Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Узнай меня по сиянию глаз


Узнай меня по сиянию глаз

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/22.png
Участники: Анна Бомайн, Рамир Ассман.
Локация: Филтон, один из особняков аристократии.
Описание: посещение бала — проверенный поколениями способ знакомства с птицами высокого и не очень полета. Соколы, канарейки и прочие пташки на ваш выбор.
Дата: 3 мая 1806 года.

+1

2

Орлей и орлесианцы, орлесианцы и Орлей. Было что-то такое в обоих этих понятиях, во всей культуре «просвещеннейшего и прекраснейшего» из государств, что вызывало в Анне смутное чувство подвоха — так, словно ее вот вот обманут. Возможно, дело было в желаемом и действительном, заявленном и реальном; все вокруг — возня кланов, охота на ублюдков, интриги, грязь на улицах, трактиры, бордели — все было свое, родное, едва ли не Дракенфуртское. Но на словах — существовала якобы некая великая разница, отличающая одно от другого. Этой разницы Анна не понимала, не находила и от этого недоумевала.
Что еще... Юстициар на балу? Кому-то это покажется странным, кто-то скажет «почему бы и нет», однако сама Бомайн порой с улыбкой заявляла, что по балам шляется куда чаще, чем по подземельям, забитым гулями. Это было интересно ей; это было интересно публике — как же, на что может быть похожа женщина-юстициар; и это было, как оказывалось раз за разом, отчего-то чертовски важно для Ордена, Церкви, Добра, интересов того или иного правителя, клана, организации, отдельного человека, моргот задери, чего угодно еще. Юстициар на балу — символ, парламентер, советник, наблюдатель, атташе, кто угодно. Женщина? Может быть...
Итак, Филтон, Орлей, 1806 год.

Фланировать — почти то же самое, что и танцевать смертельный танец с двумя клинками. Пока не объявлены танцы и во время них — люди и вампиры, кто угодно — публика всегда кучкуется, по интересам и не только. Где-то тебя не примут, где-то не понравится тебе, где-то затянут в спор или в беседу — нужно оценивать уровень угрозы и вовремя обходить ее, находить для каждой ситуации свой вариант и, что самое важное, двигаться, двигаться, двигаться без конца. Когда ты не статична, тебя нельзя поймать, когда ты в движении, ты знакомишься со всеми и ни с кем, киваешь кому-то одному и всей толпе, ты призрак. В руке то веер, то бокал; ты обмахиваешься чуть чаще и пьешь чуть больше, чем следует. Тебе это не нужно, на тебя это никак не влияет, но иногда просто необходимо показать свою обыденность и слабость.
Чуть подрагивают ноздри, улавливая новые ноты в какофонии запахов. Анна нахмурилась, изящно обходя неизвестно как затесавшегося в общество стайки девушек на выданье бретера-Грассатора. Венганза — вот кто правил сегодня бал, хотя не так уж и часто кого-то из них можно было заметить в толпе. Присутствие юстициара для них не тайна, но кто именно из присутствующих представляет Орден, они не знают. Что же, тем лучше. Так веселее.
Пара танцев, пара отказов. Один из кавалеров слишком вольничает; Анна не мешает ему, но, когда танец заканчивается, исчезает в толпе. Не до самонадеянных глупцов сегодня. Бал? Поле боя; тут не расслабишься. А хотелось бы, например, пококетничать с каким-нибудь видным мужчиной... не с таким, как этот любитель помять юбку. Анна фыркнула. Бред. Скучно, напряженно и не до этого.

+7

3

Дантес нашел его — как предсказуемо! — на заднем дворе, где Рамира гонял один из старейших воинов клана. Шарлю было 760 с чем-то лет и это был бог оружия. По крайней мере Ассман, в каждую встречу неизменно оказывавшийся изрядно отпинанным ехидно скалящимся стариком, был готов в этом поклясться. Кузен некоторое время с удовольствием наблюдал за попытками Рамира хоть как-то защититься от сыплющихся со всех сторон выпадов, а потом вмешался.
— Шарло, выпусти свою жертву. Он нужен мне немедленно.
— Конечно, мой герцог, — Шарль шагнул назад, вкладывая клинок в ножны и смахивая со лба прилипшие пряди. Ха! Успех! Было время, когда Рамиру не удавалось даже дыхание сбить своему противнику.
— Обещаю, — улыбнулся Дантес, — за пропущенные удары он ответит.
У ревенанта начали формироваться подозрения. Нехорошие такие. Кузен редко отвлекал своего телохранителя от тренировок. И, судя по тому, что Рамир должен «ответить», причина у него восторга не вызовет.
Шпага скользнула в ножны, ревенант кивнул Шарлю и последовал за герцогом, неслышной тенью шагая за правым плечом.
Он, полукровка, сын сбежавшей с наемником герцогини, даже не смотря на свое нынешнее положение и власть, предпочитал не нервировать гордых родственников и не идти вровень с чистокровным кузеном. Не претендовать на то, что ему не нужно, не давать повода усомниться в своих намерениях. Ведь он — старше Дантеса. И его мать была старше прошлого герцога Пауля. Подозрения о том, что он может считать себя достойным занять место кузена, иногда всплывали в чужих головах. Но Рамир не желал. Больше чем политику он не любил только идиотов. Его более чем устраивало положение правой руки и доверенного лица.
К тому же, он — ревенант. Никто и никогда не позволит ревенанту стать герцогом Венганза. Это было очевидно каждому, однако, многие судили по себе. И зависть часто находила дорогу в их сердца. Рамир завидовать не умел.
— И что меня ждет? — поинтересовался он через некоторое время.
— Бал, — улыбнулся Дантес.
— О, неееееееет...
— Да. Приглашающий не настолько ценен, чтобы шел я, но и не настолько незначителен, чтобы его проигнорировать. Поэтому идете вы с Констанс.
— Сопровождать Торрес?! Чем я вас настолько прогневал, мой герцог?!
— Рамир, прекрати. Я знаю, что вы друг друга не любите, но так же знаю, что не настолько, чтобы не пережить пару часов наедине. Поговорите о погоде, потом она пойдет блистать среди мужчин, а ты потанцуешь с какими-нибудь дамами. Считай это приказом. Сегодня вечером ты — светский лев.
Они с Дантесом, не смотря ни на что, были хорошими друзьями. Поэтому Ассман мог позволить себе практически все, кроме публичного неповиновения, конечно. Но выразить недовольство наедине — за милую душу.
— Пошли Риверо. Ему это удастся лучше. К тому же, то, что я не простой телохранитель, известно не всем.
— Кому надо — известно. К тому же, я тебе хотел подкинуть небольшое развлечение.
— Развлечение на балу? Мой герцог шутит?
— Не совсем. Там будет присутствовать юстициар.
— И ты знаешь, кто это.
— Я — да. А вот ты развлекись угадыванием. Я же знаю, что ты испытываешь слабость к этому ордену.
— Уговорил.
— Прекрасно. И не забудь про дам.

С таким веселым напутствием Рамир направился собираться и экстренными темпами залечивать оставшиеся после шпаги Шарля многочисленные порезы. Юстициар — это хорошо. Это прекрасно. Это полезно.
Через полчаса он, уже одетый подобающе случаю, зашел за Констанцией Торрес. Вампирша и ревенант вежливо оскалились друг на друга и изящная ручка красавицы легла в его протянутую ладонь. Они, надо сказать, неплохо смотрелись вместе. Высоченный, выше двух метров, широкоплечий Рамир и хрупкая прекрасная Констанс. Проблема была в том, что Торрес хотела герцога, а не полукровку, а Ассман — женщину, а не демона Моргота. В общем, возможность романа даже и не рассматривалась, не смотря на желание многих свести первого и второго советников, заняв их друг другом.
По пути они поговорили о делах, обменялись несколькими десятками шпилек и с тайным облегчением расстались сразу же, как только позволили приличия. Потому что они бесили друг друга невозможностью добраться до чужого горла. Дантес бы не понял.

Бал был... ну, по крайней мере красив. Если не приглядываться к частностям, картина была очень и очень неплоха. К тому же, юстициар. Пожалуй, он сможет пережить этот вечер и не умереть со скуки.
Стоит присмотреться к ментальному фону присутствующих, и легче всего это сделать, перемещаясь по залу. Заодно, можно вспомнить пожелание кузена и пригласить кого-нибудь из присутствующих дам.
— Мазель не согласится оказать мне честь и подарить танец? — Рамир улыбнулся женщине, которая, судя по первому впечатлению, не относилась к охотницам на мужчин.

Отредактировано Рамир Ассман (20.08.2012 15:25)

+7

4

Дамы и господа, а вот вы верите в случайности? Или вам кажется, что все же есть некий фатум, рок, судьба? Что-то, что определяет последовательность происходящих событий? Магия, связывающая в огромном городе двух знакомых людей; узы, сковавшие место и его историю; некий рассказчик, усталый бог, определяющий — кто и с кем начнет игру? Иногда даже закоренелому материалисту хочется поверить в чудо — ведь как иначе, как не чудом только и можно объяснить некоторые из событий, происходящих с нами. Кто бы мог подумать, что случайны кавалер окажется представителем Венганзы? Кто бы мог подумать, что представитель Венганзы окажется таким видным мужчиной? Кто бы мог подумать, что скучающий юстициар вообще посетит бал? Кто бы мог подумать?.. Цепочка совпадений, игра совмещений — и в результате создается ажурная вязь реальности, созданная твердой рукой бога, или мастера, или случая. Но в самом начале никто ничего не подозревал, в самом начале никто ничего не знал — и это-то и делало игру такой восхитительно-завлекающей.

Итак, леди Анна, вот вам кавалер.
Видный. Не то слово. Высоченный, плечистый, хищнолицый. Он напоминал... кого же он напоминал? Не зверя; в отличии от Анны, четко соответствующей определению «опасная породистая гончая сука». Не человека; слишком однозначен, слишком ясно выбрал путь. Он напоминал клинок — орудие — ростовый двуручник; Бладресит? Нет, слепой яростью тут и не пахло. Но явно — меч на службе. Кто-то из телохранителей кого-то из Венганзы? Не слишком ли хорошо одет для телохранителя?..
Леди Бомайн — «мазель» Бомайн — поглядела на мужчину, чуть прикрывая лицо веером, искоса и оценивающе. Оценила рост — она всегда обращала внимание на рост мужчин, сама будучи весьма высокой особой. Оценила одежду и манеру держаться. Вихрем пронеслось все думанное и ощущаемое. В его «мазель» было что-то ироничное«; его «подарить танец» звучало несколько смешанно — как вызов и как приглашение. Сложив веер и как-то непроизвольно — ударяющим, как плетью, движением — опустив его жестко на стянутую атласом ладонь, юстициар с улыбкой ответила:
— Мазель не против оказать вам танец, милорд, но насчет подарить честь, к сожалению, ничего обещать не может.
Игра слов — плюс намеки на грани приличия — все нарочито, все наигранно, все реакция и ожидание реакции. И все правдиво. Как хороший актер вживается в свою роль — так и Анна действительно хотела сказать именно так и именно это — не отрицая при этом того факта, что цель высказывания — создание впечатления и изучение реакции.

Пары кружились в танце. В этом было что-то неестественно-декадентное; странно, что за декаданс может быть в обществе вампиров... Декаданс умирания? Нет, декаданс увядания. Однако кружащиеся пары напоминали об осенних листьях, о дожде и граде, о мокрой земле; в веселой музыке проскальзывали меланхолические нотки, а лица танцующих порой казались торжественно-серьезны. Это настроение и это состояние странным образом было замечено Анной и на миг захватило ее; уже подав новому кавалеру руку — ах, эта обманчивая хрупкость женской руки в мужской, особенно если речь идет о женщине, способной остановить армию! — она чуть сильнее, чем нужно, сжала пальцы и, приблизившись губами к уху — пришлось привстать на цыпочки — зашептала:
— А вам никогда не казалось, что танцующие вокруг вампиры странно похожи на людей — кажутся до удивления смертными?

+6

5

Когда в узких кругах стало известно, что он пообещал матери найти себе жену (чистокровную вампиршу или ревенантку из хорошего рода, все в соответствии с клятвой деду), его жизнь сильно осложнилась. Близость к герцогу, власть, переизбыток ответственности и надежность вдруг резко перевесили нетерпимость и паршивый характер, и дамы, по каким-то причинам не имеющие возможность претендовать на обладателя титула, обратили на него внимание. Чисто теоретически, против брака по расчету Рамир ничего не имел, но. С чего бы ему в здравом уме и твердой памяти связываться с какой-нибудь одержимой жаждой власти стервой? Или дурочкой, жаждущей сказочной жизни? Или кто там еще на мужчин охотится в высших кругах. Если уж расчет, то расчет разумный. Он хотел женщину, которая как минимум не осложнит ему жизнь, а как максимум еще и облегчит. Пока он таких не видел, поэтому пришлось научиться различать женщин по степени опасности для собственных нервов.
Выбранная им партнерша казалась удачным выбором.
Ответ на его предложение его порадовал и изрядно насмешил.
— Мазель не против оказать вам танец, милорд, но насчет подарить честь, к сожалению, ничего обещать не может.
Чувство юмора? Ммм, это же лучшее, что может быть в женщине. Он не удержал тихий смешок.
— Ну что вы... такие вещи обещать — весь азарт сводить на нет.
Получив согласие, Рамир аккуратно ввел партнершу в круг танцующих. Ни единого лишнего касания — это неприлично, в конце концов. И неуважительно. К тому же, легчайшими прикосновениями продемонстрировать свою силу и уверенность куда забавнее. Воспитание в это время дорого стоит.
Было в ее движениях что-то хищное, безошибочно распознаваемое им на уровне инстинктов. Воин не может не узнать воина. А у этой женщины был взгляд воина, жесты воина и тело воина, которое пусть и было сейчас скрыто шикарным платьем, но угадывалось безошибочно. Он чувствовал. Она казалась сильной и гибкой, будто статуя из обретшего жизнь металла.
Ревенант на миг прикрыл глаза, улыбаясь. От нее шло ощущение уверенности в себе и... спокойствия. Странной, необычное внутренней гармонии. Не имеющей ничего общего с покоем и просветлением. Его воспитанник, в котором он впервые его почувствовал, долго бился над тем, чтобы объяснить, что составляет суть юстициара как хранителя справедливости и равновесия.
И этот ее удар веером по ладони. Как плеть. Как клинок. Как молоток судьи.
Какая необыкновенная удача. Дантес, конечно, знал о том, что юстициар — это она. И не сомневался, что кузен-эмпат, кучу времени убивший на изучение представителей этого ордена и налаживания с ними хороших отношений, рано или поздно, и скорее рано, вычислит ее. А вот то, что Рамир подтвердит свое звание удачливого сукина сына и буквально с закрытыми глазами выберет из всех присутствующих дам ту единственную, которая его интересует... Конечно, вряд ли это сильно удивит герцога, Ассман же был его тенью уже несколько столетий, но все равно приятно.
Женщина, ради разнообразия достававшая ему не только до середины груди, но и даже до плеча, приподнялась на цыпочки и, приблизившись губами к его уху, зашептала.
— А вам никогда не казалось, что танцующие вокруг вампиры странно похожи на людей — кажутся до удивления смертными?
Рамир хищно улыбнулся и, склонившись к партнерше, тихо ответил, чуть сильнее сжимая ее ладонь на удар сердца:
— В своей бесконечной гордыне... мне кажутся смертными... все.

+7

6

В жизни каждой юной девушки, а порой и молодой женщины, а иногда и еще совсем девочки, есть ряд непреложных и неизменных вещей. Так, сердце каждой особи прекрасного пола вообще всегда волнуют и интересуют вопросы своей внешности, вопросы моды; но именно у молоденьких есть еще схожие, но куда более светлые мечты и чаяния. Все эти гадания на ночь на суженного, все эти потаенные мечты о любви, первая горячая девичья дружба (благословенны те, кто ее познал) и, конечно, первый бал, первый танец. Заба-авно... Когда Анна была молодой или маленькой, ни о любви, ни о подруге, ни о суженном, ни тем более о танцах речи не шло вообще. Ее первый выход в свет случился уже после того, как она прошла полное обучение в Ордене — и никакого особого душевного трепета тот бал уже не вызвал. Однако, положа руку на сердце и закрыв глаза — а еще лучше положа руку в руку партнера и отдавшись музыке — леди-юстициар могла бы признаться сама себе, что в поединке под названием танец есть свое волшебство и своя притягательная прелесть, не явная, но неизменная.
Наверное, про него нельзя было сказать, что он был таким уж великолепным танцором — как и про нее. Но свои па они знали и выполняли безукоризненно; все па — тут даже поворот головы идет в счет. Со стороны эта пара ничем не отличалась от других пар — разве что иногда в обоих проскальзывало нечто напряженное, сменяясь размеренным спокойствием и драпируясь в него, как убийца в черный плащ. Она узнала в нем силу и уверенность; можно было с большой вероятностью догадываться, что и он почуял в ней зверя.
В танце вокруг кружились люди и нелюди; или как будет правильнее? Каждый танцевал со своим демоном — даже те, кто стояли в углу, продолжали незримую дуэль с мелкими бесами трусливости, неуверенности, обреченности, лени. Все это было неизменно и верно...

Выслушав ответ на вопрос, Анна, улыбаясь, покачала головой:
— Но если отнять у них гордость, то что, кроме вечности, им останется?
В сущности, бессмысленный разговор. Сейчас впору бы другое говорить и о другом спрашивать. И дело, пожалуй, было не в приличиях — дело было в танце, настраивающем не на скоротечную схватку, а на методичную последовательность ударов и отступлений. Игра по правилам; может быть, поэтому, задав свой вопрос, Анна вдруг фыркнула и лукаво поглядела на своего кавалера:
— Такие вещи обещать — сводить азарт на нет? Неужели именно интерес к «таким вещам» вызывает у вас неподдельный азарт?
В этом было что-то забавное — в таком... двулинейном ведении разговора. И в том, чтобы — шаг, шаг, поворот — нарушать ритм танца и ход поединка.

Отредактировано Анна Бомайн (22.08.2012 01:11)

+4

7

Редко кто понимал, чем ему так нравится орден юстициаров. Дантес махал рукой и использовал его связи, остальные просто махали рукой.
Понимала мать, все детство рассказывавшая о благородных воинах, несущих справедливость, чтобы хоть как-то уравновесить жестокий вспыльчивый характер сына. Рамиру нравилось убивать. Ему нравилось сражаться. Его жизнь была в оружии и схватке. И беглой герцогине было не дано это изменить. Зато она смогла перенаправить всю эту разрушительную энергию. Сын хочет сражаться? Так пусть он сражается с умом и во имя того, за что стоит сражаться. И примером всегда были юстициары, хотя, когда Ассман это говорил в ответ на доставшие его расспросы, все единодушно считали это шуткой. Ну право, что вы!
На самом деле, если бы не дед, привязавший его к клану, Рамир бы не задумываясь переступил порог «школы убийц». Но нет, Джозеф решил найти применение и блудной дочери, и внуку-полукровке. Дураком тогдашний герцог Обер не был, совсем наоборот, и для него не было невыполнимой задачей разобраться в мотивах только перешагнувшего столетний возраст Рамира, к тому же, не считавшего нужным ничего скрывать. Он хочет посвятить себя благородному делу, не сходя со стези воина? Что может быть благороднее, чем хранить жизнь главе клана? Кому еще можно доверить жизнь единственного наследника? Ревенанта наследником никто не называл. Кажется, его это когда-то обижало. А, может, и нет. Дед видел в Дантесе преемника, а в самом Рамире — оружие, но никто не мог упрекнуть Джозефа Обера в том, что он не умеет пользоваться оружием или заботиться о нем.
Так вот, Ассман юстициаров ценил и уважал. И предпочитал вводить их в свой круг общения, дабы разбавить как-то набившийся туда высший свет. Каждый выходец из Ордена был чем-то особенным. Уникальным. И, что самое главное, не сильно испорченным пороками — как раз то, что Рамир ценил в окружающих больше всего. Виталь вообще был его сокровищем. Сам Ассман никогда бы не смог создать такой шедевр без помощи наставников-юстициаров, хотя и признавать это было не особо приятно.
То, к чему Ассман стремился — осознание своей правоты, в большинстве орденцев было заложено по умолчанию. И там, где Рамир разбивал голову и кулаки в попытке найти верное решение, хорошему юстициару было достаточно всего лишь прислушаться к себе. Ассман законом не был. Юстициары были. Что-то вроде недостижимого идеала. Параллельная дорога, по которой он мог бы пройти, но выбрал иную.
В общем, Рамир их коллекционировал. Для души. И приятного общества. И, если он сделает все правильно, его сокровищница пополнится еще одним экспонатом. А, судя по всему, эта женщина была бесценна.
Схватка. Разговор с ней был похож на схватку. На охоту. На то, как дикие звери устанавливают дистанцию друг с другом.
Ему нравилось.
Эта игра в отличие от множества, в которых он был вынужден принимать участие, ему нравилась.
— Такие вещи обещать — сводить азарт на нет? Неужели именно интерес к «таким вещам» вызывает у вас неподдельный азарт? — лукавство во взгляде этой женщины напоминало шелковые ножны на восточных клинках. Красота, скрывающая опасность. Рамир любил опасность, не угрожающую непосредственно ему.
— Нет, что вы. Просто предсказуемость зачастую является спутницей скуки. Всегда интереснее тянуть карты, надеясь только на себя и удачу.
Танец. Шаг. Шаг. Поворот, все так знакомо. Тело, повинуясь старым привычкам, ступает бесшумно и движения приобретают плавность. Обычно он старается не действовать окружающим на нервы своими повадками воина, сдерживаясь, но он надеется, что сейчас не тот случай.
— Но если отнять у них гордость, то что, кроме вечности, им останется?
Жизнь. Но большинство давно ее потратило, глупцы.
— Возможно, игра. Возможно, кровь. Возможно, сокровища. Возможно... они сами.

Флешбэк отыгран

+5


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Узнай меня по сиянию глаз


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно