Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Принятые анкеты » Шарль Марен


Шарль Марен

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

1) Имя и фамилия персонажа:
Шарль Марен

2) Раса:
призрак ревенанта

3) Пол:
мужской

4) Клан:

5) Дата рождения, возраст:
75 лет. 25 августа 1750 г.

6) Внешность:
Марен выделялся среди сверстников особой статью, рельефной мускулатурой и чуть ленивой плавностью движений, полных внутренней силы и кошачьей грации.
Светлые, неровные пряди непокорных волос, падающих на лицо с точеными скулами и четко очерченным подбородком, придают облику Шарля налет романтичности. Но внешность обманчива. Он совсем не ангел с серебристыми волосами, каким кажется на первый взгляд. Холодные, льдисто-голубые глаза и чувственные губы выдают в нем натуру упрямую и страстную. Светлые брови с неровным изломом к виску, делают взгляд Шарля хмурым и сосредоточенным, но длинные, серебристые и густые, словно покрытые инеем, ресницы скрадывают это впечатление. Решительное и упрямое выражение на его лице можно увидеть далеко не всегда. Чаще всего он спокоен и расслаблен.
Марен обладает мягким, бархатистым голосом, и спокойной, несколько ленивой, хотя и эмоционально окрашенной манерой речи.

7) Характер:
Шарль Марен при жизни оставлял впечатление спокойного, искреннего и вдумчивого юноши. Но впечатления, как и внешность, бывают обманчивы. Он доброжелателен и улыбчив лишь до тех пор, пока его всерьез не задели, либо пока это отвечает его планам. Он вовсе не милый, домашний мальчик, капризам которого потакают учителя, а шалостям умиляются взрослые. Шарль вырос не в беззаветно любящей его семье, а в пансионате, где мягкий, покладистый характер трактуется как слабость, а тихий нрав − как робость. И чувствовал Марен там себя вполне комфортно, поскольку ни то, ни другое не было ему свойственно.
Шарль − художник. Нет, не тот, кто пишет картины, в этом плане он далек от совершенства. Он художник по мироощущению и мировосприятию. Балансируя на грани реальности и эмпирического исследования того, чему нет логических объяснений, он научился не столько видеть, сколько интуитивно чувствовать сущность вещей. Видеть и чувствовать красоту внутри, красоту за гранью.
Любопытен, упрям, дерзок, артистичен и склонен к драматизму, эпатажу и некоторой жертвенности, но лишь в той степени, в которой это побуждает его чувственность, позволяя испытать новые ощущения, не более. И те, кто обольщается на его счет, могут после недосчитаться зубов.

8) Псионические способности:
Уже нет

9) Биография:
Страха не было. Только лихорадочное возбуждение, вызывающее нервную дрожь. Не ошибиться бы! Юноша бросил взгляд на старую книгу, с пожелтевшими страницами. Не забыть бы после сжечь ее вместе с остальными записями и бумагами. Оставить лишь старый дневник вон там, у мраморной стойки, рядом с раковиной, в которой уже полно пепла и записку, написанную неровным, но разборчивым почерком, с коротким распоряжением о том, кому после его смерти передать дневник.
Он провел последнюю линию собственной кровью по стене, исписанной непонятными кровавыми знаками, сплетающимися в странный, абстрактный рисунок, еще раз сверился с книгой, а после без малейших колебаний сжег ее, проследив за тем, чтобы все страницы сгорели дотла.
Тугая повязка на левой руке, сдерживающая поток крови из вены, рассеченной вдоль, от локтя до запястья, была развязана. Но рука уже совсем потеряла чувствительность и плохо ему подчинялась, потому разрезы на правой руке получались неровными и короткими. В конце концов, когда закружилась голова, он отбросил стилет с серебряной рукоятью, и, как был, не раздеваясь, шагнул в ванну. Теплая вода сразу замутилась кровью, окрасив ее сначала в розовый, а затем и в насыщенный, темно-красный цвет.
Нервно-возбужденное состояние сменилось апатией, вялым, усталым безразличием.
«Стоило ли оно того? Знаю, что он эгоистичная самовлюбленная скотина, но... Вытащи меня, Эл. Слышишь?»
Он почувствовал озноб. Либо остыла вода, либо ему это лишь казалось. Но было уже все равно. Сильно клонило в сон.
«А я ведь захлебнусь», − равнодушно подумал он. − «Потеряю сознание и захлебнусь... а это будет не красиво... совсем».
Кончики густых, серебристо-белых волос коснулись поверхности воды, слиплись, окрасившись красным. С невероятным, мучительным усилием юноша приоткрыл глаза и рывком бросил свое тело на край ванны. Свет померк.
Его так и нашли поутру свесившимся через край. С безвольной правой руки на пол натекла лужа темной, уже застывшей крови.

Жизнь

Шарль Марен родился жарким летом 1750 года. Он был четвертым ребенком в семье благополучного клерка с утра до ночи тянувшего лямку в канцелярии городского суда. Однако для семьи четвертый ребенок уже был обузой. Родителям Шарля пришлось сократить штат прислуги до горничной и кухарки и переехать из престижного района на торговые улицы, в старый, но респектабельный доходный дом, где они сняли третий этаж с маленькими балкончиками, огражденными кованой решеткой увитой плетями старого плюща.
Отдать младшего отпрыска в школу на полный пансион оказалось менее накладно, чем нанимать для него учителей. И потому семи лет от роду мальчишка с серебристыми волосами и безмятежным взглядом прозрачных холодных голубых глаз покинул отчий дом с тем, чтобы не вернуться в него уже никогда.
Нет, он не испытывал тягот, о которых принято вещать со слезами на глазах, описывая пребывание ребенка в казенном доме. Учителя были в меру требовательны, в меру строги; товарищи по детским забавам в меру задиристы и в меру беззаботны.
Шарль учился легко, без особого напряжения, но чем старше он становился, тем сильнее проявлялась особая черта его характера. Восприимчивость. Это вовсе не значит, что он легко поддавался чужому влиянию. Отнюдь. Просто, его успехи стали определяться степенью его заинтересованности.
Преподаватель искусствоведения, обладатель широкого кругозора и скверного характера, вампир желчный и вечно всем недовольный, пристально наблюдающий за успехами юного Марена, определил его сначала на дополнительные занятия, а после, пользуясь неуемный юношеским любопытством Шарля, приобщил его к Тайному Ордену, практикующему оккультные науки.
Марен оказался на редкость ценным приобретением для маленькой организации, насчитывающей всего-навсего семь душ. Его обостренное восприятие, тонкая чувственная организация, природная склонность к эмпатии и целенаправленное влияние наставников, за годы совместной деятельности, научившихся с потрясающей виртуозностью объединять свои ментальные усилия, сделали из Шарля очень сильного медиума, чувствующего малейшие колебания тонких нитей мироздания. Бесплотные призраки − порождения фантазии тех, чьих знаний хватило лишь на то, чтобы сделать из них страшилки детских сказок, вызывали у юноши жгучий интерес. Тайные обряды призыва и возрождения, описанные в «Мистериуме Мары», древней книге спорного и еретического содержания, изучались им с гораздо большим прилежанием, чем общеобразовательные предметы. А жадное желание отыскать «Песнь Мары» (другую, не менее древнюю и спорную книгу), превратилось в навязчивую идею.
Шарль с упоением перерыл всю школьную библиотеку. По праздникам, когда его друзья (а их было немало, поскольку юноша обладал на редкость легким и ровным характером) под присмотром наставников отправлялись в Филтон, на мессу в собор св. Розы, Марен засиживался над книгами допоздна. И слушая вечерние рассказы товарищей, главной героиней которых была вовсе не Святая Роза, а дочь священника, Мираэль, в которую тайно или явно были влюблены все поголовно, Шарль лишь отстраненно улыбался по большей части своим мыслям, нежели восторженным дифирамбам в честь синеокой красавицы.
Но то, чему суждено случиться, рано или поздно случается, даже если к тому, казалось бы, нет ни малейших предпосылок. Первого декабря 1767, когда избежать праздничной литургии не было никакой возможности, Шарлю довелось на себе испытать чары прекрасной Мираэль, вернее ее глаз, про которые он столько раз слышал, но никак не думал, что в тех слухах столько чистой правды. Как завороженный, смотрел он в эту глубокую сияющую синеву и тонул в ней все глубже и глубже. И самым удивительным было то, что Мираэль тоже не осталась равнодушной. Юноша был красив и смотрел на нее столь восхищенно, как никто до этого. Со стороны история их первой любви выглядела до невозможного трогательно и была предметом обсуждения, зависти, злословия и искреннего восхищения. Вот только если барышня была влюблена как любая нормальная юная девушка — романтично и трепетно, то вот Шарль... он любил ее глаза и только их. Все, к ним прилагающееся, его волновало мало. Этот кобальт... нет, ультрамарин... или лазурь? Необычайная, волшебная, неземная палитра. Загадка, непременно требующая решения. Он шептал, что в ее роду наверняка были феи, нимфы или ангелы. Девушка таяла от комплимента. Вот только это был не комплимент, а скорее догадка...
Та зима выдалась на редкость мягкой и снежной. Каждый вечер они встречались у ворот школы и брели вдоль решетки по разные стороны забора до угла, где долго стояли в свете фонаря в круговерти снежных хлопьев. Он что-то отвечал на нежный щебет, порой невпопад, загадка радужно-синей бездны все не поддавалась. А в пансионате, жадно приникнув к окнам, подернутым по краю легким морозным узором, следили за ними десятки любопытных глаз. И хотя каждое их движение было на виду и известно всем, никто так и не понял, что произошло между влюбленными, когда вдруг безо всякой видимой причины, Шарль отшатнулся от решетки и ушел, не оглядываясь на тонкую девичью фигурку, замершую в свете газового фонаря.
Мираэль еще семь вечеров приходила к воротам. Брела в одиночестве до фонаря и подолгу стояла на углу. Но Шарль так и не спустился. И девушка исчезла. А весной на имя Марена пришло письмо, в котором она сообщила о своем замужестве. Шарль письма не читал, он не был удивлен этой новостью, ведь волшебство не исчезает так внезапно без причины. А чарующего света уже не было в ее глазах в тот давний зимний вечер. Вместо него на Марена тогда посмотрели две шокирующие стеклянные кукольные бусины.
Экзамены Шарль сдавал через пень-колоду, с каким-то совершеннейшим безразличием, скорее по инерции, чем с предвкушением новой вольной жизни за стенами школы, потому дорога в университет Филтона, который прочили ему поначалу, как одному из самых способных учеников, была закрыта. Он уехал в Гиллесбальд и неожиданно для себя с легкостью поступил в Академию изящных искусств.
Как-то, совершенно случайно попавшись под руку, по распоряжению декана своего факультета он разбирал эскизы одного из старшекурсников, работы которого изъявил желание посмотреть владелец известной галереи. Шарль был заворожен. Нет, в этих работах на первый взгляд не было ничего необычного, во многом они были далеки от совершенства, зачастую вдохновение, подменялось техничностью исполнения. Но там, где оно присутствовало... Шарль даже себе не смог бы объяснить ощущений, которые он испытывал, глядя на эти работы. Но в них чувствовалось что-то мистическое. Именно то, что было для Шарля столь привлекательно еще со школьных времен. Шарль прочел подпись. Имя Ланьера ему ни о чем не говорило.
Шарль целенаправленно искал встречи, но столкнулся с Эльером Ланьером в коридоре совершенно случайно. И он выдал первое, что пришло на ум:
— Эльер? Вам не нужен натурщик? Я видел ваши рисунки на кафедре, и слышал, ваши картины покупают. У меня сейчас некоторые финансовые затруднения, и я подумал...
Это была ложь. Он не думал. Совсем. Он лишь хотел прикоснуться к той властной силе, что неудержимо влекла его к гибели. Но тогда Шарль об этом не знал.

10) Откуда вы узнали об игре?

11) Связь с вами:

12) Пробный пост:

13) Локация, с которой вы начнете игру:
Меблированные комнаты.

14) Согласны ли с правилами ролевой?

+1

2

Принят.

Примите от нас подарок:
http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/09-Magaziny-prokachki/Podarki/85.png

https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2130-1.gif

0


Вы здесь » Дракенфурт » Принятые анкеты » Шарль Марен


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC