Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Редакция газеты «Мирабо Манускриптум»


[Фабричный район] Редакция газеты «Мирабо Манускриптум»

Сообщений 1 страница 30 из 70

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/26-Fabrichnyj-rajon/13.png

Второй этаж этой старой альбигойки Эмилия арендовала под редакцию своей газеты. Дом довольно старый и потрепанный, но усилиями пожилой четы владельцев поддерживается в сносном состоянии и порядке. На первом этаже расположены жилые комнаты, а сама редакция газеты — на втором. В холле сидит угрюмый старик-вахтер.

Весь второй этаж представляет собой широкий зал, заставленный столами, станками, книжными шкафами, проекторами и тяжеленными фотоаппаратами на длинных ножках. Здесь вечно стоит шум и гам. Туда-сюда бегают взъерошенные журналисты, спорят, кричат, стучат на печатных машинках и пьют кофе. Отдельно ото всей этой суматохи располагается кабинет патронессы, госпожи Эмилии Сфорца — единственная на втором этаже отгороженная от общего зала комната. Здесь отличная звукоизоляция (умели ведь строить в былые времена!) и приятная атмосфера изящного творческого беспорядка.

Отредактировано Эмилия Сфорца (21.05.2016 21:26)

0

2

Дом баронессы Сфорца фон Трамлтон  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Добрый вечер, — приветствовала подчиненных Эмилия, входя в редакцию и наполняя ее прелестным свежим запахом жасминовых духов. Журналисты, уже занятые подготовкой к предстоящему интервью, повернулись к патронессе и вразнобой пожелали ей еще более доброго вечера.
Эмилия своей энергичной походкой прошлась по залу, временами останавливаясь рядом с фотографом и рекламным агентом, чтобы обсудить важные детали предстоящей встречи, произнесла перед сотрудниками наставительную речь, попросила секретаршу заварить крепкий кофе на двух персон (обязательно из дорогих праздничных фарфоровых приборов!), зашла в свой кабинет, посадила голубя в клетку, и, бухнув на свой рабочий стол кипу читательских писем, с которой ей пришлось самостоятельно разбираться всю неделю, стала с нетерпением ждать господина Упыйра — уважаемый гость должен был прийти уже с минуты на минуту.
— Ах, дорогой Аиль, — погладила она пальчиком клевашего носом голубя, — ну почему я всегда так волнуюсь, будто в первый раз?
Птица не ответила — прикрыла красные бисеринки-глазки и задремала.
— Спи, спи, — согласилась Эмилия.
Деревянные настенные часы с бронзовыми молоточками пробили девять.

Отредактировано Эмилия Сфорца (26.09.2012 15:48)

0

3

Начало игры
Упыйр постучал и вошел в кабинет.
— Моё почтение! Надеюсь, я не заставил Вас ждать? Понимаете, эти выборы отнимают катастрофически много времени! Но чего не сделаешь ради города, уже ставшего мне родным!

0

4

— Господин Упыйр, — поднялась с кресла Эмилия, протягивая ему руки, — добро пожаловать в нашу редакцию. Вы даже представить себе не можете, насколько мы польщены оказанной нам честью! Вы сейчас настолько популярны в городе, что я, право, теряюсь, чьему же рейтингу послужит ваше интервью: вашему как кандидата, которого безоговорочно поддерживает народное большинство, или нашей газете, которая сегодня принимает столь важного для графства деятеля. Прошу вас, господин Упыйр, присаживайтесь. — Она подвинула к гостю резное кресло черного дерева, обитое мягчайшей овечьей кожей, а сама села напротив и позвонила в колокольчик, вызвав секретаршу, чтобы та принесла им кофе.
— Вы видите всю эту кучу писем, уважаемый господин Упыйр? — Продолжила, смеясь и беря со стола первый попавшийся конверт. — Это все вопросы вашего электората. Что ж, а теперь я обязана спросить: готовы ли вы на них отвечать?

Отредактировано Эмилия Сфорца (25.01.2010 10:52)

0

5

— Да, я весь внимание.
Упыйр сел на краешек кресла и наклонился вперёд.

0

6

В это время в дверь тихонько постучались.
— Простите, господин Упыйр, — проворковала томно улыбающаяся Эмилия, — это секретерь принесла нам кофе.... Прошу вас, Дейзи, входите... Ах, уважаемый господин Упыйр, вы только вдохните этот божественный аромат! Об этом кофе можно слагать поэмы! Едва пригубив этот восхитительный напиток, я возблагодарила Святую Праматерь за ниспосланное мне благо в лице господина Альфонсо, генерального директора компании «Деликатто», предложившего нашей газете взаимовыгодное рекламное сотрудничество... О, благодарю вас, Дейзи, возвращайтесь к делам, — мимоходом кивнула она веснушчатой девушке в сером жилете (которая уже поставила на столик перед Упыйром серебряный поднос с накрытым грелкой кофейником и двумя малюсенькими фарфоровыми чашечками). Дождавшись пока секретарша покинет кабинет, Эмилия повернулась к гостю и продолжила:
— Нет, вы просто обязаны попробовать этот напиток прежде чем мы перейдем к делу! Давайте я вам налью. Кладите сахар по вкусу... Так на чем же мы остановились? Ах да, — она взяла со стола конверт и про себя прочитала вложенное письмо, после чего, пристально глядя на вампира, отхлебнула из чашечки маленький глоток, облизала губы и вдруг резко откинувшись в кресле, запрокинула голову и звонко рассмеялась:
— Господин Упыйр, вы не поверите какие, право, странные вещи интересуют наших горожан. Позвольте я опущу неинформативную часть этого письма и зачитаю вслух только сам вопрос. Некто Р. Б. пишет: «Хотел бы поговорить с Вами вот о чем: я не люблю свою мать. Более того, обида на нее и страх преследуют меня всю жизнь. Обида на то, что не научила любить, что я не понимаю, что такое нормальная жизнь и нормальная семья... Я думаю, что никогда не смогу стать счастливым.
Я молод, хорош собой, у меня прекрасное образование, прекрасные друзья, и, вообще, внешне все вроде бы в порядке. Много лет назад я покинул Дракенфурт, наверняка, чтобы убежать подальше от нее.
Возможно, моя проблема покажется „надуманной“, а может и смешной вообще... Но это мешает мне жить, чувствовать себя счастливым. С одной стороны, я стараюсь избегать любых контактов с ней, с другой — я за нее беспокоюсь. Даже когда она приходит ко мне в страшных снах, когда связывает по рукам и ногам, я понимаю, что это единственное родное мне существо на белом свете.
Как мне избавиться от обиды на нее? Что посоветуете?»

Закончив чтение, Эмилия снова вскинула сияющие бирюзовые глаза на гостя и, ослепительно улыбаясь, проговорила:
— Боюсь, наш читатель спутал вас с психотерапевтом, но правила есть правила: похоже, вам все же придется развеивать потаенные страхи этого Эр Бэ.

Отредактировано Эмилия Сфорца (21.05.2016 21:28)

0

7

Упыйр хлебнул кофе и тихим голосом сказал:
— Да, вопрос не совсем по моему профилю, но ответ на него у меня есть. Всё очень просто. Есть человек — есть проблема. Нет человека — нет проблемы.

0

8

Эмилия снова пригубила кофе, держа чашечку двумя пальцами над крошечным блюдцем:
— Вот значит как. Хммм, довольно практичный подход. Я занотирую ваш ответ... «Нет человека — нет проблема», — повторила она себе под нос, быстро-быстро черкнув заметку на чистом листе бумаги, специально для этого предназначенном. — Продолжим! Следующий вопрос также от анонима. Скрывающаяся под инициалами Ка Вэ личность интересуется... — в этом месте вампиресса сбилась, едва не поперхнувшись кофе, ее щеки запылали румянцем, но она быстро нашлась и, рассмеявшись своим заразительным серебристым смехом, проговорила:
— Ой, господин Упыйр, похоже, я себя выдала. Какой конфуз. Сейчас вы узнаете почему я внезапно смутилась, но обещайте не смеяться над бедной любопытной женщиной. Наша анонимная читательница угадала наиболее интересующий меня вопрос, она спрашивает: «Какие девушки, господин Упыйр, вам нравятся? У вас есть идеал женщины? Если да, то опишите его в двух словах.»

0

9

Упыйр внешне никак не прореагировал на замешательство баронессы. Подумав пару секунд, он ответил с каменным выражением лица.
— Раз просят в двух словах, то двумя и ограничусь. Очень красивые.
О том, что подумает баронесса, ему было сейчас наплевать.

0

10

— Как неоригинально, — сморщила носик Эмилия, покусывая кончик пера, но даже не думая пускать его в ход, чтобы записать ответ интервьюируемого, — вы ведь сами прекрасно знаете, что красота — понятие сугубо индивидуальное, и что наши читательницы ждали от вас более конкретных объяснений... Впрочем, я вас не виню: вы как политик обязаны быть сдержанным, демонстрировать серьезность, и я не имею права вас за это упрекать. Никто не станет вредить своему политическому имиджу, создавая в прессе образ ловеласа. И, хотя я как женщина разочарована лаконичностью вашего ответа, как человек столь же публичный, насколько публичны вы, я признаю ваш ответ единственно верным и преклоняюсь перед вашей мудростью. Что ж, с этим мы покончили. Перейдем в следующим вопросам... — баронесса отложила прочтенное письмо и взяла из кучи следующее, по своей привычке быстро пробежавшись взглядом по тексту, а затем зачитав его вслух звонким голосом:
— Молода и красивая девушка, которая умеет печь очень вкусные пирожки, спрашивает у вас, господин Упыйр (и на этот раз вы не отвертитесь!): «Скажите, пожалуйста, какие пирожки лучше всего печь, чтобы завоевать сердце мальчика? И была ли у Вас в жизни настоящая любовь? Любите ли Вы романтику?».. Впрочем, — сразу же продолжила Эмилия, — этот вопрос так же мил женскому сердцу, как и предыдущий и, вероятно, в такой же степени конфузен для вас, поэтому я предпочту разбавить его еще одним письмом. Вы позволите?.. Итак. В следующем письме анонимный читатель задает вам сразу четыре вопроса, но все они на довольно отвлеченные темы. Вы готовы? Тогда я их зачитаю. Вопрос первый: «Что Вы умеете делать лучше всех?» Вопрос второй: «С какими людьми и вампирами Вам приятнее всего общаться? Именно в плане характера, особенностей поведения...» Вопрос третий: «Какое самое дурацкое событие когда-либо случилось в Вашей жизни?» И, наконец, последний от этого читателя, четвертый вопрос: «Если бы у Вас было 10 минут, о которых впоследствии узнает весь мир, что бы Вы в эти 10 минут сделали?» В конце письма стоит вежливая приписка: «Очень жду Ваши ответы. Спасибо», которую я сейчас цитирую с таким чувством, будто это мои собственные слова.

Отредактировано Эмилия Сфорца (28.01.2010 20:48)

0

11

Упыйр внимательно выслушал все вопросы и сделал пару пометок у себя в блокноте. Когда баронесса закончила читать, он уже был готов отвечать.
— По поводу пирожков. Есть хорошая шутка на этот счет — Путь к сердцу мужчины лежит через желудок — подумала разрывная пуля. Не в пирожках-то ведь счастье! Но если Вы настаиваете на ответе, то с кровушкой пирожки должны быть, с кровушкой!
При этом Упыйр едва заметно улыбнулся, но и этого хватило, чтобы разглядеть его клыки, которым позавидловал бы не только волк, но и саблезубый тигр.
— Не совсем понял вопрос про «настоящую» любовь. К сожалению, мне неизвестны инстанции, уполномоченные определять «настоящесть» или «ненастоящесть» любви, поэтому вынужден оставить этот вопрос без ответа. Теперь по вопросам от анонима:
Первое. Лучше всех я умею не оставлять следов своей деятельности.
Второе. С теми, у кого в голове опилки. То есть теми, кто без вопросов делает то, что я им говорю. И совсем не важно, люди это или вампиры.
Третье. Очевидно то, что я отвечаю на эти вопросы.
При этом Упыйр сохранял непроницаемое выражение лица, и нельзя было понять, издевается он или говорит на полном серьезе.
— И наконец четвертое. Самый простой и очевидный для меня вопрос — выступил бы с предвыборной речью на должность городского головы Дракенфурта!

0

12

Позлащенное перо скрипело, царапая матовую рисовую бумагу, выводя нескладные, одной Эмилии понятные каракули. Баронесса записывала ответ гостя со скоростью опытной стенографистки. Умение быстро схватывать и нотировать информацию было первой необходимостью при ее образе жизни. Именно так. При «образе жизни». Ведь то, чем она занималась в редакции «Мирабо», сложно было назвать профессией или, тем паче, работой. При сказочном богатстве семейства фон Трамплтон и доставшимся ей от мужа состоянии Эмилия могла бы не работать ни дня в своей жизни, но эта газета была не просто очередным ее увлечением, не прихотью избалованной фанаберички, — она была ее детищем, ее страстью и ее образом жизни.
— Какое наслаждение беседовать с вами, господин Упыйр, — подняла баронесса глаза на кандидата в мэры и улыбнулась столь мило и ослепительно, что даже самый чуткий вампир, очарованный этим удивительно похожим на искреннее расположением, не смог бы углядеть в ее словах намека на лесть, — какая удача, что именно вы стали первым гостем нашей рубрики! Я уже представляю ажиотаж вокруг нашего будущего номера и крики босоногих мальчишек, разносящих газеты: «Сенсация! Самый прямолинейный политик в графстве!» Кто бы еще так прямо и без купюр сознался в желании использовать окружающих как марионеток для достижения целей! Ах, это определенно будет рекордный тираж! Давайте же продолжим! Удивите меня еще более остроумными и неожиданными ходами. Итак... — начала она, но договорить не успела — ее прервал гулкий бой настенных часов. «Бом-бом-бом», — отсчитал старый механизм приглушенные бронзовые удары, возвестив десять часов вечера. Часы разбудили доселе дремавшего в клетке белого голубя, неразлучного друга баронессы. Он загукал, всплеснул крыльями и с интересом уставился на незнакомое лицо кандидата в бургомистры.
— Ох, милостивый государь... — омрачилось лицо девушки, — к сожалению, время нашей встречи подходит к концу, поэтому следующее письмо, как мне не прискорбно вам об этом сообщать, обязано стать последним. Еще один аноним и, судя по контексту, человек, пишет: «Хотелось бы побольше узнать о вас, о вашей истории жизни, о вашей РАСЕ... Вы баллотируетесь в мэра, ведь так? Какую политику вы будете вести? В чём отличие вашей политике от политике ваших конкурентов? На голоса какой социальной группы вы рассчитываете? Насколько я слышал вы любитель выпить, а вы уверены, что это ваша привычка не повредит вам управлять городом? По городу ползёт слух мол вы засланные в наш город диверсант и ваша цель посеять смуту и ослабить наш великий город, оставив его на растерзание соседей, что вы на это скажите?» Любопытные вопросы, не так ли, господин Упыйр? — скорее констатировала, чем спросила Эмилия, закончив чтение и сложив письмо.

Отредактировано Эмилия Сфорца (30.01.2010 21:18)

0

13

— Ну почему же «любопытные»? Я бы сказал, весьма актуальные и вполне естественные вопросы.
То, что я баллотируюсь в мэры Дракенфурта — общеизвестный факт. Более того, могу добавить, что по данным независимых социологических служб, имею наибольший рейтинг, и считаю, что это вполне закономерно.
Мои ключевые лозунги «Всегда на службе народа, всегда в авангарде реформ!» и «Права человека превыше всего!» Я полагаю, они достаточно ясны и не нуждаются в подробном толковании.
В отличие от своего предшественника, я намерен заниматься проблемами города, а не думать только лишь о своём кармане. К счастью, я так достаточно обеспечен, и мне нет нужды весь рабочий день только и делать, что раздербанивать городской бюджет.
Я рассчитываю на голоса всех граждан, которым небезразлична их собственное будущее и будущее их родного города. Я уверен, что нормальных людей в Дракенфурте намного больше, чем козлов, которые мешают нам жить, и поэтому уверен в своей победе!
Теперь насчет «любитель выпить» — пожалуй, это преувеличение. Вопрос не в том, пьёт человек, или нет, вопрос в том, насколько он после этого себя контролирует. У вас есть свидетельства хоть одного случая моего неадекватного поведения? Я адресую этот вопрос не только автору письма, но и всем читателям газеты.
И наконец, по поводу слухов могу сказать лишь одно: «Никто не бьет только мёртвую собаку». Существование этих слухов — наглядное свидетельство того, какую угрозу я представляю для своих конкурентов, и прежде всего нынешнего коррумпированного мэра Ипата. Если хоть кто-то осмелится признаться в авторстве этих измышлений, я немедленно подам в суд иск за клевету, а все полученные за моральный ущерб деньги обещаю направить в городской бюджет!
Последнюю фразу Упыйр произнес с железной уверенностью в голосе, а про себя подумал «Хорошо, что я вовремя успел найти общий язык с городским судьей».
Поклонившись баронессе, Упыйр добавил:
— Я мог бы еще долго распространяться о своих действиях на посту мэра, но боюсь, что мои злонамеренные оппоненты расценят это, как бесплатную агитацию со страниц Вашей газеты, а Вас, дорогая баронесса, обвинят в преступном сговоре со мной.

0

14

Голос Упыйра не был неприятен, он тек ровно и гладко, как русло широкой полноводной реки, с тем же величавым достоинством и неторопливым уверенным спокойствием. Тем не менее, белый голубь Эмилии, доселе спокойно наблюдавший за собеседниками из своей плетеной ивовой клетки, почему-то был беспокоен. Он не просто гукал, он курлыкал и бил крыльями, как делал всегда, боясь чего-то или кого-то.
«В чем дело? — думала Эмилия. — Почему рядом с этим вампиром я чувствую себя так же как мой Аиль. Мне тоже беспокойно и страшно. Что он за личность, этот Упыйр?.. Святая заступница, только бы себя не выдать».
Она спешно закончила стенографировать и сразу же бросилась к клетке, чтобы успокоить птицу. Несколько ласковых слов — и голубь перестал топорщиться, затих и, кажется, снова задремал. Эмилия погладила его пальчиком по красноглазой головке, украдкой оправила смявшийся сзади подол своего делового платья и вернулась за стол, вернув на лицо дежурную ослепительную улыбку. Допив кофе, она промокнула губы салфеткой, при этом едва удержав ее в дрожащих руках. «Мандраж. Этого еще не хватало!» — с досадой подумала девушка, пряча ладони под столешницу и настолько крепко сжимая их в кулаки, что ногти оставили на коже полукруглые красные следы — только так баронесса сейчас могла унять волнение и некстати охватившую ее дрожь.
— Благодарю вас за честные ответы, господин Упыйр, — проговорила она, легонько склонив голову в ответ на поклон гостя — легонько, но достаточно низко, чтобы гость смог рассмотреть ее макушку, как того требовал светский этикет. — Я уверена, что вам с вашей кристально чистой репутацией нет никакого резона опасаться инсинуаций конкурентов, если, конечно, именно они пытались вас спровоцировать своим вопросом... О, нет, я только допускаю, что это могли быть ваши конкуренты. Я ни на кого конкретного не намекаю и не стремлюсь никого голословно обвинить... Но вы как практичный человек меня поймете. И я вас понимаю. Мы не можем сбрасывать со счетов ни одной самой нелепой догадки. Особенно если эта догадка предполагает интриги нечестных конкурентов против лидера предвыборной гонки. Особенно если интриги осуществляются посредством нашей акции, в которой вы столь любезно согласились принять участие! Как вдохновительница этой акции я искренне обеспокоена. Мне неприятна сама мысль, что независимая светская газета, каковой всегда являлась «Мирабо Манискриптум», может косвенно подлить масла в огонь нездоровых настроений, витающих над предвыборными штабами... Как бы мне хотелось избежать столь неприятных догадок и оградить от них вас, но — что поделать? — такие сейчас в Дракенфурте времена. Со своей стороны обещаю — нет! — гарантирую: наши редакторы сделают все возможное и невозможное для максимальной деполитизации вашего интервью, если так вам будет угодно. По правде говоря, меня возмутили ваши слова насчет агитации. Вам ли не знать, какие гонения мы претерпели со стороны Преподобного исключительно из-за нашей неангажированности! Но я уверена: вы знаете это лучше других и потому никогда бы не посмели оскорбить меня грязными намеками! Я изгоняю из головы своей посетившую ее было дурную мысль и прошу у вас прощения за свой неуместный эмоциональный всплеск... Ох, боже, что же я наделала... — Эмилия так оживленно жестикулировала, произнося эту запальчивую тираду, что в пылу праведного гнева случайно опрокинула на гостя чашку с остатками кофе, выпачкав ему брюки солидным коричневым пятном, и сейчас, обнаружив свою неуклюжесть, горела от смущения и готова была сквозь землю провалиться от стыда. — Нет! Не трогайте. Позвольте, я сама, я помогу, — она схватила салфетку и спешно принялась вытирать кофейный осадок со штанин Упыйра. — Святая Роза, я такая неуклюжая! Какой конфуз! Надеюсь, я вас не обожгла?

Отредактировано Эмилия Сфорца (30.01.2010 22:32)

0

15

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Fabrichnyj-rajon/12.png

Корреспондент «Мирабо Манускрипт» медленно втискивался в небольшое пространство приоткрытой двери. Создавалось впечатление, что он затекает в комнату. На лице играла неизменная улыбка, которая могла символизировать целую гамму чувств. Точнее сказать, она никогда не видоизменялась — на лице этого субъекта жили только глаза. Именно они передавали истинные эмоции владельца.
— Эмилия, ай-яй... что же ты... — покачал головой вошедший. Он взглядом насквозь прожигал бедную девушку, но на устах играла все та же лживенькая усмешка. — Господин Упыйр, — заискивающе проговорил корреспондент, — сейчас все будет исправлено, сию минуту, господин Упыйр, одно мгновение, — мужчина начал пятиться к двери, делая руками пассы, словно поглаживая воздух. Это, наверное, должно было удержать почтенного гостья от всяких резких движений.
Его ящероподобное лицо последним исчезло за дверью. Затем в образовавшемся проеме возникла фигура испуганной девицы с медным тазом в руках и фланелевым полотенцем, переброшенным через плечо. Девушка несмело остановилась посреди кабинета, зыркая то на Упыйря, то на посудину с водой. Следом за ней в комнату вновь вплыл корреспондент. Он неизменно улыбался, стараясь передать взглядом все свое почтение к высокому гостью.
— Господин, приношу извинения за столь неловкий момент, — мужчина злобно взглянул на остолбеневшую девушку, та поставила таз на угол стола и быстро выскочила за дверь. — Смею предположить, что пока госпожа Сфорца окончит интервью, от пятна не останется и следа.
Он раболепски поклонился и так же, пятясь, словно краб, вышел за дверь.

+1

16

Очевидно, кофе всё же оказался слишком горячим Упыйр подпрыгнул и заорал:
— Адская задница! Если у кого-то руки растут из жопы, то об этом надо предупреждать заранее!!!
Он поднялся и торопливо вышел, не переставая поминать чёрта, его почтенную бабушку, тот проклятый день, когда его занесло в эту проклятую редакцию, и проклятую привычку баронессы пить кофе а не минералку.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (спустя полгода)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Дом у маяка

0

17

«Святая задница», — беззвучно ругнулась девушка. Отец, барон фон Трамплтон, всегда появлялся в самый непригодный для этого момент! Вот надо же было ему всунуться в двери аккурат в ту секунду, когда она, разнервничавшись, опрокинула на Упыйра кофе!
Она было кинулась к тазику с водой и салфетками, услужливо принесенными секретарем, намереваясь с их помощью почистить вконец испорченный костюм гостя, но тот, скинув, наконец, с лица маску сдержанного почтенного господина, примерзко выругался, и, хлопнув дверью, выбежал из кабинета, поминая всуе нечистую силу и утверждая, что руки Эмилии растут из физиологически не предназначенного для этого места.
— Ну и катись, индюк напыщенный! — тоже перестав сдерживаться, запустила она ему вслед той самой многострадальной кофейной чашечкой. Чашечка обиженно звякнула о дверной косяк и разлетелись на бесчисленное множество острых осколков. Разбуженный шумом голубь заинтересованно глядел на весь этот разгардяш.
— Дейзи! — возопила девушка, которой нужно было хоть на ком-то выпустить пар. — Дейзи! Где вас черти носят! Идите же сюда! Уберите в кабинете и позовите моего отца. Черт бы его побрал.
Последнее выражение, конечно же, было сказано уже не на повышенных тонах, а достаточно тихо, чтобы ожидавший в редакции родитель его не услышал.

Отредактировано Эмилия Сфорца (07.02.2010 16:35)

0

18

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Fabrichnyj-rajon/13.png

Отец вошел, не дожидаясь приглашения от секретарши, в тот самый момент, когда Эмилия пожелала черту забрать его куда подальше из ее офиса. Молчаливо покосившись на следы разбитой чашки, он так же молча извлек из кармана пиджака платок, молча вытер им заляпанное остатками кофе сиденье, на котором до этого покоилась задница Упыйра, и все так же молча воззрился на дочь, многозначительно качая головой.
Секретарша, пряча понимающую улыбку, собрала самые крупные осколки на поднос и выскользнула из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.
— Вот он каков твой бизнес, Эмили, — пробасил барон почти по-доброму, — вот на что ты тратишь свои лучшие годы и мои деньги.

0

19

Твои деньги, отец? — вспыхнула девушка, — Не ты ли говорил мне некогда: «Эмилия, тебе вовсе не обязательно брать деньги Джильберто на твой проект, они тебе еще пригодятся, позволь мне открыть для тебя счет на...» Ты сам знаешь на какую сумму... Не ты ли упрашивал меня обращаться к тебе всякий раз, когда я буду нуждаться в финансовой поддержке? Отец! Ты даже не представляешь насколько оскорбительны твои слова. Только родственные отношения, в которых мы состоим по воле Богини, не позволяют мне выплеснуть тебе в лицо все негодование, вызванное этим страшно унизительным упреком.
— Воздержись, — прорычал барон фон Трамплтон, сцепляя кисти рук в замок, — такого выплеска, каким ты наградила своего клиента, я в свой адрес не потерплю ни от кого.
Голос отца был спокоен, но Эмилия почувствовала как от его последних слов ее пробирает дрожь. Прикусила язык. Никто не осмеливался дерзить ее отцу. Никто и никогда. Ни она, ни даже мать. Избегая отцовского взгляда, она подошла к клетке с голубем и досыпала ему зерна:
— Прости, отец. Я растерялась из-за твоего неожиданного визита в такой неподходящий момент.
— Отчего же? Момент был подходящий. Красочный. Он хорошо проиллюстрировал чем ты занимаешься в своей газетенке.
Эмилия закатила глаза и тяжело вздохнула.
— Что за звуки терзают твою девичью грудь, Эмили? Ты думала скрыть от меня, что привечаешь в своей редакции эту политическую крысу? Думала, отец настолько занят делами, что не найдет ни времени, ни желания узнать чем занимается его дочь? Поинтересоваться какую молву она навлекает на род фон Трамплтонов?
— Отец! Я сотню раз тебе говорила, что «Мирабо Манускриптум» — газета аполитическая! Нас не интересуют ни церковные, ни военные, ни политические дрязги, мы нейтральны!
— Кончай пороть чушь! — гаркнул барон, шибанув кулаком по столу, отчего все сложенные кучкой письма и заметки Эмилиии разлетесь по столешнице. — О каком нейтралитете ты говоришь? Ты, вроде бы, не дура, так отчего ж не понимаешь, что, приглашая в редакцию политическую шваль, ты не можешь оставаться нейтральной?
— Видишь ли, — сощурила сине-зеленые глаза Эмилия, — эта политическая шваль — тоже вампир с личной жизнью. Не самый лучший, быть может, но... Нас вовсе не интересуют его убеждения, нас — наших читателей, моих коллег, меня — интересет только одно: сплетни. Да, отец, только сплетни, которыми обросла его личность.
— Смени-ка тон, девка. Не доросла еще. Меня не интересует о чем вы с ним болтали. Я хочу... Нет, я требую только одного: его интервью, вокруг которого ты подняла шумиху на весь город, не должно появиться в газете ни завтра, ни послезавтра, ни через десять лет. Никогда. Ты поняла меня? Еще раз повторяю: никогда.
— Но...
— Никаких «но»...
— Иначе что?
— Я прекращу финансирование твоей газетенки.
— Я не завишу от тебя, у меня есть деньги Джильберто.
— Эмили, я не хочу давить на тебя, но, если придется — надавлю.
— Но почему, отец? Если б ты хотя бы прочитал о чем мы говорили. В этом интервью нет ни слова о политике. Если б ты сам посмотрел его, ты бы убедился. Ты ведь знаешь меня: я твоя дочь, я ненавижу политику так же сильно как ты. Даже больше тебя! Пожалуйста, папочка, ты только посмотри на эти записи.
— Скажи мне, дочь, почему этот Упыйр так для тебя важен?
— Он мне не важен, папа! Не он! Мне важно интервью, моя газета.
— Ты могла пригласить кого угодно. Любого. Человека с улицы, художника, артиста, балетную приму. Проститутку, наконец. Зачем ты пригласила именно его? Что ты от меня скрываешь?
— Да ничего я не скрываю, боже мой! Пожалуйста, посмотри эти заметки. Я только об этом прошу, отец! Если, прочитав их, ты по-прежнему будешь считать меня чересчур увлекшейся политикой интриганкой, я клянусь тебе могилой Джильберто, что не стану публиковать это злосчастное интервью!
— Что ж. Звучит разумно. Только не здесь. Твоя редакция приводит меня в уныние.
— Где ты хочешь?
— Скажи своей девушке, своей секретарше, чтобы заказала нам экипаж в это новое кафе на проспекте. Я заходил туда на днях, там варят превосходный кофе.
— Значит, ты прочтешь мои заметки?
— Собирайся, — бросил он через плечо, выходя из кабинета и жестом приглашая ее следовать за ним.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Вечернее кафе «Дю Монд»

+1

20

Заброшенный пансионат  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в год с небольшим)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Простите, сэр. Сэр? — девушка потрепала мирно посапывающего вахтера по плечу.
«Будем считать это разрешением» — ухмыльнулась про себя Люсида.

Люс поднялась по лестнице и, символически постучав, переступила порог редакции. Сложно передать, какое облегчение она испытала, оказавшись в этом муравейнике. Ничто не вселяет такого чувства уединения, как залы, кишащие людьми. Все настолько сосредоточены на своих мыслях и делах, что не замечают ничего и никого, включая маленькую Люсиду.
Беглым взглядом девушка окинула помещение в поисках секретарши, распознать которую оказалось совсем несложно. Раболепное выражение лица и свежие пятна кофе на юбке красноречивее огромной вывески с указателем.

Судя по всему, хозяйки на месте не оказалось. К такому нехитрому умозаключению Люсида пришла, наблюдая, как вышеупомянутая секретарша неприкрыто кокетничает с курьером. Спустя пару минут, поймав на себе взгляд Люсиды, Дейзи одернулась и нахмурилась.

— Что? Нет. Я не просила аудиенции.
Дейзи явно не любезничала.
— По личному.
«Запомни на будущее Люсида. Люди не любят, когда их ловят за неприличествующим месту и времени занятием».
— Да. Я уже поняла, что ее нет на месте.
Люсида осмотрелась. Как говорится, теснота такая, что яблоку пасть негде.
— Могу я подождать ее в кабинете?
Вопрос был явно риторический. Дейзи попыталась выдавить из себя улыбку и отрицательно качнула головой.
— Право же, я не прихотлива. Но мне действительно негде присесть. Я могла бы зайти попозже, но у меня, увы, крупный заказ, с которым я еще неделю не смогу разобраться.
К тому же, сдается мне, что ваша хозяйка захочет со мной встретиться.
Дейзи начинала терять терпение.
«Похоже, кто-то только что получил от ворот поворот» — в уголке губ девушки мелькнула полуулыбка.
— Да. Я настаиваю на встрече.
Люсида не любила пустую болтовню, но иногда так забавно наблюдать, как выходят из себя люди, глядя на твое безупречное самообладание.
— Да. Важно. Я ее... кузина.
Дейзи тут же поменялась в лице. В мгновение ока, из дикой кошки она превратилась в кроткого кролика.
— Кофе? Да, благодарю. Это было бы просто чудесно.

Секретарша провела гостью в комфортный уединенный кабинет и вышла. Пока ее не было, взгляд Люсиды привлек тихонько воркующий голубь.
«На вид такое нежное создание».
— Ну, здравствуй, красавец. Ты, поди, знаешь, каково это быть чистокровным вампиром. Ты похож на них. Ангельский лик, скрывающий хищническую природу. Наверное, не случайно на тебя пал выбор твоей хозяйки. Ну что ты так на меня смотришь? Пытаешься ввести в заблуждение? Нет, уж я то знаю, какие вы на самом деле.
А на самом деле, Люсида разговаривала не с голубем, хотя себя она убеждала в обратном.

Скрипнула дверь, и в кабинет вошла Дейзи с кофейным подносом.
— Спасибо, мисс...
Секретарша, наконец, представилась.
— Спасибо, мисс Дейзи. В разговоре с вашей патронессой я не забуду упомянуть, как отлично вы справляетесь с обязанностями.
Дейзи побледнела и поспешила удалиться, а Люсида удовлетворенно улыбнулась и сделала первый глоток ароматного, хотя и не лучшим образом сваренного кофе.
«Простительно. Ничего не подсыпала, и на том спасибо».

Отредактировано Люсида Старк (28.01.2011 17:38)

+1

21

Особняк «Примавера»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Карета герцогини мчалась по дорогам Дракенфурта стремительно и быстро. Новый кучер был проверенным человеком, который, во всяком случае, пока что, выполнял свою работу добросовестно и казался милым созданием. Он с силой хлестал коней, так, что те только набирали скорость. Картины за окошком были смазанными и нечёткими, и вампирессе вскоре надоело смотреть на размытые краски, не представляющие собой абсолютно никаких чётких очертаний. Прохожие лишь с удивлением смотрели в след мчащейся карете и отскакивали от краёв дороги, чтобы разлетающаяся из под колёс грязь со снегом не запачкала их. Камилла чувствовала себя неважно, слабость ещё немного одолевала её, и на лице от этого присутствовала лёгкая бледность, но она всячески пыталась привести своё угнетённое состояние и настроение в пригодную для ведения бесед норму. Её бы воля, она бы отменила эта интервью, перенесла на другую дату, но это было бы невежливо. Тем более, это довольно плохое начало для её новой жизни в столице. Ей не нужны лишние слухи и обсуждения в свой адрес, эти две вещи всегда найдут, как подкрасться к репутации, потому не стоит давать им лишнего повода.
Карета резко затормозила, и ржание жеребцов раздалось, чуть ли не на всю округу. Кучер слез с козел и, открыв дверцу, подал руку герцогине. Девушка, оперевшись на руку юноши, вышла из кареты и велела ему подождать её где-нибудь невдалеке. Она окинула взглядом немного потрёпанное, но довольно милое здание в голубых тонах с отделочными элементами, покрытыми ярко-жёлтой краской, похожей на золото, и, заметив вывеску редакции с красивыми витиеватыми буквами, улыбнулась. Открыв массивную дверь, на удивление легко подавшуюся ей, она вошла вовнутрь здания и сразу увидела пожилого вахтёра, который что-то недовольно бурчал, читая газету. Мазель Девон быстрым взглядом осмотрела холл, который был в более пригодном состоянии, нежели здание снаружи, как услышала приятный, но немного хрипящий голос мужчины:
— Чем могу помочь Вам, миледи? — спросил он, отложив газету и встав со своего видавшего виды стула.
— Добрый вечер, у меня назначена встреча в редакции газеты «Мирабо Манускриптум».
— Прошу, проходите, мазель, — сказал вахтёр, — Вам на второй этаж прямо по этой лестнице, — указав рукой на длинную и широкую лестницу, расположившуюся по центру холла, вежливо добавил он.
— Благодарю Вас, — слегка кивнув головой, ответила вампиресса и направилась к ступеням, ведущим прямо к входу в редакцию. Не спеша, поднявшись на второй этаж, она остановилась у окрашенной в белый цвет двери с различными лепнинными украшениями и постучала. Открыв дверь, она вошла в длинное помещение, заставленное столами и всевозможными рабочими инструментами, за которыми, то ли на самом деле трудясь, то ли изображая кипучую деятельность, работали сотрудники. Прикрыв за собой дверь, вампиресса сделала пару шагов, осматривая то, что называлось редакцией, как перед ней возникла растерявшаяся девушка с испуганными глазами. Лицо у неё было таким бледным, что болезненное состояние самой Камиллы показалась ей полнейшим абсурдом.
— Ддд... обрый день, — заикаясь, сказала она, смотря во все глаза на вампирессу. То ли у герцогини было не менее бледное лицо, чем у секретарши, то ли девушка, увидев в ней знатную особу, испугалась её происхождения, но глаза у неё были прямо таки, как блюдца, что немного удивляло Камиллу.
— Здравствуйте. У меня назначена встреча с мазель Эмилией Сфорцей. Моё имя Камилла Девон, я записана к ней на сегодня. Могу я её увидеть?
— Конечно. Проходите, пожалуйста. Только мазель Эмилия задерживается, но Вы можете подождать её в её кабинете, — тихо и растерянно сказала секретарша, предлагая жестом ей пройти к кабинету.
— Благодарю, это очень любезно, — улыбнувшись, чтобы девушка хоть немного успокоилась, сказала Камилла и проследовала за ней. Войдя в кабинет следом за секретаршей, герцогиня по пути отказывалась от кофе и чая и, присев на мягкий диванчик у окна, ещё раз заверила девушку, что ей ничего не требуется. Когда помощница главы редакции исчезла за дверью, вампиресса взглянула на незнакомку, пьющую кофе около стола патронессы с несколько недовольным видом.
«Сдвоенное интервью? Что-то не припомню об этом ни слова в письме. Что ж, обсужу позже это с мазель Сфорцей», — подумала Камилла и отвернулась к окну, за которым простиралось бесконечное небо.

Отредактировано Камилла Девон (28.01.2011 13:43)

+1

22

Мерное воркование голубя успокаивало и убаюкивало Люсиду. Крепкий обжигающий напиток согревал ее изнутри. День налаживался. После всей это суматохи с заказом и разбором счетов — «Ох, как же мне не хватает мисс Бессин. Не стоило отпускать ее раньше выходных» — девушка впервые за день расслабилась.
Она уже начала было получать удовольствие от подгоревшего кофе, как ее уединение было нарушено.
Дверь приоткрылась, и в кабинете возникло уже знакомое лицо. Дейзи была бледна и взволнована. Она немного нервничала, и все время распиналась насчет кофе, чая и иже с ними. За ней неспешно вошла темноволосая аристократка, по описанию похожая на кузину Люсиды.
«Эмилия?» — догадка рассеялась столь же мгновенно, как и зародилась, когда гостья, бросив на Люсиду беглый снисходительный взгляд, присела на диван и уставилась в окно, словно она одна в кабинете. И на всем белом свете.
«Сегодня прямо таки праздник радушия», — сарказм не был озвучен.
Если это не Эмилия, то, вероятно, интервьюируемый гость. Незнакомка выглядела уставшей и недовольной. Иной раз казалось, что она вот-вот лишится чувств.
«Наверное, корсет перекрывает кислород», — Люсида хмыкнула (громче, чем следовало) и поспешно сделала вид, будто закашлялась.
— Мисс, могу я обратиться? — гостья нехотя обернулась на голос.
Люсида сомневалась, стоит ли вообще заводить с ней беседу, но она не догадывалась, сколько им еще предстоит провести вместе времени в столь ограниченном пространстве.
— Полагаю, уместно было бы представиться.
«Хотя, неловкости уже не избежать. Еще бы, после такой то выходки».
— Мое имя Люсида. Люсида Старк. Окажете мне честь, назвав Ваше?

Отредактировано Люсида Старк (28.01.2011 17:32)

+1

23

Серое непроглядное небо и гул толпы царили на небольшой улочке фабричного района. В соседнем доме на окне сидела кошка, покусывая, пока не видит хозяйка, лепестки цветка, посаженного в коричневый глиняный горшок. Левой лапкой она придерживала стебель и мягко тянула на себя листок, не желающий поддаваться её острым зубкам. Её пушистый хвост «гулял» из стороны в сторону, касаясь то окна, то подоконника. Невысокая женщина в тёмно-шоколадном платье подошла к окну и сняла зверушку с подоконника, что-то ей говоря, словно кошка её понимала. А может в самом деле так? Может быть кошка понимала каждое слово своей хозяйки? Нет, навряд ли, всё это сказки...но так было бы замечательно, если бы это было правдой. Хозяйка взяла маленькую жестяную леечку и стала поливать цветок, всё ещё что-то говоря, и сложно было разобрать кому адресованы её слова — цветку или кошке. Поставив рядом с цветочным горшком лейку, женщина поправила упавший на лоб локон светлых волос и начала обрывать листья, на которых кошка оставила автограф своих зубок. Оборвав погибшие листики, она потянулась к полупрозрачной занавеске, чтобы закрыть ей окно, и в этот момент тишину в кабинете нарушил женский голос. Камилла обернулась, одарив незнакомку, обращающуюся к ней, спокойным и безмятежным взглядом светло-серых глаз.
— Мисс, могу я обратиться?
Вампиресса молчала, ожидая продолжения речи девушки. Незнакомка, ранее недовольно пившая кофе и неумело пытавшаяся скрыть свою насмешку над герцогиней кашлем, завела с ней разговор. Камиллу в этот день не сильно тянуло на беседы, но того требовал этикет и её хорошее воспитание. Что ж, простая беседа не такая уж страшная пытка, даже больше, она поможет скоротать время в ожидании главного редактора, хотя, для Камиллы не было бы проблемой подождать мазель Сфорцу молча.
— Полагаю, уместно было бы представиться. Мое имя Люсида. Люсида Старк. Окажете мне честь, назвав Ваше?
— Рада знакомству с Вами, Люсида. Моё имя Камилла Девон, — мягко произнесла вампиресса, — Если не ошибаюсь, Вы пришли к миледи Сфорце на интервью, не так ли? — поинтересовалась у девушки герцогиня. Теперь настала её очередь поддерживать светскую беседу, и она выполнила предписанные правила. Банальное начало, но что поделать, другие варианты завести с незнакомцами беседу встречаются редко. Камилла смотрела на Люсиду, незаметно изучая её черты лица. Яркие зелёные глаза, золотые локоны, по-детски нежное лицо. Взглянув на девушку впервые, можно было бы подумать, что она всего лишь наивное дитя. Но герцогине представилась уникальная возможность ещё до знакомства с Люсидой заметить в её глазах резкий и острый взгляд. Этого вампирессе было достаточно, чтобы понять, что это создание не так мило и наивно, как кажется с первого взгляда.
«Везёт же мне на редких личностей, чьи лица порой так контрастно отличаются от взглядов и характеров их обладателей».

Отредактировано Камилла Девон (28.01.2011 21:25)

+2

24

Лаборатория Блюменфроста  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Жутко довольная собой, Эмилия прискакала к дому, где располагалась редакция ее газеты, напевая мелодию и прижимая к сердцу украденные из лаборатории Блюменфроста чертежи. Ну ладно, позаимствованные. Да, Эмилия буквально скакала и пела песенку. И ей было до фени хурбастанской, что о ней подумают прохожие. Разве люди никогда не видели счастливую вампирессу? Так пусть полюбуются.
Другая на ее месте заинтересовалась бы: а не докторский ли чай придал организму столько энергии. Но у Эмилии и своей энергии, без всякого чая, обычно было настолько вдосталь, что прыскало через край.
— Привет, старый ворчунишка, — послала она воздушный поцелуй старому угрюмому вахтеру, дежурившему на нижнем этаже.
— Здравствуй, здравствуй, стрекоза, — неожиданно радушно встретил ее дед, — у тебя там шумно-то, наверху. Девицы какие-то пришли.
— Какие девицы?
— Да разные, молодые, хорошенькие.
— Ах ты старый негодяй!
— Но-но, уважай мои седины, соплячка.
— Да я ж любя, я же ух же! Я уж да уж!
— Эка рифмоплетка!
— Беее, — показала ему язык Эмилия и поскакала на второй этаж.

— Прячьте покер, шеф вернулся! — радостно возопила девушка на всю редакцию, — у нас, друзья мои, наклюнулась... что?
Толпа подчиненных шумно ее приветствовала возбужденным многоголосьем. При этом двое верстальщиков в углу кабинета, играющих в домино, даже не подумали прятать кости. Все прекрасно знали, как шефиня относится к трудовому процессу: пахать на нее надо были в три рыла, зато она прекрасно понимала, что нельзя целый день провести, занимаясь с утра до ночи одной только версткой.
— Что у нас? — в который раз повелся на ее риторическую замануху корректор.
— А у нас, друзья мои, сен... погодите, погодите... сация! Сенсация!
— Урааа! — разом ухнула толпа. Эмилия умела зарядить своей неисчерпаемой кипучей энергией даже мертвецов.
— Вот это, — развернула она украденные чертежи, — сделает нас газетой номер один во всем графстве!
Далее последовал длинный проникновенный спич в ее исполнении, во время которого верстальщик пропустил рыбу, а корректор даже прослезился.
Когда она закончила трясти сенсациями и похваляться перед подчиненными своей пронырливостью, к ней подошла секретарша и сообщила, что в кабинете ее ожидают две дамы. Одна из них пришла на интервью, а другая назвалась кузиной госпожи баронессы.
— Кузина, — округлила глаза Эмилия, — ну посмотрим, кто такая. Спасибо, Дейзи. Держите вот этот сверток. Там приправы и заварка. Они просто божественны. Заварите нам все это на троих. Ой, не помню рецепт! Ну на глаз, я вам доверяю. Даже если вы уже угощали моих посетительниц горячими напитками, от этого они не откажутся, уверяю вас. Будете хорошо себя вести, дам попробовать.
Дейзи хохотнула и улыбнулась, как всегда пребывая в восторге от простоты своей госпожи, столь редкой среди вампиресс, особенно чистокровных.

— Приветствую вас, дорогие дамы, — зашла Эмилия в свой кабинет и энергично прошагала за свой стол, — прошу извинить за ожидание. Сейчас вам принесут горячие напитки, а тем временем давайте знакомиться. Я та самая Эмилия Сфорца и я безумно рада вашему обществу.
Она напряженно думала, кому же из дам первой уделить внимание, но так и не отыскала в памяти подходящей к этой ситуации главы этикета. Уделить в первую очередь внимание кузине было бы слишком панибратски. Уделить первым делом внимание гостье выглядело бы непочтительно по отношению к родственнице. Поэтому она решила дать девушкам самим проявить инициативу, а там уж действовать по обстоятельствам.

Отредактировано Эмилия Сфорца (26.09.2012 15:49)

+2

25

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла энергичная и приветливая девушка. Ростом немного выше герцогини, с пронзительными аквамариновыми глазами и тёмными волосами, убранными красивыми заколками. Светло-сиреневое платье с тонкими розовыми полосками и фиолетовыми рюшами добавляло ей женственности и очарования, а аккуратным губам и атласным щёчкам — яркости. В её жестах и взгляде чувствовалась доброжелательность, и она сразу понравилась Камилле. Что-то было в ней подкупающее и располагающее к себе. Скорее всего, профессиональные навыки журналиста, но в наше время дешёвых бумагомарателей это можно считать даром. Лёгкой и быстрой походкой главный редактор прошла к своему столу и, улыбнувшись, начала беседу. Не став ждать, когда наступит неловкая пауза, вампиресса сразу подхватила нить разговора и, улыбнувшись, ответила:
— Здравствуйте, мазель Сфорца, — вставая с диванчика, начала девушка, — Меня зовут Камилла Девон. Рада знакомству с Вами, и благодарю за приглашение, — подойдя к столу Эмилии, продолжила герцогиня, — Насколько я понимаю, будет сдвоенное интервью? Довольно интересная задумка.
Вампиресса присела за стол, что стоял рядом с рабочим место главного редактора, и улыбнулась, ожидая ответа.
«Что ж, это только к лучшему. На мою долю будет меньше вопросов, а, значит, мне придётся говорить в два раза меньше, это только радует»
Слабость всё ещё чувствовалась, но с появлением этой бойкой и жизнерадостной мазели Камилле стало немного лучше. Возможно, всё дело в том, что ей просто не хватало энергичных собеседников, являющихся полной противоположностью спокойной и не суетящейся герцогине? По правде говоря, ей вообще в последнее время не хватало собеседников, и, не смотря ни на что, сегодняшний выход в свет был только к лучшему. Подобное оживление всегда действует положительно, особенно после некоторой депрессии. Зима и перемены в жизни действовали на герцогиню не лучшим образом, что сказалось и на её здоровье, но она была категорично настроена вернуться к прежнему расположению духа, которому было свойственно спокойствие и безмятежное наслаждение жизнью.

Отредактировано Камилла Девон (29.01.2011 17:03)

+2

26

На мгновение, которое тянулось целую вечность, в воздухе повисла пауза. Люсиде даже показалось, как она материализуется, разрастаясь облаком вязкого серо-зеленого дыма, и стремительно приближается к ее горлу.
Наконец, гостья ответила.
— Рада знакомству с Вами, Люсида. Моё имя Камилла Девон. — ее интонация оказалась мягче выражения лица.
— Если не ошибаюсь, Вы пришли к миледи Сфорце на интервью, не так ли?
Соврать? И уйти, чтобы избежать очередной волны вампирского презрения к ее происхождению? Или сказать правду?
«О чем ты ей скажешь, дурочка? Думаешь растрогать чистокровную слезливой историей о воссоединении семьи?»
Пока девушка не могла подобрать слов, гостья пристально рассматривала ее, точно составляя мысленный портрет. Люсида чувствовала весь вихрь ее эмоций, надежно сокрытый, напрочь отрешенным, выражением лица. Снисходительность, усталость, интерес, тоска, любопытство...
«Ящик Пандоры, не иначе. И как она дает этому управу?»
Люсида только было открыла рот, как, к ее невероятному облегчению, в кабинет ворвался ураган. В лице энергичной, бодрой и источающей жизнелюбие баронессы. В ее лице читалось какое-то детское озорство, точно она совершила что-то захватывающее, но выходящее за рамки.
Она не походила на других чистокровных. От тех всегда веет (точнее, несет) холодным высокомерием и нарочитой снисходительностью. В Эмилии же была та искра, которую Люсида всегда считала характерной человеческой чертой — сердечное тепло.
Если бы не ее ошеломляющая красота, Эмилию можно было бы счесть дампиром или, даже, человеком.
«Потенциальная гуля, — мысленно пошутила Люсида, — зато чертовски обворожительная».
— Приветствую вас, дорогие дамы, прошу извинить за ожидание. Сейчас вам принесут горячие напитки, а тем временем давайте знакомиться. Я та самая Эмилия Сфорца и я безумно рада вашему обществу.
— Здравствуйте, мазель Сфорца — Камилла вскочила с дивана с куда большей энергией, нежели она показывала прежде.
— Меня зовут Камилла Девон. Рада знакомству с Вами, и благодарю за приглашение, — герцогиня без доли стеснения направилась к столу главреда, — Насколько я понимаю, будет сдвоенное интервью? Довольно интересная задумка.
«Ты так не считаешь, — мысленно произнесла Люсида, — и Эмилия тоже это чувствует».
— Прошу прощения, — вмешалась, наконец, Люсида, — мне не следовало приходить без предупреждения. Похоже, я нарушила ваши планы.
Обе девушки устремили свой взгляд на Люсиду: одна — прохладно-безразличный, другая — полный живого интереса.
— Нет, — девушка обратилась с Камилле, — я пришла по личному делу и ничуть не помешаю вашему интервью. Даже при всем желании, я не гожусь на роль интервьюируемого.
«Не того поля ягода».
— Миледи Сфорца, еще раз великодушно извиняюсь. Я не подумала, что доставлю столько хлопот. Буду благодарна, если вы назначите мне встречу в более удобное для вас время.

+2

27

Предоставив девушкам самим решать эту курьезную этическую ситуацию, журналистка мысленно вся напряглась и подобралась, включив свою и без того мощную эмпатию в полную силу. Ей нужно было сейчас не ошибиться в настроениях дев и направить общение в русло, которое не доставило бы неудобств ни одной из них. Терять клиентов она не могла. Но еще больше не могла себе позволить портить отношения с родственниками. Весь ее публичный бизнес зависел от отца, от его связей и... поддержки клана. «Давай не будет употреблять такие вульгарные выражения, как крышевание, — по мысленной привычке обратилась к самой себе Эмилия».

Обе девушки выглядели достаточно изысканно и держались в благородной манере, свойственной девам из высшего света. Каждая из них могла оказаться как родственницей, так и клиенткой. По поводу родственницы в пользу рыжеволосой говорил цвет ее глаз, однако Эмилия знала историю происхождения их клана и отдавала себе отчет в том, что внезапно нагрянувшая кузина вполне может оказаться Кафкой, которой тоже известны сложные перепетии происхожения клана Трампов. Тем более, что темноволосая правильными деликатными чертами лица напомнила баронессе увиденную когда-то на чьем-то медальоне покойную Джульетту Кафку.

«Трампессы по своей природе нагловатые, — размышляла Эмилия, — уж такая не станет долго мучиться вопросами этикета».

Но первой отреагировала темноволосая.
При этом девушка держалась настолько безупречно, что Эмилии на секунду показалось, будто она вернулась в свой класс для благородных девиц и перед ней ее сокурсница, отрабатывающая урок поведения в салоне. «Мэтресса Леборже обязательно поставила бы ей высший балл, а меня опять заставила бы стоять в углу класса с книгой на голове, — улыбнулась баронесса про себя, — ха, а ведь это же идея, я знаю, чем смогу ее расположить».
— О, нет, не двойное интервью, — сердечно улыбнулась Эмилия, — но вы сейчас подали мне прекрасную идею! Однако сегодня я уделю вам индивидуальное внимание как журналистка. Ах, Камилла Девон, мне очень приятно: вы приняли мое приглашение, тем самым оказав большую честь всей нашей редакции. Прошу вас, присаживайтесь, — она указала на кожаное кресло, придвинутое к столу, в которое обычно усаживала клинтов, — я польщена возможностью знакомства с вами, уважаемая Камилла. Признаюсь, много о вас слышала и сама справлялась, хи-хи. Простите, вырвался дурной смешок. У нас, журналистов, выражение «справляться» является эвфемизмом, обозначающим процесс изложения текста крайне сомнительного качества, хи-хи. Вот, опять. Не обращайте внимания. Я не хочу вас смущать, поскольку вы оправдали мои представления о вас, молва не ошиблась: вы действительно настолько благородны и чисты, какой вас описывали, когда я справлялась о вас... Нет, ну что это со мной, — она прыснула в кулак. В общем, присаживайтесь, располагайтесь.

В это время подала голос другая гостья, доселе скромно молчавшая. Эмилия, обратив внимание на ее поведение, сразу же пришла к выводу, что эта кузина не из тех зеленоглазок-трампесс, которым палец в рот не клади.
Рыжеволосая попросила прощения за приход без предупреждения и выразила озабоченность своим присутствием, которое могло нарушить планы журналистки.
«О, нет только не это! — ужаснулась баронесса, — не дай бог трампесса почувствует себя бедной родственницей на глазах у отпрыска Венганзы!»

— А вы, значит, моя дорогая кузина, — повернулась Эмилия к рыжеволосой девушке. В ней, казалось, так и хлюпало от радости. — Камилла, вы только представьте, какая радость: сегодня я обрела новую родственницу! Но давайте же к нам поближе, дайте вас рассмотреть, дорогая кузина! Зеленые глаза на месте. Признаю нашу!

Чтобы произвести еще лучшее впечатление на Венганзу, Эмилия выбралась из-за стола, подошла к родственнице и стиснула ее в объятиях, не дав ей опомниться.
— Ну какие хлопоты, дорогая, ну что вы! Трампы всегда рады своим родственникам! — «Так и передайте Дантесу Оберу, уважаемая Камилла, — подумала Эмилия, довольная тем, как ей удалось разрешить ситуацию», — давайте, дорогая кузина, мы подвинем ваше кресло поближе ко мне. Вот так. И теперь мы проведем самое теплое интервью в истории: это будет интервью-девичник. Будем пить чай с пирожными и сплетничать о парнях, хи-хи. Камилла, вы ведь не станете возражать против такого формата?.. Давайте отбросим деловую мишуру и поведаем друг другу сердечные тайны, которые терзают наши эмоциональные девичьи души. Скажу вам по секрету: я, кажется, влюбилась. Это произошло всего пару часов назад, но я потеряла голову, клянусь вам! Но если вы услышите его имя, дорогие дамы, вы будете в форменном шоке, обещаю вам. Ох ты ж ёжик пресвятой! — хлопнула она себя по лбу, — имя! Дорогая кузина, я так и не спросила вашего имени!

Отредактировано Эмилия Сфорца (30.01.2011 14:40)

+3

28

Признаться честно, такого приема Люсида не ожидала. Конечно, она надеялась, что ее не выставят за дверь, но не более того.
Мысленно, она уже увидела, как баронесса подзывает Дейзи, та с серьезным видом пролистывает толстый черный блокнот в кожаном переплете и, со словами: «Как Вас записать?», назначает время для «Л.Старк».
Но не тут то было. Интервью? О, боги, да она даже с подружками никогда толком не общалась! Если не считать мисс Бессин, то единственным дружественным существом женского пола была ее школьная подруга, Мэгги, да и та нема как рыба.
А вот Камилла, судя по всему, смягчилась. Скорее всего, сдвоенное интервью, как она предположила, было для нее неприятной неожиданностью. Быть может, она просто не терпит, когда ее не держат в курсе происходящего. Но, похоже, она уже рассмаковала идею, и та перестала казаться ей такой уж непривлекательной.
Эмилия же была странно возбуждена. Что это? Искренняя радость или игра на публику?
Баронесса явно не хотела, чтобы Люсида ушла.
«Ну, конечно, нужно не ударить в грязь лицом. Лицом клана».
Впрочем, это не умаляет возможность того, что она, Люсида, и впрямь, желанный гость.
— А вы, значит, моя дорогая кузина. — Воскликнула Эмилия, обратившись к Люсиде.
— Камилла, вы только представьте, какая радость: сегодня я обрела новую родственницу!
«Хм... Этикет. Репутация. Положение. Статус. Не слишком ли все сложно?»
— Но давайте же к нам поближе, дайте вас рассмотреть, дорогая кузина! Зеленые глаза на месте. Признаю нашу! — пылко подозвала баронесса свою новоиспеченную родственницу.
Люсида только успела взяться за полы платья, чтобы подойти, как подобает, к принимающей хозяйке, как Эмилия сама вскочила из-за стола, и, уже мгновение спустя, сжимала Люсиду в крепких (слишком крепких) объятьях. В 23 девушка еще была хрупка, как человек. Ей казалось, что, еще секунда, и она потеряет сознание. Но? в момент апогея, объятья разжались, предавая ее во власть кислорода.
Баронесса усадила Люсиду поближе к столу и выложила свои карты, а, точнее, идею.
«Девичник?»
— Камилла, вы ведь не станете возражать против такого формата?
«Конечно, о подобном „справляются“ только у аристократок. А босячки, типа меня, только и делают, что треплются о парнях, не так ли?».
Далее главный редактор Мирабо Манускриптум рассказала историю о своей свеженькой влюбленности, и о том, какая это, на самом деле, шокирующая правда.
А затем, о, чудо! — Ох ты ж ёжик пресвятой! Дорогая кузина, я так и не спросила вашего имени! — Эмилия «справилась» об имени своей милой родственницы.
— Да, не спросили. — Девушка иронично улыбнулась. — Меня зовут Люсида Старк. Это фамилия отца.

Отредактировано Люсида Старк (30.01.2011 15:47)

+2

29

Герцогиня присела в мягкое кожаное кресло, с интересом смотря на обеих девушек. Они были разными, противоположными друг другу, и при этом родственницами.
— Благодарю за любезность. Эмилия, это Вы оказали мне честь, пригласив на интервью. Я совсем недавно в городе, а тут сразу подобная встреча. Неожиданно и приятно, осмелюсь Вам сказать. Но я не перестаю удивляться, откуда Вам вообще известно что-либо обо мне? Тем паче, откуда Вам известны столь лесные отзывы о моей персоне? Я не особо известна на родине, что уж говорить за Дракенфурт, — улыбаясь, отвечала вампиресса, смотря на развеселившуюся баронессу. Она вела себя не так, как Камилла, не так, как большинство женщин в светском обществе, но от этого не была менее очаровательной и приятной. Эмилия относилась к тому редкому виду женщин, которые, даже делая глупости и промашки, не переставали нравиться, — Вы очень интересная девушка, Эмилия. И за это короткое время нашего знакомства не перестаёте меня приятно удивлять, — негромко рассмеялась Камилла, — А на счёт сдвоенного интервью, то я только за. И надеюсь, что Люсида не откажется принять в подобном мероприятии участие, — улыбнувшись, добавила вампиресса, взглянув на мазель Старк.
Девушка была в явном удивлении после такого пламенного приветствия главного редактора. Герцогиня с улыбкой наблюдала за творящейся суматохой, которую устраивала мазель Сфорца. Было во всём этом столько лёгкой и живительной энергии, что напряжённость между гостьями баронессы спала, и даже улучшилось самочувствие и настроение Камиллы, отражаясь слабым румянцем на её бледных щеках.
— Обрести родственницу — это превосходно, я очень рада за вас обеих. Лишь сожалею о том, что наше интервью мешает вам поговорить по душам и получше узнать друг друга. Но, к сожалению, если сегодня мы его отменим, то, боюсь, не скоро сможем назначить иную дату, ибо есть вероятность, что мне придётся на какое-то время уехать из города, — с лёгкой грустью, сказала мазель Девон. Покидать Дракенфурт ей вовсе не хотелось, но и оставаться в неведении ей тоже было очень тяжело. Тем временем, усадив родственницу поближе, Эмилия продолжила:
— И теперь мы проведем самое теплое интервью в истории: это будет интервью-девичник.
Камилла, не скрывая удивления, посмотрела на главного редактора и улыбнулась. Интервью-девичник опубликованный в газете? Да Дракенфурт просто взорвётся от подобного материала. Такого ещё никто не писал и это безоговорочно станет прибыльной статьёй, вампиресса была уверена, ведь чувство выгоды у неё в крови.
— Будем пить чай с пирожными и сплетничать о парнях, хи-хи. Камилла, вы ведь не станете возражать против такого формата?.. Давайте отбросим деловую мишуру и поведаем друг другу сердечные тайны, которые терзают наши эмоциональные девичьи души. Скажу вам по секрету: я, кажется, влюбилась. Это произошло всего пару часов назад, но я потеряла голову, клянусь вам! Но если вы услышите его имя, дорогие дамы, вы будете в форменном шоке, обещаю вам.
— Я уже в полнейшем удивлении, Эмилия, но нисколько не буду против. Это очень интересно. Но сегодня у Вас и вправду яркий день. Влюблённость и встреча с родственницей — это просто великолепно, я Вам прямо-таки завидую, — с весёлыми нотками в голосе ответила герцогиня, — Ну, что ж, задавайте свои каверзные вопросы, — рассмеялась девушка, — А мы с Люсидой попытаемся на них ответить, как можно интереснее. Не так ли, Люсида?

0

30

У Камиллы, и впрямь, приподнялось настроение, и Люсида расслабилась. Она не любила беспричинной конфронтации. Холодность, с которой ее встретили несколько минут назад, она списала на обычную усталость и хандру.
«Пожалуй, стоит спрезентовать герцогине немного Излюдина при следующей встрече. Если она, конечно, когда-нибудь состоится».
Девушка, с чувством безысходности, поняла, что от интервью не отвертеться. Более того, похоже, обе гостьи, сами не подозревая, стали для газеты золотой жилой. И, хотя подобный эпатаж был не свойственен Люсиде, озорство ей не было чуждо.
«Пирожные? Ну да. Сама невинность. Захотелось будуарных историй... Молодые дракенфуртцы, непременно, оценят».
Камилла, судя по всему, уже полностью прониклась идеей и вопросительно глядела на Люсиду.
— Ну, что ж, задавайте свои каверзные вопросы. А мы с Люсидой попытаемся на них ответить, как можно интереснее. Не так ли, Люсида?
«Будь, что будет».
— А знаете что? Девичник, значит девичник! Честное слово, это не моя стихия, но раз уж читатели найдут в следующем выпуске мои имя, пускай они не забудут его назавтра.
«Ты сама не ведаешь, что творишь» — вопил внутренний голос.
А губы с уверенностью продолжали.
— Я вся ваша, дорогая кузина. Разве можно придумать лучший способ познакомиться?

+1


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Редакция газеты «Мирабо Манускриптум»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно