоть немного спустить пар и более вдумчиво и проникновенно фильтровать базар.
— Я не знаю, не зна-а-аю, в какой доступной для тебя форме я должна высказываться. Может, отправить тебе письмо? Или поздравительную открытку? Или сочинить лирическую балладу о моем нелегком жизненном выборе? Или же просто взять огромный молоток, написать на нем все, что я думаю, и вбить в твою дурью башку?! Да с чего ты взял, что меня не было рядом, когда вас накрыли? Ты у нас хренов всевидящий оракул?! Я. Уже. Говорила. И не единожды! Но повторюсь для тех, кто в трюме. Я была там, я видела легавых, но было слишком поздно, и я сбежала, когда началась пальба. И...
Скай остановилась, точно вкопанная, и нервно прикусила кулак, в очередной раз пресекая поток сознания, угрожающий перейти в неконструктивные оскорбления. 
— Как ты вообще мог предположить, что я способна была продать тебя за вознаграждение?! Тебе хоть приблизительно известно, что получают те подонки, которые стучат мелкой дробью? Жменьку гульденов и шиш с маслом в придачу! Даже останься я после этого на свободе, что, сучий потрох, я должна была сделать с этими грошами?! Добавить еще акров к моим угодьям? Запустить павлинов в личный дендрарий? Или выкопать пруд в форме рояля на заднем дворе моего имения в Клеверных холмах?..

Скайлер драматично уронила лицо в ладонь, внезапно осела, а затем помассировала большим и указательным пальцами переносицу и монотонно загудела себе под нос с характерным гортанным скрежетом, явственно демонстрирующим, что девушка если не на самом деле рычит, то, как минимум, страдает от серьезного приступа мигрени. 
— Моргот с тобой, Ксавьер! Твоя взяла, —  выдохнула она наконец. Резкости тон не утратил, но голос звучал уже порядком обессилено. — Видит Роза, я не хотела говорить. Даже после всего, что ты сделал, не было желания отягощать твою совесть. Но ты сам меня вынуждаешь! Хочешь знать, почему я тогда повела себя не так, как обычно? Почему держалась осторожнее, чем когда бы то ни было? Почему залегла на дно, когда могла бы попытаться дать отпор? Была причина. Небольшая ноша, я бы сказала. Но ты любезно избавил меня от нее... От Него, если быть точнее, и если та чокнутая провидица не соврала.
На пару секунд Скай прервала свою речь, изучая выражение лица хастианца, дабы убедиться, что тот осознает сказанное.
— Скажи, мама тебя разве не учила, что девочек бить нельзя?.. Впрочем, плевать. Не переживай, я его уже не хотела после твоего маленького представления. Ты красноречиво дал мне понять, что кровь у тебя дурная.

Отредактировано Скай О'Нил (25.11.2013 03:07)

+5

13

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
Ксавьер, все также лежа на спине и глядя на звезды, слышал, как гниловатые доски крыши скрипя прогибались под её ногами, её учащенное дыхание. Слышал он и как обломок камня, глухо стукнув о настил, выпал из пальцев девушки. Но чем больше заводилась Скай, тем больше успокаивался сам Васко. Чёрт возьми, это было приятно! Сколько гребанных нервов он потратил разыскивая её, так пусть теперь и она поволнуется. Между тем, О’Нил продолжала свою речь, все так же нервно расхаживая по крыше:
— Я не знаю, не зна-а-аю, в какой доступной для тебя форме я должна высказываться. Может, отправить тебе письмо? Или поздравительную открытку? Или сочинить лирическую балладу о моем нелегком жизненном выборе? Или же просто взять огромный молоток, написать на нем все, что я думаю, и вбить в твою дурью башку?! Да с чего ты взял, что меня не было рядом, когда вас накрыли? Ты у нас хренов всевидящий оракул?! Я. Уже. Говорила. И не единожды! Но повторюсь для тех, кто в трюме. Я была там, я видела легавых, но было слишком поздно, и я сбежала, когда началась пальба. И...
«Ага. Была, видела, но было слишком поздно, ага». — Ехидно подумал Васко, все также молча глядя на звездное небо. — «Только вот проблема в том, что с глаз ты пропала ещё до того, как на берегу появились грызы. А сейчас ты, наверное скажешь, что тебе в кустики приперло. Ну да. Я тебе верю, ага».
Он тихо, неслышно для Скай, хмыкнул, все также не глядя на неё. Между тем О’Нил, наконец прекратила бегать туда-сюда по крыше и замерла. Не прекратив, впрочем, своей речи:
— Как ты вообще мог предположить, что я способна была продать тебя за вознаграждение?! Тебе хоть приблизительно известно, что получают те подонки, которые стучат мелкой дробью? Жменьку гульденов и шиш с маслом в придачу! Даже останься я после этого на свободе, что, сучий потрох, я должна была сделать с этими грошами?! Добавить еще акров к моим угодьям? Запустить павлинов в личный дендрарий? Или выкопать пруд в форме рояля на заднем дворе моего имения в Клеверных холмах?..
«Или просто-напросто попытаться хоть немного отмыться от того дерьма, что налипло за всю твою жизнь». — продолжал цинично додумывать за Скайлер Васко. — «Кто сказал, что ты не могла заключить с легавыми сделку и понемногу стучать на всех своих знакомых? Кто сказал, что я был первым в этом списке и был последним? Ну-ну, птичка. Продолжай щебетать».
Он уже решил для себя, что не будет убивать девчонку, мало того, он больше пальцем не притронется к ней. Но вот со своими знакомыми в их общем бизнесе с удовольствием поделиться умозаключениями. А дальше пускай О’Нил сама выбирается из того дерьма, в которое сама себя и посадила. Он злорадно улыбнулся собственным мыслям.
«О да, это будет интересная история! Почище гребанного Ромэо и Джульеты, мать её портовая потаскуха!» — Васко чуть не рассмеялся.
Наконец, девушка вновь опустилась на крышу неподалёку от него. Голос её теперь был спокоен и даже как-то... безнадежен, что ли?
— Моргот с тобой, Ксавьер! Твоя взяла. Видит Роза, я не хотела говорить. Даже после всего, что ты сделал, не было желания отягощать твою совесть. Но ты сам меня вынуждаешь! Хочешь знать, почему я тогда повела себя не так, как обычно? Почему держалась осторожнее, чем когда бы то ни было? Почему залегла на дно, когда могла бы попытаться дать отпор? Была причина. Небольшая ноша, я бы сказала. Но ты любезно избавил меня от нее... От Него, если быть точнее, и если та чокнутая провидица не соврала.
Несмотря на то, что на улице стояла довольно-таки прохладная погода, а сам Ксавьер лежал на крыше вообще полуголым, от последних слов девицы его кинуло в жар, словно он мгновенно оказался в хорошо прогретой бане. Васко схватился обеими руками за голову и едва не застонал.
«Кретин! Тупой, идиотский, кретинский кретин!» — ругал он сам себя — «Как я не догадался сам, отымей меня Моргот?!»
А Скайлер, словно решив добить его, несколько мгновений спустя поинтересовалась:
— Скажи, мама тебя разве не учила, что девочек бить нельзя?.. — а еще через секунду добавила — Впрочем, плевать. Не переживай, я его уже не хотела после твоего маленького представления. Ты красноречиво дал мне понять, что кровь у тебя дурная.
Не сказать, что он так уж мечтал о ребенке, по сути о детях пират вообще предпочитал не задумываться. Но муха-бляха и прочие демоны морской бездны, он собирался начать со Скай новую жизнь, Моргот всех задери. И может быть... Да какое может быть?! Точно! Захотел бы в итоге наследника. И оказывается, что он сам, своими руками наследника этого завалил.
У пирата потемнело в глазах. Он до боли, до хруста сжал зубы.
«Как можно быть настолько близоруким, тупым идиотом?» — он продолжал мысленно ругать себя, придумывая все новые, все более красочные эпитеты и при этом в кои-то веки не знал, что сказать.
Теперь настала очередь Васко метаться по крыше. Вскочив на ноги, он автоматически поднял жилетку и надев её, принялся мерить широкими, быстрыми шагами свободное место. Достав из кармана трубку, он начал было её набивать, но на полпути бросил это занятие и автоматически сунув её в карман, продолжил свой променад. Наконец, Ксавьер остановился перед девушкой. Голос его звучал тихо, спокойно, однако в нем чувствовалась горечь, бессилие и едва сдерживаемая ярость:
— Так какого лешего ты вообще поперлась на эту стрелку? — поинтересовался Васко у Скай — Какого ты не сказала мне об этом сразу? Боги, почему же ты, мать твою, не побереглась? Как можно быть такой тупой?!
Он, наконец застонал, а потом продолжил:
— Ты обвиняешь в этом меня. Но знай, твоей вины тут не меньше! Ты не побереглась сама, ты не сказала мне, ты поперлась на эту гребанную стрелку!
Он уселся на крышу рядом с ней и вновь достав трубку, наконец забил её. В наступившей тишине, которую нарушал звон пожарного колокола, крики полицейских и очевидцев, доносящиеся от игорного дома, но словно бы не имеющие к Васко никакого отношения, не слышимые им, отфильтровываемые ещё до того, как звук будет расшифрован мозгом, чиркнула спичка. Ксавьер глубоко, до рези в глазах и боли в груди, затянулся, а через несколько секунд, медленно, тоненькой струйкой, выпустил дым.

Отредактировано Ксавьер Фабрицио Дель Рио (27.11.2013 20:16)

+4

14

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
Ее слова вмиг стерли вечную надменную усмешку с лица Ксавьера. На смену ей не пришла и устрашающая холодная ярость. Или наплевательская беззаботность. Или искривляющее губы снисхождение. Скай вообще не знала этого выражения. Пират использовал его впервые. На какой-то миг она почти растерялась, почти поверила, что задела болевые точки, о существовании которых и не догадывалась прежде, но нужно быть полной идиоткой, чтобы попасться на одну и ту же удочку дважды. Перед ней стоял человек, который выдумал собственные законы чести и следовал им, когда ему это было выгодно. Человек, не знающий пощады и жалости. Человек, изображающий душевность просто от скуки. Да, несмотря на все это, Скайлер влекло к нему в прошлом. (Но кто сказал, что она умная?) От понимания этого становилось куда досаднее. Легко ненавидеть сволочь, скрывавшуюся под личиной порядочности. А Васко, к чести его, никогда ничего подобного не делал. Он нравился Скай со всеми своими червоточинами, просто вкус у нее, как выяснялось, отвратительный. Связаться с таким человеком было ее собственным огрехом, и от того еще паскуднее чувствовала себя О'Нил.

Метаться девушка перестала, но в этом деле ее достойно сменил теперь сам Васко. Скай наблюдала за ним с пассивной агрессией, поджав колени к груди и водрузив на них подбородок, как будто опасалась пропустить часть зрелища.
Признаться Ксавьеру о случившемся было непростым решением и, возможно, оплошным. Как бы зла она на него ни была, как бы ни хотела раскроить ему башку тем гребаным камнем, но осмысленно изводить кого-то было не в ее стиле. Да и как можно было надеяться, что он так просто оставит это? Что не продолжит истязать ее вопросами и травить душу пуще прежнего.
— Так какого лешего ты вообще поперлась на эту стрелку? Какого ты не сказала мне об этом сразу? Боги, почему же ты, мать твою, не побереглась? Как можно быть такой тупой?!
«О-хо-хо! Ну, здравствуй, искра разума! Как же долго ты спала и как не вовремя зажглась».
— Ты обвиняешь в этом меня. Но знай, твоей вины тут не меньше! Ты не побереглась сама, ты не сказала мне, ты поперлась на эту гребаную стрелку!
— Воу, воу, воу! Притормози, морячок! — Скай округлила глаза и встрепенулась в почти искреннем изумлении, подперев раскрытыми ладонями пространство между собой и мужчиной. — Неужели мы только что перенеслись в прошлое, когда мне было не насрать на твои увещевания? Да мне теперь твои советы, что мертвому припарка! «Не побереглась», блин... Кабы знать, где упасть, так соломки бы припасть!
Еще несколько минут назад Скайлер была уверена, что силы ее иссякли, просочились наружу вместе со злобой и растворились в апрельской прохладе. Но стоило Ксавьеру открыть рот, как весь исступляющий гнев, выхода которому она не находила слишком долго, начинал снова подтачивать ее нервы.
— Ты что-то там говорил о выблядках? И о судьбе, которую я выбрала. Знаешь, а ты ведь был чертовски, до умопомрачения прав. Я сама выбрала эту судьбу, и «выблядкам» в ней нет места, ни твоим, ни чьим бы то ни было. Да и что ты заладил с этой стрелкой?! Оттуда я ушла в целости. Пока ТЫ меня не нашел! Со своими абсурдными параноидальными догадками и бешеными глазами. Так что не смей вменять мне случившееся и перекладывать с больной головы на здоровую! Этот расклад уже не переиграешь. Я сделала одно наивное допущение и ошиблась. Но на ошибках ведь учатся, верно? Кто-то охренительно умный (или просто упоротый) сказал: «Пока мы не потеряемся, мы не находим себя». И я, пожалуй, должна даже поблагодарить тебя. Ты помог мне потеряться, чтобы я нашла себя. Ты показал, как делать не нужно. Оградил от всех подобных промахов в будущем. Помог взвесить приоритеты, настроить жизненные ориентиры. Спасибо тебе за все! Но на этом любезности мои иссякают.
От запаха дыма, источаемого трубкой Ксавьера, девушка поежилась и едва заметно скривилась. Пусть сигарета и была естественным продолжением ее пальцев, но трубка... Брр, какой-то деревянный хрен.
— Хотя, знаешь... не могу не отдать тебе должное, — продолжила О'Нил. — Этот твой маневр с переводом стрелок я все-таки расцениваю как частичное признание вины. Конечно, от кого-либо другого — у кого не кусок соли вместо сердца — можно было бы ожидать и большей чуткости. Даром что нужна отвага льва, чтобы признать свою ошибку — чтобы эту ошибку совершить, нужно еще и упрямство охреневшего осла… Но ты все равно молодец, хвалю! Открыл новое достижение. Прицепи себе на лоб звезду. Или чем там тешат себя моряки, чтобы показать свое превосходство?

Полегчало, кажется. Васко слушал молча и, похоже, даже не моргая; лишь между бровей время от времени залегала складка, выдающая мало понятную смену эмоций. Но порой лицо его и впрямь как будто бы выражало сожаление, или это в сумерках все так искажается?
Нет, он не заслуживал ни оправданий, ни участливости со стороны Скай, но объяснение... да, пожалуй, на него он имел право.
— Я не знала, — добавила она с мрачным безразличием, — только догадывалась. А в день накануне перестрелки в порту ходила к старухе мануш. Она подтвердила. Ты сказал, это последнее дело. Я просто хотела удостовериться, что все пройдет гладко. А когда не выгорело, то решила переждать, пока пыль уляжется. Обидно было бы склеить ласты на заре новой эпохи. Кто бы мог подумать, что уйти из-под огня будет самым моим немудрым решением! — Скай невесело хохотнула.

+5

15

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
— Не знала... Не догадывалась... — эхом повторил за ней Васко, все также время от времени глубоко затягиваясь.
Он сидел на крыше рядом с девушкой и чувствовал в душе какую-то неуютную, непривычную пустоту. Хотелось порвать кого-нибудь на куски или даже лучше убить медленно, жестоко, потихоньку отрезая конечности, сдирая заживо кожу и одновременно с этим... не делать вообще ничего. Сидеть вот так, пока не прогниют сами доски крыши, пока он не провалиться вниз. И потом все так же сидеть. Не двигаясь, не думая. Существуя лишь номинально.
— Вот, забодай тебя комар, и открыл собственное дело. Ох и прав был Кабестан, нечего было мне в Дракенфурт переться. — пробормотал мужчина — Ходил бы на «Лисице», как раньше, горя бы не знал.
Вздохнув, Ксавьер поднялся на ноги, прошелся туда-сюда по крыше, мрачно поглядывая на Скай и наконец заговорил вновь. Слова его звучали спокойно, чётко, против обыкновения медленно. А на лице застыло все то же выражение — вроде бы и спокойное, но какое-то отстраненное, а лоб пересекала глубокая морщина. Наконец он заговорил. Все так же спокойно, неспешно роняя слово за словом. Но слова эти, вроде и не насыщенные чувствами, падали с едва ли не слышимым металлическим стуком.
— Значит так, цыпа. Сидя здесь, прошлое вспоминая, мы ничего не добьемся. Разве что поцапаемся и в итоге либо я тебя железякой в брюхо ткну, либо ты мне колпак кирпичом каким проломишь. — взгляд, которым он смотрел на Скай был так же холоден и тверд, как и голос — Если ты хочешь, ты можешь сидеть здесь, продолжать отмораживать задницу и жалеть себя. А я же хочу найти ту суку, которая заварила всю эту кашу.
Он немного помолчал, продолжая сверлить девушку взглядом. Однако брови Ксавьера сошлись к переносице, морщина пересекающая лоб стала ещё глубже, а губы искривились в лёгкой, чуть заметной, злобной усмешке. Следующие его слова были сказаны тише, но при этом с какой-то ледяной, всесокрушающей злобой:
— Из-за какого-то фраера я приобрел кучу проблем. Потерял еще большую кучу бабок и к тому же... — он замолчал не договорив, а через секунду продолжил уже о другом — И если этот кто-то считает, что может залезть мне в жопу без мыла, он ошибается.
Внезапно Васко улыбнулся, можно было бы даже сказать, что по доброму, если бы не все тот же колючий, холодный взгляд. Голос его стал тише, превратившись в шепот.
— О да, я покажу ему, как он ошибается!
Пират сплюнул и опять посерьезнев, продолжил, все тем же спокойным, каким-то даже будничным тоном:
— Для начала я двину в Дракенфурт. Нужно найти конец веревки за который надо дернуть, чтобы размотать весь узелок. Пошушукаюсь с местными барыгами, может выйду на кого из воротил. Дальше пока не знаю. По обстоятельствам. А ты решай. Сейчас. Или ты идёшь со мной. Или нет. Если нет, то предупреждаю — не вставай у меня на пути, раздавлю, как клопа. И разговоры перед этим разговаривать не буду.
Все с тем же спокойным, словно окаменевшим лицом, Васко отвернулся от девушки, достал из кобуры револьвер и с громким, сухим щелчком откинул барабан. По деревянному настилу крыши зазвенели стреляные гильзы, а взамен израсходованных патронов, Ксавьер принялся вставлять новые.

+4

16

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
Скайлер слушала с открытым ртом и в какой-то момент сама превратилась в слух — да не может быть. Он, верно, шутит?
Каждое слово, сказанное Ксавьером, отдавалось в голове таким мощным резонансом, что Скай не почувствовала даже, как стучат ее собственные зубы, и виной тому была отнюдь не погода. Пальцы похолодели, волоски вздыбились по всему телу, затряслись поджилки — все признаки пребывающего в иррациональной панике человека. Нет, конечно же, она не боялась хастианца, от имени которого некоторые добропорядочные граждане в прямом смысле могли лишиться чувств от ужаса. Нет, что угодно, только не страх. Страха перед Васко девушка не испытывала никогда и, возможно, именно это и выделило ее среди тех, с кем пират привык иметь дело. Паника ее была стихийной и зиждилась на стольких эмоциях сразу, что разбираться просто не было времени.
Сам же Ксавьер за последнюю четверть часа менялся в лице и в голосе так часто, что уже только от одного этого девушка теряла терпение. Неужели он правда думает, что может вот так просто махнуть рукой на все то, что выкинул тогда? Или сейчас. Что может просто сказать «упс, ошибочка вышла», а потом препроводить ее под белы ручки на корабль, который умчит их в Дракенфурт? А затем в стиле двух неуловимых мстителей они начнут охоту на поганца, наварившегося за их счет? И при всем при этом он ведет себя так, словно снизошел, словно сделал ей огромное одолжение и ждет теперь только, что Скай примет его милость.
«Сидя здесь, прошлое вспоминая, мы ничего не добьемся».
Светлая мысль, жаль, толку от нее чуть, когда здравый смысл накатывает уже после того, как наломаешь дров. И, наконец, вот он, момент, которого О'Нил ждала с первых минут, как пришла в себя. Большой и страшный серый волк понимает, что дал маху. Но не может себе позволить ударить в грязь лицом перед поросеночком и начинает выть на другую избушку — тоже эффектно, но уже более целесообразно.
— Если ты хочешь, ты можешь сидеть здесь, продолжать отмораживать задницу и жалеть себя. А я же хочу найти ту суку, которая заварила всю эту кашу.
Сильно сказал. Но как насчет той суки, которая подливала масла в огонь, пока каша варилась? Как насчет той суки, которая заставила Скай эту кашу расхлебывать, а теперь вернулась спустя почти два года, чтобы скормить остатки?!
— Из-за какого-то фраера я приобрел кучу проблем. Потерял еще большую кучу бабок и к тому же...
«К тому же что? Потерял совесть? Остатки чести? Самообладание? Шанс на нормальную жизнь? Или единственного близкого человека, который не заканчивал разговор словами „так точно, капитан“?»
— Для начала я двину в Дракенфурт. Нужно найти конец веревки за который надо дернуть, чтобы размотать весь узелок. Пошушукаюсь с местными барыгами, может выйду на кого из воротил. Дальше пока не знаю. По обстоятельствам. А ты решай. Сейчас. Или ты идёшь со мной. Или нет. Если нет, то предупреждаю — не вставай у меня на пути, раздавлю, как клопа. И разговоры перед этим разговаривать не буду.
«Для начала я двину тебе в челюсть».
Скайлер захрустела пальцами, как и всегда, будучи не в духе. Пусть она была не столь наивна, чтобы сменить гнев на милость от вида уязвленного самолюбия пирата, но тот упадок духа, в котором пребывал Ксавьер, пока нервно раскуривал трубку, не мог не затронуть хоть каких-то еще не отмерших чувств девушки. Даже несмотря на горе, которого она хлебнула с легкой руки бывшего любовника, она оставалась человеком, которому свойственно сочувствовать даже негодяям в минуты слабости. И Скай была близка к этому, пока Васко всего парой фраз не разрушил всякую надежду на сочувствие и понимание.
— Жалеть себя? — в тупом недоумении огрызнулась девушка, вскакивая на ноги, чтобы поравняться с пиратом. — Что, прости? Я? Могу продолжать жалеть себя? А не ты ли соловьем здесь заливался, как сурово огреб от этой истории? Сколько денег потерял, сколько сил. Как едва не лишился репутации. Как мужественно надавал смерти по рогам, как терялся в догадках и мучился сомнениями долгие-долгие месяцы! Ну, прости, милый, что моя спина так сурово обошлась с твоим ножом. Мне очень, очень жаль! Но, может, мать твою за ногу, тебе самому стоит перестать себя жалеть, а? Или без благодарных слушателей у тебя душевных сил на это не хватает? Ну так дам я тебе совет на будущее. Ты собери все-все-все свои сокровенные переживания, запиши их на листочек и вложи в конверт с письмом к доброй фее. Конверт положи ночью под подушку, а наутро, если тебе повезет, ты можешь обнаружить там новый хребет. Вставишь его — и проблем как не бывало! Но не жди от меня, суки ты сын, благодарности и вздоха облегчения. Я не стану целовать тебе сапоги за проявленное милосердие. Ты, похоже, либо слишком плохо меня знаешь, либо слишком быстро забыл, если думаешь, будто мне моя паршивая жизнь дороже того, что ты отнял у меня уже во второй раз! Мою... значимость. Тебе известен смысл этого слова, подонок ты чертов? Или ты считаешь, что вправе распоряжаться людьми вокруг себя по свободному усмотрению, как каким-то вещами? Сломал — выкинул? Способен ли ты вообще отдавать себе отчет о том, что творишь? Или амбиции настолько застилают тебе глаза, что ты уже дальше хрена своего не видишь? Однажды ты уже отыгрался на мне. Бесчестно, несправедливо, не за что. А теперь ты делаешь это снова. И ты не собираешься нести ответ за свои действия. Ты не собираешься считаться со мной?! — на этих словах голос Скайлер осел, губы побелели, а подбородок задрожал в ледяной озлобленности. — Нет, не собираешься... Ты просто взял, что хотел, а потом выяснил, что хотел не этого. И плевать, кому и чего стоило твое заблуждение, чего это стоило мне, чего это стоило моей ком... моей к... Чего это стоило... моей команде. А чего это стоило моей команде? Чего это стоило моей команде, Ксавьер?! Отвечай!
Процедив распоряжение сквозь зубы, Скай сжала кулаки и затряслась уже всем телом. Жар ударил в голову и сгустился в висках. Сделав несколько шагов навстречу Васко, девушка подошла практически вплотную, символически заграждая ему дорогу, и вскинула голову вверх за невозможностью поравняться взглядами.
— И вот я на твоем пути, Ксавьер, — боковым зрением О'Нил выхватывала мутную картинку заряженного револьвера в руке пирата, — и что ты сделаешь мне?

Отредактировано Скай О'Нил (29.11.2013 17:15)

+5

17

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
За все время монолога девушки, Ксавьер не обращал на неё ни малейшего внимания, продолжая все так же заряжать револьвер. Вот ещё один патрон с влажным щелчком вошёл в барабан, еще и за ним завершающий. Слишком много всего на него свалилось за сегодняшний день, а точнее вечер. Не так он себе представлял рандеву со Скай. Васко планировал сказать ей пару ласковых, послушать, как она будет оправдываться, а затем, без шума и пыли завалить её. По сути, он был довольно простым парнем и всегда предпочитал просто набить морду или завалить противника, чем душещипательные разговоры с ним разговаривать, а все эти долбанные интриги, взаимные обвинения, они не стоили потраченного времени. Да и сказать по правде, лучше бы пират не знал того, что сказала ему девушка. Потом перестрелка, зацепившая его пуля... Моргот, в нем словно бы перегорел какой-то предохранитель, отвечающий за чувства.

Револьвер был заряжен. Ксавьер, прищурив левый глаз, посмотрел сквозь ствол на звезды, причём скорее по привычке — проверить сейчас чистоту ствола не смог бы наверное и вампир, а после, крутанув оружие на пальце, убрал его в кобуру. Застегивать, впрочем, он её не стал. Скай была на взводе и лишь духи морские знали, что придёт ей на ум в следующий момент. Наконец он соизволил взглянуть на собеседницу. Сверху вниз — О’Нил вскочила и теперь стояла довольно близко к нему. Скай продолжала свою обличительную речь:
— Ты просто взял, что хотел, а потом выяснил, что хотел не этого. И плевать, кому и чего стоило твое заблуждение, чего это стоило мне, чего это стоило моей ком... моей к... Чего это стоило... моей команде. А чего это стоило моей команде? Чего это стоило моей команде, Ксавьер?! Отвечай!
Васко молчал. Ни мускул ни дрогнул на его лице, а взгляд продолжал оставаться столь же бесстрастным, как и раньше. Между тем девушка подошла к нему так близко, что Ксавьер кожей чувствовал жар её тела, ёё разгоряченное дыхание. На миг ему вспомнились моменты их близости. Во время них она была такой же горячей, такой же страстной. Впрочем, через секунду он отогнал эти мысли, а девушка продолжала:
— И вот я на твоем пути, Ксавьер и что ты сделаешь мне?
Васко некоторое время молчал, а потом холодно улыбнулся Скайлер:
— Цыпа, я же подонок. Я воспользовался тобой. Я все делаю ради своих амбиций, ради себя, мало заботясь о других, ведь так? Поэтому мне абсолютно плевать на твою команду. Абсолютно плевать на тебя. — Его голос был все так же холоден, а взгляд безразличен и немного утомлен, словно Ксавьер смотрел не на живое существо, а на некое препятствие, мешающее ему пройти. — Как ты думаешь, что же я сделаю? К тому же мама не учила меня, что девочек бить нехорошо, помнишь?
Губы пирата искривила усмешка.
— Я понимаю, что ты хочешь сейчас доказать мне, понимаю, что ты делаешь. Ты, именно ты сейчас строишь из себя несчастную. Даже не так, ты ищешь какого-то покаяния, искупления за свои грехи. Ты ждешь, пока я ударю тебя, оглушу, пристрелю, наконец. Для того чтобы самой себе доказать, что ты чистенькая, хорошая, а я урод и сволочь. Что именно я виноват во всем том дерьме, что случилось с тобой. А может ищещь повода обвинить меня в том, что я бездушная скотина? Ты ко мне поговорить, а я тебя кулаком по морде. — ухмылка Ксавьера стала чуть шире — И ты знаешь, я готов тебе это искупление, повод предоставить. Просто, чтобы доказать, что я могу прийти на помощь ближнему. Я измочалю тебя так, что ты полгода с койки не поднимешься. Будет больно. Будет страшно, у тебя останутся шрамы. Но совесть твоя будет чиста. Ведь это Ксавьер, опять Ксавьер накинулся на тебя бедную и обиженную. Это опять он испортил твою жизнь. А заодно появится повод жить, ведь так? Месть. Та самая, на которой обжегся я сам. Но тебе она нужна, как воздух. Осознавать, что ты в грязи, но вставать с утра. Только для того, чтобы осуществить её. Или знаешь, есть способ ещё лучше.
Ухмылка Васко превратилась в широченную улыбку, страшно контрастировавшую с ледяным взглядом серых глаз. Он вновь достал оружие, перехватил его за массивный ствол и протянул рукоятью вперёд девушке.
— Держи цыпа. Сделай милость, прикончи себя сама. Ничего другого тебе не остаётся. Как же? Команда твоя тебя потеряла, ребёнка потеряла ты, тот, с кем ты когда-то собиралась связать жизнь, оказался последней мразью и подонком. Зачем жить дальше? — Васко отступил на шаг и сложил руки на груди. — А мне не мешай. У меня есть цель в жизни, есть амбиции, которые я хочу удовлетворить. Я живу сегодняшним днём смотря в будущее. Но при этом не отрекаюсь и от своего прошлого, каким бы оно не было. И исправляю свои ошибки по мере возможности.
Он вновь отвернулся от девушки и добавил:
— А можешь пристрелить меня. Закончи хоть одно начатое дело в своей жизни.
В голове пирата словно насекомые в протухшем трупе, роились мысли. Они наталкивались друг на друга, более сильные пожирали слабых и может речь его и была немного сумбурной, однако сказать Скай ему было больше нечего. Психовать, топтаться на одном месте, раз за разом говоря одно и то же, ему надоело так же.
«К Морготу все» — подумал он, подходя к краю крыши — «к Морготу эту безумную обиженную девку. Пусть сама воюет со своим треклятыми тараканами в голове. Сейчас спуститься с этого траханого насеста и в ближайший кабак. Нажраться, отыметь какую-нибудь шлюху и спать».

+5

18

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
«Они в порядке», — уверенность была призрачной и ничем не обоснованной. Эта первая мысль больше походила на слепую веру, на попытку выдать желаемое за действительное, нежели на взвешенное умозаключение. Но когда короткая вспышка страха, вышибающего здравый смысл, рассеялась, обрывочные и смятые соображения приобрели пристойную форму.
Ну, конечно, они в порядке! Какой бы бессердечной сволочью не пытался быть (или казаться?) Васко, с его стороны было бы бессмысленно, равно как и глупо, тащить свою добычу на нейтральную территорию, если бы команда не представляла угрозы или, по крайней мере, неудобств. Более того, если он и впрямь такое чудовище, как пытается себя подать, куда эффектнее и страшнее была бы месть, очнись Скай в луже крови своих друзей. Вот тогда расплата была бы воистину ужасной. Так что они в порядке. Иначе и быть не может! И это хорошая новость. Плохая же заключалась в том, что ее, Скайлер, судя по всему, отдали на заклание. Решение, безусловно, практичное, но горький осадок оставляет. Пожалуй, если бы не шаткое положение девушки в этот самый момент, она бы даже захотела напиться от бездолья — продезинфицировать душевные раны, если быть точнее.
Но, как бы там ни было, проще принять и понять те непростые меры, на которые пришлось пойти капитану — а решение, наверняка, целиком и полностью лежит именно на ней — чем винить себя в смерти всей команды.

Слушая нарочито холодную, словно бы промерзшую в водах Ледовитого океана речь Ксавьера, Скайлер вспомнила, почему им было так нелегко друг с другом, даже когда все, по большому счету, было гладко. Оба были бескомпромиссны, резки и несгибаемы. Нет, в вопросах бизнеса они умели ловко балансировать там, где того требовала Игра. Но тем, кто входил в более узкий круг доверия хваткого пирата и ушлой посредницы, эти двое представлялись в совсем ином свете. Удивительно, но речь эта немного остудила пыл взвинченной девушки. И не только остудила, но и заставила шестеренки в голове пиратки вращаться с удвоенной силой.
Если положиться на мудрость теории игр, Скай не должно наносить очередной удар, пока сторона противника не парирует предыдущий (а содержательно-угрожающий, но весьма инертный выпад Ксавьера О'Нил восприняла как очевидный пас). Можно, конечно, принять предоставленную хастианцем фору — с этой мыслью девушка цепко впилась в рукоять револьвера, не размениваясь на сомнения, — и одержать победу не вполне честным способом, а можно поступить более достойно: ежели игра не завязалась, нужно изменить саму игру, изменить правила и начать новую партию.

— А можешь пристрелить меня. Закончи хоть одно начатое дело в своей жизни, — резюмировал свою обличительно-пафосную речь Васко, скрестив на груди руки, как заправский тяжелоатлет для снимка в газету.
— Тебе не плевать на меня, — после короткого раздумья фыркнула Скай с насмешкой в голосе, покрутила дулом у собственного виска и снова направила его в грудь мужчины, — и никогда не было. Говори, что хочешь, делай, что хочешь, но мы оба знаем, что это не так. Не пойму только, кого ты пытаешься обмануть — меня или себя. У тебя была хренова туча возможностей меня прикончить, и, заметь, ты не просто мог, ты этого хотел. Но не потому ли я все еще жива, что тебе не плевать? Ты вытащил меня из того чертового номера, не отдал меня в лапы легавых и не дал подстрелить. И теперь я даже засомневалась, что и первую свою попытку ты довел бы до конца. Ну, признай, не всем женщинам ты позволяешь портить тебе жизнь, — внезапно для себя Скайлер звонко расхохоталась — на пару мгновений воздух показался ей разреженным, как на большой высоте. Только подавив еще несколько нервных смешков, она смогла продолжить. — А теперь я нужна тебе больше, чем прежде. Ты пытаешься поймать рыбку в мутной воде, я же в этом болоте провела полжизни. Ты не справишься сам и прекрасно понимаешь это — ведь ты уже потратил кучу времени впустую, гоняясь не за той рыбкой, — а потому просишь моей помощи. В собственном извращенном стиле, разумеется. Ох, прости, ты называешь это предложением сотрудничества. Вот только мне какая печаль? Ты ведь не ждешь, что я тебя пристрелю. Потому что ты эгоцентричный засранец, готовый связать себя священными узами брака с собственным отражением. Слишком тебе дорог твой зад, чтобы вот так бросаться грудью на амбразуру. Поэтому вместо того, чтобы скрашивать свою болтологию героическими сценками, лучше бы...

Договорить Скай так и не успела. Ксавьер сделался еще менее подвижен, а девушка приложила к губам указательный палец левой руки, когда из цокольной надстройки раздались глухие шаги некольких пар ног, а парой секунд позже не менее глухой бесцветный голос с классическим орлесианским акцентом потребовал опустить оружие.

Отредактировано Скай О'Нил (01.12.2013 20:06)

+4

19

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
Ксавьер так никогда и не узнал, что хотела сказать О’Нил, однако на продолжении её монолога не настаивал — в данный момент у них нарисовались проблемы и поважней.
— Опустите оружие, господа, вы окружены, — проговорил тот же самый голос, что требовал открыть дверь номера.
«Вот прилипчивый же, клоп легавый!» — с веселым изумлением подумал Васко.
Волна адреналина вновь хлынула в кровь, заставив пирата взбодриться, губы сами собой сложились в лукавую ухмылку, а глаза сверкнули в звездном свете. Он быстро огляделся. Мда, ситуация выглядела отнюдь не самой радужной — он вместе со Скай был зажат в одном из углов крыши. Все выходы были блокированы, спрятаться можно было лишь за парой дымоходов, что чёрными силуэтами выделялись на фоне неба, а ещё можно было полететь. Аки птичка. Вспорхнуть испуганным голубем над черепицей и нагадить на головы обескураженным полицейским. Осталась ерунда — научиться летать. Ксавьер глянул вниз, на булыжную мостовую и с мрачным юмором подумал: «Ага, метров пять я точно пролечу».
Впрочем, сказал, а точнее проорал, он совершенно иное:
— Я б попросил повежливей, тут не только господа, тут ещё и дамы есть. И если, засранцы вы неудачные, вы сами сейчас стволы не опустите, то в этих самых дамах появится ещё пара миленьких дырочек, помимо тех, что были отпущенны им матушкой-природой!
Он быстро отскочил назад, достал тускло сверкнувший стилет из сапога и, спрятавшись за Скайлер, вновь приставил ей клинок к боку, попутно обхватив локтем за горло. Не сильно, лишь для виду.
— Любишь театр, цыпа? — шепнул он девушке, ухмыляясь в усы. — Хотя похрен. Зато я люблю!
Он немного помолчал и с некоторым удивлением в голосе добавил:
— Правда, я там и не был ни разу... — Васко тряхнул головой, отгоняя лишние мысли и поторопил полицейских. — Ну, господа, я жду!
Полицейские молчали, включая тот самый голос. Видимо пират выбрал правильную тактику — они не знали, кто его пленница, блеф удался. Игра, в которой Васко вновь поставил на кон жизнь, причём на этот раз не только свою, продолжалась. Полицейские все так же молча наблюдали за парочкой, пока вновь не заговорил все тот же голос:
— Лучше сдайтесь, милсдарь, сопротивляться бессмысленно. Здание окружено, квартал оцеплен. Вам даже не выбраться за черту города.
— Слышь, голубок, — весело заорал в ответ Ксавьер — мусьекать ты своему хахалю в кровати будешь, а сейчас дай пройти! Или лучше...
Он сделал вид, что задумался, а потом, словно бы самому себе, пробормотал:
— Да, так действительно будет лучше... — и полицейским: — Да, или лучше вы сами сейчас тихо убираете стволы и мирно уходите. Если через пять минут я не буду видеть ваших рож, обещаю, гнаться не стану.
Полицейские опять замолчали. То ли озадаченно, то ли задохнувшись от возмущения. На крыше опять воцарилась тишина, в которой особенно громко прозвучал довольно молодой голос одного из полицейских:
— Он сумасшедший, милсдарь стреляйте, чего же вы жд...
Договорить ему Ксавьер не дал, он торжествующе завопил:
— Ага, голубок, я смотрю ты и мусье сюда своего прихватил! Целоваться сюда что ли шли? Так это, звиняй, место занято.
А дальше события развивались стремительно. Ещё один голос заорал:
— У девчонки оружие, я видел оружие, они заодно!
— Огонь, стрелять на поражение! — приказал их начальник.
Вновь раздались звуки выстрелов, впрочем, Васко не ждал, пока полицейские откроют огонь. Все так же обхватывая О’Нил за шею, при первом же вопле он юркнул за дымоход, увлекая её за собой и огляделся. Да, ситуация складывалась не из лучших, но выход есть всегда. С криком: «Вали педиков!» Васко, наконец, отпустил Скай, наклонился, подобрал булыжник, отколотый от дымохода, и запустил им в сторону полицейских. Раздался приглушенный стон. А Ксавьер, даже не задумываясь о последствиях, влез на дымовую трубу и, бросив в ее недра короткий взгляд, приготовился спускаться вниз, когда очередной выстрел прорезал воздух.
Последним, что успел отчетливо рассмотреть пират, прежде чем мир смазался в неясную картинку и в итоге полностью не померк, было шокированное лицо одного из грыз и отблеск его оружия, дрожащего в руке.

Конец игры

+5

20

Крыша соседнего дома
-----------------------------------------------------
Стоя спиной к говорившему и частично загораживая собой Васко, Скай не видела, сколько легавых выбралось на крышу, равно как и то, к кому конкретно были обращены слова. Факт наличия у одного из беглецов (или даже у обоих) оружия был, очевидно, допущением, — в таком-то контражуре! — основанном на совсем еще свежем воспоминании, как кто-то из этой парочки палил из бедра наугад в стражей порядка. И покуда парламентер увещевал господ сдаться на милость злой судьбы, Скайлер лихорадочно обшаривала взглядом развернувшуюся перед ними перспективу, неслабо отдающую безысходностью. И когда, он, взгляд, остановился на лице Ксавьера, то заиграло зловещей улыбкой, не предвещающей, по опыту О'Нил, ничего хорошего. Вопрос лишь в том, кому именно светит это «ничего хорошего» — полицейским, Скай, самому Васко или всем вместе взятым? Велика вероятность, что миссия Ксавьера на земле окончена, и теперь Моргот призывает его обратно, а пирату просто захотелось прихватить с собой компанию. Примерно этой же теории девушка держалась и тогда, когда мужчина взял ее в захват, упер знакомый стилет с ювелирной точностью аккурат в то же место, где все еще саднил неприятный порез, и с пылом зашептал заговорщическим тоном в ухо Скай:

— Любишь театр, цыпа?

В этот момент О'Нил обернулась на шепот и еще раз взглянула в лицо импровизатора. Выражение его сквозило восторгом вперемешку с азартом, и если где-то в глубине и крылся страх или инстинкт самосохранения, то Ксавьер мастерски маскировал все это под личиной безумца, получающего истинное удовольствие от происходящего. И тогда Скай вспомнила еще и то, что именно привлекало ее в прожженном хастианце — этот непредсказуемый негодяй ежедневно бросал вызов ей и всему миру. А в данный момент весь мир был на враждебной стороне, а она сама, стало быть, вовлечена в добровольно-принудительный союз. Сила была не на их чаше весов, а потому Васко принялся делать то, что лучше всего умел — угрожать и сыпать крамольными вызывающими речами. А Скайлер, приняв на себя свою подъяремную роль, изображала всем своим видом ужас и трепет, часто и обрывисто вздыхала, попутно пытаясь скрыть сжатый в руке револьвер в складках юбки до подходящего момента, если таковой вообще представится.

Но обстоятельства, как оказалось, тоже складывались не на руку беглецам, готовившимся совершить зловещее преступление на крыше. Один из легавых, которых на поверку оказалось трое (рассредоточили силы, судя по всему, обшаривая всю близлежащую территорию), заметил, как сверкнуло дуло Ксавьеровой пушки в руках псевдозаложницы, и в воздух словно бы выстрелил приказ открывать огонь. Один из троицы, стоявший поодаль, молокосос, замешкался и не смог вовремя высвободить оружие из кобуры. Двое спустили курок практически одновременно: первый едва не попал в Скай — свинец просвистел над самым ухом; второй, Главный, с криком отбросил пушку, когда упреждающий выстрел девушки увенчался успехом — пуля насквозь прошила правую кисть руки, которой легавый держал оружие. Если бы некий зритель всего происходящего похвалил Скайлер за столь меткий выстрел, она бы, вероятно, даже не призналась, что целилась противнику в голову.

Но времени для триумфа не было. Потому что ровно в тот же самый миг, когда в воздухе запахло стрельбой, грубая мужская рука вцепилась в шею О'Нил и рванула в сторону с такой силой, что пиратка едва не потеряла равновесие, споткнулась и еще раз выстрелила — на этот раз случайно и ни в кого не попала. Пострадал разве что кусок фронтона, сплевывая каменные крошки на головы полицейских. Но, тем не менее, все это произвело сильное впечатление на самого молодого, который от паники уже дрожал как телеса абаджанских танцовщиц — в результате парень и вовсе выпустил ствол из рук, едва расчехлив его, и юркнул за открытую настежь чердачную дверь. А в то же мгновение, когда молокосос спасал свою шкуру, здоровый кусок камня, описав изящную дугу, берущую начало где-то за спиной Скай, угодил в башку того, что выстрелил первым. И все это, разумеется, сопровождалось цветастыми комментариями хастианца, голосящего с таким надрывом, словно от этих устрашающих воплей и впрямь зависел моральный дух противника.

Наблюдая Васко на гребне волны, Скай на секунду поймала себя на мысли, которая давно затерялась на задворках сознания — что они вдвоем могли бы жить вечно, пока действуют заодно. Ксавьер иной раз шутил так за кружкой хастианского пива, мол, на пороге смерти покажем старой дуре обидный и красноречивый жест да уйдем невозмутимо в закат под шум прибоя. Скай ему верила. А мгновение спустя холодный пот на спине явственно напомнил о том, что именно эта вера чуть не стоила ей жизни в последнюю их встречу и множество раз до этого. С пагубными привычками надо кончать. А ничего вреднее Ксавьера она в жизни не пробовала.

Медленно (как ей самой казалось) опираясь на одно колено, исколотое мелким щебнем, Скай преодолела высоту импровизированного заграждения и снова обреченно огляделась по сторонам. Квартал был оцеплен, если верить легавым, а не верить им у девушки не было оснований. Огни, крики и лай собак были лучшим тому доказательством. Здание, судя по всему, было взято в плотное кольцо еще до того, как к полицейским подоспела подмога. Даром что половину толпы составляли пожарные и постояльцы из номеров, которые мог захватить огонь — этим первым запахло жареным. Но пройти незамеченными шансов не было. У главного входа столпилось не меньше дюжины легавых, и неизвестно, сколько их уже внутри, на этажах. Из этой западни не вырваться. В этот раз Васко доведет дело до конца и прикончит свою злейшую подругу, пусть и не так, как планировал.

Если она не сделает это первой.

Видимо, пират не потерял оптимизма и все еще искал пути для побега, когда резво вскочил на печную трубу (ведущую, без сомнения, прямиком в лапы стражей закона) и с секундной опаской заглянул внутрь. В это же время за дверью чердака раздалась возня, а спустя миг выглянуло бледное, как стена побелки, лицо ретировавшегося юнца. Решил все же вернуться на позиции? Похоже, он успел подобрать оружие, но в том, как он держал его в руке, как вперился стеклянным взглядом в пирата, читался явный ступор.

«Он не справится. Чертов желторотый ублюдок».

Полицейский безуспешно пытался взвести курок, когда над кварталом прогремел выстрел револьвера Скайлер. На лице его отразилось выражение, вполне передававшее смятение самой девушки. Васко пошатнулся. Если в глазах пирата и застыло изумление, то Скай его не видела. Когда тело с глухим стуком обрушилось рядом, она демонстративно обронила оружие и показала оторопевшему легавому ладони.

— Не стреляйте, офицер! Вы справились. Преступники обезврежены.

Наручники сомкнулись на запястьях Скайлер, и ее обдало металлическим холодом  — почему-то с головы до ног. Прежде, чем позволить увести себя, она в последний раз мазнула взглядом тело Ксавьера. Он лежал с открытыми глазами, лицом к небу. Руки и ноги распростерты в стороны — так он часто спал, называя это позой пиратского знамени.

— Прости, милый, но никто не живет вечно, — прорисовала она одними губами и юркнула в чрево здания, подталкиваемая все еще трясущимся вьюношей.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  За решетку в темницу сырую (о. Аль-Матрас)

Отредактировано Скай О'Нил (28.08.2015 20:36)

+4


Вы здесь » Дракенфурт » Орлей » [Филтон] Игорный дом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC