Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Сила слова


Сила слова

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/23-Zamok-Alukarda/9.png
Участники: Релир Беркли, Фертилити Дракула, Джин Айвори, Матильда фон Кейзерлинг, Ратри Каро.
Локация: Замок Алукарда.
Описание: у каждого бала должна быть какая-то изюминка... И бал в Трауменхальте не стал исключением! Музыка, банкет, танцы — банально, но лишь до тех пор, пока гостей не распределяют по комнатам, в каждой из которых будет творится свое волшебство...
Дата: 27 апреля 1824 года.

Отредактировано Джин Айвори (20.12.2011 23:03)

+2

2

Релир ленивой, шаркающей походкой шел по вечернему Волкогорью и с тоской думал о предстоящем ему «веселом» празднике. Как же он ненавидел балы! Нет, танцевать он умел и любил, однако его тошнило от повышенной торжественности, строгого этикета — все в этом действе было определено заранее: и выверенные па приглашенных, и сам набор танцев, и даже их очередность. Балы были чужды Релиру, он более тяготел к маленьким, камерным вечеринкам в дружной компании товарищей, когда даже сама мысль об этикете кажется смешной и не приходится надевать на себя маску примерного юноши. Однако, не принять приглашение и не посетить Трауменхальт было невозможно. Кроме того, юному вампиру было тяжело находиться в непосредственной близости от большого скопления людей, слишком тяжело давался подобный эмпатический контакт. Если бы самого Релира попросили описать то, что он испытывает в таких ситуациях, то он бы, скорее всего, затруднился с ответом. Более всего это походило на какофонию, но если звуки хоть как-то можно игнорировать, то не замечать беспорядочного, хаотического нагромождения эмоций окружающих с силой бьющих по нервам было невозможно.
В очередной раз поразившись красоте, мощи и одухотворенности Трауменхальта, Релир направился ко входу, по пути словно бы натягивая на себя незримый эмпатический щит, которого ему, конечно, не хватит до конца бала, но который хоть немного ослабит эту пытку.
На балах юноша уже бывал и потому действовал по уже отработанной схеме: завершив один-два танца он отходил в глубь зала, к беседующим и отдыхающим, выбирал какое-нибудь неприметное местечко и отдыхал, стараясь ни с кем не разговаривать. Просидев таким образом тридцать-сорок минут, он снова подключался к веселью. Иначе было нельзя, на просидевшего сиднем юношу, который, по мнению окружающих, был просто обязан излучать энергию и с энтузиазмом общаться со сверстниками, посмотрели бы с удивлением. В этот раз знакомых ему личностей на балу почти не было, что несказанно радовало Релира: вести пространные диалоги(которые чаще всего были пусты и неинтересны вампиру) отчаянно не хотелось.
Музыка хоть как-то помогала сосредоточиться, гармония заключенная в ней успокаивала до предела натянутые нервы и помогала держать щит.
— Ну что, доигрался? Вот кто заставлял тебя идти на этот бал? Забыл, что с тобой бывает после таких «развлечений»? А я говорил тебе, скажись больным, останься дома и никто не придерется, — раздался в голове у юноши едкий голос.
— Кто это?, — мысленно спросил уже изрядно уставший Релир с равнодушием.
— Сволочь, кто же ещё, — ответил тому Умник, — А ты и в самом деле замучился, раз не узнал эту... гм... сволочь.
— А что я могу сделать? Ты же знаешь, не придти я не мог, и так пропустил уже много. А привлекать к себе внимание нам ни к чему.
— Ну да... А черт, что теперь говорить! Знаешь что, страдалец? Ты сейчас ненадолго выйдешь на улицу и приложишься к своей фляжке. Немного. И проветришься, и напряжение снимешь.
— Хорошая идея, что ж ты раньше молчал, — воодушевился Релир.
— А он просто решил поиздеваться над тобой, — влез в разговор Сволочь, — Сейчас же плохо только тебе, мы то свои ощущения, кроме зрения и слуха, заблокировали. Вот Умник и решил посмотреть как скоро в твой крошечный мозг придет эта простейшая мысль.
— Отстань, а?, — без надежды бросил ему мыслеобраз Релир и стараясь казаться бодрым направился по анфиладе к ближайшему балкончику, одновременно с этим сбрасывая щит.
Надо сказать, что и содержимое фляжки, и свежий воздух, и отсутствие в непосредственной близости от юноши других вампиров и людей сыграли свое дело. Через полчаса юноша уже был в относительном порядке, по крайней мере уже не смотрел глазами загнанной лошади и не был бледен. Снова натянуть щит не составило труда и вернувшись на свое место Релир уже не сомневался, что легко продержится до конца бала. Но что же ему было делать? Танцевать не хотелось, а поговорить... С кем?.. О чем?..
— А я уже в собеседники не гожусь что ли?, — возмущенно возопил внутри черепной коробки вампира Сволочь, — Или ты намеренно нас игнорируешь?
— Так и скажи, что тебе скучно, а не приставай зазря к человеку, — проворчал Умник, — Меня все это мероприятие вот тоже не привлекает, но я же не начинаю на пустом месте хамить?
— И где это ты человека увидел?!
— Тихо вы, слушать мешаете, — так цикнул на обоих Релир, что те разом заткнулись, — Это что-то новое. Красиво...
И в самом деле, музыка, на вкус юноши, была чрезвычайно хороша. Она лилась, страдала и плакала, заставляла задуматься о чем-то таком, о чем обычно не думаешь, не хочешь думать, уносила душу Релира далеко-далеко, туда, где нет места подлости, лжи, жестокости. Простенькая, казалось бы, мелодия оркестра неожиданно распадалась на отдельные переливчатые, сложные, нежные и тонкие партии отдельных музыкальных инструментов. Вампир завороженно слушал, уставившись пустым взглядом в никуда, стараясь запомнить, запечатлеть в своей памяти каждый звук этой прекрасной музыки.

Отредактировано Релир Беркли (14.12.2011 10:43)

+7

3

Одним из первых деяний Фертилити по возвращению из путешествия в Мун-Ци была организация бала. Разумеется, в ее отсутствие этим никто не занимался! Алукард был поглощен управлением государством, да к тому же дорогой сын никогда не любил пышных торжеств, пафоса и аристократического разгула, полагая, что все это суть развращенность и нужно быть ближе к народу. Переубеждать его было бесполезно. Что касается младших членов семьи, то юные пташки-дракулиты в последнее время взяли моду разлетаться по чужим балам да заниматься собственным увеселением. В итоге в отсутствие мадам Дракулы никому и в голову не пришло дать хотя бы один бал.

На следующий же день по приезду Фертилити занялась организацией, и к 27 апреля Трауменхальт был готов принять гостей. В этот день госпожа Дракула чувствовала себя как никогда умиротворенной, но слегка грустила. «О Роза, как давно прошли времена, когда я волновалась перед балами», — думала она, прихорашиваясь перед зеркалом. — «Кажется, еще сто лет жизни — и я разучусь даже радоваться светским раутам, буду скучать, ходя по залу... Возможно, даже уйду в монастырь».
Впрочем, в том, что она проживет еще сто лет, Грэйс сомневалась. В ее возрасте смерть ожидаешь с минуты на минуту, прямо-таки как молодая девица опаздывающего кавалера. И графиня полагала, что ни один кавалер, даже такой занятой и весьма сомнительный тип, как Смерть, не в состоянии опаздывать к ней на свидание вечно.

На балу Фертилити явилась как всегда безупречна. Облаченная в алое платье на кринолине, она выглядела величественно и ярко, демонстрируя энергию, которую и полагается излучать хозяйке бала, дабы высший свет, наполнивший зал, не вздумал скучать. Часть вечера прошла в светских разговорах и обменах любезностями, когда Фертилити не обошла вниманием, пожалуй, ни одного гостя. Часть же была полна танцами. Особенно много в программе было так любимых ею котильонов, ни один из которых госпожа просто не могла пропустить. Под конец вечера, притомившись, Фертилити отошла к прочим отдыхающим, где заметила молодого вампира, доселе обделенного ее вниманием.
— О, милсдарь Ордис! — обратилась она к нему, присаживаясь в реверансе. — Рада вашему присутствию, я давно не видела вас в обществе.

+4

4

Светло-серый плащ из тонкой шерсти, красная парчовая жилетка поверх белоснежной рубашки, и начищенный до блеска ботинки. Думаю, нетрудно догадаться, куда направляется этот милсдарь.
По мнению юного Найти лорда, день был прекрасным, и не менее прекрасным было приближающееся завершение, если бы не пара неудобств... Апрельский вечер вступал в свои права, когда Джин трясся в карете. Из-за выщербин в камне дороги, парня то и дело подбрасывало на ухабах, и он уже успел порядочно покусать своя язык, так невовремя оказывающийся между зубами. Наконец-то эта пытка закончилась. Очень хотелось побыстрее выйти из кареты и скромно обняться с ближайшим цветочным горшком, чтобы излить ему свою душу, кхм, точнее, содержимое своего желудка.
Но нет! Он же не бродяга какой, Айвори приехал на светское мероприятие, где нужно правильно себя показать, на других посмотреть, так что подобное поведение было неприемлимо. С неестественно прямой спиной и бледным лицом, выходец клана Фонари подошел к широким и гостеприимно распахнутым дверям. Ощущение твердой земли под ногами придало уверенности молодому вампиру и чуть взбодрило. Для полного избавления от тошноты требовалось еще совсем немного — бокальчик игрового шампанского, например...
Но его перехватили еще на половине пути до банкетного стола и заняли танцами и разговорами аж на полтора часа. Одна дама, другая, они сменялись вереницей смутных лиц и прикрывающих кокетливые улыбки вееров.
— Простите, господа, — вежливый кивок округлым донам, — Дамы, — легкая улыбка и поцелуи сотен рук, затянутых в перчатки, — но я вынужден вас покинуть на неопределенное время.
«Свобода!» вскричал мини-Джин в голове своей большой версии, подпрыгивая на месте и сотрясая воздух (в черепной коробке то) своими маленькими кулачками, и Найтлорд поспешил смешаться с толпой людей у закусок. Выудив себе бокал шампанского, он удалился в полупустой угол рядом с балконом. Видимо, на таком мероприятие мало кто хотел остаться без внимания множества приглашенных на бал светских деятелей, поэтому одиночек было крайне мало. Но они были: вот, например, молодой вампир, из клана Ордисов, если Джину не изменяла память, скользнул на широкую террасы балкона, а вот и сама Фертилити Дракула, непосредственный организатор всего этой Вакханалии, праздника нечисти. Два вампира совершенно случайно решают в одно и то же время сбежать от толпы и укрыться в укромных тенях лиан и дикого винограда балкона...
«А случайно ли?» закралась крамольная мысль в голову слегка подвыпившего вампира. «Хотя нет! Что за бред я несу?», ведь всем было известно о великой преданности этой великой девы Дракул к своему усопшему мужу. И чтобы вдруг, да интрижка с Ордисом? Ой, вряд ли. Но стоило проверить... Джин стал, не таясь, но все же стараясь идти тихо, пробираться к распахнутым стеклянным дверям балкона, попутно заглушая «шумы на внутренней линии», как в шутку называл Айвори голоса чужих мыслей в своей голове. Вполне возможно, что вооброжаемый маленький Джин был просто воплощением одного из этих голосов, и уставший вампир уже просто ошибочно принял чужую мысль о свободе за свою. Иногда дар телепатии становился проклятием.
Только уже в шаге от дверей к Джину вернулось чувство приличия и робость, он замер на пороге и неловко поднял глаза от своей руки, лежащей на холодной поверхности мраморных перил, на двух вампиров.
— Прошу прощения, — Джин обернулся, кинув взгляд на залитую светом залу, но уйти вот так вот уже было бы просто глупо, — Я не помешаю, мозель Дракула, милсдарь Ордис? — он чувствовал себя как-то зажато и неловко и, как обычно в таких ситуациях, перешел на повышенную церемонность и чопорность.

Отредактировано Джин Айвори (15.12.2011 13:47)

+3

5

Речи старых кумушек лились в острые ушки юной Кейзерлинг неутихающим водопадом, но самое удивительное, что она не только успевала все это слушать, но ещё и активно участвовала в беседе. В её жизни это был очередной бал, на котором представительница столь уважаемого клана была просто обязана появиться. А то, что у неё планы на вечер, труп на столе и клубничный кекс тоже, кстати, на столе — никого не волновало. Да, жизнь была особенно несправедлива сегодня, впрочем, это не могло помешать девушке мило чирикать со знакомыми, играя давно заученную роль прилежной юной вампирессы.
Сегодня на ней было светло-персиковое платье с изящной растительной вышивкой на лифе и подоле. К нему прилагались белые перчатки, маленькая бальная книжица с уже знакомым растительным узором на обложке, высокая прическа с сияющей заколкой и дорогое колье на шее. Типичный бальный туалет, который призван одновременно и подчеркнуть красоту носительницы, и скрыть её в толпе таких же (а может и более) прекрасных дам. Матильда улыбалась, кокетливо смеялась, прикрыв губы веером, и в тайне мечтала устроить кому-нибудь из местного бомонда лоботомию, чтобы проверить наличия мозга в черепной коробке.
— Ах, душенька, вы уже видели леди Дракулу? — щебетала невыносимо болтливая и отвратительно добросердечная леди Мунроуд, с которой Тиль всего минуту назад обсуждала новые веяния в моде. Та скорость, с которой эта женщина умудрялась переходить от одной темы к другой, бросала вызов даже бывалой светской львице из клана Кейзерлингов, потому Матильда так любила и ненавидела с ней встречаться.
— Увы, ещё не имела счастья сегодня с ней повстречаться, — невинно потупив взор в смущении, пролепетала молодая вампиресса.
— Так давайте же я вас представлю! — леди Мунройд хлопнула в ладоши, почуяв какие-то только ей самой ведомые возможности.
— Ох, я, право, не знаю...
— Чушь-чушь, ничего не хочу слышать, идемте!
«Меня всегда интересовало, в каком свинарнике эту женщину учили манерам?», — невольно подумала девушка, покорно следуя за своей старшей подругой.
Подле леди Дракулы к тому времени уже стояло двое мужчин. Матильда невольно позавидовала такой прыткости матери клана, бал ещё не успел набрать силы, а у этой дамы уже двое кавалеров.
И кто же это был? Ах да, вот это юный Джин Оливер Найтлорд, он из клана Фенгари. Сирота, ещё и собаку любимую потерял, был опасно близок к гемофилии, ну и так далее. Помнится, батюшка в своё время тонко намекал присмотреться к нему, мол, хорошая партия и так далее, да только Матильду куда больше интересовали трупы, кексы и работа в гильдии. Второй же жертвой смертельного очарования вампирессы был... о, Роза, да никак это сам Релир Беркли! Отпрыск древнего клана Ордисов, весьма богат и любознателен, но молод и несколько импульсивен, как слышала девушка. Во всех этих светских беседах с немолодыми кумушками был один плюс — волей-неволей начинаешь знать очень многое за очень короткий срок.
— Леди Дракула! — восклицательное приветствие, на которой была способна только шумная и громкоголосая леди Мунройд, вывело Матти из плена её «мысленного архива», вернув в реальность бала. — Как я рада вас видеть, леди, — приседаем, вежливо склоняя голову, — я хотела бы вам представить Матильду фон Кейзерлинг...
«Нет, в свинарнике манеры определенно лучше», — снова приседая в отточенном многолетней практикой поклоне, думала Тильда.
— Леди, вы же помните своё обещание? — продолжала представившая её женщина, в очередной раз резко сменив тему разговора.
«Обещание?»
Юная вампиресса быстро пробежалась по струнам сознания женщины. Ах, так Фертилити обещала представить её лорду Грейсу. Моргот, она могла и догадаться, ведь этот бравый вояка прибыл всего несколько минут назад, что не укрылось от взора нетерпеливой леди Мунроуд. Эта дама ужа давно имела виды на немолодого лорда, который сейчас активно подумывал о браке, но никак не нашел подходящей пассии. Зато эта самая пассия, более чем подходящая по её собственному мнению, давно уже поглядывала на бравого вояку.
«Седина в бороду — Моргот известно куда», — мысленно вздохнула Матти, продолжая застенчиво улыбаться и украдкой с любопытством поглядывать на двух мужчин. На её щеках даже проступил едва заметный румянец! Конечно, ведь она вполне могла остаться одна в их обществе, если её спутнице все же удастся ненадолго похитить хозяйку бала.

Отредактировано Матильда фон Кейзерлинг (18.12.2011 20:45)

+1

6

Релир смущенно взирал на Фертилити и судорожно искал ответ на вопрос, как бы без потерь для себя и для клана провести разговор с этой мэтрессой. Юноша изрядно робел перед ней, и сейчас единственным его желанием было поскорее закончить разговор: слишком несопоставимым был как статус юноши, так и опыт молодого вампира по сравнению с многоопытной Фертилити. Вблизи подобных личностей — много переживших, многомудрых, чья харизма и характер оформлялись веками, причем веками отнюдь не мирными, веками полными борьбы, интриг, испытаний — Релир чувствовал себя не более, чем муравьем перед лицом опытного энтомолога, которого с чисто академическим интересом рассматривает его через огромное увеличительное стекло опыта и знания жизни. Если немного отвлечься от темы, то стоит сказать, что Релир в этом отношении был отличен от остальных вампиром (да и людей, и ревенантов, и дампиров): юношеский максимализм, конечно, у него присутствовал, однако благодаря своим альтер-эго он не мог ощущать себя самым умным, самым хитрым и самым успешным, считая старшее поколение горсткой замшелых ретроградов, как обычно это бывает у молодых. Умник, Сволочь, да и Малыш тоже, раз за разом давали ему понять, что он пока — всего лишь неопытный мальчишка, которому далеко до своих великовозрастных собратьев. И это можно было понять: сидя в голове у Релира и не имя возможности свободно распоряжаться телом, его личностям было весьма и весьма скучно, а единственным развлечением (кроме изрядно приевшихся пикировок и споров) был анализ ситуации, происходящей вокруг Релира. Подбирая слова для Фертилити, Релир краем глаза уловил движение за спиной мэтрессы и с облегчением заметил там молодого Джина Айвори, с которым как-то мельком встречался на одном из светских раутов.
— Ну, сейчас начнется!, — с удовлетворением высказал свое мнение Сволочь.
— Что начнется?, — недоуменно спросил Умник, — По тем немногим диалогам, которые мы вели с Джином я понял, что он разумный человек, с которым вполне можно поговорить о чем угодно..., — недоуменно ответил Умник.
— Но сейчас мы находимся в обществе такой шишки как Фертилити Дракула! Сейчас начнутся великосветские расшаркивания, разговоры о тех, кто появляется в Свете, а между тем у тебя заканчиваются силы на поддержание щита, — не на шутку развеселился Сволочь, — вот будет потеха, если ты сейчас упадешь в обморок под воздействием эмофона! Вот я и посмотрю на тебя! Такого же ни в одном цирке не показывают!
— Заткнись!, — прошипел Релир, — ну что же ты за сволочь такая?!
— Именно, что сволочь! Мне то все равно, а вот посмотреть как ты будешь выкручиваться из этой ситуации — очень даже интересно.
— Ну все, доигрался! В ближайший месяц доступа к телу не получишь!, — прорычал про себя юноша, — Все согласны?!
Умник и Малыш одновременно послали Релиру эмообраз согласия и поддержки.
А Джин и правда немного оробел и начал вести себя, словно по методичке по этикету... Но тут диалог беседующих прервали две дамы. Решительно выйдя на балкон, они завязали беседу с мэтрессой Дракула, в ходе которой Фертилити и ещё одна леди удалились в поисках некоего лорда Грейса, а на балконе остались лишь Матильда фон Кейзерлинг, Релир и Джин Айвори.
— Мое почтение, мисс Матильда, — проговорил Релир, — Мое почтение, сэр Джин. Я рад, что мэтресса удалилась от нас, — с неуместным пафосом проговорил Релир, слегка стесняясь этого самого пафоса, но подчиняясь правилам этикета, — Её мудрость и опыт, конечно, несравнимы с нашими, однако, я думаю, что нам найдется о чем поговорить как вампирам одного круга — как по годам, так и по положению, — закончил Релир слегка скомкав окончание фразы, окончательно смутившись и робко улыбнувшись.

Отредактировано Релир Беркли (20.12.2011 16:22)

+2

7

Шум из зала слегка приглушился, когда юноша вломился в компанию двух вампиров на балкон. Вместе со внешним шумом уменьшился и внутренний. Но все равно... Мысленно на улице было будто бы не три представителя кровососущей расы, а больше... Но задуматься об этом Джину не дали дальнейшие события.
Кто-то будто нажал на кнопку ускоренной перемотке вперед, так быстро происходили события. Не успели Релир и мадам Дракула открыть рта, как в узкий дверной проем, ведущий на балконную терассу, прошли еще две дамы. Одна, Матильда фон Кейзерлинг, если юному Найтлорду не изменяла память, была весьма тиха и, как казалось, стыдилась своей спутницы. И было почему: та громко говорила, немедленно влезла в разговор и даже более того! Увела Фертилити от ее собеседников только в угоду себе.
Проводив взглядом величественную Дракулу, вокруг которой как блоха скакала громкоголосая девушка, Джин вздохнул.
«И как таких на балы пускают? Да еще и спутницу свою кинула», кстати о спутнице. Выходец клана Фенгари перевел взгляд на вампирессу, тепло улыбнулся и кивнул, беззвучно приветствуя.
После минутной паузы, в которую оставшиеся гости бала пытались осознать, что вообще произошло, голос подал Релир.
— И я рад снова видеть тебя, Релир, в добром здравии, — он положил вампиру на плечо свою ладонь, чуть сжал, а потом прислонился к широким каменным перекладинам перил балкона. И размышлял. Флегматично так, неспешно. Даже не то, что размышлял, а скользил по мыслям других. Однако быстро прекратил свое занятие в силу того, что многие размышления были грязны, порочны и неприятны.
«Ну нет, лучше уж сам подумаю», а лезть в мысли собеседников было так и вообще неприлично. Но было кое-что, заинтересовавшее Джина в какафонии мыслей: обещание чего-то необычного. И Найтлорд-Айвори отмер.
— Думаю, что нам и вправду есть, о чем поговорить. Но прежде всего я предлагаю вернуться в зал, — непроизвольно по лицу вампира расползлась улыбочка, и стали видны клыки. Он подошел к захлопнувшейся двери, ведущей внутрь помещения, открыл ее и придержал для дамы.

+2

8

Одного круга... Матильда мысленно улыбнулась, не столь добро и застенчиво, как в материальном мире, но улыбнулась. Она не позволила себе развить мысль касательно возраст, положения и интересующих, действительно интересующих её тем для разговора.
— Рада нашему знакомству, — все ещё смущенно краснея, тихо, но вполне отчетливо произнесла девушка. — И прошу извинить мою спутницу, иногда она бывает крайне нетерпелива...
Какой-то неясный шум зазвучал на самой грани её сознания. Это чем-то напоминало мышиную возню прямо под полом, вы её определено слышите, но не сразу замечаете этот тихий, но такой настойчивый шелест совсем рядом с вами. Клан Матильды всегда славился своими телепатами, этот милый дар и проклятье не минуло и саму вампирессу, несколько осложнив её жизнь. Чисто инстинктивно она попыталась сейчас ухватиться за близкий комок мыслей, точно хищная птица среагировавшая на движение потенциальной добычи, но быстро осадила свой порыв. В приличном обществе было не принято использовать свои псионические способности на посторонних, тем более, когда вас только что представили. Если кто-то был уличен в подобном, то он или она рисковали прослыть крайне невоспитанными и нежеланными собеседниками в «высоких кругах». Конечно, Тильда в такой славе не нуждалась, потому она быстро взяла себя в руки, оставив «мышиную возню» в покое.
Вместо этого Кейзерлинг начала про себя отсчитывала секунды, ожидая кульминации бала. Она слышала тихие шепотки касательно некого сюрприза, который щедрая хозяйка приготовила для гостей, правда вампиресса не стала углубляться в подробности, предпочтя после приятно или не очень, но удивиться. Но для начала нужно было вернуться в зал. Стоило это мысли зародиться в её сознании, как милсдарь Найтлорд уже озвучил предложение покинуть балкон.
«А, так эти двое знают друг друга. Интересно, при каких же обстоятельствах случилось их знакомство? Хотя, нет, не интересно...»
— Да, пожалуй, самое время, — несколько оживившись в предвкушении веселья, Матти устремилась к двери чуть быстрее, чем следовало. Нетерпение и женское любопытство взяли верх над привычной рассудительностью. Маска милой девушки стала лицом, полностью заслонив собой все прочее.
А в комнате в это время уже что-то начиналось...
«Как мы удачно», — обернувших на двоих мужчин, подумала она.

+1

9

Зал смолк, когда резные двустворчатые двери распахнулись и в зал вошел человек, весь облаченный в черное: фрак, штаны, цилинд... Типичный фокусник. Но нет, он здесь сегодня не для того, чтобы творить магию своими руками. Он просто проводник.
— Дамы и Господа! — громко, отчетливо и серьезно произнес вошедший, дождавшись, когда последние шепотки смолкли и все обратили на него свое внимание, — Уже совспм скоро... Вам предстоит перейти в другой мир! Испытать новые ощущения! Почувствовать... Себя кем-то другим...
милсдарь загадочно блеснул глазами и обвел столпившихся вокруг людей полукругом.
— Но для данного мероприятия вам следует разделиться на группы согласно списку, — и фокусник развернул длинный пергамент.
По мере зачитывания, люли сбивались в группы. И вот прозвучали имена — Матильда фон Кейзерлинг, Айвори Джин, Релир Ордис и еще несколько других. Так вышло, что именно их группе выпала честь быть первыми, и чтец подошел к ним и пригласил последовать за собой.
Вампиры вышли из ярко освещенного зала и пошли по прохладным коридорам с приглушенным светом. Было тихо, хорошо распространялось эхо от шагов. Они достигли небольшой двери и остановились.
— Я покину вас здесь, — твердым голосом провозгласил милсдарь. Он открыл дверь, фигурно поклонился и ушел.
Далее предстоял черед другой особы встречать гостей...

0

10

Так уж получилось, что в волнительный день её посещения этого огромного и манящего города, вместе со старой Агарюн, Ратри, как водится, сбежала. Какая скука бродить по магазинам и рынку, когда есть вещи куда интереснее. Например, бал, на который её зачем-то пригласили. Юная цыганка должна была рассказывать истории для мерзопакостных вампиров. И хоть вампиров она терпеть не могла, но очень любила звонкую монетку и ноты протеста. Поэтому она охотно согласилась. Пусть и назло. Вопреки наказам старухи не влезать в неприятности.
Ратри сидела на шелковых подушках, скрестив по хурбастански свои длинные ноги, и думала, что же ей рассказать гостям, когда они зайдут? Девушка знала массу историй. О дружбе и ненависти, о верности и бесчестье, о предательстве и о любви... И она знала, что охотнее всего, будь ты человеком или вампиром, народ кушает грустные сказки про любовь. Про препятствия и испытания, которые довелось познать несчастным любящим сердцам. Сама цыганка никогда подобного чувства не испытывала. Да и не хотела. Это все для кисейных барышень. А стоит только влюбиться, как сразу вся жизнь полетит под откос. И сама не заметишь, как кто-то другой распоряжается твоей судьбой и мыслями. Молодая шувани предпочитала сама собой распоряжаться. К тому же, она весьма скептически относилась к умственным способностям противоположного пола. Пусть лучше они влюбляются, если им так нравится. А история про русалку была прямым подтверждением её мыслей по этому поводу.
Долго ждать прихода благодарных слушателей не пришлось. Ратри, с видом гостеприимной хозяйки указала им, чтобы гости присаживались и, загадочно сверкая темными глазами, начала свой рассказ, который ей когда-то давно поведала мама.
— Располагайтесь удобнее, меня зовут Ратри Каро. Я вам поведаю свои истории. Истории эти происходили на самом деле, в те стародавние времена, когда в нашем мире ещё жили драконы, и сама лучезарная Айара ходила по земле. Моя первая история о любви и самопожертвовании. О смерти и жизни, ради любимого. О благородстве и смелости одной маленькой русалочки, чья любовь погубила её саму, но сделала счастливым того, кого она любила...
— ...опасно море в плохую погоду и никто не спасся на корабле, кроме прекрасного принца, которого влюбленная русалочка вытащила на берег и оживила своей жизненной искрой и прекрасной песней...

+2

11

Релир терпеливо наблюдал за своими собеседниками, и ему с каждым мгновением становилось все грустнее и грустнее: чертов этикет буквально душил свободолюбивого юношу, который не терпел холодной светской вежливости, которому была куда милее даже базарная брань (да, правила приличия она нарушает, зато как она искренна!). Нужно было срочно придумывать что-нибудь, что изменит такое положение дел, либо же срочно уходить с бала, искать какой-то предлог для того, чтобы покинуть праздник и возвратиться домой. Умник внезапно зашевелился на краю сознания Релира и в ответ на его недоумение практически мгновенно передал ему сжатый до предела эмоциональный образ, который объяснил юноше причину его обеспокоенности: лица собеседников молодого вампира чуть заметно, на какую-то секунду изменились, но альтер-эго успел это отметить и сделать свои выводы: они были довольно сильными эмпатами (или телепатами, не суть важно) и успели что-то заметить. Понятно, что ни один, даже самый опытный менталист не смог бы сразу же понять суть системы коммуникации между Релиром и остальными его личностями, зато им было под силу ощутить странность, инаковость юноши, чего ему, конечно, хотелось избежать всеми силами. Насчет конфиденциальности своих переговоров с альтер-эго Релир не опасался: в полной мере воспользоваться этим каналом связи могли только его сущности, да и в том случае, если какой-нибудь сильный эмпат ценой невероятных усилий получит к нему доступ, он тоже ничего бы ему не дал — способ упаковки образов и эмоций был уникальным, основанным на слепках всех личностей Релира и для постороннего сознания являлся бы крайне запутанным искусственным языком, причем языком полуинтуитивным, с количеством правил, превышающим количество слов в словарном запасе среднестатистического вампира. Поэтому Релир сделал то, что всегда делал в таких ситуациях: сосредоточился и на секунду отстранился от управления телом. Умник, притихший, какой-то сонный сегодня Малыш и даже Сволочь тоже на несколько секунд сконцентрировались и привели свои сознания в состояние полного внутреннего молчания, когда вполне обычный и нормальный для каждого человека или вампира постоянный внутренний диалог внезапно смолкает, сознание перестает обращать внимание на отдельные мысли и предается созерцанию. Эту методику юноша давным-давно вычитал в одном из трудов по сравнительной психологии вампиров, найденном в обширной библиотеке Ордисов. С тех пор эта уловка множество раз помогала Релиру в общении со своими ментально одаренными сородичами. Конечно, общаться в таком режиме было невозможно, зато альтер-эго на несколько часов как бы опускались в такие глубины сознания Релира, что обнаружить их там было невозможно даже для самого опытного телепата или эмпата. Юноша и сам не знал, чего он добивается, пытаясь сохранить тайну того, что у него несколько личностей, просто ему было бы очень неприятно, если бы об этом его секрете стало кому-то известно.
После того, как на балкон вышел человек в черном, разговор прервался и собеседники поспешили на выход. Видимо, Фертилити Дракула задумала преподнести им какой-то сюрприз! Ну что же, посмотрим, посмотрим... Выйдя с балкона и пройдя по анфиладе, они вышли у длинного коридора со множеством дверей, за которыми помещались апартаменты, более походившие на комфортабельные кабинеты, в каждом из которых могло поместиться до десятка посетителей. Это были звукоизолированные, уютные помещения, гости пользовались такими комнатами чаще всего для того, чтобы сбежать от шумного многолюдства и спокойно, тет-а-тет, поговорить с интересными им людьми (и не-людьми тоже). Релир был, если можно так выразиться, новичком в Трауменхальте, он слишком редко бывал в замке и до сей поры ему ещё ни разу не приходилось бывать в этом месте. Комната, куда их отвели, была не пустой, в ней присутствовала девушка по имени Ратри Каро. Удивленно хмыкнув и выразительно приподняв бровь, юноша обвел взглядом помещение и одобрительно кивнул. Это комната была богата столь простой и элегантной роскошью, какая только и отличает пусть дорогие, пусть качественные вещи от настоящих произведений искусства. Пошарив по кабинету глазами, Релир занял так понравившееся ему с первого взгляда кресло и приготовился слушать. Ратри Каро была прекрасной рассказчицей, знавшей, видимо, множество историй и на удивление талантливо их рассказывавшей, она великолепно владела своим голосом, все оттенки интонаций, едва ощутимых полутонов и обертонов артистически вплетались ею в повествование. Сама история была классической, Релир читал множество подобных, однако талант рассказчицы был таков, что он с удовольствием послушал бы в её исполнении даже известные ему чуть ли не наизусть произведения. Все с искренним вниманием следили за перипетиями сюжета рассказываемой истории, и тут Релиру стало грустно: по сравнению с тем, что он сейчас слышал, реальность ещё долго будет казаться ему пресной и бесцветной. Пустой.
Внезапно в голову Релира пришла отличная, великолепная идея: сейчас он почему-то вспомнил о все том же трактате по психологии, точнее, об отдельной его главе, которая посвящалась ментальным ролевым играм и теперь он подумал, что нет ничего, что мешает ему предложить своим собеседникам опробовать это, судя по всему, увлекательное развлечение. Ролевые игры в Дракенфурте знали и любили, в них играли представители, наверное, всех рас, сословий и классов. Наиболее распространены были словесные ролевые игры, которые считались салонными играми, они составляли неплохую конкуренцию как настольным, так и карточным забавам, и были весьма распространены в Свете. Суть игры была следующей: каждый игрок придумывал себе персонажа, после чего вслух коротко пояснял остальным то, каким именно является этот персонаж: какова его биография, каков характер, как он выглядит. Когда все участники заканчивали словесное описание придуманных ими героев, в дело вступал Мастер Игры. Целью и задачей Мастера было отыгрывать мир во всем его многообразии и непредсказуемости. Обычные же игроки действовали от имени своих героев, вслух проговаривая все их действия, чувства и мысли, в то время как Мастер отвечал за сюжет в целом и за реакцию мира на действия игроков. В зависимости от опыта собравшихся, их состава и сыгранности, такие игры могли быть как короткими, так и длинными, основанными полностью на фантазии играющих, или почти что с документальной точность воссоздающими какое-либо историческое событие. Существовали так же игры живого действия, участники которых брали за основу произведение какого-нибудь писателя и со всей тщательностью реконструировали антураж и скрупулезно отыгрывали события книги. В одном из подобных развлечений хотя бы однажды участвовали, пожалуй, каждый из присутствующих на этом балу, однако Релир хотел предложить им нечто совсем другое.
Идея была, на первый взгляд, проста и незамысловата, однако до того, как Релир взял в руки трактат, ничего подобного ему в голову не приходило. Задумка была следующая: игроки вместо слов использовали мысли и эмоции, для этого перед началом игры Мастер «настраивался» на остальных игроках и, когда это было необходимо, посылал им невероятно красочные видения, по уровню достоверности вполне сравнимые с реальностью, а когда требовалось, фиксировал все действия игроков и обеспечивал их коммуникацию между собой. У этой методики, тем не менее, имелись также и серьезные минусы: например, мастер был обязан быть просто чудовищной силы телепатом, чтобы обеспечивать игру обычным людям или не одаренным в ментализе вампирам. К тому же, в трактате писалось, что при такой игре возникает риск заболевания игроманией, игровой зависимостью, когда игроку выдуманный, виртуальный мир становится более комфортным, более желанным, чем реальность.
Однако, давались в книге и советы о том, как справиться с этими препятствиями, например, телепат может быть совсем слабеньким, однако тогда игроки должны предварительно открыть свое сознание такому телепату, сбросить даже природную, присущую любому живому существу ментальную защиту, что можно легко сделать как при помощи несложной техники по самовнушению, так и при помощи точно выверенной дозы обычного снотворного, которое введет игрока в состояние, пограничное между сном и реальностью. С психологической зависимостью, однако, ничего было сделать нельзя, автор не знал ничего о том, как с ней бороться.
Выждав мгновение, когда гениальная рассказчица на несколько минут остановилась, он подробно, со всеми деталями рассказал своим спутникам о всем, что успел узнать о ментальных ролевых играх.
— ... так вот я о чем и говорю, милсдари и мазели, как вы относитесь к тому, чтобы скрасить вечер этой прелюбопытной игрой? О, я не сомневаюсь, это будет нечто особенное, учитывая то, какая публика собралась сегодня здесь. — сказал он ни секунды не сомневаясь в том, что все эти, безусловно, талантливые личности примут участие в экзотическом и многообещающем мероприятии. Да и соблазн тут же испытать все то, о чем повествовала Ратри, так сказать, на своей шкуре, был слишком велик.

Отредактировано Релир Беркли (06.01.2012 13:27)

+5

12

Прекрасная речь, с чувством и расстановкой! А потом говоривший повел группу вампиров по коридорам, разительно отличающихся своей мрачностью и какой-то тяжестью от бального зала. А какое поразительное совпадение, что Джин оказался в одной группе со своими собеседниками.
А действие становилось все загадочнее и загадочнее по мере того, как их подвели к небольшой двери и оставили у нее одних. Кто-то особо смелых толкнул дверь и вошел внутрь, за ним потянулись и остальные. Джин краем глаза заметил Релира и Матильду среди других вампиров, а потом обратил свой взор на то, что находилось непосредственно в помещении. Каково было его удивление, когда он увидел цыганку! Ведь они не особо жалуют вампиров... А эта с независимым и серьезным видом сидела в центре круга из подушек и кресел, скрестив ноги, как это делают в Хурбастане.
«Цыганка? Цыганка... Простолюдинка... Какая у нее темная кожа, да она сидит на полу.. Чем так пахнет это надувательствогадалкацыганка...» голоса накладывались друг на друга, смешивались в отвратительную кричащую какафонию, они заполняли собой все пространство, и Джин заметил за собой, что незаметно шевелит губами, будто повторяя мысли этих снобов.
«Хватит!» и тишина. Мысленное эхо прокатилось по черепной коробке, он освободился и больше не намерен был терять бдительность. Джин боролся с волнением, поэтому быстро сел. Его место оказалось рядом с задумчивым Ордисом, будто магнит весь вечер притягивающим Айвори к себе. От этого становилось не по себе, как-то зябко и боязно. Но... Так было. И вампир не был против.
А пока цыганка начала свою молву, представилась (настоящее ли имя она назвала? Неизвестно) и начала свою историю. Грустную, повествующую о любви русалки к какому-то мошеннику, а то за что его повязали бы? Да еще и с грустным концом...
Сколько бы ни уговаривал себя Джин, что такое пройдет только с сентиментальными дамами, некоторые из которых, кстати, уже достали свои вышитые платочки и промакивали ими глаза, но история задела что-то и в нем, что-то давно забытое и отвергнутое. Веру в настоящую любовь? Нет, уж в нее-то вампир не верил никогда, считая, что это слишком серьезное чувство, чтобы быть правдой. он верил во влечения, страсть и взаимную симпатию.
Тем временем в комнате повисла тишина, благородные милсдари с каменными лицами без единой эмоции сжимали руки своих дам сердца, давали выплакаться упавшим им на груди мазелям, а цыганка, видимо, собиралась с силами. Ее смуглое лицо напоминало о свободе, о непокоримости простых смертных и об их гордости. И Джину, как не любопытно было, претило влезать в такую независимую голову, стыдно подглядывать в мысли девушки. Он чувствовал бы себя вором, незаконно проникнувшим в дом через окно с рюшчатыми шторами и стащившим какую-то фамильную ценность.
От искушения отвлек голос Релира. Сначала Айвори не совсем понимал, что было предложено, но по мере тихого обьяснения, направленного на то, чтобы обьяснить суть игры и завлечь предполагаемых игроков, идея показалась Джину достойной внимания. Его голубые глаза (пожалуй впервые за вечер) зажглись неподдельным интересом к тому, о чем шла речт. Мастера, игроки, передача чувств... Почему бы и нет? Тем более, что это все было ему доступно, спасибо Связой Розе за врожденный очень сильный дар телепатии.
Поэтому Айвори, без проникновения в чужой мозг, послал мысленную весточку с одним единственным словом: «Согласен» — таким образом как бы показывая свою полную готовность.

+3

13

Матильда покорно проследовала в комнату, где гостей уже поджидала мануш-рассказчица. Первое, что сделала юная вампиресса, это подавила рвущийся зевок, заставив мышцы лица все так же выражать заинтересованность во всем происходящем.
Слова старой сказки плавно свивались в нить заунывно-романтического повествования о любви и, конечно же, смерти. Ах, помнится в более молодые годы Матти и сама грезила о чем-то подобном, склонившись над детской книжкой поздно ночью... Это было давно и это было невероятно глупо, учитывая, в каком мире эта юная и невинная мечтательница была вынуждена обитать. Здешние прекрасные принцы славились не только своей красотой и манерами, но и уродством душ и помыслов. Уж она-то прекрасно об этом знала, ведь сама была не многим лучше этого благородного сброда.
«Ох, Матти, хотя бы сегодня прояви уважение к слюнявым мечтам прекрасной половины человечества! В конце концов, твою скорее уж мужскую политику в плане взаимоотношений полов признают далеко не все», — думала девушка, с живым интересом изучая убранство помещения. Из занудства мыслей Матильду вырвала внезапно повисшая тишина, нарушаемая только редкими всхлипами мягкосердечных дам.
Сама же маленькая фея предпочла просто невинно хлопать глазками и уделить все своё внимание сказочнице. А девушка была даже привлекательна. Прекрасный образчик дикой и вольной красоты, коей так славился её клан. Спасения откровенно заскучавшей благородной девице, как не странно, принес господин Бэркли. Правда было это самое спасение сомнительного качества. Матильда не могла похвастаться обилием чувственного спектра, всегда опираясь на более стойкий и рациональный разум, а тут ей предложили это все сыграть.
«Ах, что угодно, лишь бы не эти занудные сказки для детей!» — Матти кивнула, выражая согласие принять участие в этой забаве. Пока что сама суть игры была несколько туманна и неясна, но что-то подсказывало девушке, что она быстро сориентируется уже на ходу. Вот только...
Вампиресса обвела взглядом комнату и вопросительно подняла бровь. Следует ли им покинуть помещение или же приступить к столь экзотичной забаве можно прямо здесь и сейчас?

Флешбэк отыгран

0


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Сила слова


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно