Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Жилые дома » Квартира в доме № 21 по ул. Булочников (принадлежит Розарио Стриксу)


Квартира в доме № 21 по ул. Булочников (принадлежит Розарио Стриксу)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/24-Zhiloi-raion/6.png
Обыкновенная не самых внушительных размеров квартирка в новом районе Дракенфурта. Приобретена на последние деньги Розарио примерно с полвека назад у милой пожилой дамы. Примерно в то же самое время квартира позабыла, что такое заботливые женские руки, чистота и порядок, и быстро превратилась в берлогу вечного холостяка-гуляки. Нынешний ее вид сильно оставляет желать лучшего: старые выцветшие обои, протертый паркет, паутина по углам. Из мебели в квартире остались два глубоких кресла, письменный стол, пара стульев, шкаф у стены, старое надтреснувшее зеркало и шикарная кровать. С переездом Силентии к брату беспорядок только усугубился.

(Силентия Стрикс)

0

2

Фонтан  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Значительно позже.

Силентия уже давно потеряла счет времени... Хотя что такое «давно» для существа жизнь которого длиться едва ли ни тысячелетие? День, неделя, месяц, год... для вампирессы эти временные отрезки, по сути, ни чем не отличались, пока она была заперта в четырех стенах квартиры своего брата вместе с ним самим. В столь не веселой компании всё сливалось в сплошное серое ничто. Сели то и дело вспоминался тот злополучный день у фонтана и его дальнейшее продолжение.

Продолжение дня Силентии

Когда она вернулась со своей маленькой невинной прогулки едва не обернувшейся для нее трагедией, ее ждал крайне неожиданный сюрприз. Ну, то, что на квартире оказался растерянный исчезновением сестры Розарио, как раз таки сюрпризом и не являлось, но вот то с кем он был... Длинные рыжие волосы, темные бархатные глаза, надменно-скучающее выражение лица и костюмчик с иголочки — Витторио Стрикс собственной персоной посетивший скромную обитель младшего брата. Ворвавшись в квартиру, Силентия встретилась с холодным взглядом Витторио и застыла на пороге. Он с презрением окинул ее взглядом. Сначала вампирессу обдало волной удивления и страха, затем она осознала, что стоит в дверях в изодранном и мокром платье. Чувство стыда столь ей несвойственное в один момент заставило девушку залиться краской и, притупив взгляд уставиться в грязный пол. Созерцать старый потертый паркет ей пришлось не долго — Розарио с тяжелым вздохом снял свой пиджак и буквально впихнул в руки сестре, затем закуривая на ходу, отошел к окну, делая вид, что происходящее за ним действие крайне интересно и требует его пристального внимания.
«Вся семья в сборе» — надевая пиджак, с недовольством подумала Силентия и тут же пожалела о своей мысли.
— О, неужели ты считаешь нас с Розочкой своей семьей? — насмешливо процедил Витторио, бесцеремонно врываясь в мысли вампирессы. Мазель Стрикс показалось, что она отчетливо слышала, как Розарио скрипнул зубами при слове «Розочка», но сейчас ее больше волновала только безопасность собственных мыслей, чем уязвленные чувства брата.
Выдворить Витторио из собственных мыслей было привычным делом для вампирессы. Она искренне надеялась, что он прочел лишь нелестные отзывы о своей персоне и не успел влезть в те запутанные дебри эмоций и размышлений, которые мешают ей жить настоящим. По выражению лица этого рыжего дьявола было трудно понять, что он урвал из прелестной головки ненавистной сестрички. Более того он решил подойти ближе и повторить свою попытку с вторжением. Силентия вообще не понимала, что тут, во всеми забытой квартире, делает этот высокомерный вампир, мнящий себя центром вселенной. О том, что она жива и здравствует, знал лишь Розарио.
«Не может быть...» — Сели пристально уставилась на второго брата не забывая ставить ментальный блок от первого. Розарио безмолвно стоял у окна и с отсутствующим видом теребил кисточки на пыльных занавесках. В комнате повисла гробовая тишина. Было отчетливо слышно, как под потолком безумными зигзагами летала муха, затем как она врезалась в стекло и упала на пол дико жужжа.
— Розарио, ты ни чего не хочешь мне сказать? — Силентия едва сдерживалась, чтобы не припечатать брата к стеклу. Не смотря на то, что за этот треклятый день она безумно устала и истощила силы, на любимого братца резервы истратить было не грех.
Розарио не ответил на поставленный вопрос, только с влажным щелчком раздавил ни в чем неповинную муху.
— Роза! Я жду ответа! — вампиресса сорвалась на крик. Все стеклянные вещи в квартире низко завибрировали, рискуя разлететься в дребезги, ощущая выходящие из-под контроля оставшиеся силы Силентии. Старший Стрикс в два шага оказался за спиной разгневанной сестрички.
— Рика, Рика, Фредерика... — руки Витторио крепко обвили талию вампирессы, — Или же мне называть тебя Силентией? — вкрадчивым полушепотом на ушко спросил вампир.
Гул стекла стих. Сели нервно сглотнула. Ей всегда казалось, что именно таким голосом обладают профессиональные убийцы, шепчущие последние слова перед тем как перерезать своей жертве глотку. Она попыталась ослабить хватку брата, но он лишь сдавил её сильнее.
— Ах да, Силентия числится погибшей...
Девушка чувствовала себя беспомощной тряпичной куклой, причем уже второй раз за день.
— Витторио, чего ты добиваешься?!
— Я?! Абсолютно ничего. Пришел сказать нашей Розочке, что поставка оружия сорвалась, а тут врываешься ты — младшая сестричка, которую все считают мертвой. Вот теперь я устанавливаю справедливость с ложным известием о твоей кончине.
Вампир, было, залился смехом, но прервался и тяжелым взором уставился на младшего брата. Розарио презентовал старшему Стриксу не менее тяжелый взгляд. В отличие от своих братьев Силентия не обладала ментализом в принципе и понятия не имела, о чем так сосредоточенно молчат сыновья Фулько.
Противостояние длилось не долго. Витторио со словами «Да подавись» с силой швырнул Силентию на пол, развернулся и вышел из квартиры Розарио.
— Когда-нибудь я тебя пристрелю. — поднимаясь прошипела Сели в след старшему брату, и повернулась к другому, — Вот только узнаю куда делись мои револьверы!
Розарио лишь картинно развел руками, за что в него полетел его же пиджак, а следом за пиджаком и остатки платья Сели.

Выяснить куда пропало ее оружие Стрикс так и не удалось. Розарио либо молчал, либо игнорировал её присутствие как таковое. В глубине души вампиресса уже жалела, что вернулась в Дракенфурт. Ей ведь ни чего не мешало продолжить жить в Орлее в семье своей матери, носить их фамилию и выдавать себя за незаконнорожденную дочь тётки Элоизы. Доходы от виноградников семьи Ла Саль вполне могли обеспечить девушке безбедное существование, как если бы она придерживалась выдуманной родственной связи, так и настоящей, с той небольшой разницей, что будучи родной внучкой нынешнего главы семьи, Силентии доставалась большая часть имения Ла Саль. Как ни крути, вампиресса была в выигрыше, если бы не одно маленькое «но» — ей следовало отречься от своего родства со Стриксами. Не то что бы Ла Саль не жаловали ее клан... просто они не привыкли делиться. Ни деньгами, ни влиянием, ни членами своей семьи.
Вот сейчас сидя в глубоком кресле укутанная в старый плед Сели размышляла, почему же она не смогла отказаться от клана отца и жить спокойной жизнью мелкой орлесианской аристократки. Полноценного ответа вампиресса не находила. Да и Моргот с ним, свой выбор она уже сделала.
Вытянув шею, она посмотрела на своего братца. Розарио с помятым видом сидел на подоконнике, попивал вино привезенное Сели из Орлея и, словно заключенный, с тоской глядел на улицу. Поставки контрабандной партии оружия сорвались, и вампир был вынужден сидеть без дела. Пуститься в привычную разгульную жизнь ему мешала Силентия, со своей так не вовремя проснувшейся тяге к приключениям.
Даже не будучи телепатом Сели понимала, что Розарио возможно единственный кто печется о её жизни, пусть даже так неумело. Витторио, Клариссе и прочим Стриксам было абсолютно безразлично жива она или как утверждает выпуск газеты от 27 ноября 1757 года: «погибла при выполнении своего служебного долга». Спрятать револьверы, конечно, было не самым гениальным поступком в жизни Розочки, но с ними вампиресса наверняка бы вляпалась в такое гэ, что пришлось бы еще полвека отмываться, причем не только ей одной. Оставалось набраться терпения и ждать пока братцу не надоест эта глупая игра, и он сам вернет оружие или же полностью прибраться в беспорядке его квартиры. Оценивая масштабы хаоса, Сели целиком и полностью надеялась на первый вариант развития событий.

Отредактировано Силентия Стрикс (04.09.2012 19:50)

+2

3

Через пару дней.

— Тебе письмо... — едва переступив порог, гаркнул Розарио недовольный всем миром.
Селентия сидя в кресле, монотонно перетасовывала колоду карт и немигающим взглядом зеленых глаз уставилась в придвинутый к креслу столик. В комнату не смотря на плотно задернутое занавесками окно, пробивался яркий солнечный свет. Всю прошлую ночь и сегодняшнее утро Стриксы играли в карты, дабы развеять смертную скуку. Начиналось все безобидной игрой в дурака, в которой Сели повесила Розарио генеральские погоны, а закончилось покером на желания. Вампиру дико не везло. Последним своим желанием Силентия направила неудачливого братца в главпочтамт посылать Морготу сатурлинку. Отправил он ее или нет, экс-капитан узнать не могла. Впрочем, основной её целью было просто выпроводить Розарио куда-нибудь подальше и отдохнуть от его любимой забавы под названием «незаконное проникновение в мысли».
Вампир, состроив обиженную гримасу, занял второе кресло, стоявшее напротив сестры. Сели машинально начала сдавать карты, предвкушая очередную победу.
— Тебе письмо. — уже более сдержано повторил Розарио, держа в руке ненавистный конверт, — Из Орлея.
Стрикс посмотрела на брата как на душевно больного.
— Какое письмо? Какой к Морготу Орлей? Ты на солнышке часом не перегрелся?
Ничего не говоря вампир, нагло посмотрев в глаза Сели, вскрыл письмо:
— Дорогая моя Фредерика, пишу тебе в надежде, что ты не забыла своего старого дру... — прочитать больше он не успел. Написанное изящным почерком письмо стремительно вырвалось из рук Розарио, оставив в них на долгую память по кусочку бумаги.
Удачно поймав письмо, из рукава Силентии неудачно выпала пара королей, сопровождаемая пиковым тузом.
— Ты жульничала! — вскочив с кресла воскликнул обманутый вампир. Его возмущение было столь искренним, что Сели в изумлении непроизвольно изогнула бровь. Она ни как не ожидала увидеть такую реакцию от своего родного брата, да что там говорить, вообще от любого Стрикса.
— Нет, по правилам играла! Удивлен? — огрызнулась вампиресса, вытряхивая из второго рукава бубновую даму, — Розочка, мне напомнить сколько раз отец говорил тебе: «не умеешь играть за стол не садись»? Нет? Тогда сядь и посчитай сколько денег ты просадил игнорируя его слова.
Издав нечто похожее на «Пф» любимый братик Сели шумно плюхнулся обратно в кресло, а капитанша (пусть и бывшая) наконец уделила внимание письму, из-за которого Розарио теперь лет пятьдесят не будет играть с ней в карты.

Текст письма

Дорогая моя Фредерика,
пишу тебе в надежде, что ты не забыла своего старого друга. Не спрашивай откуда я знаю где ты скрываешься, было не трудно догадаться что осядешь ты у своего брата, с которым тайно вела переписку. Рика, то письмо не следовало сохранять, каким бы важным оно тебе не казалось. Не понимаю, почему ты его забыла.
Предвосхищая твой следующий вопрос, отвечаю прямо — Эдуар, по-прежнему уверен, что ты где-то в Орлее, и надеется, что в тебе есть хоть капля благоразумия в отличие от твоей покойной матери. Мне бы очень не хотелось расстраивать старика известием что кровь Стриксов текущая в тебе пополам с кровью Ла Саль взяла верх. Ты же помнишь, как он был рад, узнав, что ты его родная внучка. Рика, прожив с нами столько лет ты должна была уже понять какие ценности и традиции лежат у истоков семьи Ла Саль и какие последствия бывают когда они нарушаются. Или мои исследования на этот счет тебя не достаточно убедили?
Дорогая Фредерика, если ты еще не разорвала это письмо на множество мелких клочков, то возвращайся в Орлей. 17 сентября в имении Сен-Мишель-Лоран состоится свадьба господина де Вирра и мазель Бэтори. Ты с ними не знакома, но я был бы счастлив, увидеть тебя на их бракосочетании в качестве своей спутницы.
От души надеюсь, что ты внемлешь голосу разума и вышеупомянутым фактам. Времени приехать в Орлей еще более чем достаточно, так что жду тебя с нетерпением.
Искренне твой,
Люсьен Милесанд Ла Саль.

P. S.
Симон неделю назад отбыл в Бругге и на бракосочетании не появится.

Прочитав послание, Силентия скомкала бумагу. Посидев с минуту с задумчивой миной, расправила письмо и прочитала его еще дважды или трижды. Громко выругалась, соединив в одно предложение чью-то мать, Моргота, Розарио, покер и почтамт. Усидеть на одном месте она просто не могла, и, швырнув в брата вновь скомканным письмом, принялась расхаживать взад-вперед по комнате, изредка наступая на подол своего платья.
— Не подскажешь сколько раз матушка говорила: «никогда и ни при каких обстоятельствам связывайтесь с Ла Салями»? Нет? Тогда сядь и посчитай, сколько лет ты прожила в Орлее игнорируя её слова. — полностью копируя тон и построение недавно брошенной Силентией фразы, отозвался Розарио. Первый более-менее достойный ответ на издевки сестры, который та не смогла парировать.

* * *
Примерно через полторы недели.

Как бы Сели не убеждала себя в том что «ей все равно» и «она ни куда не поедет», с каждым новым днем самоубеждения не приносили ожидаемого результата, напротив, мысли о поездке в Орлей все чаще и чаще посещала ее темноволосую голову. Этот факт жутко злил и раздражал вампирессу.
В первую очередь ей хотелось одновременно, и придушить и пристрелить Милесанда, за столь наглый шантаж. Долгие годы она считала его своим другом и единственным нормальным вампиром семьи Ла Саль, у которого не было тех раздутых самомнением тараканов, что привольно ползали в головах остальных и всем своим видом показывали свою исключительность.
Во вторую, предложение посетить светское торжество льстило ей. Милесанд прекрасно знал характер и манеры будущей спутницы, и все же пригласил именно ее.
В третью очередь... впрочем, первых двух с головой хватало, чтобы Силентия откинув сомнения, принялась собирать вещи которые как ей казалось понадобиться в Орлее. К удивлению девушки Розарио взял на себя всё что было хоть как-то связано с дорогой, оставив сестричке сбор чемоданов.
Стрикс всеми силами пыталась понять, зачем её дорогому братику понадобилось передавать ее «лично в руки» Мэлу. Прокляв ментализ (уже в сотый раз), который по непонятной ей причине достался обоим братьям и обошел ее стороной, Силентия была вынуждена смириться с решением Розарио и умирать от скуки всю дорогу до Филтона. Как она и предполагала — Розочка наотрез отказывался играть с ней в карты.

Филтон

Прибыв в город, девушка встретилась с Милесандом, ничуть не изменившимся с их последней встречи. Несмотря на свой возраст, вампир оставался все тем же молодым красавчиком с рыжей шевелюрой и синими глазами, казавшимися несколько больше из-за стекол очков.
Сухо поблагодарив Розарио за доставку «ценного груза», Мэл взяв Сели под руку усадил ее в свой экипаж. Вещи Стрикс, не без помощи слуг, перекочевали туда же.
До свадьбы оставалось три дня, а это значило, что Силентии предстояло нацепив на себя шкурку Фредерики Ла Саль жить в их имении и придумывать правдоподобную легенду о своем долгом отсутствии. Слава Розе рядом с ней был Мэл, по словам которого он, побывав в каждом уголке Орлея, не даст ей ударить в грязь лицом перед родственничками.
«Если бы только в грязь... то мало ли еще куда вляпаюсь» — подумала вампиресса как только экипаж тронулся с места.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Имение Сен-Мишель-Лоран

Отредактировано Силентия Стрикс (07.01.2015 16:22)

+1

4

Садово-парковый комплекс на холме Сен-Мишель  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок примерно в полтора года)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Эти полтора года для вампирессы тянулись как добрая сотня лет. Сразу после возвращения из Орлея, Сели под конвоем в лице Астрид предстала в гильдии клириков. Что там началось, не поддается здравому описанию. Поднялась какая-то странная суета, стали резко поднимать незакрытые дела к которым Сели ну никоем образом не могла иметь отношение. Все те, кто знал Силентию лично смотрели на нее как на ожившего призрака. Взгляды, направленные на Стрикс, были полны осуждения, удивления и прочей занудной лабуды, до которой вампирессе не было дела, ведь среди них она так и не увидела ни проблеска радости в честь того, что она оказалась живее всех живых. Молодое же поколение, которое было только наслышано о ней всякого рода байками, реагировало по-разному — начиная от бурных неуместных восторгов и заканчивая душераздирающим визгом молоденькой только-только закончившей академию девушки, со стола которой Стрикс посредством телекинеза, скинула на пол свое заросшее пылью дело.
Только один единственный взгляд смотрел на Силентию как раньше — взгляд Урбана фон Трамплтона. Стрикс всегда казалось, что этот надутый индюк даже на кусок дерьма смотрит с большим уважением, чем на нее. Впрочем, она отвечала ему взаимностью и при первой же встрече после своего «воскрешения» послала его туда, откуда он на свет явился. Понятное дело конструктивной беседы у них не получилось.
Своим представителем на время разбирательств Урбан назначил одного из своих помощников, с которым Сели так же отказалась разговаривать. Не известно чем бы это все закончилось, если бы не Милесанд Ла Саль, который отказался оставаться в Орлее и приехал в Дракенфурт вместе с Силентией. Каким чудом Ла Саль добился чтобы она на время судебных разбирательств была посажена под домашний арест с караулом у дверей, а не за решеткой, известно одной Святой Розе.
От сидения в четырех стенах Стрикс хотелось застрелиться, ну а если быть точнее, расстрелять первого кто попадется на глаза. На глаза же то и дело попадались Розарио с кислой мордой лица, Милесанд под завязку загруженный кипами бумаг и изредка приходившая Астрид, вот только стрелять было не из чего.
Пока Милесанд разгребал бюрократическую тягомотину, Силентия на пару с Розарио время от времени вдрызг напивались. Сели от скуки и безделья, ну а Розочка просто за компанию. Так ожидание проходило и быстрее и веселее. Стриксы пытались приобщить к своему занятию и Мэла, но тот отнекивался и зарывался в бумаги. Сели и Розочка в пьяном бреду частенько планировали, как они сбегут прямо посреди слушанья. «Обязательно пристрелив Урбана», — добавляла Стрик и выпрашивала у Розарио свои револьверы. На что тот, мыча, качал головой.
Наконец-то было назначено последнее слушанье в суде. Силентия была на удивления спокойна. Зато обычно собранный и сконцентрированный Милесанд беспорядочно сотрясал воздух. По его мнению, шанс выиграть этот суд если и был, то крайне минимальный. Сели слушала его в пол уха. Она в сотый раз прокручивала в голове свои воспоминания и с каждым новым воспроизведением все глубже уходила в себя...
— Рика! Ты меня слышишь? — голос Мэла едва пробился через толщу воспоминаний, — Нам пора, время поджимает.
— Сели... — тихо прошептала Стрикс.
— Непонял? — Мелисанд поправил очки и внимательно посмотрел на вампирессу.
— Называй меня Сели.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Верховный суд, втихую именуемый «Палатой Грифонов»

Отредактировано Силентия Стрикс (20.01.2013 23:53)

+4

5

Верховный суд, втихую именуемый «Палатой Грифонов»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

После суда все было тихо. Слишком тихо. Стриксы упорно делали вид что друг друга не знают и не видят, а Мэл, из тактических соображений, не начинал разговора ни с одним из них. В давящей тишине пролетели остаток вечера и часть ночи. Первым не выдержал Розарио — никому ничего не говоря, ушел из места своего обитания куда глаза глядят. Вероятнее всего в ближайший кабак. Дверь еще не успела возвестить оставшихся квартирантов об уходе хозяина своим хлопком, как Сели с силой пнула подвернувшееся ей под ногу кресло. Ла Саль был вынужден прослушать получасовой монолог об «истинном облике» Розарио и увернуться от последней, относительно целой, вазы в квартире сказав что Стрикс был прав. Раздосадованная, толи своим промахом, толи ответом Мэла, вампиресса оккупировала кровать и завалилась спать.
Силентии редко снились сны, точнее она их редко запоминала, но сегодня Моргот решил посмеяться над ней. Стоило зеленоглазой чуток задремать, как она проваливалась в самый свой кошмарный сон. Она знала его наизусть, и стоило тому едва начаться, как Сели вскакивала с кровати и начинала нарезать круги по комнате, мешая тем самым Милесанду мирно посапывать в кресле.
Наконец Стрикс уступила, и кошмар полностью поглотил её.
Она шла по хлюпающей грязной дороге. Позади себя Силентия слышала такие же звуки хлюпающих шагов.. Вампиресса возглавляла группу зачистки, отвечающую за предместья Дракенфурта. Капитан знала что им суждено погибнуть, она слишком часто видела этот сон и как бы не старалась изменить его, все приходило к своему логическому завершению. Вот и сейчас, как в тот день, Силентия в очередной раз ведет свою группу на бойню.
Все окутано легкой дымкой, ноябрьские краски и без того тусклые, казалось, совершенно выцвели. Такова специфика снов — обесцвечивать ненужное. Сели видит себя со стороны: высокую хрупкую вамперессу в форме клирика с длинными заплетенными в косы волосами, решительно сжимающую в руке револьвер. Её окружают подчиненные. У подавляющего большинства черты лиц смазаны и неясны, за исключением Альберта и Аланы Уотсов. Сели окликает голос, знакомый до рези в душе. Она не разбирает слов, но поворачивает голову на зов. Сердце начинает колотиться как обезумевшее. Словно из тумана выплывает светловолосый офицер-медик и с серьезным выражением лица что-то говорит. Сели по-прежнему не слышит его слов, но её поджатые губы на мгновение трогает искренняя улыбка. Ей и не нужно знать, что говорит медик, все его фразы она знает назубок, ведь это был её Эдди, ревенант, которому Силентия подарила свое сердце.
Стрикс всеми силами старается удержать этот момент как можно дольше, но над этим сном она не властна. Он ведет её дальше, в глубину тумана, где реальности пересекаются во времени.
Неожиданно пелена спадает. Сели видит крючковатые, давно сбросившие листву, деревья, что устремляются ввысь к небу кроваво-красного цвета от лучей заходящего за горизонт солнца. Под ногами по-прежнему хлюпает грязь. Вампиресса ощущает присутствие голода. Не своего — чужого. Он настолько силен, что воздух насквозь им пропитан. Стрикс всматривается в глубину леса. То там, то тут блеснут налитые кровью глаза, доноситься полуживотный рык. По телу пробегает холодок, заставляя сильнее сжимать оружие в руках. Идти вглубь леса сродни самоубийству — остается ждать, когда твари не выдержат и сами выйдут навстречу своей смерти.
Дабы не пришлось выжидать долго, Сели стягивает с левой руки перчатку и ранит её до крови небольшой зазубриной на рукояти револьвера. Движимые первобытными звериными инстинктами и подстегиваемые голодом из-под укрытия леса выскакивают первые гули. От их прежнего облика мало что осталось, терминальная стадия знает своё дело. Те, что некогда были частью общества стали монстрами несущими смерть всему живому. Воздух разрывают выстрелы и душераздирающий рев умирающих тварей.
Чистое вечернее небо заволакивают непроглядные тучи. На землю летят первые в году снежинки. Лес раздирает призывной полувой-полурык, и десятки голосов вторят ему в ответ... Свои ошибки всегда осознаешь слишком поздно...
Информатор Сели говорил о небольшой группе тварей. Он жестоко ошибся, а может и подставил капитана. Два десятка тварей против двух-корвет бригад — не самая честная расстановка сил, но кто говорит о честности, когда речь заходит о такой штуке как жизнь?
Это была настоящая мясорубка. Каждый из клириков выкладывался на все двести процентов своих возможных навыков и сил. Конечно же, не обошлось без жертв, но они были минимальными по сравнению третьей частью тварей, что уже лежали мертвыми. Главное оружие Силентии — телекинез, револьвер и полное сосредоточение. Вот она отбрасывает жаждущую крови тварь назад и простреливает ей голову разрывной пулей. Меняет местоположение и вновь повторяет прошлый успех. В какой момент все вышло из-под контроля не отважиться сказать никто в этом бренном мире.
Сквозь какофонию звуков до уха капитана долетает выстрел и вскрик Эдди. Она оборачивается и видит, что ревенант, как подкошенный, падает на землю. Со стороны раздается дикий вопль Аланы, которая вскидывая руку с револьвером, вышибает мозги другому клирику. Уже через секунду грудную клетку Уотс разрывает опьяненный запахом крови и смерти гуль.
Силентии кажется что проходит целая вечность. Она не верит увиденному... Не верит что её Эдди мертв. Разум, затуманенный непереносимой болью и ненавистью, не в состоянии рассуждать адекватно. Вампиресса просто стоит и отрешенно смотрит на окружающий её хаос. Она чувствует удар в спину. Не когти гуля — предательский клинок, чей удар был произведен неловко. Стрикс ощущает, как голове становиться легче, как из глубокой раны на спине сочится кровь, но не чувствует боль. Не сразу. Она приходит на мгновение позже и, объединяясь с ненавистью, ломает оставшиеся в разуме барьеры, сдерживающие силы вампирессы.

Когда пелена застилает глаза, уже неважно всё что окружает.
Любимые, враги или друзья — границы меркнут, границы исчезают.
А с неба снег кружится порошком, края снежинок острые как бритва...
И все вокруг становятся пятном, и всё вокруг сплошное боле битвы.
Свинец от пуль. Вой, крик и стоны... Костей хруст — выдох, тишина...
Усталость, холод, боль и карк вороны... И наконец-то спала пелена!
Ты видишь лишь тела, что без дыханья: своих, чужих... уж разобрать нельзя.
Но поздно милая, так поздно для раскаянья! Твой выход — смерть. Идти тебе в леса.
Быть может там тебя и растерзают, но выход есть иной всегда-всегда —
Уйти туда, где о тебе не знают. И примут как невинное дитя...

Стрикс не выдержала и широко распахнула зеленые глаза. Её всю колотило от вновь пережитого кошмара. Вокруг царил полумрак и тишина. Силентия присела на краешек кровати, закрыла лицо руками и тяжело выдохнула.
— Значит, ты все же виновна... — тихим голосом проговорил Милесанд. Он сидел практически напротив вампирессы, но Сели не сразу его разглядела. — Знаешь, я никогда раньше не подглядывал чужие сны, даже не думал что такое возможно... Почему ты не сказала правду?
В голосе Мэла Силентия слышала разочарование и обиду. Хотя по логике вещей она должна была испытывать эти чувства.
— Что бы меня пристрелили прямо в зале суда? — устало огрызнулась она, поднимая взор на вампира.
— Мне плевать на суд. Почему ты не сказала правды мне? Пусть не тогда, когда ты появилась на пороге нашего дома, и, совершенно не знала меня...
— А ты бы стал возиться с чокнутой клиричкой, уничтожившей половину своих же подчиненных?! — перебила его вампиресса, — Я не хотела, что бы все так случилось! Не хотела!
В воздухе повисла тишина. Сели слышала как Ла Саль прошел вглубь комнаты и стал греметь чемоданами.
— Мэл?
— Напиши мне, когда прошлое тебя, наконец, отпустит, и ты научишься видеть настоящее.
Входная дверь с тихим щелчком закрылась. Больше ни один звук не тревожил покой вампирессы, но уснуть она так и не смогла.

Отредактировано Силентия Стрикс (31.01.2013 02:24)

+7

6

Чувство пустоты поглощало Силентию откуда-то изнутри. Суд заставил её вспомнить всё то, что она так тщательно старалась забыть. Говорят, что время лечит, помогает смириться и принять все как есть... Сели на своей шкуре испытала, что это просто лживые слова придуманные законченными идеалистами. Воспоминания могут пылится на дальней полочке в самом глубоком уголке души едва ли не всю жизнь, постепенно оттесняясь все глубже и глубже новыми воспоминаниями. И если не теребить их, покажется что ушли все те эмоции и чувства, некогда безраздельно сопровождавшие эти осколки памяти. Даже восприятие становится другим, проще что ли. Но всегда остается ниточка, дернув за которую в один момент все возвращается в исходное состояние.
Пережив лавину противоречивших друг другу эмоций, для Силентии конечным результатом стала полнейшая апатия. Стрикс безжизненным бревном лежала на кровати, уставившись в потолок пустым взглядом. На едкие замечания вернувшегося, одному Морготу известно откуда, братца она так же никак не реагировала, что уже само по себе было подозрительно. Ей казалось что из нее вытянули все силы, всю радость жизни, просто всё...
Вампиресса чувствовала как Розарио копался в её мыслях, но не сделала ни малейшего усилия чтобы поставить блок. Впрочем, и ставить-то его было незачем — в голове Сели было так же пусто и темно, как и на душе. Розарио был поставлен в тупик и перестал отпускать в сторону сестры язвительные фразочки. Он не представлял себе что делать в подобных ситуациях. На его вопросы Силентия отвечала односложно или попусту игнорировала, не отрывая взгляда от потолка.

+6

7

«Да», «нет» и «отстань» — сим скромным словарным запасом ограничивалась мазель Стрикс в своих разговорах с братом, и что самое удивительное — ей этого было более чем достаточно. Розарио, впрочем, тоже особо словами не разбрасывался, точнее — перестал после пары десятков попыток хоть как-то повлиять на утонувшую в апатии сестру. Её безразличие ставило вампира в тупик. Он привык к взрывной, импульсивной, сквернословящей направо и налево девице со сверкающими от азарта глазами, готовой в любую минуту приложить его об стену, но никак не к молчаливому растению, изредка подававшему признаки жизни.
В конечном итоге ему это надоело. Силентия, внезапно ворвавшаяся в его жизнь, несколько мешала его привычному ритму жизни и похождениям по бабам. Кровать-то в квартире одна, оккупированная горячо любимой сестренкой.
Уже на этапе внезапной уборки квартиры Сели поняла, что грядет что-то страшное. Ну а когда на тумбочке появилась коробка с её обновленными револьверами на бархатной подушке, не осталось никаких сомнений, что Розарио намекает на её переселение, хотя бы временное. За его терпение ему следовало поставить памятник при жизни, но Стрикс так не считала.
Револьверы пусть не полностью, но вдохнули в нее некую долю жизни, и вампиресса уступила брату, по большей части потому как быть третьей в постели её как-то не вдохновляло. А оружие вдохновляло, молило найти приключения на турнюр от платья. И Сели внимала этой мольбе.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Портовая таверна «За штурвалом»

Отредактировано Силентия Стрикс (19.08.2015 13:44)

+3


Вы здесь » Дракенфурт » Жилые дома » Квартира в доме № 21 по ул. Булочников (принадлежит Розарио Стриксу)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC