Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Акции и конкурсы » 2 тур конкурса красоты. Дефиле


2 тур конкурса красоты. Дефиле

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участницы второго тура

Во второй тур проходят все, кто набрал 15 и больше баллов в зачете первого тура:
Эмилия Сфорца: 17
Люсида Старк: 19
Сью де Моро: 18
Эсмеральда Лэйкмур: 16
Аоэль Браун: 19
Элизабер де Вирр: 17
Кэссиди ла Въер: 15
Айрин Андерс: 16
Сэмми Кэрроу: 16
Скарлетт Бладрест: 16
-----------------------------------------------------
Валентина Дракула,
Виллоу де Вальд,
Ноферт де Брей,
Мэри Бёрч, — выбывают.
Агарюн Шпокл и Эви-Элеонора де Вальд сошли с дистанции.

2 тур конкурса красоты. Дефиле
Этот тур называется «Дефиле». Он будет сложнее, чем первый. Участницам второго тура надо будет описать в 1 посте свое появление пред ясны очи публики и произведенный оным эффект. Это может быть любое появление — главное, чтобы оно было эффектным и происходило именно с вашим персонажем в реалиях Дракенфурта: вы можете свалиться с крыши, приехать на слоне, возникнуть из туманной дали или появиться из-за угла. Чем оригинальнее и красочнее будет ваше появление — тем лучше!

Появиться вам надо в концертом зале дома компаньонок, описание локации прилагается.

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/20-Glavnyj-prospekt/comp.png

«Одно из самых приятных взору строений на Главном проспекте — известный каждому уважающему себя культурному вампиру Дом компаньонок. Над его главным входом расположился изящный фронтон с лепниной, который поддерживают 4 колонны ионического ордера; левую и правую стены украшают гипсовые барельефы с изображением эльфов и мавок, а еще — маленькие воздушные балкончики искусной чугунной ковки, на которых красуются горшки с пахучими цветами. По деревянным ставням окон с витражами и арочными проемами ползет вверх стелющийся цепкий вьюнок. Лакированная входная дверь из копенхальмской сосны (тоже, кстати, с арочным проемом) снабжена бронзовой ручкой в виде эрегированного фаллоса и мелодичным бронзовым колокольчиком, чтобы посетители могли сообщить хозяйкам дома о своем приходе. На крыше по-над фронтоном обустроена голубятня. Красота!

Внутри дом еще более привлекателен, чем снаружи. Кажется, что он состоит из сплошных гостиных, салонов, спален, дамских и ванных комнат, каждая из которых оформлена с тонким вкусом и величайшим изяществом. Однако, помимо перечисленного, в доме есть библиотека, столовая для торжественных приемов, музыкальная комната, художественная мастерская, танцевальный зал, комната отдыха и даже небольшая концертная сцена со зрительным залом.

Не будем допускать грубостей в адрес столь утонченного места и называть его бюрократическими выражениями наподобие „штаб-квартира гильдии компаньонок“. Назовем это место маленьким райским уголком для ценителей высоких искусств и прекрасных дам».

Оценивать второй тур, как и первый, будет наше уважаемое жюри в составе:
1. Теодор Дем Ренд.
2. Лаэрт Браун.
3. Вольфганг Шварцмайер.

Когда участницы представят свои работы, членам жюри предложено будет оценить их успехи по 10-бальной шкале, где 1 — совсем плохо, 10 — гениально.

+3

2

Появление кошечки (пример конкурсного поста)

Киса давно присматривалась к этой заманчивой крыше. Крыша была изумительна — не слишком наклонная, чтобы срываться с нее, выложенная приятной для лап черепицей, еще не занятая другими котами... как чудесно было бы в летний денек развалиться на ней и погреть пушистое тельце. Но самое замечательное, что было в этой крыше — голубятня. Фыр-фыр-фыр. Кошка даже думать о ней не могла без фырканья! Столько птиц, столько пуха и перьев! Фыр-р-р!
Пора, пора было забраться туда и как следует похозяйничать в голубятне. А если повезет, то и поживиться чем-то.

Киса вроде как лениво зевнула, будто ее совершенно не интересовал ни дом, ни крыша, потянулась — сначала передними, потом задними лапами, после чего неторопливо и грациозно прошагала к карете, припаркованной рядом с домом — с этой кареты легко было запрыгнуть на балкончик здания, а там уж по водосточной трубе вскарабкаться куда надо.

Но не тут-то было.

Заметив кису, выходящая из кареты дама впала в умилительный ступор:
— Ой, какая красивая кошечка! Кис-кис-кис, иди сюда, котенок.

«Вот же невезуха», — подумала про себя кошка, мысленно вся напрягшись и прижав уши к головке. К ней уже тянулась затянутая в батистовую перчатку рука барышни. Вот-вот схватит и затискает. Уфф!

«Нашипеть что ли, — раздумывала она дальше. — Впрочем, пусть тискает, ведь, судя по всему, она собирается попасть внутрь дома с голубями. Если она пронесет меня туда, то там уж я вскарабкаюсь на крышу по печному дымоходу».

Барышня подняла ее на руки, покружила, поцеловала в носик, потрепала за ушки, почесала подбородок и, утолив первичную жажду тисканья, уложила клубочком на сгиб локтя и понесла в дом с голубятней.

Однако в доме планы кошки пошли наперекосяк. Дама, захапавшая ее, направилась не на кухню, где вожделенный дымоход, а в большую комнату со сценой и яркими софитами. Эта комната была чем-то средним между салоном и концертным залом. И там было так много разных других барышень, похожих на эту из кареты, что киса испугалась: «Что, если это сеанс группового тисканья котов? Они же от меня мокрого места не оставят!» От испуга она нашипела на свою барышню, выпустила когти ей в руку и, вырвавшись из объятий, удрала, распушив хвост, куда-то в темное и безопасное место — под сцену. Барышня ойкнула и запричитала, снова стала кис-кискать и высматривать куда же кошка спряталась.

А кошку тем временем привлек подозрительный звук, исходящий откуда-то из-под сцены. Она прислушалась, принюхалась — и обомлела. Мышь! Настоящая подвальная мышь! Вот так удача! Под сценой была прогрызена маленькая норка, из которой беспечно торчал тонкий хвост домашнего грызуна. Киса приняла охотничью стойку, напряглась и в один ловкий прыжок поймала случайную добычу, накрепко прижав ее лапой к полу. И в эту самую секунду барышня обнаружила ее. Причем теперь она уже была не одна. Ей на подмогу пришли другие кошатницы. Они подбирали подолы, наклонялись и кис-кискали, высматривая животное под сценой и между сиденьями.

Кошка тотчас же перехватила трофейную мышу в зубы и заметалась, не зная куда бежать от этой облавы. Чувствуя себя попавшей в западню, она решила грудью полечь, но мышь не отдавать до последнего. «Кис-кис-кис, кис-кис», — слышалось со всех сторон. Круг барышень-кошатниц смыкался над пушистой головой...

+5

3

Появление Айрин

Солнце уже угасало, медленно садясь за горизонт, но жизнь в городе шла все в таком же быстром темпе. Кто-то спешил к, все еще, открытым лавкам, кто просто бежал домой, стайка детей носилась по улице, весело смеясь.
Но в сумерки открывалась еще и другая жизнь. Жизнь не только ампиров, но и воришек. Уличных карманников и грабителей.
В темноте сумерек еще можно было разглядеть невысокую фигурку на крыше здания. Айрин с интересом наблюдала за стоявшим напротив зданием, которое только сейчас начало открываться. Она знала, что вампиры называют этот дом «Дом компаньонок», хотя и не понимала, зачем? Пару голубей вспорхнули в небо, заставляя девушку вздрогнуть.
— Ну, так что? Потопали? — раздался веселый мальчишечий голос за спиной Айрин. Девушка повернулась в сторону говорящего и улыбнулась. За спиной стоял высокий худощавый парень, с растрепанными черными волосами и горящими голубыми глазами.
— Да без проблем. Веревку-то закрепили? — девушка легко поднялась, смотря своими выразительными глазами вдоль улицы.
— Конечно! Эдвард должен был закрепить...
Обычный прохожий, сначала бы не понял, о чем идет речь, но опытный вор, с легкостью бы догадался, что планируется ограбление дома.
Айрин с задумчивым видом посмотрела на Дом компаньонок и медленно перевела взгляд на соседнее здание. Там стоял высокий, красивый дом. Именно к нему вела прочная веревка.
— Ты уверен? — в сомнении спросила девушка и неуверенно подошла к краю. Парень лишь утвердительно кивнул. «Ну, была, не была!» Уверенно подумала девушка и осторожно зацепилась за веревку. Перебирая ногами и руками, девушка медленно приближалась к зданию, но...
— Айрин!
Девушка поняла только то, что веревка стала очень слабой, в следующее мгновение был лишь ветер в ушах и понимание того, что летит она к Дому компаньонок, а именно в...
— Ааааа!
Послышался звук разбитого стекла, грохот от падения несколько горшков с цветами. Опустив веревку, Айрин по инерции прокатилась дальше, сшибая пару столиков с вазами и цветами и пару раз перевернувшись через голову, девушка замерла, сидя на полу и ошарашено оглядываясь.
«Кажется все целое....» — пронеслось в голове девушка, ощупав свои руки и ноги.
Когда шок прошел, Айрин поняла, что в здании неестественная тишина. Подняв глаза, Айрин сглотнула. На нее уставились около пятидесяти вампиров, с округлившимися от увиденного глазами.
— Ээээ, — неуверенно протянула Айрин, не зная, что ей делать в такой ситуации. Молчание длилось довольно долго, нарушаемое лишь падением остатка стекол из окна. «Вот попала!» — с какой-то тоской подумала девушка, не пытаясь встать с пола.
— Вы не ушиблись? — нарушила тишину какая-то милая дама, смотря на Айрин с таким же шоком, как и минут, пять назад. «Видимо, она говорит, сама не осознавая что...»
Ответить девушке не дали, в проломанном окне показалось чумазое лицо мальчишки, который быстро бегал по лицам вампиров и по разрушения, что учинила Айрин.
— Моргот бы тебя выдрал, Андерс! — рявкнул мальчишка, привлекая внимание. Подпрыгнув, девушка быстро подошла к окну, осторожно обходя застывших женщин и острые стекла.
— До свидания... — любезно сказала Айрин и выпрыгнула в окно за своим другом, оставляя вампиров, ошарашено смотреть ей вслед...

+5

4

Появление Люсиды

Жизнь сродни часовому механизму. То и дело нужно подтягивать пружину, чтобы снова и снова стремительно нестись по кругу в тщетной попытке обогнать тех, кто далеко позади. Но однажды сморщенные узловатые пальцы устают вращать колесико, пружина ослабевает, и все, что остается крохотной тиктакающей душонке, это повернуть на девяносто градусов и направиться к Центру, туда, где нет ни времени, ни суетной бесконечной гонки.
Все часы однажды останавливаются. Но не все — навечно.

...Там нет даже ветра. Той мелочи, что могла бы подпитать иллюзию материальности. Все — фальшивка. Бледное факсимиле картин, выуженных из памяти. Но к этому можно привыкнуть. Со временем... Впрочем, нет, глупость какая. Хронос здесь больше не живет. В Центре есть только то, что удалось унести с собой. «Только душа, моя милая, только душа»...

...Огромная дверь концертного зала с изящным, можно сказать вежливым, скрипом — иного не дано в храме полусвета — отворилась. Очень деликатно отворилась, словно извиняясь за неуместные, оскорбляющие нежный слух, звуки. Музыка стихла. Последняя затяжная нота зависла в воздухе звонкой невидимой мембраной. Мягкий послеполуденный свет струился сквозь гротескные сплетения витражных стекол, отражаясь от глади усердно начищенного мраморного пола, оседая золотыми пылинками на на ресницах собравшихся.
Итак, дверь отворилась, являя гостям свою недолго хранимую тайну. Она ступала неслышно. Первый шаг растворился в гулкой волне встревоженного шепота. Грязные босые ноги. Тонкое изорванное платье цвета чайной розы стало багряным. Давно, впрочем. «Порфира — лучший саван!» Цвет королей и покойников. Джентльмены грешили на сквозняк, когда и их, вслед за дамами, пробрала дрожь. Хладная, ей это было безразлично. Глаза — болотные топи — безнадежно затерялись в обрамляющей их синеве. Щеки — заснеженные долины — слишком давно не обласканы румянцем. Волосы — тусклое золото — вычурно разметались по плечам... Не суть, все без разницы. Но говорят, каждая девочка — принцесса. А уважающая себя принцесса не уйдет, не дождавшись коронации.

...Это была та самая песенка.
Франциска с рыжим хохолком,
В веснушках золотистых,
Тихоня Кэти, что глядит
Из-под ресниц пушистых.

Еще одна очаровательная фантасмагория — одна из уроженок Центра. Люсида пробыла тут целую вечность. Возможно, она была здесь всегда, просто запуталась. Поверила в одну из сладких выдумок полюса сфер. Но песенка играла и играла. Ну что плохого, если подойти поближе?

...Сложно было сказать, куда устремлен взор хладной гостьи. Но томиться неведением присутствующим долго не пришлось. Хотя и совершенно неясно, как он вообще сюда попал — темноволосый взъерошенный паренек, трепетно сжимающий музыкальную шкатулку.

...Музыка была повсюду. Всего иного не стало, но шкатулка, бережно заводимая из раза в раз, с неповторимой механической истомой издавала родные сердцу звуки. Она вернулась в Круг. Кто-то умело подтянул пружину.
Парень-Со-Шкатулкой не дрогнул, как прочие досужие зеваки. Уверенным шагом они приближались друг к другу, он — быстро и размашисто, она — мерно и смиренно. Загорелая рука вложила ношу в бледную.

И хохотушка Полли
В панаме набекрень
 —
Запела бледная мазель.

Охапки полевых цветов
Несут мне что ни день.

Вторила ей Люсида, когда Душа и Тело сливались воедино.

Вьюнок, горошек и жасмин,
Наломанный с кустов...
И в домике моём пестро
И тесно от цветов.

— Люсида Старк, дамы и господа! В полном составе! — Озаряя собравшихся своей первой в новой жизни улыбкой, конкурсанта отвесила поклон, чудовищно несвойственный леди, даже в столь вульгарном наряде.

Отредактировано Люсида Старк (27.09.2011 11:49)

+7

5

Появление Сэмми Кэрроу

Зала постепенно наполнялась гостями, после появления мисс Люсиды прошло достаточно времени, и господа начали заметно скучать, ведь все что можно было они уже обсудили и все сплетни пережеваны и не раз. Начались разговоры о погоде, а как говорится, говорят о погоде, когда уже не о чем вести разговор... Джентльмены стараясь не вмешиваться в женские пересуды затеяли спор о чем-то видимо очень важном, так как большая часть гостей так была увлечена беседой двух спорщиков, что едва не пропустили появление той, что так жаждали светские дамы.
Наверное вы спросите, почему же дамы ожидали Сэмюэллу Кэрроу? Все просто, она давала им пищу для разговоров, а именно, дамы любили посплетничать о том, как она, по их мнению ужасно одета, а это, как известно, очень сближает женщин...
— Чудачка... Вы только посмотрите!
— Может у нее деньги закончились?
— Тсс, Миртл, а то еще услышит...- шикнула женщина в лиловом платье, прикрывая лицо ажурным веером, чтобы до Сэмми не дошли их разговоры. Толпа любопытных провожала рыжеволосую взглядом. Кто-то усмехался, а кто-то просто отходил в сторонку, чтобы не поддаться ее влиянию.
Что же касается до внешнего вида мисс Кэрроу, то сегодня он был не чуть не хуже всех предыдущих. Черное платье, с пышным подъюбником, едва достающим до колен, откуда начинался вырез, открывающий стройные ноги в высоких сапожках. Поверх платья она надела красный камзол с короткими рукавами и широким декольте; рыжие волосы она собрала в аккуратный пучок на затылке и заколола украшением, имеющим внешние сходства с летучей мышкой. И, ко всеобщему удивлению, она держала в руках игрушечную мартышку! Представляете? Леди пришла на светский прием с игрушкой, да еще и довольно безобразной и без одного глаза! Да что она вообще о себе возомнила?!
Так наверняка думает каждый второй гость Дома Компаньонок. Только никто из них не знает, что по дороге сюда женщина спасла жизнь котенку, и эта игрушка была лишь благодарностью маленькой отчаявшейся девочки...

+6

6

Появление Скарлетт

В салоне дома компаньонок царил мягкий полумрак. Лишь рассеянный свет свеч в затейливых подсвечниках позволял увидеть убранство этого места, где собиралась Дракенфуртская элита, чтобы приобщиться к чувственной культуре. Пламя свечей чуть дрожало а ветру, что проникал в салон через приоткрытое окно. Все присутствующие замерли в ожидании — здесь должно было открыться что-то новое, удивительное... Стих шелест платьев, замерли неподвижно веера в изящных руках дам, джентльмены затаили дыхание... Тонкий луч света пробежался по заднику небольшой сцены, на которую выпорхнула певичка, затянутая в узкое словно перчатка, но больше похожее на драный чулок платье...
Внезапно большая двустворчатая дверь распахнулась, и свет хлынул неудержимым потоком, срывая пелену тайны с ликов присутствующих, и открывая темнеющую фигуру в дверном проеме. Спустя секунду она плавно повела рукой, приветствуя зрителей, и шагнула в салон. Длинные золотые волосы тускло сверкали на скудном свету, а изумрудные глаза напротив, горели колдовским огнем. Она ступала совершенно бесшумно, словно парила над полом, даже шелест ее платья не нарушал тишину, все еще царившую в этом месте, но все взгляды были прикованы к ней. Певичка в платье-чулке злобно щурилась, и нервными движениями ломала собственные ногти — она знала, что появление этой златовласой мазели сорвало ее бенефис на корню.
А Скарлетт медленно шла к сцене, вежливо улыбаясь присутствующим — всем вместе, и каждому по отдельности. Каждое ее движение рождало новую ноту духов, окутавших вампирессу невидимой дымкой: тонкий аромат цитрусов, и какого-то, совершенно необычного, пряного восточного благовония шлейфом тянулся за изящной фигурой, что шествовало по неширокому проходу между кресел. Невидимыми волнами вокруг нее разбегалась энергия, животворящая сила добра, власть света. Особо впечатлительным гостям на секунду показалось, что графиню сопровождает волшебное сияние, способное рассеять царивший здесь полумрак, и развеивающее — с появлением здесь ее стало светлее.
Шаг за шагом зеленоглазая леди ступала по проходу. Зачем она явилась сюда, сюда, где ее никто не ждет, и не жаждет увидеть? Но почему тогда, при встрече с пронзительным взглядом изумрудных глаз, у каждого второго замирает страстное сердце?
Быть может, блеск драгоценностей манит к себе, заставляя любоваться отблеском света свечи на грани бриллианта? Нет. На белой нежной шее женщины был лишь один, тонкий кожаный шнурок с небольшим кулоном зеленого камня. Чинно сложенные руки, не затянутые в перчатки не украшал ни один браслет, лишь тонкий ободок обручального кольца виднелся на безымянном пальце. Так в чем же кроется секрет ее магического притяжения? Этот секрет так и останется в ведении одной Скарлетт Бладрест. Остальным же остается лишь предположить, что это природный талант, присущий истинным, урожденным королевам. Подданные внемлют каждому их взгляду, каждому движению, ловя мимолетные улыбки, а первые, все также улыбаясь, идут дальше, гордо вскинув голову, и упрямо глядя вперед, встречая радости и несчастья.
Ведь она всего лишь вошла, жестом поприветствовав собравшихся и молча извинившись за свое опоздание. Она всего лишь вошла...

+5

7

Появление Элизабет

Эта ночь была особенной... Элизабет понимала это каждой клеточкой тела, сидя обнаженной на полу в своей комнате. Полная луна висела низко-низко над землей, прочерчивая длинную, стройную дорожку, разделяющую мир на две части. Сон и явь. Тьма и свет. Баночка с кремом стояла рядом, заботливо открытая чьей-то рукой.
Летать? Разве вампиры умеют летать? Он обещал, что у неё получится. Надо только обмазать ароматной жирной массой все тело, покрывая себя, словно второй кожей. Кончиком пальца, сначала неуверенно, она нанесла мазь на лицо, а потом, заряжаясь какой-то невероятной, исcтупляющей радостью, зачерпнув полную ладонь, широкими мазками обмазалась вся, одним прыжком вскакивая на ноги. Это не было внешним преображением. Все такая же юная и прекрасная, она менялась внутренне, словно выплевывая скользкую неуверенность изнутри, становясь дерзкой и смелой. Свободной. Именно, такой. Она, хохоча, закружилась по комнате и подбежала к распахнутому окну. Её кожа, и без того выбеленная матерью природой и лунным мягким светом, казалось, сияет изнутри.
— Эгегей! — закричала она в пустоту, распугивая дворовых слуг, и снова расхохоталась. — Что уставились? Красивая?
Она удовлетворенно тряхнула рыжей гривой, ощущая каждый волосок, приятно щекочущий спину. Взгляд её остановился на метле, одиноко стоящей у стены и кажущейся совершенно нелепым аксессуаром в этой кукольной мире. Сумасшедший смех снова разлился по комнате и, запрыгнув на метлу, крепко обвивая её ногами, Элизабет, разбежалась... Отбрасывая все сомнения, чтобы выпорхнуть в окно.
Испуганные слуги хватались за головы и роняли шапки, наблюдая этот ведьмовской полет, а она лишь хохотала, не обращая внимания ни на пронизывающий, осенний ветер, ни на ветви деревьев, хлещущие по бедрам и рукам. Вперед, вперед, туда, дальше, прочь-прочь... из ле-Редо, из Филтона, из Орлея... Куда? Куда принесет эта морготова игрушка.
Полет был опьяняюще прекрасным. Как кровь в искрящемся бокале. Луна играла с её волосами и кожей, отбрасывая разноцветные блики на землю. Красный и белый. Черный и золотой. Деревни, села, какие-то погосты, проносились с бешеной скоростью под её ногами. Весь мир был у её ног. Луна была в её ладонях.
— Принцесса... богиня... душа, — пел воздух за её спиной, закручиваясь в причудливые вихри и опускаясь на землю. А Элизабет пронзительно свистела, вторя ему, и подгоняя метлу, как лошадку. Быстрее, быстрее...

Дракенфурт раскинул свои объятия, приветствуя вампирессу высокими сводами и домами. Часы на башне сообщали, что приближается полночь. Неужели опаздывает?
«Какая непростительная беспечность», — смеялась она своим мыслям, подлетая к зданию, украшенному гипсовыми барельефами мавок, эльфов и ещё какой-то живности. Распахнутое настежь окно, шаг и она уже в освещенной зале, наполненной хороводом улыбающихся лиц. Дом Компаньонок. И прикованные к ней взгляды и тихий благоговейный шепот, усиленный акустикой концертного зала:
— Королева...
И громкий звук часов, оглушающий в этой предчувственной тишине. Бом, бом, бом... 12 раз. Она успела. Дирижер повернул на Элизабет свое бледное, взволнованное лицо и, дождавшись легкого кивка, взмахнул рукой. Чтобы оркестр захлебнулся восторженными звуками и грянул в приветственном вальсе.

— Бетти... Бетти? — она неохотно повернула голову к источнику звука, открывая глаза и возвращаясь в реальность. Лиз узнала и любимое лицо в обрамлении светлых волос, и шелк простыней, и мягкий полумрак их спальни. Она сонно улыбнулась, прикасаясь к его теплым губам:
— Мне приснился удивительный сон...

+5

8

Появление Сью де Моро
Появление обязано было быть феерическим, так что Моро-Аскар планировала его с упорством, достойным лучшего применения. Вернее, как. Привычка готовиться заранее была от Мэриэн, а вот направление, в котором девица её применяла, задавала Сью. И первой её мыслью, конечно, было подъехать к Дому компаньонок верхом на гигантском зайце, обряженной в одну лишь рыбацкую сеть, на голове при этом обязательно должна быть шляпа с широкими загнутыми полями, а в руке — револьвер, из которого предполагалось периодически палить в воздух. К сожалению, при ближайшем рассмотрении у плана обнаружился ряд незначительных, но неустранимых изъянов. Во-первых, любая рыбацкая сеть воняет гнилыми водорослями и тухлой рыбой на всю округу, а это значимо умаляет очарование образа. Во-вторых, Сью не носила шляпок. Никогда. И поступаться этим своеобразным правилом не собиралась даже ради торжественного выезда. А без шляпы, согласитесь, было бы уже не то. Ну, и в-третьих, стреляющую куда ни попадя посреди Главного проспекта Волкогорья девицу без лицензии на ношение оружия живенько снимут с зайца, хоть ты им сто раз кричи, что он кролик. Ну, план с изъянами — уже не идеальный план, брак и совсем не то, что нужно.
Вторая мысль была столь же блестящей, как и первая, и заключалась в том, чтобы послать вперёд себя стайку девиц с тазиками, веничками и мочалками, а самой прибыть в изящном корыте кипятка и пены и продолжить купание на глазах изумлённой публики.
Третья затмевала обе предыдущие. Значит, так, огромная изжелта-белая луна, алое небо полыхает на фоне ажурных кружев чёрных веток, ветер, раздувающий полы карминового плаща и «я жажду крови в такие ночи», три одичавших гуля тянут по Главному проспекту воздушный шар, из которого на фоне волн и криков чаек выскальзывает Сью в зелёном обтягивающем трико и бодро вопит о силе юности. Да, необходимость быть при всей эпатажности прекрасной Сьюберри несколько утомляла.
Третью мысль Сьюхи Мэри встретила в штыки заранее, аргументируя тем, что тенденция приложения мыслительных способностей Сью грозит завершиться идиотизмом мирового масштаба. «Женщина, давай мы просто приедем в кэбе?»
О, да. Женщина. Как звучит! Гордо! Громко, капризно и бестолково.
И женщина просто приехала. Как её встретили? Должно быть, как прочих, выделявшихся знатностью, красотой, известностью, чем-нибудь ещё, Сью легкомысленно не фиксировалась на реакции толпы. Хотя, может, смотрелась она в своём наряде как нельзя более к месту на этом приёме, но вот звучала на три тона выше любых вёдшихся здесь разговоров.
«Сейчас ты зацепишься каблуком за этот шикарный хурбастанский ковёр и с грандиозным кувырком через голову окажешься на нём кверху пятой точкой с задранной юбкой. И тебе останется надеяться только на то, что удовольствие мужчин от созерцания сего эпохального зрелища затмит возмущение дам его непристойностью,» — злорадно отыгрывалась Мэри за свои расшатанные идеями Сьюхи нервы, пока та порхала от одной компании к другой и весело и шумно щебетала что-то восторженно-приветственное.
— Оу, вау! Еээ! Мазель, ви сегодня так пр’елестны, а вот если вы отвлечь внимание от носа более яркий помада, то затмить саму Р’озу! — и она посыпала огорошенную даму заразительным дружелюбным смехом. «Ты вообще в курсе, кто это был? Ничего, что Дракулина? Или ты забыла, что старейшина настоятельно советовала свести с ней как можно более близкое знакомство? Как ты будешь выкручиваться, если она примет твои сомнительные комплименты за оскорбления?» — но Сью уже широко улыбается и строит глазки какой-то юной особе в другом конце помещения, видимо, чем-то расстроенной. Совсем молоденькая, наверняка неопытна.. в некоторых сферах любви. «Ммм..»
Взрезав шелест платьев частым перестуком каблучков, Сью вспорхнула на сценку, довольно невежливо потеснив с неё певичку в узком и наверняка неудобном для ходьбы наряде. Сунулась в луч света, бледная и золотистая, и, как-то по-детски улыбнувшись никому и всем одновременно, запела, поглядывая на примеченную девушку:
— Мое ли дьело,
Кем била пр’ежде?
Вздохи и льистья,
Твои одежди.
Тайну за тайной
В р’укаве прьячешь..
Гольову скльонишь,
Будто бы плачешь.
Ср’еди темних подвор’отен,
Где гульяет обор’отень.
Дай же мне р’уку,
А душе душу.
Дай захлебнуться,
Сопр’икоснувшись..

+6

9

Появление Эмилии

— Но мазель Сфорца, зачем это вам? — удивленно приподняв бровки, своим тоненьким голоском проговорил милсдарь Шелдон Пеппер, преданный воздыхатель журналистки.
— Не дрейфь, Шелли! — подмигнула ему Эмилия, подкладывая в корсет побольше поролона. — Подай сюда вон ту шкатулку, рыба моя. Во-о-он ту! Аккуратнее, горюшко ты луковое!
Шелдон Пеппер послушно взял указанную шкатулку и поднес ее к вертящейся возле трюмо журналистке. Он пребывал в недоумении и замешательстве, не понимая зачем ей понадобился весь этот маскарад. Зачем потребовалось переодеваться в толстуху и менять свою изумительную внешность ради того, чтобы проникнуть в дом компаньонок? Нет, его мужской мозг решительно протестовал против такого надругательства над... Шелдон сглотнул и потерял мысль, потому что в этот момент девушка задрала юбку и подложила поролон еще и в кальсончики, под попку. Эмилия, казалось, не обратила ровным счетом никакого внимания ни на смущение своего ухажера, ни на обнажение своего исподнего.
— Нормально? — спросила она, встав к Шелдону в пол-оборота и силясь разглядеть в зеркале свою поправившуюся с помощью бутафории задницу. — Килограмм 10 набрала, да?.. Теперь щеки и шея. Тащи силиконовые накладки! В шкафу! В шкафу слева. Эй, шкатулку-то прежде положь, тролль ты криворукий!
Когда Эмилия была чем-то занята, она не стеснялась в выражениях. Да и вообще, видимо, ничего и никого не стеснялась.

Покончив с перевоплощением, она пристально оглядела себя в зеркале: на нее пялилась, выпучив глаза, толстуха в неопрятном парике и жутком розовом платье, у которой нос занимал пол-лица, а бородавка — пол-подбородка.
— Отлично, — похвалила себя девушка. — Шелли, за мной, не опаздываем!
Спрятав небольшой блокнотик на своей внушительной груди, «разжиревшая» до неузнаваемости редактор «Мирабо Манускриптум» стремительным шагом выскочила из рабочего кабинета, заторопившись в дом компаньонок. Шелдон Пеппер еле поспевал за ней.

— Понимаешь, Шелли, — тараторила журналистка на ходу, решив занять дорогу общением, — глава гильдии компаньонок и устроительница этого конкурса знает меня в лицо. Я как-то брала у нее интервью, и она меня, наверняка, запомнила... — Шелдону показалось или мазель Сфорца действительно покраснела? — ....а мероприятие это, будь оно неладно, закрытое. Я... то есть мы с тобой знать о нем не могли. Потому что у нас нет приглашения. И как же мне написать статью, если я туда не приглашена? Или у тебя, быть может, есть приглашение, а? Вот именно, что нет. И что же нам остается в этом случае сделать? Правильно — проникнуть тайком. Не понимаю я почему Дезири Мориарти запретила впускать журналистов, — недовольно фыркала она себе под нос, — делать ей больше нечего... короче, поэтому мы с тобой никакие не журналисты. Ты не журналист. И я тоже не журналист. Я обыкновенная прачка. Повтори. Кто я?
— Вы обыкновенная прачка, — неуверенно повторил Шелдон. — Но как же тогда к вам обращаться, когда мы попадем в дом компаньонок? И кто тогда я?
— Называй меня... Пруденцией Бибервельт. А ты мой муж, Писяй Бибервельт...
— Мне что-то не очень нравится это имя, — засомневался парень.
— Пришли! — выпалила журналистка, по своему обыкновению не обратив никакого внимания на его комментарий. — Повтори.
— Вы — мазель Пруденция Бибервельт, обыкновенная прачка. Я — Пи... Писяй Бибервельт, обыкновенный муж.
— Хороший мальчик. Ну, с богиней!

И они постучались в служебную дверь дома компаньонок.

Отредактировано Эмилия Сфорца (29.09.2011 21:24)

+6

10

Появление Эсмеральды

В ритме вальса... в ритме вальса сегодня жил город. Кудрявые облака неторопливо ползли по хрустальному небу. Полуденное солнце сияло начищенной монеткой, прогревая озябшие после дождя улицы. В такие дни особенно приятно прогуливаться по старинным улочкам, нанизывая на нитку памяти радужные бусины приятных воспоминаний. Одни были из детства, пропитанные запахом маминой выпечки и отцовских сигар, в то время как другие пахли цветущими розами, что смущенный коротким взором юноша когда-то принес под окно. Прошлое согревало, давая надежду будущему, оно дарило несколько грустную, но все же улыбку.
Самая услужливая и неверная из всех служанок — память. Именно она сейчас преподнесла на серебряном подносе образ юной и невероятно красивой женщины, что некогда своим совершенством поставила весь Дракенфурт на колени. И сейчас её детище горделиво стояло в самой столице, точно памятник непобедимости женской красоты.
Эсмеральда смотрела на величественное здание «Дома компаньонок», вспоминая, как это все начиналось. Тогда она уже была стара, разменяв шестой век своей жизни, и пусть возраст не позволил присоединиться к прекрасному сестринству компаньонок, леди Лэйкмур позаботилась о том, чтобы стать желанной гостьей в стенах их обители.
Неторопливо направилась вампиресса ко входу в чудесное здание. Её шаг как всегда был тих и нетороплив, ей уже некуда было спешить. Сегодня жизнь её была подчинена ритмам вальса. Двери распахнулись, перемешав запахи дорогих духов, чая и свежей выпечки со свежестью напоенного недавним дождем ветра. Призраком старого города вошла Эсмеральда в эту обитель некоронованных королев.
Здесь она была лишь гостьей, всего лишь зашедшим ненадолго путником, но вместе с тем и тайной, до сих пор не раскрытой никем из местных пташек. Её походка не была отточено грациозной, совсем иная гордость читалась в прямой спине и чуть вздернутом подбородке, а наличие такого атрибута старости, как трость придавали некую неженскую жесткость всему образу. О да, это была действительно леди, но рожденная не светским бомондом, но теми далекими временами, когда рыцари бились на турнирах, а женщины должны были уметь не только искусно танцевать, но и вести полки в бой. Эсмеральда невольно ощутила себя мечом, брошенным в розовый сад, пусть у этих красавиц были шипы, никто из них не мог пронзить сердце чем-то более материальным, нежели взгляд.
Они были так непростительно молоды, так несносно неопытны, но в тоже время уже так испорчены своими знаниями и властью. Эти девушки слишком напоминали саму Лэйкмур, но у них ещё не было мудрости и опыта, они ещё не познали все счастье и горе материнства. Пусть за сиянием глаз скрывались свои печальные истории, настоящие испытания для дочерей этого мира цветов и ив только начинались.
Лэйкмур продолжала своё неспешное шествие, ловя на себе любопытные, насмешливые, уважительные и многие другие взгляды. Где-то в углу о ней зашушукались, вампиресса различила своё имя среди бархатного шелеста женских голосов. Но Эсме была созданием совсем иного мира, нежели говорящие, ни одно из их слов не могло коснуться её даже вскользь. Она была и блеклой тенью, и белой вороной одновременно, бросаясь в глаза своей неприметностью и подчеркнутым пренебрежением ко всему происходящему. Пусть эти красавицы думаю о ней что пожелают, она не будет думать о них вообще.
— Ах, это же леди Лэйкмур из Аскаров, — шепнула одна из компаньонок.
— Это она? Не может быть! — слишком уж громко удивилась вторая, быстрее замахав своим кружевным веером.
— Я тебе точно говорю, это и есть старейшина клана.
— Какая-то она... — девушка бросила короткий и несколько боязливый взгляд на прошедшую мимо статную женщину. Высокая и красивая, она неспешно шествовала по залу, отмеряя каждый свой шаг глухим ударом черной лакированной трости. Подчеркнуто строгое и простое платье цвета полуночного неба почти сливалось с черными кудрями, резко контрастируя с матовой бледностью лица. Хотелось и смотреть на неё, и отвернуться одновременно, — нездешняя...
Эти слова заставили Лэйкмур чуть улыбнуться, бросив косой взгляд на парочку шептуний. Вы никогда не задумывались, что чувствует бабочка, когда стальная иголка пробивает ей сердце? Эти две молоденькие компаньонки испытали нечто весьма близкое, когда их взгляды столкнулись с выцветшими зеркалами её души.
Но вот шествие по залу кончилось, оборвавшись закрывшимися лакированными дверями маленькой комнаты для специальных гостей. Ещё какое-то время в воздухе витал стальной аромат улиц, разбавленный тонкими нотками сладких женских духов Эсмеральды. Но прошла пара минут, шепотки стихли, сменившись более смелыми светскими беседами, и этот дух был поглощен иными, более привычными запахами. Но стоило кому-то из компаньонок кинуть взгляд на закрытую от посторонних глаз комнату, как на её губах появлялся солоновато-стальной привкус, а по спине невольно пробегала будоражащая сознание дрожь. Тот мир, что простирался за этими дверьми, был столь же далек от них, как звон мечей и щиты на поле брани. Там вершились судьбы и шли бои не на жизнь, а на смерть, и этому противостоянию было уже много, много веков...
Лэйкмур уселась в широкое кресло, блаженно вытянув уставшие ноги. Возраст её был уже не тот, и все чаще ощущала она усталость от этого затянувшегося вальса со смертью.
— Ну что, дамы, начнем? — с улыбкой спросила она у таких же вампиресс, сидящих за круглым изящным столиком в небольшой, но уютной комнатке.
Пройдет много времени, и сюда столь же чужой придет кто-нибудь из сегодняшних воспитанниц этого дома. Она столь же неторопливо пройдется по залу, ловя на себе удивленные и насмешливые взгляды, но не замечая их. Ей будет уже все равно на их слова, ведь они будут так непростительно молоды.
В ритме вальса... в ритме вальса сегодня жила Эсмеральда, ибо времена её озорного фокстрота давно прошли. Но посмотрите, как изящно неторопливы её движения, как точны танцевальные па. Её музыка все ещё звучит. И пока это так, Царица Беззаконий будет танцевать, не обращая внимания на бег времени. И ещё не известно, кто победит в этой игре.

Отредактировано Эсмеральда Лэйкмур (29.09.2011 21:27)

+5

11

Появление Аоэль
Дзын-н-нь! — чашка утреннего чая, на миг застыв в воздухе, уже отзвуком, нещадно разрывающим блаженную тишь, царившую в покоях музыкантки, коснувшись пола, разлетелась на мельчайшие осколки. Равнодушно наблюдая, как служанка суетится у ног вампирессы, Аоэль сидела, замерев, точно мраморная статуя. Нежное дитя, столь слабое и беззащитное было обречено на верную смерть. «Прибыть в обитель гильдии компаньонок! В обитель грязного искусства, где только и помышляют о сладострастии, плотской любви и всем подобном! Богиня, за что?!» — размышляла девушка, пока мазель по имени Рунеана заботливо одевала на свою госпожу роскошнейшее из имевшихся в доме одеяний. Словно оправившись от сковывавшего все тело животного страха, княжна оглядела платье — немного детское, пышное, кроваво-алого цвета, а по бокам — черно-белые воланы. Протерев глаза, Браун ощутила невероятную легкость: обычно тяжелые рукава одежды ныне не сковывали движений. Вероятно потому, что рукавов в сем произведении искусства попросту не было — багровые оборки из неизвестного барышне материала прикрывали, что нужно, и в то же время обнажали изящные покатые девичьи плечи. Белокипенная, казалось бы, полупрозрачная кожа недурно контрастировала с тоном одежды, что, безусловно, даже прибавляло шарма, а завышенная талия и обильное количество оборок, рюшей и воланов завершали образ вечного ребенка. Выделялись также и чуть выступающие лопатки юной девы — точно крылья, вот-вот готовые порвать слабую кожу в клочья, вырваться на свет божий и поднять свою хрупкую хозяйку вверх, в самое небо, в облака, над этим грешным миром.
— Экипаж готов! — с сими словами дворецкого внутри Арноантеджурилиэль вмиг разбушевалась буря страстей. Горе, сковывающее все естество, было уже выше самой музыкантки. Что есть горе иль разочарование? Нет, пожалуй, не стоит рассуждать на эту тему. «Думай о хорошем...» — повторяла, точно волшебное заклинание, девушка, и сама не веря в это. Карета, судорожно дернувшись, как от удара молнии, застыла. Дверца экипажа открылась и лакей, подав руку своей маленькой хозяйке, извлек ее из обители покоя.
— Помните, мазель, — начал мужчина, — их жжет одна мечта! — и, улыбнувшись вслед княжне, удалился. «Их жжет одна мечта.. Суровый Капитолий.» — в памяти всплыло ранее заученное стихотворение. Разум, беспощадно извлекая воздушные рифмы, как будто подталкивал ее. Подталкивал Аоэль бороться. Не сдаваться.
«Не раз раздастся звон потешных бубенцов;
Не раз, целуя лоб Карикатуры мрачной,
Мы много дротиков растратим неудачно,
Чтоб цель достигнута была в конце концов!» — в душе возникла страсть. Страсть, истинное желание победы. Она ее. Она ее ждет, обязательно. Скорые шаги, абсолютно бесшумные и вот девушка уже у дверей сей обители искусства.
«Мы много панцирей пробьем без состраданья,
Как заговорщики коварные хитря
И адским пламенем желания горя -
Пока предстанешь ты, великое созданье!» — точно панцирь, безжалостно пробитый оружием, глухо закрылась дверь за ее спиною. «Пути назад уже нет!» — эта мысль прожигала все существо, толкая, точно назойливый старец, ползущий следом за тобою в гору встретить заветный рассвет, заставляя идти дальше и дальше. Пути назад нет. Шаг назад — и ее ожидает падение в пропасть. Гибель, которой не избежать.
Войдя в одно из помещений, Аоэль Браун в ту же секунду ощутила пряный запах некоего амбре и, казалось, уже была окутана сим ароматом... Но не тут-то было! Музыкантка не собиралась сдаваться. Никогда. Победа — наименьшая награда, за которой она сюда явилась. А какова же наибольшая? Это было неизвестно даже ей самой.
— Вы заблудились, дитя мое? — с участием в голосе поинтересовалась одна из прелестниц, подойдя к юной мазель. — Не бойтесь, я Вас не обижу, — и с губ ее сорвался скромный смех.
Вдохнув поглубже, Арноантеджурилиэль сделала то, чего б ни за что не совершила в здравом разуме...
— Вас жжет одна мечта, суровый Капитолий!
Пусть Смерть из мозга их взрастит свои цветы,
Как Солнце новое, сверкая с высоты!
Когда последний отзвук затих, в комнате воцарилась тишина. Знаете, такая пугающая: когда война, Вы там в окопах сидите, а враги все не палят. По лбу течет хладой пот, а тело сковывает липкий, противный, мерзко-отвратительный, гнусный страх. Оружие становится невообразимо тяжелым, и не можешь даже пошевелиться. Вот и сейчас... Она сделала свой выбор. Нет пути назад. Это был вызов, господа. Готовьте револьверы, секунданты. Готовьте пушки, мортиры, подкатывайте снаряды, соперники. Это дуэль. На смерть.
«А вы, что Идола не зрели никогда!
А вы, ваятели, что, плача, шли дотоле
Дорогой горькою презренья и стыда!»

+6

12

Второй тур конкурса объявляю завершенным. Судьи приглашаются к выставлению оценок!

0

13

Мои оценки:
Айрин: 7 баллов.
Люсида: 8 баллов.
Сэмми: 7 баллов.
Скарлетт: 7 баллов.
Лиз: 9 баллов.
Сью: 7 баллов.
Эмилия: 8 баллов.
Эсмеральда: 8 баллов.
Аоэль: 7 баллов.

+3

14

Мои оценки:
Айрин: 7 баллов.
Люсида: 5 баллов.
Сэмми: 4 баллов.
Скарлетт: 7 баллов.
Лиз: 6 баллов.
Сью: 6 баллов.
Эмилия: 8 баллов.
Эсмеральда: 7 баллов.
Аоэль: 6 баллов.

+2

15

Мои оценки:
Айрин: 8 баллов. Действительно очень оригинально.
Люсида: 9 баллов. Красиво. Чистый артхаус.
Сэмми: 5 баллов. Извини, немного на мой вкус не дотянула.
Скарлетт: 7 баллов. Крепкая семерка.
Лиз: 9 баллов. Рыжая ведьма — прекрасно!
Сью: 8 баллов. Акцент неподражаем!
Эмилия: 8 баллов. Насмешила!
Эсмеральда: 9 баллов. Хорошее «чувство персонажа».
Аоэль: 8 баллов. Неплохо.
-----------------------------------------------------
По просьбе администрации я подменил на посту судьи Лаэрта Брауна.

+3

16

Итоги второго тура:

Айрин: 7+7+8= 22 балла.
Люсида: 8+5+9= 22 балла.
Сэмми: 7+4+5= 16 баллов.
Скарлетт: 7+7+7= 21 балл.
Лиз: 9+6+9= 24 балла.
Сью: 8+6+7= 21 балл.
Эмилия: 8+8+8= 24 балла.
Эсмеральда: 9+7+8= 24 балла.
Аоэль: 8+7+6= 21 балл.

И все участницы второго тура (кроме Кэссиди ла Въер, которая сошла с дистанции) допускаются к следующему этапу.

Третий тур объявляю открытым!

0


Вы здесь » Дракенфурт » Акции и конкурсы » 2 тур конкурса красоты. Дефиле


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC