Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Утренний переполох


Утренний переполох

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/31-Orlej/orl14.png

Участники: Джон Смит, Эсмеральда Лэйкмур.
Локация: [Филтон] Старинный особняк «Речной туман», владелица Орнелла Дем Ренд
Описание: маленькие шалости не чужды благородным светским львицам и светилам науки, но только утром неизменно ждет расплата. Из нежных объятий утренней неги их вырвал стук в дверь и крики. Второй этаж, два голых тела и очень злые слуги закона... ну что, господа, побегаем?
Дата: 1 августа 1826 года.

+1

2

Раннее утро первого августа, казалось, ничем не могло бы отличаться от такого же начала дней в июле, а до него — в июне. Слабый ветер гонял теплый воздух в открытое окно, чуть шевеля занавески, и был еще прохладно-ласковым, обещая стать по настоящему знойным только лишь через пару часов.
Джон медленно выныривал из сна, где ему снилась какая-то воинственная чепуха с золотоволосым принцем Хурбастана, оперной певичкой из заведения, где Смиту посчастливилось быть на прошлой неделе и, собственно, сновидцем в главной роли. В кульминацию же, когда леди с сомнительной репутацией уже падала ему на руки, а в кармане у него лежали все честно (почти) добытые алхимические формулы, именно в этот момент, луч солнца радостно пощекотал его щеку и закрытое веко, заставляя вырваться из приятного сна с яркими картинками.
«Будь проклято утро!», — возможно, это было бы правильной мысль, но Джон Смит, перевернувшись на бок, неожиданно столкнулся носом с чьим-то обнаженным плечом. Бархатистая светлая кожа, приятный запах изнеженного тела, определенно женского....
Бровь Смита невольно изогнулась и поползла вверх. Представьте, что вы мужчина, в постели которого чаще всего бываете только вы, и только в одиночестве. Представьте утро, когда встает солнышко и физиология дает о себе знать (О, мужчины поймут...). Представьте, красивое обнаженное женское тело рядом. Для того, чтобы сдержаться нужно поистине ангельское терпение. А терпеливым — Джон Смит никогда не был, как, впрочем, и ангелом тоже.
Он легонько коснулся кончиками пальцев ее плеча, пользуясь тем, что одеяло соскользнуло с прекрасного тела, пока Эсмеральда спала. Джону нравились прикосновения, нравилось ощущение тонкой кожи под пальцами, а прикасаться к этой женщине было истинным, совершенным удовольствием, таким ярким, таким мимолетным и до боли в венах одурманивающих.
До нее так много раз свидания заканчивались еще до начала утра, когда Смит просто поднимался с ложа, где еще спала очередная красавица, одевался и уносил ноги.
«Ты бы сочла это оскорблением», — улыбнулся своей мысли Джон, — «непременно, сочла бы...».
Его накрывало необъяснимой нежностью к этой сильной, уверенной женщине. Его потрясало в ней так многое, что ученый боялся диалогов с самим собой, где услужливый, но чертовски противный голосок осведомит его, что он попался. Как мушка безвольная в паутинку. И качается, качается, качается, пока еще жив...
Скользнув тяжелой после сна ладонью по ее телу, прижимая Эсмеральду спиной к своей груди, Джон целовал ее куда-то в волосы, пользуясь той минутой, тем мгновением, пока ее ресницы не дрогнут и она не проснется.

Отредактировано Джон Смит (02.11.2011 01:50)

+6

3

Ах, как неприлично спать без ночной рубашки! Совсем-совсем не подобает благородной даме из высшего общества сверкать голыми плечами с утра пораньше. Но знаете, когда вы просыпаетесь не в своей постели и даже не в своём доме, а подле вас лежит (и если бы только это!) голый мужчина, все это кажется такой мелочью. Именно этой логикой руководствовалась Эмеральда минувшей ночью, засыпая весьма утомленной, более чем довольной и не обремененной лишним стыдом или одеждой.
Конечно, собственно просыпаться вампиресса не спешила, и если бы не некие весьма интересные ощущения, за которые следует благодарить прижавшегося к ней ревенанта, она бы без всяких зазрений совести провела в мире грез ещё пару часиков. Но утро творило с мужчинами чудеса, за которые приходилось расплачиваться женщинам.
Сначала леди Лэйкмур ещё какое-то время сопротивлялась напору реальности, она что-то довольно промычала, плотнее обнимая мягкую подушку, попыталась проигнорировать касания рук и других частей тела, но... но как и вчера оставить без должного внимания этого мужчину Лэйкмур просто не смогла.
Вампиресса сладко потянулась, прогоняя остатки сна, и чуть повернула голову, одарив мистера Смита все ещё сонным, но нежным взглядом серых глаз. Уголки её губ растянулись в лукавой улыбке, чуть «острой» из-за белоснежных клыков, но весьма довольной. Наверное, именно так должна выглядеть кошка, всю ночь пировавшая в рыбной лавке.
— Доброе утро, — промурлыкала Эсмеральда, переворачиваясь на другой бок. — А где же завтрак в постель и цветы?
В словах её можно было бы заподозрить обиду или даже упрек, но страстный поцелуй, коим Эме одарила Джона в качестве небольшого дополнения к обычному утреннему приветствию, развеивал всякие сомнения по поводу истинного настроения пробудившейся леди. Обвив его шею руками, она прижалась ближе, благополучно проигнорировав наготу тел и прочие ранние особенности мужского организма. Ну, хорошо, не проигнорировав, но сочтя это простым и даже приятным дополнением к сегодняшнему утру. Честно говоря, Эсмеральда бы была очень даже не против небольшого «десерта», правда то, что выполняло у неё функции совести, уже тонко намекало на необходимость восполнить мужские силы посредством приготовленного заботливыми женскими руками завтрака. Мысль об испытаниях кулинарных талантов самого Смита — заядлого холостяка и человека науки — была отметена ввиду нежелания так скоро расставаться с жизнь.
Пока разум блуждал где-то на просторах эротической кухни, тонкая ручка потянулась куда-то за спину Джона, снимая нечто белоё и не по-мужски кружевной с изголовья кровати. Следует отметить, что следы вчерашней «битвы» были мило раскиданы по комнате в виде различных деталей одежды, причем исключительно мужской. Даже в порыве страсти Эмеральда умудрилась сложить почти все свои аксессуары и платье на кресло, вся хитрость заключала в хорошей реакции, меткости броска и умении отобрать вещи у мужчины раньше, чем он самостоятельно швырнет их на ближайшую люстру. Этот весьма полезный навык был приобретен много лет назад после очередного восхождения на стремянку за своими чулками. Правда в эту ночь на панталоны и нижнюю рубашку сил и терпения уже не хватило, ну да ладно, к тому времени как очередь дошла до них любовники уже были подле кровати и минули опасную люстру, открытое окно и высокий шкаф.
Отвоевав своё нижнее белье у изголовья, Лэйкмур наконец позволила Джону вздохнуть, завершив своё поцелуй тонкой влажной полосочкой, оставленной «на память» кончиком языка на нижней губе. Её вопрос все ещё был в силе, потому женщина чуть изогнула черную бровь, терпелива ожидая ответа, а ещё лучше — предложений.

Отредактировано Эсмеральда Лэйкмур (02.11.2011 19:31)

+7

4

Камиль ЛаШанс в обществе прослыл, как чудак, видящий мир, если не через розовые очки, то через искривленное стекло. Его высказывания и взгляды — революционны, его отношение к обществу — условно, его мнения — не модны. И все же, замечания незамеченными не оставались, а суждения вызывали эмоции. Самые разные эмоции: от восторга и дружеской привязанности до отвращения и ярой ненависти. Вот одно из последних чувств и вызвал его бойкий протест, что Камиль выразил совсем недавно на одном светском рауте среди мужчин, коротавших вечер за сигарой, некрепким алкоголем и разговорами о взаимоотношениях мужчин и женщин. Он высмеивал рвение мужчин доказать женщине, что место ее на кухне, да в спальне, непременно по желанию мужа, вздумавшего в сей момент удовлетворить зов плоти и похоти. Может быть, дело это обстояло именно в том, что ловеласом и знатным бабником, Джон Смит никогда не был. Он уважал женщин и считал, что они достойны тех же прав, коими наделены мужчины, хотя бы, потому что некоторый элемент физиологии не является достаточной причиной к унижению личностей, что природа этим самым элементом не наградила. Его смущал и откровенно раздражал тот факт, что другие мужчины этого не принимают.
Итак, на этой почве, оказавшись в одной постели с мадам Лэйкмур, Камиль расценивал ее не как собственную победу, а как равного партнера, добровольно и по обоюдной симпатии ввязавшегося в это любовное приключение. Нежность и страсть смешивались в нем в сумасшедший коктейль, и ЛаШанс с удовольствием дарил его Эсмеральде в каждом прикосновении, получая столько же взамен. Это было поистине захватывающе — каждой клеточкой тела любить ее. И пусть это чувств растает как сон, с рассветом, отрицать его наличие на данный момент, было бы глупостью. А глупым Камиль никогда не был.
Та упоительная уверенность ее поцелуя, ее насмешливые ненастоящие обиды и колючие улыбки, ее сонные взгляды, ее пряная меланхоличность и фантастическая расчетливость (взять хотя бы в пример вчерашний вечер и то, как опрятно она умудрилась избавиться от одежды, не примяв не одного кружева. Интересно, она, правда, думала, что он не заметил?) — все вызывало в Камиле такое искреннее восхищение, что мужчина невольно задумывался о шаткости своих жизненных устоев, где есть место исключительно науке и одиночеству.
Какие могли быть у него мысли о завтраке? Об алхимии? Об учениях древних философов и моралистов? О правде и неправде? Какие мысли могли быть в его голове, когда Эсме так близко, когда чуткие руки робко (о, ЛаШанс знал, что это было какое угодно прикосновение, только не робкое) касаются его кожи, проскальзывая, как будто невзначай по его плечам.
— У меня есть другая идея... — он улыбался ей просто потому, что она была совершенна, а совершенству трудно не подарить улыбку.
Возможно, Эсми еще что-то говорила, но Джон уже не слышал, он склонился над ней, опираясь о кровать локтем, чтобы избавить от тяжести собственного тела и целовал шею, грудь, плечи, кажется, слишком одурманенный манящим запахом ее кожи, совершенно не обращая внимания ни на какие вялые сопротивление, которые, как он догадывался, непременно должны были последовать. Изучая самыми кончиками пальцев и губами каждый сантиметр прекрасного тела, Камиль с каждым поцелуем выбивал мысли из головы, застилая их разливающимся по венам горячим желанием. Она была, как нечто волшебное: порочная и дикая, одновременно такая нежная и здравомыслящая....
Поймав запястья Эсми и прижав к постели, Смит шептал нежные глупости ей в губы, тихо смеялся и не стеснялся демонстрировать, что ему очень нравятся эти короткие игры в любовь, как и совместное пробуждение.
Нет, он не слышал, как у дома появился рассерженный гвалт голосов, как тяжелый кулак юстициара требовал немедленно открыть дверь, как по лестнице кто-то, часто дыша от быстрого бега, поднимался на второй этаж в его спальню.
Дверь, даже не скрипнув, поддалась и распахнулась, пропуская в «альков любви» запыхавшегося слугу.
— Господин Камиль.., — в панике начал он, не отдавая себе отчета, что раскрыл имя нанимателя чужим ушкам (очень хорошеньким, надо признать), — там Орден.... Сэр, я должен... — и тут он осекся, кажется, только в это мгновение понимая, что перед его глазами, предаваясь утренним играм, предстали два обнаженных тела, — Простите, простите... Мистер Смит.... — неумело попытался реабилитироваться лакей.

Отредактировано Джон Смит (04.11.2011 20:37)

+3

5

Исключительно ради уважения к остаткам приличия Эсмеральда попыталась остановить ласки любовника, впрочем, не слишком активно. Она что-то там промурлыкала про завтрак и необходимость одеться. Но под аккомпанемент столь невинных речей, руки уже скользили по спине Джона, призывая его ближе, подливая ароматное масло в огонь страсти. Отказаться от такого «десерта» известная сластена леди Лэйкмур просто не могла. Ей преподнесли на блюде невероятную смесь из пьянящего восторга, обжигающей страсти, воздушной нежности и пикантного абсурда, украшенную вишенкой совершенного непотребства. Устоять было просто невозможно, а кровать подвернулась так кстати!
Джон шептал какую-то очаровательную чушь, щекоча дыханием её губы, ох уж эти мужчины, они определенно не знают, когда слова следует заменить более весомыми аргументами в пользу «другой идеи». Мужчина прижал её тонкие запястья к кровати, столь подло лишив всякой возможности касаться ещё теплой ото сна кожи, ласкать разгоряченную плоть, но ничего, Эсме уже придумала кое-что иное...
— Ш-ш-ш, — она призвала его к молчанию тихим шипением, запечатывая уста поцелуем, занимая и без того активный язык более уместными сейчас делами.
А ведь когда они только познакомились ничто не предвещало столь аппетитной развязки. Весьма невзрачный ревенант с серебряным языком и столь удивительным в нынешнем веке взглядами смог покорить избирательную вампирессу соблазнив её сначала пищей для ума, а после «яствами» для плоти. Это было безумие, минутное помешательство, которому Старейшина клана Аскаров была рада поддаться. Её кровь закипела точно до выверенного разумом градуса, позволяя и насладиться всем происходящим и не потерять голову. Лэйкмур точно знала, что и её любовник не одурманен ядом сердца, по крайней мере, не более, чем нужно, и этот факт ещё более привлекал женщину, ведь не зря же она так скоро смогла оценить дизайн его спальни.
Увы, все планы по поводу «продолжения банкета» были прерваны явлением слуги. Его торопливые шаги резко вырвали Эсмеральду из плена разгорающегося желания, вернув на грешную землю, где её поджидал не только Орден, но некий Камиль, а не Джон Смит. Наверное, ещё ни разу в практике ученого его нравы не падали с такой скоростью, и уж точно он сам никогда не следовал их примеру столь быстро. Весьма сильная вампиресса недолго думая просто скинула своего любовника прямо на пол, быстро прикрывшись своей сорочкой (одеяло, к сожалению, отправилось вместе со своим хозяином к ногам любовного ложа).
Леди Лэйкмур быстро села, одарив слугу таким хмурым взглядом, что бедняга невольно смутился. А может его смутило само наличие прожигающей серыми глазами простоволосой женщины, отличающей не только красотой лика и тела, но и наготой, позволяющей оценить последнее. И пусть все самое интересное было сокрыто весьма милой кружевной деталью нижнего белья, но лодыжки, о Роза, женские лодыжки было видно во всем их запретном великолепии.
«Так, велите им прийти после обеда, а ещё лучше — завтра!» — едва не сорвалось с алых губ, но Эсме быстро умерила своё раздражение и смирилась с неизбежностью отложить любовные игры до лучших времен. А учитывая открывающиеся факты из жизни этого ревенанта — до следующей жизни.
— Камиль, — это имя было пропитано таким ядом, что а далеких жарких странах несколько самых ядовитых из змей покончили жизнь самоубийством в приступе зависти, — я искренне надеюсь, что Орден сюда пришел на чай...
Говоря все это, дама обратила полыхающий огнем взор на поверженного мужчину, мысленно уже коря себя за допущенную оплошность. Вот вам и главный минус ночи у любовника — в случае неприятностей в шкаф полезать придется именно вам.
А тем временем откуда-то снизу уже доносились громкие голоса служителей закона и тихий лепет несчастных слуг, пытающихся отстоять не только честь, но и свободу своего господина. Бросив последний гневный взгляд на мистера Смита и просто убив взором слугу, Эсмеральда поднялась с кровати и начала одеваться. Если уж встречаться с членами Ордена, то хоть в нижнем белье, причем одетом по всем правилам, а не прижатом к груди в отчаянной попытке сохранить честь.
— Вы ещё здесь? Велите им ждать! Оповестите, что господин ещё не проснулся и вообще занят утренним туалетом! — скомандовала она слуге, не забыв наградить «Джона» совершенно случайным, но очень чувственным пинком.

+2

6

Сильных женщин Камиль любил. Они вызывали в нем восхищение, и те самые героические порывы души, которые заставляют мужчин участвовать в войнах. Но, до Эсмеральды, словосочетание «сильная женщина» он относил более к моральным качествам. Оказавшись же на полу, под покровом одеяла, ЛаШанс мысленно пообещал себе пересмотреть приоритеты.
На гнев леди Лэйкмур время еще будет. Сейчас юстициары резво затмили собой и обнаженную красавицу в кровати, и утреннее возбуждение и негу теплой постели, сосредотачивая на себе все внимание ревинанта. Если подумать, это было несправедливо по отношению к Эсме, но такова судьба.
«Я подарю ей что-нибудь приятное потом», — виновато кольнул тихий внутренний голосок.
«Если на свободе останешься», — а этот внутренний голосок особенной добротой не отличался.
— Ты не слышал, что сказала тебе мадам? — Камиль посмотрел на слугу и поднял бровь, — скажи им, что господин одевается и примет их через минуту...
Но на этом приказания не прекратились:
— А сам беги в библиотеку, убери оттуда книги по некромантии, их не должны найти. В лаборатории убери все в тайник. Ничего... Слушай меня внимательно... Ничего, не единой книги или сосуда не должно остаться на столе. Действуем по плану....
Ревенант оживился, подбирая с пола одежду и быстро натягивая на себя. Его лицо озарила азартная улыбка и слуга невольно (но довольно отчетливо) фыркнул сквозь зубы. Ни для кого в этом доме не было секретом, что Джон Смит любит неприятности и с радостью в них ввязывается. Он не практиковал некромантию и, скорее всего, даже не пытался. Что, кстати, нисколько не мешало ему ее изучать из праздного любопытства. Лаборатория была полна «абонементов» для ареста, и, как все обитатели особняка Бланшери подозревали, мистер Смит держит их, потому что это — запрещено. Хотя, какие именно эксперименты он проводит, никто не знал, а ночные взрывы, приглушенные крепкой кладкой каменного пола из лаборатории, ни на один вопрос не отвечали.
Он повернулся к Эсмеральде и улыбнулся, запутываясь в манжетах рубашки:
— Камиль ЛаШанс, мадам, — представился Джон и чуть склонил голову, — и я хочу предложить вам быструю утреннюю прогулку... по карнизу! Эсмеральда, дорогая, вы только взгляните, что за прекрасное утро! Собирайтесь же... побыстрее....
Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что она слышала приказания его слуге, и в ее голове родилось множество вопросов, требующих немедленных ответов, которые ему все-таки придется дать ей позже. Хотя бы, когда они достигнут безопасного расстояния.
Камиля бы вполне устроило даже, если бы Орден его поймал, но нужно было выиграть время для «уборки» лаборатории. Сейчас Эсмеральда была прекрасным козырем, в случае задержания он вполне мог скосить под дурачка и сообщить, что вообще-то был занят ничем иным, как спасением репутации дамы сердца. То, что такое откровенное признание эту самую репутацию уничтожит на корню — Камиля не слишком заботило.
— Мадам, прошу Вас, — ЛаШанс немного развел руками, — Быстрее. Вы же не хотите на допрос к юстициатам... Говорят, они не выбирают методов. Я все объясню.... Эсмеральда, я правда, отвечу на все ваши вопросы. Позже...

+1

7

Иногда даже у самых добродетельных из смертных бывают моменты, когда они хотят кого-нибудь придушить. Увы, Эсме никогда не питала иллюзий по поводу своих добродетелей, потому список её запретных желаний, касающихся наиболее болезненных способов лишить жизни некоторых нахалов был много более разнообразным. И сейчас женщина благополучно убеждалась в сомнительных способностях своей фантазии.
«Лучше поздно, чем никогда, не так ли, мистер ЛаШанс», — можно было прочесть в испепеляющем взгляде, украдкой брошенным одевающейся вампирессой.
О, леди Лэйкмур умела одеваться в темпе, основной секрет её успеха крылся в экономии энергии и времени посредствам молчания. Высказать своё мнение она всегда успеет, а вот натянуть панталоны ей могут сейчас помешать слуги закона.
«Проклятье, неужели нельзя было заглянуть на часок попозже, у них что, план по поимке преступников горит?», — уже облачаясь в рубашку и поспешно застегивая пуговки и завязывая ленточки, думала Эсмеральда.
— Я знаю, как они допрашивают, — она быстро завязывала шнуровку на обуви, понимая, что обрядиться ещё и в платье просто не успевает, — мой сын был юстицианом, так что их методы мне известны!
Она резко выпрямилась, устремившись к креслу, схватив прочие вещи и на удивление умело (и дать, ни взять, такие ситуации были ей не в новинку) собрала все своё добро в удобный сверток, воспользовавшись каркасом юбки в качестве корзинки. Ах да, ещё она надела соломенную шляпку с цветочками, точно это могло как-то компенсировать её гардероб, состоящий исключительно из пары носочков, пантолонов и сорочки со спешно завязанным нижним корсетом.
— Вы бы хоть лестницу поставили! Для безумного ученого крайне не предусмотрительно, — дама прервалась, осмотрев своего горе-любовника, — вы в таком виде намерены радовать меня ранними прогулками?
Мысль о бегстве в гордом одиночестве у леди Лэйкмур даже зародилась, в переплет она попала по вине этого ревенанта, так что ему её из всего этого и выпутывать! Вопреки всякой логике — а может и отсутствию оной — никаких лишних вопросов у Эсмеральды сейчас не было. Будучи деловой женщиной с четкими целями и талантом расставлять приоритеты в жизни, Старейшина Аскаров предпочитала решать проблемы в порядке их поступления и важности. И вот сейчас настоящий личность «мистера Смита» несколько меркла на фоне скандала с непосредственным участием юстицианов.
— Одевайтесь скорее! — скомандовала эта решительная защитница своей собственной чести и нервов, спеша направляясь к оконному проему, дабы оценить все сомнительные прелести карниза.
Ну как вам сказать... после оценки желание хорошенько взгреть Джона резко возросло, столь неудачной конструкции, явно не приспособленной для стремительного спуска особо не только женского, но и мужского пола, Эсме уже давненько не видела. Какое счастье, что «рвать когти», а иначе это бегство женщина просто не могла назвать, она будет не в широком платье с неудобным каркасом, но во много более практичном белье. И шляпке, конечно же в шляпке.
— Так... — великая мудрость бывалой беглянки из мужских спален так и осталась неведомой этому грешному миру, ввиду нарастающих криков где-то внизу.
Судя по всему, слуги закона просто воспылали неудержимой страстью к бедному Камилю, четко вознамерившись приблизить свидания с последним как можно ближе, и по возможности переместиться вместе с ним в более «романтичную» обстановку тюремных застенок. Увы, особого восторга их планы и желания в сердце свободолюбивой Старейшины Аскаров не нашли, потому вампиресса захлопнула свой милый ротик, быстро укуталась в халат хозяина и-и-и-и...
И без лишних церемоний начала выпихивать мужчину прямо на балкон, теперь не слишком заботясь о степени его одетости. Чуткий слух уже улавливал тяжелые шаги на лестнице, потому медлить было нельзя.
— На карниз, живо! — задергивая шторы и закрывая балконные двери, скомандовала леди. В столь экстремальных ситуация в дорогой Эсме проснулись наклонности не столько генерала, сколько тирана, которому родная шкура очень дорога. В конце концов, упавшего на землю «Джона» можно было использовать для смягчения своего падения... причем как в прямом, так и в переносном смысле слова.

Флешбэк отыгран

+4


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Утренний переполох


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно