http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/27-Portovaya-naberezhnaya/1.png

Пятиэтажный многоквартирный дом № 8 по улице 1-я Морская, крайний по этой улице из восьми домов, не является элитным или популярным у жителей Дракенфурта. Построенный в 1800 г., он, в основном, является пристанищем для моряков, судостроителей, торговцев, в общем — всех тех, кто ведет свои дела в районе Порта. Единственным плюсом дома является его расположение: он практически стоит на берегу, так что из него открывается прекрасный вид на корабли, стоящие в порту, морскую даль и скрывающееся за ней по вечерам солнце. Увы, жители дома, зачастую, люди не романтичные и приземленные, уставшие от моря, поэтому не обращают большого внимания на живописный вид. Иногда редкие, несчастные любители красивых пейзажей из окна могут ненадолго снять какую-нибудь квартирку в этом доме. Но очень быстро съезжают, не выдерживая соседства с моряками и судостроителями — людьми не очень высокой культуры и образования. По вечерам в доме достаточно тихо, поскольку приходя после тяжелого рабочего дня на верфи или разгрузки кораблей в порту, у жильцов просто не остается сил на кутеж и шум. Но вот в пятницу и по выходным... дом превращается в филиал какого-то портового кабака (стоит учитывать, что основной контингент жильцов — одинокие мужчины средних лет, так что веселье может не стихать подолгу).

Квартира № 17 расположена на пятом, последнем этаже, является крайней слева и находится ближе к лестнице (№ 18 — центральная, № 19 — крайняя справа). Планировка стандартная: две комнаты — спальня (с небольшим балкончиком) и гостиная, кухня, раздельный санузел. Окна спальни и гостиной выходят на море, кухни — во двор дома (куда лучше не смотреть, ибо именно туда сбрасываются окурки от самокруток да и вообще, что ни попадя).
Сейчас собственником комнаты является Натаниэль. Он получил ее на третьем году службы (в 1820 г.) на судостроительной верфи компании «Трамп» (часть квартир дома находится во владении судостроительной верфи: они предоставляют их своим работникам, временно нуждающимся в жилье). Предыдущий владелец ее — уже бывший сотрудник верфи, одинокий старичок, вышедший на пенсию — умер несколькими месяцами ранее, и квартира вновь перешла в собственность компании.
Вампир въехал в квартиру без промедления, ибо оставаться и в дальнейшем в пансионе было просто невыгодно, и, скопив через пару лет определенную сумму, выкупил ее у судостроительной компании, с оговоркой, что впоследствии он так же, как и старичок, завещает ее верфи.
Натаниэлю пришлось приложить немало усилий, чтобы квартира стала для него комфортной. Выкинуть вещи почившего старичка было несложно. Единственное, что вампир оставил, — некоторые книги по судостроительству и мореходству и какую-то мебель.
Больше всего усилий и времени отнял ремонт. Ему пришлось полностью переделать всю квартиру, чтобы сделать ее наконец удобной для себя. Гостиная превратилась в библиотеку (за неимением друзей или просто визитеров, вампир решил, что гостиная ему ни к чему), сделанную вполне в норданском стиле (оставленная от прежнего владельца мебель — пара кресел, столик и торшеры — очень органично вписалась в интерьер). Спальня была переделана в хурбастанском, а, точнее, мунцийском стиле («Его персональный кусочек Хурбастана», — как любит называть ее про себя вампир, неосознанно тоскуя по родине): на полу постелены хурбастанские циновки, вместо кровати вампир пользуется футоном (мунцийский матрас для сна), который с большим трудом удалось найти в Дракенфурте у одного старьевщика, из мебели в комнате есть еще только шкаф, вделанный в стену таким образом, чтобы не занимать и так небольшое пространство спальни, практически бумажные раздвижные дверцы его расписаны в мунцийском стиле — на них изображено два дерева: одно — все зеленое, отдаленно напоминающее сосну, символизирующее силу и долгую жизнь; другое — напоминало сливу, черный ствол которой и редкие цветы могли символизировать одиночество. Еще в противоположном от входа углу комнаты, между шкафом и окном были сделаны в похожем виде полочки и тумбочка, на которой всегда стояли сезонные цветы (Натаниэль их менял с каждым временем года по старой привычке, оставшейся еще от жизни во дворце). Больше в комнате ничего нет.
Может показаться, что комнаты в разном стиле — признак дурного вкуса, но вампира некому судить, ибо никто не был в его квартире никогда. Да даже если бы и был, то Натаниэлю плевать на мнение других. 
Живя один и проводя бОльшую часть своего времени на работе, вампир не слишком заботится о внешнем виде своего жилища, что больше всего заметно по библиотеке. Если спальня и кухня довольно чисты (Натаниэль не то, чтобы специально об этом заботится, просто следует принципу «чисто не там, где метут, а там, где не... пачкают») из-за чего похожи на необитаемые помещения, то в библиотеке царит практически хаос: на полу, столе, креслах — на любых поверхностях — лежат книги (они либо просто уже не помещаются на полку, либо часто используются вампиром); если зайти в эту комнату вечером, не зная расположения вещей в ней, то можно, наверно, свернуть себе шею или разгромить все.
В этой квартире Натаниэль любит больше всего две вещи: первая — вид, открывающийся из окон спальни и гостиной (ему нравится наблюдать за заходящим солнцем), второе — этаж, поскольку внизу, порой, бывает шумно, то пятый этаж является несомненным плюсом этой квартиры. Кроме того, соседи по лестничной площадке Натаниэля, на удивление, подобрались спокойные: молодая семья (еще только с одним ребенком, возраста трех лет) и одинокий старичок, также бывший сотрудник верфи, ныне — охранник в порту.