Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Абаджан » [Баккар] Дворец первого советника, Рахима ибн Джафара


[Баккар] Дворец первого советника, Рахима ибн Джафара

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/39-Abadzhan/ab2.png

Второе лицо дивного государства Абаджан проживает в апартаментах лишь самую малость уступающих дворцу самого наместника. Здесь же проживает его многочисленная семья, прислуга и невольники.
В этом доме есть все, что только может потребоваться правоверному для услады души и тела — уединенная часовня, прекрасный тихий сад с фонтанами и певчими птицами, даже оранжерея и зверинец с диковинными экземплярами животных и растений.

0

2

[Баккар] Рынок невольников  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

«Чем больше имеем, тем меньше ценим... Да, пожалуй, она права...»
Улыбка советника стала чуть грустной:
— Это все религия — неверные в нашей стране приравниваются к домашним животным. Только прошу, не говори об этом послам при встрече — они обидятся, — мужчина хохотнул, представив себе кислые мины этих «друзей благословенного Абаджана», как они сами себя называют, — Вторая же категория — рабы долговые. Думаю, что это такое, объяснять не стоит.
Паланкин замер, послышались крики, топот торопящихся куда-то ног и, наконец, — легкий скрип открываемых ворот. Еще несколько метров плавного покачивания и в животе чуть заметно ухнуло — рабы слишком резко опустились на колени, чтобы они могли выйти.
— Ну вот, видишь — как таких считать равными? Прикройся. Мы приехали, — он распахнул полог и опустил ноги на утоптанную и прохладную землю заднего двора, — Десять плетей и на солнце.
— Будет исполнено, господин.
Рахим подал вампирессе руку, помог выбраться и повел в дом.
— Здесь тебе предстоит жить следующие несколько месяцев. Осматривайся, привыкай. Хочешь, я покажу тебе свой сад? Там сейчас как раз поспели персики.
Всякий раз, возвращаясь сюда, он словно снимал со своих плеч непомерную ношу. В ласковой и прохладной тени, наполненной ароматами сада и голосами птиц, журчанием воды скрывалось такое блаженство... Здесь все свои. Здесь дом.
Замерев на несколько мгновений, мужчина прикрыл глаза и глубоко вдохнул ароматы родного уголка:
— Их запах слышен даже отсюда, а представляешь, какие они на вкус?

+3

3

[Баккар] Рынок невольников  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Судя по всему, слова вампирессы как минимум расстроили сидящего напротив мужчину. Она заметила это по изменившемуся эмоциональному фону и улыбке, которая стала чуть менее приветливой и более... Печальной, что ли. Так, словно бы она подтвердила его догадку, но его это не обрадовало.
— Получается, я для тебя нечто вроде домашней кошки или собачонки? Так? — на чистый лоб набежала тень, Орнелла задумчиво сверлила взглядом пол, напряженно переваривая полученную информацию. Она даже не заметила, как паланкин основательно тряхнуло и он замер. Еще одна странная привычка... Точнее обычай: прятать своих женщин ото всех. Вампиресса поправила хиджаб (а именно так назывался платок, который покрывал ее голову и закрывал практически все лицо, если не считать глаз) и подала руку Рахиму, чтобы он помог ей выбраться из паланкина. Вообще, все было крайне странно. Мазель Ренд до сих пор чувствовала себя свободной женщиной, несмотря на то, что разум понимал всю серьезность и реальность происходящего. И по ее расчетам она должна была быть чем-то более ценным, чем карманная собачка, мода на которых у дам захлестнула высший свет Дракенфурта последний десяток лет.
— Несколько месяцев? — в душе шевельнулись нехорошие подозрения, а внизу живота похолодело. — Ты собираешься перебираться из этого места?.. Сад это чудесно, я с удовольствием посмотрю на него.
Даже сквозь ткань, закрывавшую вампирессе ее точеный носик, она чувствовала аромат. Сладкий и душистый, похожий на тонкий запах меда, но с чувственными фруктовыми нотами. Удивительный край!.. Нелли послушно засеменила вслед за мужчиной, с жадностью первооткрывателя взирая на открывающееся ей великолепие. Тихий уголок, наполненный чудесными ароматами и сочной зеленью, здесь все дышало покоем и умиротворением. Подойдя к ближайшему персиковому дереву, Орнелла протянула руку к тяжелой от листвы и плодов ветку, дурманящий запах ударил по обонянию так, что даже голова немного закружилась.
— Говорят, эти деревья необычайно красивы в цвету. Это правда? — она оглянулась и вопросительно взглянула на своего хозяина.

+5

4

Каждый раз, приходя сюда, советник позволял себе несколько блаженных мгновений абсолютной расслабленности и покоя. Когда остаешься наедине с самим собой, даже если рядом кто-то есть.
«Сколько вопросов, — Рахим вновь по отечески улыбнулся, смотря на спрятавшуюся за легкой тканью вампирессу. И хотя в полный рост он видел ее всего несколько мгновений, воображение нагло рисовало изящно изогнувшееся тело, точеные ножки, напрягшиеся, чтобы их обладательница могла дотянуться до желанного плода, — Как будто не в наложницы купил, а пригласил погостить. Что ж, если Анвар сможет найти с такой общий язык, цены ей не будет...»
— О, нет, что ты, — мужчина подошел к дереву, которое много лет назад сам и сажал, с любовью провел ладонью по шершавому стволу, — Ты — то самое коллекционное вино, за которое можно купить половину Баккара. Ну, или изредка наслаждаться самому. Поверь, я бы не тратил на тебя свое время, если бы считал чем-то обыденным и недостаточно совершенным. И нет, я не собираюсь отсюда уезжать, златоглазка, а вот ты, напротив, через какое-то время покинешь этот дом. Если Вахаалу будет угодно, чтобы задуманное свершилось, через какое-то время ты покинешь наши жаркие земли, чтобы перебраться в столицу. Но всему свое время, дитя. Всему свое время, — окинув взглядом буквально усыпанные плодами дерево, Рахим мечтательно улыбнулся, мысленно возвращаясь в этот же сад в пору цветения, — Представь, что окрашенные закатом облака спустились на землю — вот что такое мой сад в цвету. А если поднимается ветер, они плачут лепесткам и это потрясающе красиво. Если хочешь, я попрошу сына привезти тебя сюда, когда они вновь зацветут.
Постояв еще несколько мгновений в безмятежности сада, мужчина рывком вернул себя на грешную землю, где нет конца заботам и обязанностям.
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Не дожидаясь ответа, он двинулся по тропинке к дому.

+4

5

Легкая улыбка легла на губы вампирессы, приятно было, что Рахим ценит ее. Пускай как вещь, но как очень дорогую и редкую, даже коллекционную. Странный комплимент пришелся Орнелле по вкусу, особенно в контексте того, что с ней обращались достойно. Мужчина не старался унизить ее или хоть как-то показать истинное положение, хотя мог. Это добавляло ему в глазах мазель Ренд еще большую ценность. Вот только продолжение беседы ее не на шутку огорчило... Кроме всего прочего, это не входило в первоначальный план. «Попросишь сына, значит... Купил меня для какой-то малолетки!», — она обиженно надула губы, лихорадочно соображая как исправить ситуацию. Хотелось остаться здесь, изучать местную культуру и искусство, к тому же этот человек относился к ней неплохо, был мудр, и ей нравилось, как из его уст звучит в ее адрес мягкое «дитя». Вампиресса была старше его раза в три, но это только биологический возраст. Рахим был мудр и имел полное право обращаться так к застрявшей где-то в пубертатном периоде молодой женщине. «Златоглазка...», — она повторила мысленно слова мужчины, смакуя слово. Ее так еще никто не называл, это было интересно. Нет, определенно надо заставить его передумать.
— Почему ты не хочешь оставить меня себе? Я тебе не нравлюсь? — торопливо семеня за широко шагающим мужчиной, Нелли оглядывалась на дивный сад. Необычайно красивое место, надо будет попросить его разрешения гулять здесь. — Я хочу многому научиться, скажи, будет ли у меня возможность? И еще, я привыкла вести записи и мне не хотелось бы лишаться этой привычки, может мне дадут бумаги и чернил? — она заваливала хозяина вопросами, а сама лихорадочно размышляла, как бы его склонить на свою сторону. При его внешнем спокойствии и равнодушии вполне резонно предположить, что норданка уже давно не кажется экзотикой. Повидал слишком много, чтобы чем-то удивить, а жаль... Козырь оказался не козырем, а самой обычной шестеркой игровой масти. Надежды же на собственные эмпатические способности тоже быстро растаяли, поскольку вампиресса даже не смогла прощупать эмоциональный фон мужчины, и без инклюза здесь не обошлось. Что ж, если надо будет бороться по-честному, это тоже хорошо. Орнелла любила азарт и непредсказуемость.

+5

6

Эта женщина раз за разом заставляла советника улыбаться — сейчас она и вправду была похожа на маленькую девочку, вошедшую в возраст «почемучки». Разве что вопросы были разнообразнее, но зато сыпались с той же частотой и с теми же интонациями.
— Заклинаю тебя, останови водопад своей любознательности хоть на несколько секунд, — Рахим не выдержал и засмеялся, — Не спеши, Орнелла. Не спеши задавать вопросы, не спеши делать выводы. Потратив чуть больше времени на размышление и созерцание, ты откроешь истину гораздо быстрее. Начнем с того, что купил я тебя не себе. Как ты могла догадаться, я далеко не беден и могу позволить себе содержать гарем, достойный моего статуса. Ты предназначена моему сыну Анвару. Через месяц он вступит в возраст мужчины, и я был просто обязан своим подарком затмить все остальные.
Мужчина остановился у входа в дом и, подсмотренным у норданских послов движением, коснулся губами нежной кожи на внешней стороне ладони вампирессы. Возможно, получилось не так галантно, но зато чувственно и искренне. Насладившись нежной, словно зефир, кожей и почти таким же ароматом, Рахим выпрямился и посмотрел в еще минуту назад растерянные и вопрошающие, а теперь вновь озорные глаза.
Ему показалось, что на второй вопрос ответ был дан в полной мере:
— В пределах этого дома и его правил ты вольна развлекать себя как посчитаешь нужным, — они возобновили движение. Теперь их путь лежал по прохладным коридорам и залам, мимо небольших бассейнов, наполненных самой большой ценностью пустыни, статуй, изображающих древних героев и такой же неподвижной стражи, — Но я все же утолю свое любопытство: чему именно ты хочешь научиться?
Недолгое путешествие привело их к комнате для важных гостей — отправлять столь драгоценную жемчужину в гарем к ревнивым женам в первый же день было бы весьма опрометчиво...
— И писать ты можешь без ограничений. Я выделю тебе раба для подобных мелких поручений, — стража распахнула перед ними высокие двустворчатые двери, — Располагайся. На ближайшее время — это твоя обитель.
Он сделал насмешливо-гостеприимный жест. Удивительно, но с Орнеллой он чувствовал себя восхитительно легко. Давно уже ничье общество не доставляло советнику столько положительных эмоций.

Отредактировано Рахим ибн Джафар (26.08.2012 03:35)

+4

7

Дворец был сказочным: безукоризненные в линиях мраморные статуи, небольшие бассейны и фонтаны, обилие ярких диковинных растений... А ароматы? Эти дивные ароматы специй и восточных притираний, коими был пропитан прохладный воздух!.. Как Орнелла могла чувствовать себя пленницей в этом дивном доме, если ощущения твердили ей, что она — самая настоящая принцесса, попавшая прямиком на пестрые страницы книги с восточными сказками.
— Всему, — ответ вампирессы был короткий, но, тем не менее, правдивый. — Язык, танцы, песни, игре на местных музыкальных инструментах, хочу знать обычаи и легенды... В общем, как я уже сказала, все-все-все.
Когда перед застывшей девушкой открылись двери в ее временную обитель, она буквально обмерла. Просторная комната с изумительными гобеленами на стенах (ручная работа, как изысканно!), обилием блестящих шелком подушек самых разнообразных форм и расцветок, широкая круглая кровать на низких ножках, несколько резных, украшенных металлами и каменьями, столиков... Описывать это сказочное место можно было до бесконечности, от обилия блестящих и мелких красочных деталей у Неллы буквально разбегались глаза (что поделаешь, она была падка на такие вещички). Хотелось скорее остаться одной, чтобы, не подвергаясь насмешливым взглядом со стороны хозяина, перещупать все и как следует разглядеть.
Собственно, новоявленный «господин» не стремился сильно задерживаться около замершей в восхищении вампирессы. Вежливо попрощавшись, он, судя по всему, отправился по каким-то необычайно важным делам, оставив девицу Ренд наедине со свалившимся на нее великолепием.

Месяц в этом дивном дворце пролетел незаметно. Оказалось, что в роли «подарка» есть несчетное количество плюсов. Орнелла делала то, что хотела, вволю спала, лакомилась экзотическими фруктами и сладостями, с упоением перебирала подаренные хозяином наряды и украшения... И, конечно же, писала. Писала много и с большим азартом, ей хотелось запечатлеть все, что любезно предоставила ее взору эта изумительная страна. Девушка, которую приставили к ней для «женских нужд», охотно делилась с ней своими знаниями и навыками. Теперь словарный запас норданской красавицы обогатился несколькими сотнями слов из абаджанского языка, научилась обращаться с цимбалами и уддом, но более всего Неллу увлек канун. Этот похожий на арфу струнный инструмент был способен порождать такую восхитительную и воздушную музыку, что душа рвалась куда-то ввысь каждый раз, когда слышала игру на нем. Играть на этом восхитительном инструменте было сложно, первое время пальчики даже болели от надетых на них металлических наконечников, но оно того стоило. Когда ее игра перестала напоминать вой бездомных собак и перешла на более качественный уровень, Джара (а именно так звали прислуживающую ей девушку) даже захлопала в ладоши и рассмеялась, чего обычно себе не позволяла. Орнелла была довольна, как никогда.
Единственное, что омрачало мысли меднокурой девицы — это время. То самое, которого у вампиров в избытке. Теперь оно мчалось вперед с невероятной скоростью, приближая горестный день, когда ей придется покинуть этот дом. Что за несправедливость? Ведь его сын наверняка всего лишь неопытный капризный мальчишка, почему она должна достаться ему?.. Но тяжелые мысли девушки оставались при ней и только при ней. Сказать Рахиму о том, что ее печалит, Нелла не могла — разве может невольница перечить своему хозяину и уж тем более говорить что-то не подобающее о его сыне?
Самое печальное в происходящем было то, что особого интереса Рахим к ней не испытывал. Опыт и пресыщенность сделали свое черное дело, для него она была всего лишь норданской диковинкой, с которой приятно пообщаться и отдохнуть душой. Душой, Моргот его задери, а не телом! Для Орнеллы это непривычное воздержание стало еще одной причиной для хандры. Нет, она могла, конечно же, принудить Джару к занятному времяпрепровождению, но кто знает, как в этой стране относятся к тем, кто практикует подобное? Вампиресса решила не рисковать, хотя искушение было велико, а порою просто невыносимо.
Наверное, именно тогда редкие появления хозяина стали для Неллы настоящим праздником, к которому она тщательно готовилась. Ей невыносимо хотелось поразить его, стать чем-то незаменимым, что будет невероятно трудно потерять. Она даже научилась играть в странную игру под названием «нарды», лишь бы заинтересовать своего владельца. Он, однако, был весьма стоек к ее чарам, что наводило еще большую тоску, грозящую перерасти в комплексы. Но впереди у них была еще одна ночь, когда она могла попытаться переубедить его без слов. И готовилась к этой «прощальной» ночи Орнелла основательно.
Рассматривая наряд, который окажется на ней менее чем через четверть часа, девушка довольно улыбалась. В Нордании это бы назвали одеянием уличной шлюхи (хотя, по правде говоря, шлюхи одевались приличнее), но здесь это был традиционный наряд для танца живота. Обильно украшенный золотым шитьем и драгоценными подвесками, струящиеся легкие полосы белоснежной ткани от пояса... Разве это не чудо? А сладкий фруктовый аромат, которым пропиталась ее нежная кожа и волосы? А эти дивные сверкающие украшения, которые ей в локоны заботливо вплела Джара? Если уж она ему не понравится такая, то впору собирать вещички и ехать к его «зеленому» сыну.
Переодевшись и сев поудобнее на кровати с кануном на коленях, Нелла задумчиво перебирала металлическими ноготками струны. Сегодня на карту было поставлено многое... Чересчур многое.

+3

8

Время подобно песочным часам. Без устали падают песчинки из одной чаши в другую, и ни одна сила не в состоянии остановить это вечное падение. Но когда-нибудь песок кончится, последняя крупинка в оглушительной тишине упадет на вершину горы таких же, мироздание прекратит свое существование, ведь некому будет перевернуть эти часы, чтобы запустить новый цикл. А потому терять время — непозволительная роскошь, особенно, если ты — человек. И именно поэтому, как не тянуло Рахима к его златоокой норданке, он не мог позволить себе злоупотреблять ее обществом. Дела не ждут. Но когда с очередной порцией обязанностей было покончено, он спешил к ней. Не для того, чтобы насладиться потрясающим юным телом, но чтобы отдохнуть душой. С возрастом именно наслаждения для разума и души стали приносить визирю наивысшее удовольствие.
И Орнелла при каждом визите дарила ему эти удовольствия. В отличие от хурбастанских женщин, она обладала острым умом, имела свое мнение по любому вопросу, и мнение это было вовсе не глупым бабьим лепетом. А уж хитра как была чертовка! Играть с ней в нарды сядет или наивный глупец, или похотливый дурак...
Рахим не был ни тем, ни другим, но с удовольствием кидал кости на доску, сидя напротив вампирессы, просто чтобы вдоволь посмеяться, наблюдая, как она жульничает.
Вот и сейчас, он выкроил вечер, чтобы в последний раз насладиться компанией своей северной жемчужины. Скоро она будет принадлежать его сыну, а не ему. Весь этот месяц его точило темное желание оставить такую драгоценность себе, но ведь он уже обещал сыну незабываемый подарок...
Когда приставленные к дверям ее комнаты янычары распахнули двери, мужчина отбросил все сомнения — об этом он успеет подумать позже, сейчас наступает время отдыха и праздника души.
— Орнелла, свет очей моих, позволь мне потревожить твое уединение, — лукавая улыбка осенила лицо советника.

+2

9

Она знала, что их встреча сегодня вечером состоится. Каждый раз, когда Рахим приходил к ней, Нелли видела насколько приятно ему ее общество. И уверенность эта происходила не из данных, полученных через эмпатию (инклюзные четки успешно блокировали любое воздействие), вампиресса просто видела это. В ее компании он смеялся от души, в глазах его появлялся какой-то особый блеск, ее общество доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Это было настолько явно, что Орнелла в кои-то веки начала гордиться собой. Каждый раз он оттягивал момент, когда ему нужно было уходить, продлевая приятную встречу на несколько драгоценных минут. И теперь, когда она должна была уехать вместе с его сыном, он просто не мог не прийти. О том, что уже завтра приезжает сын хозяина, проболталась ее служанка Джара, так что появление этого мужчины в ее покоях было вопросом времени. Того самого, что оставалось все меньше и меньше...
Именно поэтому мазель Ренд не удивилась, услышав торопливые шаги за дверью. Замерев, вампиресса с интересом смотрела на вошедшего в ее опочивальню мужчину. Оценит ли наряд, позу, прическу? Ах, как девушке хотелось выглядеть грациозно и соблазнительно!.. Настолько, чтобы окончательно очаровать человека, так упорно сопротивляющегося ее «чарам». «Морготов упрямец... Когда же в тебе заговорит жадность? Или я не так ценна для тебя, как показываешь?», — Орнелла даже чуть прикусила нижнюю губу, а это было верным признаком сильнейшего волнения.
— Господин совсем забыл дорогу к этой комнате... — в голосе чувствовался мягкий упрек, хотя вампиресса улыбалась вполне искренне. Разве можно не радоваться человеку, который первый оценил тебя по достоинству? Мужчины, попадавшиеся ей на жизненном пути, были заинтересованы либо ее кузеном, либо ее способностями в алхимии, либо ее телом. Ни один по-настоящему не проявил интереса к ее душе и разуму, а тут... Тут ее ценили. Да, возможно по закону она и была теперь собственностью Рахима, однако он не только позволял ей чувствовать себя относительно свободной, но и нужной. Этому мужчине действительно было интересно ее мнение и мысли, а их беседы затягивались порою на долгие часы, которые казались минутами.
— Помнишь, я обещала, что освою игру на этом изумительном инструменте? Так вот, я сдержала слово. Показать? — дождавшись разрешающего кивка, Нелли сосредоточилась на игре. Металлические ноготки осторожно перебирали туго натянутые тонкие струны, словно она боялась, что они порвутся от более уверенных прикосновений. Песня была очень легкой, воздушной, приятной даже для самого требовательного слушателя. Она пришла на ум Орнелле самой первой наверняка потому, что когда-то давно ее исполняла на званых вечерах ее матушка. Мелодия и слова врезались в память настолько сильно, что вампиресса без особого труда смогла научиться играть ее на кануне.

+6

10

И снова одного взгляда в золотые, по-детски открытые глаза хватило, чтобы вмиг забыть обо всем, что осталось за дверями этой комнаты. Здесь и сейчас были лишь уставший человек и вечно молодая вампиресса, в свои сто с лишним остающаяся ребенком. Судя по всему, Рахим застал ее в момент раздумий над чем-то очень важным — Нелли всегда прикусывала нижнюю губу в такие моменты, и это делало еще больше похожей на ребенка. Но в этот раз ребенком ее мог назвать лишь слепой. Визирь не знал, проболтался ли кто-либо из слуг о скором приезде сына или девушка просто решила сегодня поразить своего хозяина красотой, но так или иначе она своего добилась — все еще сохраняя прежнее выражение лица, мужчина скользил взглядом по телу собеседницы, не в силах оторваться. Поглощенная своими думами, она не заметила, с порога предъявляя претензии.
— Тут я бессилен, прелестное дитя. Высокий пост — высокие запросы. Поверь, это печалит меня не меньше.
А потом она заиграла. Песня ее была необычна для слуха абаджанца, а в сочетании со звуками, извлекаемыми из привычного инструмента, казалась вовсе уж дивной. И, хотя, что-то общее в ней было с песнями, которые поют в Мун-Ци, все же сразу чувствовалось, что впервые зазвучала эта песня где-то далеко на севере. В землях, где снег — не чудо, а повседневность, где текут полноводные реки со студеной водой, от которой сводит зубы, где живут белокожие и светловолосые люди и вампиры.
Рахима всегда восхищала способность музыки потрясающе точно передавать то, что не в силах передать ни один рассказчик, сколь бы умелым он не был. Она может перенести тебя в страны, где ты никогда не побываешь, передать чувства, которые, быть может, никогда не испытаешь, окружить прохладой в знойный полдень. Нужно лишь слушать.
— Воистину, Ваххал поцеловал тебя при рождении. Столь прекрасной песни мне давно уже не приходилось слышать. Может ты у меня еще и танцевать умеешь? — в голосе его был вызов, но глаза визиря смеялись.

+3

11

Он слушал ее и улыбался. Полуприкрытые глаза, ровное дыхание и блаженная улыбка — все говорило о том, что Рахим был доволен, что он ценил ее старания. О, Роза, как бы ей хотелось, чтобы он действительно по достоинству оценил все то, что она постигла за чуть более месяца. Играть на этом инструменте было не так просто, как казалось на первый взгляд, да и пальчики первое время невыносимо болели от железных ноготков, но оно, кажется, того стоило. «У меня...» — Орнелла повторила про себя его слова и глаза ее загорелись от радостного предчувствия. Разве отдаст он то, что (хотя бы пока) не явно считает своим? Неееет, этот мужчина не из таких, это точно.
— Умею! — девушка бросила на своего хозяина кокетливый, озорной взгляд. Он бросает ей вызов? Отлично, ей это только на руку! Несколько раз громко хлопнув в ладоши, вампиресса крикнула свою служанку. — Джара, принеси думбек, — девушка коротко поклонилась, пряча хитрую улыбку. Не надо быть провидцем, чтобы понять, что было на уме златоокой наложницы, не зря же она учила ее этому танцу.
Знал ли Рахим, но Нелли очень волновалась. У этого мужчины несколько жен и, наверняка, с десяток наложниц, для него танцевала каждая из них и не раз, кроме всего прочего, их учили этой пластике с детства. У нее же был всего месяц для того, чтобы сделать движения более плавными и мягкими, и наконец-то научится этому загадочному и интимному танцу. Вот только в любом случае, сравниться с его женами в этом искусстве она едва ли сможет... А жаль, нестерпимо хотелось быть лучшей.
Надев на пальцы цимбалы, Орнелла поднялась с постели и прошлась по комнате, разминая мышцы и украдкой наблюдая за своим благодетелем. «Женщина должны улыбаться и блистать! Ее красота существует только для законного супруга и господина, и он должен чувствовать это!», — наставления воспитанной здесь служанки были весьма кстати. И ведь действительно, ни для кого больше она не делала того, что делала сейчас для Рахима.
Хвала Розе, Джара поняла ее настроение правильно. Ритм был задорным, игривым, а нежный звон золотистых цимбал придавал ему еще больше красок. Орнелла танцевала с удовольствием, зная, что выглядит как никогда хорошо. Рыжие кудри блестели шелком, украшения на ее шее, плечах и щиколотках звенели и переливались радужными искрами. Все время, пока она танцевала, улыбка не сходила с губ — он должен видеть, что происходящее доставляет ей удовольствие. Нелли так же знала, что этот танец не выглядит таким уж приватным, скорее он женственный и красивый, чем откровенно завлекающий. Быть может, это будет ее ошибкой, но и вешаться на шею этому мужчине она не хотела. Скорее всего потому, что боялась быть отвергнутой, ведь за этот месяц он ни разу не посмотрел на нее, как на женщину...
Замерев на несколько секунд, вампиресса просто стояла, прикрыв глаза. Дыхание постепенно выровнялось, хотя непривычная к таким нагрузкам Орнелла и чувствовала недостаток воздуха. Короткий повелительный жест — и служанка поспешно удаляется из комнаты, пряча улыбку.

+4

12

Чем дольше он любовался танцем норданки, тем отчетливее понимал, что зря попросил показать ее мастерство в этом искусстве. И дело было вовсе не в том, что танец ее был скучен или неловок — совсем наоборот. Для той, что всего месяц назад очутилась в этом доме, двигалась Орнелла просто восхитительно. Именно это и было причиной его негодования. И пусть священно служители твердят, что плоть можно победить силой духа — они попросту не испытывают свою волю, закрывшись в мечетях и медресе. А он сидит сейчас наедине с обольстительной рыжеволосой красавицей и из последних сил сдерживает эмоции, точащие разум, словно термит дерево.
«О, Ваххал, всемилостивейший и всемогущий, за что ты посылаешь мне такое испытание? Ведь я уже обещал ее сыну! — и тут же искушение шептало в другое ухо, — Но разве сын сможет оценить по достоинству такой редчайший цветок? Ему бы только потешить плоть. Лучше подарить ему разом десяток умелых наложниц — пусть наслаждается».
Не в состоянии больше спокойно сидеть, Рахим резко поднялся на ноги и подошел к окну.
Что он за отец, если не сдержит слово? Но соблазн так велик... Он уже много лет не получал такого наслаждения от общения с женщиной. А уж близость с ней наверняка не хуже.
Взяв себя в руки, визирь принял решение. Пусть Орнелла сама выберет с кем остаться. Позволять наложнице выбирать хозяина — это, конечно безумие, но только так можно было победить соблазн.
— Дитя, скажи, если бы тебе было позволено выбирать — остаться моей или отправится в гарем к сыну, что бы ты выбрала?

+3

13

К огромному сожалению Орнеллы, Рахим ничего не сказал. Скорее он был чем-то озабочен или расстроен, потому что лицо его приобрело такое... Задумчивое и печальное выражение, что она сразу почувствовала себя неловко. Опять все испортила, наверняка смотрелась нелепо, а то и безобразно! Щеки тут же запылали от стыда и злости на себя, Нелли прижала ладони к лицу, мысленно пытаясь успокоить саму себя каким-то оправданиями, отвлечься от происходящего на мысли о книге.
— Дитя, скажи, если бы тебе было позволено выбирать — остаться моей или отправится в гарем к сыну, что бы ты выбрала? — вампиресса с изумлением смотрела на Рахима, вот уж чего она не ожидала, так этого вопроса. Неужели он прислушается к ее мнению? Очень сомнительно...
Ее мягкие шаги отзывались мелодичным звоном ножных браслетов с монистами, чисто интуитивно Орнелла чувствовала, что может уговорить его, если будет рядом. Он стоял к ней спиной, но вампиресса все равно чувствовала напряжение и сосредоточенность, которые он испытывал. Ладони легко коснулись его плеч, затем мягко прошлись по рукам вниз.
— Я бы хотела остаться с тобой, — прижавшись к его спине, вампиресса прикрыла глаза. Сейчас решается ее судьба, потому что сбежать из Мун-Ци будет гораздо сложнее, чем отсюда, где есть ее верная камеристка и обольщенный ею посол Дракенфурта. Ну почему он просто не может сдаться? Или забыть свои чертовы четки, чтобы она смогла завладеть им настолько, чтобы он забыл о существовании других женщин? Несносный человек... Первый человек, которого вампиресса действительно ценила.

+4

14

Конечно же, она осталась с Рахимом. Как он не сопротивлялся, а отдать сыну так и не смог, и златоокой норданке это было только на руку. Безусловно, в Абаджане ей было спокойнее и удобнее, чем в Мун-Ци, где нет ни одной знакомой души. И где, несомненно, ей пришлось бы провести всю свою длинную жизнь в застенках гарема. Ну а так как в планы Орнеллы данное «приключение» не входило, во всяком случае пока, она делала все, что было в ее силах, чтобы остаться и все получилось самым что ни есть удачным образом.
Первое время вампиресса ни о чем не думала, а просто наслаждалась жизнью. Нежнейшие перины, приятный шелк белья, сладость экзотических фруктов и напитков, терпкость абаджанской кухни, восхитительный аромат дорогих масел и благовоний... Сколько было сказочного в этом крае просто не передать словами, и теперь весь этот рай был брошен к ее ногам! Хозяин обожал свою наложницу, всячески баловал и вниманием, и подарками, так что время летело легко и приятно, и думать ни о чем более не хотелось. Уже через недели три ей начало казаться, что жизни в Нордании никогда не было, все эмоции, связанные с дражайшей семейкой, как-то тихо и незаметно отошли на задний план. Возникло ощущение, будто бы это происходило не с ней, а с какой-то другой вампирессой, очень глупой и наивной. И все бы ничего, но гадкий червячок беспокойства глодал внутренности, а приходящие сны были тревожными, липкими от холодного пота. Когда кошмары начали мучить Орнеллу буквально через ночь, она забила тревогу, ведь раньше дар предвидения так явно себя не проявлял в силу слабой развитости. И то, что видения начали приходить с завидным постоянством, могло значить только одно — они имели к ней непосредственное отношение, хотя ни в одном сне Нелла не участвовала, лишь наблюдала происходящее со стороны. Не обращать внимания на видения девушка уже больше не могла, становилось совершенно очевидно, что ей надо вернуться на родину, но как сказать это Рахиму? Неслыханно и невозможно! К тому же, мазель Ренд и сама не хотела уезжать, здесь ее ценили и любили, а там? Что там? Безумный кузен Теодор со своими замашками бога и чувством собственности по отношению к ней? Или может дражайшая сестрица, замкнувшаяся в себе и живущая где-то то ли на болотах, то ли на кладбище, будто отшельница? Или может дядя, седой святой старец, всю жизнь пытающийся наставить своими нравоучениями на путь истинный их прогнивший род?.. Нет, к такой семье возвращаться не хотелось. Да и не было семьи, были лишь вампиры, которые друг друга неплохо знали и отчасти были схожи внешне за счет фамильных черт.
К огромному облегчению Орнеллы, Рахим заговорил с ней сам об этом. Кто как не он видел, что с ней происходит во сне, в каком ужасе она просыпается, как плачет от беспомощности и страха... Нехотя она объяснила причину своей нервозности и тревожности и рассказала, что нужно сделать, чтобы избавиться от этого. По началу, конечно же, он отказал и даже думать запретил о ее возвращению на родину. Однако спустя неделю мучений все же признал, что если другого выхода нет, то он должен отпустить свою норданскую жемчужину, хотя бы на время. Это вполне устроило и саму вампирессу, для которой абаджанец стал не столько любовником и хозяином, сколько другом и потрясающе интересным собеседником.
Даже когда девушка оказалась на свободе, у нее не выходили из головы последние слова Рахима в день прощания. Такого ей никто никогда не говорил, так что одна простая фраза зацепила ее сильнее, чем все груды красивой фальши, которые она когда-либо слышала. Дом — это не то место, где ты родился и вырос, а где тебя любят и ждут.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Дракенфурт] «Вилла грёза»

+4


Вы здесь » Дракенфурт » Абаджан » [Баккар] Дворец первого советника, Рахима ибн Джафара


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно