Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Бругге » [Окрестности Бругге] Замок Уорлин


[Окрестности Бругге] Замок Уорлин

Сообщений 1 страница 30 из 153

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/32-Brugge/br11.png

Бруггианцы прослыли своей чопорностью и педантичностью. Это не могло не отразиться в их предпочтениях в архитектуре. Замок Уорлин — яркий тому пример. Он лишен всяческих излишков, как то лепнина или устрашающие статуи гаргулий, чем так изобилуют орлесианские строения. Но есть в этом строгом неприступном замке свой особый шарм. Стрельчатые окна с многосекционными рамами, приглушенно-вишневая черепица смягчают вид своей кокетливостью, чердачные окна и маленькие слуховые окошка придают игривости, синий мох сфагнум, что так облюбовал фасад замка, разбавляет ярким цветом серость старинного камня. Немного помпезности добавляют широкие лестницы с фигурными перилами и деревянные двери, украшенные дорогой резьбой. Внутренний двор выстелен мелким гравием. Но самый прекрасный вид замок Уорлин имеет на закате. Он высится громадной мощью на фоне еще алеющего неба в то время, как его черты уже сглаживают сиреневые сумерки. Кое-где начинают загораться мягким светом окна, бросая отблески на мрамор. Словно бы светлячки запутались в объятиях сурового каменного норда.

(Шарлотта де Мюсси)


Подлокации:

-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Подъемный мост
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Ворота замка
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Внутренний двор
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Большой балкон бального зала
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Бальный зал
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Сад
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Гостиная
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Покои: золотые, лиловые, карминные, черные
-----------------------------------------------------
  https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Внутренний двор
-----------------------------------------------------

Как правильно указывать подлокации

Дорогой игрок, чтобы ваши партнеры и просто читатели могли свободно проследить за вашими перемещениями по данной локации, перед началом поста вам следует поставить отметку о том, где происходит ваша игра:

Форма для оформления подлокации

Код:
[color=#023f50][b]Название подлокации[/b][/color]
[color=#C1C1C1][size=8]-----------------------------------------------------[/size][/color]
*пост*

Пример:

Золотые покои
-----------------------------------------------------
Раздумья завели Изабеллу фон Рей очень глубоко в чье-то темное и скверное подсознание, но она вернулась обратно из-за посторонних шумов. Осмотрелась вокруг и увидела, что земля продолжает вращаться и, что самое главное, вращается без ее участия. В глубочайшем расстройстве пыльных клавиш своей души Изабелла повалилась ничком на кровать и молвила человеческим голосом:
— Ах, подушка, подруга моя сердечная! Волнующе-сладок плен твоих мягких объятий. В девственном лоне твоем как будто сидит волшебный паук-прядильщик; он плетет паутину из снов, столь же тонкую, как устройство моей натуры, столь же прочную, как диэлектрическая пленка с использованием графена, столь же нежную, как пушок на шейке козленка.
— М-м-э-э, — проблеял козленок звонко.
Его охватила любовная дымка.

0

2

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Особняк «Примавера»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (месяц спустя)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Прошел месяц с тех пор, как Дантес Обер впервые посетил Дракенфурт. Медленно шло время, пока герцог там осваивался, изучая внутреннюю политическую обстановку, изучая рынок, как по независимым от него же причинам пришлось срочно уезжать в Орлей. Разумеется, он мог бы остаться в своем особняке и дальше планомерно искать выгодные инвестиции, но вопрос о сохранении уже нажитого был куда важней. Ведь, как только стали возникать первые слухи о возможной войне Хастиаса с Бругге, герцог решил сразу же отправиться на родину. Интуитивно он чувствовал, что это коснётся Венганзы. И он был прав. Закрытый ныне торговый путь из Хастиса в Орлей был тому свидетельством. Хотя, по правде говоря, как предельно расчётливый вампир, он быстро спроектировал пути выхода из наступившего кризиса. Ради договоренности об одном из них он и присутствовал здесь, сегодня, на пире в честь надвигающегося бедствия.
Герцог приехал на бал в темно-зелёной одежде сшитой из дорогой ткани, без чрезмерной помпезности, прекрасно представляя что же это будит за бал. Охрану же он оставил за пределами замка, решив, что внутри ему ничего не грозит. Да и вряд ли какой-нибудь пьяный солдат сможет причинить вред зрелому вампиру. Как и положено, встречала хозяйка бала. Именно она ему и была нужна. Разумеется, он знал, что она состоит в Фортунатах, но Дантес предполагал, что столь занятые благородные господа дипломатией, навряд ли ринуться на торговые дела. Да и к тому же, судя по их успехам, им было не до этого.
— Добрый вечер, герцогиня, или, может быть, уже королева? По крайней мере вы сегодня столь прекрасны, что любая королева вам позавидует, — улыбаясь, поцеловал даму в руку, как принято в высоком обществе. Разумеется, он льстил. Правда, в свою лесть он верил. Разумеется не искренни, ибо он последний раз был таковым лишь в глубоком детстве, но за то в фальши упрекнуть его было трудно. Ведь искусству быть кем-то, кем он не является, он освоил давно. Каждый раз меняя маску, он становился именно тем, кем и казался, начиная от милого доброго дурачка, до жестокого деспота.
— Как жаль, что столь радостное торжество предвещает столь не благоприятное событие... Я никогда не предполагал, что Хастиас способен на такое... Будем надеяться на победу. Я же с превеликой радостью готов оказать Бругге всевозможную помощь, также, как и люди Орлея... — постепенно вампир закидывал удочки, на темы, которые ему предстоит обсудить. Ведь именно ради торговых соглашений он и прибыл. Как-никак, от подобных предложений, как у него редко отказываются. Помимо всего прочего, он старался придерживаться ненавязчивого тона общения. Дантес знал, что все Фортунаты прекрасно понимают язык намёков, что обратившись к ним на прямую, вполне вероятно получить отказ, только из-за неподобающей начатого диалога. Даже до него доходили слухи, что они предпочтут в партнеры того, кто более одарен ораторским искусством, чем чересчур прямолинейного партнера, хоть и более выгодного. Поэтому герцог старался говорить предельно осторожно.

Отредактировано Дантес Обер (15.11.2010 21:54)

+3

3

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Собор Св. Розы  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (месяц спустя)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Несколькими днями ранее

С самого утра в поместье поднялась сумятица. Изабель не сразу поняла, в чем дело, пока ей не сообщили, что прибыл гонец из Орлея, и через час состоится совет. Изабель нервничала и не до конца осознавала что произошло, однако вскоре все встало на свои места. В своем письме отец писал, что Брауны взяли позицию Филиппа и отныне они по разные стороны реки, переплыть которую возможно лишь через реки крови. Изабель чуть не схватил удар. Побледнев, герцогиня упала в обморок. Более того как выяснилось позже войска Филипа вновь двинулись на Данциг сейчас армия всего в 800 километрах от славного города. Она не желала верить в происходящее, пряча страхи в мыслях о предстоящей свадьбе. Силы войск велики и вскоре состоится сражение. В тот же вечер герцогиню просили прибыть ко дворцу княжны, где лучезарная Елизавета II объявила ей о необходимости устроить бал, чтобы как то поддержать солдат, так сказать поднять командный дух. Сама же княжна не сильно желала тратиться на подобные мероприятия и все расходы и хлопоты легли на плечи Изабель, в конце концов именно ей а точнее клану Рей княжна обещала отдать то что принадлежало по праву «королям» много веков назад. Сам же делатель королей, оставаясь в Орлее, должен был урегулировать восстания что вспыхивали то там то здесь, из за возникшего в результате войны экономического кризиса, но между тем в каждом письме Форе просил ускорить грядущую свадьбу. Это несомненно поразило Изабель, ведь еще несколько недель назад он буквально заставлял ее выйти за Груффида, а сейчас, сейчас наставительно просит ускорить приготовления к свадьбе... А все было очень просто, после того как Филипп предложил обвенчать дочь Фортуната со своим сыном Доминик как прожженный политик и дипломат понимал и боялся того, что король не отступится от идеи заполучить желаемое любой ценой, если исход предвещает конец войны, поэтому для всех в особенности для чистоты крови, было лучше, если она как можно скорее выйдет за Аскара. Во всяком случае, Доминик был уверен, в том, что в Аскар не позволит навредить Изабель.
Три дня она была занята лишь хлопотам и приготовлениями к предстоящему балу, вся прислуга буквально стояла на ушах, каждый день заканчивался одинаково, вечером усталая и встревоженная она возвращалась в свою комнату где забывалась глубоким но беспокойным сном. Каждый день ей снился вечер, когда она в последний раз видела брата, его улыбчивое лицо превращалось в маску ярости, как только он слышал о предстоящей свадьбе Изабель и Альберта. В тот день шел проливной дождь.
— Прошу, выслушай же меня! Умоляю, Роланд остановись, — кричала Изабель вслед брату. Он уходил, а вместе с ним уходила часть ее, та часть, что всегда была рядом. Горькие слезы заливали щеки, смешиваясь с холодными каплями дождя. Он ушел, а на следующий день объявили войну. Она хотела проститься с ним, увидеть его в последний раз, но что-то мешало ей, в итоге Изабель опоздала на поезд, и он уехал, так и не простившись. А теперь... Что теперь? Они оказались по разные стороны реки, по разные баррикады жизни и теперь они должны были стать врагами... Власть. Ей обещали такую власть, от которой не отказался даже Доминик. Первый протектор Орлея дал согласие поддержать войска Бругге. А после последнего письма Изабель не узнавала отца, словно сам Моргот вселился в делателя королей. Делатель королей — громкое имя, что дали Доминику в Орлее, потому что именно с его легкой руки вершились дела государства, именно с его легкой руки Саркози стал президентом, хотя он, Доминик, вполне мог занять это место (как ему думалось). Но почему не занял? Потому что по рейтингу не прошел. Но утешал себя глупой мыслью, что стань он президентом, как вскоре разразилась бы очередное восстание, потому что людям нужен был не баран с монархическими замашками у власти, им просто нужен был человек у власти, и этим человеком стал Жан Батист Эммануэль Саркози — первый в истории страны правитель человеческой расы. Так или иначе, как и любой отец, Доминик хотел видеть свое чадо на пике славы — это была его слабость, его грезы...
После отъезда Роланда в Хастиас, Изабель ждал очередной удар. Удар от Людовика. Когда она вернулась со станции, Себастьян, управляющий замком, сообщил о том, что глава семейства желает видеть свое дитя в кабинете и чем раньше тем лучше. Как только Изабель вошла в кабинет и села на стул, отец молча передал ей письмо, по мере прочтения которого глаза герцогини становились все больше и больше:
«Ваша светлость, лучезарный и непоколебимый граф!
Я, маркиз Людовик Саутвурд, наследник титула, фамильных земель Саутвурдов, обращаюсь к вам, граф.
Вас, как истинную и непоколебимую фигуру в нашем мире, как умного и проницательного правителя, я прошу выслушать меня и оказать свое благосклонное внимание.
В недавнем времени на балу состоялся скандал, связанный со мной и герцогиней Изабеллой фон Рей. В результате данного скандала герцогиня пострадала от моих действий и была выставлена на посмешище, как и весь клан Форе.
Я прошу вас, граф, освободить меня от клятвы клана Форе и принадлежности к этому клану. Мои земли и средства передать Изабелле фон Рей в качестве возмещения ей морального ущерба.
Что же касается вашего верного подданного, то прошу меня отправить в дипломатическое консульство империи Хурбастан, дабы я мог там послужить вашей светлости и более не беспокоить клан Форе и Изабеллу фон Рей.
Маркиз Людовик Саутвурд».
Сердце Изабель разорвалось, спокойная доселе герцогиня взорвалась такими проклятиями, каких не слышал ни один морской волк. В ход пошла дорогая ваза, хурбастанский фарфор и дорогая бутылка бруггинского коньяка.
— Это его выбор, Изабель, и ты должна согласиться с ним.
— Нет! — вскричала герцогиня, — он не должен был делать того, что сделал! Святые пророки, о чем он думал отец! Как же Найл? Как Морисса? Что будет с ними, когда они узнают о том, что их старший брат отписал все имущество двоюродной сестре?.. Скажи, отец, это письмо уже побывало у графа? — умоляюще взглянула на родителя герцогиня.
— Да, — коротко ответил граф, опустив глаза, — именно он отдал мне его.
Еще долгое время слуги, стоявшие у дверей в кабинет, слышали крики и спор, то один, то другой брал верх, пока наконец не отворилась дверь и герцогиня чуть ли не пулей не вылетела из кабинета. Доминик все так же оставался в кресле, беспристрастно смотря вслед дочери. Хотя его взгляд и манеры были лишь поверхностью, на само же деле ночью графа ждал приступ, оправлялся от которого Фортунат двое суток. Возможно, это или что-то еще заставило Изабель извиниться перед отцом и пообещать впредь быть более сдержанной и послушной его воле.
Через день ей пришлось вернуться в Бругге, но обстоятельства вынудили герцогиню оставить свою камеристку в Дракенфурте. Впрочем, по приезде в Бругге княгиня Елизавета Вторая, узнав о том, что герцогиня временно осталась без камеристки, отдала ей одну из своих фрейлин, девушку по имени Бланш Шейн. Они с Бланш были практически ровесницами, но Изабель всегда казалось, что она старше юной фрейлины. Постоянное напряжение, внутреннее одиночество, непритупляющееся чувство опасности и неопределенность положения делали ее старше, притупляя свойственные ее возрасту порывы. В душе герцогиня завидовала беззаботному отношению фрейлины, словно та была не от мира сего вовсе, и война не казалась уже такой страшной, когда Бланш напевала одну из военных баллад. Вскоре они стали подругами.

И вот он — бал, то торжество, что предвещало предстоящий бой.
— За хозяйку торжества! — крикнул один из солдат, подняв бокал терпкого вина, — за королеву! За трон!
— За трон! — подхватили тост остальные.
— За вас, герцогиня Уорлин! — послышался слегка хриплый голос, и из толпы вышел Джозеф фон Райт, придворный прихвостень княгини Фиц-Эстерлен. — Мы пьем за вас! — хищно улыбнулся мужчина.
— Ура-а-а! — снова раздался гомон вояк.
Их голоса утопали в плеске вина и музыке, разливающейся по всему залу. Она не слышала их или не хотела слышать. Изабелла и Альберт стояли недалеко от входа, встречая все новых и новых гостей то ласковой улыбкой, то учтивым поклоном и реверансом. Этого требовал этикет, этого требовала княгиня, этого требовали те, кто свято верит и хочет верить в победу Бругге над Хастиасом. Но как?! Богиня, какой ценой?! Нет, это слишком, слишком тяжело, слишком больно... Ее улыбка — маска, ее жесты — вежливость, ее глаза — обман. И когда она научилась этому? Когда забыла об искренности?
И вновь речь приветствия, казалось бы, уже заученная и добродушная улыбка, реверанс и взгляд, пронзительный взгляд сапфировых глаз — самое яркое достоинство ее лица. Изабель улыбалась, и глаза ее блестели, блестели ярче камней, украшающих изящную шею и платье. И хоть в душе герцогиня носила черную вуаль траура, сегодня она была одета в светло-сиреневое шифоновое платье с летящей воздушной юбкой. Корсет до бедра был расшит драгоценными аметистами и александритами, украшен мелкими нежно-розовыми цветочками. На бедре наискось шла драпировка из фатиновой ленты, скрепленной теми же цветочками. Золотистые локоны герцогини были заделаны в высокую прическу и украшены прозрачной вуалью, закрепленной серебряным ободом с каплевидной подвеской, спускающейся на лоб. Как и всегда, герцогиня Уорлин была примером добродетели и изящества, примером того, какой должна быть женщина и аристократка в целом. Сладостная речь и тонкий юмор лились из ее уст, никто бы не догадался, не признал, что сейчас она была как никогда одинока, одинока и глубоко несчастна в своих мыслях и переживаниях. Даже Александру она не могла открыться, не могла, потому что знала его отношение к клану и ситуации. Знал ли он вообще, что могла она чувствовать теперь? Рядом с ним она никогда не показывала свои огорчения, стараясь быть примерной невестой, а впоследствии идеальной женой.
Зал был полон и блистал. Обстановка его походила на великолепные бальные залы столичных дворцов, где помпезность обстановки соперничала с блеском нарядов приглашенных. Яркость и филигранность этого помещения могла бы потягаться даже с дворцом королей Хастиаса. Аккуратность, рафинированность, скрупулезность, ажурность, тщательность, тонкость, ювелирность — все, все это вы могли увидеть здесь! Дорогие гобелены, роскошные колонны, украшенные пышными капителями, великолепное фортепиано времен Паоло фон Рея, ковры с вышивкой из золотых нитей. Зал просто кричал о любви его хозяев к роскоши, и, действительно, его прежний хозяин, герцог фон Рей, питал любовь ко всему дорогому и красивому, к тому, что будет кричать о его изысканном вкусе.
— Добрый вечер, герцогиня, или, может быть, уже королева? По крайней мере вы сегодня столь прекрасны, что любая королева вам позавидует, — поприветствовал хозяйку бала новоприбывший герцог Обер. Улыбка, учтивый поцелуй руки, как принято в высоком обществе. «Настоящий сын Венганзы», — мысленно отметила герцогиня. На нее смотрел высокий, подтянутый мужчина с прямой осанкой и с маской непринужденного высокомерия, модной в аристократических кругах.
— Добрый вечер, герцог, рада видеть вас в Уорлине, — мягко улыбнулась Изабель, присев в реверансе. — И все же вы мне льстите — корона не заслуживает столь кровопролитных войн. Однако дело не только в короне, ведь, насколько известно, напал Хастиас, и одной Святой известно, что движет этим народом и королем, что повел войско.
— Как жаль, что столь радостное торжество предвещает столь неблагоприятное событие... Я никогда не предполагал, что Хастиас способен на такое... Будем надеяться на победу. Я же с превеликой радостью готов оказать Бругге всевозможную помощь, так же, как и люди Орлея... — продолжил мужчина.
— Народ Бругге, несомненно, будет благодарен вам за ваши благородные устремления поддержать княжество, — ответила герцогиня. — Какую же помощь вы готовы оказать, герцог? — красиво изогнув бровь, поинтересовалась она. Венганза превосходно продавали свои услуги, ей осталось лишь узнать цену, которую придется заплатить. «Ведь не просто же так он закидывал удочку, начиная с лестных речей о короне», — подумала Изабель, мимолетно изучая лицо молодого человека. Чёрные как смоль прямые волосы ниспадали до самых плеч, подчёркивая и выделяя правильность и идеальные контуры его аристократичного лица: прямого носа, красивого контура губ, разреза глаз цвета спелой вишни. Глаз, в которых играли маленькие огоньки, делающие взгляд более проницательным. Одет герцог был весьма и весьма дорого. Впрочем, для вампира его статуса данный вид был вполне обоснован. Что сказать, герцог был воистину главой своего клана, и всем своим видом доказывал всем, что Венганзе не страшен ни один кризис.

+4

4

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Дантес до его прибытия в замок уже был готов к переговорам. Он специально прибыл заранее в Бругге, дабы переговорить с его представителями, работающими здесь. Разумеется, он проконсультировался по всем возможным вопросам, начиная с сохранения работы предприятий и заканчивая консультацими с его же юристами. Те же по его требованию составили всевозможные версии договоров, заключение которых смягчило бы для Венганзы надвигающийся кризис. А после окончания войны доходы непременно увеличились бы. Именно ради этих договоренностей он был здесь.
— Добрый вечер, герцог, рада видеть вас в Уорлине. И все же вы мне льстите — корона не заслуживает столь кровопролитных войн. Однако дело не только в короне, ведь, насколько известно, напал Хастиас, и одной Святой известно, что движет этим народом и королем, что повел войско, — подобающе отвечала ему герцогиня Изабелла фон Рей. Обер с внимательным видом слушал хозяйку бала, а сам невольно предполагал, что собеседница наверняка не отказалась бы от короны. Ведь он имел сейчас дело с Фортунатами, прекрасными кукловодами, которые наверняка имели к возникновению войны если не прямое, то косвенное отношение. Правда, сейчас герцог думал не о глобальном, скорей, он пытался анализировать собеседника, понять, говорит ли он с марионеткой, или с тем, кто дёргает за ниточки. Хотя он уже давно для себя отметил, что при успешной договоренности, а в дальнейшем её исполнения, это не будет иметь совершенно никакой разницы, по крайней мере сейчас.
— Народ Бругге, несомненно, будет благодарен вам за ваши благородные устремления поддержать княжество. Какую же помощь вы готовы оказать, герцог? — диалог плавно переходил от прелюдий к основной части. Дантес, когда будущая королева поблагодарила, учтиво слегка кивнул, затем же решил красиво завершить первую фазу светских переговоров:
— Знаете, за несколько дней до приезда в Бругге, я решил поинтересоваться здесь, у своих партнёров, что жители княжества думают о войне. Как выяснилось, большинство боятся не смерти от орудий врага, а боятся голода, боятся остаться без дома... — Обер постепенно готовился озвучить предложение, стараясь никуда не торопиться, ведь в переговорах спешка лишь понижает шансы успеха. Если же говорить о том, как звучал его рассказ, то звучал невероятно правдиво, в голосе явно слышались нотки беспокойства. Герцог прекрасно носил маску добродетели.
— Я же хотел бы предложить вам воспользоваться моими ресурсами для обеспечения всем необходимым как мирных жителей, так и солдат. Ведь война она всегда требует слишком многого, я боюсь представить какого в одиночку прокормить столь великое количество храбрых подданных, когда в спину дышит коварный противник. Я же всецело готов вам в этом помочь, так же как, и в восстановлении разрушенных зданий. Разумеется, я надеюсь, до последнего не дойдет, но все же считаю необходимым вам сообщить о моих добрых намерениях, — в том же духе озвучил он своё предложение. Разумеется, цену он пока не называл. Ведь первый признак неудачливого предпринимателя — говорить о требованиях до тех пор, пока не почувствуешь в клиенте желание получить предложенное.

Отредактировано Дантес Обер (16.11.2010 20:56)

+1

5

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Альберт стоял рядом с невестой, скучая, правда, всем своим видом показывая радость при виде очередного напыщенного глупца, что притащился на бал. Вежливая улыбка и располагающее выражение лица, что еще для счастья нужно? Гостям разумеется ничего. А вот самому аскару нужно было что-нибудь иное, чем очередная снулая физиономия. Вот радости то слышать уверения во всяческом уважении, восхищении и так далее по списку в разных вариациях. Вот скука-то. Герцог с легким раздражением вспомнил, что он терпеть не мог все эти светские приемы, а сейчас всего за несколько месяцев он побывал на большем количестве эти сборищ больше чем за последние пять лет. Нет, невеста на него определенно плохо влияла. Мимо прошел очередной расфуфыренный индюк, который фальшиво улыбался, Альберт также фальшиво улыбнулся ему в ответ, этот вечер можно было потратить с куда большей пользой. Например, еще раз обсудить с сыном их действия. Да, действия.... Война не стала для самого аскара неожиданностью, трудно скрыть передвижения войск и подготовку к войне, а в Хастиасе подготовка к войне шла полным ходом еще два месяца назад. И кто виноват, что некоторые личности заседающий в высоких кабинетах смотрели на это сквозь пальцы, понадеявшись на милость святой Розы? Хотя здесь мог быть и умысел, не зря многим среди окружения Елизаветы не нравился фон Райт. Хотя нелюбовь половины была очевидна, подхалимы и лизоблюды редко любят тех, кто подвинул их у кормушки, а вот вторая половина не любила фон Райта по совсем другой причине. Они-то не растеряли всех мозгов и видели, что влияние этого господина пагубно сказывается на всей стране. Но если оставить фон Райта, то война могла оказаться выгодной для аскаров, во время войны можно было получить много, как и потерять все. И именно поэтому Альберт намеревался взять события в свои руки, не доверяя кому-либо еще влиять на ход действий. Еще месяц назад он разговаривая со своим сыном, который опять возглавил генеральный штаб, герцог небрежно заметил, что ему нравился Бругге и без того количества людей, что тащил Филипп в своей армии, и что он будет не против, если действия некоторых летучих отрядов возглавляемых представителями его клана будут скоординированы с действиями королевских войск. Да, Альберт под шумок военных действий решил возродить старую добрую традицию небольших отрядиков. Раньше такими группами охотились на гулей, ну, а теперь можно было охотиться на людей. Тем более сильные в ментализе и телекинезе аскары были просто незаменимы во главе этих «кусачих» групп. Вторым шагом и довольно логичным стало переоборудование всех имеющихся в его распоряжении дирижаблей. Воздушные корабли могли оказаться незаменимы в бомбардировках войск и городов. Но это было еще не все, Альберт приказал установить на каждом дирижабле орудия, чтобы вести прицельный огонь, по войскам противника находясь вне радиуса действия вражеских пушек. Это было замечательно. И герцогу натерпелось превратить в фарш тысячу-другую жалких человечков, паря в небесах, а вместо этого он должен был торчать здесь.
Ну вот, очередной вампир решил выразить свое восхищение и почтение. Герцог кивал и улыбался автоматически, обдумывая свои дальнейшие действия, но отвлекся когда услышал, что подошедший не ограничился простыми формальностями и уже с легким интересом прислушался к разговору.
— О, мое почтение, герцог. Несомненно, к вам во сне снизошла святая Роза, и теперь ваше сердце просто разрывается от мыслей, что где-то есть голодные солдаты... И государственные подряды здесь не причем, поэтому мы рады сказать вам, что вы можете начать поставлять ваши ресурсы в любое время. И искренняя благодарность нуждающихся станет вашей наградой. — Альберт благожелательно посмотрел на Дантеса и слегка улыбнулся. — Не правда ли, герцогиня?

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Дракенфурт] Имение «Вилла грёза»

0

6

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Цоканье копыт и крики кучера. На бал прибыла новая гостья. Новоявленная Золушка, оставленная почти что без средств к существованию, маркиза Морисса Саутвурд.
Из кареты вышла вампиресса в легком черном платье и меховой накидке сверху. Хотя, надо сказать, что в накидке она, как раз, и не нуждалась — ее прекрасно согревала беснующаяся в ней злоба. Но ни намека на нее не было на прекрасном лице маркизы. На лице, будто вырезанная в камне, застыла улыбка. Легкая, неширокая, не напряженная, чуть открывающая белоснежные зубы, но не демонстрирующая клыки. Идеальная улыбка, идеальная осанка, идеальная летящая, легкая походка. О, если бы кто-нибудь знал, как в эти моменты душа Мориссы плавилась от скрываемой ярости, как ее разрывала нечеловеческая ненависть. Дома она кидалась стульями, орала, швыряла в стену антикварные вазы и фарфоровые тарелки, вилки и ножи из чистого серебра летели в семейные портреты. И, естественно, в данный момент ей куда больше бы понравилось оказаться во владениях самого Дьявола, чем на балу Изабеллы фон Рей. Но ее мать была непреклонна, она и слышать не хотела отказа, и все доводы уходили вслед за разбитой мебелью и посудой — в стену. Пришлось подчиниться, в конце концов, теперь положение Мориссы стало куда более шатким, и ей нужно было сделать все, чтобы его не усугубить.
Слуга помог ей снять накидку, лакей открыл дверь. Маркиза Саутвурд вздохнула так глубоко, насколько позволял туго зашнурованный корсет, и вошла в бальный зал. Почти сразу же она заметила хозяйку, герцогиню фон Рей. Вряд ли кто-то смог заметить, как на долю секунды рука маркизы так сжала рукоятку веера, что костяшки пальцев побелели, а вампирессе даже показалось, что она сейчас, чего доброго, еще ее сломает.
«В конце концов! Я маркиза, высший, чистокровный вампир! И, если мой „горячо любимый“ брат думает, что отобрал у меня все, что у меня было, то он глубоко заблуждается. Я смогу вернуть себе все сама, не будь я Морисса Саутвурд!»
Пламенная речь, сказанная самой себе, воодушевила девушку. Но неожиданно она задумалась о том, как отреагировал на это Найл? Мысль о том, что младшему брату скорее всего было все равно (иначе почему его здесь нет?), опять заставила Мориссу внутренне бесноваться, но внешне больше никаких проявлений гнева было не заметно. И со щелчком, возможно, чуть более громким, чем приличествует этикет, открыв веер, маркиза направилась прямиком к виновнице (и не только торжества), которая беседовала с двумя гостями.
— Приветствую вас, герцогиня, — девушка присела в реверансе, — моя мать приносит вам свои извинения за то, что не смогла прибыть и поздравляет вас с готовящейся свадьбой. Я, в свою очередь, присоединяюсь к ее поздравлению. И, кроме того, хочу высказать вам свое восхищение: великолепный вечер. Вам, наверно, нелегко было его организовать: столько дел сразу?
Вряд ли хоть кто-нибудь заметил сарказм в этой фразе, маркиза была весьма искусна в притворстве, поэтому голос ее звучал вполне искренне, столь же искренне, как была ее улыбка. За внешним фасадом любезности скрывалась змея, прыскающая ядом.

+1

7

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Замок Бордо  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (месяц спустя)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Вновь вечер, на улице темно, вампир вновь в карете, вновь едет к Изабелле и снова один.
«Кажется, все идет по плану. Имеется ввиду жизнь. Я имею статус, личные навыки которыми похвастается далеко не каждый и вдобавок я личный телохранитель самой герцогини. Казалось бы, есть все, но внутри все равно пустота. Словно кто-то выдрал из моей души кусок и спрятал его далеко от меня. И в поисках именно этого осколка я должен шататься всю свою жизнь. Да, было время когда я вел себя раскованно и свободно. Не был принужден к чему-либо и веселился. Возможно то был день, а может и неделя. Тогда я точно не задумывался над всеми этими вещами и только сейчас я понимаю, что все то веселье было наигранно. Я помню, как я смеялся с чьих-то шуток, с чьих-то поступков или оплошностей, но сейчас понимаю — все это было наигранно. На самом деле я не хотел смеяться, то есть хотел конечно, но делал это рефлекторно, не испытывая на самом деле никакого веселья. Складывается впечатление что моя жизнь всего лишь лист бумаги. Обычный лист, из самой обычной белой бумаги, на котором рисуются какие-то эмоции. Эти эмоции не заложены в самом листе. Он бел и чист, а все украшения и дополнения лишь наносятся чьей-то невидимой кистью. Зачем? Наверно так надо... Надо чтобы я не углубился в себя слишком сильно, не отрекся от своих привилегий и возможностей, не отстал от общей массы и не выделялся из нее с ярлыком изгоя. Не такого как все. Бесчувственного и хладнокровного. Но сколько такое будет продолжаться? Неужели вот так всю жизнь, жить во лжи перед самим собой, лепить и надевать маски не присущих мне качеств или настроения, эмоций. А вдруг это все не так важно и я и многие другие, ведь не я один играю этот маскарад, просто занимаемся бесполезным занятием, бесповоротно веря в истину о том что все мы должны быть дружелюбны и искренни, хотя такими и не являемся. Пускай надев маску друга и верного товарища, ты не навредишь близким или по-крайней мере будешь преследовать эту цель, но то же могут сделать и другие. Мир во всем мире, люди не ссорятся, закрывают глаза на дерзкие высказывания и поступки друг друга, не обращают внимания на мелкие унижения и прочие гадости. Не дают толчка разростись хаосу. Ведь все начинается с малого, а в итоге что мы имеем? Натянутое словно наволочка на этот Мир спокойствие, дружелюбие. Жить по уши во вранье и тем самым мы его сохраняем — мир во всем мире... насколько же это глупо!» — Вильем вглядывался в темное небо.
Вскоре он был на месте. Бал был в самом разгаре. Его встретила герцогиня. В этот вечер она была бесподобна, в принципе, как и всегда — знакомый ветерок в голове со знакомым ароматом притягательности, но в этот раз Форе был лишен настроения и не мог поддаться этому.
— Добрый вечер, герцогиня. Прошу прощения за задержку, надо было внести некоторые приготовления, но, уверяю вас, со мной вы в безопасности, — виконт поклонился. «Хастиас... какая дерзость», — пролетело у него в голове.

0

8

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Собор Св. Розы  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (месяц спустя)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

«Как глуп весь этот маскарад», — раздумывал юноша, подпирая стенку восхитительной залы, наполненной массой людей. Он наблюдал как люди смеются, улыбаются танцуют, обмениваются словами любезности, которые ничего не значат на деле. Но Эдмунд знал, что большинство людей просто пытаются скрыть свой страх за этим лицедейством. У каждого свои страхи... Кто-то боится лишиться жизни, а кто-то боится, что его уличат в том, что он страшится лишиться жизни. Жены боятся за мужей, матери за детей, мужчины того, что может случиться с их семьями в случае их кончины. Но эти страхи можно приписать к благородным. Есть другие, менее возвышенные, но более значимые. Иной охвачен ужасом, что может вдруг лишиться власти... Да, вот оно. То из-за чего зарождаются все войны. Власть, могущество и сила — то, за что будут бороться вечно. Этот страх заставляет жертвовать тысячами жизней, миллионами судеб...
Эдмунд отвлекся от мыслей одного из гостей и глазами стал искать Александра. Эд весь вечер старался держаться недалеко от дяди, на случай, если у того вдруг появятся поручения, и подальше от крепких напитков. Найти главу Аскаров было не сложно. Стоило только обратить внимание на самую большую компанию, которая несомненно собралась вокруг хозяйки торжества. Эдмунд не так давно узнал о том, что Изабелла помолвлена с Александром. Эта новость его весьма удручила. Нет, он вовсе не был в нее влюблен, хотя как всякий нормальный мужчина испытывал влечение. Просто он чуть не совершил ошибку, намереваясь приударить за герцогиней. Но сейчас эти мысли его уже не волновали. Эдмунд готов был преклонить перед ней колено, как перед невестой, а в будущем — женой повелителя.
— Когда же кончится этот абсурд? — вслух подумал молодой человек. Ему надоело наблюдать имитацию торжества вокруг. Пожалуй он один выделялся из толпы своим вовсе не праздничным одеянием. Даже солдатская форма выглядела более подходяще в сравнении с его чуть мятой рубашкой и пыльными от долгой скачки на лошади штанами. Его это не волновало, ведь Эдмунд далеко не горел желанием прибывать на этом балу, но из уважения к будущей супруге главы клана он был здесь.

+2

9

Бальный зал
-----------------------------------------------------
На время разговор заставили Изабель отвлечься от пагубных мыслей. Жизненные обстоятельства заставили герцогиню взглянуть на мир иначе, более подозрительно. Был в этом свой плюс: теперь каждый раз перед тем, как принять решение, которое могло тяжело отразиться на ее будущем, Изабель искала опоры в прошлом, сопоставляя факты и взвешивая мысли на незримых весах.
Заиграл вальс Бернерта. Ее поглотил океан музыкальных симфоний. Волны музыки одна за другой накрывали ее с головой, заставляя невольно вспоминать предыдущие балы и танцы, которые когда-то не казались ей столь мрачными и бесчувственными, как этот вечер, который больше походил на пир во время чумы. Эти холеные офицеры, распивавшие за будущее княжество и трон Хастиаса, смеявшиеся и шутящие, завтра могли больше не сказать ни слова, и не потому, что не хотели, а потому что жизнь могла преподнести им свои сюрпризы, ведь рядом с ней, с жизнью, всегда стоит невидимый жнец, готовый собрать свою жатву. Возможно, вон тот джентльмен с мундиром подполковника ляжет возле того солдата, что подливает в его золотую чашу вина, потому что для смерти нет титулов или званий, перед ней все равны. И кто был первым — в один миг может стать последним, а кто был последним, тот станет первым. В этом плюс и минус войны.
Зашелестели юбки, застучали каблуки и, погрузившись в беспрерывный шум, запела великолепная Эрнестина Дюпре, которую пригласили спеть на этот вечер в Уорлин. Солдаты замерли, вслушиваясь в мелодичный голос темноволосой красавицы, кажется, тоже из клана Венганза. Молодые офицеры присвистывали, а чопорные адмиралы лишь искоса поглядывали на Эрнестину, ухмыляясь своим мыслям. Все это больше походило не на светский прием, а, скорее, на гулянку полупьяных вояк. Впрочем, как бы ни был пьян каждый из них, рядом с очаровательной хозяйкой бала они каким-то чудеснейшим образом трезвели и даже могли рассказать пару стихов из сборника «Марево Теней» Орландо де Рея... Между тем разговор продолжался, и секунды молчания, в которые Изабель слушала музыку, заполнил голос Александра. Разумеется, герцог был красноречив. Как всегда. Более того, его речь была столь сладостна, что можно было подумать, он верит в то, что говорит. В то, что Венганза будет работать бесплатно. Взгляд Изабель замер на лице Дантеса. Да и самой герцогине стало весьма интересно, что же ответит Альберту молодой человек. Столь ли благородны и бескорыстны его намерения? Впрочем, она пересилила свой интерес и обратилась к жениху:
— Думаю, сейчас не время обсуждать подобные дела, верно, герцог? Я думаю, мы еще успеем обговорить подробности нашего сотрудничества с господином Обером, — очаровательно улыбнулась герцогиня, — выпьем лучше за победу!
Она подозвала официанта. Сию же минуту в руках у каждого оказались бокалы с игристыми и крепкими напитками.
— За победу! — подняв бокал, повторила Изабель.
В это время в зале появилась Морисса. Изящная как кошка, маркиза Саутвурд словно плыла по воздуху. Сердце Изабель упало. Их отношения без того были напряжены, а после поступка Людовика Изабель потеряла всякую надежду, что когда-нибудь сестры станут ближе. В добавок ко всему после отъезда Людовика она узнала, что брат принял постриг в монастыре святого Хомы. И как бы Изабель не старалась представить брата в сане, ничего не получалось. Слишком абсурдно это было, чтобы быть правдой, слишком глупо и невозможно для заядлого ловеласа.
— Приветствую вас, герцогиня, — девушка присела в реверансе, — моя мать приносит вам свои извинения за то, что не смогла прибыть, и поздравляет вас с готовящейся свадьбой. Я, в свою очередь, присоединяюсь к ее поздравлению. И, кроме того, хочу высказать вам свое восхищение: великолепный вечер! Вам, наверно, нелегко было его организовать: столько дел сразу?
Голос сестры словно обкатил проливным дождем Изабель, вырвав ее из раздумий.
— Добрый вечер, маркиза, — присев в реверансе, поприветствовала Изабель сестру, стараясь не показывать своего смятения.
Действительно, смутиться было чему. С чего бы начать? С того, что герцог бросил маркизу ради Изабель? Или с того, что Людовик, прежде чем принять постриг, отписал ей свои земли? Да, Мориссе действительно было на что злиться, и любой на ее месте чувствовал бы то же самое... Поэтому ничего, кроме жуткой вины, Изабель и не могла сейчас ощущать. Наверное, по этой причине она и сделала вид, что не заметила колкости во фразе сестры.
— Эти хлопоты вовсе не в тягость, уверяю, — улыбнулась Изабель. — Надеюсь, ваша маменька в добром здравии? — по сути, это были вполне официальные любезные вопросы на столь же официальные торжественные приветствия. Она говорила, пользуясь привычными формулировками и дипломатической вежливостью.
— Добрый вечер, герцогиня. Прошу прощения за задержку, надо было внести некоторые приготовления, но уверяю вас, что со мной вы в безопасности, — послышался голос Вильема, подошедшего буквально в разгар светской, если можно было так сказать, беседы.
— Добрый вечер, Вильем, — присев в реверансе, мягко улыбнулась Изабель. — Я и не сомневаюсь, что рядом с вами мне нечего боятся!
Недалеко от их группы она увидела силуэт Эдмунда. Судя по выражению на лице, он был несколько недоволен происходящим. Да, действительно, бал перед боем больше походил на абсурд. Но княгиня Фиц-Эстерлен почему-то так не считала, а Изабель была не в силах противостоять этой хищной женщине. Она сделала жест приветствия в сторону Эдмунда, продолжая поддерживать беседу, как и полагалось светской даме и хозяйке торжества.
— Кто этот очаровательный музыкант? — послышался шепчущийся голосок позади. Она сразу узнала мазель Бланш. «Этот всегда радостный голосок не спутаешь не с чем», — подумала Изабель, и, не поворачиваясь, ответила:
— Франциск де Мариско, дорогая, ты должна была его видеть.
— Да-да, — слегка покраснела девушка. Впрочем цвет ее лица был вполне обоснован — не далеко от них стоял мужчина, сверливший юную даму взглядом. Кому как не Изабель было известно, что именно по его вине фрейлина не видела Франциска.
— Простите, мне нужно отлучиться, — шепнула ей Бланш, после чего удалилась.
Смотря вслед уходящей Шейн, Изабель невольно улыбнулась. Между тем беседа продолжалась и обещала стать весьма интересной.

+3

10

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Замок Алукарда  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (месяц спустя)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Прошел месяц, а горечь от того досадного поражения никак не могла оставить молодого графа; ее неприятный привкус каждый день напоминал ему о том, как воля невидимого случая может едва заметным касанием полностью переменить фрагмент жизненной истории того или иного человека, а другой раз — и целых народов. Губы тронула легкая улыбка, да только в ней не было ни тени радости или удовлетворения, скорее искрящийся в глазах холод и колкую насмешку можно было прочесть при желании в этой скользящей линии изогнутых бледных губ. Давно не происходило ничего экстраординарного, за исключением классического в среде политического разносола метода плаща и клинка. А здесь неприкрытая агрессия, ярое желание сражаться, вполне достойный повод для размаха пера, поэзия здесь может запросто расправить крыла во всю их необъятную ширину! Адам никогда не считал себя тонким ценителем рифмы, но в данный момент легкое вино охотно навеяло ему легкие строки, отчего бальная музыка казалась еще более изящной и льющейся, подобно горному ручью. Граф был романтической натурой, и это объясняло многое, хотя многие стихотворные произведение своего времени казались ему чересчур славословными, как излишне густой мед. Всего должно быть в меру, даже мира. И сейчас мрачная серость будней была взбудоражена звуком боевых труб и барабанной дробью. Что может означать для вампира война? Лишь очередной глоток свежего воздуха в застоявшемся омуте светской жизни, в которой даже дуэли и межклановые разборки стали выходить из моды. Увы, агрессивную сущность людей разделяют с ними и вампиры, будучи весьма подобными до своих младших братьев. Для одной человеческой жизни одна война — уже слишком многое, а для вампира, рассчитанного лет на семьсот, это как потасовка в таверне. Больно, но терпимо. Грохот ружейных залпов, звон сабель и штыков, боевые крики и терпкий запах пороха, распространявшегося туманом по всему полю — Адам подсел на это еще во время сражения за замок Рей. Граф всегда был сдержанной и благоразумной личностью, предпочитал решать конфликты рассудительно и с умом, но время от времени ему требовалась отдушина, чтобы разрядить насыщенный подавленными эмоциями разум; Адам не был тихоней по своей природе, он умел контролировать себя.
Высокая крепкая фигура графа, облаченная в красный полководческий мундир, выделялась даже когда он находился далеко от центра внимания, под стенкой, о которую Адам небрежно оперся спиной, смакуя вино и размышляя о ратничестве. Пару раз он обменивался несколькими фразами с проходящими мимо дамами, отмечая про себя, что особо привлекательные были под опекой своих кавалеров. Пока в одной руке он держал бокал, вторая покоилась на плетеном эфесе его шпаги, богато украшенной золотом и потому больше подходящей для пиров, чем для боя. Граф наблюдал за гостями, наводнившими бальный зал, наслаждаясь великолепной оркестровой музыкой, как вдруг он заметил в толпе свою сестру; не выпуская бокал из руки, он оттолкнулся спиной от стены и направился к ней. Тем более, она была в компании своего телохранителя, которого Адам знал лишь издалека, не имея до этого возможности познакомиться поближе; в Фортунатов уже было как-то само собой заведено выводить таких служащих за рамки обычных наемных охранников, они становились друзьями, особенно, если они совмещали профессию телохранителя и статус родственника, да еще наследник расходящейся ветви.
— Вечер добрый, — широко улыбнулся он, слегка склоняя голову перед дамой и полушутя отсалютовав на военный манер, от сердца, ее спутнику. Сама по себе военная форма, она в среде аристократии, где каждый мужчина, так или иначе, имел отношение к войскам, приобрела устойчиво дружеский характер, где открытой ладонью, коснувшись груди, приветствовали пользующихся твоим почтением особ. — Надеюсь, я не слишком вам помешал, друзья? Ежели у вас здесь конфиденциальный разговор, тут же откланяюсь. — улыбнулся он, отпив из бокала вино и обратился к сопровождавшему сестру мужчине. — Адам де Мариско, можно просто Адам, только никому не говорите. — граф дружелюбно подмигнул ему, указывая взглядом на группу вампиров постарше, даже на расстоянии излучавших волны чопорности и строгости этикета. — Не то заклеймят уличенным в моветоне.

Отредактировано Адам Де Мариско (18.11.2010 01:49)

0

11

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Замок Бордо  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (месяц спустя)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Месяц Вольфганг раздумывал над словами Джозефа, этого черта из табакерки. Умный Вольфганг умудрился слепо поверить в слова фон Райта. Вольфганг был смятен тем, что теперь, сквозь его расчетливый ум, до него долетела догадка, насколько глубоко он погряз в формации землетрясений аристократического мира. Эти вещи, власть и честь, всегда нравились Груффиду. Они настолько прекрасны, что, пожалуй, стоило ради них и жить, сражаться за них.
Вольфганг планировал свои действия наперед и совсем не понимал, что же заставит герцогиню отвернуться от Аскара. Доминик скреб зубами, топал ногами, тоскливо жал Груффиду рук, но расторжения помолвки не требовал. Такой поворот нечаянных событий, как у Уорлинов, чреват небольшим скандалом, как минимум в ближайшем будущем. Да, и хитрый лис фон Райт говорил о немного нестабильном настроении герцогини, уже лет как двадцать пять. Оставалось небольшим теплом в камине восседать в доме Уорлинов и ждать, когда тепло очага перестанет греть, и молодые поссорятся. Расчет тяжелый, рискованный, с малой процентной базой, но реальный и единственно верный. При этом, даже, не столь опасный, дабы потерять расположение герцогини.
«Уххх... а ну-ка я выпью!»
Вольфганг всё это время стоял у окна и наблюдал за окружением герцогини. На её сдержанный поклон в сторону Саутвурд, на трепетный смешок в сторону Шейн и на некую усталость в глазах. Что там было, внутри герцогини? Вольфганг и собирался это выяснить. Его помощником в этом станет его холодный нрав. Стоило только добавить долю блеска, дабы герцогиня могла улыбнутся, вспомнив лицо Груффида.
Вольфганг подошел к столику и взял два бокала красного вина. Он видел, как герцогиня поставила пустой бокал на поднос. Он успел понять вкус Уорлин, да и Доминик в этом помогал, вместе с Фон Райтам. Всё зависело только от практики Вольфганга, ведь теория уже была прочитана.
Размеренный и игривый шаг в сторону герцогини, заставлял ловко улыбаться, выражаю некое детское недоумение. Но это была лишь очередная персонификация. Вольфганг решил, что пора выглядеть печальным, но счастливым за герцогиню, и завистливым в сторону Аскара. Очень популярная маска, даже тошнотворная в кругу Изабелл, но её не видели в исполнении Вольфганга.
За что ему нравилась герцогиня? Ну, право! Вы же видели перспективы из этого брака? Она, герцогиня, красива и умна. Молодая, раскованная трепетным и ранимым сердцем, что еще не до конца зажило, после смерти мужа. И вот это личико — влаственная и свежая.
Груффид на более не смотрел. Он смотрел на другое. Эти алмазы в её сердце, в её душе. Она была идеальной кандидатурой, и графу этого хватало, чтобы думать о ней. Она, герцогиня, как прекрасный неограненный сапфир, который ждет своего триумфального часа превращения в драгоценность, она расцветает, но её терзают кривые руки мастеров. Пора должному мастеру взяться за неё. Прекращать эти нежности и слезы. Все предыдущие мастера неровно шли по камню. Вольфганг же решил, что вырвет её из рук чужих и примется за создание своего шедевра — более красивого и резкого. Стоило податься обыденному правилу огранщика: «Веди рукой уверенно!». Что граф понимал по-своему, в этом он был Груффидом. О да!
Графа еще разделяло шагов двадцать от общества герцогини, когда он понял, что смотрит не на те алмазы.
«Так. Не о тех алмазах я стал думать», — граф поднял взор с «алмазов» тела, и посмотрел в глаза, алмазы души.
«Чертовка. Хороша. Даже не успел заметить, как она стала привлекательной».
Граф сделал небольшой ход конем и обошел группу фрейлин, что стояли рядом с командой герцогини. Вольфганг намеренно сделал вид, что шел в другое место, а потому аккуратно подтолкнул де Мариско спиной и начал разворачиваться, делая вид, что здоровался с фрейлинами.
— О... прошу прощения, милорд. Сегодня я неловок. Погода, к черту! — он специально оправдывал свой нрав «мерзавца», дабы быть чем-то свежим в этой компании.
Вольфганг посмотрел на герцогиню и поклонился.
— Приветствую, миледи. Вот право не думал, что встречу вас тут. Искал вас, дабы поздравить. Право, на вас смотрят вежливые господа, — граф протянул бокал с вином герцогине. — А это вам. Я не уверен в своем вкусе выбора вина, но, пожалуй, красное прелестно. Да, и у вас пустые руки, — граф смотрел на герцогиню довольно-таки смело.
— Надеюсь, я не слишком напористо ворвался в разговор. Имею честь, господа. Вольфганг Груффид, — традиционное приветствие.

+2

12

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Дантес спокойно наблюдал за окружающими, выжидал, наблюдал за предполагаемыми шахматными фигурами в предстоящей войне. Игроки пока что только расставляли фигуры на шахматной доске, правда, если быть откровенным, то герцог решил, что это вторая партия. К сожалению в первой игре ему не удосужилось поучаствовать даже в роли зрителя. Разумеется, Обера это немного злило, ибо результаты же первой игры непосредственно касались его. Поэтому, даже без приглашения на матч-реванш, предприниматель решил действовать. Ведь, не подобает знатному господину решать его судьбу за его спиной, а именно это и пытались делать те, кто развязали войну. Вполне возможно их действия были направленны не прямо против него, не с целью навредить Венганза, но навредили. Значит оправдания им нет.
— О, мое почтение, герцог. Несомненно, к вам во сне снизошла святая Роза, и теперь ваше сердце просто разрывается от мыслей, что где-то есть голодные солдаты... И государственные подряды здесь ни при чем, поэтому мы рады сказать вам, что вы можете начать поставлять ваши ресурсы в любое время. И искренняя благодарность нуждающихся станет вашей наградой. Не правда ли, герцогиня? — вдруг заинтересовался беседой Аскар. Дантес к большинству представителей этого клана относился с некоторой неприязнью, но вместе с этой неприязнью, он испытывал уважение к их достижениям. Ведь, их разрослось немалое количество, помимо же этого они достигали успехов на главном поприще людей — в науке. Герцог старался наблюдать за их деяниями. Вполне возможно то, чем они занимаются — это новый путь развития вампирского общества. Несмотря на успехи научного клана, Дантес считал, что это не та тропа, по которой пойдут вампиры в будущее.
Альберт Аскар, как он и ожидал, оказался весьма проницательным. Разумеется Обер имел меркантильный интерес, но выяснять это столь саркастичным образом — определенно дурной тон.
— Думаю, сейчас не время обсуждать подобные дела, верно, герцог? Я думаю, мы еще успеем обговорить подробности нашего сотрудничества с господином Обером. За победу! — перевела тему хозяйка бала, подняв со всеми бокал. Как и положено, все выпили. Даже Дантес, который единственное, что не любил во всех этих светских мероприятиях, так это именно эти моменты, когда приходится выпивать из бокала не имея ни малейшего представления что же за жидкость в нём содержится. Разумеется, как и все он выпил, не выдав своей неприязни к этому процессу.
— Надо же, сам герцог Аскар, ваша слава опережает вас, в ближайшее время удастся ли лицезреть в живую новые технические достижения? — пока герцогиня с кем-то беседовала, гость из Орлея решил переключиться на Альберта. Решив, что ему необходимо прокомментировать его предыдущую словесную провокацию, которую успешно замяла Изабелла фон Рей. Помимо титула, она наверняка ещё от Фортунатов унаследовала дипломатический талант.
— А насчёт благодарностей нуждающихся, то я бы предпочёл от них отказаться. Ведь именно эти благодарности ведут к греху, которым к сожалению большинство не гнушиться — это тщеславием. Самое главное главе знать, что жители Бругге будут сытыми, да смогут гордиться своим королевством — тонко парировал предыдущий выпад собеседника, придерживаясь столь же вежливой формой общения. По крайней мере, таким образом он проверял не столько Аскара, сколь и Изабеллу, стараясь понять, насколько её талант в дипломатии высок. Дантес был уверен, что она слышала их разговор. Ведь, именно этими фразами, он хитро упрекнул Альберта в тщеславии, благодаря упоминанию о его славе. Да и помимо всего он так и не назвал цену товара. Ведь покупатели всё ещё не были уверенны в своей покупке.
— Надеюсь, я не так напористо ворвался в разговор. Имею честь, господа. Вольфганг Груффид, — действительно, аристократ ворвался в разговор. В принципе, он ничем не помешал, не прервал Дантеса, не принял позицию Альберта. Просто подошел и поздоровался. Обычное происшествие свойственное мероприятиям с большим скоплением народа. Правда, вполне не обычный персонаж решил вклиниться в разговор. Достаточно было сказать Груффид, что бы дать собеседникам о себе минимальное представление.
— Дантес Обер, рад знакомству, — коротко и ясно представился герцог, как всегда, с вежливой улыбкой на лице. Разумеется, новый собеседник был ему интересен, но не настолько, как торговые соглашения, которые имели к Оберу непосредственное отношение. Хотя, чем судьба не шутит, вдруг пришедший окажется полезной инвестицией. Ведь, в таком обществе никто просто так не заводит знакомства.

Отредактировано Дантес Обер (18.11.2010 23:58)

0

13

Бальный зал
-----------------------------------------------------
— Добрый вечер, маркиза, эти хлопоты мне вовсе не в тягость, уверяю, — улыбнулась Изабель, — надеюсь, ваша маменька в добром здравии?
— Благодарю, моя мама прекрасно себя чувствует, — ответ маркизы, возможно, прозвучал чуть холодно, но она тут же поспешила смягчить его улыбкой, — простите, но я вынуждена ненадолго отойти, господа.
Морисса присела в реверансе, прощаясь с окружившей герцогиню вампирской знатью. Она чувствовала себя неуютно среди них, так было на каждом светском мероприятии, но сейчас она не считала, что обязана присутствовать в гуще толпы, хватит и того, что она пришла сюда. Поэтому маркиза Саутвурд сочла за лучшее не издеваться над своим и так не ангельским терпением, взяла бокал вина и отошла чуть в тень, чтобы, с одной стороны, иметь возможность слышать и видеть вампиров, а с другой — не очень бросаться в глаза. Слегка облокотившись плечиком о колонну, она на секунду позволила себе закрыть глаза: «О, Святая Роза, как я устала. Что я вообще здесь делаю?»
Морисса устала, очень устала, но, не смотря на то, что сейчас она мечтала лишь о том, чтобы стремительной походкой покинуть зал и уехать, своих позиций она сдавать не собиралась и отступать тоже, это было не в ее характере, поэтому она продолжила внимательно слушать и наблюдать. Будто хищник, притаившийся в засаде. Поскольку Морисса была неплохим эмпатом, то она сравнивала все, что говорят и делают вампиры, с тем, что чувствуют. Старалась понять, кто из них пришел сюда ради герцогини или с иной благородной целью, а кто жаждет наживы. При этом маркиза непринужденно обмахивалась веером и вообще выглядела очень расслабленной, хотя на самом деле вампирессса была похожа на туго натянутую струну. Расчетливый ум талантливой интриганки прощупывал будущую партию, старался наперед просчитать ходы и вычислить максимальную прибыль. Но надо признать, что повышенное внимание к Изабелле очень раздражала Мориссу. Ведь внимание и любовь окружающих это именно то, за что она боролась всю свою жизнь. Ну да ладно, сейчас это было не так важно. Сейчас важнее было понять, как поступить, чтобы остаться в выигрыше. Темно-синие глаза маркизы пробежались по залу, почти неощутимо скользнули по лицам присутствующих, заметили нескольких стоящих в тени. Ощупали их, попытались понять, что чувствуют эти несколько и зачем пришли сюда. Во время всего осмотра маркиза продолжала легко, ненавязчиво улыбаться. Она ждала действия. Более того, она жаждала его. Действия и события. И надо сказать, что в этом случаи она возлагала надежды на пришедшего последним. Ей почему-то казалось, что за ним наблюдать будет, по крайней мере, интересно, к тому же то, что он вьется вокруг Изабель ее, как ни странно, совершенно не раздражало.

Отредактировано Морисса Саутвурд (19.11.2010 17:20)

+1

14

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Эдмунд поклонился в ответ на приветствие герцогини. Он ей искренне сочувствовал и не понимал, как ей удается держаться так спокойно и уверенно, и успевать при этом отвечать с улыбкой на лице каждому, кто с ней заговорит, а таких было много. Пожалуй он и сам бы присоединился к компании дяди и его невесты, если бы их не окружало столько людей. Не хотелось обременять кого-либо своим присутствием, тем более что в их мыслях явно читалась неприязнь и наигранная любезность. Александр был явно раздражен, он ведь никогда не любил эдакие мероприятия, но по виду это сказать было не возможно, уж слишком хорошим актером был глава Аскаров, что впрочем необходимо, ввиду его деятельности. Подумав, что пора бы немного развлечься, раз уж предоставляется такая возможность, Эдмунд направился на поиски партнерши, сначала для танца, а потом если удастся, то для чего-то большего. Впрочем первое его совсем не интересовало. Пересекая вдоль и поперек огромную залу, он отсекал варианты один за другим. «Эта очень даже мила, вот только боюсь слишком неопытна. А леди в красном, пожалуй мне бы подошла, как жаль, что муженек бегает за ней по пятам, — он глянул на ее грудь, большая часть которой выглядывала наружу из под дерзкого декольте, украшенного черными оборками. — Просто восхитительно». Все красавицы, и даже те кого называли «очень даже мила», были или под зорким надзором матерей-наседок, или же уже нашли себе кавалеров. Не то, что бы это было большой проблемой, просто Эдмунд был слишком ленив для борьбы за кого бы то ни было. Поймав мимолетный взгляд, стоявшей в тени девушки, Эдмунд решил, что удача все-таки на его стороне. Похоже она была одна, во всяком случае, в данный момент рядом никого не наблюдалось. Девушка была не в восторге от того, что творилось вокруг. По крайней мере, ее мысли говорили о чем то подобном. Подумав, что ему это на руку, Эд направился размеренным шагом прямиком к ней. Он подошел со спины и резко схватив за руку незнакомку поцеловал кончики ее пальцев.
— Вы настолько очаровательны, что я не смог сдержать своих порывов. Не откажите ли мне в удовольствии потанцевать с вами? Учтите, что отказа я не приму, — промолвил юноша полушепотом на ушко девушке.

+2

15

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Замок Алукарда  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (спустя несколько месяцев)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Почему Кассандра оказалась именно тут, почему её вновь пригласили? Такие сложные вопросы и такие простые ответы. потому что её и боялись, потому что требовал этикет. Дама стояла в углу со стаканом вина и молча смотрела на всю эту толпу. Веселье. праздник, а в честь чего? Моргот его знает. Люди танцевали. Лицемерные люди, ненастоящие улыбки, хм... Это так знакомо, прошлый бал прошел не менее странно, чем начинался этот. Адам... Как часто Касса вспоминала это имя, как часто? Наверно никто не сможет дать ответ на это вопрос, кроме самой вампирессы. Странные чувства смешались в душе у дамы. Казалось, что аристократка влюбилась, но сама она поверить в это не могла. Прошло столько столетий, а тут чувства так всколыхнулись. Он великолепен. Силен, умен и добр, а она старая, каменная и ледяная, сумасшедшая старуха по меркам этого вампира. Ведьме давно за девятьсот лет, сколько она еще сможет продержаться на этом свете? Лишь Роза и Моргот знают, куда она попадет в обитель святой или проклятого? Вопрос был очевиден, куда попадают ведьмы после смерти?
Почему Кассандра здесь, почему? Адам... Хотелось выдохнуть его имя, крикнуть, чтобы он заметил. А она стоит в простом черном платье и ждет, когда же он заметит её, когда же улыбнется. Впервые в жизни Касса ощущает себя вампирессой, которой ее и сто лет не стукнуло. Так боится его взгляда, но так жаждет. Мудрейшая из рода вампиресс стоит и стесняется молодого вампира. Может подойти, может поздороваться, но как он посмотрит на неё после того случая? После того, как он спас её от смерти, пожертвовав своей победой и опозорив себя, потратив все силы на борьбу с сестрами безумия? Наверно, теперь она не достойна подходить к нему, говорить с ним и смотреть на него. Но почему ведьма не может оторвать от него своего взгляда.
Почему Кассандра тут? Может быть из-за помолвки Изабеллы и Альберта... Что, Альберт? Она терпеть его не может и ведьма давно решила, что она приложит все силы, что этот индивид покинул это землю, а чем быстрее, тем лучше. Взаимная неприязнь? Слишком легко сказано. Ненависть, вот что связывает этих двух персонажей драмы по названию «жизнь». В этой драме нет антрактов и с неё нельзя выйти, нельзя покинуть зал. Кассандра кинула свой взгляд на Альберта и вновь перевела его на Адама.
Почему Кассандра тут? Потому что надеется, что Адам заметит её, что подойдет, поздоровается, обнимет, поцелует, возьмет и унесет в комнату и... Касса расплакалась. По щекам потекли слезы, горячие слезы из холодных глаз. Она тихо всхлипывала и плакала. Бокал выскользнул из изящной ручки вампирессы и с диким грохотом разбился о мраморный пол, а изящная фигурка в черном неказистом платье все плакала. Казалось, что все обратили внимание на эту сцену и лишь одна Касса стоит под софитами. Но лишь казалось, казалось...
Вампиресса утерла слезы и склонилась над осколками. Она стала собирать их и случайно порезалась о стекло. Ни звука не слетела с губ дамы. Она далее продолжала собирать стекла...
Адам... Взгляд... Улыбка... Слеза...
— Адам... — полушепот, полуулыбка и всхлип, черным волосы вновь упали на лицо, слезы капали в вино...

Отредактировано Касандра фон Де'Голь (19.11.2010 23:28)

+2

16

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Вампира, который подошел к ней со спины и бесцеремонно схватил за руку, она не услышала. Поэтому естественно, что маркиза вздрогнула от неожиданности и смерила незнакомца недовольным, рассерженным взглядом. Но, надо сказать, что такая манера действий импонировала натуре Мориссы, дерзкой и страстной, поэтому недовольство было вызвано скорее испугом и тем, что она не любила, когда ее застигали врасплох, как, в общем-то, не любит каждый, кто таит в своей душе такое количество секретов и невысказанных мыслей, жестов.
— Вы настолько очаровательны, что я не смог сдержать своих порывов. Не откажите ли мне в удовольствии потанцевать с вами? Учтите, что отказа я не приму,- промолвил юноша полушепотом на ушко девушке.
— Всего лишь очаровательна? Боюсь, милорд, что с такими вялыми комплиментами вы едва ли сможете рассчитывать даже на один танец, — маркиза тихонько, по-кошачьи фыркнула, не вырывая впрочем, своей ладони из руки незнакомца и даже позволив себе легко улыбнуться. У него был очень приятный голос, но она не знала, кому он принадлежит. Сейчас она видела парня только боковым зрением, но из-за того, что она старалась все же больше смотреть вперед, а не вбок, рассмотреть его Морисса не могла. Поняла лишь, что раньше он стоял в тени, поодаль от всех, она пару раз натыкалась на него взглядом, но особо не вглядывалась, так как в этом не было необходимости. Вообще, эта ее какая-то язвительность, дерзость была не характерна ей при первой встречи, но, видимо, волнения последних недель сказались на ее самообладании, куда сильнее, чем она могла предположить.
— Но я дам вам возможность исправиться и соглашусь на танец, — легким, едва ощутимым движением она высвободила свою руку, одновременно с этим грациозно поворачиваясь на носках, чтобы встать лицом к лицу с незнакомцем, но, тем не менее, не ближе, чем на расстоянии в несколько сантиметров. Улыбаясь уголками губ, маркиза присела в изящном реверансе. — Мое имя Морисса Саутвурд, позвольте узнать и ваше, милорд.
Мора держалась учтиво, как и было положено девушке из высшего общества, поэтому позволить себе нагло рассматривать незнакомца она не могла. Но все же украдкой, будто бы случайно, взгляд ее, то и дело, пробегал по его лицу, хотя, стоило ей выпрямиться, как он тут же замер на глазах. Не смотря на то, что этикет предписывал девушкам всегда опускать взгляд чуть ниже, чтобы не смотреть в упор в глаза мужчины, она почти никогда не соблюдала это правило. Ей нравилось смотреть прямо. К тому же глаза у этого вампира были под стать его голосу. Красивые, пронзительные. Хотя, надо отметить, что не только глаза. Вся его внешность была будто бы идеалом мужской красоты. В этом нахале, во всей его фигуре чувствовались сила и уверенность, что, несомненно, притягивало непокорного чертенка, который сидел внутри сдержанной внешне маркизы Саутвурд.

+3

17

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Порой было даже в новизну наблюдать за очередным поклонником своей сестры, до того часто они сменялись; на место нового тот час же вставал один, а то и парочка, так что стабильное число пылающих надеждой адюльтеров лишь иногда колебалось в плюс, но не уходило в минус. Их было так много, что любящий братец не помнил даже половину их имен, но был уверен, что дядя тщательно ведет переписку «населения» в своем тайном блокнотике, зорко следя за неприкосновенностью черты дозволенного, в чем и сама Изабель справлялась весьма неплохо. Только напротив одного имени в этом списке могла бы стоять сиротливая метка, означающая успех, но это имя Адаму было до сих пор больно вспоминать, как и многим Фортунатам. Этого вампира, единственного из всех, кто когда-либо был близок сестре, Адам по-настоящему уважал. Сейчас претендентов было много, среди них весьма достойные господа, но все не то. Адам был весьма консервативным по натуре, хотя данная парафия его мало касалась. Сам же он стабильно не думал о женитьбе, всячески избегая цепких девушек, от которых трудно отвертеться: они бывают либо очень настойчивы, ибо чертовски соблазнительны. От первых избавиться еще можно, но от вторых не очень и хочется, как-то, само собой, забывая, что на следующее утро в дверь постучит счастливый тесть, полагая, что афера прокатила.
Граф ощутил несильный толчок в спину, но не спешил оборачиваться; это было бы не к лицу вампиру его положения, к счастью, вина он выпил настолько, чтобы оно не выплеснулось с покачнувшегося фужера. Граф не обратил ни малейшего внимания на это мелкое недоразумение, полагая, что извиняться должен тот, кто проявил неосторожность, в противном случае дело не стоило лишних забот.
— О... прошу прощения, милорд. Сегодня я неловок. Погода, к черту!
Де Мариско слегка прикрыл глаза, взглянув на заговорившего, слабо улыбнувшись в ответ и вяло отмахнувшись свободной рукой от извинений графа. Адам слышал о некоем господине Груффиде, с которым мало кто хотел иметь спорные дела, но до сих пор лично знаком с ним не был. Говаривали даже, будто некоего купца, отказавшегося принимать от него расписку по каким-то своим соображениям, через пару дней нашли плавающим в мелкой безымянной речушке, огибающей Малые Пустоши, в которую крестьяне сбрасывают всякий мелкий хлам. Адам не собирал слухи и сплетни, но твердо знал, что они сами по себе не появляются; вполне вероятно, что чьи-то громилы выбили кому-то пару зубов, а политическая оппозиция тут же радостно сочинила и пустила в массы жуткую историю. Такие вещи вызывали в Адама насмешливую ухмылку — вот что-что, а именно политика была самой жуткой и самой интересной штукой одновременно. Адам сам был жертвой таких происков; однажды он вычитал в «Hеraut de la verite»* будто он, Адам, ввязался в теневые дела с местными контрабандистами, о поставках таинственного и жутко дорогого товара в саму столицу Орлея, благодаря чему те помогли его партии пройти на выборах, запугивая и подкупая всех, кого только можно. Но в итоге, они что-то не поделили и те натравили на него банду гулей. Читая этот бред, граф хохотал от души, держа на перевязи раненную одиноким, съехавшим с катушек, гулем руку. Кстати, это же издание, и сообщило миру о методах Груффида. Почему орлесианское издание низкого пошиба вдруг так заинтересовалось одним из дракенфуртских политиков? Адам не долго думал над этим, оно сразу же полезло изо всех щелей, как только он ознакомился со всеми вышедшими за неделю газетами и сопоставил информацию, о которой они писали; Адам никогда не покупал газеты с высокопарными названиями, наподобие «Hеraut de la verite», это уже сразу кричало об их ненадежности. Старый-добрый скромненько названный «Le journal d’Orleas»** стабильно оказывался на рабочем столе Адама каждое утро и вечер. А все сводилось к элементарному рейтингу; солидные и надежные издания пользовались популярностью у меньшего процента населения, потому что стоили дороже, хотя и они порой писали околесицу, наподобие заметок о Бруггианских оборотнях. Те же газеты, что стоили дешевле, заметно проигрывали в достоверности, и вот «Hеraut de la verite» придумали простую и удобную штуку — они начали вести колонки международных новостей. Пользуясь тем, что зарубежные проблемы освещались слабенько, а средний и низший социальные слои вообще толком не знали, что творится за границей, довольствуясь тем, что слышали в общественных местах «устное народное творчество», редакторы этого издания попросту сочиняли разные истории, беря за основу все те же слухи, превращая их в красочные интересные новости. Таким образом, подобные газеты постепенно становились чем-то вроде сборников детективных рассказов на потеху читателям.
Но это так, лирическое отступление, на воспоминание которого у графа ушло несколько секунд, что и вызвало его легкую улыбку.
— Ерунда, mon ami.*** — ответил он, тем не мене слегка отводя в сторону руку с бокалом от греха подальше, и слегка кивнул головой в знак приветствия. За его спиной что-то звонко упало на пол, и судя по звуку, разлетелось вдребезги. Граф мысленно пожал плечами, не отвлекаясь. Такое часто случается, особенно в плотно наполненных бальных залах, поэтому организаторы бала не мелочатся в плане посуды. Под конец торжества насобирается немаленькая горка битого хрусталя, фарфора и керамики.
— Фелье, сэр?
— Простите... — Адам обернулся. Улыбчивый официант держал в руке поднос, заставленный фужерами с напитком нежно-персикового цвета и граф сразу понял о чем он. Ему доводилось однажды пробовать этот напиток, безобидный на первый взгляд, но довольно коварный по прошествии некоторого времени. Или это шутка хозяев замка, или его подают в строго ограниченном количестве. Исконно орлесианский деликатес, обладающий мягким вкусом, чем-то напоминая виноградный сок и легкое молодое вино одновременно, этот слабоалкогольный напиток легко пьется и так же легко потом бьет в голову, или отнимает ноги. Однако, вампирам это не грозит. Он протянул руку, чтобы поставить на поднос свой фужер с недопитым вином, как вдруг заметил через плечо официанта то, чего никак не ожидал здесь увидеть. А вернее, кого. Снова та же самая фигура в черном, как в прошлый раз, склонившаяся над чем-то но, слава Розе, теперь не над трупом. Лица он не видел, но готов был поклясться чем угодно... Позади новоприбывший граф что-то говорил сестре, но Адама не слушал его, вообще, органы осязания как-то отнялись все разом. Рука так и замерла на полпути.
— С вами все хорошо, милорд?
— Да... Да, спасибо. — Адам вышел из прострации и взял два бокала с предложенным фелье. — Простите, друзья, мне нужно отлучиться.
Он направился через зал к той, что однажды едва не убила его и местного доктора, превратив замковую комнату поле боя. Адам сам не ожидал от девушки такой привязанности, в полной мере ощутив ее благодаря тому маленькому букетику цветов, который пронзил обломок копья Кейзерлинга под нагрудником Адама. Может, именно поэтому все закончилось не так плачевно, как могло бы быть? Она ворвалась в его воспоминания, как торнадо, пошатнув как минимум треть его жизненных убеждений, но Адам почему-то был не так уж и против этого.
— Мне кажется, это должно помочь вам забыть о никому не нужном битом хламе и концентрироваться на более приятных и интересных вещах, — улыбнулся граф, протягивая вампирессе-ведьме бокал с новым напитком фелье, одновременно намереваясь взять ее за руку и поднять на ноги, как только она заберет из его пальцев фужер. Примечательно, что на этот раз его улыбка, хоть была такой же невыразительной, но получилась намного теплее, чем в прошлый раз. Словно он встретил очень давнего друга. — На бальном празднестве, например. Учитывая последующие ему события, сегодня должно быть куда интересней, чем на Рождество.
-----------------------------------------------------
*«Глашатай истины» (орл.)
**«Газета Орлея» (орл.)
***Друг мой (орл.)

Отредактировано Адам Де Мариско (20.11.2010 12:14)

+4

18

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Льстивые речи, веселый гомон и политические интриги — вот главные атрибуты любого вечера. Она слышала разговоры и сплетни, но старалась делать вид, что пропускает все мимо ушей. Тем временем беседа Обера и Аскара набирала свои обороты.
— Люди сами превозносят своих героев, не удосуживаясь спросить, хотят ли они славы, а герой, который делает стоящее дело, никогда не останется без внимания, — заметила герцогиня, вмешавшись, — и, поверьте, тщеславие здесь ни при чем.
Не успела Изабель договорить свою мысль, как к компании подошел ее брат Адам. Как всегда — реверанс, улыбка и слова приветствия. Адам де Мариско был одним из близких друзей Вильгельма, вампиром, который стал связующим звеном между ее отцом и фон Реем. Знал ли он тогда, что Вильгельм был главой оккультного клана? И знает ли он сейчас? Вряд ли. Для Адама герцог фон Рей был и останется идеальной парой его сестры. А она, она не станет разрушать его иллюзии и иллюзии многих других... Сейчас, смотря на брата, Изабель осознала, что он никогда не примет Альберта и никогда не станет относиться к нему как к герцогу.
«Ах, Альберт, как несправедлива жизнь!» — мысленно обращала она к жениху терзавшие ее мысли.
За дискуссией Изабель совсем не заметила, как герцог удалился. Еще казалось, минуту назад он стоял рядом с ней, а сейчас.. Сейчас... Впрочем, скучать не приходилось, бал был в разгаре, да и гости не давали ей остаться наедине с собой и своими мыслями. Вдобавок ко всему к компании примкнул граф Груффид, что, несомненно, вызвало у Изабель несколько двойственные чувства, первым из которых был страх, за которым темным шлейфом тянулось недоверие.
— Приветствую, миледи. Вот, право, не думал, что встречу вас тут. Искал вас, дабы поздравить. Право, на вас смотрят вежливые господа, — граф протянул бокал с вином герцогине. — А это вам. Я не уверен в своем вкусе, в выбора вина, но, пожалуй, красное прелестно. Да, и у вас пустые руки, — граф смотрел на герцогиню довольно-таки пристально, прямой взгляд его карих глаз говорил о его смелости.
Нет, Изабель не могла показать свой испуг и дать ему возможность насладиться этим.
— Благодарю, — любезно ответила герцогиня, приняв бокал.
Вольфганг Груффид — второй претендент на трон Дракенфурта, в случае если у Алукарда не будет детей. Впрочем, списывать со счетов графа было бы глупо. Еще там, в Дракенфурте, перед тем, как Альберту удалось отвоевать ее у отца, Вольфганг был частым гостем в Бордо. Не сказать, что она ненавидела или презирала этого мужчину, но его внимание было просто невыносимо для Изабель, несмотря на то, что сам по себе мужчина был великолепен. Темно-карие, почти черные глаза, прямой и ровный нос, обворожительная, но вместе с тем холодная улыбка, шелковые каштановые волосы, спускающиеся почти до плеч и легкая щетина его вызывали у нее греховные мыслишки. Да, что тут сказать? Как не крути, Вольфганг был красив, но красота его была холодной и скорее отталкивала, чем привлекала. И сейчас рядом с ним она чувствовала себя несколько скованно. Ей было хорошо известно, что Вольфганг прибыл в Бругге следом за ней, вот только до сегодняшнего дня она так и не видела графа. А сейчас, когда он был так близко, а она была абсолютно одна без Александра, по спине герцогини пробежал холодок. Сделав серьезный вид, Изабель старалась не показывать своего страха.
Хоть Доминик и не разрывал помолвку с Аскаром, он вполне мог это сделать в любой удобный момент. Что держало отца теперь, до сих пор оставалось для многих загадкой. Ведь после того, как Роланд уехал в Хастиас и началась война, его уже нечем было шантажировать, а значит, все пути для господина Груффида были открыты. Но почему же Доминик не торопился разрывать помолвку с Аскаром? Не торопился, потому что явных причин для разрыва не было. К тому же слово главы Фортунатов не может быть опорочено грязью измен или лжи. Если Форе сказал, что брак состоится и об этом объявили во всеуслышание, значит, брак состоится.
— Здесь жарко, — обратилась девушка к окружающим, — пожалуй, мне стоит подышать воздухом. Прошу простить, — присев в реверансе, она направилась к окну, при этом многозначительно посмотрев на Груффида.
Теперь же, когда они остались наедине, она смогла снять маску чрезвычайной вежливости и показать коготки.
— Неужели война задела и Дракенфурт? — нарочито поинтересовалась Изабель, отпив глоток из бокала. Хотя ее голос приглушал гомон в помещении, все же герцогиня решила перейти на шепот. Стоя недалеко от окна и смотря на танцующих, Изабель даже не поворачивалась к Груффиду, словно его присутствие было ей вовсе безразлично. Губы ее шевелились, но лицо оставалось непоколебимо каменным.
— Что же привело достопочтенного Груффида в страну, где разгорается война?

+1

19

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Что же женщины так любят коварно забирать у мужчин сердца, а? Вольфганг думал над этим много. Он, право, совсем не понимал, как можно любить ту, что, вне сомнения, сядет на шею в итоге и принесет одни убытки. Хорошая женщина — как коньяк. Если она будет только в тягость, то зачем её вообще трогать? Чтобы потом, как в ощущении бодуна, думать о её надоедливости и тяжести?
А эти их выбрыки? Тут меня не трогай, там не целуй. Или еще хуже: только с согласия родителей я откроюсь тебе. Как будто они, мужчины, игрушки. Славно лишь то, что сам Вольфганг понимал, зачем держит женщин на стороне — дабы не быть игрушкой.
Он никогда не любил. Да, он пару раз ухаживал за дамами, пытался строить отношения с ними, но эти пакости никогда не слушали сердца Груффида. Всегда они норовили избежать поцелуя или там картинно дать пощечину. Вольфганг тут же понимал, что это не его. Лучше было тонко жениться из-за расчета. Чего он и желал.
Вот, к примеру, фон Рей. Ну что в ней такого? Чего все сходят с ума от этой герцогини? Фигурка, личико, манеры. Всё. Куколка. Зачем жить с куклой? Они все смотрели не туда, куда нужно было. У этой куколки были такие рычаги власти, что даже Вольфганг представлял полномасштабность действий, если ему стоит попасть в те механизмы политики, что крутили Фортунаты.
Граф даже не заметил, как распрощавшись с публикой пошел за герцогиней. Походил ли он на игрушку? Да! Это была часть плана. Все мужчины сходят с ума от Рей. Ну и я посхожу...
— Вам стало жарко, герцогиня, от надменной обстановки бала, — Груффид подошел к окну и встал рядом с Изабеллой. Его бокал был аккуратно посажен в крепкую ладонь.
— Нет, миледи. Я не слышал о причастии Дракенфурта к войне. Как ни крути, этот город должен остаться в стороне. Ведь он — колыбель мира, — Груффид видел, как в окне плясали снежинки, а мороз рисовал свои узоры.
Ваш вопрос достоин внимания. В нем есть доля загадки почтения, если вы считаете, что я не могу быть там, где есть война, — граф отпил вина и продолжал смотреть на снежинки.
— Война разгорается. Вы правы. Она лижет всё своими языками пламени. А что это значит? Это значит, что сюда, в место горячего пламени, меня выгнало пламя еще страшнее. То пламя, коего я боюсь, герцогиня, — граф намекал совсем тонко, но не стоило пока раскрывать все карты. Правда, глаз своих он скрывать не мог. Он многозначительно посмотрел на Изабель и решил дополнить:
— Пламя, кое преследует и вас...

+2

20

Бальный зал
-----------------------------------------------------
[Дракенфурт] Замок Бордо  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (месяц спустя)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Замок Уорлин, бальный зал. В этот вечер здесь давали бал, который своей роскошностью ничуть не уступал другим светским мероприятиям у вампирской знати. Повод для него с точки зрения морали безнравственный, но с другой стороны для некоторых это был последний шанс. Себастьяну посчастливилось присутствовать на этом балу. Такие мероприятия он не очень любил, однако приказ ей приказ, к тому же сегодня он не управляющий, а так сказать личный слуга своей госпожи. Как преданный пес он стоит в стороне и бдит. Ему не скучно и не весело, можно сказать, что он спокоен. И в нужную минуту он сорвется с места, чтобы подать бокал, оказать другие услуги, потом снова отойдет в сторону, выжидая. Танцевать он умел превосходно, но никогда не танцевал на балах, ведь ему не положено по статусу.
Общество вампирской знати накануне боя хоть наслаждалось жизнью и к предстоящему событию относилось с долей азарта. Они испытывали страх смерти, хотя его нельзя было сравнить с человеческим. Все было легко, беззаботно, просто к обыденным разговорам добавилась лишняя тема. Себастьян как дампир воспринимал это несколько обижено, потому как его век был более коротким и он считал, что нельзя так просто относиться к войне. Правда свои мысли он оставил при себе, ведь это не его дело. Кроме того были вещи, которые отвлекали от этих раздумий. Гости веселились, радовались, пили и, разумеется, не только вино. Едва острый нюх Себастьяна почувствовал запах крови, все внутри так и сжалось. Никто бы и не заметил этого, ведь он стоял так же малоподвижно  как статуя, а внутри все кувыркалось и ныло. Он никогда не пробовал крови и дал себе слово, что добровольно не выпьет и все ж даже годы не смогли избавить его от этого мерзкого чувства. Лишь он видел кровь, чувствовал ее запах, как тут же его сознание начинало бунтовать, напоминая ему о примеси вампирской крови в его жилах. Несмотря на это он был стоек и хладнокровен. Отогнав дурные мысли, он стал чувствовать себя лучше, но неприязнь осталась и явно не собиралась его покидать до конца бала.

+1

21

Бальный зал
-----------------------------------------------------
— Добрый вечер, Вильем, — присев в реверансе, мягко улыбнулась Изабель. — Я и не сомневаюсь, что рядом с вами мне нечего бояться!
Для ушей юного вампира это звучало лестью. Неведомо от чего, но для него любое положительное замечание со стороны герцогини звучало преувеличенным в любом контексте и по любому поводу, даже если он этого и заслуживал.
— Благодарю вас, — ответил Вильем и поприветствовал попутчика Изабеллы.
Новые лица все прибывали и прибывали. Некоторые ему уже были известны, а многих он видел впервые. Виконт возможно хотел познакомиться с теми кого не знал, ну хотя бы с некоторыми и такие были у него на примете. В тех самых особах он видел интерес как в общение, так и со стороны выгоды, но не сейчас. Нету настроения. Все вокруг веселятся, а некоторые просто пытаются это делать чтобы слиться с массой. Все то же о чем он думал в карете — маски, маски... одни лишь маски. Ведь всем известно, что ждет их завтра или в ближайшую неделю как минимум. По крайней мере догадываются. Зачем же бал? Для чего создавать иллюзию спокойствия? Не надо быть гением чтоб найти ответ. Успокоить, усмирить люд. Возможно не на всех это подействует, не каждому присуще легкомыслие, изобилие оптимизма и надежд на счастливое будущее, однако попытаться стоит, верно?
Вильем не желал вливаться в общую ажитацию и попросту, взяв бокал вина, отошел в сторонку. Вампир все думал о безопасности гостей бала и о герцогине в частности, невольно проводил рукой по кобуре револьвера, который он все же достал из запыленного шкафчика по такому случаю, выпивал немного вина, но все же раздумывал меж делом над тем, стоит ли ему завязать с кем-то беседу. В этот вечер ничего угрожать не должно. Вокруг сотни солдат, а шанс увидеть здесь подосланного шпиона крайне мал. Стоит расслабиться, поволноваться еще успеем. Но меж тем он ловил себя на мысли «а может, не надо?», зачем искать собеседника когда у самого настрой ни к черту? Или он выведет тебя из депрессии или сам утонет в ней. В итоге Форе решил молча стоять в сторонке и никого не трогать, хотя и заклинал всех окружающих мысленно, предложить ему беседу. Вампир знал что сам этого не сделает...

0

22

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Изабелла фон Рей. Кто она? Что из себя представляет? Дочь дипломата, графиня, жена реформатора и политика, герцогиня Уорлин, наследница Фортунатов, одного из самых влиятельных кланов Орлея, или же глава Реев, падших от гнета королей? Все забывали, что в первую очередь она была женщиной! Хрупкой, нежной и желающей, наконец, обрести свое счастье. Да-да, Изабель была всего лишь женщиной, на плечи которой возлагалась непосильная ноша. Но, будучи Фортунатом, она стоически переносила все тяготы судьбы. «Королева», — кричала толпа; «шахматная фигура на клетчатой доске», — смеялась герцогиня. Сколько интриг и переворотов привносили в ее жизнь люди, которые хотели эту фигурку, хотели, потому что видели в ней выгодную партию. Она не перестанет повторять: «Я никогда не жила по-настоящему и меня никогда не любили». Возможно, она преувеличивает, возможно, убеждает себя в этом... но так или иначе Изабелла фон Рей оставалась желанным трофеем. Иногда она вспоминала события минувших лет и, анализируя их, дивилась тому, как повела себя в той или иной ситуации. Несомненно, Изабель становилась старше, и мировоззрение ее менялось так же стремительно, как власть в Хастиасе. Теперь она смотрела на людей с долей недоверия. Она не замечала перешептываний и разговоров у себя за спиной, она стояла смотря на танцующих и веселящихся офицеров. Альберт пропал. И в голове герцогини до сих пор крутился вопрос о том, куда мог подеваться ее жених, при том настолько стремительно, что она не успела понять, как оказалась одна. Сделав глоток вина, Изабель повернулась лицом к Груффиду. Ее глаза встретились с его вызывающим взглядом. Она старалась держаться надменно и даже несколько высокомерно. Нет, она вовсе не была такой, и те, кто знал герцогиню, при виде этой картины выгибали брови. Просто всем своим видом она старалась показать ему, что все попытки со стороны Вольфганга тщетны. Она была не глупа, как последняя клуша, и верить в любовь Груффида было еще более нелепо, чем в любовь Аскара. Впрочем, в любовь второго не верил почти никто. Со стороны это выглядело браком по расчету, и лишь одна Изабель свято верила в его любовь, не желая слушать сплетни. Всем своим естеством она любила Александра и тянулась к нему, но между тем была несчастна. Рядом с ним мир казался сказкой, полной любви и приключений, но как только он исчезал, все менялось. Она много раз слышала о похождениях герцога с той или иной барышней, но не верила. Святая Роза! Ох уж эти завистливые языки! Они жгут и стараются отравить все, что со стороны кажется идеальным!
«Разумеется, Груффид преследовал свои цели!» — думала Изабель. Она была лишь рычагом, ключом к механизму. — Мое пламя горит лишь одному человеку, имя которого вам хорошо известно, — поняв тонкий намек, ответила Изабель, — что касается вашего пламени... — продолжила девушка, — ...то единственное, чем вы горите — это власть! Вам стоит умерить пыл граф, иначе эта адская геенна просто поглотит вас.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Большой балкон бального зала

+1

23

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Граф отпил вино и отвернулся к окну.

Его забавляли подобные выпады высокородных девиц. Барышни всегда сначала окатывали вас потоком гнетущих фраз, подобно ледяной воде. А потом, когда вы промерзли до костей, но продолжаете им смотреть в глаза, они вдруг кидаются на плечи и говорят, что были глупы. Это популярная порода женщин. Но Вольфганг видел в Изабель другое. Эта «кудряшка» было достаточно мила и строптива. Стоило графу взглянуть на неё, проследить за её повадками, подумать о ней, как о женщине, и он понял, как нужно себя с ней вести. Понял, что его игра должна быть скрыта глубже взгляда и мыслей. Вольфгангу стоило превратиться, пока, в ту куклу, которой он боялся стать.
Да, черт возьми! Почему в куклу? Возможно, Вольфганг совсем прав — прав в своих стереотипах и пониманиях мира. Он желал власти. Да! Но зачем? Подумайте! Граф был стратегом и уже думал о том, как будет наслаждаться триумфом. Один? В холодном доме? Граф был достаточно умен, чтобы прощупать свои желания, а они были идеализированы и эгоистичны, — граф желал пряной жизни. А такова возможна, только в уже известном эфире, формула которого — жизнь.
Ответ герцогини сейчас дал Вольфгангу повод для размышлений в будущем. Граф, кажется, понял, что же он так желает в жизни. Власть — он велика и приятна. Но власть не менее приятна, чем счастье. Пора Вольфгангу пересмотреть свои понятия власти и счастья. Может быть, он добьется обоих канонов.
— Пламя бывает самое разное, миледи. Оно разноцветное, с разными привкусами дыма, — граф поставил бокал вина на подоконник.
— Я вижу, герцогиня, вы достаточно приветливы и гостеприимны. Сколько гостей еще вы так унижаете? — граф резко повернулся и подошел к Изабель совсем близко, даже слегка навис. — Может быть, я — особенный гость? Меня пригласили для унижений?
Граф невольно провел взглядом по лицу вампирессы. Он не выражал злобы или коварства. Вольфгангу стало обидно, что девица, что постоянно попадает в скандальные интриги, сейчас смеет говорить о его жажде.
— Что вы знаете обо мне? Точно также я могу судить и о вас, со слов газетный полок и придурковатых фрейлин.
Граф взял бокал и осушил бокал. Граф посмотрел на герцогиню своим взглядом, в котором читалось многое: граф сейчас совсем не думал о власти. Почему-то в его глазах отражались огоньки, — злости и прелести.
— Вы пойдете со мной, — граф взял герцогиню под руку и повел её из помещения. На ходу он умудрился схватить бокал с чудесным красным вином. Его целью был балкон.
В глазах графа стали кипеть небольшие огоньки, которые стали сжигать того холодного стратега, которого он так долго репетировал. Девушка была привлекательна, сильна... Азарт схватил Вольфганга за сердце. Игра на краю пропасти была намного привлекательнее, чем казалось снаружи.
«Ты будешь моей... или я не Груффид! Ужасно было так мне отвечать... ой, как ужасно... огонь у неё...» — только и неслось в голове герцогини.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Большой балкон бального зала

Отредактировано Вольфганг Груффид (21.11.2010 19:48)

+1

24

Бальный зал
-----------------------------------------------------
4 января, вечер. Ортас, выбрав самое лучшее из своего гардероба, идёт на бал. По какой причине этот бал, кому он нужен, его не волновало. Лишь за последний месяц их прошло не меньше трех. И ни на одном его не было. Что же заставило его прийти? Она. Ортас не до конца понимал свои чувства к герцогине. Любовь? Дружба? Ни то, ни другое. Он относился к ней как к родной, возможно, как к старшей сестре (несмотря на возраст). И это родное, тёплое чувство заставило его прийти сюда. Увидеть ещё раз это лицо, поговорить ещё раз — таково сейчас было его желание.
С этими мыслями о встрече Ортас деликатно проходил через танцующих, отказываясь от приглашений выпить и перекусить, разыскивая её. Её душа, она тянула к себе, она была как магнит. От неё веяло родным теплом, великой мудростью, опытностью, но в тоже время некоторой беззащитностью. Душа Изабеллы фон Рей была родной Ортасу, и потому он хотел попросить обладательницу этой души окрестить его.

+1

25

Большой балкон бального зала
-----------------------------------------------------
Бальный зал  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Да что вы себе позволяете! — освободив руку прорычала герцогиня, когда они оказались на балконе. Ее глаза метали гром и молнии, так что любой, кто видел эти глаза, мог поклясться, что сейчас в герцогине Уорлин сидит настоящий демон. — Я никогда не буду вашей! Слышите? Никогда! Вы можете обмануть моего отца, но не меня...
Как? Да как он посмел так бесцеремонно вывести Изабель из залы?! Что подумают Аскары, узревшие подобный жест со стороны Груффида? А самое главное: где, черт побери, Александр, когда она так нуждалась в нем?! Вольфганг так сильно сжал ее руку, что она не могла сопротивляться, повинуясь его воле. Не стала еще и потому, что, боясь скандала, зажатая в тиски приличия и боли, герцогиня пересекала зал, сжимая зубы. «Норданские тираны» — так называли Груффидов в народе, и, кажется, по крайней мере один из них оправдывал свою фамилию.
— Если вы еще хоть раз, — словно змея, испускающая яд, зашипела Изабель, — еще раз прикоснетесь ко мне, клянусь, я ударю вас, граф!
Сердце ее колотилось, а по телу прошла волна дрожи. Но всем своим видом герцогиня Уорлин излучала уверенность. Под воздействием эмоций она переступила черту, не отдавая отчет своим словам. Сейчас ее захлестнула такая ярость, что она сама не слышала свой голос. Он был охотником, но она не та жертва, что можно поймать.

+1

26

Большой балкон бального зала
-----------------------------------------------------
Бальный зал  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Как она злилась, — граф прямо-таки обомлел внутри. Он даже не думал, что на свете есть такие гордые и горячие женщины. Всё время его пребывания в клане, его учили одному: женщины тихо делают свои дела и сами ложатся в руки мужчин. А тут — новый характер. Она... Она — как пламя, о котором говорил Груффид. Он оказался прав: его сжигают. В голове пронеслась та догадка, что была предсказуема еще задолго до этого момента. Графу придется овладеть собой и одеть самую опасную маску. Ему оставалось только отдаться порыву, преследовать жертву...
Глаза Вольфганга пылали совсем по другому поводу. Правда, сам граф этого не видел. Он смотрел только на ступеньку к своему новому миру. Неужели в этом мире будет она? Она и её огонь...
— Что вы из себя строите? Вы же не гимназистка, которая капризно прячется за спинами разных мальчиков. А те, как ребятки из двора, завидевшие трамвай, пляшут и бегут за вами, — граф сделал шаг в сторону Изабель. — Вы говорите об огне, хотя никогда его и не видели толком. Вы только греетесь у костра, а так и не попробовали ступить на угли.
Еще один шаг Груффида был сопровожден глотком вина.
— Что вы, завидели где-то пламя? Нет, миледи! Ваше пламя — это всего лишь небольшой, утихающий огонек, который спасает вас от мороза и зноя. А эти два брата давно вас терзают, Изабель. Не поддавайтесь веяниям слабой своей части. Если на вас нахлынул холод, то не стоит греться у первого же костра. Он может и обжечь.
Граф многозначительно посмотрел на герцогиню. Эта девушка станет его предметом словесной перепалки как минимум на всё время их знакомства. Вольфгангу не оставалось ничего, кроме как не играть, а, скорее, рисковать. Стоило привести себя в состояние своей напыщенности и циничности. Сколь бы ни было важно внимание герцогини к его персоне, стоило быть собой, ведь она не станет смотреть на привычные и надоедливые маски.
Граф подошел совсем близко к герцогине. Его дыхание ударило в шею барышни. Губы плавно оказались у ушка.
— И не смейте больше меня унижать, милая...
Граф отстранился, взглянул бестии прямо в глаза и выпил своё вино.
«Что же ты, Вольфганг? Так ловко попался в сети женских глаз... А иначе никак. Нужно вжиться в роль».

+1

27

Бальный зал
-----------------------------------------------------
— Всего лишь очаровательна? Боюсь, милорд, что с такими вялыми комплиментами вы едва ли сможете рассчитывать даже на один танец, — язвительно, но при этом с улыбкой на лице, ответила незнакомка, даже не повернувшись к Эдмунду лицом. Но все же она не высвободила свой руки и украдкой поглядывала на него. Это придало Эду уверенности в себе. Он довольно громко засмеялся.
— В следующий раз я постараюсь быть более убедительным.
— Я дам вам возможность исправиться и соглашусь на танец, — она присела в реверансе. — Мое имя Морисса Саутвурд, позвольте узнать и ваше, милорд.
— Благодарю, миледи. Эдмунд Аскар, — произнес он и повел ее в центр залы, где толпились многочисленные пары. Замерев на секунду в одной из самых простых фигур, юноша дожидался начала нового куплета. Затем они начали двигаться, поймав такт музыки. Шаги были настолько мягкими и скользящими, что их танец больше напоминал полонез, чем вальс, хотя двигалась пара достаточно быстро. Правую руку он расположил между ее лопаток, и стал медленно водить большим пальцем вдоль ложбинки, стараясь вызвать в ней дрожь. При каждом повороте Эдмунд сильнее прижимал партнершу к себе, и тут же ослаблял хватку при первых, длинных шагах такта. «Предложить ей уединиться сейчас, или подождать? Она ведь несомненно уже догадалась о моих намерениях, не вижу причины медлить». Эдмунд спустил руку чуть ниже талии и снова прижал Мориссу, но на этот раз не торопился отпускать.
— Может быть нам стоит покинуть эту залу и найти место поспокойнее? Тогда я получу шанс исправить свою начальную оплошность, и не только на словах доказать свое расположение, — лилейно проговорил Эдмунд, не отрывая своего взора от ее округлостей, которые так маняще сплющились под давлением его груди.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Дорога в Данциг

0

28

Бальный зал
-----------------------------------------------------
Пожалуй, ведьма одна из немногих, что чувствует здесь себя некомфортно. Хотелось убежать, затопать ногами, крикнуть на всех и убежать. Убежать на край света. Скрыться от всего, что есть тут, что есть в этой комнате. Она была готова это сделать, но видимо судьба распорядилась иначе. Лишь одно Его присутствие заставляло замереть на месте с истомой в груди и не двигаться. Касса не могла поверить, что это любовь, не могла. Слишком много лет она прожила на этом свете и полюбить, полюбить спустя столько веков!? Смешно. Она не верила в это и не могла поверить в любовь. Не могла, но верила. В жизни появилась цель — Он. В жизни появился свет — Он. Она жила Им, дышала Им, спасала и видела сна с Ним. Алхимик не верила, что это любовь, не верила, но чувствовала. А ведьма всегда думала, что вера сильнее чувства, но оказалось наоборот.
Девушка собирала осколки бокала. Пальцы покрывались царапинами и капли крови смешивались с вином. Слезы неумолимо текли по щекам. Хотелось сказать «стоп!», но не было сил. Она сильная, она мудрая, она древняя. Всхлип. Как больно даже думать о том, что тебе осталось жить всего ничего. Кассандра цеплялась за обрывки жизни, складывала её крохи, но понимала, что осталось чуть-чуть. Поняла она это именно тогда, когда появился Он.

Всхлип — слеза, бокал вина, остатки сна.
Всхлип — и кровь и сердце отмирают.
Осталось жить совсем чуть-чуть, он это понимает.
Всхлип — любовь, возможно, Он спасет.

Теперь дама потеряла счет времени. Она забыла про свое день рождение, а как тут про него не забыть, да и сколько лет, сколько? Девятьсот семь или девятьсот восемь? Наверное, восемь... Какая теперь разница? Жизнь теряет смысл.
— Я готова умереть за тебя, отдать себя по капле, раствориться в смерти, я готова... — шептала графиня, собирая осколки, раня нежные пальчики и роняя капли слез в «кровавую» лужу вина. казалось, что сейчас ведьма сделает, что-то страшное. Руки затряслись, слабый ветерок стал играться с гривой черных волос, но Его голос заставил в одном мгновение потерять дар речи и упасть назад.
Кассандра подняла голову и посмотрела на вампира, что подошел к ней. Графиня не могла поверить своим ушам. Он тут? Он рядом с ней? Невероятно, возможно это злые шутки сестре-близнецов.
— Адам, это ты? — спросила Касса все еще не веря своим ушам, а теперь и глазам. Он стоял и улыбался, а у вампирессы на глазах были слезы. Слезы от того, что она не может обнять его или прийти на балл с ним под руку. Обида накатывала с новой силой. Обида на себя, свою жизнь, свой возраст. Обида за все, что было и будет.
Графиня подала Адаму свою руку и ноги подкосились. Скольких усилий стоило Кассандре взять себя в руки? Никому не знать, сколько сил она приложила только, чтобы не упасть снова.
Руки ведьмы слегка тряслись, но она приняла бокал и улыбнулась. Хотелось закричать от боли, от невыносимой боли, которая терзала душу и резала, что-то глубоко внутри, но на лице у алхимика была лишь счастливая улыбка. Что можно стоять так близко к нему.
— Спасибо. Я должна еще раз извиниться перед тоб... вами за тот случай. Из-за него вы наверно и проиграли. — не смогла Касса перейти на ты, не смогла вернуть, что было. Месяц. Они не виделись месяц, а она каждый день рисовала портрет Его в своих мыслях. Каждый день, каждую ночь, бессонный месяц. Лишь работа, важная, серьезная, кропотливая... Лишь она смогла слегка отвлечь даму. Теперь же, когда работа была закончена и осталось ждать лишь результатов, к ней вернулось наваждение, наваждение любви.
— Как ваши дела, Адам... — растеряно спросила алхимик, ища глазами опору, так как она теряла равновесие, теряла голову. Быстрое и цепкое движение и вот дама уже опустила схватилась за руку вампира. — Простите, просто мне немного плохо, — улыбнулась счастливой улыбкой аристократка и взглянула в глаза Адама взглядом, полным любви.

+1

29

Бальный зал
-----------------------------------------------------
«Аскар, значит», — Морисса, продолжая улыбаться, пыталась вспомнить, кто такой этот Эдмунд. Как и любая аристократка и светская львица, маркиза должна была знать обо всех влиятельных и титулованных членах каждого из кланов. Но вот только беда была в том, что запоминала девушка исключительно те вещи, которые интересовали ее, а клан Аскар до недавнего времени вообще был мало занимателен. Но после знакомства с Альбертом Морисса немножко порылась в их истории и родословной, поэтому после некоторых усилий, совершенно не отразившихся на лице вампирессы, она все-таки смогла вспомнить, что Эдмунд — племянник Альберта. Почти тут же в ее глазах блеснули дьявольские огоньки, которые, впрочем, можно было принять просто за наслаждение танцем. А танцевала маркиза, надо сказать, великолепно. Движения ее были грациозны, непринужденны. Изящная фигурка Мориссы восхитительно смотрелась в танце и, конечно, в руках мужчины. В эти минуты ее кавалеры ощущали свою силу над этим хрупким телом, ощущали власть. Маркиза Саутвурд казалась кроткой и покорной, что, несомненно, льстило самолюбию ее партнеров. Если бы только знали эти уверенные в своей власти мужи, что во время танца слабая Морисса ни на секунду не отпускает своей хватки, ни на секунду не отпускает петлю, заброшенную на их шею. Нежная красота, расчетливый разум и железная воля. Такой всегда была маркиза и естественно прекрасные глаза Аскара не сделали из пантеры кроткую лань. И ощутив, как его пальцы нежно поглаживают ее спину, она, конечно, не стала скрывать своего волнения и легкую дрожь, которая пробежалась по ее телу. Она поняла, что он только что сам ступил в капкан, теперь осталось его только захлопнуть. В голове Мориссы не было четкого плана, она действовала по наитию. Каждый шаг, каждое движение тянуло новое. План будет, просто нужно немножко подождать, потянуть время. Эдмунд опять прижал ее к себе, но на этот раз не торопился отпускать.
— Может быть нам стоит покинуть эту залу и найти место по-спокойнее? Тогда я получу шанс исправить свою начальную оплошность, и не только на словах доказать свое расположение.
Словив его взгляд на своей груди, который так красноречиво говорил о его намерениях, Морисса облизнула губы. Она не спешила давать ответ, но и не отстранялась. Она выжидала. Тем временем ее рука в бархатной перчатке легла на шею вампира. Пальчиком она нежно прочертила линию сонной артерии, слегка пощекотав его кожу. И наконец лукаво улыбнулась.
— Ну что же, милсдарь, ведите, — отстранившись, она присела в реверансе. Еще один простой жест, чтобы закрепить в нем уверенность, будто он властен над ней. И дерзкий взгляд из-под густых ресниц. Как знак того, что нужно быть осторожным, чтобы ласковая кошка не превратилась в одночасье в дикого зверя.

Отредактировано Морисса Саутвурд (22.11.2010 01:13)

+2

30

Большой балкон бального зала
-----------------------------------------------------
Изабель обескуражило поведение графа. В нем было столько напора, огня, что герцогиня отшатнулась в сторону, когда он приблизился слишком близко, и его дыхание коснулось ее ушка. Сейчас она чувствовала себя безоружной. Безоружной и беспомощной перед этим.. этим наглецом, возомнившим себя видно богом! Ей хотелось убежать, скрыться и больше никогда не встречаться с этим мужчиной, но каждый раз когда она хотела это сделать ее одолевало непреодолимое чувство. Чувство страха, сковывающего все мышцы, чувство, словно впереди множество открытых дверей, и она готова пройти, но каждый раз упирается в глухую стену. И все же необходимо, что то делать, и делать немедля!
— Я вам не милая, — заметила герцогиня, бесстрашно глядя в глаза Груффиду. Они стояли в тени, и не одна жива душа не могла даже подумать, о том, что эти двое никто иные как Изабелла фон Рей и Вольфганг Груффид. Изабель была напряжена, напряжена как струна. После пламенной речи Груффида, герцогиня Уорлин разрывалась между жутким желанием промолчать или дать хорошую оплеуху, дабы вернуть его на эту землю. Ей следовало уйти, но ноги словно приросли к бетону. Сцепив зубы, она смотрела на рослого, властного Груффида, ее бывшего жениха, которого она почти не знала. Как он мог быть столь беспечен и надменен, в то время как в душе самой герцогини все пылало, пылало в огне негодования, сжигающего ее из нутрии! Она почувствовала горькую досаду, от того беспечного и спокойного выражения на лице Вольфганга, на ее речь, но его взгляд, глубокий и темный взгляд внушал ей страх. Да что он знал о ее жизни? Разве что болтовню придворных. Первые минуты этой горячей беседы Изабель буквально задыхалась от ярости, а сейчас, сейчас ей стоило обуздать свой гнев, и подавить страх
— Вы ничего обо мне не знаете, — заявила герцогиня. Она была так взволнована, что слова с трудом шли в ее голову. — Я думаю, наш разговор окончен, — смерив мужчину взглядом, процедила девушка, и, нарочито не дожидаясь ответа, направилась к выходу, всем своим видом выражая непокорность. Видел бы ее отец!

+1


Вы здесь » Дракенфурт » Бругге » [Окрестности Бругге] Замок Уорлин


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC