Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Принятые анкеты » Адлер д'Аве


Адлер д'Аве

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1) Имя и фамилия персонажа:
Адлер д’Аве

2) Раса:
Вампир

3) Пол:
мужской

4) Клан:
Одиночка.

5) Дата рождения, возраст:
19 июля 1466 года
360 лет
Выглядит на 25

6) Внешность:
Рост 173 см,
Вес 55 кг

Если говорить кратко, то д’Аве очень милый и симпатичный «молодой человек». Длинные волосы, оттенок которых имеет нежный льняной цвет, касаются его тонких плеч и дальше опускаются до самого пояса. Иногда он завивает их на бигуди.
Жан (бывший дворецкий Адлера) всегда, пока рассказывал очередную невероятную историю, якобы из своей жизни, причесывал волосы Адлера. И история длилась именно столько времени, сколько Жан тратил на расчесывание волос молодого человека. Вот поэтому Адлер отращивал волосы. Он надеялся на самую длинную историю, так как был готов слушать Жана хоть всю ночь напролет. Но, как всегда, время бежит куда-то и история заканчивалась, когда лента оказывалась на волосах Адлера.
У вампира утонченные черты лица, тонкий прямой нос. Светлая кожа, которая гармонирует с его волосами. Красивый взгляд его светло-желтых глаз смотрит на всех со скучающей ухмылкой. Глаза, как зеркало души — это его случай. Кто сказал, что у вампира нет никаких эмоций, тот серьезно ошибается. Он не боится показать взглядом своё отношению к людям и к этому миру. Холодно и безразлично, словно его никто не интересует и никто не нужен, но порой и подозрительно и весело. Эти эмоции ему легко передать уже лишь этим взглядом. Тонкая линия губ, белоснежная кожа — это тоже сочетает в себе некую тайну и загадку. И природа не пожадничала, наделив его этими чертами во внешности. Его грациозное тело с узкими плечами и прямой осанкой говорит о том, что мужчина является не простым смертным, что он гордо несёт в руках свою же судьбу, не боясь будущего, он вампир и это всем сказано. Словно хочет доказать всем, что несмотря ни на что, он будет непреклонен, самостоятелен. Тонкие руки, длинные пальцы, которые зачастую холодны, словно ветер в холодную пору. С первого взгляда он не кажется таким уж и сильным, если судить по строению тела Адлера, но, не смотря на свою хрупкость, этот вампир хитер. Порой очень опасно быть рядом с ним, недооценивать его лишь из-за хрупкой внешности.

7) Характер:
Как говорится, добрая душа. Адлер очень приветлив и практически не сердится, по мнению некоторых он практически не умеет этого делать. До боли часто делает вид, что обижается, а потом неожиданно смеется.
Порой вампир делает все, что ему только вздумается, совершенно не думая о последствиях. А вы попробуйте пожить лет так 100 и не заскучать, тоже с ума сходить начнете и думать, чем занять себя?
У д’Аве очень часто меняется настроение — секунду назад он мог злиться и мог разрушить все на своем пути, но тут же неожиданно приветливо улыбнуться и притвориться словно тут ничего только что не было. А вот разозлить д’Аве очень не просто. Он ведь не хочет проблем на свою голову. Поэтому если даже его разозлят, он просто промолчит и лишь выплеснет свою злость у себя в кабинете. Злость может проявиться лишь, когда кто-то сделал слишком непростительную проказу. Так что берегитесь, дорогие мои, если попадетесь вампиру за шалостью.
Самое лучшее когда вампир спокоен и уравновешен. Всегда надеется на собственные силы. Так что в унынии его увидишь не часто, если он вообще бывает в таком состоянии.
Старается при всех быть очень вежливым и уделять внимание каждому своему собеседнику.
Кроме того, мужчина любит лошадей и старается проводить как можно больше времени на конных прогулках. Или же просто ходил по саду и вдыхал аромат распустившихся алых роз. Ведь, если честно, д’Аве — темный романтик. Он любил прогулки под луной или же устраивал ужин при свечах прямо на балконе своего особняка. Но это было так давно, что, возможно, вампир уже позабыл все это. у него появились другие дела, одно из которых — это поиск родителей, но пока оно не сдвигалось с мертвой точки. У д’Аве хотя бы остались вредные привычки, например, нагло сесть на краешек стола или на подоконнике и смотреть в окно.

8) Псионические способности:
Эмпатия. Развита средне.

9) Биография:
15 век. Именно в этом веке родился Адлер д’Аве. С первого взгляда это время может показаться сказкой. Некоторые люди даже пожелали бы там жить. В Филтоне вовсю шли светские балы. Они были, чуть ли не каждый вечер. Принцы на белых конях, шикарные платья, кареты. Одним словом дух захватывает. Так может думать каждый современный человек, который не знает какой ужас творился все это время.
Шел 1473 год. Адлеру исполнилось только 7 лет. Тогда он узнал, что жизнь будущего виконта не так сладка. Никто не позволял делать мальчику того, чего он хотел, только то, что требовалось. Отец составлял расписание всего дня мальчика и няньки следили за ним, чтобы тот делал именно то, что сказал отец. В принципе, д’Аве обучался только дома. В сад ему удавалось выбраться ненадолго. Только если он настаивал на передышке, чтобы прогуляться верхом на своей кобыле. Кататься верхом — вот это Адлер любил больше всего.
Он любил, когда лошадь бежала вперед, а ему в лицо ударял ветер, вздымая длинные волосы ввысь. Это напоминало чувство свободы. Это отвлекало мальчика от мыслей и вообще от присутствия рядом слуг. Порой д’Аве любил пускать кобылу сразу в галоп, пыль летела в глаза тем, кто должен за ним следить. И вот однажды...
Адлеру надоели посиделки дома. Ему не хватало свежего воздуха. Учителя ему давно наскучили. Если д’Аве ошибется, то учитель непременно ударит по рукам указкой. Тогда мальчуган не сдержался.
Ему было невыносимо находиться в особняке в окружении слуг. Порой ему просто хотелось побыть одному. А это ему удавалось лишь, когда он катается на лошади или же ночью. И то ночью, когда Адлер должен был спать, ему то и дело казалось, что за ним следят. От этого у него просыпалась мания преследования. От такого просто появлялись мысли о побеге. Но еще проблема — вокруг особняка д’Аве был большой сад, а еще дальше высокая решетка. Так что, даже через нее не перелезешь, а лошадь не перепрыгнет. Так что думать о побеге было бесполезным делом. А если поранишься, то вокруг тебя начинают бегать как минимум 10 служанок, чтобы перевязать маленькую царапинку. Затем еще полгода запрещали даже близко подходить к острым предметам. Например, за столом. Это же совершенно смешно. Служанка вместо тебя и на горячий суп подует, то, что нужно резать, порежет и сама же в рот тебе положит. И это просто потому, что тебе всего лишь семь лет, ты единственный наследник своего отца и ты нечаянно поранил палец. По большей части, конечно же, из-за возраста.
Адлер вышел на улицу и тут же сел верхом, не ожидая помощи слуг. Те непременно упрекали его, что тот мог упасть и ушибиться и многое другое. А какая жизнь без риска? Она скучна. Адлер не желал их слушать. Поэтому он, пришпорив кобылу, пустил ее в галоп. Собственно, как и всегда. Но в этот момент главные ворота распахнулись. Приехали матушка с отцом. Вот он, момент. Мешкать нельзя — если ворота закроются, то уже будет поздно размышлять.
Поэтому Адлер, даже не думая, верхом на лошади кинулся прочь с отцовской земли на просторы неизвестности. Юный виконт отдался своей судьбе.
Адлер не знал, куда он едет. Хотя, ему было на это все равно. Самое главное — уехать как можно дальше от родового имения. Подальше от родных и слуг, которые не давали и шагу ступить. От этого Адлер убегал. Он понимал, что его немедленно ринуться искать и возможно найдут, но он не знал когда именно. Может быть его уже ищут. Поэтому он хотел покинуть Филтон но, опять же, не знал куда ехать.
Мимо него проносились широкие бульвары, по которым проезжали богатые особы и сменялись узенькими, бедными улочками, по которым с трудом можно было пройти не то, что проехать верхом. Впереди темной улочки была ужасающая картина: бродяги, словно крысы, ходили в этом страшном месте. Да, там было страшно. Невыносимая вонь дошла до чуткого обоняния мальчика и это заставило его прислонить рукав к носу в надежде, что запах станет хоть немного слабее, но этого не произошло. Адлер даже представить себе не мог, что за пределами его дома может быть такой ужас. Он не знал, как далеко смог убежать, но д’Аве знал точно, что его будут искать. Поэтому ему нужно было перебороть свой страх и двинуться вперед или же навсегда распрощаться с этой, хоть небольшой, но свободой. Опасливо двинувшись вперед, юноша оглянулся назад, боясь, что кто-то преследует его, но нет. Никого знакомого он не видел.
По одной этой картине, хотя возможно и из-за запаха, но в первую очередь из-за бедняков, было видно, что никто не осмеливается придти сюда. Может быть, это и есть то небольшое убежище? И именно тут Адлера не станут искать. Мальчуган только еще рассуждал об этом. Он не знал, сколько еще сможет тут находиться. Тем временем незнакомцы тянули свои грязные руки в сторону красивого юноши. Это было отвратительно и поэтому Адлер ускорил шаг. Но, чем дальше он шел, тем уже казалась ему улица. Толи это из-за того, что нищие все ближе подходили к нему, толи стены сами начинали надвигаться на него. Скорее всего, первое, так как юный виконт уже задевал людей. Поворот назад и там он уже не видел начала улицы. Только надвигающуюся на него толпу. Теперь же ему было страшно по-настоящему. Он вновь повернулся, чтобы продолжить свой путь, но не тут-то было. Голодная и озверевшая свора бродяг смыкала свой круг. Идти было некуда. Шаг назад. Адлер наткнулся спиной на кого-то. Он даже не понял, в кого он врезался. Нищие начали прикасаться к одежде Адлера, рассматривая его, дотрагиваться до мягкой кожи. Сейчас была лишь одна мысль в голове мальчика — как можно скорее уйти отсюда. Он хотел, чтобы все это оказалось дурным сном. Все, кто сейчас был тут — исчезли. Но этого не происходило.
Кто-то начал рвать на Адлере одежду. Они просто хотели забрать все, что было у него себе. Они были голодны так, что могли съесть даже крысу. А тут им сама пришла неплохая «добыча».
Юный виконт почувствовал сильный удар по голове. После этого он погрузился во тьму. д’Аве не знал, что с ним происходило в ту ночь. Не мог чувствовать окружающий мир. Юноша словно погрузился в глубокий сон и никак не мог проснуться. Уже ничто не было важным. Была только лишь тьма и ничего более.

Далее. Не будем зацикливаться на детстве.

1484 год

Одним ранним утром в комнату Адлера постучали. Это была одна из служанок, которая должна была разбудить виконта, чтобы одеть его и привести к обеденному столу. Вот только матушки на привычном месте не было. Это юного д’Аве взволновало. Ведь он хотел по привычке опустить свою руку на плечо матери, но ее не было. А отец всегда пропадал в своем кабинете, так что за него Адлер даже не волновался.
— Где матушка? — стараясь выглядеть как можно спокойнее, спросил Адлер.
Но никто ничего не хотел говорить, словно боялись гнева виконта. Или то, что он может услышать, ранит его. Такое поведение слуг совершенно не нравилось д’Аве. Юноша был готов вспылить из-за того, что они не смеют отвечать на вопрос. Адлер не мог понять. Неужели никто не может ответить на простой вопрос? Это немного злило. Ведь, если никто не ответит ему, придется прикрикнуть, а этого он очень не любил. Адлер вообще не любил какой-либо шум. Будь то тявканье собак или крик людей.
— Я жду ответа. — нетерпеливым тоном сквозь зубы процедил юноша.
Одна из служанок подавала завтрак. Ее руки дрожали — это Адлер понял по легкому звону, когда она наливала виконту бокал вина. Другая опасливо подошла ближе к Адлеру. Именно она принесла весть.
— милсдарь Адлер, я сожалею вам... — начала было юная особа, как Адлер ее тут же перебил.
— Ближе к делу! Я не люблю, когда начинают издалека!
— Да, ваша милость. Ваша матушка... ее убили.
Эти слова, как кинжал вонзились в самое сердце юноши. Он и слова не мог сказать. Молодой человек просто поверить не мог, что его матушку убили и тогда он поднялся со стола и побежал в сторону кабинета отца. Слуги хотели остановить его, но это было сделать невозможно. Если юноша что-то и хочет, то, конечно же, получит! В этом нет никаких сомнений.
Вот только отца не было в кабинете. А ведь обычно он отсюда практически не выходил. д’Аве развернулся в сторону слуг и холодно посмотрел на них.
По их выражению лица и тому, что девушки как и Жан, молчали, отца тоже убили. На тот момент юноше было всего лишь 18 лет. Вот вам и подарочек на день рождения.

1491 год

Ночь была беспокойной. Адлер не мог уснуть. Полночи его мучили кошмары. Из далекого прошлого, где он попал в опасную ситуацию. Ночную мглу разрезала вспышка молнии, а за ней послышался гром. Он был такой сильный, что Адлер распахнул глаза. На мгновение ему показалось, что небо упало на землю, но нет. Этого не произошло.
Говорят, если в небе появились вспышки света — это значит, бог разгневан. Он пришел к нам, чтобы покарать виновного в грехах земных. И страх, что бог пришел за ним... это пугало Адлера. Он не знал даже, в чем провинился. Но ничего не происходило. Похоже, бог пришел не за ним. Поэтому глаза молодого человека вновь сомкнулись. Он было уже погрузился в сон, но тут д’Аве услышал до боли знакомый голос. Но он не мог вспомнить чей.
— Я нашел тебя.
Эти три слова заставили встрепенуться виконта. Теперь он перепугался не на шутку. Двери, ведущие на террасу, были распахнуты настежь. Кто или что могло это быть? Адлер не знал. Скорее всего, это простой сон. Тут нечего опасаться. Ведь уже несколько лет он живет в Филтоне и ничего не происходило. Вздохнув, сонный Адлер, поднялся с теплой кровати. Надо было закрыть двери, иначе шум на улице не даст спокойно спать.
Зевнув, мужчина приблизился к дверям и уже было начал закрывать их, как неожиданно почувствовал холодную руку на своей шее. Адлер застыл. Он не мог пошевелиться или закричать от такого неожиданного действия. Сердце учащенно забилось от страха. Хотелось повернуться в сторону виновновника всего этого безобразия, но виконт был не в силах. Он был словно под властью чьих-то чар. Он повиновался каждому движению некого существа. Было страшно, но в то же время приятно. Эти нежные прикосновения — они пугали и в то же время успокаивали. д’Аве просто не знал, как ему реагировать. Виконт открыл рот, чтобы позвать на помощь Жана, но голос не подчинялся ему. Он чувствовал себя куклой в руках неизвестного существа.
Адлер услышал смех у самого уха. От этого завораживающего смеха прошла дрожь по всему телу. И тут незнакомец отступил. Отступил, потянув ленту на волосах Адлера за собой. Теперь виконт почувствовал, что может двигаться самостоятельно. Что его никто не контролирует.
— Кто здесь?— испуганным голосом спросил д’Аве, развернувшись в ту сторону, где предположительно должен был быть нарушитель покоя.
Но виконт никого не увидел. Это существо словно куда-то исчезло. Вот только куда? Молодой человек схватил мушкет со столика перед зеркалом, но вновь не мог пошевелиться. Непрошеный гость вновь оказался совсем рядом. Точнее говоря, вновь вплотную прижимался к Адлеру. Мушкет выпал из рук виконта, упав на ковер. Единственное, что увидел д’Аве в зеркале, перед тем, как кто-то заставил закрыть глаза, фигуру с маской.
«Угор» (Не путаем с угОр. Угор в 15 веке называли нечистую силу. Будь то вампир или ведьма или призрак.) — пронеслось в голове Адлера.
Он не знал почему, но именно это слово первым пришло в голову, когда молодой человек увидел глаза незнакомца.
д’Аве мог лишь чувствовать, что с ним происходило. Кричать было бесполезно — это виконт понял сразу же, как старался звать Жана. Он мог лишь говорить тихим голосом, так чтобы слышал только собеседник.
— Все то время после нашей последней встречи я искал тебя. — прошептал незнакомец на самое ушко Адлера.
Небольшое чувство падения. Адлер не испытывал никакого страха. Было такое ощущение, что этот вампир не сделает ничего плохого. Хотя кто знает, может быть, он это лишь внушал своей жертве. Сопротивляться его воле больше не хотелось. Хоть вампир и отпустил тело Адлера, но все равно не позволял открывать глаза. Тогда незнакомец завязал Адлеру глаза той самой лентой, что была на волосах. И вновь эти легкие, и ласковые прикосновения. Холод рук заставлял вздрагивать.
— Как я и предполагал, ты вырос красивым юношей.
Но эти слова для Адлера были пустым звуком. Он был погружен в ощущения. Все, что сейчас окружало его, исчезло.
Вот только ощущения эти длились не так долго, как хотелось бы. Тело резко напряглось от такого неожиданного поворота событий. д’Аве почувствовал укус, который пришелся где-то на уровне живота. Резкая боль, от которой хотелось кричать, но эта боль начала утихать. На ее место шли уже совсем иные чувства. Невероятное наслаждение, от которого потом хотелось еще. Эти поцелуи... Лишь бы это существо не останавливалось...
— Кто же ты такой? — повторил свой вопрос виконт.
— Я... — начал незнакомец, — я тот, кто проведет с тобой сегодняшнюю ночь.

1541 год.

Театр был жизнью для Адлера. Благодаря нему он жил среди людей, общался с ними. И конечно же, рядом с ним всегда был Жан. Вот только Дворецкий чувствовал себя в последнее время неважно. Это беспокоило д’Аве. Он слышал, как бьется его сердце. Виконт боялся, что тот может умереть.
Насколько ненавистно одиночество. Весь день и всю ночь напролет Жан проводил рядом с Адлером.
И этим вечером д’Аве остался с Жаном. Вампир прогнал всех своих слуг, которые даже не догадывались, кто их хозяин на самом деле. И теперь сидел возле своей кровати, куда уложил Жана. Он понимал, что может потерять его, так же как однажды — своих родителей.
Адлер слышал, как слабо бьется сердце его верного друга. Хотелось рыдать, но слез не было. Адлер не мог ничего сделать и это угнетало его, но Жан переубеждал в обратном.
— Адлер, — Жан впервые называл своего господина по имени. — Вы уже сделали для меня много хорошего. Вы открыли мне глаза. Живите. И будьте счастливы.
— Жан, не говорите ничего... прошу вас, берегите свои силы. Я не хочу, чтобы вы умирали.
— Мальчик мой, я уже прожил достаточно. Мое время уже вышло... А вы должны продолжать жить. Должны подарить этому миру свои самые лучшие роли. И вы наверняка найдете себе спутника.
— Жан!
Адлер уже кричал, но было уже поздно. Жан уснул вечным сном. Вампир низошел на крик, который эхом раздавался по всему пустому особняку.
— Нет, вы не должны покидать меня! Только не вы... Жан... — лепетал сквозь крики д’Аве.

Именно в эту роковую ночь молодой человек узнал всю правду о себе. То кем он является на самом же деле. Ведь оказывается, те с кем вампир жил все это время были приемными родителями. Это было ужасно. д’Аве даже возненавидел своих родителей, но в то же время желал узнать о них больше. А может быть даже увидеть. Но он не знал ни их имен, ни как выглядят. От этого было грустно. Поэтому Адлер решит поехать в Дракенфурт. В надежде, что сможет там найти своих родителей.

1679 год... на тот момент когда Адлер встретил свою первую любовь ему было 209 лет.
Был конец очередной премьеры и д’Аве вернулся в свою гримерную. Софи пришла к нему. Девушка хотела своими глазами увидеть Адлера и восхититься его игрой, но не смогла пробиться через толпу таких же желающих поздравить талантливого юношу с успешной игрой.
На следующий вечер эта девушка вновь появилась. Судя по всему она была упрямой и хотела во что бы то ни стало увидеть Даве. Виконт сидел в своей гримерной. Лицо скрыто под маской, что придавало некую таинственность. Он слышал, как вошла та самая особа, что была и вчера. Адлер даже не шелохнулся.
— Я давно прихожу в этот театр, и каждый раз влюбляюсь в ваш образ. Я влюбляюсь в вас.
И вновь это странное чувство. Адлер просто не мог совладать с собой. Он не понимал, что с ним происходит. Он считал, что вампир не способен на любовь, но сейчас... все рамки просто были убраны.
Софи продолжала приходить к д’Аве. С каждым ее приходом вампир чувствовал, что все сильнее любит эту смертную. В скором времени он пригласил ее к себе в поместье.
— Я вчера е смогла пройти сквозь толпу, чтобы поздравить вас... — робко произнесла девушка.
Ей казалось, что этот «человек» вот вот сорвется словно зверь и набросится на нее, но он был на удивление спокоен.
— Твои старания вознаграждены и ты здесь. — холодно и устало и произнес вампир. От такого голоса у девушки екнуло сердце, но она не отступала.
— Я давно прихожу в этот театр, и каждый раз влюбляюсь в ваш образ. Я влюбляюсь в вас.
Тогда Адлер не выдержал и схватил девушку за обе руки. О, как она была прекрасна. Ни тени страха. Поразительное существо.
И вновь это странное чувство. Адлер просто не мог совладать с собой. Он не понимал, что с ним происходит. Он считал, что вампир не способен на любовь, но сейчас... все рамки просто были убраны.
Софи продолжала приходить к д’Аве. С каждым ее приходом вампир чувствовал, что все сильнее любит эту смертную. В скором времени он пригласил ее к себе в поместье.

4 года спустя

Поспешно Софи собирала самые необходимые вещи в дорогу. Они с Адлером собирались в путешествие. Еще один миг и в комнату ворвались несколько человек с веревками, кинжалами, а кто-то даже с вилами и факелами. Мужчины — судя по всему, исполнители, схватили невинную жертву. Она старалась вырваться, но все тщетно. Ведь она была простой смертной до самого конца своей жизни и любила Адлера. Но это еще не конец печальной истории. Кстати говоря. Скорее всего, эту историю можно назвать... «Ведь нет печальнее истории на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». В роли Ромео был Адлер, а Софи Джульетта.
— Где это чудовище? — спросил главарь, представляя нож к самому горлу девушки, но та не желала отвечать.
Тогда этот человек решил выпытать ответ. Сердце Софи бешено колотилось от страха, но та была храброй и ничего не говорила, но порез на руке заставил ее вскрикнуть и упасть на колени. Один из исполнителей схватил ее за волосы.
— Позови Адлера д’Аве. — съязвил глава.
Но и этого вскрика было достаточно, чтобы виконт услышал и прибежал к своей возлюбленной на помощь. Тот самый виконт, что был хозяином поместья. Тот самый, что был на многочисленных картинах и фотографиях. Вот только глаза были небесного цвета.
— Софи! — взволнованно закричал Адлер.
Он, было, ринулся вперед, чтобы спасти суженную, но это была ловушка.
— Софи! — безнадежно звал виконт, но исполнители накинули на вампира веревки так, что он не мог пошевелиться.
— Отпустите ее! Вам нужен только я! — взмолился Адлер, но исполнители были безжалостными. Они лишь накинули на виконта сети и повалили на пол.
Как же он был тогда зол. Он просто не мог смотреть на весь этот ужас. Как он ни старался, мужчина просто не мог вырваться и тогда он хотел наброситься на исполнителей и вонзить в их тела клыки, но не сделал этого. Голос любимой остановил его.
— Нет! Не делай этого! — вскрикнула Софи, но ее тут же заткнули, дав сильную пощечину, от чего на щеке остался след.
Грозный рык сорвался с губ Адлера и тот оскалился.
— Достаточно этого фарса! — скомандовал глава всей этой шайки и словно по команде отпустили Софи.
Девушка упала и медленно подползла к своему ангелу. На ее щеках были слезы. Она уже понимала, что это конец и тогда она незаметно от стальных протянула свои тонкие ручки сквозь сеть и обняла своего ангела. В ее руках блеснул тот самый медальон, что по сей день не снимает виконт. Самое дорогое, что у него осталось с той самой ночи. За окном беспощадно лил дождь и девушка надела на шею Адлера медальон.
— Я люблю вас мой ангел. Этот медальон — частичка моей души. Ваша связь со мной. Живите мой дорогой ангел.
Софи было потянулась за прощальным поцелуем, но их прервали.
— Достаточно! — схватив за волосы , прикрикнул, глава и вновь провел по нежной белоснежной коже аристократки кинжалом.
И вновь д’Аве стал сопротивляться. Он хотел спасти Софи пока не поздно, но холодное оружие вонзилось в самое сердце девушки. Крик боли сорвался с губ девушки и тут же этот самый голос девушки заглушили виконт и удар грома. Окно распахнулось, впуская в помещение холодный ветер, от чего занавески колыхались. Но все это было неважно для вампира. Он сейчас на своих глазах видел, как умирает его любовь. Вот только исполнителям было мало просто проткнуть сердце девушки. Они вырезали ее все еще еле бьющееся сердце. Оно остановилось прямо на руке главы всей этой шайки.
— Жалкое отродье... — рыдая, прошипел виконт. — говорите, что я чудовище... а кто вы сами после ЭТОГО?!

Вот только от последующих действий своего противника Адлер был готов разорвать всех тут присутствующих на маленькие кусочки. Чтобы от них вовсе ничего не осталось. Исполнитель вонзил кинжал в самое сердце Софи. Вампир резко поднялся на ноги, зло рыча на убийцу, но тому, похоже, было мало, что он убил невинную девушку. Тот вынул ее сердце на глазах у виконта — это было последней каплей. Теперь он обязан убить их. д’Аве разорвал веревки, которые удерживали его.
Наивные людишки. Они считали, что удержат вампира своими никчемными силами. О, как же они глупы. Уверенные в своих силах исполнители считали, что раз их больше, то непременно убьют Адлера.
Он старался увернуться от кинжалов. Как глупы люди, что они взяли с собой кинжалы, а не копья. Они варвары. Убийцы невинных и не имеют права на жизнь. Им суждено гореть в аду.
д’Аве к тому же был быстрее и сильнее чем эти люди. Он схватил главаря сзади за горло и вцепился клыками в шею смертного. Адлер решил отомстить за смерть Софи. Их всех ждет лишь одно — смерть. Боль, которую они причиняли, лишь придавала сил.
Он решил поступить, так же, как и этот смертный. Адлер пронзил рукой самое сердце исполнителя. Пусть его люди видят смерть своего командира.
Рык раздался по всему особняку и теперь все внимание Адлера переключилось на злодеев. Их нельзя было оставлять в живых. Виконт сражался ни на жизнь, а на смерть. Он чувствовал, что ночь будет кровавой. Вампир рвал и метал. Он убил их всех. Виконт был в отчаянии.
Адлер подошел к телу своей возлюбленной и опустился перед ней на колени. Он не мог поверить. Все казалось страшным сном. Но он никак не мог проснуться. Вампир обнял Софи за плечи и прижимал к себе. Он не мог сдерживать своего отчаяния, своей боли. Мужчина завыл, как волк на луну. Виконт кричал от боли. д’Аве очень бережно поднял тело девушки на руки и положил на постель. Мужчина обещал отомстить за ее смерть и сделал это. Адлер склонился над телом, коснулся губами приоткрытых губ девушки..как же было тяжело..

год 1826 Адлеру 360 лет
После похорон Адлер не в силах был оставаться в том месте, где все напоминало о той страшной трагедии. Каждый день ходил он на кладбище и неизменно приносил букет ее любимых роз, каждую ночь мучался, вспоминая те счастливые четыре года.. Не выдержав, мужчина решил переехать в Дракенфурт, где надеялся на то, что боль в дали от места смерти любимой притупится. Шли дни, пробегали недели и месяцы.. д’Аве отдавал всего себя театру, найдя в нем успокоение. Боль и тоска притупились, он мог снова улыбаться и радоваться жизни. И когда, казалось бы, судьба сжалилась над виконтом, началось самое интересное..

10) Откуда вы узнали об игре?
Нашел в поисковике Google

11) Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

12) Пробный пост:
«Весь мир — театр, а люди в нем актеры», как говорил когда-то, великий поэт. Вот и Адлер, он практически жил на сцене, а не играл. Как многие говорят: «Сцена — это источник существования актера.»
Вот и сегодня. Мужчина репетировал, вместе со своей труппой, очередное преставление. Это было по истине прекрасно. Ведь д’Аве всегда представлял себя на месте того или иного персонажа и полностью вживался в роль. Даже, если его посмеют отвлечь во время репетиции, то он может что-то сказать в манере этого самого человека, которого он играет.
На этот раз была комедия Лопе де Вега «Собака на сене». Да, это было сложно, так как должна быть очень большая массовка, но эту небольшую проблему режиссер-постановщик решил.
д’Аве мог настолько увлечься игрой, что потом полдня разговаривает стихами. Но это не страшно, иногда, даже интересно. Можно даже произвести впечатление на прекрасную даму.

Открыть песню

Ушла. Казалось — так горда!
Смотрю, глазам своим не веря.
Так неожиданно и смело
В любви признаться, как она!
Но нет, такая мысль смешна,
И здесь совсем не в этом дело.
Хотя бывало ли когда,
Чтоб с этих строгих уст слетало:
«В такой потере горя мало,
Теряют больше иногда»?
«Теряют больше...» Боже мой,
Понятно, кто: ее подруга.
Нет, глупость, жалкая потуга,
И речь идет о ней самой.
И все же, нет! Она умна,
Честолюбива, осторожна;
Такая странность невозможна;
Она к другому рождена.
Ей служат первые сеньоры
Неаполя, я не гожусь
В ее рабы. Нет, я боюсь,
Что здесь опасней разговоры.
Узнав мою любовь к Марселе,
Она, играя и дразня,
Хотела высмеять меня...
Но что за страхи, в самом деле?
У тех, кто шутит, никогда
Так густо не краснеют щеки.
А этот взгляд и вздох глубокий:
«Теряют больше иногда»?
Как роза, рдея изнутри
И вся блестя росою зыбкой,
Глядит с пурпуровой улыбкой
На слезы утренней зари,
Она в меня вперяла взгляд
Залившись огненным румянцем.
Так пламенеющим багрянцем
Ланиты яблока горят.
Так как же все же рассудить?
Признаться, рассуждая строго,
Для шутки — это слишком много,
Для правды — мало, может быть.
Остановись, мое мечтанье!
Каким величьем бредишь ты!..
Нет, нет, единой красоты
Меня влечет очарованье.
На свете нет такой прекрасной
Такой разумной, как она.

Если честно, д’Аве бы вовек не спустился с этой сцены. Но рано или поздно репетиция заканчивается, а так хотелось продолжить. Время летит неустанно, и совсем не замечаешь, как наступает ночь. Даже не поспеваешь вслед за ним.
Вампир решил, все-таки немного задержаться в театре. К тому же нужно было еще переодеться в обыденную одежду.
Удивительно, что когда находишься на сцене, совершенно забываешь обо всем на свете и кажется, что все болезни исчезают как по волшебству.
Вампир сел в кресло возле окна, которое было приоткрыто. Похоже, что д’Аве совсем забыл про время. Наступила ночь и на улице дул прохладный, осенний ветерок. Все-таки, как прекрасно это время года — весь мир покрывается золотом, а если немного подумать, то можно даже сравнить каждое время года с самим человеком.
Начиная с самой весны — она дает жизнь, а это значит, ее можно сравнить с новорожденным ребенком. Затем идет лето — ребенок вырастает и видит этот мир всеми цветами радуги. Он радостный и смеется. Потом наступает осень — самая, как считает сам вампир, красивая пора: Ребенок стал прекрасным юношей, а девочка красивой девушкой. И наконец, зима — это можно уже сравнить скорее со свадьбой, а точнее с самой невестой. И вновь все повторяется сначала.
Адлер не однократно думал о таком, совершенно необычном сравнении. Но вдруг, от этих размышлений актера отвлек холодок, который заставил немного поежиться. Поэтому вампир осторожно закрыл окно на защелку. Пора возвращаться домой, пока совсем не поздно. Но так не хочется сей же час покидать этот «дворец». Воспоминания о былом остались за пределами стен театра, но ничего не поделаешь — пора идти.
Проведя осторожно рукой по бархатной маске, которая висела на небольшом зеркале, мужчина чуть улыбнулся. Все-таки, когда находишься в театре, совсем не замечаешь времени — один час становится лишь минутой, поэтому посмотрев на часы, что стояли на каминной полке, актер закрыл за собой двери артистической комнаты.

13) Локация, с которой вы начнете игру:
Отель Эффенбаха.

14) Согласны ли с правилами ролевой?
Дохлый крысенок

Отредактировано Адлер Д'Аве (14.09.2011 21:19)

+1

2

Дненик Адлера

В Филтоне приближался вечер и семьи ложились в свои уютные и мягкие постели. Лишь один маленький мальчик все не хотел засыпать. Его переполняло любопытство — а что же происходит там в небе?
Поэтому он прислушался к шорохам за своей дверью, которые постепенно стихали. Тогда, малыш лет пяти, не больше, выбрался из-под теплых одеял и ступив босыми ножками на мягкий ворс ковра, потянул на себя белую шкурку, которая служила покрывалом, но тоже была теплой. Вот только ее было сложно стащить, так как у юного виконта ручки были маленькими и шкура попросту выскальзывала. Хотелось уже поскорее подбежать к окну и смотреть неотрывно на чудо. Да, то, как меняется цвет неба, Адлер тогда считал самым настоящим чудом.
Он не хотел пропустить все это, так что, бесполезное стягивание шкуры было брошено, теперь мальчуган стоял на носочках, стараясь заглянуть в свое окно. Ножки начинали болеть, поэтому он огляделся в поисках чего-нибудь, с помощью чего можно было забраться на подоконник. Главное ничего не пропустить. Взгляд Д’Аве, то и дело падал на свет, который постепенно исчезал. Малыш начал хватать подушки и попросту скидывал их все на пол. Он шустро взобрался на эту горку и перекочевал на широкий подоконник.
Золотистый взгляд устремился вслед, скачущему прочь золотому коню под именем Солнце.
— Подожди, Солнце. — тянул свои ручонки к «коню» мальчуган.
Сейчас ему показалось, что лошадка оглянулась и подмигнула юному виконту, от чего тот весело рассмеялся, но тут же закрыл себе рот руками, испугавшись, что его мог кто-то услышать и вновь отправить спать. Тогда малыш точно не увидит всего, что хотел. Похоже, все тихо и спокойно.
Испуг отразился на лице Адлера. Его воображение разыгралось, когда он увидел кровавую полосу между землей и небом. Словно на золотого коня напали и теперь, где-то там он истекает кровью. Было очень страшно, что Д’Аве никогда больше не увидит своего самого любимого коня, который весело резвится на сладких кремовых облаках.
«Наверное, оттуда берут вкусные взбитые сливки». Думал в то время юный виконт.
И вот по небу скакал уже совсем другой конь — вороной. Он погружал весь мир во тьму, от чего мальчику стало немного страшно. Ведь обычно, в такой час все спят и не видят, что происходит на улице. Кажется, что конь под именем Небо ступит своим копытом на крышу дома и тот разрушится, но этого не происходило. К тому же, если вспомнить, то мальчуган нигде не видел следов магических лошадей.
На этом волшебство не закончилось. Откуда-то из-за спины вороного коня выскочила маленькая белая лошадка. Маленький пегас, который оставлял за собой след из сияющих звезд.
— Звездочка... — назвал ее Адлер. — Звездочка!
Мальчуган положил ручки на стекло окна. Ему так и хотелось пройти сквозь него и сесть верхом на одну из лошадей, но это сделать было не возможно. Д’Аве сидел и думал, что сейчас никто не видит этого чуда, только он один. Ведь пегас играл вокруг ночного неба, украшая его своими невероятными узорами — это было так красиво, что совершенно не хотелось отходить от окна.
Но неожиданно, где-то издалека послышался грозный рык большого тигра, от чего обе лошади остановились. Как рассказывали родители, когда слышишь гром — это значит, Бог гневается на грешников этой земли. Вот только этот гром мальчугану представлялся, как рычание белоснежного тигра, от лап которого, в прыжке, отлетают яркие полосы — молнии.
Было одновременно и страшно, и интересно, что же будет дальше? Со стороны, куда ушло Солнце, выскочил белый тигр. Из-за темных облаков его самого не было видно, но Адлер знал, где он находится, благодаря белым молниям. Гром — так назвал тигра Д’Аве, направлялся прямиком к лошадям. Небо моментально повернул голову к Звездочке, чтобы она спряталась.
— Бегите... — волновался за них мальчишка, но его не слышали. — Уходите отсюда!
Выпуская очередную молнию, тигр ринулся вперед и прыгнул прямо на Небо. Теперь Адлер понял, кто убил его любимую золотую лошадь. Было страшно, что он может убить и этих двоих. По стеклу начала бить прозрачная кровь Ночи и тигра. Они вступили в борьбу между собой.
На шум, который доносился из комнаты юного виконта, пришел верный дворецкий — Жан. Он не понимал, почему его милость не в постели. Стоит на подоконнике и кричит что-то непонятное. Кто должен бежать и куда? Мужчина даже проследил взглядом за молодым виконтом, чтобы узнать, что он старается рассмотреть в окне, но не мог увидеть ничего путного. Все-таки, все это выглядело странно, но на это дворецкий решил не обращать внимания. Жан просто тихо взял одно из одеял и накинул на плечи мальчика.
Адлер даже вздрогнул, не заметив, как к нему сзади подошли. Мальчуган потянул к нему свои ручки и когда мужчина взял его, пересказал все, что увидел.
Со вздохом Жан присел на край кровати и усадил Адлера.
— Ваша милость, позвольте мне предположить, что дождь, как вы осмелились его назвать кровью, чист и прозрачен, как вода. А Ваши кони обязательно победят грозного тигра и воскресят Солнце. Вот увидите. Проснетесь завтра и вновь золотой конь будет резвиться на ярко-голубом небе.
И правда, дворецкий не солгал мальчику. Утром Солнце вновь резвилось в небе, Д’Аве радовался вместе с ним. Вот и сейчас, когда прошло много лет с той самой ночи, актер неоднократно смотрел на небо и вспоминал эту маленькую сказку, которую придумал сам. Мужчина поспешно шел по главной улице по направлению к театру, чтобы скрыться от дождя, но возле самого входа задержался, вспомнив слова своего старого дворецкого. Улыбнувшись самому себе, виконт скрылся в дверях театра. ко так!

15 век. Именно в этом веке родился Адлер Д’Аве. С первого взгляда это время может показаться сказкой. Некоторые люди даже пожелали бы там жить. В Филтоне вовсю шли светские балы. Они были, чуть ли не каждый вечер. Принцы на белых конях, шикарные платья, кареты. Одним словом дух захватывает. Так может думать каждый современный человек, который не знает какой ужас творился все это время.
Шел 1473 год. Адлеру исполнилось только 7 лет. Тогда он узнал, что жизнь будущего виконта не так сладка. Никто не позволял делать мальчику того, чего он хотел, только то, что требовалось. Отец составлял расписание всего дня мальчика и няньки следили за ним, чтобы тот делал именно то, что сказал отец. В принципе, Д’Аве обучался только дома. В сад ему удавалось выбраться ненадолго. Только если он настаивал на передышке, чтобы прогуляться верхом на своей кобыле. Кататься верхом — вот это Адлер любил больше всего.
Он любил, когда лошадь бежала вперед, а ему в лицо ударял ветер, вздымая длинные волосы ввысь. Это напоминало чувство свободы. Это отвлекало мальчика от мыслей и вообще от присутствия рядом слуг. Порой Д’Аве любил пускать кобылу сразу в галоп, пыль летела в глаза тем, кто должен за ним следить. И вот однажды...
Адлеру надоели посиделки дома. Ему не хватало свежего воздуха. Учителя ему давно наскучили. Если Д’Аве ошибется, то учитель непременно ударит по рукам указкой. Тогда мальчуган не сдержался.
Ему было невыносимо находиться в особняке в окружении слуг. Порой ему просто хотелось побыть одному. А это ему удавалось лишь, когда он катается на лошади или же ночью. И то ночью, когда Адлер должен был спать, ему то и дело казалось, что за ним следят. От этого у него просыпалась мания преследования. От такого просто появлялись мысли о побеге. Но еще проблема — вокруг особняка Д’Аве был большой сад, а еще дальше высокая решетка. Так что, даже через нее не перелезешь, а лошадь не перепрыгнет. Так что думать о побеге было бесполезным делом. А если поранишься, то вокруг тебя начинают бегать как минимум 10 служанок, чтобы перевязать маленькую царапинку. Затем еще полгода запрещали даже близко подходить к острым предметам. Например, за столом. Это же совершенно смешно. Служанка вместо тебя и на горячий суп подует, то, что нужно резать, порежет и сама же в рот тебе положит. И это просто потому, что тебе всего лишь семь лет, ты единственный наследник своего отца и ты нечаянно поранил палец. По большей части, конечно же, из-за возраста.
Адлер вышел на улицу и тут же сел верхом, не ожидая помощи слуг. Те непременно упрекали его, что тот мог упасть и ушибиться и многое другое. А какая жизнь без риска? Она скучна. Адлер не желал их слушать. Поэтому он, пришпорив кобылу, пустил ее в галоп. Собственно, как и всегда. Но в этот момент главные ворота распахнулись. Приехали матушка с отцом. Вот он, момент. Мешкать нельзя — если ворота закроются, то уже будет поздно размышлять.
Поэтому Адлер, даже не думая, верхом на лошади кинулся прочь с отцовской земли на просторы неизвестности. Юный виконт отдался своей судьбе.
Адлер не знал, куда он едет. Хотя, ему было на это все равно. Самое главное — уехать как можно дальше от родового имения. Подальше от родных и слуг, которые не давали и шагу ступить. От этого Адлер убегал. Он понимал, что его немедленно ринуться искать и возможно найдут, но он не знал когда именно. Может быть его уже ищут. Поэтому он хотел покинуть Филтон но, опять же, не знал куда ехать.
Мимо него проносились широкие бульвары, по которым проезжали богатые особы и сменялись узенькими, бедными улочками, по которым с трудом можно было пройти не то, что проехать верхом. Впереди темной улочки была ужасающая картина: бродяги, словно крысы, ходили в этом страшном месте. Да, там было страшно. Невыносимая вонь дошла до чуткого обоняния мальчика и это заставило его прислонить рукав к носу в надежде, что запах станет хоть немного слабее, но этого не произошло. Адлер даже представить себе не мог, что за пределами его дома может быть такой ужас. Он не знал, как далеко смог убежать, но Д’Аве знал точно, что его будут искать. Поэтому ему нужно было перебороть свой страх и двинуться вперед или же навсегда распрощаться с этой, хоть небольшой, но свободой. Опасливо двинувшись вперед, юноша оглянулся назад, боясь, что кто-то преследует его, но нет. Никого знакомого он не видел.
По одной этой картине, хотя возможно и из-за запаха, но в первую очередь из-за бедняков, было видно, что никто не осмеливается придти сюда. Может быть, это и есть то небольшое убежище? И именно тут Адлера не станут искать. Мальчуган только еще рассуждал об этом. Он не знал, сколько еще сможет тут находиться. Тем временем незнакомцы тянули свои грязные руки в сторону красивого юноши. Это было отвратительно и поэтому Адлер ускорил шаг. Но, чем дальше он шел, тем уже казалась ему улица. Толи это из-за того, что нищие все ближе подходили к нему, толи стены сами начинали надвигаться на него. Скорее всего, первое, так как юный виконт уже задевал людей. Поворот назад и там он уже не видел начала улицы. Только надвигающуюся на него толпу. Теперь же ему было страшно по-настоящему. Он вновь повернулся, чтобы продолжить свой путь, но не тут-то было. Голодная и озверевшая свора бродяг смыкала свой круг. Идти было некуда. Шаг назад. Адлер наткнулся спиной на кого-то. Он даже не понял, в кого он врезался. Нищие начали прикасаться к одежде Адлера, рассматривая его, дотрагиваться до мягкой кожи. Сейчас была лишь одна мысль в голове мальчика — как можно скорее уйти отсюда. Он хотел, чтобы все это оказалось дурным сном. Все, кто сейчас был тут — исчезли. Но этого не происходило.
Кто-то начал рвать на Адлере одежду. Они просто хотели забрать все, что было у него себе. Они были голодны так, что могли съесть даже крысу. А тут им сама пришла неплохая «добыча».
Юный виконт почувствовал сильный удар по голове. После этого он погрузился во тьму. Д’Аве не знал, что с ним происходило в ту ночь. Не мог чувствовать окружающий мир. Юноша словно погрузился в глубокий сон и никак не мог проснуться. Уже ничто не было важным. Была только лишь тьма и ничего более.

* * *
Адлер с трудом открыл глаза, вот только было темно, и он не мог ничего увидеть. Тело было, словно каменным и не желало слушаться. Юный виконт не понимал, что с ним происходит и где находится. Д’Аве моргал, не останавливаясь, и широко раскрывал глаза, но все равно ничего не мог увидеть. Было страшно, мальчуган с большим трудом произнес:
— Матушка...
Он почувствовал, как кто-то дотронулся до руки. Тяжесть тела постепенно уходила и вместо нее появлялась сильная головная боль, от которой хотелось кричать. Повернув голову на бок и прикрыв глаза, Д’Аве только сейчас понял, что находится в какой-то комнате.
Мальчик чувствовал мягкую пелену простыней. Они были похожи на облака, которые пахли розами — это не удивляло, ведь юный виконт тут же понял, что находится дома.
— Матушка, я ничего не вижу... — прошептал мальчуган.
— О, мой мальчик... — Матушка была напугана и держала Адлера за руку.
— Сожалею, миледи. — послышался незнакомый мужской голос. — Боюсь, он не сможет больше видеть.
Эти слова словно кинжал вонзились в самое сердце маленького вампира. Ведь если он не сможет больше видеть — это означает, что больше не увидит всего мира. Не будет играть вместе с Солнцем или Звездочкой — это было ужасно, хотелось плакать, но слез не было.
— Благодарю Вас, милсдарь за спасение моего мальчика. — произнесла леди, сквозь слезы.
От этих слов мальчуган понял, что его спасли.
«Вот как я попал домой. Благодаря тому человеку я жив, хотя постойте. Ведь там было так много бродяг. Обычный человек, к тому же в одиночку не мог меня так просто спасти. Или он был не один?»
— Не стоит благодарности, Ваша Милость. — услышал уже другой мужской голос Адлер.
Тут уже мальчуган услышал этот же голос у самого своего ушка:
— Я найду тебя...

«Я найду тебя...» эти слова преследовали юношу уже одиннадцать лет. Иногда Адлеру хотелось уснуть и никогда не просыпаться, ведь только там он мог жить полноценной жизнью. Только не всегда получаешь то, что хочется. Мальчуган жил, совершенно не замечая ничего вокруг себя, просто считал себя куклой, за которой нужен особенный уход.
Зрение постепенно возвращалось, но все равно — это было совсем не то. Все было расплывчатым, от чего глаза быстро уставали, поэтому юноше приходилось постоянно ходить с закрытыми глазами.
И вот, одним ранним утром в комнату Адлера постучали. Это была одна из служанок, которая должна была разбудить виконта, чтобы одеть его и привести к обеденному столу. Вот только матушки на привычном месте не было. Это юного Д’Аве взволновало. Ведь он хотел по привычке опустить свою руку на плечо матери, но ее не было. А отец всегда пропадал в своем кабинете, так что за него Адлер даже не волновался.
— Где матушка? — стараясь выглядеть как можно спокойнее, спросил Адлер.
Но никто ничего не хотел говорить, словно боялись гнева виконта. Или то, что он может услышать, ранит его. Такое поведение слуг совершенно не нравилось Д’Аве. Юноша был готов вспылить из-за того, что они не смеют отвечать на вопрос. Адлер не мог понять. Неужели никто не может ответить на простой вопрос? Это немного злило. Ведь, если никто не ответит ему, придется прикрикнуть, а этого он очень не любил. Адлер вообще не любил какой-либо шум. Будь то тявканье собак или крик людей.
— Я жду ответа. — нетерпеливым тоном сквозь зубы процедил юноша.
Одна из служанок подавала завтрак. Ее руки дрожали — это Адлер понял по легкому звону, когда она наливала виконту бокал вина. Другая опасливо подошла ближе к Адлеру. Именно она принесла весть.
— милсдарь Адлер, я сожалею вам... — начала было юная особа, как Адлер ее тут же перебил.
— Ближе к делу! Я не люблю, когда начинают издалека!
— Да, ваша милость. Ваша матушка... ее убили.
Эти слова, как кинжал вонзились в самое сердце юноши. Он и слова не мог сказать. Молодой человек просто поверить не мог, что его матушку убили и тогда он поднялся со стола и побежал в сторону кабинета отца. Слуги хотели остановить его, но это было сделать невозможно. Если юноша что-то и хочет, то, конечно же, получит! В этом нет никаких сомнений.
Вот только отца не было в кабинете. А ведь обычно он отсюда практически не выходил. Д’Аве развернулся в сторону слуг и холодно посмотрел на них.
По их выражению лица и тому, что девушки как и Жан, молчали, отца тоже убили. На тот момент юноше было всего лишь 18 лет. Вот вам и подарочек на день рождения.
Вот только Адлер не понимал одного. За что убили его родителей? Ведь их не могли убить просто так. Скорее всего — это было заказное убийство.
Д’Аве был зол из-за того, что не мог их спасти, хотя понимал, что мог погибнуть вместе с ними. Жан утешал юного виконта, как только мог и обещал, что юноша будет счастливым. Вот только Адлер не находил себе покоя. Он не желал, есть и совершенно не выходил из своей комнаты. Не хотел никого видеть, хотя Жану позволял заходить, так как у юноши никого не осталось кроме него. Только благодаря дворецкому Д’Аве смог побороть боль, но она не ушла полностью.
Юноша решил бороться за свою жизнь. Он не хотел быть зависимым от кого-то. Поэтому Адлер начал тренироваться в фехтовании. Неоднократно виконта уговаривали не брать в руки шпагу, но он никого не слушал, даже собственный внутренний голос. На тренировках был риск пораниться и еще хуже умереть, вот только Д’Аве не боялся смерти. Поначалу он просто слушал с закрытыми глазами свист шпаги возле себя, чтобы понимать, куда придется следующий удар. Когда слух был уже более-менее натренирован, юноша просил дворецкого направлять руку, чтобы знать с какой стороны шум и как следует парировать удары. Не такое, уж это простое занятие и требует многие годы тренировок, которые виконт не пропускал.

0

3

https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2130-1.gif

Удачной игры! https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/57149-5.gif

0


Вы здесь » Дракенфурт » Принятые анкеты » Адлер д'Аве


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно