Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Я не хочу с тобой дружить!


Я не хочу с тобой дружить!

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/2.png
Участники: Абигайль Клейнхальцберг, Артур Кафка.
Локация: имение Кафок в Бругге.
Описание: мазель Клейнхальцберг, прибывшую на день рождения кузена и деда, ждет сюрприз. Оказывается, маленькие противные мальчишки со временем превращаются в настоящих мужчин, способных взволновать даже избалованных ревенанток и довести их до белого каления. Дать пощечину наглому наследнику или поддаться мимолетному желанию? А кто сказал, что это нельзя совместить?
Дата: 11 июля 1646 года.

+3

2

Ночь с 10 на 11 июля 1646 года выдалась душной и безлунной. Где-то вдалеке бушевала гроза, но до имения Кафок в Бругге, в котором собрались пару сотен (самых близких — почти что домашние посиделки выходили по словам самого главы клана) гостей со всей Нордании, долетали только редкие вспышки молний и запах дождя.
Абигайль упрямо игнорировала настойчивые просьбы родителей быть хоть чуточку приветливее и даже сейчас, стоя в одиночестве на балконе второго этажа, продолжала хмуриться. Ей не нравилось в сегодняшней ночи абсолютно все: отсутствие прохлады, шумные беседы приглашенных ни о чем, заикающийся вампир, пригласивший ее на танец и наступивший на ножку своей мазель раз шесть, властный глава ее клана, таскающий повсюду за собой угрюмого мальчишку и знакомя его со всеми гостями. Последний особого энтузиазма не проявлял, но покорно терпел очередную прихоть деда. Отто Кафка славился крутым нравом, которому не поддался лишь не менее упрямый Абелард Кафка — сын вышеупомянутого главы. Поэтому вся нерастраченная на воспитание строптивого дитя энергия была обращена на восемнадцатилетнего вампира, которого готовили стать наследником буквально с колыбели.
11 июля сразу у двоих Кафок был День рождения, к тому же для Артура это оказалось первое серьезное мероприятие. К нему мальчишка подготовился на удивление неплохо — ни одного лишнего слова, ни единого прокола в этикете. Аби даже ощутила фамильную гордость за своего кузена, но лишь на мгновение. Потом ее потащили здороваться с какими-то очередными родственниками, и внимание девушки переключилось на очень симпатичного вампира ста десяти лет от роду, который целовал ей пальчики, многозначительно улыбался и... пригласил на танец другую. А ей пришлось танцевать с сынком какого-то посла под умиленные взгляды матушки и ехидные — братьев.
И зачем она поехала? Мазель Клейнхальцберг раздраженно постучала пальчикам по балконной ограде и усмехнулась, вспоминая, как прошлые четыре года успешно притворялась больной на все органы сразу, избегая посещения резиденции главы. Но в этот раз все не задалось. И отец раскусил хитрый замысел, заметив, что дочь неубедительно хромает, а один раз даже причитая схватилась не за ту ногу. И ночь грозила стать самой скучной в ее жизни...

+9

3

Ночь с 10 на 11 июля всю жизнь была для Артура одной из самых нелюбимых. Казалось бы, день рождения... ан нет! День рождения в эту ночь был у главы клана, а это переводится на понятный язык просто — сборище зануд и невозможность для него, наследника, этого избежать. Все было б отлично, если бы его не трогали, дав заняться своими делами, но дед упрямо жаждал воспитать из него своего наследника. А так как отец от этой участи спрятался за мощными стенами обители юстициаров, то весь неуемный энтузиазм Отто Кафки обрушился на внука.
В принципе, подготовиться к приему было не трудно, но чертовски скучно. Впрочем, была и еще одна немаловажная причина дурного настроения наследника: все его друзья пришли с парами и уже подшучивали над Артуром. Ну что поделать, если ему просто некогда было заниматься поиском пары для этого приема!?
Все это, разумеется, не улучшало настроения. Однако, пока дед не успокоится, приходилось всем вежливо улыбаться, источать любезности и быть просто образцовым наследником... скука!
Слава всем, кого можно славить, этот обход толпы зануд закончился, и удалось улизнуть, пока Отто еще что-то в голову не взбрело.
И тут же начались ехидные взгляды товарищей, тонкие намеки и т.д. В общем Кафка разозлился настолько, что решил поставить их на место.
— Один? Кто вам сказал, что я один? Не таскать же даму, как собачку на поводке? — не удержался он от шпильки приятелям, кои своих мазелей именно так и таскали за собой всюду, словно боялись, что сбегут. — Сейчас я ее вам покажу!
И он с достоинством удалился... чтобы за поворотом коридора побежать на поиски подходящей (то есть не занятой) мазели. О том, как убедить избранницу ему подыграть, он как-то даже не подумал, слишком уже устал и был рассержен.
А потому, когда на проносящемся мимо балконе мелькнула фигурка одинокой брюнетки, он затормозил, вернулся и присмотрелся.
«Ага... отлично, пусть подавятся!» — Обрадовался мальчишка, приводя себя в должный вид и направляясь к выбранной для этой сладкой мести девушке.
— Доброй ночи, мазель, прошу меня простить, разрешите вас ангажировать? — и не дожидаясь согласия девушки, уже потянул ее в зал, чтобы гордо предъявить ее приятелям, как свою спутницу... за миг до этого буркнув ей что-то похожее на извинения, без указания, за что.
Вот только за всей этой неразберихой он даже не узнал в этой милой девушке свою кузину, Абигайль Клейнхальцберг...

+9

4

Приглушенные голоса, негромкий смех и легкая музыка, доносящиеся из сада и распахнутых окон первого этажа, неожиданно были заглушены торопливыми и несколько шумными, как для прогуливающегося гостя, шагами. Легкий ветерок коснулся спины ревенантки, посчитавшей, что оборачиваться на мало-мальски новый звук — глупо. Судя по всему, некто промчался мимо балкона с невиданной прытью. И куда только можно торопиться в столь поздний час и в самый разгар унылого праздника? Подивившись поведению незнакомца, Аби почти сразу же позабыла о нем, потому как именно под ее балконом устроилась сладкая парочка. Мужская часть ее была представлена тем самым полюбившимся девушке вампиром, который теперь вовсю любезничал с пышнотелой белокурой и кудрявой девчонкой. Соперница была миловидной, воздушно-мягкой даже на первый взгляд, но и рядом не стояла с хрупкой невысокой зеленоглазой Абигайль, обиженно поджавшей губы и невольно прислушивающейся к словам подбалконного мужчины.
И поэтому раздавшийся совсем рядом смутно знакомый юный голос был очень некстати. Прямо-таки ужасно некстати! Ревенантка резко обернулась, вопросительно приподняла бровь и уже намеревалась сообщить нахалу, что если мазель наслаждается свежим воздухом в одиночестве, значит она так хочет, но ее даже не пожелали выслушать. Наследник, а это был именно он, оценивающе прищурился на мгновение, а потом цепко схватил оторопевшую от такой наглости Абигайль за руку. Зеленые глаза вампира лихорадочно блестели, а губы растянулись едва уловимой торжествующей усмешке. Не хватало только вопля «попалась!» и толпы с факелами. По твердому убеждению темноволосой девушки с таким выражением лица в сказках ловили ведьм и чтобы потом непременно сжечь их.
— Я не хо... — робко попыталась возразить она, но ее прервали резким рывком и потащили за собой по направлению к лестнице, ведущей прямиком в зал, где сейчас находилась большая часть гостей.
Лишь каким-то чудом не запутавшись в подоле собственного платья, Аби машинально поторопилась за кузеном, но около входа в прямо-таки огромное помещение, полное вампиров и ревенантов, резко остановилась, вынудив притормозить и Артура.
— Ты, мальчишка, совсем с ума сошел? — гневно уточнила она. Потом вспомнила, что у наследника сегодня вроде бы День рождения. Нехорошо расстраивать ребенка. Поэтому Абигайль наградила его испепеляющим взглядом и вполне мирно добавила:
— Я не желаю никуда идти. Вы, вероятно, меня с кем-то спутали, раз позволили столь бесцеремонный жест.

+10

5

Когда резкая остановка девушки чуть не вывихнула ему руку, Артур посмотрел на кузину, наконец узнавая ее, то несколько растерялся. Более того, он даже выслушал ее с «искренним интересом», оценил справедливость ее замечаний... но вот только признавать столь грубый промах было совсем не с руки. Да еще и после столь резкой «атаки» девушки. Когда она закончила тираду, он принял тот же вид, что его дед, когда отчитывал наследника, и уверенно, даже чуточку сухо, словно копируя тон деда, ответил:
— Еще раз приношу свои извинения за некоторую спешку, мазель Клейнхальцберг, но если бы вы не желали куда-то идти со мной, то и не пошли бы. Коль скоро вы проследовали со мной без принуждения почти до зала, я смею предположить, что вы просто резко испугались смерти от скуки в той толпе. Что ж, тот ветхий балкончик над распутничающей парочкой гарантирует еще больший шанс столь скучной и некрасивой кончины, глупость которой только усугубится, если ваше бездыханное тело упадет с балкона на любимый куст нашего уважаемого Главы. — О, Роза, какую же чушь он порол, но фамильное ехидство взяло верх, остановиться было выше его сил! — Так что, коль скоро мы уже все равно пришли, не бойтесь, я позабочусь, чтобы ближайшие минуты вас не постигла эта трагическая участь...
Закончив эту полную «искренней» заботы о здоровье девушки речь, наследник позволил и ей ответить... так, впрочем, и не отпустив ее руку. Хорошо хоть обернуться сообразил, чтобы смотреть прямо в зеленые, мечущие молнии глаза собеседницы. Если судить по лицу или тону Кафки, он не растерялся ни на миг... впрочем, поживите с Отто Кафкой, и не такому научитесь!

+9

6

Она никогда бы в жизни не подумала, что восемнадцатилетний мальчишка способен подобрать достойную отповедь и даже смутить собеседницу, старше него почти на шесть десятков лет! Достойного наследника вылепил Отто за короткое (особенно — для вампиров) время. Этим можно было бы даже восхититься, если бы Абигайль не была столь рассержена.
Артур Кафка явно не желал слышать каких-либо возражений — продолжая крепко сжимать запястье кузины, он скучающим и сухим тоном разъяснил свое намерение скрасить одиночество ревенантки, не забыв ехидно упомянуть про ставшую уже ненавистной парочку в кустах роз. Однако, если он хотел самым вынудить девушку стыдливо замолчать и беспрекословно следовать за ним, то на этот раз наследник просчитался.
— Так что, коль скоро мы уже все равно пришли, не бойтесь, я позабочусь, чтобы ближайшие минуты вас не постигла эта трагическая участь... — торжественно закончил он свой монолог и внимательно посмотрел на невольную спутницу. Робкое желание укусить мальчишку за нос тут же было погребено под куда более достойными идеями: влепить пощечину, наступить каблуком на ногу, облить водой из вазы — их в холле на каждом шагу полно. Но все они в свою очередь были загнаны куда подальше напоминанием о том, что она — воспитанная девушка и к тому же вокруг окажется слишком много свидетелей жестокой расправы. Полноценный скандал следовало отложить на потом.
— Если ты меня сейчас же не отпустишь, — душевным шепотом сообщила Аби, пытаясь высвободить руку, — то боюсь даже предположить, какая трагическая участь постигнет кое-кого другого, лишив Кафок наследника.
За спиной послышался смешок, и один из приятелей Артура, возникший откуда-то неподалеку от ругающихся кузенов, одобрительно подмигнул помрачневшему Кафке, после чего подхватил какую-то девчонку под руку и скрылся среди гостей.
— Так вот оно что, — неожиданно прекратив вырываться, протянула ревенантка, ехидно прищурившись. — У нашего мальчика нет девочки на вечер? А остальные небось дразнятся?
В зеленых глазах блеснули недобрые искорки, которые выдавали желание Абигайль присоединиться к стану дразнящих.

+6

7

По глазам, мимике кузины Кафка понял, что девушку одной этой чушью сбить не выйдет, что она не замедлила доказать дальнейшей речью. Если первоначальная угроза не произвела на него особого впечатления (ну, всем же понятно, что ей меньше всего выгоден скандал! Ему Отто, конечно, тоже устроит веселую жизнь за это, но со старшей и спрос больше), то вот дальнейшее... Когда Артур отметил приятеля и его смешок, было поздно. Кузина однозначно не относилась к непроходимо тупым мазелям, которых предпочитали его приятели (еще бы, их легче уболтать, а интеллектуальные беседы вести с ними парни не планировали). Она все поняла сразу, и это было заметно. Впрочем, она и не подумала промолчать, и это тоже было понятно. Абигайль прищурилась и ядовито пропела:
— Так вот оно что, у нашего мальчика нет девочки на вечер? А остальные, небось, дразнятся?
Удар был что надо, и скажи кузина это каким-то получасом ранее — у нее бы получилось выбить его из колеи... но, увы и ах, дружки уже настолько его довели подколками на эту тему, что Кафка был готов применить излюбленный метод воспитания деда к трепачу — подровнять им все стены поместья. К несчастью, его пси сила была далека от той мощи, которой играл Отто Кафка. Зато наследник имел свой козырь...
В общем, когда кузина попала в больное место, и явно намеревалась продолжать, его глаза сначала полыхнули яростью... а потом парень неожиданно успокоился. Хищно блеснув глазами, oн приблизился к лицу кузины и мягко, ласково даже прошептал:
— Остальные — в кустах под балконом расслабляются... — яда в голосе было даже немного через край, но у него было всего два выхода: заставить девушку обороняться, или вовсе погасить ссору. Погасить уже было невозможно — оба были в бешенстве, каждый по своей причине, но вместе это была гремучая смесь. — Желаете к ним присоединиться, мазель? По глазам вижу, что буквально жаждете. Охотно готов подсобить. Вот прямо сейчас и сделаем... — промурлыкал он, мягко потянув девушку в коридор и безошибочно воскрешая в памяти короткий момент, случайно замеченный им, пока его знакомили с очередным «важным родичем». Тогда девушку как раз знакомили с кем-то из гостей (Моргот их запомнит всех), но рассыпавшийся в намеках вампир в тот же миг предпочел другую. — Правда... боюсь, вам опять предпочтут другую, подвернувшуюся под руку.
О да, он постарался подобрать не менее больную мозоль собеседницы, хотя на его взгляд, тот гость сильно сглупил. Может, конечно, с мазель Клейнхальцберг ему бы ничего такого вот прям сразу не обломилось бы, но на вкус наследника, лучше уж умная девушка, чем доступная. А то, как лихо кузина «дала сдачи» заставило невольно ее зауважать. Не был бы так зол — может быть и приударил бы за ней с самого начала, но, как говорится, не в том месте  и не в то время.

+7

8

Абигайль не могла даже себе самой пояснить, почему ее дальний кузен, милый мальчик, которому еще каких-то десять лет назад она тайком подсовывала в карманы леденцы, стал вдруг ее раздражать с неимоверной силой. Вместо того, чтобы с пониманием отнестись к оказавшемуся в неудобном положении имениннику, указать на его не совсем верное поведение, а потом выручить ребенка, она чересчур резко ткнула того в промахи, а потом еще и съехидничала на счет дел сердечных. Наверняка сказывалась усталость и недовольство праздничным вечером, но это вовсе не повод издеваться над Артуром. Заметив тщательно скрываемую обиду и злость в изумрудных, точно таких же, как и у нее самой, глазах, ревенантка почувствовала укол совести и решила загладить вину.
— Я... — начала была она, намереваясь извиниться и предложить наследнику пройтись или даже станцевать перед всеми его приятелями. Они позеленели бы от зависти. Шутка ли — заполучить себе в единоличное владение очаровательную родственницу, дружбу с которой наверняка одобрил бы даже глава клана.
— Остальные — в кустах под балконом расслабляются... — преувеличенно ласково перебил девушку Кафка, не подозревая, от чего только что отказался. Мужская рука посильнее сжала хрупкое запястье и властно притянула кузину поближе к вампиру, продолжающему разглагольствовать, отступать вглубь коридора и одновременно искоса поглядывать на мрачнеющее с каждым словом личико Абигайль. — Правда... боюсь, вам опять предпочтут другую, подвернувшуюся под руку.
На зеленые, сердито прищуренные глаза на мгновение навернулись слезы, но потом ревенантка моргнула, поджала губы, слегка покраснела и ответила как можно тверже:
— Вы, наследник, выбрали неудачный способ развлечься. Еще более неудачным оказался выбор собеседницы для обмена любезностями. Возможно, вы пьяны, но скорее всего просто глупы и заносчивы. И я предпочту, чтобы от меня отказались еще пару сотен мужчин, только бы более не общаться с вами.
За всем этим последовало едва уловимое движение руки, и на брюки вампира опрокинулась ваза с белыми розами, стоящая возле ссорящейся парочки на небольшом круглом столике.
— Ох, Артур, что же вы так неаккуратно! — деланно укорила его Аби, едва сдерживая смех. На счастье кузенов холл в это время ненадолго опустел, так что последствия невинной шалости ревенантки пока что оценивал только наследник.

+7

9

Новость хорошая — заставить девушку обороняться у него вышло... А плохая в том, что он перегнул палку. Да, его довели, но это вовсе не повод доводить кузину до слез, а ведь именно это только что и получилось. Он уже хотел принести свои извинения и или попытаться исправить все, или удалиться, если она захочет, когда несносная девчонка сотворила... такое! Когда она опрокинула вазу ему на брюки, он даже опешил, но когда она ехидно это прокомментировала... Зеленые глаза полыхнули яростью и...
«Пси, так пси...»
Гнев всегда помогал ему и делал ненадолго сильнее... а потому он легко смог поднять с дальнего столика широкую вазу с кувшинками... незаметно поднести к девушке.. а потом одеть ей ее на голову, перевернув, разумеется!
— О, милейшая кузина, как вам идет эта шляпка... — давясь смехом произнес он, глядя как кувшинка висит на ухе девушки, а холодная вода стекает по шикарному платью и бесподобным волосам кузины, уже большой похожей на мокрую кошку... разъяренную мокрую кошку... — Не подскажете, где вы такую раздобыли, мазель? — Кафка тихо посмеивался. Тихо потому, что не хотел привлекать внимание к их парочке. Желание убить наглую девицу отступало все быстрее и быстрее. Тянуло на шалость. В розовый куст ее посадить? Или заманить к воде и скинуть туда? Или еще что-то нехорошее?

+7

10

Даже если бы наследник выругался, а потом позорно сбежал, прикрывая мокрые брюки первым, что под руку попалось, он бы не пал в глазах своей кузины так низко, как это случилось несколькими секундами позже. Но пока что юный вампир растерянно разглядывал небольшую лужу под собой, закусывая нижнюю губу и пытаясь выровнять дыхание. Что творилось внутри почти что спокойного внешне Артура, темноволосая девушка предпочла бы никогда не узнать. Лично она самой себе голову свернула бы за столь дерзкий поступок, а потом с почестями похоронила. Родственник наверняка мечтал о том же, только с более кровавыми и жестокими подробностями — вон как глаза сверкнули.
Скандал явно собирался принять новый оборот — разумнее всего было отступить и поскорее, чем Абигайль не преминула заняться. Она нежно улыбнулась собеседнику, мысленно пожелав тому провалиться, и сделала пару аккуратных шажков назад. Больше не успела — на макушку опрокинулось нечто холодное, мокрое и тесное. Ревенантка молча стащила с себя широкую вазу и машинально покрутила ее в руках. На льющуюся с волос воду она, казалось, не обращала внимания. На самом деле это было не так. Однако приоритетными для мазель Клейнхальцберг в данный момент оказались не поиски полотенца, а выбор способа убийства невыносимого кузена. Гадкий мальчишка зашел слишком далеко, чтобы признать ничью и разойтись.
— О, милейшая кузина, как вам идет эта шляпка... Не подскажете, где вы такую раздобыли, мазель? — смертный приговор Кафка подписал себе давно, так что теперь мог глумиться сколько его душонке угодно.
Абигайль усмехнулась, аккуратно пристроила вазу на столик, отодвинула подальше от края посудину, которая опрокинулась на Артура (не дай Роза разобьются — все гости прибегут же!), и провела рукой по волосам, пытаясь придать прическе хоть не такой жалкий вид, которым он казался ей на ощупь. Сейчас она была воплощением достоинства и спокойствия...
Тем неожиданней была для вампира пощечина, ради которой Аби даже на носочки приподнялась — со своим ростом дотянуться до кузена ей было совсем непросто.
— Что мне теперь делать?! — с немалой долей отчаяния поинтересовалась ревенантка, с удовольствием поглядывая на мгновенно покрасневшую щеку наследника. — Как я вообще кому-либо покажусь?! Это все...
Чьи-то далекие шаги не дали завершить обличительную речь. Девушка замолчала, схватила Кафку за руку, потянув за собой, и втолкнула его в первую попавшуюся по коридору комнату.
— Это все ты виноват! — закончила она, прижавшись спиной к двери, потому что замка на ней не обнаружила. — И я тебя сейчас убью!

+8

11

Только заткнувшись, он понял, что перегнул палку совсем. Лучшим доказательством стала пощечина девушки, обжегшая щеку словно огнем.
Он еще хотел что-то сказать, как послышались шаги и кузены поспешили спрятаться в комнату, подвернувшуюся поблизости. Одно плохо, тут нет замка...
— И я тебя сейчас убью! — заявила Аби, держа дверь собой.
— Это ты так думаешь. — ответил он, потерев ноющую щеку... кажется зуб шатается... нет, показалось. Несколько секунд он колебался, затем резко приблизился вплотную к Абигайль, глядя ей прямо в глаза.
«Скорее ты мне сейчас отдашься в знак благодарности...» — мысленно хмыкнул он, дергая девушку от двери к стене и незаметно проводя по картине рядом рукой. Миг, и стена повернулась, забросив парочку в тайный ход.
— Пойдем, там можно будет просохнуть и... убить друг друга. Тяжелых предметов хватает. — бросил он девушке, ведя ее по узкому ходу. Он пока не стал ей говорить, что этот ход ведет в его покои — еще закатит истерику с рукоприкладством...
Ход был чистым — Артуру не улыбалось засветить свои побеги пыльными пятнами на одежде, но все равно передвижение по нему было сомнительным удовольствием. А вот несомненным удовольствием было милое сопение дующейся девчонки, которую он быстро тянул за руку вперед. Если б не мокрые, по ее — заразы — вине штаны, он мог бы и начать рассматривать ее как девушку, а не как занозу в неудобном месте.
«Видимо, мерзкий характер — это фамильное... точнее клановое. Такая зараза мне даже немного форы даст... ничего, через пол века я ее заткну за пояс. А может и раньше... хе-хе», — с веселыми мыслями Артур подошел к неприметной стенной панели и нажал рычаг. Стена провернулась вновь, и вот, они в спальне наследника клана.
Не тратя времени на выслушивание возмущений кузины, вампир подошел к двери и запер ее.
— Раздевайся, тебе надо обсохнуть. — вообще без задней мысли заявил Кафка, подходя к девушке просто, чтобы помочь с платьем! (НУ всем же известно, что сама девушка на такой подвиг не способна...)

+5

12

И без того нелегкое, а теперь еще и противно липнущее к телу платье порядком помешало бы смертоубийству, поэтому Абигайль не торопилась бросаться с кулаками на кузена. Ее душенька жаждала куда более изощренной мести нахальному Кафке, чем банальные побои. Нужно было выдумать нечто эдакое, чтобы он раз и навсегда запомнил, кто из них двоих сильнее, умнее и находчивее.
Непосредственность Артура удивляла, наглость приводила в замешательство, а острый язык невольно восхищал. И все это делало его достойным соперником в стихийно возникшей ссоре. Девушка уже благополучно позабыла причину своего гнева и даже была бы не против пойти на перемирие, но вампир ее неизменно подначивал, словно получал удовольствие от происходящего. Даже сейчас он посмел спорить! Нет, она и правда его убьет только для того, чтоб слова не расходились с делом. Морально. Устроит нечто такое... такое... И опять он ее лапает!
Ревенантка с неудовольствием покосилась на загребущую ручищу родственника, оказалась притянутой к нему вплотную и... с восторгом завертела головой, разглядывая тайный ход в стене. Одно дело, знаете ли, в книжках читать о всяких скрытых дверях, ведущих к неизведанным подземельям и кладам, а другое — очутиться в самом настоящем секретном коридоре. У них в доме подобного днем с огнем не сыщешь — уж его-то Аби облазила вдоль и поперек в поисках загадочного и таинственного. И даже близость Артура уже не так раздражала. Последний, к слову, своим обыденным видом портил всю атмосферу, шагая так, будто по мостовой гулял. Никакого чувства прекрасного.
— Здесь не хватает паутины и твоего скелета, небрежно валяющегося в уголке, — сообщила ему Абигайль, проводя пальчиком по идеально чистой стене. Интересно — наследник с дедом сами драят ходы или же у них есть для этого дела особо приближенные слуги?
Кузен в ответ на очередную гадость лишь посильнее дернул ее за руку, но ревенантка даже не обиделась. Раз промолчал — значит ничего умного не придумал, выходит она его переехидничала.
Через пару секунд Кафка потянул на себя какой-то незаметный рычаг и втолкнул девушку в комнату.
— Понежнее, пожалуйста, — возмутилась та, жадно разглядывая спальню наследника. В том, что покои принадлежали именно ему, сомнений не было. Чего стоил только портрет разнаряженного мальчишки на полстены. — Ты зачем меня сюда привел? Чтобы я помогла штанишки сменить?
— Раздевайся, тебе надо обсохнуть, — сухо перебил ее он, с мрачной решимостью шагнув к кузине.
Абигайль округлила глаза и даже поперхнулась от такого предложения, не забывая впрочем бочком отодвинуться от юного психопата на несколько шагов.
— И не подумаю, — из чистой вредности твердо заявила она, ретировавшись за кресло — вдруг кузен сразу решит перейти ко второй части обещанного?
Зеленые глаза полыхнули в который раз за ночь, выдавая раздражение хозяина комнаты. За окном на мгновение стало светло, вновь послышался раскат грома и к этому теперь уж добавился тихий стук дождевых капель. В комнате повеяло долгожданной прохладой, но Аби обрадовалась совсем не этому.
— Дождь начался, — объявила ревенантка, ткнув пальцем в ночь, чтоб этому... вампиру было понятнее. — Я пойду, скажу, что намокла в саду. Молись, чтобы о твоих выходках не узнал Отто. Ты теперь мой должник, мальчик.
Самодовольно усмехнувшись, девушка направилась к двери, разумно не выпуская Артура из вида.

+5

13

— И не подумаю, — из чистой вредности твердо заявила она, ретировавшись за кресло. Как же эта девчонка бесила... А тут еще и дождь начался и она самодовольно усмехнулась. — Я пойду, скажу, что намокла в саду. Молись, чтобы о твоих выходках не узнал Отто. Ты теперь мой должник, мальчик.
— Да, конечно, намокла только при этом так, словно на тебя вазу вывернули. Правдоподобно-о-о-о-о... Отто прочтет тебе сотню лекций по три часа каждая и еще отправит переодеваться. — ехидно отозвался наследник и перед дверью встал комод. Телекинез таких тяжелых объектов был не лучшей идеей, но... он уж слишком разошелся. — Давай-давай, снимай мокрое платье, пока тебя не раскритиковали эти жвачные животные на приеме. — пользуясь замешательством кузины, Кафка подошел к ней и взялся за шнуровку платья, помогая вредной девице.
— Это ты у меня в долгу, что спасаю от публичного позора, да еще и от мокрого платья. Цени. — комментировал он, расправляясь со шнуровкой. — Более того, я тебе готов пока одолжить временную одежду, уж извиняй, мужскую, чтоб ты не бухтела, что тебе неудобно, неуютно, холодно... ну и прочее, что ты должна по идее говорить, лишившись платья. — закончил он одновременно с платьем и речью.
О том, что за такие выходки может получить люстрой по макушке, он как-то позабыл. И с чего он вообще заботится об этой язве, ехидине и вредине?! Наверно, потому что эти самые качества, а так же острый язычок кузины вызывали искренне восхищение парня.

+5

14

Артур Кафка из поля зрения выпущен так и не был... ровно до того момента, пока его кузина не врезалась в комод, с диким скрежетом перегородившим ей путь к спасительной двери. Тогда впервые за семь десятков лет ревенантка пожалела, что телекинез у нее оказался практически неразвит, и пользовалась она им скорее забавы ради, нежели в качестве какого-то преимущества перед соперником. Аби сердито поджала губы, пнула ни в чем не повинную мебель и повернулась к наследнику, почему-то не желавшему отпускать свою родственницу.
— Да, конечно, намокла только при этом так, словно на тебя вазу вывернули. Правдоподобно-о-о-о-о... Отто прочтет тебе сотню лекций по три часа каждая и еще отправит переодеваться, — насмешливо отвечал тот, не спеша приблизившись и бесцеремонно схватив девушку за плечи. Опять! В который раз он ее сегодня трогает!
— Руки убери, — угрюмо велела Абигайль, вжимаясь в комод, но ее особо никто не слушал — ни комод, ни Артур.
Скучный вечер плавно перешел в бурное ночное выяснение отношений и мог бы закончиться с обоюдным для сторон удовольствием, разойдись они несколько минут назад. А теперь... теперь невыносимый мальчишка с легкостью придерживает норовящую сбежать кузину и уверенно распускает шнуровку ее платья! Еще и несет абсолютно не подходящую такому моменту ерунду. На первую же попытку стукнуть по нахальным рукам Аби получила такой же удар по ладошкам и предпочла больше не сопротивляться... до определенной поры, разумеется.
— ... ну и прочее, что ты должна по идее говорить, лишившись платья, — договорил Кафка и устало выдохнул — борьба с одеждой далась ему нелегко.
— Ты такой глупый, ма-а-а-альчик, — неожиданно томно протянула ревенантка, оборачиваясь к юному вампиру и лукаво заглядывая в зеленые глаза, которые почему-то ей ужасно нравились. — Когда девушек лишают платья, они говорят совсем не это...
В очень похожих на глаза наследника девичьих очах блеснули искорки. Абигайль поудобнее прижала к себе норовящее упасть платье, показала язык оторопевшему кузену и завопила что есть мочи:
— Убива-а-а-а-ают! Гра-а-а-абят!
Глупо — скажете вы? Отнюдь. Мазель Клейнхальцберг не сомневалась, что их не услышат — покои хозяев находились слишком далеко от залов и комнат с гостями. А даже если вдруг это и произойдет, что ж... Им придется научиться покидать дом через окна.

+5

15

Попытки сопротивления девицы никакого успеха не принесли, он мягко, но от этого не менее успешно отгонял ее ручки легкими шлепками по ним, продолжая возиться с ненавистной уже шнуровкой. Будь его воля, он бы сразу просто ее бы разрезал, но ведь девушка потом его разрежет!
— Ты такой глупый, ма-а-а-альчик, — неожиданно томно протянула ревенантка, поворачиваясь к юному вампиру и лукаво заглядывая в зеленые глаза. — Когда девушек лишают платья, они говорят совсем не это...
А в следующий миг она неожиданно заорала:
— Убива-а-а-а-ают! Гра-а-а-абят!
Честно говоря, он опешил. Нет, доораться она ни до кого не могла, поблизости людей, вампиров или ревенантов не было... но от этого ее вопли тише не стали.
«Ты бы еще «Хулиганы зрения лишают и насиловать отказываются» орала», — недовольно подумал Артур мельком.
Пару мгновений он ошалело пялился на девушку... А потом заткнул ее самым простым и, что уж лукавить, приятным способом — затяжным поцелуем. А чтобы девушка не вздумала его чем-нибудь шарахнуть, он мягко взял девушку за ручки (ну и что, что при этом некому стало держать платье?)... или это просто была отмазка, чтобы так поступить? Кафка уже не разбирался, просто действовал, так, как получалось, а остальное — вторично...

+6

16

Ночь с 10 на 11 июля 1646 года выдалась душной и безлунной. Где-то вдалеке бушевала гроза, но до имения Кафок в Бругге она добралась лишь ближе к рассвету, принеся за собой прохладный ветер, наполненный головокружительными запахами свежести, и тихий шелест листвы под каплями дождя. А, может, у Абигайль Клейнхальцберг голова кружилась из-за чего-то другого? Или, вернее сказать, кого-то другого?
Ревенантка даже сейчас, нежась в объятьях кузена, неожиданных, но от этого не менее теплых и ласковых, не подарила ему ни одной улыбки. Ей нравилось в сегодняшней ночи абсолютно все, однако проявлять подобную слабость Аби не стала. Пускай гадкий мальчишка думает, что хочет. Пусть считает, что она сделала ему этим одолжение или же просто решила развлечься — все неважно...
— Я все равно не буду с тобой дружить, — упрямо шепнула она в перерывах между поцелуями, любуясь едва обозначившейся усмешкой на губах Артура.
— Роза упаси, — деланно ужаснулся тот, перехватывая руку девушки. Это он вовремя сделал — иначе не избежать юному вампиру пары компрометирующих царапин. А так он отделался пинком локтя под ребра, приглушенно засмеялся и прижал кузину к себе покрепче. А она не возражала — рядом с Артуром Кафкой Абигайль было чертовски уютно, как бы не хотелось это признавать.
Хорошо, что она поехала. Эта ночь стала самой запоминающейся даже в бурном водовороте событий последующей жизни ревенантки...

Флешбэк отыгран

+4


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Я не хочу с тобой дружить!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно