Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Редакция газеты «Мирабо Манускриптум»


[Фабричный район] Редакция газеты «Мирабо Манускриптум»

Сообщений 61 страница 70 из 70

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/26-Fabrichnyj-rajon/13.png

Второй этаж этой старой альбигойки Эмилия арендовала под редакцию своей газеты. Дом довольно старый и потрепанный, но усилиями пожилой четы владельцев поддерживается в сносном состоянии и порядке. На первом этаже расположены жилые комнаты, а сама редакция газеты — на втором. В холле сидит угрюмый старик-вахтер.

Весь второй этаж представляет собой широкий зал, заставленный столами, станками, книжными шкафами, проекторами и тяжеленными фотоаппаратами на длинных ножках. Здесь вечно стоит шум и гам. Туда-сюда бегают взъерошенные журналисты, спорят, кричат, стучат на печатных машинках и пьют кофе. Отдельно ото всей этой суматохи располагается кабинет патронессы, госпожи Эмилии Сфорца — единственная на втором этаже отгороженная от общего зала комната. Здесь отличная звукоизоляция (умели ведь строить в былые времена!) и приятная атмосфера изящного творческого беспорядка.

Отредактировано Эмилия Сфорца (21.05.2016 21:26)

0

61

Из этой же локации  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в девятнадцать дней)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через «Фазенду», больницу св. Розы и родительский дом  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

12 мая 1828 года, около 20:30 вечера.

Позавчерашний день показался Сфорце демонстрационной версией обещанных грешникам вечных мучений. Надо же было такому случиться! Шарлотта, ее бедная мать, хрупкая мотыльковая душа, влюбилась в типичного бурша без рода без племени, с фигой в кармане и нотной тетрадью в руках. Увидела в нем зачаток гения, понимаешь ли. А этот негодяй, ах! У Сфорцы, обычно не лезущей за словом в карман, не хватало сейчас выражений, чтобы выплеснуть свое презрение к этому... этому... этому пресмыкающемуся — нет, простейшему, беспозвоночному пожирателю экскрементов, который так подло и цинично надругался над чувствами самого близкого ей существа. Сфорца ненавидела негодяя всеми фибрами души и гордилась — действительно гордилась! — тем, что исцарапала в кровь его смазливую морду в больнице (да как он посмел заявиться?!). Он заслуживал, конечно, гораздо большего за страдания, причиненные бедной Шарлотте, но Эмилия была в тот момент не в себе. В раже негодования и обиды она позабыла о тонкостях приготовления мести, просто молотила по мерзавцу кулачками и рыдала навзрыд. Как ребенок, у которого злой бабай отнимает единственную, обожаемую, самую ласковую и прекрасную на всем белом свете мамочку. Этот паршивец разбил и ей сердце. Не только Шарлотте, о нет.

И ведь какое кошмарное совпадение! — Шарлотта пыталась убить себя как раз накануне съемок. В ночь накануне съемок! Унаследованная от Шилярда выдержка позволила Эмилии взять себя в руки, прежде чем распахнуть окно офиса и прыгнуть в мягкий весенний вечер. Она отдала указания Гарельду и отослала курьером записку Эдварду, уверяя, что появится завтра же, как только сможет. А потом распахнула окно...

Позабыв обо всем, она летела через весь город, не разбирая пути, влетая в кроны деревьев и разбивая колени о трубы, торчащие из дракенфуртских крыш — лишь бы скорее увидеть маму. Не зря отец заставлял ее сдавать зачеты по левитации...

* * *
В который раз бесцельно облетев комнату, вампиресса грузно рухнула в кресло, в котором совсем недавно вершились большие дела между Трампом и Найтлордом, отшвырнула от себя книгу, обхватила плечи руками и громко, отчаянно, не смущаясь ни слез, ни соплей, разрыдалась. В сотый по счету раз. «Мамочка, — причитала она, — бедная моя, слабая моя, нежная моя, глупая мамочка. Зачем ты сделала это с собой? Зачем ты хотела себя убить? Из-за этого малахольного недоноска?..» Она рыдала, глотала слюни, путалась в мокрых, растрепанных волосах и снова рыдала. Вокруг ее глаз пролегли устрашающие фиолетовые круги. За последние трое суток ей удалось поспать часа три, не больше. Первую ночь она провела рядом с отцом у кровати Шарлотты. Врач пугал чем-то непоправим, вроде комы, но все обошлось. На следующее утро Шарлотта пришла в себя и попросила прощения у родных. Ее привезли домой. Эмилия держала в своих ладонях ее тоненькие, словно бы прозрачные ручки, и целовала спрятанные под бинтами порезы. Одно запястье, затем второе. Целовала и целовала, не давая матери погладить дочку по волосам. Вторые два дня и две ночи она провела в редакции. Вернее сказать, спряталась тут от мира, чтобы спокойно предаться безделью, — от работы ее тошнило.

Опасность для жизни Шарлотты уже миновала, но страх, оглушивший Сфорцу ночью десятого мая, все еще клокотал у нее под ребрами, лишая ее жизненной силы. Шилярд все это время оставался у постели Шарлоты, ему тоже было не до работы. Но Эмилия не могла видеть их вместе. Эта всепрощающая, милосердная, долготерпеливая, по-собачьи преданная, святая любовь отца! Почему он не убил того студентишку сразу, как только тот заявился в больницу? Почему не загрыз его прямо на месте? Нет, это было выше понимания Сфорцы...

«Ах, Мими, Мими, Мими, зачем тебе читать? Не лучше ли мальчишек дразнить и целовать?», — послышалось с улицы. Эмилия недовольно пошевелилась в кресле, подъехала на нем поближе к окну и, насколько ей позволяла ловкость, не вставая, задернула шторы.

Мими. Так ее называли в детстве. Теперь она госпожа Сфорца. У нее есть газета и выгодная сделка с фотографом-кинеграфистом. Ну и что? Подумаешь. «Не хочу, ничего не хочу, пусть справляются без меня», — протестовала она, надувая губы. Теперь ее рабочая ночь начиналась с заказа цветов для Шарлотты и добровольного отшельничества в нарочно затемненных недрах своего кабинета. Как в детстве, когда она запиралась в салоне, забиралась с ногами в кресло, топила горе в книгах и никого не хотела видеть. Ей было стыдно, что она пропускает уже второй съемочный день, и страшно возвращаться после этого на площадку. Она оттягивала пугающий момент до последнего, загоняя себя в замкнутый круг. И чем дольше она откладывала, тем все более и более стыдно ей становилось...

В таком расположении духа и застал ее неожиданный визитер. Он оказался таким уж настойчивым, — на удивление настойчивым! — что при помощи Дейзи умудрился-таки пробить брешь в защитном коконе Сфорцы.

Отредактировано Эмилия Сфорца (03.01.2017 13:49)

+5

62

[Жилой район] Дом у маяка  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Изрядно помотавшись по городу, Вальд наконец нашёл дверь с вывеской «Редакция». Он посмотрел на вывеску, на всякий случай посомневавшись, не кажется ли ему всё это, и решительно дёрнул ручку. Внутри стоял обычный для этого места шум и суматоха. Его глаза встретились с Дейзи, секретарём — она вздрогнула от неожиданно резко открывшейся входной двери.
— Здравствуйте! На ближайший утренний выпуск приём статей закончен, если Вы... — та явно приняла торопливого посетителя за очередного журналишку с какой-нибудь скучной новостью, что в поисках славы вьются вокруг издательства. Вальд бестактно перебил её:
— Здесь работает Эмилия Сфорца? Могу я поговорить с ней?
— Простите, но она сейчас не принимает посетителей, может я чем-то могу помочь вам? Не хотите ли чаю?
— Это вы простите за вторжение, — Вальд запоздало извинился за свою невежливость, — Это скорее личный разговор, поэтому я хочу встретиться с Эмилией. Она же здесь, да?
— Прошу, угощайтесь, — Дейзи протянула гостю чашку горячего ароматного чая и предложила жестом стул. Это первое, что ей пришло в голову, чтобы как-то разрядить обстановку или хотя бы протянуть время, пока она не придумает, как удовлетворить просьбу или хотя бы вежливо отправить восвояси назойливого посетителя, — вам кекс с малиной или черникой?
— Послушайте, это очень важно, — не унимался Вальд, — один мой друг таинственно исчез без следа при невыясненных обстоятельствах, (Вальд решил нагнать загадочности на всякий случай) и Эмилия Сфорца если не связана с этим, то по крайней мере наверняка что-то знает!
— Кажется, сейчас не самый лучший момент для этого... — девушка задумалась. Она сама была совсем не прочь вырвать Эмилию из мрака одиночества, в который та сама себя заперла, и внезапный незнакомец скорее удача, чем помеха в этом...
— ...Впрочем, я попробую узнать. Как вас представить? — спросила она после неловкой паузы.
— Мар... Вальд Мар... Хотя вряд ли она помнит меня, как ни представляй... Скажите, что я от Арчибальда Блюменфроста, — ответил гость.
— Подождите минуту здесь, я попробую узнать... — дежурно попросила Дейзи, и пошла к двери кабинета. Впрочем Вальд не послушал и последовал в трёх шагах за ней.

— Эмилия, дорогая Эмилия! — предварительно постучавшись, позвала Дейзи, стараясь, чтобы это звучало наиболее мило и приветливо. Вальд расслышал сквозь рабочий гам тихий плач, притихший после стука секретаря. «Кажется, и правда, не самое время», заподозрил он, но сейчас отступить было, хоть тактичным (или тактическим), но уже совершенно нелогичным, а значит решено было остаться. Вальд вставил своё слово:
— Эмилия Сфорца? Я друг Арчибальда Блюменфроста...
Ответа из-за двери не было.
— Простите, но я хотел бы кое что у вас узнать... — продолжил было он, но прервался, увидев поднятую руку секретаря.
— Милая Эмилия, я понимаю как вам сейчас больно, думаю, чашечка чая со сладостями немного облегчит ваше состояние? Выйдите же на полчасика к столу! — Дейзи, предположив, что вампиресса не заметила голоса посетителя, пошла на небольшую хитрость, попутно показывая, чтобы тот всё же спускался и ждал внизу. За дверью стояла тишина. Эмилия всё ещё хотела плакать, но что-то необычное, происходящее вовне, пронзило её кокон тем оцепеняющим интересом, что испытывают дети, внезапно услышав шорох в ближайших кустах. Вальд всё же продолжил:
— Полтора года назад мы с Арчибальдом прибыли из экспедиции, и я, тогда, снова отправился в путешествие, с целью поиска новых лекарственных растений. А мой друг, должно быть, остался здесь, и, помню, он с вами намеревался... — тут он немного запнулся, пытаясь придумать наиболее подходящее продолжение. Дейзи смотрела на Вальда уже испуганным взглядом, от того, что тот мог окончательно погасить маленький луч надежды на ответ. Он, после недолгого замешательства, продолжил: — В общем я хотел снова встретиться с ним, но незапланированно попал на необитаемый остров, что, к досаде, отложило возвращение...
Дейзи шикнула, услышав за дверью шорох возни. Эмилию обуревали противоречивые чувства: с одной стороны непроходящее горестное чувство вперемешку с обидой, с другой стороны возмущение столь бестактным поведением незнакомца за стеной и робкий интерес к тому вздору, что он нёс (хотя это не вздор, а чистейшая правда, ну, может чуть приукрашенная). Щёлкнул замок и в дверной щели появилось зарёванное личико вампирессы.

Отредактировано Вальд Мар (09.01.2017 23:56)

+7

63

— А чай какой? — пролепетала, хлюпнув носиком, вампиресса. — Абаджанский? С кексиками?
Дейзи горячо закивала в ответ; ее милое круглое лицо озарилось улыбкой, полной ободряющего оптимизма.
Уголки губ Эмилии против воли поползли вверх. В груди зажегся едва заметный, хрупкий огонечек тепла, будто она только что пригубила шампанского.
— Ну, если с кексиками, — вытерла она покрасневший нос рукавом, — (Вальд тут же предложил ей свой белый нагрудный платочек, но она отказалась его «извозюкать»), — если с ке-е-ексиками, — протянула она, тогда тащи свой чайник сюда. И чашечку для моего гостя. И даже не думай! Я не выйду на свет в таком виде! Поэтому, пожалуйста, принеси мне... немного гламарии. — А вы на меня не смотрите, господин Мар, пока я не разрешу! Обещайте! Пройдемте скорей в кабинет.

В кабинете она жестом пригласила Мара занять относительно чистое кресло для посетителей, а сама раздвинула шторы, распахнула настежь все окна и впустила пахнущий улицей и сиренью сквозняк. Сев на край редакторского стола нарочно спиною к свету, чтобы мужчина мог разглядеть только ее силуэт, она откашлялась, прочищая охрипший голос, и без обиняков сказала, что знает об Арчи, — так и сказала запросто: Арчи! — «ни на йоту не больше вашего».
— Знаю, что он собирал экспедицию на Ксенон (и мы даже отчасти финансировали его прожект). Знаю, что по пути они растеряли половину пассажиров и чуть ли не весь командный состав, павший в битве с пиратами. Знаю, что им удалось-таки достичь берегов Ксенона и даже найти то, что они искали, — гробницы первобытных вампиров. Но все это я прочитала в газетах. С тех пор, как Арчи достиг своей исследовательской цели, его следы обрываются. Или ведут к доктору Эдисону, норовящему присвоить себе его лавры.

Она глубоко вздохнула и замолчала. В молчании же прошел ритуал расстановки перед гостем подноса, чайника, чашечек, блюдечек, вазочек с вареньем и корзиночки с кексами — Дейзи, как хурбастанская наложница, бесшумно вошла в кабинет, сотворила свою чайную магию, сверкнула гостю подбадривающей улыбкой и так же бесшумно скрылась за дверью. Завороженный движениями секретаря, Вальд не заметил, как и когда Дейзи передала редактору флакон с чудодейственным средством — гламарией*, способным в считанные секунды превратить любую дурнушку в красавицу. Не заметил он также, следя за горячей струей, выпархивающей из чайничка, как мазель Сфорца воспользовалась фееглянцем и аккуратно, насколько смогла без зеркала, поправила сбившиеся в крутые вихры пушистые локоны.
— Мне очень жаль, — проворковала она совершенно новым, неузнаваемым голоском, усаживаясь напротив Вальда и беря с подносика чашку. — Мне очень и очень жаль. Я все еще не теряю надежды, что Арчи жив и однажды какой-то заезжий корабль привезет его с необитаемого острова. Такого заросшего, одичавшего, — она состроила умильную рожицу, — но окрепшего, научившегося выживать и такого же саркастичного.
Выглядела она теперь свежо, как цветок, возродившийся после полива волшебной лейкой. Кокетливо куснув кексик и снова отпив из своей чашки, она пододвинулась поближе к мужчине и, хитро сощурив бирюзовые глазки, пролепетала:
— А вы ведь тоже ученый, правда? Вы что-то говорили про поиск новых видов растений, я слышала. Значит, вы разбираетесь в ботанике? И в технике, да? Думаете, почему это я догадалась? По вашим ботинкам, на которых лежит особая пыль с верстака? Или по инструментам, силуэты которых угадываются в ваших карманах? Ха-ха, вовсе нет. Я же не Шерлок. Я слышала от Арчи о вас. Вы вместе учились в Гиллесбальде на факультете термодинамики, кажется. В общем, я знаю, кто вы такой.
Ей показалось, что в этот момент Вальд странно подобрался и как будто немного похолодел.
— Не волнуйтесь, — поспешила успокоить его вампиресса. — Если вы в столице по тайному делу, я не стану выносить репортаж о вас на первую полосу. Наоборот — могу сама кое-что любопытное вам поведать. Как ученый ученому. Впрочем, вру. Какой из меня ученый? Ох, что я несу?.. Ученый у нас есть, прямо в редакции. И фамилия его — представьте себе! — тоже Блю-мен-фрост. Представляете? Внук Невила Блюменфроста, пра-пра-правнук Нины...  Этот ревенант гений, я вас уверяю, гений чистой воды! Вам, наверное, будет интересно узнать, чем же он гениален?..

Даже если бы Вальд Мар в этот момент горячо запротестовал и прямо приказал ей заткнуться, Сфорца все равно бы не удержалась — прочитала вдохновенную оду в честь изобретения Эдварда.
— ...Представляете? Как фотографии, которые быстро-быстро листаешь, только картинки движутся сами по себе. Как театр, только с возможностями воплотить абсолютно волшебные, сказочные фантазии. Вот поэтому мы выбрали для первой кинеграфии (так мы ее назвали) книгу Жюля Верье «Путешествие на Луну». Представляете: наши актеры будут летать на Луну?! Не взаправду, конечно, а понарошку. Разве не чудно? А хотите, — не прекращала она тараторить, — хотите я вас познакомлю? И тогда вы сможете вместе усовершенствовать кинеграф или придумать еще что-нибудь настолько же гениальное. Например, прибор, позволяющий вести беседы с друзьями на далеком расстоянии, а?
Возбудившись от звука собственного голоса, она перешла к размашистым жестам и в запале энтузиазма сама не заметила, как расплескала вокруг содержимое своей недопитой чашки. Несколько темных капель шлепнулись на светлый костюм Мара.
— Ой.
Вальд, конечно, стал уверять, что не случилось ничего страшного, но Эмилию уже было не остановить.
— Дейзи! — крикнула она в коридор. — У нас тут, хе-хе, маленькая авария. Принесите нам побольше салфеток. А вы, господин Мар, подумайте над моим предложением. Или давайте сегодня же посетим съемочную площадку? Хотите? Ах, нет, сегодня я еще не готова. Тогда завтра с самого утра? Согласны? Уверяю, вы увлечетесь изобретением Эдварда не меньше, чем ваша покорная...
Секретарь к некоторому стеснению Мара обтерла его костюм салфетками. К сожалению, не волшебными — пятна лишь сильней въелись в ткань.
— Да, — виновато пискнула Сфорца. Понимаю: обстоятельства уже заставляют вас уходить. Не извольте беспокоиться — Дейзи вызовет для вас экипаж, а я оплачу чистку костюма. Ах, жаль, мне еще столько всего предстоит вам рассказать... Давайте тогда до завтра? С самого утра встретимся возле оранжереи в Центральном парке. Простите за... это. И спасибо, что... Просто спасибо. До скорой встречи!
— До встречи! — помахал ей смущенный Мар и, подражая Дейзи, мягко затворил за собой дверь ее кабинета.
-----------------------------------------------------
*Надушенная гламарией представительница любой расы приобретает на некоторое время чрезвычайное обаяние, очарование и соблазнительность в глазах всех окружающих представителей сильного пола.
http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/09-Magaziny-prokachki/Eliksiry/12373-4.jpg

Отредактировано Эмилия Сфорца (04.01.2017 19:06)

+6

64

Надо сразу сказать, встреча оказала на Вальда гипнотическое действие — после долгого вынужденного одиночества оказаться в обществе целой вампирической женщины, да ещё и столь обворожительной! Пусть и всего лишь на чашку чая (игривые официантки в портовых кабаках — не считаются... впрочем, не будем об этом*). После такого наваждения Мару осталось только отдать должное вкусу старины Арчи.

Если задуматься, картина вырисовывалась совсем нерадостная: выходит, та, что должна стать основной зацепкой в поисках друга, знает даже меньше его! Ведь даже ему известно, что они расстались после возвращения с Ксенона... Хотя постойте, они расстались прямо там, на острове, но ведь тот клятвенно обещал вернуться в Дракенфурт сразу после экспедиции. И учились они не на термодинамике... точнее, это Арчибальд на термодинамике, а Вальд-то на врачебном...

— О костюме не беспокойтесь. И прошу извинить за вторжение, — выйдя из кабинета, сказал он на прощание Дейзи. Здесь взгляд Мара привлекла стойка с фотографиями, и он стал их рассматривать. Великолепные пейзажи Дракенфурта мало кого оставляли равнодушным.

...А вот то, что она знает про него самого, — не очень хорошо, — продолжал размышлять у стойки Вальд. Хоть и заверяла, что будет держать рот на замке. Что там на уме у вампирессы?.. Ещё этот, Блю-Мен-Фрост, который не Арчибальд (имени Вальд не запомнил... или Эмилия его даже не назвала?). С чего бы им вдруг знакомиться? Загадка. И Верье: Мар был несколько в обиде на писателя. Помните же, что он пишет в своих романах, да? Так вот, все передряги, о которых этот негодяй пишет, все они случаются с Вальдом на самом деле, только без хэппи-эндов. Не хватает лишь на Луну улететь...

— Работы Эдварда фон Блюменфроста. Они хороши, не правда ли? — участливо прокомментировала Дейзи, увидев интерес посетителя. Вальд мыслено согласился: редко где увидишь настолько высокохудожественные работы. Взгляд его остановился на фото, выполненном с каким-то особым тщанием и заботой: на среднего размера глянцевой фотобумаге была изображена мёртвая женщина. Причем в таком антураже, с такой обработкой, что фото решительно невозможно было принять за обычную иллюстрацию к газетному репортажу. Похоже, автор безумен. Достаточно безумен, чтобы снимать трупы с такой любовью. «Может, его одержимость красотой смерти даже стоит того, — промелькнуло в голове Вальда, — чтобы встретиться с ним...»
-----------------------------------------------------
* Уместность сравнений — далеко не самая сильная черта Вальда, просим великодушно простить его за это.

+5

65

Кабаре «Бурлеск»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в два дня) https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png через «Примум» и некие другие места https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Сегодня Энзо намеревался совершить нечто, способное с легкостью потеснить все что угодно с первых полос всех газет Нордании. Он собирался похитить Эмилию Сфорца. Вы могли подумать, что причиной тому ее самое тесное родство с заклятым конкурентом, возможность таким образом надавить на него и в один миг решить спор по кинеграфии. Что ж, глупо было бы утверждать, что Найтлорд чурается подобных методов и, более того, при других обстоятельствах, он бы без зазрения совести на полном серьезе рассмотрел такой вариант. Но в этот раз вампиром двигали исключительно благие намерения. Ну, почти. Бизнесмен планировал предложить трампессе работу, плюс очень даже нелишним было выразить свои искренние соболезнования относительно трагедии, произошедшей с ее матушкой. Девушки падки на подобные жесты, а даже маленькая толика симпатии со стороны Эмилии могла в будущем облегчить решение вопроса с вышеупомянутой кинеграфией. Вы спросите, как же связано все перечисленное и планы по похищению вампирессы? Все очень просто: бедняжка крайне тяжело перенесла попытку суицида матери, и страдала сейчас едва ли не больше оной. Говорят, заперлась в кабинете, никуда не выходила и никого не принимала уже несколько дней. Как вы могли догадаться, в таком состоянии принимать решение, которое напрямую повлияет на ее дальнейшую карьеру Сфорца не могла.
Энзо лечил подобные душевные раны алкоголем с кровью и очередной авантюрой, но столь хрупкому и воздушному созданию больше подошли бы покой и сутки крепкого сна. Так что, вооружившись сильнодействующим снотворным, Найтлорд отправился в редакцию «Мирабо». Он уже был готов в привычной манере ворваться в кабинет главного редактора, презрев любые правила, но в приемной столкнулся с другим посетителем, пристально разглядывавшем какие-то фотографии. Бросив беглый взгляд на снимки, бизнесмен узнал в них работы одного из своих несостоявшихся деловых партнеров, а ныне крупнейшего должника Эдварда Блюменфроста.
─ Если бы не объект съемок, я бы сказал, что автор... Неровно дышит к модели. Что скажете? ─ Да, дела не ждали, но тут мужчина просто не смог пройти мимо, ─ Ах, где же мои манеры. Энзо Найтлорд к вашим услугам.
Лицо ценителя фотографии казалось Энзо смутно знакомым, но вспомнить где и при каких обстоятельствах он его видел было решительно невозможно ─ за последние месяцы он пропустил через себя такой поток информации в поисках амбициозных идей и талантливых личностей, что, казалось, еще немного и не узнает собственную мать.

Отредактировано Энзо Найтлорд (05.12.2017 14:32)

+4

66

К изучающему фотокарточки Вальду присоединился ещё один посетитель. Он встал рядом и прокомментировал необычный портрет. Вальд также поделился мыслями:
— Мастерство впечатляет: и постановка, и модель, и грим на высоте, и такое внимание к деталям. Но заметны недоработки в изображении посмертных изменений кожного покрова. Вот если добавить в проявитель немного бензотриазола, всего три части эвтектического раствора в нашатыре, отлив кожи был бы более достоверным. Потемневшие прожилки сосудов тоже не мешало бы сильнее выделить вот здесь и здесь…
Мар мог бы часами рассуждать на тему анатомии мёртвых тел и правильности их изображения. За годы учёбы он насмотрелся на них изрядно, доставая из формалина, препарируя, накладывая швы и помещая обратно. Да и не раз сам готовил иллюстрации к научным работам, раскрашивая наброски, гравюры, ретушируя первые, ещё ужасно несовершенные фотографии. Но в этот раз прервался, разумно предположив, что посторонним это будет непонятно, да и малоинтересно.

Незнакомец тем временем представился Вальду. Им оказался известный пират и авантюрист Энзо Найтлорд. Он явно не местный, но солёный ветер моря быстро разносит слухи о подобных личностях по всему свету, так что Вальд несомненно был наслышан о нём. Бывалые моряки не раз поминали Найтлорда недобрым словом. Пожалуй, даже сложно было назвать более известного пирата из ныне здравствующих. Впрочем, увидеть воочию такую знаменитость до сих пор Вальду не доводилось, так что он с интересом рассмотрел того, стараясь увязать видимое с известным из морских баек. О, что только не рассказывали про него: и что у него нет глаза, и что он великан, и даже что это, прости Роза, хурбастанская женщина!

«Гарри Хопперфильд», хотел было назваться псевдонимом Мар, однако здесь, в редакции, его уже знали под настоящим именем. Впрочем это всяко не имело смысла — пират не имел, очевидно, никакого отношения к дракенфуртской юстиции. Скорее наоборот, это знакомство могло пролить свет на многие головоломки, заданные жизнью за последнее время.
— Вальд Мар, — протянул он для пожатия руку, — сочту за честь быть знакомым с Вами, милсдарь.
Заметив тревожный взгляд Дейзи в направлении внезапного визитёра, Вальд дал немного воли природной потребности защищать слабых и милых:
— Если Вы к Эмилии Сфорце, то сейчас, пожалуй, не лучший момент для этого. Она очень занята и не принимает посетителей.

Отредактировано Вальд Мар (08.01.2017 00:51)

+4

67

К несчастью, новый знакомый не поддержал поднятую Энзо тему, предпочтя углубиться в скучные профессиональные детали. Он уже собирался бесцеремонно забыть о собеседнике, будто того и не было. И даже то, что имя Найтлорда явно было узнано, не могло спасти ситуацию. Ее спасло имя незнакомца. Оно вкупе со всеми этими терминами, от научности которых сводило скулы, выцепило из нагромождений полезной и не очень информации досье. Стоящий перед ним мужчина в научных кругах имел весьма скандальную славу. Для кого-то это могло быть худшей рекомендацией, но для Найтлорда, наоборот, все это означало, что перед ним стоял обладатель ума ищущего, голодного, жадного до открытий и истины.
─ Милсдарь Мар, наслышан о вас и безмерно рад нашему знакомству, ─ вампир склонил голову в знак почтения. ─ Не сочтите за дерзость, я такой какой я есть ─ привык, что называется, брать быка за рога. Я предлагаю вам работу. Неограниченный бюджет, лучшее оборудование и все, о чем только попросите. И прошу, не отказывайте сразу. Подумайте, а завтра встретимся и обсудим детали. Я с радостью отвечу на все ваши вопросы. Итак, завтра в это же время будьте на Кафедральной площади.
«Второе явление „Примума“ народу, ─ бизнесмен ухмыльнулся своим мыслям. ─ Это уже походит на традицию».
─ Сейчас же позвольте откланяться, дела не ждут, ─ слова об Эмилии Энзо будто и не услышал. Очередной кивок — и вот он уже врывается в кабинет главного редактора.
─ Эмилия, позвольте выразить мои самые искренние соболезнования. Скорблю вместе с вами. Если я чем-то могу вам помочь, только скажите. Хотите, я покараю этого грязного ублюдка сегодня же?

+4

68

Продолжая улыбаться ушедшим Дейзи и Вальду, Эмилия покружилась по комнате с пустой чашкой в руках, налила себе еще чаю и подошла к распахнутому настежь окну — ей захотелось увидеть свет. Свет в значении «мир». Белый свет. Какие случились в нем перемены, пока она, точно мошка в меду, медленно увязала в тягучем мраке уныния?

Она поставила чашку на подоконник, вдохнула дух деревянных повозок, мокрого камня, крашеных рам, запах цветущей воды в водостоках... А потом, захлебнувшись ароматом сирени, задрала голову вверх — и в лицо ей ударила синева. Моргая и жмурясь, она глядела на небо — оно было невозможно прекрасным, того волшебного цвета, которым нарисованы тонкие завитушки на ее фарфоровых чашках. Как ей хотелось зафиксировать это мгновение! Сохранить не в обманчивой памяти, а в прорехах пространственно-временного континуума, в тайном углу Ори-Зоны, — вот это головокружительное чувство его вещественности, непосредственно переживаемого ощущения.

Томительно и сладостно простонав, она опустилась в кресло, задрала ноги и завернулась потертый плед*. Уличный ветер нагнал в ее кабинет свежий, пронизывающий холодок, но ей не хотелось затворять створки. Пусть окна остаются раскрытыми. Пусть ерошатся волосы. Пусть покрываются мурашками руки. Пусть занавески летают. Пусть белый свет... хотя какой же он белый? — пусть этот дивный лазоревый свет струится через тусклый и пыльный морок ее затворничества.

Ей снова захотелось поплакать, но на сей раз не получилось, только растерла веки до красноты. Похоже, виной всему был абаджанский чай. Хотя — к черту чай! — кого она собиралась обманывать? Виной всему было неугасимое пламя тревоги. Оно горело в ее исхудалой груди и растекалось по венам, заставляя все ее тело вибрировать мелкой дрожью. Оно лишало ее покоя и сна, а теперь вот и слез.

— Госпожа, к вам опять посетитель... — взволнованно мигнул зеленой кнопкой переговорник.
Дверь кабинета рывком распахнулась. Плед Сфорцы свалился к ее ногам.
Она обернулась, устремляя на Энзо Найтлорда блестящие от замерших слез огромные и отчаянные глаза.
─ Эмилия, — энергично расшаркавшись, прогремел мужчина, — позвольте выразить мои самые искренние соболезнования. Скорблю вместе с вами. Если я чем-то могу вам помочь, только скажите. Хотите, я покараю этого грязного ублюдка сегодня же?
Она промолчала, помедлила, коснулась синеватыми пальцами сомкнутых губ, точно стремилась их запечатать.
— Таков ваш фирменный почерк — появляться всегда в самый неподходящий момент? — спросила она наконец, когда гость уселся напротив нее и вызвал по переговорнику Дейзи с новой порцией чая. — Грязный ублюдок, — ухмыльнулась она, неотрывно глядя в загорелое, пышущее здоровьем лицо мужчины, будто играя в гляделки с ним: кто кого? Энзо не смутился, не отвел взгляда. Не в его правилах было сдаваться. — Вы так и норовите вмешаться в проблемы моей семьи, даже если они вас ничуть не касаются. Кстати, что вы подразумеваете под глаголом «карать»? Почему-то мне представляется нечто эдакое, до ужаса романтическое: багровые лужи, струящиеся по склизким камням подворотен, кровавое месиво тел, изломанные кости и вспоротые животы... М? Романтическое — и вместе с тем бесконечно далекое от понятия «правосудие».

Не дожидаясь ответа, Эмилия покинула кресло, чтобы впустить в кабинет Дейзи, у которой были заняты обе руки. Секретарь опасливо прокралась мимо широко расставленных колен Найтлорда и заменила грязные чашки и чайник на новые.
— Спасибо вам, дорогая, — сказала Эмилия, затворяя дверь за верной работницей.
Не мешкая, редактор пролевитировала к незваному (опасному!) гостю и вновь обратила на него горящие внутренним жаром глаза:
— Вы уже налили мне чаю? Благодарю, — она жадно сделала пару глотков, отметив, что напиток на сей раз оказался даже ароматнее прежнего. — Похоже, ваши соболезнования действительно искренни. Вы знаете, прямо перед вашим приходом я размышляла о том, что никто ведь из нас не в силах зафиксировать время. И вспомнились мне слова одной песни... Помните, как там поется? И я вошел в эту реку однажды,// В которую нельзя войти дважды. //С тех пор я пил из тысячи рек,// Но не мог утолить этой жажды. Как полагаете, о чем в момент вдохновения думал поэт? Речь ведь не только об ушедшем мгновении, в которое уже не вернуться, но еще и о страсти. Жажда — слишком очевидная метафора страсти... Вы не против, если я ненадолго прилягу на краешек подлокотника? Эти сумасшедшие дни в заточении... Эти ваши улыбающиеся, хитрые, как у оцелота, глаза, вертикальные нити зрачков... Кажется, вы меня опоили? Ха-ха! Опоили! Как странно... Я не чувствую никакого болезненного помутнения в голове. Знаете, про которое пишут в романах. Мир не распадается на кусочки. Я не чувствую паники или страха, напротив — все становится таким чистым и ясным. Таким спокойным, как тихий, мурлычущий голосок моей милой мамы.

Вдруг она встрепенулась, привстала, с отрешенностью севиллы глядя сквозь Энзо в дальнее, мерцающее голубоватым свечением окно кабинета, и, блаженно улыбаясь, произнесла:
— Жажда — слишком очевидная метафора страсти, вы не находите?..
А потом ее взъерошенная головка опустилась на теплую руку, поднимающую ее тело с затертого кресла, а ноги безвольно свесились в мерцающую лазоревую пустоту.
-----------------------------------------------------
*Теплый клетчатый плед. Куда ж без него?

Отредактировано Эмилия Сфорца (10.01.2017 20:15)

+5

69

Наблюдать за Эмилией было крайне занятно ─ как ребенок, она совершенно не прятала свои эмоции. По крайней мере, это у нее совершенно не получалось. Улыбка Найтлорда сразу потеплела, фальшивый блеск фальшивой же официальной радости сменился задорными искрами. Какое-то время собеседница тянула с ответом, но он и не торопил ─ уселся напротив и, без труда разобравшись в принципе работы устройства, попросил у секретарши чаю.
─ Ну что вы, я всегда там, где нужно. Вопрос тут исключительно в точке зрения, ─ чуть склонив голову вбок, вампир наблюдал за девушкой, по общественным меркам разглядывая ее абсолютно бесцеремонно. Особенно приятно было то, что гляделки в этот раз оказались взаимными ─ в отсутствие посторонних Эмилия, похоже, выкручивала свою непосредственность на максимум. Бизнесмена это безумно забавляло и... нравилось.
На ее пылкую речь о видах кары он мог бы ответить, что судьба мерзавца полностью в ее руках. И, если она хочет, он умрет сегодня же, умоляя о быстрой смерти. Мог бы пуститься в полемику о правосудии. Мог, но не стал, ведь Сфорца заранее знала его ответ. Доказательством тому послужила ее реакция ─ не дождавшись ответа, вампиресса отправилась помогать секретарше с подносом. У Найтлорда было всего несколько мгновений, чтобы вылить снотворное* в чашку собеседницы и взять в руки свою, пока она провожала помощницу и затворяла дверь.
─ Всегда к вашим услугам, ─ он приподнял чашку и чуть кивнул, наблюдая как Эмилия делает несколько больших глотков. Оставалось только ждать. Алхимик из его лаборатории сказал, что подействовать должно в течение минуты. А трампесса тем временем пустилась рассуждать о смысле песни. Поиск скрытых смыслов никогда не был сильной стороной вампира, хоть он и принадлежал к одаренному в творческом плане клану. Он видел в словах этой песни смысл, лежавший на поверхности: куплеты ─ рассказ о неудачной первой любви, припев ─ сожаление о том, что прожив жизнь, познав многих женщин, не раз еще влюбившись, автор так и не встретил настоящей любви. И жажда из текста ─ жажда любви. Любви взаимной и счастливой.
Но и в этот раз ответа не требовалось ─ Эмилия щебетала что-то еще, даже догадалась об эликсире в чае, но было уже слишком поздно ─ алхимик не подвел, эликсир не просто усыплял, он действовал еще и как сильнейшее успокоительное. Дальше дело было за малым ─ дождаться, когда девушка отключится, поймать в один миг ставшее безвольным тело и прыгнуть в распахнутое окно, оттормаживая телекинезом так, чтобы прыжок больше походил на левитацию. Это, конечно, потребовало немалых усилий, но сохранность мирно спящей на его руках вампирессы стоила легкой испарины и участившегося сердцебиения. Под окном уже ждал кэб, который должен был отвезти их на окраину города, где, в свою очередь, ждал «Примум».
«Ничего, милая, у нас еще будет время, чтобы подискутировать о высоком. Сейчас же тебе нужно хорошенько выспаться».

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в сутки)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через Кафедральную площадь  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Дирижабль «Примум»
-----------------------------------------------------
*Энзо использовал «Сонный эликсир»:
http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/09-Magaziny-prokachki/Eliksiry/12373-3.jpg

Отредактировано Энзо Найтлорд (05.12.2017 14:38)

+3

70

— И часто у вас такие важные птицы пролетают? — удивлённо разведя руки, воскликнул Вальд, как только вампир скрылся за дверью кабинета. Дейзи, может, не придав вопросу значения, а может, просто чтобы сгладить неловкость момента, ответила, не отрываясь от своих дел:
— Вот, случается.
Ещё раз взглянув на дверь кабинета, Мар попрощался, на этот раз окончательно, и пошёл по лестнице к выходу. Вышел из дома, оглядел окрестности и, примерно оценив направление на жилые кварталы, побрёл в их сторону. На улице уже начал сгущаться вечерний полумрак, а в голове — полумрак мыслей.

Бедный-бедный Вальд! Иногда тебе кажется, что ты начинаешь что-то понимать в этой жизни. Думаешь, «вот оно», открываешь очередную дверь, ожидая увидеть там... Неважно, что ты ожидаешь увидеть, всё равно там окажется что-то совсем иное, рушащее твою хрупкую картину мира, перечёркивающее опыт и переворачивающее представления. Например, глухую бетонную стену. Задайся вопросом, зачем делать дверь в стену — не найдёшь ответа, ведь, и правда, решительно не-за-чем. Но это часть твоей реальности, такая же, как эта луна, светящая в глаз, стрекот пишущих машинок в редакции, или бесцеремонность Энзо Найтлорда... «Ах да, Энзо Найтлорд... надо б записать время и место встречи, пока не забыл», вспомнил вдруг Вальд и сунул руку за блокнотом. «Пятнадцать Морготов тебе в трюм!», ругнулся он как моряк (хотя почему «как»?) — предмета не было...

— Кажется, я оставил в кабинете записную книжку, — выпалил Мар, вернувшись в редакцию.
— Я посмотрю, — остановила его Дейзи, и сама поспешила в комнату.
«Святая Роза!» — внезапно вспыхнуло в её глазах, только открылась дверь.
«Что случилось?!» — отпечаталось во взгляде Вальда.
Кабинет оказался пуст — ни Эмилии, ни Энзо, вообще никого на букву «Э» тут не было. И на другие буквы тоже. Только ветер, войдя через окно, вальяжно гулял по комнате, теребил листы фикуса и придавленные «Андервудом» бумаги, покачивал шторы и разносил всюду запах чая. Дейзи метнулась сначала к середине кабинета, потом к окну — тщетно. Мар зашёл следом: истинная правда — эти двое пропали. Блокнота, впрочем, в кабинете тоже не оказалось, что удивило его не меньше. Дейзи тем временем уже звонила в полицию. Вальда же знакомство с полицией категорически не интересовало, он пожал плечами перед секретарём, хлопнул по полам пиджака и готов был ретироваться. «О!» — одного звука хватило, чтобы выразить то чувство, когда рука почувствовала сквозь ткань, а затем выудила из кармана заветную книжицу. Всего лишь стоило случайно сунуть её немного не туда, чтобы поднять такой переполох.
— Простите за мою рассеянность. Надеюсь, мазель тоже найдётся, — извинился учёный и спешно покинул заведение.

* * *
На следующий день в газете «Мирабо Манускриптум» вышла заметка про то, как с верхушки высокой сосны сняли двух насмерть перепуганных сельских пацанов. Те утверждали, что нашли в лесу, близ маяка, чудной формы корень, запекли его в костре, и съели, отчего у них вдруг появились белоснежные крылья, и они взлетели высоко в небо, а потом упали, так как крылья загорелись от солнца. Но им, конечно же, никто не поверил.

Впрочем, Вальд Мар тут уже совсем-совсем не при чём.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Кафедральная площадь

Отредактировано Вальд Мар (14.01.2017 18:54)

+4


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Редакция газеты «Мирабо Манускриптум»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно