Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Прогулка в облаках


Прогулка в облаках

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/28-Predmestya-i-okrestnosti/pio25.png
Участники: Натаниэль, Калерия фон Тамплтон.
Локация: озеро Чар.
Описание: час «Х» настал. Как бы каламбурно это ни звучало, но «Калерия» все же предстала во всей своей величественной красе перед Калерией! Сюрприз от Виктора удался на славу, ничего не скажешь. Но чему же больше всего обрадовалась рыжая трампесса? Действительно кораблю, названному в ее честь? Или... Натаниэлю, с которым она имела честь познакомиться и который прочно захватил ее мысли? Возможно, совместная прогулка не только даст ответы на некоторые вопросы, но и поможет кое-что осознать...
«Я люблю гулять по ночам. Это мне больше по вкусу, мир становится другим. Пустынный, тихий и таинственный».
Дата: 3 апреля 1828 года.

+2

2

Сумерки. Небольшой экипаж неспешно остановился в указанном месте. Признаемся честно, кучер был немного удивлен, он огляделся по сторонам и вопросительно посмотрел на выпорхнувшую девушку. Рыжая особа мило, но несколько отстраненно улыбнулась, молча протягивая определенную сумму.
— Ожидать вас не надобно? — Все-таки решив уточнить, мужчина перевел взгляд на молодого вампира, оказавшегося рядом.
— Спасибо, не стоит. Погода располагает к прогулке. — Убрав выбившуюся прядь волос, спокойно проговорила мазель. На прощанье она ласково провела по влажной шее коня, стоявшего ближе всего к ней. Впряженное животное повело мордой, кося карим глазом. Прикосновения он, явно, не шибко жаловал. Кивнув кучеру, девушка скорее интуитивно, нежели намеренно, ухватила Натана за предплечье, неспешно уводя к тропинке. Ухмыльнувшись и проворчав, что-то про дело молодое, мужчина развернул гнедых, уносясь прочь.
Всю дорогу пара шла молча, да и вообще, стоило им выйти с верфи, Калерия будто бы замкнулась, задумчиво погружаясь в себя. Признаться честно, она ожидала любого сюрприза от отца, но только не такого. В памяти вновь всплыло судно...
В багряных лучах заходящего солнца корабль эффектно красовался перед ней, словно бравый солдат, горделиво выпячивающий грудь. Стоя совсем близко и ощущая себя ничтожно маленькой, Калерия не смогла скрыть смешанных эмоций, — восхищение, волнение, недоумение — потрясение было слишком большим. Смотря во все глаза на махину, вампиресса подошла к ней еще ближе, недоверчиво дотрагиваясь до деревянной поверхности. Чуть теплая. Подобное вселяло не только чувство реалистичности происходящего но, и ненароком оживляло корабль. «Калерия». Чудно! Надо же было до такого додуматься...
Вновь переживая то мгновение, рыжая особа сильнее вцепилась в своего спутника, чуть ли не впиваясь в его руку ноготками. Где-то ухнул филин. Спохватившись, что ведет себя странно и, должно быть, делает больно, девушка поспешила погладить место захвата и, пробормотав извинения, отпустила вампира. Тем временем тропинка, петляющая меж деревьями и кустарниками, вывела пару к живописному озеру. Что же, недаром его величали Очарованием! В любой сезон, в любое время дня и ночи, озеро завораживало. Но многие отмечали, что особую магию оно приобретало именно в поздние часы.
— Знаешь... но такой... такой величественный. — Тихо проронила трампесса, остановившись у плакучей ивы. Место было довольно удобное. Можно было присесть на мягкую травку, любуясь спокойной водной гладью, не боясь, что тебя заметят любопытные прохожие — пышный кустарник служил замечательным прикрытием. — Хотя, все равно мне кажется миражом. Забавно. Но, корабль действительно прекрасен! Боюсь, аналогичного по необычности, масштабности и красоте — сюрприза я отцу не преподнесу. На данный момент, у меня есть только кольцо семнадцатого века. Оно не переплюнет...
Вампиресса вздохнула и, впервые за день, ее лицо озарила поистине радостная улыбка.
— Спасибо, что не только показал его, но и... не дал вновь затеряться на верфи. А еще и за то, что тоже приложил руку к этой красоте.
Калерия обернулась, сияющим взглядом смотря на Натаниэля. Рядом с ним было необычайно спокойно. Это их была первая встреча, после того, столь занятного, неуклюжего знакомства. Хоть во время разлуки трампесса и была занята, но, чего уж скрывать, ужасно соскучилась по молодому вампиру. А еще... ее подчиненные, словно сговорившись, даже не будучи в курсе всех подробностей, подтрунивала над ней, заверяя, что рыжая бестия наконец-то втюрилась в прекрасного принца, раз ведет себя загадочно, рассеянно последнее время. Бестия ворчала, отмахивалась, но сердце при этом странно ёкало. Если учесть, что подобного с ней ни разу не происходило, то особе было трудно признаться в факте существования такого рокового понятия как любовь. Как минимум сегодня, она решила окончательно разобраться или, хотя бы, понять, что же ее так терзает...

+7

3

Казалось, они расстались только вчера. Несколько дней, которые были между ними, слились в памяти вампира воедино и стерлись. Когда Натаниэль, заезжая за Калерией, вновь увидел ее, то все тревоги и заботы о корабле и работе как рукой сняло. Она была как всегда очаровательна и мила. Вампир сдерживал глупую улыбку радости на своих губах всю дорогу до верфи и далее, стараясь выглядеть спокойно-невозмутимым. Но иногда (особенно, когда Калерия улыбалась, разговаривая с отцом, или смеялась) она проскакивала и вряд ли оставалась незамеченной. Удивительным было и то, что после осмотра «Калерии» они поехали гулять. Куда, вампир не очень хорошо понимал, но, по словам вампирессы, это должно было быть замечательным местом.
Всю дорогу они молчали. Калерия задумчиво рассматривала то, что они проезжали, а Натан просто не знал, что нужно сказать. Он чувствовал себя немного неловко и хотел как-то нарушить молчание, но все его попытки заканчивались неудачей еще на мозговом фильтре: слишком уж ненужным и неважным казалось вампиру все то, что он мог высказать.
Натаниэль вышел первым и подал девушке руку, когда она выходила из экипажа. Однако, с оплатой кучера Калерия его опередила, отчего вампир еще больше смутился и твердо решил впоследствии возместить, причем с процентами. Далее до места они шли также молча, Калерия держала его под руку, размышляя о чем-то своем, а вампир уже тоже смирился и просто шел рядом, прикрыв ее руку своей сверху и наслаждаясь окружающим пейзажем.
В какой-то момент где-то поблизости ухнул филин, и вампиресса, вздрогнув, вернулась в реальность и отпустила Натана, пробурчав что-то про то, что она слишком крепко его держала (что было совсем не так). И вскоре они вышли к озеру. «Вот это да...» — только и смог подумать Натаниэль. Природа вокруг была поистине волшебна, а шепот воды и ее завораживающая зеркальная поверхность были чарующе прекрасны. Они прошли к плакучей иве, от которой открывался прекрасный обзор на озеро, и в то же время, скрывающей их от любопытных глаз, которых, впрочем, видно не было.
— Знаешь... он такой... такой величественный. — Нарушила молчание девушка, стоя спиной к вампиру. Натаниэль посмотрел на нее. — Хотя, все равно мне кажется миражом. Забавно. Но, корабль действительно прекрасен! Боюсь, аналогичного по необычности, масштабности и красоте — сюрприза я отцу не преподнесу. На данный момент, у меня есть только кольцо семнадцатого века. Оно не переплюнет... — вампир внимательно слушал ее слова, они немного удивляли его и в то же время умиляли. Ведь это обычно, когда родители делают детям подарки, но, чтобы дети вот так беспокоились о родителях и том, достойный ли они преподнесут подарок... «Поистине, она замечательно воспитана и любит отца», — промелькнуло очевидное в голове вампира.
— Спасибо, что не только показал его, но и... не дал вновь затеряться на верфи. А еще и за то, что тоже приложил руку к этой красоте, — она улыбалась так радостно и открыто, что на лице Натана тоже появилась улыбка, и он немного опустил взгляд. Все же ему было немного неловко, от слов «вновь затеряться на верфи». Вспомнилась их первая встреча, и вампир слегка покраснел бы, если бы мог. Подняв глаза, он увидел, что Калерия смотрит прямо на него сияющим взглядом. Столько радости в одном лишь взгляде он еще никогда не видел. Казалось, что свет исходит прямо изнутри нее, просачиваясь через кожу, окружая всю фигуру девушки сиянием.
— Если бы я знал... — неловко начал он, но запнулся. Глупо было говорить это. Ну и что, что если бы он знал, что это для нее? Мог бы наоборот только испортить. Он вновь опустил глаза. Что-то с ним неладное творилось. «Век живи — век учись... А если три века?» — Знаешь, с тобой я становлюсь мальчишкой. Все, словно в первый раз, — он слегка улыбнулся и посмотрел вампирессе в глаза. — Теряюсь, не могу найти правильных слов и тем для разговоров. Словно в первый раз встречаюсь с девушкой и робею от этого.
Он осмотрелся вокруг и увидел белые красивые цветы, растущие в нескольких шагах. Сорвав один, он приблизился к Калерии и хотел было вставить цветок ей в волосы, но передумал, посчитав свои действия опять-таки опрометчивыми и немного бестолковыми.
— Это... — он вертел стебель в руках, рассматривая белый бутон. — Я не знаю, что это. И это, конечно же, не букет цветов, который я по идее должен был тебе привезти... Но он красивый... Не настолько красивый, как ты, — вампир поднял взгляд, улыбнулся и посмотрел девушке в глаза. — Но он украсит тебя, если вплести в волосы, — он взял руку девушки в свою и вложил ей цветок, продолжая смотреть в глаза.
Время и пространство постепенно сливались, тая. Ничто более не было важно, и вампиру казалось, что их встреча будет длиться вечно, и никогда не закончится.

Отредактировано Натаниэль (30.07.2013 00:56)

+7

4

Никто не любит подобные моменты. Нет, серьезно. Их называют волнительными, лишь для того, чтобы подбодрить поддавшихся неуверенности личностей. Просто обидным: «Да вы струсили, батенька!» можно задеть тонкую душевную организацию, хотя предполагаемый объект, трусом как таковым не будет являться! В любом случае, перед нами находились два очаровательных создания, пытавшихся совладать со своей нерешительностью (ладно, из уважения к благородным вампирам, про некую трусость умолчим) — он и она, вторая встреча, тет-а-тет, прекрасный вид на звездное небо, озеро, еще ровное дыхание, цветок. Ах, милая романтика. Даже неловко как-то разрушать сей миг. Хотя, по крайней мере Калерия, уже безмолвно проклинала свою несведущесть в амурных делах. Ей уже наговорили столько комплиментов, явных и не очень, а она даже достойно ответить на них не смогла. Вот, к примеру, сейчас, когда уважаемый Натан с такой искренностью преподнес ей цветок, трампесса лишь в сотый раз улыбнулась, не забыв мысленно обозвать себя дурехой. Кинуться же на шею ему она пока не могла, приходилось благодарить лучезарными эмоциями. Аккуратно, будто бы боясь, что он исчезнет, вампиресса приняла подарок, вглядываясь в его очертания.
— На моей памяти, не так давно, вы были более решительным, друг мой. — Без всякого сарказма произнесла трампесса, поднося цветок к губам. Чуть наклонив голову в бок, она задумчиво посмотрела на вампира. — Не стоит так переживать. Во-первых, это вполне себе нормально, даже мило. Во-вторых, ощущая себя ребенком, мы неосознанно переносимся в то время, когда были поистине честны с собой. Ведь, дети чисты сердцем. В-третьих, я вас понимаю, ибо ощущаю несмышленой девчонкой. Даже странно, но подобное мне нравится. И, вы мне тоже нравитесь... очень. Это же нормально, что я вот так говорю о симпатии? Некоторые леди сознаются столь скоро мужчинам? В любом случае, я уже сделала это. А еще...
Рыжая особа на секунду замолчала, внимательно оглядываясь. Посторонних и партизанов на горизонте не наблюдалось. Они действительно были единственными гостями на озере. Подобный факт придал уверенности. Где-то неподалеку послышался всплеск.
— Искупаемся?!
Не вопрос, скорее констатация задуманного. Вряд ли вампир ожидал подобного предложения от этой дамы. Но, Калерия, такая Калерия. Другого способа разрядить обстановку она не нашла. Да и то, что на дворе апрель месяц ее ни грамма не смущал. Вампиры переносят холод на ура + последний раз купалась девушка год назад, в центральном парке, и то, не по своей прихоти. Лошадям, знаете ли, порой хочется напакостить хозяевам.
— Когда я была маленькая, — ловко вплетая цветок в локоны, начала трампесса, — бабушка, как и положено, не редко рассказывала мне байки и легенды. Одна из них была про русалку. Мол, обитает в здешнем озере призрак мавки. До того она была жизнерадостна и шаловлива, что и после смерти не захотела покидать наш грешный мир. Есть поверье, что тот, кому посчастливится встретить сею бестию и ухватить за хвост, будет удачлив, а подарок, который преподнесет смельчаку мавка перевернет его жизнь. Предлагаю проверить... вдруг повезет.
С этими словами, юная чаровница бесстыдно расправилась со шнуровкой на платье, скинула ботиночки на низком каблуке, стянула чулки и... предстала в панталонах, как правило с рюшами, батистовой сорочке до середины игры и телесном, не тугом корсете, от которого, она тоже потом избавилась. И это, позвольте заметить, довольно легкий комплект одежды, ибо в полное «обмундирование», должны были входить еще четыре элемента нижнего белья. Не желая превращаться в «капусту», трампесса иногда пренебрегала традициями. А сейчас, еще и нравственностью! А все потому, что в ее понимании панталоны и длинная сорочка с рукавом три четверти, не казались чем-то будоражащим и привлекательным — скорее бесформенным и нелепым. Вздохнув полной грудью, девушка бесстрашно зашагала к воде. Зайдя в нее по колено, Калерия обернулась, через плечо подмигивая Натаниэлю.
— Скорее милсдарь! Это же ваша стихия...

Отредактировано Калерия фон Трамплтон (12.08.2013 23:50)

+3

5

Калерия вновь его удивила. Вернее даже будет сказать — поразила. Мало того, что она его укорила (да-да, несмотря на отсутствие сарказма выглядело это именно так) за его несдержанность на верфи, так еще и снова спровоцировала!
— Искупаемся?! — вампир вздрогнул от этого слова, когда оно слетело с губ этой милой вампирессы. Уж чего-чего, а этого он точно не ожидал. «Искупаемся...» — это слово словно разбило окружающую тишину и в некотором плане даже привычную романтику ночи. Не успел он и глазом моргнуть, как девушка, параллельно рассказывая что-то о русалке, освободилась от платья, представ перед ним в нижнем белье. Только правила приличия придерживали рот вампира закрытым. Все же иногда сложно прийти в равновесие после такого неожиданного поворота. Особенно, если ты не привык к экстраординарным ситуациям в своей жизни.
— Скорее милсдарь! Это же ваша стихия... — она уже была в воде, а он так и стоял, застыв на месте. Все же стоит признать, что в некотором плане Натаниэль был тормозом, и иногда его клинило. Воображение несло его на крыльях куда-то очень далеко и не в очень понятном ему направлении. Вспомнилась нежная кожа девушки, к которой он прикасался не так давно. И вот сейчас... Она снова.. Снова разделась перед ним. Снова провоцирует его. Но на этот раз он так просто не поддастся. Отогнав от себя мираж о том, как он вновь прикоснется к ней и заключит в свои объятия, вампир собрал вещи Калерии и подошел поближе к берегу, присев на траву, скрестив ноги, и аккуратно сложив вещи рядом.
— Может, и моя. Но ты в ней смотришься явно лучше, а отсюда — мне смотреть приятнее, — улыбаясь, ответил Натан. Намокшая ткань облегала стройную фигуру юной вампирессы, прорисовывая каждый изгиб тела. Вампир с улыбкой смотрел на нее. «230 лет выдержки. Ты умеешь контролировать себя», — повторял он, словно мантру, про себя эти слова. Калерия просто очаровывала и одурманивала его настолько, что сил удержаться было немного, но пока они были, все было нормально.
— Ты похожа на ту русалку, которую хочется удержать при себе и которая может изменить жизнь, — сорвалось у Натаниэля.

+2

6

А белый лебедь на пруду, качает павшую звезду. На том пруду, куда тебя я приведу. Жаль, что в эту пору лебедей еще нет, да и парочка облюбовала иной водоем.
Признаться честно, юная вампиресса не ожидала, что ей предстоит окунуться в стихию одной. Запоздалое чувство здравого смысла, попыталось вразумить особу, рисуя в воображении образы предполагаемых обитателей дна и любителей глубин. Но, тщетно. Раз уж хватило «ума» щеголять в портках перед мужчиной — иди до конца... хотя бы просто зайди в воду, дабы на время прикрыть срам. Ощущая как стопы увязают в песчаном дне, Калерия аккуратно продвигалась вперед. Зайдя по пояс, девушка на секунду помедлила, глубоко вздохнула и, оттолкнувшись, поплыла. Решив повременить с дальностью, она дрейфовала рядом с берегом, слушая речи Натана. Последняя фраза, весьма приятно ласкала слух, вселяя уверенность, хотя и очевидно позабавила купальщицу.
— О, единственное, что мне под силу изменить, так это конный мир, внеся в него свою маааленькую лепту. И то, если дадут. С жизнью, особенно не своей, все обстоит иначе — нужно совершить нечто глобальное, стоящее, возможно кардинальное... а я, всего лишь, женщина. Существо, как утверждают, коварное, эмоциональное, слабое. Пусть и забавное. Русалка, дело иное... она, в некотором роде, сказочная.
Лукаво выдала дама, пытаясь «утопить» потяжелевшую ткань сорочки, которая задираясь по самое не могу, всплывала и мешала долгое время оставаться на одном месте.
— Что же, раз вы опасаетесь «подмочить репутацию», — весело продолжила трампесса, — разрешить ненадолго оставить в гордом одиночестве. Вполне возможно, что именно в тех зарослях камыша кто-то есть. Судя по осторожному, тихому шороху — это нечто крупное, опасливое. А мне страсть как любопытно. Пиявки подобного размера не бываю, их отбрасываю, что отрадно. Держите за меня кулаки, мой милый друг.
Помахав вампиру, Калерия развернулась и ритмично поплыла в сторону интересующего ее объекта. До нее действительно долетали какие-то звуки. Они не походили на плеск воды — это было характерное копошение, даже барахтанье. Молодую особу охватило волнение. По хорошему счету, ей бы, от греха подальше, пора на берег, но... по законам жанра в стиле ужасов Калерия плыла на встречу неизведанному. «На моей памяти, не было еще ни одного сенсационного-летального случая на этом озере. Ни намеков на чудище, ни на кровожадных рыб... так, по пьяни тонули некоторые. Мда, страшно и кричать-то, если схватит кто, конфузно... хотя... ой, МАМА!» Пока упрямая трампесса мысленно отгоняла вновь разыгравшуюся фантазию, она не просто подплыла к зарослям, но и ощутила, как нечто волосатое коснулось ее руки! Весь ужас вампирского народа застыл в расширенных зрачках. Пискнув, мазель было хотела резко рвануть назад но, в итоге, размахивая руками, ушла под воду. Темные воды сомкнулись над головой. Безмолвный крик «ушел» в небытие (булькнул, так сказать), вместе с запасом воздуха в легких. Теперь в камышах барахтались двое — Калерия фон Трамплтон и... выдра. Даже не спрашивайте, как последняя там оказалась. Факт ее наличия был у горе девицы перед глазами. Животное безуспешно пыталось выпутать задние лапы из старой рыболовной сети (или того, что от нее осталось). Взяв себя в руки на сколько это было возможно, вампиресса с шумом вынырнула, жадно хватая холодный воздух ртом...

+3

7

Подперев голову руками, вампир наблюдал за девушкой. Это было приятное зрелище, хотя... Все же он бы предпочел быть с ней в более теплой обстановке, обнять ее, прижать к себе... Натаниэль встряхнул головой. «О чем это ты, старый пень, думаешь?!» — мысленно отругал себя вампир. В последнее время внутренний диалог стал настолько привычным явлением, что Натан уже не удивлялся, когда начинал, пока что еще мысленно, слава Розе, разговаривать сам с собой.
Он улыбался, как дурак, улыбался, глядя на то, как плещется в воде его русалка. Если бы она видела себя со стороны да еще и его глазами, то поняла бы, что для него она и является как раз-таки сказочной. После Минхары еще ни одна девушка не казалась ему столь очаровательной, столь прекрасной и невинной. И именно поэтому Натаниэль понимал, что, скорее всего, ему придется только наблюдать за ней. Ведь он старше ее вдвое — а возраст... Чтобы быть счастливыми вместе, важно быть близким по духу к своей второй половинке, чтобы ваше психологическое развитие находилось где-то в одном диапазоне. Когда Калерия позвала его купаться, ему показалось, что, наверно, он староват для нее и будет немного скучен... Ведь она молода, в ней жизнь бьет ключом, а он что? Еще двести лет и можно смело на списание отправлять.
Слова вампирессы вывели его из этой исступленной задумчивости.
— Что же, раз вы опасаетесь «подмочить репутацию», разрешите ненадолго оставить в гордом одиночестве. Вполне возможно, что именно в тех зарослях камыша кто-то есть. Судя по осторожному, тихому шороху — это нечто крупное, опасливое. А мне страсть как любопытно. Пиявки подобного размера не бываю, их отбрасываю, что отрадно. Держите за меня кулаки, мой милый друг.
— Будь осторожна, — крикнул он в ответ. — «милая», — закончил уже про себя Натаниэль и, сорвав какую-то травинку и вертя ее в руках, наблюдал за удаляющейся девушкой.
«Быть... или не быть, как говорится, вот в чем вопрос», — глупости одни какие-то вертелись в голове вампира. Внезапно, девушка на какое-то время исчезла из виду. Натаниэль резко вскочил и побежал по берегу к зарослям камыша, но девушка быстро вынырнула, и он с некоторым облегчением вздохнул.
— Калерия! Калерия! С тобой все в порядке? — вампир подбежал к тому месту, откуда ближе было добраться до зарослей камыша. — Давай, я помогу выбраться, — вампир разулся, снял плащ и пиджак, перебросив его через руку, чтобы потом закутать в него Калерию, и, закатав брюки до колена, вошел в прохладную воду.

Отредактировано Натаниэль (08.11.2013 12:47)

+4

8

Любители животных простят растерявшуюся вампирессу за подобный способ освобождения выдры. Ибо, в данной ситуации, он казался единственным, который не причинит большого вреда ни животному, ни конечностям спасительницы. Обогнув барахтающееся создание, Калерия аккуратно подплыла к камышу, пытаясь нащупать злополучный стебель с веревкой, дабы распутать один конец. На ее счастье, остаток сети оказался такого размера, что позволило держать млекопитающие на безопасном расстоянии, пока оно, не меняя курса, вырывалось из «плена». Взволнованно сглотнув, девушка потянула веревку на себя, одновременно с этим крутанувшись, «винтом» уходя под воду. Обессиленное животное замерло, растопырив передние лапы, не понимая, почему мир вокруг него закрутился. Воспользовавшись паузой, Калерия еще раз подтянула веревку. Дрожащие пальцы коснулись мохнатой лапки, быстро высвобождая ее и, уж было отпуская, но... не ведая благодарности, — расценив помощь как нападение — животное дернулось, изогнулось и попыталось защититься. Зубы хищника лишь поцарапали мазель, которая чудом успела убрать руку, отплывая назад. Злобненько, предупредительно сверкнув глазами, выдра вильнула в сторону, улепетывая в неизвестность...
— Калерия! Калерия! С тобой все в порядке?
Выныривая и отплевываясь от воды, девушка обернулась на голос. Ната. Милый Натан уже стоял по колено в воде, протягивая руку. Отбросив мешающую обзору прядь волос, особа ухватилась за ладонь. Вампиру не составило труда выудить горе купальщицу, которая, как только оказалась рядом, еще и чуть ли не прижалась к его груди. Восстанавливая сбившееся дыхание, трампесса виновато улыбнулась уже своему спасителю.
— За столь короткое время, что мы провели вместе, я лишь успела, в который раз, показать свою неуклюжесть и опять попасть в историю. А когда-то, гадала... почему так редко выбираюсь за пределы конюшен?! Оказалось — подсознательно оберегаю общество от себя. — Хмыкнув, Калерия обернулась, наблюдая за успокаивающейся водной гладью. — Распугала я всех обитателей глубин, зато... нашла выдру. Это ли не чудо?!
Вздохнув, девушка провела ладошками по плечам спутника, собираясь окончательно выбраться на берег, но интуитивно уловила исходящее от него напряжение. Она и раньше, ненароком, ощущала сдержанность вампира, которую, признаться, недопонимала. Хотя, скорее расстраивалась из-за этого. Получается, что тот кто ей так сильно нравился, зная о девичьей симпатии, колебался. А ведь его истинные чувства могут быть как хорошими, так и менее радужными. Вдруг, он все же считает ее глупышкой, а находится рядом просто из-за приличия... или, того хуже, необходимости. Нахмурившись и подняв голову, Калерия внимательно посмотрела на Натана. В задумчивости его образа, возможно, некой отрешенности, было что-то поистине притягательное. Ах, если бы только...
Ладошки трампессы мягко легли на скулы молодого вампира, максимально притягивая его лицо к своему. Как только их взгляд поравнялся, кисти ее рук скользнула вверх, зарываясь в черных волосах и соединяя пальцы в замок на уровне затылка.
— О чем ты думаешь, а? — Тихо проговорила она. — Пытаюсь этого не замечать, но... всякий раз, когда ты погружаешься в себя, мне кажется, что начинается молчаливое сражение. И оно происходит не только в мыслях, но и в душе. В такие моменты, мне горько осознавать, что я не способна применить псионику, чтобы помочь... облегчить думы или, хотя бы, понять. Назови это капризом, любопытством, но... может раскроем карты? Боюсь, долго улыбаться и прыгать стрекозой не смогу... слишком быстро зреют чувства. Это странно, даже пугающе. Я просто не могу сосредоточиться ни на чем. Поэтому, хочу знать! Скажи, что тебя тревожит?

+3

9

Когда девушка благополучно взялась за его руку и прижалась к нему, Натаниэль прикрыл ее плечи своим пиджаком, приобнял и выдохнул с некоторым облегчением. Мокрое нижнее белье девушки оставляло следы на одежде вампира, но это было не так уж и важно. Главное, что все в порядке.
— За столь короткое время, что мы провели вместе, я лишь успела, в который раз, показать свою неуклюжесть и опять попасть в историю. А когда-то, гадала... почему так редко выбираюсь за пределы конюшен?! Оказалось — подсознательно оберегаю общество от себя, — вампир улыбался, слушая слова девушки. Она была очень мила в своей этой непосредственности. — Распугала я всех обитателей глубин, зато... нашла выдру. Это ли не чудо?!
— Да уж, — пробормотал в ответ Натан, продолжая улыбаться. — А ты говорила, что не русалка. Вот тебе и чудеса.
Натаниэль уже собирался было выводить свою спутницу из этой водной среды, но уловил ее обеспокоенный взгляд, а затем девушка приблизила его лицо к своему. Он несколько секунд, не отводя глаз, смотрел в изумрудные глаза Калерии, а затем все же не выдержал и опустил взгляд.
— О чем ты думаешь, а? — начала она. — Пытаюсь этого не замечать, но... всякий раз, когда ты погружаешься в себя, мне кажется, что начинается молчаливое сражение. И оно происходит не только в мыслях, но и в душе. В такие моменты, мне горько осознавать, что я не способна применить псионику, чтобы помочь... облегчить думы или, хотя бы, понять. Назови это капризом, любопытством, но... может раскроем карты? Боюсь, долго улыбаться и прыгать стрекозой не смогу... слишком быстро зреют чувства. Это странно, даже пугающе. Я просто не могу сосредоточиться ни на чем. Поэтому, хочу знать! Скажи, что тебя тревожит?
Вампир взял руки девушки в свои, посмотрел ей в глаза еще раз, словно удостоверяясь в чем-то, и снова обнял Калерию, прижимая мокрую рыжую голову хулиганки к своей груди.
— Ну что с тобой будешь делать, а, — Натаниэль улыбнулся, смотря куда-то вдаль и прижимая девушку к себе. — Все тебе расскажи, да покажи. А, может, я — тайный агент? И, если расскажу, то меня захотят устранить? А потом, не дай Роза и Айлиль, и тебя, — он немного отстранился и осторожно коснулся подбородка девушки, приподняв ее голову и рассматривая молодое личико. Дальше он говорил без улыбки и на полном серьезе. — Просто я уже столько живу на этом свете, а ты еще так молода. Я вдвое, наверно, тебя старше. Вероятно, я — почти ровесник твоему отцу. Я — хмур, не разговорчив, уныл даже. Молодым особам такие не нравятся. Они любят напористых, веселых и наглых. Я знаю. Во мне этого нет. Кроме того, — вампир взял девушку за руку и вывел из озера. Подобрав плащ, он накинул его поверх пиджака на плечи вампирессы. — Кроме того, я всего лишь судостроитель. И то, что я являюсь сыном императора Хурбастана, увы, мне не дало ничего, — «Кроме проблем», — добавил он про себя. — Сейчас мне путь туда заказан, скорее всего. И у меня нет ничего — ни постоянного жилья, ни денег, кроме тех, что я заработал за эти десять лет здесь, на верфи, — вампир замолчал и усмехнулся. Вся эта тирада казалась жалкой. Впрочем, дела действительно так и обстояли, и если ей это не понравится, то нужно закончить это все сейчас, чтобы потом не было мучительно больно, как говорится. — Это, увы, реальность. Вряд ли твой отец хотел для тебя такого ухажера.

Отредактировано Натаниэль (09.11.2013 22:17)

+6

10

«И угрюм, и молчалив, и старым прикидывается... плюс ко всему — не принц на белом коне» мысленно пошутила Калерия, внимательно слушая откровения вампира и, пытаясь сдержать нахлынувший порыв ласки. Ей интуитивно хотелось еще раз прикоснуться к Натану, провести рукой по его угольно-черным волосам, дотронуться алебастровой кожи, сказать, что на самом деле все же хорошо, но подобное могло бы стать лишь пустым звуком. Разговор действительно был серьезен, требовал детального разбора, к тому же — она сама вывела беседу в данное русло. Неосознанно теребя один из рукавов плаща, девушка «раскинула карты». Что, помимо домыслов вампира, может ей воспрепятствовать в отношениях с ним? Положение? Это вряд ли. Калерия хоть и носила фамилию богатого клана, но относилась к этому скептически, если не безразлично. Для нее знатными являлись лишь прародители рода, Аннет и отец — они, да, добились и уважения, и признания. Она же — просто занимается разведением лошадей, да их обучением. Для трампов подобное занятие приравнивается к хобби, ибо не несет громадной прибыли. Лишь упорство (упрямство), груз ответственности перед сотрудниками фермы, их поддержка и любовь к своему делу держат «Клейборн Фарм на плаву. Поэтому, тот факт, что Натан судостроитель нисколько не смущал рыжую особу, даже наоборот — для данной работы нужно прикладывать еще больше сил и умений, а это достойно уважения, не в кой разе не занижая планку мужчины. И потом, вампир далеко не глуп, целеустремлен, имеет скрытый потенциал, что, несомненно, отметит Виктор, если случится близкая встреча. Таким образом, мы получим ответ на следующий вопрос: «Что подумает отец девушки о ее ухажере?» Да, папаня не станет скрежетать зубами, устраивать драму и грозиться жестокой расправой. Для начала, он молча прифигеет, узнав, что его дитя наконец распрощалась со своими предрассудками и может испытывать нежные чувства не только к животным. Далее, он удивится, что Натаниэль смог обратить внимание, на рыжее своевольное Недоразумение. Ну и после, немного построив из себя ревнивого и наблюдающего за каждым шагом отца, вампир за милую душу будет приглашать (в редкие свободные от работы минуты) ухажера на рюмку, другую. С двумя вопросами, вроде, разобрались, переходим к более пикантным... возраст и хмурость. Калерия даже улыбнулась, стоило ей вспомнить о том, что дамам якобы не нравятся такие «угрюмые молчуны». Может взбалмошным особам и подавай стрекозлов прыгающих вокруг них, заливающихся соловьями, но только не вампирессе. Калерия многих представителей сильного пола повидала, — как благодаря матери, так и в виду своей профессии (одного Кливленда Старка хватило) — чтобы до этого момента намеренно избегать каких либо близких отношений, кроме деловых и приятельских. Поэтому Натан, со своей спокойностью, стал приятным исключением и некой загадкой — хотелось разжечь в нем жизнь, страсть, пробудить ото сна, помочь освободиться от тяжкого груза прошлого. А возраст? Это мелочи... скорее не ему нужно бояться разницы, а девушке, которая и так волновалась, что может показаться не интересной в силу своей неопытности, юности. Все «за» и «против» были взвешены, итог подбит... после двадцати минут молчания Калерия, выдохнув, решилась сделать новый шаг.
— Знаешь, это все, конечно, реальность не терпящая упущения и отмашки, но... не столь важна для меня. У меня тоже закрадывается волнение, но поверь оно больше твоего. Я понятия не имею как действовать... делаю глупости, говорю, что приходит в голову, веду себя хаотично и неподобающе даме... даже панталонами сверкаю, а это уже моветон... меня посещают мысли и желания, которые и манят, и пугают одновременно. А еще, опасаюсь, что посчитаешь меня легкомысленной, ветреной, беспринципной... моя мать была такой — это удручает. И я могла бы, ради твоего спокойствия и блага, сказать, что лучше нам оставить все здесь и сейчас... улыбнуться, пожать друг другу руки расходясь в свои миры, но жить как и прежде, уже не смогу. Наши пути пересеклись, я узнала, что существует такой сын далекой Айзы, десять лет как проживающий в Нордании... молчаливый, но замечательный судостроитель, любитель книг, храбрый борец с пауками, способный вытащить из пруда, прийти на помощь и не дать заблудиться на верфи. — Трампесса сняла с себя не успевший промокнуть плащ и, накинув его уже на плечи Натана, прошлась ладонью по его шее вниз. — Разве я смогу теперь забыть? Нет... буду проклинать до конца дней своих, что так просто сдалась... все слишком странно, но очевидно... я не увлеклась, я влюбилась в тебя, Шами Арх’Хамон ибн Аддар аль Юнхай.

+5

11

Некоторое время Калерия молчала, а потом произнесла такую речь, вся суть которой, как понял вампир, свелась к последним словам «я влюбилась в тебя». Натаниэль чувствовал, что вампиресса ему симпатизирует, поэтому, собственно, и хотел ее разубедить влюбляться (пока не поздно, ради ее же блага), но раз уж процесс начался, какое он имеет право препятствовать? Теперь он может только постараться уберечь ее и ее чувства от разочарования, тем более, если они первые. Но пока об этом думать рано.
Вампир осторожно коснулся ладонью лица девушки и убрал назад прилипшие к ее лбу мокрые волосы. Чистые, доверчивые и в то же время вполне серьезные глаза смотрели прямо на него. В ее взгляде читалась некоторая определенность и решительность, словно она уже что-то для себя поняла, как понимают люди, которые готовы к опрометчивым поступкам. Откуда же в ней столько решимости? Когда он, старый, взрослый, умудренный опытом (умудренный ли?), стал таким... жалким. Откуда в нем столько сомнения? Калерия такая прекрасная, в вечернем свете, стоя перед ним в промокшей одежде, она казалась просто самим совершенством. Вампир не понимал, почему девушка производит на него такое впечатление. Это было сродни помутнению рассудка. Но, нужно отметить, что довольно приятному. Ему снова захотелось поцеловать ее, но он удержался.
— Тогда, мазель Калерия, — Натаниэль предложил руку, чтобы девушка могла на нее опереться. — Предлагаю пройтись за твоими вещами и вернуть тебя в целости и сохранности и, что немало важно, сухую домой. А завтра... у тебя есть на завтра планы? Можно было бы повторить прогулку, если ты, конечно, этого захочешь, — он посмотрел на Калерию и улыбнулся.
«Возможно, если действительно первый, то скоро все это пройдет...» — мелькнула мысль в голове вампира, но он предпочел не обращать на нее внимания.
— Скажи, а ты любишь сладости? — вдруг останавливаясь, спросил Натаниэль.

Отредактировано Натаниэль (15.01.2014 23:51)

+4

12

Никогда еще Калерия не ждала чьего-либо ответа с таким переживанием, нетерпением и затаением. Весь воздух в легких словно испарился вмиг, а стук сердца, усиленно перекачивающее кровь, казалось, эхом раздавалось на всю округу. К чему сейчас прятаться под маской невозмутимости и спокойствия?! Да! Она боялась. Только осталось определиться, чего вампиресса страшилась более всего — новому чувству, быть отвергнутой или признать, что она понятия не имеет как стоит поступать в дальнейшем. Натаниэль медлил, а девушка интуитивно улавливала его колебания. «В чем же состоит сомнение? Я где-то уже успела наломать дров? Может не его типаж, не подхожу или слишком... что слишком? Напориста? Прямолинейна? Глупа? Да, скорее всего. Надо было не говорить, что у меня никого не было... наверное, подобное звучит сомнительно и обременительно для мужчин. О, святая Роза, почему я не могу читать мысли?!» сцепляя и расцепляя пальца думала молодая особа, покуда не прорезался ехидный голос совести, призывающей обратить внимание на собственное поведение последних несколько дней общения с кавалером и не напомнил, что существуют общепринятые нормы морали, нравственности для истинных леди. Коря себя за несдержанность, мазель было хотела отвлекающее рассмеяться, извиниться и попросить спутника забыть обо всем, но Натаниэль молвил первым. Давая надежду и вселяя некий просвет на будущее.
— О, конечно! Планы... знаете... знаешь, грандиозных планов нет, поэтому я с радостью приму твое приглашение. Обещаю, что шокировать и раздеваться почем зря не буду. В воду тоже сигать не стану. Буду паинькой. — Поспешно отреагировала она, утвердительно кивая и аккуратно опуская ладони на предплечье вампира. — Люблю ли я сладости? Мне бы очень хотелось сказать, что я как и все женщины слежу за фигурой, поэтому «запретных плодов» не употребляю, но... ты все равно узнаешь о моих слабостях. Одна моя добрая знакомая говорит, что если бы я не работала физически и не подвергалась стрессовым ситуациям, то уже давным-давно походила на шар, плюс всегда удивляется, как диатез обходит меня стороной. — Хмыкнув, Калерия зарделась от стыда. — Да, я сладкоежка и, надеюсь, подобное не звучит устрашающе. А что любишь ты? Про суда и книги я знаю, но, может, есть еще что-нибудь?

+3

13

— Да, я сладкоежка, — губы вампира подернулись ухмылкой. Эти слова звучали даже гордо в устах Калерии, несмотря на то, что сама девушка начала краснеть. — И, надеюсь, подобное не звучит устрашающе. А что любишь ты? Про суда и книги я знаю, но, может, есть еще что-нибудь?
Он посмотрел девушке в глаза и, поджав губы, начал размышлять о том, что же он все-таки любит.
— А разве этого мало? Книг и судов, в смысле, — он замедлил шаг, поскольку они уже подходили к месту, где Калерия оставила вещи. — В книгах пишут обо всем, что есть на свете. Это довольно полный источник, из которого каждый может почерпнуть для себя массу знаний по совершенно разным темам и проблемам. Поэтому книги... я бы не сказал, что просто люблю какие-то абстрактные «книги» или просто «читать». Они отражают мои интересы, — он запнулся. Наверно, слишком нудное рассуждение выходило, поэтому он поспешил сменить направление разговора. — Ну, а если все-таки говорить о чем-то другом... Я долгое время занимался дипломатической службой. Там, дома. Мне это действительно нравилось. Я вообще считаю, что работа — это главное, что может быть в жизни человека, в чем он может реализовать себя и отдать свой долг перед обществом, государством. Призвание и цель в жизни, если хочешь. Это важно осознавать, иначе смысл в жизни теряется. Хотя, мне пришлось уехать, но если бы случилось так, что меня попросили вернуться, то я бы вернулся. Потому что дело здесь не в моей гордости или моих чувствах. На страну нельзя обижаться. Страна не виновата, что в ней может быть плохая и неэффективная власть, что эта власть может давить других или еще что-то. Но в наших силах сделать ее лучше, а не бежать, оставляя ее на произвол судьбы, заботясь лишь о собственном благополучии.
Он замолчал. «Еще хуже, начал говорить с девушкой о политике... Она же девушка, Натан! Де-вуш-ка, старый ты остолоп!» — мысленно уже отругал себя вампир.
Давно не приходилось рассуждать о политике и долге. Вообще вести долгие разговоры с кем-то не приходилось. С тех самых пор, как его осудили, количество контактов, собранных за годы дипломатической службы, резко сократилось. Не говоря уже о том, что в Нордании их почти и не было. Да и сам Натаниэль не хотел никого обременять своим обществом... Так что перед бедной девушкой захотелось извиниться.
Однако, он не успел, поскольку парочку поджидала неприятная неожиданность. Поначалу вампир думал, что глаза обманывают его и ему все это кажется, однако, подойдя поближе к месту он обнаружил, что это не было обманом зрения: вещи Калерии «чудесным» образом исчезли.
Натаниэль встал, как вкопанный, уставившись на траву, примятую одеждой, которая лежала там буквально несколько минут назад. Затем, он перевел озадаченный взгляд на девушку.
— Прошу меня простить, я не должен был оставлять твои вещи без присмотра, — произнес он, склонив голову, опустив глаза и сам согнувшись под углом в 45 градусов.
У восточных народов чувство долга и вины всегда были сильно развиты, а особенно, если это касалось их обязанностей или того, за что они были ответственны. И вот сейчас вампира терзало именно то чувство вины и собственной некомпетентности, что хотелось провалиться под землю (даже из-за такой, как могло показаться, мелочи). Он судорожно пытался придумать план, как им отыскать вещи девушки. «Вероятно, должны были остаться следы... Не на крыльях же сюда воришка прилетел...»

Отредактировано Натаниэль (25.02.2015 23:29)

+3

14

Понемногу, вампирессе удавалось выудить из Натаниэля толику новой информации о его скромной персоне. И, из этих крупиц уже вырисовывался образ его характера, который ей, безусловно, импонировал. Она молча внимала его короткой повести о прошлой жизни, стараясь не перебивать, дабы ненароком не спугнуть проснувшуюся «откровенность» мужчины. Хотя, последние слова вампира о желании вернуться, если бы представилась такая возможность, отозвались в ней неприятным уколом где-то в районе груди и, трампесса непроизвольно сжала предплечье Натана — словно, он уже сейчас собирался упорхнуть от нее далекие дали — на которое все это время оперилась, пока они шли к месту их мини привала. «Конечно, он бы вернулся, дуреха! Это его Родина, отчий дом и ты ничего с этим не поделаешь! Только последняя... кхм... устраивает сцены, вставая между семьей и, потом, он еще ничего тебе не обещал, никуда не уезжает, а ты уже внутренне паникуешь! Взбодрись немедленно и поддержи дорого тебе вампира! У тебя же, небось, на лице вся скорбь написана... смотри, он вновь осекся... хотя, погодите! Какого кривоглазого Моргота?! Мои вещи...»
— Оу, теперь я понимаю, почему по этикету женщинам надобно облачаться во все эти многочисленные панталоны, нижние юбки, корсеты и прочее-прочее, что определенно сковывает движение и так утомляет за целый день, но, зато, в непредвиденных ситуациях ты остаешься не такой уж и голой. — Неожиданно спокойным голосом продекламировала вампиресса, все еще пялясь на траву и надеясь, что это просто оптический обман, кратковременная потеря зрения, ошибка и тому подобное явление, имеющее тенденцию заканчиваться и возвращать все на круги своя спустя определенный промежуток времени, скажем — минут пять, но... нет. Обратного «чуда» не случилось, платье и сумочка не материализовались, не выросли из-под земли. Нервно хмыкнув, рыжая трампесса не сразу расслышала извинения и углядела сопутствующий им жест, поэтому, когда обернулась к склонившемуся спутнику, удивилась вдвойне, поспешив замахать руками и уверить, что уж его вины в этом нет. — О, прошу! Не следует корить себя... это просто недоразумение. Грабежи происходят и средь бела дня, прилюдно... вот черт, ровно три минуты назад заверила тебя, что больше ничего не случиться шокирующего и как обернулось?! Сюрприииз... ха... мда, это не смешно.
Сокрушенно вздохнув, девушка, на всякий случай, огляделась, мысленно помянула потерю и, деловито одернув прилипающую сорочку, собралась с духом. В любом случае, вечность здесь пара стоять не могла, нужно было действовать и, одним из лучших решений, как ей показалось, был вариант — поскорее добраться до дома... хотя бы до бабушкиного. Ведь, даже не смотря на неожиданный поворот, некие «козыри» — глубокая ночь и дикая пуща — были у них на руках. Согласитесь, утром, когда люди снуют туда-сюда, идти полураздетой более заметно, даже перебегая от дерева к дереву.
— Итак, давай на словах проклянем жалкого воришку, ему этот поступок еще аукнется, а сами окунемся в увлекательный квест, окончание которого сулит нам уютную атмосферу чайной церемонии в стенах одного домишке. Пойдемте к тем зарослям... возьмем левее, срежем пару прогулочных тропинок, а там, глядишь, доберемся до дороги на деревню, обогнем немного проселочную и, я покажу место, где здорово прятаться от любопытных глаз, городской и деревенской суеты. Ты, по окнам, надеюсь, в детстве лазил? Ну, и замечательно... в путь!

+3

15

Калерия оказалась готова к неожиданностям гораздо лучше, чем самого виновника ситуации. Он так и стоял, в задумчивости рассматривая примятую траву, где еще несколько минут назад были вещи. Девушка предложила ему не винить себя, но как он мог? Натаниэль твердо решил, что непременно подарит ей новое платье. «Платье? — не заставил себя ждать насмешливый внутренний голос. — Ты сам-то в мужском магазине одежды давно был? Лет пять назад, когда купил себе этот костюм? А как ты узнаешь ее вкус, размер...». Вампиру ничего не оставалось, как согласиться с голосом разума. Увы, в моде он не шибко разбирался, хотя когда-то выглядел вполне прилично. Видимо, работа на верфи в полном отсутствии высшего общества и необходимости одеваться как на светский раут уже плотно укоренилась в мозговой подкорке Натаниэля. Хотя прошло-то всего каких-то десять лет. «Подумать только! Как я деградировал...» — продолжая внутренний монолог, сам себя укорил вампир.
Прекрасная Калерия, тем временем, уже разработала новый план похода куда-то с какими-то приключениями и окнами. Вампир не очень понял, но решил не сопротивляться. Единственное — он настоял на том, чтобы вампиресса все же накинула вновь его плащ на плечи, дабы не привлекать излишнего внимания даже случайных прохожих.
Взяв девушку под руку, он повел ее в указанном направлении. Со стороны они вполне могли сойти за молодую пару, мерно совершающую вечерний моцион; ничто не выдавало их совсем недавнее знакомство. Однако, в душе у Натаниэля поселилось чувство неловкости, которое, как червяк яблоко, прогрызало дырку в его спокойствии и уверенности в себе.
Между спутниками повисло неловкое молчание. Вампир продолжал бороться с невидимым червяком, пытавшимся не только нарушить его самообладание, но и заставить совершить какую-нибудь неосторожность, ошибку, поспешное действие. Он немало корил себя за такую робость, молчание и занудство, но, увы, произнести ничего не получалось. Как махровому интроверту, ему проще было сладить с чертежами и механизмами, чем с вампирами или людьми.
Наконец-то он решился нарушить молчание, но как всегда не самым оригинальным способом:
— Позволь спросить все же... Куда мы идем? — этот вопрос действительно мучил его с тех пор, как они прошли заросли и шли куда-то поперек всех тропинок, все больше и больше отдаляясь от озера. —  И почему мне понадобится умение лазать по окнам? — с улыбкой добавил он, надеясь компенсировать озадаченность тона, с которым был задан первый вопрос.
На самом деле, по окнам вампиру лазить приходилось лишь один или два раз в жизни. Будучи мальчишкой, он, в отличие от своих сверстников, больше все же читал, чем слонялся без дела, гоняя кошек и голубей. К тому же, жизнь в пределах дворца, да еще и в половине матери не оставляла возможностей для проказ и шумного веселья. Да и мальчиков его возраста в округе было не так много. Так что впервые покорять окно ему пришлось уже в относительно зрелом возрасте — после знакомства со своей первой любовью Минхарой. Собственно, из-за нее он тогда едва ли не сломал шею.
Эти воспоминания заставили вампира слегка улыбнуться и глубоко вздохнуть. Все же почему до сих пор, спустя столько лет, он продолжает об этом думать? Эти мысли его не отпускают или он боится с ними расстаться, оставшись наедине не просто с пустотой, но с полным отсутствием реальной жизни как таковой? Можно было бы уже за все это время смириться с тем, как все сложилось, но, увы, жизнь в одиночестве не способствует заживлению душевных ран. Напротив, сидя каждый день в своей маленькой квартирке с видом на порт, он каждый раз вновь и вновь переживает те 50 лет и последний день, когда узнал о ее смерти, размышляя о том, что можно было бы исправить. Остается удивляться только, как он еще не сошел с ума.
Натаниэль постарался как можно скорее избавиться от этих мыслей. Он обратил внимание, что во все встречи, когда они с Калерией были вместе, она всегда замечала, если его что-то тревожило. Участие с ее стороны было приятным, но сейчас ему меньше всего хотелось обсуждать прошлое.
— Калерия, я запамятовал, ты когда-нибудь была в Хурбастане? — сначала спросил, а потом подумал Натаниэль. «Только что сам не хотел говорить о прошлом, и вот, на тебе», — заявил раздраженно внутренний голос. — У нас там были неплохие лошади. Я, конечно, не специалист, но моему отцу говорили, что лучше, чем лошади в его конюшне, нигде не найти.

Отредактировано Натаниэль (16.09.2015 11:58)

+2

16

— Ооо, я тебя бессовестно похищаю! Прямиком в ведьмовское логово! Опою, околдую. — Вырвалось у девушки, стоило Натаниэлю нарушить продолжительное молчание. Нет, ну ведь это могло же быть правдой хоть от части?! Вокруг ни душа, а она довольно проворно утаскивает вампира все дальше в чащу только ей ведомой дорогой... чем не преступление во имя любви?! Представив себе на минута подобного рода расклад, Калерия усмехнулась, позабыв даже о том, что с ней не так давно приключилось. Ловко перескочив очередной торчащий из земли корень, рыжеволосая дева воодушевленно просияла. — Моя бабушка была в знахарстве докой. У нее конечно имелся свойский садик, но, зачастую, ей приходилось уходить за ингредиентами в лес и, чтобы не привлекать к своим вылазкам большого внимания, она перестроила заброшенную сторожку лесничего под небольшой домик. А, так как расположение было довольно удобным по соотношению к деревне, она, со временем, стала именно там и принимать нуждающихся. После того как Аннет не стало, отец хотел все снести... ему было тяжело свыкнуться с потерей... но, мне удалось убедить его в обратном. Конечно, большую часть времени домик просто пустует, становясь все больше притчей во языцех у местной детворы, но знаешь, когда невыносимо грустно, когда в сердце зреет пустота — я сбегаю туда. Это словно некое пристанище для экстренных случаев. Даже заброшенный всеми, дом излучает толику недостающего тепла. В этот раз случай не такой уж и плачевный, но, чтобы попасть внутрь нам придется прибегнуть к мелкому вандализму, наверное. Ключа собой у меня нет, зато имеется довольно удобное оконце, через которое один из нас может влезть. У тебя преимуществ больше, друг мой, ты в штанах.
Пройдясь мимоходом ладонью по мужскому плечу, Калерия улыбнулась спутнику и поспешила поправить рискующий соскочить довольно потяжелевший от влаги плащ. Дебри в которые парочка уже успела погрузиться, стали потихоньку редеть, уступая место некогда протоптанным, но успевшим зарасти в некоторых местах тропкам. Пройдя еще несколько метров, они наткнулись на покосившиеся останки деревянного указателя, возле которого рыжая особа вначале притормозила, невольно морща в задумчивости носик. «А я же с этой стороны еще не ходила... Моргот! Вправо или прямо?! Если старая липа здесь, то этот валун должен быть по эту сторону, ага... сюда!» с видом озаренного человека, девушка едва хлопнула себя по лбу и, взяв правее, ускорила шаг.
— Хурбастане?! К сожалению, до него так и не доплыла... назначая практику, меня хотели направить туда поработать несколько месяцев, но в учебном заведении что-то напутали и я оказалась в Равене. Там было забавно, не жалуюсь, но разве можно сравнивать такие вещи?! У вас действительно отменные лошади! От Йозефа я наслышана была, каких отбирают скакунов в императорские конюшни. Он даже мне подарил, привезя из очередной поездки, портрет лучшего жеребца... мечта, а не конь, но... тебе наверное скучно говорить об этом? Мои возможности тарахтеть увеличиваются в сто крат, стоит только затронуть непарнокопытную тему, а я не хочу, чтобы ты сник по дороге или сбежал. — Рассмеявшись, Калерия вытянула руку, указывая пальчиком на уже виднеющуюся крышу небольшого домишки. — Смотри, мы почти пришли. Еще немного и я обогрею, и напою тебя чаем... надеюсь, аллергии на травы нет?!

* * *
http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/32.png
Придирчиво выискивая на дороге палочку нужной толщины, прочности и гибкости, Калерия уже действительно подумала о том, чтобы взяться за камень и раздолбать пыльное оконце, а точнее одинокие ставни без стекла за ними, но ее останавливали сразу несколько факторов, поэтому отбросив чересчур сухую ветку, она потянулась за следующей. Покрутив, согнув и решив, что та должна выдержать вес крючка, девушка зашла за домик. Примерившись, рыжей плутовке удалось просунуть веточку в образовавшуюся со временем щель между ставнями и оконным проемом. Припав ухом к холодной поверхности, Калерия стала «нащупывать» преграду и, как только услышала характерное позвякивание, затаив дыхание... с третьей попытки открыла крючок.
— Вуаля... — Распахивая скрипучее полотнище, трампесса, изображая ловкача, покрутила палочку-выручалочку в руках и жестом указала на образовавшуюся лазейку. — После вас, или после меня? Запасная связка ключей висит рядом с дверью, на цветочном кашпо.

+2

17

Домик среди зарослей появился совершенно неожиданно; если не знать, что он есть, то и вообще можно пройти мимо и не заметить. Казалось, он стал уже частью леса.
Вампир окинул хижину быстрым взглядом: она не внушала доверия, даже несмотря на то, что была сделана из камня. Затем мужчине предстало достаточно необычное зрелище, как девушка пытается взломать замок на двери. На его удивление — у нее это получилось довольно проворно. Натаниэль несколько секунд колебался на входе после фразы девушки «после вас или после меня», поскольку законы приличия диктовали — дамы вперед, а здравый смысл подсказывал, что в темную заброшенную хижину, где неизвестно сколько никого не было и которая может развалиться в любой момент, стоит лучше зайти первым. Затем, он все же решил пройти первым.
— Не торопись входить, — произнес вампир, сам при этом проходя внутрь. — Мало ли, кто еще мог справиться с этим замком, да и вообще, вдруг там что... Пауки, например... А можно ли где-то включить свет? — поинтересовался он у своей прекрасной спутницы, и та ответила, что на печи есть лампа, а в столе лежат свечи, но до всего этого надо было сначала добраться.
В хижине царила кромешная тьма, и, чтобы не сломать себе шею, приходилось передвигаться неспешно, осязая все вокруг руками. Пол под ногами опасно поскрипывал, не внушая оптимизма. Наконец, глаза привыкли, и находящееся вокруг начало приобретать более явные очертания. Мебели было немного: стол, пара стульев, что-то вроде шкафа у стены. Все покрыто пылью, кое-где слышится шуршание. Вампир подошел к столу и открыл ящик: там действительно оказалось 4 свечки и зажигалка. Подсвечник стоял тут же, на столе. Натан зажег их и, держа в руке подсвечник, вернулся к двери, чтобы помочь пройти Калерии. Возможно, это было глупо с его стороны: ведь она в этом доме бывала чаще и знала о нем явно лучше, чем он. Но все же его принципы не позволяли подвергать девушку опасности.
— Возьми меня за руку, — произнес вампир, протягивая руку вампирессе и помогая ей войти. — Не знаю, стоит ли нам здесь задерживаться... Может, стоило проводить тебя домой все же? Твой отец будет волноваться.
Как только они вошли, девушка высвободилась, а он поставил подсвечник на стол и стал наблюдать, что же она собирается делать.

+2

18

Никогда еще возможная встреча с паукообразными (после предположения Натана) не была так заманчива для Калерии, как в эту минуту! Помня, чем обернулось недавнее спасение от многочисленных волосатых лапок, девушка, пропустив вампира вперед, невольно зарделась и в хитрющей улыбке скользнула пальчиком по нижней губе. Пока ее очаровательный спутник бесстрашно исследовал полумрак бабушкиного домика, молодая особа тихонечко стояла в проеме, приобнимая дверной косяк и наблюдая за блуждающим силуэтом. Кончено, она могла бы резвой кобылкой проскакать и добыть свет, но что-то ей подсказывало не выпендриваться и побыть хоть пять секунд беззащитной дамочкой. Да и потом, наблюдать за вампиром ей было приятно и интересно одновременно...
— Боишься полузаброшенных домов в глухой чаще? Или, что я могу оказаться ведьмой? — Озорно прищурившись, произнесла трампесса, откидывая непослушный локон, прежде чем взять за руку Натаниэля. — Не переживай, мало того, что мы с батюшкой живем порознь, так он еще и ни о чем не узнает, ибо, предполагаю, находится сейчас в обществе прехорошенькой, золотоволосой и длинноногой певицы, которая, щебеча пташкой, жалуется ему на режиссера очередной оперной постановки. К тому же, дойди до него слухи, он вряд ли поверит, что меня могли увидеть в обществе милсдаря. Хочешь чаю?! Да и одежду не мешало бы высушить, а то, наверное, испорчу тебе плащ... сейчас!
Выхватив одну из зажженных свеч в подсвечнике, девушка суетливо открыла нижний шкафчик одинокого буфета, выуживая из него керосиновый фонарь и лампу. Убедившись, что необходимости в заправке нет, маленькая хозяйка добавила света в помещении и, вернув свечу на место, поспешила к следующим делам. Любезно попросив Натаниэля достать из-под лестничной дровни несколько поленьев, они дружно растопили печь, а затем, еще и по воду сходили несколько раз на задний двор, где стоял колодец. Прибираться, ясное дело, было не резонно, но снять с мебели покрывала, протрясти их и подмести после пол — стало для Калерии необходимостью. Не боящаяся и не гнушающаяся домашней работы, рыжая бестия с проворностью, худо-бедно, смогла подготовить домик к временному пристанищу и, прежде чем упорхнуть на подобие второго этажа с целью переодевания, поставила закипать воду для чая, попутно развесив сушиться на натянутую веревку мужской плащ...
«Никогда не замечала, но у Аннет даже здесь что-ли практически все платья как вечерние, пусть и прошлых веков? При мне простой люд же ходил, а не свита с Алукардом?! Ооо, вот оно... или это лучше? Его же не смутит, что корсета не будет? Хммм, с чего бы? Всю дорогу не смущало, хотя Натаниэль мог и умолчать об этом.» Судорожно копаясь в двух сундуках у подножья кровати, Калерия не сразу поняла, что окончательно уделала как сорочку, так и все еще мокрые панталоны... зато, можно сказать, пол протерла. Озадаченно глядя на испорченные вещи, мазель всплеснула руками, окрестила себя последней свиньей и, наспех вытащив мужские кальсоны (одной Розе известной, откуда взявшиеся у почившей бабули) вкупе с простецким, без излишеств, свободного кроя горчичным платьем, шумно захлопнула сундук. «Ну, теперь уж точно потеряю остатки привлекательности... сбежит, ей богу сбежит!» натягивая на голое тело один из атрибутов мужского белья, пророчила себе трампесса, с грустью косясь на выцветшее и потерявшее былую яркость платье из грубой ткани. «Пришла на встречу вся такая напомаженная, благоухающая, а теперь что? Мокрая кошка в старом платье... блеск... тьфу» пыхтя и сдувая ниспадающие на лицо огненные пряди, Калерии все же удалось справиться со шнуровкой на одеянии, раздобыть завалявшиеся под кроватью туфельки без каблука и, заплетя наспех косу, она спустилась вниз.
— Если ты не станешь смеяться, я буду тебе весьма признательна. — Нервно одергивая юбку незамысловатого «наряда», стараясь не поддавать виду, что смущается, трампесса гордо продефилировала к закипевшему чайничку на печке.

+1


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Прогулка в облаках


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC