[Блайсвилль] Воздушный порт 
Остров найти оказалось несложно, и даже долетать до него, маневрируя между бесчисленных лестниц, канатов и паровых железных дорог, соединяющих острова. Сложнее было припарковаться, что в итоге привело к тому, что Авель самостоятельно набрасывал канаты на швартовые столбы, подтягивая дирижабль к причалу. Покончив с делами и вновь накинув пальто, наемник спрыгнул на настил из роскошной плитки, разбавленной мозаичными вставками.
— Милсдарь, разрешите… — начал было Мартин О'Брайен, — нет ли у вас для нас с Саймоном какой-то работы? — пацан залился краской.
Саймон стоял рядом и переступал с ноги на ногу. Было видно, что толстяк не очень одобряет идею, но интерес берет над ним верх, а потому он стыдливо молчит, глядя на носки своих ботинок.
Авель остановился и вновь вздохнул.
— Где родители?
— У нас их нет, сколько себя помним, за нами всегда приглядывала тетка. Мы сначала думали, что мы братья, но он толстый и рыжий, а я худой и с темными волосами... — он вновь замялся, но взял себя в руки, — мы хорошо знаем город, — заулыбался Мартин, а Саймон торопливо закивал и тоже выдавил некое подобие улыбки.
— Это та замечательная дама, что работала на кассе сегодня?
— Да, она.
— Да будет вам известно, что благодаря вам она сегодня заработала свое годовое жалованье. Хватит на то, чтобы отправить вас засранцев на стажировку или обучение. — Проигнорировав просьбу сказал наемник.
— Милсдарь, приношу вам свои извинения, но я вынужден прервать вашу беседу. Этим добрым господам нельзя находиться здесь. — В трех шагах от Авеля стоял высокий мужчина в строгом костюме. У него было вытянутое лицо овальной формы и ярко выраженный большой рот. Это был швейцар Эксельсиора, к одному из престижных порогов которого прибыл транспорт с наемником.
— Они уже улетают, — Логиэс утвердительно кивнул двум мальчишкам после чего бодро зашагал по плитке вслед за служителем отеля.
Ему хорошо было известно каково быть на их месте, — сам начинал с зеленого юнца, ковыряющегося в тогда еще только появившихся двигателях, которые взрывались и глохли на каждом шагу, увеличивая риск предприятия полета как минимум в сотню раз. И он бы многое тогда отдал за возможность пойти учиться в нормальное учебное заведение, а не хватать крохи от бестолковых подмастерий.
— Господин Растин Кроули, верно?
— Да. — Кроткий манер наемника вводил в ступор не только повидавшего жизнь швейцара, но и многих окружающих, кто имел честь пообщаться с ним лично.
— Прошу вас, пройдите пожалуйста на стойку регистрации. Наш метрдотель готов будет вас обслужить сию же секунду. — Рукой в белой перчатке он открыл перед Авелем дверь, после чего указал куда двигаться дальше. Впрочем, это был всего лишь жест, ведь стойка была буквально напротив входа, пересеки ты гигантский зал с огромным фонтаном по центру и фантастической фреской на внутренней части купольного сооружения. Эксельсиор преобразился с тех далеких времен, как Авель был здесь последний раз. Колонны из мрамора были восстановлены и как следует отполированы, в витражах были установлены новые стекла, всё было чистым и опрятным, дорогим и качественным.
Наемник подошел к длинной стойке из темного ореха с аккуратно наклеенными буквами названия отеля.
— Раст Кроули.
— Нет нужды, милсдарь. Прошу, ваш ключ. Номер на последнем этаже, вас туда проводят, — метрдотель жестом указал на служительницу отеля в строгом камзоле с вышитым названием на груди.
Наемник достал четыре крупные золотые медальона и аккуратно уложил их на столешницу. Перед тем, как следовать в музей, нужно было как следует поужинать и переодеться. Вполне возможно, что ночь предстоит бессонная.
[Блайсвилль] Национальный музей естественной истории Те-Миару-Лапунта