Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Друзья по переписке


Друзья по переписке

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/4.png

Участники: Люсида Старк, Элизабет Бэтори.
Локация: библиотека имения Азе-ле-Ридо, часовая мастерская Клок Йарда.
Описание: встретить друга можно не только благодаря знакомству на балу или случайной встрече в магазине. Друга можно обрести по странному стечению обстоятельств. По переписке. Неужели только слова на бумаге и сложная вязь почерка способны сплотить незнакомых доселе вампирессу из знатного клана и ревенантку-сорванца? Да!
Дата: 15 мая 1820 года.

+1

2

15 мая 1820 года.

Вот уже несколько долгих дней мысль об особенном подарке завладела ей полностью. После приезда той благородной вампирессы, знакомой её мамы. Она уже несколько дней гостила в их доме. Красивая, независимая, умная. Элизабет слушала её тихий смех с открытым ртом. Элизабет ловила каждое её слово. Роковая женщина. Кажется, так называют таких красивых леди. Лиз буквально не давала ей прохода, желая узнать о мире и путешествиях. О жизни в других странах и городах, а Агния охотно все ей рассказывала, наставляя и направляя юную душу. Один рассказ особенно запомнился, о «Клок Йарде», часовой мастерской, наверное, самой лучшей на всем свете. Какая-то затаенная грусть появлялась в глазах вампирессы при воспоминании этих мест и времен, впрочем, та очень быстро с ней справлялась.
— Ты хочешь сделать им особенный подарок? Закажи уникальные часы с гравировкой. Уверена, Гильберт охотно согласится на эту работу. Тем более, в средствах ты не ограничена, дорогая, — она изящно придерживала кофейную чашку тонкими, аристократичными пальцами, а Лиз, кивая, смотрела ей в рот.
Оставалось только решиться и написать. До годовщины свадьбы родителей оставалось чуть меньше года. Она задумчиво ходила по библиотеке, слегка покусывая перо.
«Дорогие... нет. Здравствуйте, пишет вам... Уважаемый...» Она насупилась и села за секретер, словно пытаясь прожечь неповинную бумагу взглядом. Наконец, отбросив все сомнения, она решительно взялась за перо, уверенным почерком выводя ровные, округлые буквы.

Текст письма:
«Здравствуйте, многоуважаемый Гильберт Старк!
Меня зовут Элизабет Бэтори и вы вряд ли слышали обо мне. Зато мне о вас рассказывали, как о самом лучшем мастере во всей Нордании. Агния, которая гостит сейчас в нашем доме, весьма лестно отзывается о ваших умениях. Она посоветовала обратиться именно к вам! Моя просьба состоит в том, чтобы сделать моим родителям особенный подарок к годовщине их бракосочетания. Я, честно говоря, не большой знаток в этом, поэтому хочу заказать у вас полный проект карманных и ручных именных часов, одни из которых будут для папеньки, а другие для моей многоуважаемой мамы. И обязательно с гравировкой. „Любящие сердца Анна и Георг“ или что-то в этом роде. Я совсем не разбираюсь в часах и надеюсь на вашу помощь. Оплату я вышлю курьером. Пусть это будет настолько дорого и изящно, насколько можно! Буду с нетерпением ждать вашего ответа!
Элизабет, урожденная графиня Бэтори».

Несколько раз перечитав письмо и отчего то злясь на себя из-за неумения писать деловые письма, она вложила его в конверт, запечатала сургучом и оставила, чтобы слуги передали посыльному. Нужно было распорядиться, чтобы Марта об этом позаботилась сегодня.

+3

3

23 мая 1820 года.

Прошло не более двух лет, а Люсида уже стала самым незаменимым и многообещающим подмастерьем из всех, что когда-либо служили при ее батюшке. Работа поглотила ее. Окутала с головы до ног и увлекла в мир бессонных дней. Кажется, еще вчера она носилась по закоулкам родного фабричного района, преследуя прихвостней окаянного Уолта или просто дурачась с Чаром. Но сегодня ее прежде вечно испачканное личико приобрело сосредоточенное выражение, увенчавшись очаровательной складочкой меж бровей. Шум хлопочущей на кухне мадам Бессин иной раз возвращал ее маниакально увлеченный разум к реальности, напоминая о том, что бренное тело иногда нуждается в пище и отдыхе.
Старый ласковый пес Джек, хрипло тявкнув, положил голову на колени любимой хозяйке.
— Джеки, дружище, хочешь погулять? — с добродушной улыбкой, Люс потрепала пса по хохолку.
Джек устремил на девушку свой глубокомысленный собачий взор и просто выжидал.
— Ну, ладно, не томи, что там у тебя?
Пес, явно понимая, что была получена команда, живо вскочил на все четыре, круто вильнул хвостом и мотнулся прочь из комнаты. Глухой, но весьма увесистый топот массивных собачьих лап по лестнице сначала отдалился, а после снова усилился.
Безуспешно пытаясь лаять, сквозь стиснутые челюсти, пес внес в мастерскую свежую стопку хрустящих конвертов.
— О, спасибо, дружище! — улыбнулась собаке девушка, и воодушевленно потянулась к новым заказам.

Бумага приятно шелестела меж пальцами. Быстро перелистнув несколько верхних заказов, Люсида задержала заинтересованный взгляд на весьма изящном экземпляре. Золотистая, немного лощеная бумага конверта, элегантно скрепленного карминового цвета сургучом. С хрустом сломав печать, Люс высвободила из недр конверта плотный лист бумаги, подставляя изящную чернильную вязь мерцающему свету свечи. Девушке показалось, что письмо пропитано если не призрачным шармом, то как минимум дорогим парфюмом.
Быстро вытерев ручки о полы платья, точно побаиваясь замарать белоснежную бумагу, Люсида углубилась в чтение. Всего пару коротких мгновений на детском лице сияла беззаботная улыбка, но одного единственного слова зловещей окраски хватило, чтобы густо омрачить добродушно-любопытствующее выражение. «Агния»... — руки девочки затряслись, а зрачки взволнованно расширились. Пару раз пробежавшись взглядом по аккуратным строкам, Люсида наконец заставила себя собраться с духом, а слова — снова приобрести отчетливые очертания. Еще раз внимательно все перечитав, бледная девушка с полуслепым взглядом незамедлительно принялась писать ответ.

Текст письма:
«Приветствую вас, любезная мазель Бэтори!
Прошу простить меня за подобную дерзость, что я решила проявить, рискуя вызвать ваше вполне обоснованное негодование. Мое имя Люсида. Я дочь и подмастерье Господина Старка. Никогда прежде я не позволяла себе столь грубую вольность, заключающуюся в личной переписке с клиентом. Не в наших правилах выходить за рамки деловых отношений с заказчиками, но ваше письмо не смогло оставить меня равнодушной, посему буду искренне признательна, если не сочтете хотя бы краткое продолжение переписки с моей особой ниже вашего достоинства.
Для начала скажу, что нам бесконечно польстило внимание со стороны столь уважаемых господ, в особенности уроженцев самого Орлея. Но пути, коими дошла до вас наша слава, ввели меня в замешательство и трепет. Если вас не затруднит, я бы просила рассказать немного больше об упомянутой вами особе, порекомендовавшей вам моего отца. Возможно, это бесхитростное, но поразительное совпадение, однако у меня есть основания полагать, что госпожа Агния не чужда нашей семье.
Что касается заказа, то спешу уверить, что отец с радостью возьмется за столь изысканную работу. Обещаем приложить все усилия и умения, дабы угодить вашим уважаемым родителям. Прикладываю к письму несколько вариантов эскизов орнаментов для гравировки. С вашей же стороны прошу указать желаемые материалы, как то металлы и драгоценные камни, если будет иметь место инкрустация.
Искренне ваша, Люсида Старк».

Нервно перечитав написанное, девушка едва заметно тряхнула плечами, точно сбрасывая с них скользкие тревожные мысли, так и норовящие забраться в голову, дабы безжалостно подтачивать душевное равновесие. Когда сердце перестало бешено колотиться, Люсида, прихватив исписанный лист бумаги, отправилась вниз на поиски экономки.

Отредактировано Люсида Старк (06.09.2011 02:25)

+4

4

1 июня 1820 года.

Когда пришло ответное письмо, Лиз первым делом вытащила эскизы и, рассмотрев, как следует, орнаменты, счастливо закружилась по библиотеке, держа их на вытянутых руках. Это было волшебно, красиво... Как раз так, как она представляла.
— Спасибо, спасибо! — Шептала она. Затем, успокоившись, уселась за секретер, чтобы прочитать само послание. Перечитав письмо несколько раз и слегка удивившись реакции девушки она сразу же села за ответ.

Текст письма:
«Здравствуйте, дорогая Люсида Старк!
Разумеется, мне будет даже интересно продолжить переписку с вами. У нас в поместье ужасно скучно и все свое свободное время я провожу одна. Поэтому с радостью буду ждать ваших писем и с удовольствием отвечу на все интересующие вас вопросы.
Госпожа Агния, действительно сейчас проживает в нашем доме. Она очень милая и красивая вампиресса, давняя знакомая моей маменьки. Она рассказывает мне про свою жизнь, про места, которые посещала и мне приятно её общество. В одной из бесед, когда я обмолвилась о желании сделать родителям подарок, она любезно порекомендовала вашего папеньку, как хорошего мастера и профессионала своего дела. И известила меня о том, что имела возможность гостить у Гильберта Старка, не раскрывая целей той своей поездки. Прошу простить меня, если это могло вас чем-то задеть или оскорбить. Госпожа Агния говорила только хорошее, уверяю вас!
Но вскоре она собирается покинуть Ле-Ридо, у неё какие-то важные, мне неведомые дела в Хастиасе. Если вы позволите, я могу рассказать ей о нашей переписке и передать любое послание, которое вы скажете. Не бойтесь, милая Люсида, ваше письмо совсем не обременило меня. И мне очень приятно иметь с вами знакомство.
Спасибо вам за вашу заботу и участие! Меня восхитили ваши эскизы, и я тронута вашим серьезным подходом к моему делу. Что касается материалов и инкрустаций, то я бы хотела видеть платину и изумруд. Если у вас есть какие-то иные соображения на этот счет, прошу безбоязненно делиться ими со мной.
C уважением, Элизабет, урожденная графиня Бэтори».

Теперь оставалось передать письмо посыльному. Элизабет хмурила брови и думала, рассказывать ли Агнии про мазель Люсиду или подождать ответа девушки? Было не честным что-то говорить про других без их согласия и Лиз решила пока попридержать эту переписку в секрете.

+3

5

10 июня 1820 года.

Нервно измятый листок в руках девочки нещадно развеял все ее сомнения. Право же, она даже надеялась на ошибку. Мазель Бэтори ответила с удивительной быстротой. То, что она написала, не повергло Люсиду в шоковое состояние, но не задеть не смогло.

Текст письма:
«Здравствуйте, любезная мазель Бэтори!
Не могу передать, как признательна вам за ваш ответ. И, если позволите, сразу — просьба. Не упоминайте обо мне при госпоже Агнии, если она сама не осведомится, и, в особенности, заклинаю, не пишите более на имя моего отца (исключительно на мое). Я не вынесу, если ему откроется наша переписка, и, в особенности, ее содержимое. Его я лишь заверила в том, что вы намерены совершить дорогую покупку и заинтересованы в этом абсолютно серьезно. Вы пошли мне навстречу, посему я чувствую себя обязанной ввести вас в курс дела, пояснив истинную природу моей просьбы. Ваша уважаемая, вами же, гостья, не является нашей дальней родственницей, как я, полагаю, дала вам понять в предыдущем письме. Упомянутая дама — моя мать. Сама я знаю о ней крайне мало, но не имею сомнений, что это она. Гостила, говорите, у моего папеньки? Какая дерзость! Что же, как и я сказала, осведомлена я не наилучшим образом о моей пропавшей (ремарка: пожелавшей пропасть) матушке. Мне известно лишь ее имя и тот факт, что наши дни рождения совпадают (ремарка: мой день рождения и день, когда она отпочковалась от Моргота). Я не вдавалась в лишние подробности, но у меня нет причин сомневаться в видении моей милой экономки качеств мазели Агнии. Умоляю, не примите это на свой счет. Ваши отзывы об этой женщине более, чем лестны. Я, признаться, в замешательстве. Но несколько теплых фраз в адрес сей особы не способны изменить мое мнение о ней. Прошу простить, если мои слова показались вам чрез меру грубыми или дерзкими.
P. S. Инкрустация мелким агатом обогатит гравировку и подчеркнет изумруд.
С уважением, Люсида Старк».

Блаженное неведение уже не казалось Люсиде такой уж блажью. Но бывает правда, которую просто не ждешь, не хочешь ждать, не имеешь сил.

Отредактировано Люсида Старк (16.09.2011 00:28)

+5

6

20 июня 1820.

Она сама не заметила, как начала ожидать писем от этой незнакомой девушки — Люсиды Старк. И вот уже, по прошествии 20 дней после её письма, Лиз нетерпеливо смотрела в окно, чтобы не пропустить момент, когда привезут почту и свежие газеты. Хотя газеты её совершенно не волновали. Разве что в той степени, в которой вместе с газетами, которые всегда читал отец, привозили письма. И когда впереди показалась почтовая повозка, поднимая на дороге пыль, она уже бежала во двор, чтобы быть самой первой, кто дотронется до этих пахнущих бумагой, дорогой и дальними странами, хрустящих конвертов. Она в нетерпении топталась на месте, наблюдая за приближающимся экипажем. Ведь ей могла написать не только Люсида, а, может даже, и Эдгар? Она всеми силами старалась не вспоминать о тех 3-х днях, что они провели в Ле-Ридо, о его ночном бреду, о его ладони, о плече, в которое она спряталась тогда, в библиотеке, о запахе... Святая Роза! Бывает, что вампир отталкивает одним только запахом. Таким сладковато-приторным, как разлагающаяся плоть или тяжелым, вязким, словно ударили пыльным мешком по голове. А Эдгар... он пах как-то особенно, одуряюще. Или как ночная прохлада, или как морской песок, или скошенной травой... или будто все запахи мира собрались в один, чтобы от такого великолепия всегда кружилась голова. После отъезда де Вирра из имения, Лиз запретила слугам убираться в гостевой, и тайком пробиралась туда, чтобы упасть лицом в подушку и вдыхать запахи горьких лекарств вперемешку с ароматом чужого тела. Чтобы засыпать там снова, рассыпая волосы по подушке, но уже одной. Где он? Что с ним? Вспоминает ли юную вампирессу? А если вспоминает, то с горькой усмешкой или щемящей нежностью? Подъехавшая карета вернула девушку с небес на землю. Но теперь, конечно, настроение было безнадежно испорчено. Лиз вяло перебрала конверты, чтобы убедиться, что писем от Эдгара нет, не было и, видимо, никогда не будет. Зато Люсида написала. Это было радостно. Но уже не настолько, насколько могло бы быть всего полчаса назад. Элизабет безучастно зашла в библиотеку, уселась за секретер и распечатала письмо острым ножом для резки бумаги. Но прочитанное заставило Лиз нервно закусить губу и выкинуть из головы свои легкомысленные мысли. Вот где, в самом деле, нужно было грустить и печалится. Вот кого нужно было жалеть. А не её совсем, вздорную девчонку, думающую только о себе. Лиз быстро достала чистый лист и сразу же взялась за ответ.

Текст письма:
«Здравствуйте, дорогая Люсида Старк!
Ваше письмо тронуло меня до глубины души! Это отвратительно, как мазель Агния обошлась с вашим отцом, а особенно — с вами. Если бы я только чем-то могла вам помочь! Я бы с радостью это сделала.
Разумеется, я выполню все ваши просьбы и буду писать исключительно на ваше имя. Так же, заверяю вас, что мазель Агния ни словом, ни полусловом не знает о нашей переписке. Я сказала ей, что просто сделала обычный заказ, и милсдарь Старк любезно согласился выполнить эту работу.
Сообщаю вам, что мазель Агния уже поспешно покинула наш дом и уехала по своим делам. Быть может (простите мне это предположение), вы могли бы встретиться с ней и, возможно, изменили свое отношение к ней. Я понимаю, это сейчас вам кажется маловероятным, но подумайте. Я видела её глаза, когда она рассказывала о Клок Йарде и, уверяю вас, она с любовью и нежностью вспоминает те годы.
Спасибо вам, что поделились со мной своей печалью. У меня же, в свою очередь, к вам ответная просьба... У меня тоже случилось несчастье — пропал мой брат, любезный Стефан Бэтори. Уже прошло много лет, но я все ещё надеюсь на то, что он жив и здоров. Возможно, он просто сделал плохой поступок и боится гнева родителей... я не могу этого знать. Но если бы вы могли у кого-то осведомиться там, в Дракенфурте, о нем, о его судьбе. Возможно, кто-то что-то может знать. Я буду вам премного благодарна!
P. S. Кстати, я в восторге от вашей идеи инкрустации агатом! Уверена, что вашими усилиями, это будет просто замечательный подарок для моих любезных родителей.
Буду с нетерпением ожидать вашего ответа, дорогая Люсида! И я очень рада, что имею честь быть знакомой с вами.
C уважением, Элизабет, урожденная графиня Бэтори».

Элизабет поспешно запечатала конверт и побежала во двор, чтобы сегодня же, сейчас же отдать конверт почтальону, который все ещё не уехал. Видимо, ждал корреспонденции от папеньки. Хорошо, что она успела. Не известно, сколько бы нужно было ждать, чтобы отправили это письмо. А хотелось скорее получить ответ.

+4

7

29 июня 1820 г.

Беспечная девица, о существовании которой Люсида не догадывалась всего несколько недель назад, потревожила ее спокойную и размеренную жизнь. Потревожила, но не омрачила. Даже не смотря на обстоятельства. Если раньше Дракенфурт был для нее целым миром, объятый густыми тучами отчуждения от всего и вся, то теперь письма Элизабэт стали стали мелкими, но упорно ищущими свою цель, лучиками света, уверенно пробивающимися сквозь дымчатую стену.

Текст письма:
«Приветствую, милая Элизабет. Не представляете, как много значит для меня ваше сочувствие. Признаться, я и сама не представляла. Вероятно, все дело в том, что мы никогда не видели лиц друг друга и вправе представлять то самое выражение, что нам так необходимо. Вы предлагаете помощь, и я безмерно признательна. Но не знаю, что просить. Любопытство подмывает меня узнать как можно больше о матери, но здравый смысл противится этому. Слишком долго я мирилась с тем, что ее никогда не будет в моей жизни. Понимаю все ваше воодушевление, но сильно сомневаюсь, что смогла бы иначе на нее взглянуть. Такие как она шиты тугой нитью, их не переделать.
Печально слышать о вашем горе. Терять близких наверняка непросто. Еще сложнее — пребывать в неведении. Обещаю сделать все, что в моих силах. Я поручу разослать письма всем нашим клиентам с информацией о вашем брате. Стефан — я не забуду. Так звали моего дедушку. Будем надеяться, где бы не пребывал ваш брат, он посетил Дракенфурт и оставил в нем свой след.
Радость от знакомства с вами взаимна, поверьте.
Ваша Люсида».

Запечатав очередное письмо девушке из далекого Орлея, Люсида впервые осознала, что этот незатейливый ритуал становится некой окрасой ее жизни.

+4

8

30 июля 1822 года.

Девушка уже целую неделю лежала на постельном режиме, но, почему-то, совсем не скучала. Ей было о чем повспоминать и подумать. Целую неделю она думала и предавалась одной ей ведомым мечтаниям, а потом попросила принести бумагу и перо. Была на свете одна ревенантка, которая должна была, непременно знать, что происходит в жизни Элизабет.

Текст письма:
«Милая моя Люси!
Как давно я не писала тебе писем! Прости мне эту маленькую оплошность. Знаешь, кое что случилось в моей жизни. То, о чем я очень хотела тебе поведать. Я же писала тебе про Эдгара, который гостил в нашем доме в Рождество святой Розы в 20-м году? О том, который так долго занимал мои мысли и сны. Ты ещё говорила, что я влюбилась... Право, какая глупость, милая моя Люси! Мы встретились снова, совсем недавно. Капризная судьба свела нас вместе в недавнюю летнюю грозу. Ты бы знала, любезная моя подруга, как я была растерянна и подавлена, но Эдгар был так мил и учтив, что накрывал меня сеном, с ног до головы и развлекал рассказами о дальних странах и об огромном мире. Знаешь, ведь он совсем не изменился. Такой же красивый и хороший... Я даже забыла, как сильно обижалась на него за его долгое невнимание ко мне. Ведь 3 года, пусть даже и для вампиров, это большой строк. Я думала, что мы больше никогда не увидимся. И очень грустила. Но, мы встретились! А он любезно пригласил меня в свой дом, где мы вместе обедали и гуляли в саду. У него очень красиво. Но я была уже в его имении, и, хорошо, что он об этом не догадывается. Как ты думаешь, простил бы мне Эдгар тот не прошеный визит? Когда я так бесчестно рассказала обо всем сеньору Росси? Впрочем, это уже не важно! Важно то, что теперь, возможно, мы сможем поддерживать с ним дружбу. Мне показалось, что ему приятно мое общество. Возможно, прямо сейчас, когда я пишу тебе свое письмо, он в своей огромной библиотеке прикусывает перо и раздумывает, что бы написать интересного мне!
А я сейчас на постельном режиме, лежу, растрепанная, не вылезая с кровати. Такая неуклюжая, твоя маленькая вампиреска порвала связки, больно подвернув ножку в саду Сен-Мишель. Я знаю, ты сейчас смеешься надо мной. Так глупо все вышло. Глупо и больно. Но Эдгар носил меня на руках. Это было так приятно. Ты же знаешь, я высокая, а он нес меня как пушинку, как маленькую девочку и вытирал мои слезы. Он очень заботливый, этот Эдгар де Вирр... И я уже скучаю, представляешь? Все же, наверное, в нем что-то есть. И ты тогда была, конечно, права.
Ну что я, снова о нем, да о нем. Расскажи мне о себе, моя дорогая! Как ваша мастерская? Как любезный твой папенька? Расскажи обо всем, обо всем, что с тобой происходит! О Чарли, о Мэгги. О жизни в Дракенфурте.
Обнимаю тебя очень крепко и жду ответного письма.
Навечно твоя, Элизабет».

Лиз с улыбкой откинулась на подушки и посмотрела в окно. Где-то там, далеко, жила её Люси, где-то здесь, совсем близко, жил Эдгар. Так далеко, что письмо будет идти несколько дней. Но так близко, что если постараться, то можно дотронуться рукой.

+3

9

7 августа 1822 года.

День выдался солнечным и, стало быть, предстояло провести его в четырех стенах. Но хорошее предчувствие витало в воздухе, как и всякий раз, когда Люсида получала добрую весть. И в этот раз ее чутье не подвело. Элизабет, чьих писем она так давно не получала, наконец дала о себе знать.

Текст письма:
«Здравствуй, милая Лиз!
А я сегодня как раз вспоминала о тебе. Увидела в толпе огненно-рыжую девушку, и размечталась о том, что ты могла позволить себе такое чудачество и приехать без предупреждения в Дракенфурт. Ну, конечно же, я помню Эдгара! Что за вопросы? И хотя мне не посчастливилось быть с ним в знакомстве, но и по твоим словам я сочла его мужчиной весьма достойным моей дорогой подруги. Хотя ты и отрицала очевидное. Иногда мне кажется, что это я тебя на добрых семь десятков лет старше, глупенькая мои Лиззи. Не представляешь, как же я рада, что этот таинственный герой твоих фантазий снова появился в твоей жизни. Это лишний раз доказывает, что так начертано и то, что Люсида была права. Я всегда права, милая, лучше это просто запомнить. А теперь, как ты понимаешь, я жду писем с дальнейшей историей вашего воссоединения. Ибо уверена, что история эта будет захватывающей. А вот насчет посещения тобою его дома я бы некоторое время умолчала. Не сейчас. Пока все еще слишком хрупко. Ты ведь не хочешь, чтобы господин счел, будто ты его преследуешь?
Искренне сочувствую нынешнему твоему состоянию. Но не стоит жалеть о таких вот несчастных случаях, которые обращаются счастливыми. Согласись, это вас немного сблизило. Да нередкая девица и сама ищет приключений на свою голову, дабы быть спасенной прекрасным юношей. Право же, твой Эдгар далеко не юнец, но какое дело сердцу до возраста? Ах, милая Лиз, ты, наверное, и не понимаешь, какое счастье свалилось на тебя. Посмотри на свою нерадивую подругу. Столько раз влюблялась, но никогда не любила. Это ли не несправедливость?
А у нас все тихо и гладко, как обычно. Но отец все меньше работает. Говорит, что вырастил себе преемницу и может отдохнуть. А совсем недавно к нам пришла одна пожилая дама, которая хотела починить мужнины часы. И, представь себе, кто-то посоветовал ей меня! Меня, а не моего отца. Но я еще не готова к полной ответственности. Поддерживать марку Старка кажется мне пока слишком пугающей перспективой. Благо, отец никогда не отказывает мне в помощи, но, не без гордости, замечает, что я все меньше в ней нуждаюсь.
А что касается Чара и Мэгги, то я могу сказать только одно: как же они повзрослели! Ох, Лиз, мне так страшно наблюдать это. Мы вместе росли, и в былые времена я казалась самой взрослой из нашей троицы. А теперь они стали такие... У Мэгг уже фигура женщины, да и Чарли так возмужал. Они оба стали такие красивые. Разговоры уже заходят о свадьбе, но они хотят еще повременить пару лет, чтобы уже крепко стать на ноги. Чар стал уже таким искусным в иллюзионизме. Каждый день веселит местных ребят. У Мэгг потрясающе быстро развивает свой дар. Даже не скажешь, что она дампир. Я так рада, что они у меня есть, иначе я просто извелась бы, дожидаясь твоих писем. Надеюсь, что однажды телеграфирование станет доступным каждому, чтобы друзья были рядом, пусть и не физически, но в любую минуту. Жду с нетерпением весточки от тебя.
С любовью, Люс».

Дописав ответ, девушка отложила конверт в сторону, но строки чернильной вязи все еще стояли перед глазами. Люсида размышляла о своей подруге, о ее прекрасном доме, в котором рождаются такие долгожданные письма. Об Эдгаре, который, подобно урагану, появился в жизни Лиз уже второй раз, нежданный и сокрушающий. Все, что писала ей Элизабет казалось таким близким и родным, но было на самом деле удручающе далеким и недосягаемым.

+4

10

17 августа 1822 года.

Когда привезли почту, Лиз уже сидела на любимом подоконнике с книжкой. Ей уже разрешали неспешно ползать по комнате и даже, в сопровождении Марты, выходить в сад. А книжка... Это была особенная книжка. Не такая, которые она всегда любила читать, про дальние страны и приключения. Это была книга о чем-то большом и светлом. О том, что всегда случается, когда мы совсем не ожидаем. О том, что заставляет учащенно биться сердце, и всегда сопряжено с определенными трудностями. О любви. Все эти жаркие объятия и горячие поцелуи заставляли Элизабет периодически захлопывать страницы, обмахиваясь веером, чтобы остудить горящие уши и щеки. Все эти страшные преграды и препятствия заставляли Лиз широко раскрывать глаза и охать. А счастливые моменты сами собой заставляли губы расплываться в улыбке и облегченно вздыхать. Но ей отчаянно не нравилось все это слащаво-приторное повествование, заставляющее сентиментальных барышень наматывать слезы на кулак. Ей не нравилось, но она читала, так как хотела знать все. Даже то, чего не положено знать приличным барышням, во всяком случае, до свадьбы.
Но письмо подруги оказалось куда интереснее сентиментальных книжек. Лиз смеялась и радовалась, как ребенок, читая серьезные рассуждения Люси. Бумага и перо уже были в комнате. В последнее время девушка повадилась по ночам писать дурацкие стихотворения, от которых потом было стыдно. Но она продолжала, чтобы выплескивать то, что бродило в её душе и голове, хотя бы на бумагу.

Текст письма:
«Милая моя Люси!
Как, должно быть, забавно, если я, и правда, внезапно свалюсь на твою хорошенькую, рыжую голову в Дракенфурте. Тебе же придется меня развлекать и водить по всем интересным местам! Это сущая напасть! Говоря «это» я имею в виду себя, разумеется. Боюсь, по прошествии недели, ты, моя хорошая, будешь пинками выгонять из своего дома твою капризную и взбалмошную подругу, которая только на бумаге кажется хорошенькой. А как тебе идея посетить Орлей? Все эти наши поместья и дворцы... Я бы смогла тебя даже провести на бал к нашему президенту, Жану-Мишелю. Вообще, Филтон, безусловно, лучший город земли! И я себе никогда не прощу, если не сумею тебя в этом убедить воочию, а не на словах. Люси, приезжай! Оставь мастерскую на папеньку и бери экипаж... Я бы познакомила тебя с родителями, с моим домом... со всем, что так дорого мне.
Ох, Эдгар. Я опять его вспомнила и хмурюсь. Он же так и не написал мне. Разве так бывает? Разумеется, ты всегда права и, возможно, когда-то случится наша встреча, если капризной судьбе будет это угодно. Но я не понимаю, почему он не может выразить мне хотя бы почтение коротеньким письмом? Люси... я умираю, мне кажется. Я ему не нужна. Ведь если так, если он, хотя бы на капельку питал ко мне высокие чувства, то уже стоял бы внизу и просил у папеньки моей руки. Ох... о чем я думаю? Зачем ему моя рука? Ну скажи? Я вообще не собираюсь ни в кого влюбляться! Особенно в него. Я только злюсь и все. Какое уж тут счастье? Уж лучше 10 раз влюбиться, чем всю жизнь злиться на какого-то Эдгара. Знаешь, что я сделаю? Я прямо сегодня перестану о нем думать и вспоминать. Знаешь, какая я упрямая и сильная? Гораздо сильнее, чем кажется.
Я лучше буду радоваться твоим успехам, и гордиться такой дружбой. Ты большая умница, дорогая моя Люси! Ты знаешь это? Не смейся. Ты должна это знать! Добиться в твоем возрасте таких успехов и познаний, как тебе, не каждому под силу. Возьми, к примеру, меня. Знаешь, что я умею? Петь, танцевать и заламывать руки. Даже до слез обидно. Жизнь как будто проходит мимо, мимо и в сторону, а оттуда — под откос. Знаешь, что бы я отдала, чтобы быть такой же самостоятельной и серьезной... Тогда бы у меня все сложилось совсем по другому. Ох, как я рада за твоих друзей! Неужели, и правда, ты скоро погуляешь на их свадьбе? Ты меня удивила, они такие рассудительные. Даже не торопятся со свадьбой. Мне кажется, тебе повезло с ними. Я даже люблю их, как будто тоже с ними знакома.
Телеграфирование в любую минуту? Ох Люси, ты умеешь развеять тяжелые тучки-мысли над моей головой. Разве это можно придумать? Все что можно было выдумать, уже давно выдумано! Хотя... я иногда представляю, что можно было бы смотреть на себя со стороны, раз я не отражаюсь в зеркале. Как рисунок художника, или слепок скульптора, но только настоящее, на самом деле! Или чтобы это изображение двигалось, как живое... Вот это да! Тогда можно будет эти картинки посылать друзьям... Хотя бы по твоему этому телеграфированию... Ох, Люси, читаю и самой смешно, какие мы сказочницы-выдумщицы.
С нетерпением жду от тебя новых былей и небылиц!
Навечно твоя, Элизабет».

Элизабет размечталась, откладывая в сторону написанное письмо. Сегодня оно уже полетит по пыльным дорогам, чтобы вскоре оказаться в руках у Люси. И она, Лиз даже не сомневалась, сразу же сядет за ответ. А вот Эдгар... наверное ей все же лучше забыть его, как хороший, приятный сон и только. И больше никогда-никогда не вспоминать. Даже в письмах к подруге.

+4

11

8 ноября 1825 года.

Письма, что Люсида адресовала подруге в Орлей, всегда казались ей самой крайне сухими и мало увлекательными. Увы, но с часовщиками вообще не происходят увлекательные вещи. Зачастую. Но это письмо девушка взялась писать в состоянии на грани нервной дрожи. Возможно, оно и пройдет вскоре, но уж Элизбет получит, наконец, увлекательное чтиво.

Текст письма:
«Моя дорогая подруга!
Пишу всего второю строчку, а у меня уже дрожит рука. Считай нервности моего почерка волнением в голосе. Никогда мне не приходилось писать подобного, поэтому передам, как есть, а тебе уже судить. Начнем в духе романа: все началось когда...
Все началось, когда я прибыла в Роузвелли, где родился мой дорогой Чарли. Там состоялась их с Мэгг свадьба. Разумеется, женитьба — самое естественное продолжение их эпической истории любви. Я всегда это знала, и не сомневалась, они станут однажды преданными супругами друг для друга. О цирковой труппе, что они намеревались начать собирать сразу после торжества, речь шла уже давно, но я не осознавала, что это будет значить для нашей троицы, хотя я и понимала, что однажды та станет парой, оставив по себе частицу в Дракенфурте. Знаю, это эгоистично, но мысль о расставании немного омрачила для меня тот день. А состоялось сие действо, собственно, позавчера. Праздник не был особенно пышным, но церемония была весьма милой. Сейчас мне мой поступок кажется глупостью, но, если бы не некоторые ошибки, мы бы никогда не вышли на тот или иной путь. Если уж быть совсем честной, все мое дальнейшее поведение было сплошной глупостью. И я готова принять твой праведный гнев. В общем, ближе к ночи в тот день я с лихвой пресытилась чужими эмоциями, да и мои мне покоя не давали, и я сделала самое «разумное», что может только прийти в голову молодой девушке, отправилась прогуляться. Прогулка моя оставалась таковой недолго. А если учесть особенности местности... В общем, я поняла, что потерялась в лесу в самый яростный за эту осень ливень. Корсет разбух, мокрая шнуровка, кажется, стянулась еще туже в мертвой хватке, сковывая дыхание. Я была готова вот-вот потерять сознание, когда увидела бледный огонек во тьме и двинулась в сторону света. Это был старый полуразрушенный пансионат, который, кажется, был заброшен целую вечность назад. Но тогда мне было безразлично, лишь бы укрыться. Внутрь я попала не самым традиционным способом. Кажется, я лишилась чувств всего в паре шагов от здания. А очнулась уже внутри. Святая Роза, сколько стыда я испытала в первые мгновения! Я лежала на полу, точнее, на куртке, мокрая, как мышь, в платье, облепившим меня точно вторая кожа. А изувеченный (хвала богине) корсет валялся в стороне. На себе я обнаружила мужскую рубашку, а подле — ее владельца. Он сидел полураздетый чуть в стороне и просто смотрел. Молодой мужчина, лица которого совершенно не было видно из-за шляпы и маски, но зато я неплохо рассмотрела его торс (Ох, Лиззи, я уже вижу, как ты краснеешь). Я даже не знаю, с чего начать его описание... Ох, начну сначала. Первое, что я узнала о нем, это то, что он изобретатель. И пуля, ворвавшаяся в комнату, доказала, насколько хороший. Не знаю, кто и зачем приходил за ним, но они были готовы на все. Тот человек, что стрелял с улицы, сумел подобраться совсем близко, но об этом позже. Прежде были другие важные открытия. Но я совсем нелогично повествую. Стоило начать с имени. Итак, его зовут Морган, и он изобретатель. Никогда прежде я не встречала такого эмоционального фона у человека или вампира, и чувства меня не подвели. Ох, Лиз, не знаю, пристойно ли вообще говорить о подобном, но он... Святая Роза, оборотень. Знаю, что мне следовало умчаться оттуда сломя голову, но я не стала. И, самое страшное, не хотела. Он просто приковал меня, даже не пытаясь удержать. Я верю, что он вовсе не поступает так, но ради меня он снял маску, разоблачив то, что так упорно ото всех скрывает. Волчьи клыки. Знаю, что на этом месте самое время упасть без чувств, но я поступила иначе. Я позволила себя поцеловать. И за ночь это был не единственный поцелуй. А теперь вернемся к человеку, что преследовал Моргана. Он сумел подобраться совсем вплотную. И, поверь, был близок к тому, чтобы всадить пулю в одного из нас. Вероятно, это был бы Морган, потому что он закрыл меня собой. Но пуле этой было не суждено отведать волчьей крови в ту ночь. Более того, она до сих пор покоится в апаче, которым орудовал несостоявшийся убийца. Понимаю, это похоже на мародерство. Но я взяла его. Сняла с его мертвой руки. И я даже не испытала к нему жалости, лишь облегченно вздохнула, когда Морган опередил его потуги. Не знаю, что в меня вселилось, но я все, абсолютно все, в ту ночь делала вразрез со своими собственными клише. Морган обмолвился, что желал бы остаться в той ночи навсегда, со мной. И я с охотой разделила бы его желание. Но он исчез так же внезапно, как и появился, пока я спала. О, Лиз, я такого отчаяния никогда не испытывала. Даже боль от расставания с Чарли и Мэгг сошла на нет. Но есть кое-что, заставляющее меня верить, что он еще появится на моем пути. Похоже, что впервые в жизни я повстречала человека, с которым меня объединяют общие мечты, мечты о небе. Ты же знаешь, как я всегда хотела воскресить Оливию, но была просто беспомощна в этом. А он, Лиз, он может дать мне то, чего мне не хватало для воплощения моей грезы в жизнь. Чертежи, проекты, у него было все, и лишь ждало своего часа, ждало меня. Я понимаю, как нелепо все это может звучать, но я верю, что он вынужден был меня покинуть. И, если это судьба, она позаботится снова свести нас вместе.
А теперь, давай, я готова к бичеванию.
Твоя нерадивая подруга».

Оказывается, письмо — неплохое успокоительное. Кажется, дыхание стало ровнее, а сердце перестало барабанить как дождь по карнизу. Люсида жалела лишь о том, что сейчас, во время острой нужны в друге, рядом нет ни Лиз, ни Мэгг, и письма — последнее утешение.

+4

12

20 ноября 1825 года.

Когда принесли почту, Элизабет занималась с учителем рисования. Она прилежно вырисовывала яблоки на блюде, кувшин и разноцветные салфетки. Получалось вполне сносно. Только надоели ей уже эти натюрморты... надоели, хуже пареной репы. Лиз небрежным жестом попросила преподавателя удалиться и уселась читать. Письмо Люси не то чтобы удивило, оно буквально ошеломило девушку. Такая буря страстей и эмоций у её, обычно спокойной подруги, была в новинку. Она прочитала ещё и ещё раз, хлюпнула носом, сдерживая слезы, но все равно, разревелась, как маленькая.

Текст письма:
«Моя хорошая!
Как приятно именно сегодня получить весточку от тебя! Постоянно вспоминаю наши приключения в Дракенфурте и милую Аби и тебя... Очень скучаю! И это твое письмо, моя милая, разворошило что-то внутри, подковырнуло заскорузлую корочку и заставило плакать. Как я рада за Чарли и Мэг! Как я рада за тебя! За это твое свалившееся на голову приключение. Хвала Розе, вы, с твоим новоявленным мужчиной сердца, не пострадали. Я бы не вынесла и мысли о том, что потеряю тебя... Люси. Впредь будь осмотрительнее в том, куда заходишь на прогулках. Но тебе повезло, что этот оборотень, Морган, оказался благородным и не унизил твою честь, как леди и (да-да, ты как обычно права, я краснею...) не надругался над тобой, воспользовавшись бесчувственным состоянием.
То, что ты поведала в своем письме, моя милая, повергло меня, несомненно, в шок. Но я чувствую, что ты была счастлива в эту ночь, не смотря на свалившиеся на твою хорошенькую голову опасности. И эти загадочные преследователи, и убийство и ваш поцелуй... расскажи мне про это подробнее, прошу! Мне страшно даже представить, как можно целовать кого-то столь зубастого, как волк... (трогаю сейчас свои клыки и думаю, что волчьи, должно быть, в два раза длинней). А что было после поцелуев, перед тем как ты заснула, и таинственный Морган исчез из твоей жизни? Подозреваю — самое интересное, да, моя лукавая Люси-Лю? Его слова о том, что он хотел бы остаться в той ночи навсегда, не смотря на все тревоги и опасность, выпавшие на вашу долю, заставляет меня думать, что он не исчезнет совсем. Разумеется, вы встретитесь! Конечно, если он знает, где тебя искать, моя красавица. Ты же обмолвилась о часовой мастерской, между прочим, лучшей во всей Нордании?
Как хочется иногда, правда, чтобы мы жили в сказке и все желания, явные и тайные, так или иначе, сбывались? И родственные, любящие сердца всегда соединялись... и не было смерти и страданий и жестокий людей, желающих причинить боль... Мечты, мечты... Но, хочу тебе сказать, не опускай руки, милая Люс! Счастье обязательно дотянется до тебя, и вы встретитесь. Обязательно. Что такое 2 дня, неделя, месяц? Потерпи! Он обязательно объявится, тот оборотень Морган, что украл твое сердце.
Ты серьезно? Про чертежи и схемы летательного аппарата? Неужели во всем мире, в одной точке вселенной в одно и то же время встретились двое, которые мечтают об одном и том же? Тем более, милая, вам суждено встретиться снова! Занимайся своей мечтой и своим делом, а он, обязательно найдет тебя.
Я даже не знаю, что рассказать о себе. У меня отнюдь не так все увлекательно, как в твоем письме... Занимаюсь рисованием. Чего-то жду... Собираюсь вскоре поехать в Хастиас. Там весьма прискорбные дела, связанные с моей кузиной, королевой Изабеллой фон Рей. Мне нужно быть там. Затем планирую посетить Дракенфурт. Но не испытываю от этого особенной радости. От Стефана так и нет вестей. Я уже думаю о самом худшем... к сожалению. Надежда все меньше и меньше озаряет мой дом своим светом. У папеньки зреет очередная абсурдная идея выдать меня замуж! Представляешь? А все эти отпрыски достопочтенных кланов такие мерзкие. Как только я представляю, что нужно будет идти с ними рука об руку или (упаси Святая Роза) целоваться... то меня начинает тошнить. Уж лучше целовать клыкастого волка, чем испытывать такие мучения. Вот и все. Я покрываюсь зеленой кожицей с перепончатыми лапками, превращаясь в маленькую лягушку с грустными глазами, в этом болотном царстве.
С любовью и ожиданием подробностей, твоя скучная Лиз».

Девушка загрустила, откладывая в сторону написанное письмо. Она была рада за подругу, что той довелось испытать настоящую бурю эмоций и чувств, случайно встретившись в заброшенном доме с настоящим оборотнем, и все эти слова поддержки были искренним. Но... Лиз слишком хорошо знала, как странно все устроено в этом мире. Она с грустью думала, что, скорее всего, мечтам Люси не суждено сбыться. Как не суждено сбыться многому другому, чего отчаянно хочется. И что оборотни слишком непостоянны, как, впрочем, и другие мужчины. Что они, наверное, никого не любят или «любили... но это было очень давно». А мир устроен не правильно и жестоко. Нет места радости, а только глухая злоба и печаль.

Флешбэк отыгран

+4


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Друзья по переписке


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно