Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » В жизни есть вещи похуже смерти


В жизни есть вещи похуже смерти

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/34-Ravena-Korolevskij-dvorec/1.png

Участники: Лаэрт Браун и Аоэль Браун
Локация: Хастиас. Дворец Королей. Холл.
Описание: когда призрак уводит вас в неизвестность, какие чувства вы испытываете? Страх? Потрясение? Однако в то мгновение, что вы проскальзываете в холл, ожидая чего-то особенного, судьба, бросив кости, играет в темную забаву. И вот та, кого, казалось бы, вы искали целую вечность. Но та ли она, что прежде? Или же бег лет кардинально изменил этого вечного ребенка?..
Дата: 19 июля 1826 года.

+2

2

Сомнения и неуверенность — плохие спутники в жизни. Они заставляют толкаться на одном месте, а затем жалеть об упущенных возможностях. Вот и сейчас эта маленькая леди металась перепуганной птицей в величественных стенах главного холла дворца. Зачем она здесь? Кто знает... Лишь Розе известна истинная цель этого детского порыва, который вполне мог привести неразумного мотылька к гибели. По злому совпадению обстоятельств в помещении не оказалось ни стула, ни чего-либо подобного, на что можно было бы присесть, и юная княжна, удрученно вздохнув, проскользнула к огромному окну. Нежные утренние лучи робкой поступью проникали сквозь стекло, наполняя холл светом такого мягкого янтарного оттенка. Отстранившись, девушка оперлась на стену и, подняв голову к величественному потолку, устало прикрыла глаза. Слишком много событий в один день... Итак, каким же было ее недавнее утро? Коснувшись своих черных локонов, вампиресса задумчиво улыбнулась. Казалось, даже сейчас она ощущает скользящую по коже шелковую ткань одеяла. Мгновение, и Аоэль уже словно бы очутилась там...
Глухой стук и юная дева, поморщившись, перевернулась на спину. «В жизни более не стану спать на груди...» — пообещала себе вампиресса и, закинув руки за голову, уже было собралась благополучно отбыть в любящие объятия Морфея, однако не тут-то было...
— Вы проснулись, дитя мое? — Женский голос ворвался в предутреннюю дрему, вырывая Дэль из сновидений.
— Ты ошиблась, моя лучезарная Мэй. — Произнесла девушка, сонно потягиваясь, — Это была лишь сладкая иллюзия, так что не обращай внимания. И будь добра хоть раз последуй моему мудрому совету — пойди-ка спать, или хотя бы не мешай этого делать мне. — Ухмыльнувшись, Арноантеджурилиэль, схватив одну из подушек, покоившихся на кровати, закрылась ею, точно прячась. К величайшему сожалению, няня оказалась женщиной, которую не так-то и просто сломить, и уже спустя пару мгновений ее воспитанница оказалась в сидячем положении, да еще и придерживаемая за запястье, дабы все попытки к бегству были совершенно безнадежными. Неохотно разлепив один глаз, Аоэль огляделась. По ее покоям уже носились служанки, будто к чему-то готовясь. К чему-то важному... В очередной раз (как всегда не принесший никаких результатов) совершив попытку высвободиться из цепких лапок Маргарет, княжна удрученно откинула одеяло и, свесив ноги вниз, продемонстрировала, что сон и потуги скрыться в стране Бога дремы в прошлом, наконец-таки добилась своего.
— Наконец-то! — Возмущенно и одновременно с чувством гордости воскликнула няня, вставая с постели ребенка и удаляясь прочь, к тяжелым деревянным дверям темно-кофейного тона, — Мадам Лэйкмур сегодня отправляется с Вами в Хастиас, на бал в честь воскрешения королевы Изабеллы. — Аоэль нехотя соскользнула с высокой кровати и, сунув ноги в летние полусапожки из махрового материала, поплелась следом за Марго.
— Она вновь воскресла. Разве это возможно? Мне казалось, что смерть — это уже последний путь. — Понуро заметила девушка, наклоняя голову, чтоб женщина могла пройтись благоухающей розами влажной тканью по другой стороне нежной шеи вампирессы. Опустив взгляд, Аоэль глянула в воду, которой была наполнена ванная — теплая, пахнущая разнообразнейшими цветками, — в основном розами, — какого-то молочного оттенка. Согнув ногу в колене, юная дама с детским любопытством наблюдала, как малюсенькие капельки торопливым бегом соскальзывают обратно в воду и, не удержавшись, ударила ладонью по поверхности жидкости, расплескивая ее и брызгая вокруг себя на добрые несколько дюймов. Няня, вначале негодующе вскрикнув, вскоре залилась смехом, и, поднявшись, взяла кувшин с водой. «Ай-ай!» — От неожиданности младая вампиресса испустила возмущенный вопль от того, что спину окатила почти ледяная вода и, вскочив, чуть было не полетела на пол, обильно облитый мыльной водою, однако внимательная Маргарет ловко ухватила воспитанницу за руку, предупреждая падение.
— Да как же так можно! Вы ведь закалены, душа моя! Не вопите так, не пугайте боле так свою Мэг! Хорошо? — Прочитала петицию серьезнейшим тоном, няня, закинув ручки-веточки ребенка себе на шею, попросила девушку поднять ноги, чтоб можно было вытащить шалунью из воды.
Будто партизан, проникающий на вражескую территорию, Дэль прокралась в столовую, следуя за пряным благоуханием утренней выпечки. Тикал уже третий час первого часа людей, до полудня оставалось всего ничего, потому завтраком сей прием еды назвать было уже никак нельзя. Пристроившись на высоком деревянном стуле с резной спинкой и мягкой обивкой, юная княжна за обе щеки уплетала пышные булочки с яблочным джемом, запивая их персиковым соком. Спешно спрыгнув со стула, она метнулась к двери и, в считанные минуты оказавшись в своих покоях, смиренно ожидала, пока служанки ловко поправляли складочки на фиалковом платье с множеством оборочек да рюшей. Сожалея, что не отражается в зеркалах, княжна Браун поинтересовалась у няни о своем внешнем виде, и уже собралась было потренироваться перед балом в танцах, однако... Миг — и все закрутилось в безумной карусели, собралось в детский калейдоскоп, мозаику, витраж, конца которому не было. Эдакий лабиринт, выхода из которого просто не существует.
Аоэль уже и не заметила, как закружилась в пляске, в каком-то то ли контрдансе, то ли еще чем, и еле успела остановиться... Тяжелая дверь холла предательски скрипнула и мазель Браун в ожидании устремила взор, готовая увидеть гостя...

+3

3

Браун несся по коридору, время казалось резиновым. Прошли какие-то минуты, а в мыслях, Лаэрт постарел, по меньшей мере, на пару веков. Мысли развивались с бешеной скоростью, а перед глазами плыл красочный калейдоскоп, усталость, перемешанная с беспокойством. Давно такого не было за князем, он и не знал, что может так волноваться, хотя и возвращения дочери он не ожидал. Как же все-таки умело подшучивает над ними судьба. Казалось бы, если бы Браун не нашел шутку брата забавной и проигнорировал бы события во дворце, то ничего бы этого не случилось бы. В принципе, князь мог и не являться во дворец. Изабелла бы не обиделась, да и соклановцы привыкли к исчезновениям дипломата, это уже вошло в норму с момента смерти его супруги. В имении Лэрт практически не появлялся, он чаще обитал в своих домах в Дракенфурте и Бругге. В зависимости от количества дел и индексов на бирже. Не приезжай он вчера, он возможно бы и не встретил бы дочь в ближайшие года, а то и века. Подарок или шутка судьбы? Это узнает совсем скоро. Уже светало. Силуэт призрака постепенно терял очертания реального объекта, и прозрачность супруги становилась все более явной. Вампир различал дорогу, насколько он понял, она ведет его в холл, Керри отпустила его руку и прошептала о том, что Дэль здесь. Сердце бешено колотилось в груди, будто грозя проломить вампиру ребра. Секундное смятение и Браун вновь начал рассматривать умелую резьбу мастера по дереву двери. Сюжет узора был прост, как белый день, это была обычная символика Святой Розы, которая отлично сочеталась с витражом, которым Лэрт любовался до того, как пошел отправлять русалку в лес. Мастер изобразил из осколков закаленного стекла райскую картину водопада, не лишенную религиозного смысла. Над кромкой воды, на вершине водопада витала прекрасная светлая фигура женщины, облаченная и белое одеяние. Вниз, вместе с водой, летел какой-то человек, одетый в черные одежды. Судя по деталям антуража этого витража, можно с уверенностью сказать, что светлая женщина и есть Святая Роза, а летящий вниз человек — грешник. Он не заслужил прощения, было известно, что смерти по канонам наисвятейшей, заслуживали только убийцы и изменники. Все остальные грехи отпускались посредством молитв и добрых дел и, если сделать все как нужно — ты будешь спасен. Браун вздохнул. Ну как же хорошо этот сюжет вписывался в его нынешнюю ситуацию. На одной чаше весов просьба Керри, а на второй здравый смысл. Пока Лаэрт не переступил порог и не увидел свою дочь, нужно взять себя в руки и твердо решить, как быть дальше. Если скажет, что он ее отец, то это будет выглядеть, по меньшей мере, комично, тут предложение Керри мгновенно отпадает. Если не скажет, то ему представится возможность логично объяснить чаду произошедшее, так будет спокойнее.
Лаэрт определился. Он восстановил пульс и повернул латунную ручку двери, та противно скрипнула и легко открылось. В комнате звенела тишина, Браун отчетливо чувствовал на себе внимательный взгляд. Как Керри и сказала, она была здесь. В сердце ухнуло куда-то в пятки, перед ним была его дочь, та малышка, которой по его подсчетам должно быть уже сто двадцать два года. Сто семнадцать лет из ее жизни Браун пропустил из-за той роковой случайности, и сейчас, пред ним предстала юная леди, потрясающая своей внешностью. Лэрт узнал в ней сходство с собой и Керри моментально. Глаза были его, а вот изгибы губ были точь-в-точь, как у Керрилианы. На лице девушки был легкий испуг, казалось, она явно не ожидала кого-то здесь увидеть. Браун неспешно закрыл за собой дверь, практически бесшумно и, подключая все свое самообладание, произнес:
— Не хотел вас тревожить, миледи, я вам не помешаю?
Браун никак не мог отвезти взгляд от дочери, она была такой прекрасной, он даже и не представлял, как расцветет эта милая девочка, когда та еще пешком под стол ходила. Она и впрямь стала леди. Аскары потрудились на славу, что тут сказать. Как же горько осознавать, что твою собственную дочь вырастил твой конкурент. А, может, и не конкурент?

+4

4

Тяжелая деревянная дверь как-то несколько тоскливо скрипнула и в проеме показалась темноволосая голова мужчины лет двадцати пяти. Не успел он войти, как юная вампиресса в мгновение ока приметила их сходства с ней и, скользнув навстречу незнакомцу, с любопытством, свойственным детям, оглядела его буквально с головы до ног. После, прошептав робкое «прошу прощения», задумчиво отстранилась и опустила голову. «Так не бывает, это просто невозможно. Мне всего лишь показалось...» — улыбнувшись, девушка коснулась ладонью своих темных локонов, запутывая в них тонкие пальчики, поправляя выбившиеся из сложной прически волоски. Леди не была бы леди, если бы постоянно не заботилась о своем внешнем виде! Мадам Лэйкмур, постоянно одергивавшая Аоэль Браун, — «нет, так нельзя сидеть!» или «что за вид?!», — сделала из шалуньи почти настоящую леди. Почти... Однако эта девчонка по-прежнему продолжала таскать из буфета печенье, на зависть часто падать и норовить надеть платье покороче, свято утверждая, что так в сотни, если не тысячи раз удобнее. Казалось, Матушка — возвышенная дамочка, хотя и она не была так непорочна, однако об этом мы скромно помолчим. Итак, сейчас наша маленькая леди стояла неподалеку от человека (а точнее вампира), имевшего с ней поразительные сходства и она, не выдержав и забыв про манеры, повторно оглядела джентльмена, после чего, развернувшись на каблуках (или пятках), принялась прогуливаться вдоль холла, по этому начищенному до блеска полу. Незнакомец еле слышно, почти бесшумно закрыл за собою дверь, но чуткий слух музыкантки с легкостью уловил «шум» и она, обернувшись, улыбнулась:
— Разумеется, не помешаете-с, милсдарь-с, — прибавляя без малого к концу почти каждого слова это несчастное «с», княжна, судя по всему, норовила развеселить собеседника. — Изволите представиться? К сожалению, третьего лица, — девушка нарочито внимательно огляделась, — я здесь не наблюдаю, так что... — залившись тихим смехом, вампиресса устремила взгляд на неизвестного, — Вам предстоит представиться самому.
Задержав на мужчине взор лишь на мгновение, Арноантеджурилиэль, будто замечтавшись, закружилась по просторному помещению, точно в танце. Казалось, музыка, та странная мелодия, под которую пляшет это милое существо, слышна только одной юной княжне. Закрыв глаза... Только шорох нежно-фиалкового платья барышни, нарушавший тишину, царившую в холле.

+3

5

От девушки будто веяло солнцем и теплом, казалось, что свет, исходивший от нее словно обжигал князю кожу своими теплыми касаниями. Улыбка девушки была воистину прекрасна, сама она источала радость и веселость, видно было по девчушке, что она не так давно встала, лицо у нее отдохнувшее, а щечки забраны легким румянцем. Длинные ресницы пушистыми крыльями бабочки взметались вверх представляя миру ее глубокие ониксовые глаза. Иссиня-черные локоны дивно подчеркивали белизну кожи ребенка, так она смотрелась как фарфоровая, словно живое произведение искусства, вот только в отличие от обычной куклы, у Аоэль губы были цвета розовых лепестков, такой нежный, невинный. Она предстала пред ним словно ангел, чего нельзя было сказать о виде Брауна. Изрядно потрепанный, не спавший вторые сутки вампир, только-только оклемавшийся после тяжелых ранений в Гильдии Алхимиков, притом еще и эмоционально истощенный. Благо запах виски с ночи хоть немного выветрился, да и сам князь не был помят. В целом, вид Лаэрта был бы вполне презентабельным, если бы не отголосок спиртного. Благо уловить его очень трудно, ведь прошло достаточное количество времени, во всяком случае, Лаэрт на это надеялся.
Браун с удовольствием наблюдал за своим ребенком, вот только сложно будет описать всю палитру его чувств в этот момент. Его мучило сожаление о упущенных днях, моментах ее детства, да и собственная некомпетентность. Как мог он, Браун, не найти своей дочери? Это немного задело Лаэрта за живое, но только малость, он вовремя себя одернул, решив оставить эти мысли на потом. Сейчас есть только он и его дочь. Хотя, дочь ли это его, еще не факт. Как знать, как знать.
Тут девушка заговорила, ее голос звучал нежнее весеннего ветра. Браун с упоением ее слушал, стараясь запомнить эти интонации.
Князь слегка изогнул бровь и вежливо улыбнулся, в глазах плескались изумление и какая-то отцовская грусть. Его дочь выросла. Он и не заметил, как прошли эти годы, казалось бы, что могло случиться за это время? Он думал, что уже больше ничего важного. Однако там были события, за которые бы Лаэрт отдал бы многое... Первый визит дочери в академию. Первая двойка. Вызов к директору (в этом почему-то Браун просто не сомневался, учитывая непоседливость его девочки). Хотя, разве может он что-то говорить о ее характере, как таковом? Может потеря дома заставила дочь измениться полностью? Быть может, девочка находилась в депрессии и просто замкнулась? О Роза, этого Лэрт не хотел даже представлять. Слишком больно отцовскому сердцу. В какой-то момент разум Лаэрта пронзила мысль, которая, казалась бы, должна была посетить здравого человека сразу. Как ему представиться? О Боги, еще и она спросила. Да, в данный момент князь чувствовал себя на редкость глупо. Опять хитрить? Вариант, но проигрышный, как ни посмотри. Хотя, разве можно назвать ложью тайну? Нет. Главное себя не выдать, не оступиться. Больше он Аоэль не отпустит, чего бы ему это не стоило.
— Порой третье лицо не всегда зримо, юная леди... Браун прошептал это полушепотом, как-то не автомате отвечая девочке, что так легко пустилась в пляс по холлу. Скользила по паркету она весьма грациозно, видна была ее природная пластика, чувство такта. Жаль только мужчина не может знать, под какую мелодию танцует его милая дочь. Ее смех вызывал на лице князя искреннюю радость, давно он не слышал ничего подобного. Смех был точно как у Керри. Сейчас сходство с женой было просто неприлично огромным. Браун постарался прогнать все эмоции прочь, в который раз, попытался жить моментом. На губах заиграла игривая улыбка, еле заметная, а в глазах закружились синие смешинки.
— О, простите за такую грубость, леди, — Браун отвесил шутливый поклон, а затем, заглянув дочери в глаза, продолжил, — Лайэл Арман Эл Рем Твейн, по-другому можно Лайэл Эзра Орландэ Кедар Мадэст, а как зовут вас, дражайшая?
Голос у Лаэрта звучал вполне спокойно, он понятия не имел что за хрень он сейчас только что сказал, имена пришли в голову сами, получилась какая-то чушь, а точнее, набор букв. Самое странное то, что он сказал это довольно быстро, а под конец своей тирады и вовсе забыл, какие имена он назвал первыми. Бред тот еще, но что делать. Говорить Аоэль с порога «Я твой отец» он не хотел. Та что цель этого балагана была не в этом. По сути, сказать, что Браун отчаянно лжет — сложно, понятие названных имен действительно причастно к его имени, хоть и очень абстрактно.
Не теряя нити, Браун с легкой усмешкой продолжил:
— Что же такая милая особо делает поутру в холле? Вы кого-то ожидаете?
В глазах князя была едва заметная искра сомнения, он отчаянно хотел глянуть на Лэйкмур. Леди, что воспитала Дэль, но так и не привела ее обратно в семью Браунов. Назревал резонный вопрос, почему?

+5

6

Прикрыв глаза, юная леди с поразительным изяществом танцовщицы, с завораживающей грацией вертелась вокруг своей оси, точно заведенная игрушка. Знаете, есть такие игрушки — волчком называются. Они крутятся, крутятся вокруг своей оси и не падают. Так же и мазель Браун обезумевшей юлою перемещалась по величественному холлу, ежесекундно заливаясь искренним, переливчатым, будто весенний ручеек, смехом. «Бедняга милсдарь! Наверняка его утомляет вид этих бесцельных плясок. Но все же... Ведь танец — это искусство, это душа. В нем открывается самое сердце, в нем не нужно боятся. Раз-два-три, раз-два-три... Просто расслабиться и позволить телу двигаться в такт мелодии, ведь это столь просто!» — чуть заметно улыбнувшись своим «глубочайшим» размышлениям, Аоэль стала плавно замедлять темп и уже спустя некоторое время замерла фарфоровой куклою в роскошном облачении. Свет, сочащийся чрез стекла окон холла, неторопливо скользил по белоснежной коже вечного ребенка, точно наряжая княжну в анилиново-лимонное покрывало, окутывающее деву с головы до пят. Руки, так и застывшие в воздухе, поднятые, как у балерины, участницы некой сложной, замысловатой оперы, предусматривающей нелегкую роль, окостенели. Как мрамор, холодный, белоснежный камень, из которого, казалось бы, и была выточена ныне стоящая барышня посреди холла. Любому б стало не по себе... А в челе бушевала гроза. Облепляя разум докучливыми предубеждениями, пророчествами да предрассудками, сознание грубо оторвало вампирессу от реальности и унесло в то далекое время.
— Сколько можно ошибаться, мазель Браун?! — возопил бедняга, обучавший маленькую леди двигаться в танце плавно и грациозно, а не нарушать идиллию вальса резкими и скорыми движениями. — Представьте, что Вы — принцесса, и сегодня вечером назначен бал. Предстоит выступить перед самим графом Алукардом, а Вы еще не готовы, мазель! Да соберитесь же, во имя Розы! — взмолился мужчина, складывая бледные ладони вкупе, и в который раз произнося это уже наскучившее до омерзения слово «заново».
— Сколько нужно, столько и можно! — парировала девчушка, неумело пытаясь спародировать шаги наставника по пляскам. — И мне вовсе не нужно быть принцессой, — ухмыльнулась Арноантеджурилиэль, — если я могу быть королевой. — Залившись смехом, вампиресса согнулась напополам от приступа веселья, за что тут же была одарена укоризненным взглядом. — Зачем Вы так серьезны, мой несравненный друг?
— Я сообщу мадам Лэйкмур, что светские беседы Вам уже удаются чуть лучше, — усмехнулся Гринорд, — однако Вы по-прежнему не устаете язвить и проявлять свой непримиримый нрав. — Танцор, грациозной поступью проскользнув к воспитаннице, склонился к ее уху. — Будьте смирнее, мисс, и общество мурлычущим котенком последует Вашей воле, словно слуга, безропотно подчиняющийся своему повелителю. В наше время податливость ценится более упорства, запомните же это. Что ж, продолжим...
Подхватив маленькую, хрупкую руку ученицы своей прохладной дланью, джентльмен мягко увлекал юную леди в причудливые узоры искусства пляса. «Раз-два-три, раз-два-три...» — спешно считала девочка, пытаясь не сбиться с ритма. «Заново» — и вновь, все по-новому. «Скользящие, низкие шаги, не прыгающие!» — следующие наставления, и Дэль, упорно напоминая себе новые детали и стараясь сохранить старые, все лучше и лучше проявляла себя в том сложном искусстве... Но вот очередной вихрь, подхватив барышню, унесся прочь из того времени. Это точно дневник... Перелистывая старые, покрытые пылью и пожелтевшие уже от времени странички, стоило быть крайне осмотрительным, дабы прошлое не утащило тебя, вцепившись крепкою хваткой в рукав, ломая кости, кроша их, стирая в белесый порошок.
— Вы имеете в виду призраков, сэр? — неожиданно для себя предположила девушка, и лишь после осознала, что это уже вовсе не воспоминания, а реальная жизнь, что это — настоящее, где она находится в холле дворца королей с неким незнакомым джентльменом. А вообще, если призадуматься, какое тут имели место призраки? Точнее, как сии существа были связаны с третьими лицами да всем тому подобным, вроде этикета? Сказать честно, Аоэль старалась не верить во всех этих призраков, оборотней, фейрилисов, мавок и прочих мифических существ. Хотя и всегда мечтала познакомиться с оборотнем или потешиться с забавной рыженькою лисичкой. — И почему Вы говорили шепотом? — в несколько мгновений сократив небольшое расстояние, разделявшее ее и незнакомца, музыкантка, подняв голову вверх, сосредоточенно впилась взором в лик мужчины. — Здесь никого нет... Или есть? — недоверчиво, будто бы воровато оглядевшись, Аоэль хихикнула и как-то отстраненно пробежалась глазами по вампиру. Их сходство с мазель Браун улавливалось мгновенно. Шутливый поклон мужчины показался вампирессе каким-то неловким, скованным, будто вампир боялся случайно спугнуть девушку, точно маленького воробышка, присевшего во дворе поклевать желтых крупинок зерна. «Лайэл Арман Эл Рем Твейн» — мысленно повторила Браун, и, приветливо улыбнувшись, произнесла:
— Лаэкеррельмилиауна Арноантеджурилиэль Браун, — ловко лавируя меж затейливых букв имени, музыкантка, смущенно опустив очи, пояснила, — можно просто Аоэль.
Уставившись в милсдаря Эл Рем Твейна непонимающим взором, юная мазель тщетно пыталась понять, что же вызвало усмешку мужчины. «Может, со мной что-то не так?» — беспокойной оглядев платье, Дэль, коснувшись белокипенной, ледяною дланью черных локонов, осторожно провела по ним, перебирая пальцами волоски, как бы стараясь присмирить непослушных проказников, заставить их лечь подобающе.
— Ожидаю рассвета, милсдарь. Отсюда, из окон этого величественного холла, солнце, прощающееся с ночною тьмою, выглядит поистине божественно, — отстранившись от мужчины, сказала Аоэль. — Вы знали это?
В глазах собеседника мазель Браун проскользнули искорки сомнения, и музыкантка, так и не сообразив, к чему это было — к беде иль к счастью, — непринужденно улыбнулась и, уже не имея сил стоят на месте, принялась наяривать круги вокруг Лайэла скользящими, низкими танцевальными шагами.

+3

7

Малышка, словно фарфоровая куколка из шкатулки танцевала на мраморном полу, поражая зрителя своим изяществом и грацией. Каждое движение девочки было отрепетировано, точно как у профессиональных танцовщиц, причем такой пластикой движений обладала далеко не каждая профессионал. Подобное он встречал изредка на балах Аллукарда, да и то, не всегда. Насколько помнил Лаэрт, его мать двигалась именно так. Холодное спокойствие и некий срывающий голову шарм, вот что было у этой женщины, вот почему так многих она свела с ума, и у нее было столько мужей. На губах князя заиграла удовлетворенная улыбка. Это была она, его дочь.
Слова о призраке заставили Лаэрта отвлечься от созерцания, и тут он вдруг ощутил резкую нужду в движении. Браун побрел в сторону Дэль, мимо внушительных окон от пола до потолка. Вид был просто изумительный, только-только светает. Мерными шагами Лаэрт направлялся в сторону ребенка, наблюдая за ней, ожидая, когда же она прекратит вертеться, словно только запущенный волчок.
— Призраки? — Браун произнес это с легкой иронией в голосе, слегка засмеявшись, продолжил, — Это всего лишь сказки, леди, разве вы в них верите?
Девочка продолжала свой затейливый танец, выписывая одну танцевальную фигуру, за другой, но затем, мисс остановилась и представилась. Как же давно он не слышал ее имени, о Роза. Браун кое-как сдержался от того, чтобы что-нибудь не сказать своей доченьке. Однако придерживаться этикета стоит все же. Князь ловко подхватил ладонь Дэль и поцеловал тыльную сторону, в знак уважения и знакомства. Кожа Аоэль пахла ландышами. Браун еле как отстранился и отпустил ручку девочки, заглядывая ей в глаза.
— О, так вы Браун, миледи! Стало быть, сегодняшнее событие вас радует больше, чем кого-либо из здесь присутствующих! Много ли здесь ваших соклановцев и почему же вы одни?
Лаэрт выдержал небольшую паузу, искренне изображая недоумение и замешательство. Эл Рем выказал глубокое почтение Браунам, по его поведению было видно, что он действительно не ожидал встретить здесь столь знатную вампирессу, родственницу королевы Хастиаса.
Спустя мгновение, Лаэрт незамедлительно решил поддержать разговор, выуживая информацию
— Теперь я это буду знать, мисс, а так я раньше и не обращал внимания..
По губам пробежалась улыбка, а затем, бархатным голосом, Лаэрт спросил разрешение на присоединение к дочери, поскольку, судя по всему, спокойно она стоять не может. Подхватив девчушку за талию, он закружился в танце вместе с ней. Двигался он конечно уже не с той, что в юношестве пластикой, однако фору мог дать любому.
Описав очередной кружок, Браун слегка улыбнулся, и, кивнул головой партнерше расставаясь в танце.
— Вы великолепно танцуете, мазель, благодарю за такое удовольствие танцевать с вами! Вашим родителям можно вами гордиться!
Они уже были на другом конце холла. Танцевала Дэль действительно прекрасно, но действовала она по прежнему, как ребенок, интересно, мыслит ли она так до сих пор...

Флешбэк отыгран

+2


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » В жизни есть вещи похуже смерти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно