Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Гений и злодейство


Гений и злодейство

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/31-Orlej/orl4.png
Участники: Эльер Ланьер, Элизабет Бэтори.
Локация: Азе ле Ридо.
Описание: что может быть скучнее светского раута. Достопочтенная публика, сливки общества или просто жаждущие к этой элите прикоснуться. Ну а если вместо скучных политиков и предпринимателей: писатели, художники, музыканты и актеры, приправленные толикой любопытствующих журналистов? Это может быть даже интересно.
Родители Элизабет, накануне Рождества Святой Розы, разрешили любимой дочери устраивать торжественные приемы в их имении, для творческой богемы Орлея.
Дата: 30 ноября 1824 года.

0

2

— Мне обязательно там быть? — мрачно спросил Эльер, разглядывая вино в своем бокале.
— Перестаньте, Ланьер! — Ренье в раздражении забрал у него бокал и отставил в сторону. — Мне стоило немалого труда договориться о приглашении для вас.
Ренье лукавил. Имя Ланьера было сейчас на слуху благодаря муссированию в прессе скандальных подробностей гибели Шарля Марена и публикации шокирующих страниц из его дневника, которые буквально взорвали падких на сенсацию обывателей. Ренье мог лишь мысленно поздравить себя за дальновидность и за то, что в свое время не позволил Ланьеру показываться на публике. Всему свое время. И теперь момент был как нельзя более удачен. И уже совсем не важно, что половина из тех, кто мнит себя знатоками искусства, в глаза не видели картин Ланьера, что критики исходили желчью и плевались ядом, а Эл впал в черную меланхолию и совсем перестал работать. Главное то, что картины, написанные им до этого трагического случая, расходились по баснословным ценам, а от предложений, приглашений и заказов не было отбоя. Ланьер нынче был в моде, и Ренье, обладающий правом на продажу его картин, не оставался в накладе и спешил с максимальной выгодой использовать выпавший шанс.
— Я понимаю ваше душевное состояние, Эл. Но на этом мероприятии вы вполне в состоянии присутствовать. От вас ничего не требуется, кроме умеренности в возлияниях. Не вздумайте напиться. Новый скандал погубит вашу карьеру. Всего должно быть в меру. Там будут люди, знакомство с которыми будет весьма полезно.
— Хорошо, — неожиданно покладисто отозвался Эльер. Он уже давно усвоил, что с Ренье проще соглашаться, чем спорить. Обладающий невероятным чутьем, достаточным влиянием, нужными связями и собственной галереей, Ренье вполне мог себе позволить диктовать условия не только молодому дарованию, карьера которого началась со скандала, но и успешным, состоявшимся художникам, потому что слово Ренье было весьма весомым в определенных кругах.
— Вот и славно, — Ренье удовлетворенно кивнул. — Приводите себя в порядок, одевайтесь. Я заеду за вами в семь. Извольте быть готовым к этому часу. К десяти мы должны быть в ле Ридо.
После того, как за Ренье захлопнулась дверь, Эльер некоторое время пребывал в неподвижности, затем потянулся к отставленному бокалу, лениво повертел его в руке и вдруг в порыве слепого раздражения швырнул его в стену так, что осколки не просто посыпались на пол, а яркими искрами брызнули в разные стороны. Один из них попал Ланьеру в лицо, царапнул наискось правую скулу, оставив длинный тонкий порез, быстро набухающий кровью. Эл вздрогнул, но не отшатнулся и не закрыл лицо руками. Некоторое время он рассматривал живописные потеки красного вина на стене, затем отошел к противоположной стене и скинул ткань, закрывающую картину без рамы.
— Ненавижу... — сообщил он юноше, изображенному на полотне. Однако, кажется, весь гнев и ярость, владевшие им минуту назад, были вымещены на стене и бокале. И сейчас в голосе была лишь безнадежная тоска и усталость.

В семь часов под мерный стук копыт и монотонный шум холодного осеннего дождя элегантный экипаж Ренье уносил их из Филтона в Азе ле Ридо.

Отредактировано Эльер Ланьер (03.02.2012 11:21)

+3

3

Ну конечно, она готовилась к этому событию целый месяц! Все должно было быть сделано на высшем уровне. И причудливое украшение бального зала, и изысканные вина и ужин и закуски. Её наряд и прическа... Хозяйка должна блистать. Особенно среди такой придирчивой и едкой богемы. Которой только и нужно, что посудачить.
Для мероприятия девушка выбрала изящное бальное платье, сплошь расшитое серебряными «мушками», в единой колористической гамме серебристых тонов, столь модных в эпоху господства модерна. Приглашения разлетелись по всему Орлею как горячие пирожки на ярмарке. Элизабет даже сделала приглашение для Эдгара, но так и не смогла отправить. Зачем? Он все равно не приедет. Это не его мир. Пусть будет так.

Гости начали прибывать к десяти. И кого тут только не было! Деятели искусства отличаются не только своим неповторимым шармом, но ещё и своеобразным взглядом на мир и на вещи. Потому среди элегантных вечерних нарядов, прохаживались чудеса сюрреализма, декаданса и минимализма. Кто во что горазд. Хозяйка торжества же старалась не обходить своим вниманием никого из наиболее значимой орлесианской аристократии. И, несомненно, яркой фигурой во всей этой светской знати был господин Ренье. Владелец одной из крупнейших картинных галерей Филтона, покровитель юных дарований, знаток известных живописцев и меценат. «Не женат и весьма не дурен собой», — добавила бы к этому списку маменька, доводись Лиз с ней обсуждать милсдарь Ренье. Но личная жизнь этой значимой в богемной среде фигуры совершенно не интересовала девушку. Её скорее привлекала его галерея. Она с самого детства мечтала иметь собственную галерею. Выставлять картины на всеобщее обозрение. Наверное, даже не ради выгоды, а ради самого искусства. Она бы собрала там работы признанных мастеров и могла бы помогать молодым художникам показывать миру свои таланты... И этот Ренье был в какой то мере её конкурентом на пути к мечте.
— милсдарь Ренье, какая честь, — Элизабет подошла к гостю, с улыбкой протягивая руку. — А это милсдарь Ланьер, я полагаю. Вы обещали, что он непременно сегодня будет с вами. Рада познакомиться. Спасибо, что почтили меня своим визитом.
Теперь она подала руку уже другому мужчине, заглядывая в его отливающие медью глаза. Юноша, с которым Лиз сейчас имела честь познакомиться, уже некоторое время не сходил с заголовков газет, которых она не читала. Но вездесущая и всезнающая Марта все время рассказывала ей обо всех мало-мальски значимых событиях. И история Эльера и Шарля была знакома ей в подробностях. Впрочем, такие истории, раздутые прессой её мало интересовали. Там большая часть информации — досужие сплетни и клевета. Вампиры любят острое и горячее. И любят тех, кто может им это дать.
— Видела вашу последнюю выставку. Это потрясающе! Я бы хотела приобрести что-то для своей коллекции. Вы же пишете ещё? Разумеется, не на заказ.

+3

4

Ланьер устал. От неудобного положения затекло тело, а в присутствии Ренье он не решился устроиться вольготнее и закинуть ноги на сиденье, тем более, что г-н Ренье, будучи втрое старше, сохранял полную невозмутимость и непринужденность позы, не смотря на то, что тряслись они по скверной дороге около трех часов. Эльер даже проникся некоторым сочувствием к натурщикам, принужденным терпеть эту каждодневную пытку. Впрочем, ненадолго. К тому времени, как экипаж остановился перед парадным входом Азе ле Ридо, растущее раздражение Ланьера начисто вытеснило все сострадание, которое и в лучшие времена было ему чуждо.
Он с нескрываемым удовольствием покинул экипаж, и запрокинул голову, поставляя лицо унылому осеннему дождю. Холодные капли стекали по коже, по черным волосам, суетливыми струйками сбегая за ворот. Однако это удовольствие длилось недолго. С коротким щелчком над ними раскрылся зонт.
Ле Ридо впечатлял. Не только размерами, но и монументальной солидностью. Его стены, казалось, доставали до темного неба, укутанного низкими тучами, а освещенные окна придавали торжественного величия. Откровенная демонстрация богатства и влияния. Ланьер насмешливо фыркнул и удостоился неодобрительного взгляда Ренье. Не то, чтобы Эл был плохо воспитан — при определенных обстоятельствах его манеры становились безупречными. Просто, вынужденный пробиваться к успеху собственными силами, он относился к тем, кому все было дано изначально, с неприятием и предубеждением.
— Я постараюсь оградить вас от чрезмерного внимания, а вы извольте вести себя достойно и доставлять мне поменьше хлопот.
Эльер скептически усмехнулся. Он прекрасно отдавал себе отчет, что привезли его сюда в качестве ярмарочной обезьянки, вся роль которой сводится к тому, чтобы своим видом развлекать почтенную публику, и был готов к тому, что на него будут глазеть, пряча жгучее любопытство и презрительную насмешку за вежливыми словами.
Они поднялись по освещенной лестнице в просторную гостиную, которая постепенно заполнялась гостями. Ренье с кем-то здоровался, кому-то представлял Эла, который все больше мрачнел с каждой минутой, не считая нужным размениваться на дежурную, вежливую улыбку.
«Было бы перед кем бисер метать», — подумал Эл и тут же словил на себе укоризненный взгляд Ренье, что окончательно взбесило Эльера. Извинившись, он прервал разговор и решительно направился к столам с напитками. Ренье поспешно шагнул следом, видимо, намереваясь удержать его от опрометчивого поступка. И неизвестно чем бы кончилось это противостояние, если бы в дело не вмешалось провидение в виде очаровательной рыжеволосой особы, оказавшейся хозяйкой дома.
— милсдарь Ренье, какая честь! А это милсдарь Ланьер, я полагаю. Вы обещали, что он непременно сегодня будет с вами. Рада познакомиться. Спасибо, что почтили меня своим визитом.
Глаза Эльера зажглись интересом. Впрочем, лишь на мгновение. Она была слишком молода, чтобы обладать достаточным влиянием, и слишком богата, чтобы стать чем-то большим, чем разодетая фарфоровая куколка. Ланьер вежливо, но без особого восторга склонился к милостиво протянутой руке.
— Видела вашу последнюю выставку. Это потрясающе! Я бы хотела приобрести что-то для своей коллекции. Вы же пишете ещё? Разумеется, не на заказ.
«Да неужели? Что вы, вообще, в этом понимаете?»
— Пейзажи, я полагаю? — отозвался Эльер, даже не пытаясь вежливостью завуалировать откровенную скуку. — Я написал их более, чем достаточно, чтобы удовлетворить любой ваш запрос. Какую из картин вы хотели бы приобрести? Под цвет ковров или диванной обивки?
Ренье одарил Ланьера испепеляющим взглядом.
— Буду счастлив, мазель Бэтори, если вы найдете время посетить мою галерею в Филтоне. Уверяю вас, мы непременно подыщем что-нибудь, достойное вашей коллекции.

Отредактировано Эльер Ланьер (03.02.2012 11:20)

+3

5

«Ух, какой сердитый,» — подумала Элизабет, внимательно рассматривая вампира. Она и раньше слыхала про Дем Рендов, к клану которых относился и Эльер, тщательно скрывая это под вымышленным псевдонимом. И они всегда славились своей темной гениальностью, а Эльер, по видимому, не был исключением.
— Под цвет волос. — Рассмеялась она. — Вы меня не правильно поняли, милсдарь. Пейзажи я покупаю у пейзажистов, вы же, насколько я знаю, знамениты совершенно в другой, своей неповторимой области.
Девушка мягко коснулась руки Ренье:
— Благодарю за приглашение, милсдарь Ренье. В нынешнее Рождество я собираюсь посетить Филтон и президентский дворец. Думаю, тогда у меня найдется время заехать и в вашу галерею. А теперь вы позволите украсть у вас вашего спутника? Не бойтесь, он вернется к вам в целости и сохранности.
Оставив слегка ошарашенного Ренье в одиночестве, она повела Ланьера подальше от этого цепного пса.
— Он за вас излишне беспокоится, не так ли? — С улыбкой шепнула она на ушко Эльеру. Не нужно было даже обладать эмпатией или читать мысли, чтобы заметить, каким взглядом наградил Ренье своего протеже.
— Не желаете выпить со мной? Отчасти я украла вас от господина Ренье потому, что хотела поговорить с глазу на глаз о покупке ваших картин. Вы, я надеюсь, не против? — Молодой художник ей понравился. Он бы наделен каким-то особенным, опасным шармом и обаянием. Пусть даже слегка раздраженно-скучающим. Ей самой не всегда нравились подобные светские мероприятия и навязчивое внимание. Но коллекцию нужно было пополнять, а пока рядом Ренье со своей галереей... увы, он может быть сильно против.
Они подошли к столу с напитками, дожидаясь, пока им нальют вина с кровью.
— В Азе ле Ридо собственные виноградники. Готова спорить, такого вина вы не попробуете больше нигде, во всем Орлее. — Девушка лукавила. Существовало одно место на земле, где и вино было лучше, и птицы пели звонче на рассвете, и где она сейчас хотела бы очутиться. Но Эльеру вряд ли доведется бывать в Сен-Мишель. Он надежно хранит свои секреты от посторонних.

+3

6

Удивить Эльера было непросто, но Элизабет Бэтори это удалось. Одарив Ренье злорадным взглядом, Ланьер не без удовольствия покинул своего цербера.
— Он за вас излишне беспокоится, не так ли? — с улыбкой спросила девушка.
— И у него есть на то все основания.
Эльер скользил равнодушным взглядом по гостям так, словно не замечал ни шепотков за спиной, ни сдавленных смешков, ни картинных вздохов.
— Только не говорите, что вы не читали газет. Грязи, излитой в прессе на мою скромную персону, хватило бы, чтобы утопить в ней половину Филтона.
Эльер принял вожделенный бокал и сделал пару глотков. Во вкусе любого вина более всего он ценил вкус крови. Желательно «живой», а не той, которой разбавлялись благородные напитки. И чистой. Своей (Эл бросил быстрый взгляд на запястье, иссеченное шрамами — дурацкая привычка, приобретенная после смерти Марена, и поправил манжету) или кровью избранных. К примеру, он бы не отказался вкусить крови своей очаровательной спутницы.
— Вас не беспокоит тот факт, что если вас увидят в моем обществе, это плохо скажется на вашей репутации?
Ланьер чуть покачивал бокал в руке, сосредоточенно рассматривая, как стекает по его стенкам красная жидкость. Почему-то мысль о том, что его картины могут нравиться такой кисейной барышне, как Элизабет Бэтори, не укладывалась в голове Эльера. Видела? Возможно. Но чтобы нравились...
Слишком уж яркими были воспоминания о первой выставке

— Не выходите в зал, Ланьер, если не хотите, чтобы вас растерзали.
Кабинет Ренье на втором этаже каменного особняка был невелик. Совсем не таков, каким его представлял себе Эльер, глядя на внушительное, массивное здание, построенное несколько веков назад. Галерея, состоящая из нескольких залов, занимала весь первый этаж, подвал был переоборудован в хранилище, а на втором этаже, куда вела узкая, крутая каменная лестница, размещалась квартира секретаря, который жил и работал при галерее, рабочий кабинет Ренье, крохотная, донельзя захламленная реставрационная мастерская и коморка привратника.
Ланьер, приткнувшийся у окна, потому что другого места себе не нашел, уже не чувствовал ни волнения, ни лихорадочного возбуждения, охватившего его, когда Ренье сообщил о своем решении организовать его выставку. Все перегорело, и самое страшное уже произошло. В маленьком зале, среди бесконечных пейзажей, принятых весьма благосклонно, несколько картин, вызвавших взрыв всеобщего негодования.
«Они не понимают... не понимают».
Понимал Шарль. Его завороженный взгляд о многом поведал Ланьеру. Понимал Ренье, но тот был в первую очередь дельцом. Эл помнил его раздраженно-досадливое:
— Сборище идиотов. Ничего, пусть говорят гадости, было бы хуже, если бы молчали.
И участливый, полный жалости взгляд, обращенный к потерянному Эльеру:
— Не переживайте так, Ланьер. Ваши полотна достойны внимания. Рано или поздно они это поймут. Вы будете знаменитым. Правда, возможно, не в этой жизни.
«Слабое утешение», — мрачно усмехнулся про себя Эльер.

— Покажите мне вашу коллекцию, мазель Бэтори.
Эльер вскинул жесткий, холодный взгляд на щебечущую девушку, выглядевшую слишком молодой и легкомысленной, чтобы верить в серьезность ее намерений.

+2

7

Газеты... сколько у неё было к ним претензий! Она не читала газет. Ненавидела газеты. Все чушь. Все вранье. Сначала они просто бередили сердце, так некстати вскрывая незажившие ещё раны. Вопреки её предположению, Эдгар не уехал путешествовать, после их расставания, но с головой ушел в работу. Газеты пестрили его именем на заголовках, два года назад, не меньше, чем сейчас о молодом художнике. Громкие дела, блистательные победы, очаровательные спутницы, с которыми его чуть ли не раз в месяц венчала вездесущая пресса. Так прошел год. А потом... газеты стали её злейшим врагом. Это было слишком тяжело. Слишком остро. Слишком...
Про неё тоже написали, так грязно и пошло, положив в постель к какому-то влиятельному политику, назвав это просто: «Расширение сфер влияния клана». И самое противное было даже не то, что, несомненно, страдала её репутация в обществе. Самое страшное, как воспринял это он. С немым укором в глазах? С легкой усмешкой? Со смехом: «Ну разумеется! Что ещё можно было от неё ожидать?»
Она лишь горько улыбнулась:
— Увы. Я не читаю газет. Вы и сами знаете, что они, когда не врут, то излишне преувеличивают. А грязь, которую они производят, я предпочитаю оставлять тем, кто ею восхищается.
Элизабет качнула бокал в руке и рассмеялась словам её спутника. Вот уж не подумаешь, что тот, о ком пишут сплошные гадости, так заботится о чьей-то репутации.
— Репутация? Вряд ли они придумают для меня более красочные эпитеты, чем «капризная богатая вертихвостка». Или... «профурсетка». Пусть. Им же нужно о чем-то судачить.
А вот следующий вопрос Эльера заставил её задуматься. Показать коллекцию? Но там ещё так мало стоящих полотен. Вдруг, он будет разочарован? Бет не была ограничена в средствах и могла себе позволить купить все, что заблагорассудится, но была ограничена в связях, в отличие от того же господина Ренье. Она на секунду задумалась, нахмурившись, но почти сразу, с улыбкой, кивнула.
— Извольте следовать за мной. Буду только рада. Но, боюсь, коллекция может вас разочаровать. Хотя, должна признаться, у меня на неё грандиозные планы.
Негоже хозяйке торжества оставлять гостей в одиночестве. Но уже грянула музыка из бального зала, и взволнованная публика повалила в основной своей массе на танцы. Она скоро вернется, чтобы засвидетельствовать им свое присутствие. Возможно, даже с кем-то потанцует, а сейчас... Сейчас она уже полностью окунулась в свою стихию и свою страсть. В искусство.

Они поднялись по широкой лестнице наверх, где, в коридорах огромного поместья, тут и там висели картины. Какие-то она приобрела сама... какие-то достались от бабушки, большой ценительницы живописи. Родители тоже покупали полотна, но они, в большинстве своем, не были значимыми для специалистов. Но были скорее дороги, как память. Она не останавливалась у картин, которые не представляли интереса для Эльера. Но вот что ей действительно хотелось ему показать, так это работы Джей Ди, с которым ей тоже посчастливилось быть знакомой лично. Он чем-то был похож на Ланьера. Тоже прославился прорисовкой обнаженной натуры, тоже был по-своему загадочен и окружен ореолом разнообразных слухов и домыслов.
— Посмотрите... Это Джонни Ди, у меня есть несколько портретов его матери и Лины и ещё каких-то неизвестных женщин. Он — сумрачный гений, не находите? В его работах видится какое-то беспокойство, обреченность и тоска.

+2

8

Широкие ступени массивной лестницы. Широкие коридоры. Все здесь было большим, основательным, монументальным. Элизабет Бэтори спешила мимо картин безвестных авторов, целеустремленно увлекая Эла к какой-то одной ей ведомой цели. Впрочем, все довольно быстро прояснилось.
— Посмотрите... Это Джонни Ди, у меня есть несколько портретов его матери и Лины и ещё каких-то неизвестных женщин. Он — сумрачный гений, не находите? В его работах видится какое-то беспокойство, обреченность и тоска, — с нескрываемой гордостью произнесла Элизабет Бэтори, ожидая, видимо, такого же восторга от своего гостя.
— Гений. Да...
Эльер скользнул равнодушным взглядом по картинам ди Каприо. В свое время ему довелось сделать столько копий с его картин, что при желании он мог бы имитировать его стиль со скрупулезной точностью. Если он и готов был терпеть дифирамбы в чью-либо честь, это был Вейн с его цветочницами и прачками, написанными столь непринужденно и вдохновенно, что вызывал профессиональную зависть Ланьера, которому подобная легкость была доступна лишь в написании пейзажей. Тогда как картины, вызвавшие столь негативные отзывы критики, и которые сам Ланьер считал лучшим из всего, что он когда-либо создавал, были полны нервного напряжения, быстрых, скользящих линий, прорисованных с нарочитой небрежностью деталей, присутствие которых скорее угадывалось, нежели было четко обозначено. Картины Эльера в багрово-черных тонах оставляли тяжелое и неоднозначное чувство, которое мало кому нравилось. Как горькое послевкусие, портящее впечатление от бокала десертного вина.
Ланьер отвернулся от полотен.
— Зачем вам мои картины, мазель? Вы явно предпочитаете классическую школу. В этом стиле я пишу лишь пейзажи, но как я понял, они вас не интересуют, — Эльер пожал плечами. — Напрасно, кстати. Они не так уж плохи, если судить по отзывам критиков.
Эл допил вино и с некоторым небрежением поставил бокал на один из дорогих антикварных столиков, инкрустированных малахитом. Совершенно непростительным образом пропустив картины признанного гения, изученные вдоль и поперек еще в Академии, он двинулся дальше вдоль стен, увешанных картинами, не останавливаясь, впрочем, ни перед одной надолго. Нет, они были неплохи. И многие достойны внимания. Но Эльеру уже стало скучно. Он не сомневался в том, что стремление Элизабет Бэтори приобрести его картины продиктовано лишь желанием эпатировать окружающих, а вовсе не уверенностью в том, что его картины, действительно, чего-то стоят.
— Если вам на самом деле хочется приобрести одно из этих скандальных полотен, обратитесь к Ренье. За деньги он продаст не только меня, но и родную мать. Полагаю, у ваших родителей достаточно средств, чтобы потакать вашим капризам.
Вежливый наклон головы никак не вязался с насмешливым тоном.
«Ренье меня убьет», — без малейшего раскаяния подумал он. Ланьер был зол, унижен, оскорблен до глубины души. Он готов был работать как проклятый, но не был готов пробиваться в люди, поступившись своей гордостью. И он терпеть не мог, когда его с кем-то сравнивали. Тем более, если это сравнение было не в его пользу. А тягаться с Джей Ди он был не готов. Пока не готов.

+1

9

Она не ожидала такого пренебрежения к своей коллекции. Элизабет широко распахнула глаза совсем не зная, что ответить на его:
— Зачем вам мои картины, мазель? Вы явно предпочитаете классическую школу. В этом стиле я пишу лишь пейзажи, но как я понял, они вас не интересуют.
— Но...
Теперь бесполезно было его переубеждать, Эльер все равно ей не поверит. Ему стало скучно, и эти чувства легко читались ею. Она обиженно насупилась, хмурясь и уже совершенно его не слушая. Подумать только! Ему не по вкусу её картины! То, чему Лиз посвящала практически всю свою жизнь! Что же ему понравится?
Шальная мысль, такая же шальная, как большинство происходящего в её голове, промелькнула и завладела ею полностью. А что если...
Элизабет никогда не училась в художественной академии. Учителя приходили к ней домой сами. Возможно, именно поэтому ей не хватало знаний, техничности, той самой атмосферы, которая бывает у тех, кто получает образование вдали от дома. Тут же: «Это я делать не буду! И слушать не желаю! Вы мне не нравитесь. Я буду делать то, что считаю нужным». Элизабет умела быть капризной.
— Вы не правы, милсдарь Ланьер, — внезапно сказала она, прерывая Эльера на полуслове. — Я предпочитаю индивидуальность любому другому стилю в искусстве. Я и в школах то не очень разбираюсь, сказать по чести... Я не училась, как вы в академии. Но, тоже иногда рисую. Хотите покажу? Быть может, мои художества объяснят вам, почему мне интересны вы и ваши работы?
Она уже полностью заразилась своей идеей, увлекая Эльера в свою комнату. Святая Роза, это было жутко опрометчиво, неприлично и бестактно. Но как ещё было объяснить этому художнику, что главное для неё не громкое имя или скандалы, вокруг персоны. Главное — самобытность, особенность, отличие, та самая изюминка, про которую так любят говорить кавалеры в своих стихах о прекрасных дамах.
Торопливо усаживая своего гостя в кресло, она вовсе не думала, что он поймет её поведение привратно. Разве можно заподозрить взволнованную юную леди в чем-то, кроме жаркой любви к искусству?
— Сейчас... Погодите... Вот! — Элизабет с победным видом извлекла из недр своего комода папку с её картинами и рисунками, и альбом с зарисовками и набросками. Запрыгнув на подлокотник кресла, где сидел вампир, она бесцеремонно сунула свои сокровища ему в руки и приготовилась разъяснять где, что, как и почему. Вся эта светская шелуха слетела с неё, как старая кожа. А глаза зажглись ярким интересом.
— Смотрите... У меня не очень хорошо получается. Но я учусь. — Девушка торопливо перелистывала листы альбома, тыча пальчиком в разноцветные завитки и красивых девушек, которые она любила рисовать. Ей, почему то, так хотелось получить его одобрение.

+1

10

Ланьер вскинул бровь, удивленно разглядывая девушку, увлеченно тыкающую пальчиком в рисунки, лежащие на его коленях, которые были удостоены лишь одного его одного беглого взгляда. Этого было вполне достаточно, чтобы понять, что руке Элизебет Бэтори не хватает уверенности, а ее учителю — твердости. О, нет. Все было не так уж и плохо. Однако же тому, кто ее учил, следовало перво-наперво вбить в эту прелестную рыжую легкомысленную головку мысль о том, что мастерства добиваются кропотливым и долгим трудом, что одного вдохновения здесь недостаточно.
Разительно переменившаяся девушка вызвала куда больший интерес, чем предмет ее увлечения. Ланьер смотрел не на рисунки — на Элизабет. Однако взгляд этот, оценивающий, холодный и жесткий, вовсе не был таким, каким должен бы был быть взгляд мужчины, когда рядом с ним находится столь очаровательная барышня. Отнюдь. Ланьер разглядывал мазаль Бэтори с профессиональной расчетливой бесцеремонностью.
Короткий вздох разочарования. Эл понимал, что писать Элизабет Бэтори так, как бы он хотел, ему никто не позволит. Во всем остальном она интересовала его не больше, чем прошлогодний снег. Ланьер, никогда не отличавшийся терпением во всем, что не касалось его работы, резко встал, сбросив рисунки на пол.
— Смените учителя, мазель Бэтори.
Он прошел к столу, взял угольный карандаш и вернулся к креслу, на подлокотнике которого замерла ошеломленная его бесцеремонностью девушка. Эл опустился на колено, рассыпав вокруг себя легкие акварели, рисунки и наброски, выбрал один и жестко, резкими, быстрыми линиями внес исправления.
— Это все нужно исправить. Здесь и здесь. Видите?
Он вскинул голову, желая убедиться, что Элизабет поняла, что он имеет ввиду, и ни в малейшей степени не заботясь о том, что рисунок безнадежно испорчен, безжалостно исчирканный его рукой. Взял следующий, и еще один, небрежно отбросил в сторону:
— Это более-менее приемлемо, а это никуда не годится.
Ланьер поднялся, вернул карандаш на место.
— Научить рисовать можно каждого. Но это не сделает его художником. Вы понимаете, о чем я? Если вы хотите чего-то добиться, бросьте все это в камин и начните сначала. И не с живой натуры, а вот с этого.
Эльер взял из широкого блюда яблоко и бросил девушке.
— Понятно?

Отредактировано Эльер Ланьер (22.03.2012 12:05)

+1


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Гений и злодейство


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC