Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Орлей » [Филтон] Имение «Ястребиное крыло», резиденция Венганзы в Орлее


[Филтон] Имение «Ястребиное крыло», резиденция Венганзы в Орлее

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/31-Orlej/orl20.png

Уютные солнечные лужайки и старые величественные склепы, хрусталь родниковых ключей и аромат жасминовых кустов — далеко не каждое крупное землевладение в Орлее настолько ухожено и благоустроено, как имение «Ястребиное крыло». Поистине только аристократ древней крови способен слить в единой симфонии мощь и надёжность камня с живостью и игривым шармом чудес природы.

Путь сюда, пролегающий через дивные луга и поля, сам по себе заслуживает восторженных эпитетов, однако впечатление было бы не полным без финального аккорда путешествия — торжественного приёма в «Ястребином крыле». Являющийся «сердцем» этих земель, дом выполнен в классическом архитектурном стиле; чёткость, выверенность линий и форм внушает почтительное уважение и создаёт удивительно тонкую и изысканную атмосферу настоящей роскоши. Внутреннее убранство имения воссоздает атмосферу утонченной роскоши и традиций старого Орлея: массивные камины и стены, обшитые дубовыми панелями, каменные балюстрады и широкие лестницы, хрустальные люстры, лепнина и антикварная мебель. Каждая комната индивидуально декорирована. Из высоких и светлых окон открывается потрясающий вид на вековой сад, раскинувшийся вокруг кристально чистого пруда. Вежливые и предупредительные слуги, ненавязчиво оказывающиеся в нужный момент рядом с гостями хозяев, делают проведённое здесь время лёгким и безмятежным отдыхом от суеты и проблем оставшегося снаружи мира. Нет ничего удивительного в том, что количество желающих посетить это место не убывает из года в год, и только избранным оказывается честь стать постоянными гостями «Ястребиного крыла».
-----------------------------------------------------

Резиденция Венганзы — наследие клана, ставшее культурным достоянием Орлея. Строительство было начато в 993-м году по заказу герцога Джозефа Обера и завершено в 1004-м. Имя же архитектора, подарившего миру сие великолепие, к сожалению, не сохранилось в документации клана за ненадобностью, поскольку творцом замка был всего-навсего человек, хоть и весьма талантливый.

Огромный сад, окружающий резиденцию, украшают старинные статуи, подаренные правителями различных стран и кланов в знак уважения к главе Венганзы, которые приезжали в республику для заключения всевозможных сделок с кланом. Многие знали, что великий правитель «кобр» — герцог Джозеф был неравнодушен к различным видам искусства, а так же к своему саду, что собрал в себе всевозможные цветы и деревья, как редчайших, так и всем известных видов. Особенно милосдарь Обер гордился своим садом весной, когда весь этот великолепный уголок природы был усеян лепестками хурбастанской сакуры, что привносила яркости и живости в зелёные владения, при этом унимая величественную помпезность старинных статуй. Основные же скульптуры, что расположены на главной аллее перед входом во дворец, являются творчеством всё того же неизвестного архитектора, что возвёл этот шедевр.
Со времён завершения строительства не раз государство пыталось выкупить у Венганзы этот памятник архитектуры, сделав его главной достопримечательностью республики. Помимо этого, заполучить «дом клана» желали иностранные вельможи, которые надеялись, что «мстители», славящиеся умением заключать выгодные сделки, рано или поздно согласятся и продадут этот дворец, поскольку за него предлагали баснословные суммы. Но их надежды были тщетными, так как расчетливые вампиры великолепно понимали, что подобный замок, не говоря уже о более совершенном, мало кто сможет создать вновь, тем более в короткие сроки.

Нынешний монарх Венганзы — герцог Дантес Обер оставил те же традиции во дворце, что были и при его предках. Как и ранее, замок служит домом главе клана, где к тому же он проводит совещания с высокопоставленными личностями среди «кобр», а так же принимает иностранных гостей со всем радушием и гостеприимством, что предписаны в правилах кланах.

(Дантес Обер и Камилла Девон)

Отредактировано Камилла Девон (08.02.2011 09:57)

0

2

[Окрестности Бругге] Уорлинский лес  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Прошел месяц отсутствия его светлости. За этот месяц с герцогом произошли масса событий, которые могли его погубить. Сейчас же, он более беспокоился, о том, что же происходит здесь, на его родине, в Орлее.
Герцог вновь был одет, как ему подобает. После того, как из леса он добрался до голодающего Брюгге, там он продал старую клячу охотника, приоделся, затем же взял деньги с банка, купил снаряжение и отправился к дому Венганза. К счастью, добраться до дома удалось без приключений. Конечно, были небольшие недоразумения, но всё же его светлость смог добраться целым и невредимым до дворца Венганза.
Наконец-то он добрался до Филтона, самого живого и праздного города, который видел свет. Здесь, ночь всегда была не менее оживленна, чем день. А светлое время суток, редко уступало в праздности часам, которые можно было провести после захода солнце. Вот и сейчас, после встречи нового года, Орлесианцы уже шестые сутки продолжал праздновать.
Конь герцога шагнул на территорию дворца. Зазевавшиеся стражники, увидев всадника, быстро перестали преграждать ему путь, проходящие мимо представители клана кланялись, увидев вернувшегося монаха. Некоторые тряслись со страху, другие радовались. Одно можно сказать верно — равнодушных не было.
— С возвращением, ваша светлость — уже у входа в сам дом его приветствовали слуги, готовые забрать поводия. Дантес не отвечая отдал их. Затем же сразу молниеносно вошел в дом, даже не дав его подчинённым открыть перед ним дверь. Сейчас, его светлость был носил маску гнева. Основная эта цель было определить тех, кто был ему не верен. Ведь, лучше всего из эмоций, которые мог распознавать Обер — был страх. Именно страх является первым признаком предательства.
Войдя внутрь, гостиная, в которой казалось кипела жизнь на мгновение замолчала, увидев его светлость. Казалось, словно все вокруг замерли, в ожидании слов Дантеса. Тот же лишь помчался в сторону кабинета, жестом подозвав к себе секретаря и дав ему распоряжения.
— Срочно подготовьте отчеты всего, что произошло за месяц моего отсутствия, расставьте их в порядке важности и в срочном порядке несите ко мне в кабинет — приказал ему герцог, затем он двинулся дальше, добравшись до рабочего места.
Измотанный, уставший, он сел на кресло и стал ждать. Стал ждать мгновения, когда он наконец-то сможет узнать всё, что волновало его последние недели. Но он был столь измотанным с дороги, что казалось сейчас сон сейчас его настигнет. В итоге, он себя пересилил, готовясь к самым худшим вестям.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в семь месяцев)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Дракенфурт] Казенный квартал

+2

3

[Равена] Королевский дворец  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Кажется, событиям жизни Леонэль надоело быть просто абстрактной совокупностью явлений, и они вознамерились превратиться во что-нибудь более существенное. Например, в воду. Превращение им не удалось, конечно, но некоторых высот эти начинающие оборотни достигли. По крайней мере события на балу и после сшибли Леонэль с ног не хуже морской волны.
Вернувшись в свой номер во дворце, девушка получила письмо от родного клана, в котором обо всех ее перемещениях, разумеется знали, и послали письмо со слугой прямо в королевский дворец. Оставленное на столе в ее комнате, письмо дожидалось, когда адресатка закончит миловаться с вновь обретенным Дитрихом и общаться с любопытной представительницей Аскаров, чтобы наконец-то получить просьбу любимого папочки вернуться в родовое гнездышко.
Прочитав письмо, Леонэль пожала плечами и выкинула его в огонь. Ну, хорошо, она приедет. Хоть трепета от предстоящей встречи с родственниками и отчим домом Дюпре не испытывала, она была не прочь снова отправиться в Филтон посмотреть на всех этих змеюк... Это было бы интересно.
Просто пока что Лео не знала, что ее там ждет. Главную новость Фредерик Дюпре предусмотрительно приберег до личной встречи, понимая, что услышь его дочь об этом раньше — не приедет вовсе.

По окончании бала Леонэль отправилась в Филтон, в местную резиденцию Венганзы. Незадолго до отправления девушку настигла весть о сердечном приступе, случившемся у одного из гостей королевы Изабеллы. Немногим позже выяснилось, что гостем этим был Дитрих... Земля ушла из-под ножек Дюпре, решив, что пора и честь знать, а Леонэль осталась словно подвешенная, однако упорно не желая саму себя сравнивать с висельницей. Второй раз оклематься от смерти ее единственного будет хоть немногим проще... наверное. По крайней мере, показать всем, что она прекрасно справляется, Лео сможет.

Семейство изобразило теплый прием, но налет привычной для них надменности никуда не исчез. О Роза, ну почему они до сих пор не научились быть светлыми хотя бы со своими? Вся эта эгоистичность и закрытость внутри семьи особенно не радовала юную Дюпре. Ну, что ж поделаешь...
После семейного ужина, на котором Лео недосчиталась нескольких родственничков и решила разузнать об их судьбе попозже, Фредерик отвел дочь в сторону, чтобы сообщить ей ту самую новость, ради которой вызвал сюда. Семья решила, что Леонэль следует выйти замуж за Мишеля.
Услышав это, Дюпре так и обмерла...

Скажите, у вас есть младшие братья? Да-да, такие мерзкие пакостники, отравлявшие вам все детство своими расчетливыми (Венганза же!) проказами? Те самые гаденыши, которых порой хотелось оттаскать хорошенько за волосы и вышвырнуть в окно? У Леонэль такой был. Как вы уже догадались, звали братца Мишелем...
Во имя сохранения чистоты крови семейка хотела соединить два искренне недолюбливающих друг друга сердца. «Ничего, женитесь и долюбите то, что не долюбили раньше», — хмыкнул Фредерик в ответ на возражения дочери.

* * *
Крайне раздраженная и уже продумывающая план побега, Леонэль поднималась по лестнице в свою комнату. О, папочка вызвал ее сюда прямо накануне свадьбы! Все время, что было оставлено ей до торжественного выезда в церковь завтра утром должно было уйти на сон — ни на что еще его бы попросту не хватило. Только что она побывала у портного, к которому была отправлена сразу после ужина. Платье, предназначенное ей на свадьбу, оставалось всего лишь подогнать точно по фигуре — оно шилось уже несколько дней до этого по приблизительным меркам, названным Фредериком, справедливо решившим, что с момента последней встречи год назад Лео не сильно изменилась. И, когда это было сделано, девушку отправили в ее комнату отсыпаться перед завтрашним днем. Пришлось притвориться покорной, чтобы не вызвать у отца желания ограничить ее свободу еще сильнее, чем это уже было сделано, иначе все шансы на спасение полетели бы в чертову пропасть. А ведь у Леонэль уже был план! К предстоящему торжеству следовало хорошенько подготовиться...
Это торжество вызывало в юной головке исключительно нецензурные мысли.

На лестнице Дюпре увидела мужчину. Он был очень высок, гораздо выше ее самой, и в плечах — чуть ли не поперек себя шире. Увидишь такого, и воображение само дорисует мощные мускулы, скрытые дорогим костюмом по моде. Лицом вампир тоже был недурен, и даже гладкая кожа без изъянов не умаляла мужественности его черт.
Мысль о том, что когда-то он был нескладным, едва начавшим формироваться подростком, не желала поселяться в голове. Да, давненько Лео не видела братца!

Отредактировано Леонэль Дюпре (31.08.2011 06:48)

+3

4

Начало игры
Музыка свадебного шествия всегда напоминает мне военный марш перед битвой.
Генрих Гейне

Говорить с сестрой совершенно некоим образом Мишель не желал. Эта «старушка», вечно ворчащая себе под нос после очередной выходки, всегда ломала его солдатиков, палитры, кисти. А после вырывала листы из любимых детских книжек с картинками. И всё это сестрёнка делала в отместку за уничтожение алхимических реактивов (из-за чего, собственно, в комнате Леонэль несколько раз пробегали пожары, а на кроватном белье оставались пятна непонятных цветов), за сломанные зеркала, за шуточки с, обмотанной леской, словно паутина, комнатой девушки. Мишель всегда мешал близкой родственнице делать что-либо, лишь стараясь привлечь внимание. Та же, как глупая девчонка лет пяти, отвечала со всем холодом (Венганза же!), присущим их семье.
Что уж сказать о былых временах. Когда-то художник покинул эти места, обживался в культурных столицах некультурными состояниями, вёл свободную от клана жизнь, посвящал себя искусству. В особенности он любил живопись и графику. Все эти холсты, мазки, а также, со временем, уже отточенный глаз писца картины, определяющий тысячи оттенков, как и у всех художников, крутых художников, конечно. И даже сам того не замечая, несмотря на всю свою неагрессивную натуру, Миша стал огромным бугаём, оброс, да стал круто одеваться. Короче, мечта любой бабы.

Мужчина (уже ох какой мужчина!) сверкал своими синими глазами, извивал губы в хищной улыбке, после чего отпивал маленькие капли красного эликсира, наслаждаясь каждым глотком и оставляя небольшие следы от укуса. Так было всегда, и оно же было одно из пристрастий энтого сударя: когда настигнет пик, то бишь самое то, стоит чуть-чуть опьянеть, дабы достигнуть максимального удовольствия, так сказать. Сейчас же на его губах остался небольшой след от испитой кровушки, стекая вниз, медленно-медленно, и тянувшись как миниатюрная царапинка.

Ожидая свадебного шествия, Миша, всё-таки, решил чуть-чуть расслабиться: он прикоснулся губами к бокалу, наполнив себя овечьей кровью. Аромат одного из самого лучшего сорта, после свиной, конечно же, вызывал бурные эмоции у вампира. Он был его любимым, считаясь первоклассным как в сознании самого Венганзы, так и в головах нескольких его единомышленников. Словно клуб любителей вина, эти вампиры каждый пятничный вечер обсуждали новый вкус в одном из салонов, немного став похожими на анонимных алкоголиков. Одним из новых правил было сокрытие собственных имён.

— Здравия желаю, сестричка, — съязвив, поприветствовал Лео мужчина. — Надеюсь, ничего такого за эти года, кои мы не виделись с тобой, о милейшая, с тобой не случилось?
Стоя на лестнице, Мишель громко и властно произнёс эти слова, обращаясь к алхимичке.

+2

5

О нет, это был все тот же чертов засранец... Леонэль очень хотела ошибиться в своих предположениях относительно того, что брат ничуть не изменился, но увы! Ее поджидало разочарование, мерзко хихикая из-за угла. Все же печально, что красивые мужчины бывают не только козлами, но и твоими младшими братьями, не находите?
Холодный взгляд из-под черной вуали ничегошеньки не говорил об эдакой несправедливости, как и обо всех прочих огорчениях в жизни Леонэль. О, не будь она собой и будь ее отношения с Мишелем получше, она бы ему пожаловалась и даже оросила слезами его жилетку. Но увы, Дюпре была именно собой, так что ничего этого делать не стала.
— Увы, мне нечем тебя порадовать — все хорошо, — сказала Лео.
Ох как хотелось добавить: «До этого вечера было хорошо», но даже такая жалоба, призванная унизить женишка, не была достойна прозвучать из ее уст, да еще в присутствии Мишеля.
О, как же не хватало Дитриха... Он бы увел ее отсюда, не позволив отдать в жены кому попало. Но увы, Дитрих уже никогда никого никуда не уведет. Поздно мечтать о счастливой с ним жизни и лекарстве от амнезии... Самое время задуматься над лекарством от смерти, но Дюпре отлично знала, что оживить его можно только как зомби, а не как полноценного человека.
Слова «никогда» и «поздно» били больнее всего на свете.

Впрочем, достаточно! Вы сами можете представить себе, как себя чувствовала Леонэль. Самое время поговорить о деле. Пока портниха закалывала на ней свадебное платье, сажая его по фигуре, невеста времени не теряла и обдумывала план бегства. О, какое же счастье, что к этому моменту она уже изобрела эликсир незначительности! В шкафчике ее комнаты наверняка завалялись необходимые ингредиенты, да и из клановой кладовой можно что-то умыкнуть — благо алхимиков в Венганзе много.
А план был прост до безобразия — приготовить эликсир, выпить и сбежать, никто даже и не заметит ее. Первые пять минут о пропаже невесты вообще никто не подумает, даже если она исчезнет прямо перед алтарем. О, алхимия, ты — спасительница!
Да и сама Леонэль умница, не плошает. В конце концов, эликсир был именно ее изобретением.

Теперь перед Лео стоял выбор: спасать ли брата? Он, конечно, засранец, но все же одна семья... И, насколько Лео помнила, он тоже был отдален от клана, хотя и оставался такой же змеюкой подколодной.
Да и если она сбежит одна, свадьба все равно не состоится, так что Мишель будет лишен счастья быть ее мужем, даже если останется перед священником в одиночестве в самый ответственный момент. С другой стороны, его могут немедленно выдать за другую родственницу... Клану был важен брак родственников для сохранения чистоты крови, женится Мишель на ней или ком-то еще — не так уж и важно. Просто Лео была самой подходящей кандидаткой, но при ее исчезновении вакантное место невесты всучат другой.
В общем, незавидная у братца участь! Нет, такая женщина, которыми были большинство родственниц, ему не нужна. Его же перевоспитывать надо, причем в лучшую сторону, а эти смогут только в худшую. Если вообще возьмутся кого-то перевоспитывать.
А черт бы с ним, пусть сам решает.

Лео подошла к Мишелю вплотную, положила руку ему на шею и властно потянула вниз, чтобы иметь возможность прошептать мужчине на ухо:
— Я намерена сваливать с церемонии, и могу захватить тебя с собой, если не хочешь оставаться в этом гадючнике.

+2

6

— Ха, какая наглость! Неслыханно! Ты собираешься сбежать из под венца? — такие вот нехилые чёрные-пречёрные брови братца Лео нахмурились, и тут же его осенило, что лучше-таки здесь одному не оставаться: и с сестрицей будет веселее, и мыслиться будет хорошо, да и подгадить он ей сможет. А если втереться в доверие и сдать отцу, а? По мнению Мишеля, просто прекрасная идея.
Театрально изобразив морготово негодование, художник было обиделся на сестрицу, как сделал несколько шагов вперёд, остановился чуть позади спины вампирессы и прошептал на ухо: — Сваливаем отсюда вместе, ибо нехер.
Ах, о прекрасный миг расплаты за все года! Дюпре уже представлял себе плачущую, и ненавидищую собственного братца, Леонэль. Как тёмного цвета тушь будет стекать с её глаз вместе со слезами, оставляя чёрные следы на щеках. Как, всё-таки, та будет его ненавидеть, и как же её папочка изнасилует дщерь кочергой. О прекрасный миг расплаты за все года!

Но под всей энтой «маской», казалось бы, кроется дружелюбный и совсем неагрессивный хер, желающий побольше сблизится с вампирессой. У Миши тоже был план побега, правда в зародышном состоянии, но не суть важно же. Важно то, что с дохода, полученного недавно с очередной выставки, Мишель подкупил здесь несколько влиятельных господ. Все чёрные ходы, все лазейки были заранее прочёсаны, всё было до жути продумано.
Правда осталось достать ту самую карту резиденции, свёрнутую словно туалетную бумажку. Увы, но внимательности и организованности у деятеля искусства было не занимать: тот постоянно опаздывал, был безответственным и жутким лентяем. Что уж поделать, творческая личность же!

Гордо задрав нос вверх, и мотнув гривой, аки левушка, Дюпре был весь внимание и предвкушение ответа.

0

7

Брат, кажется, ожидал ответ. Хотел, должно быть, получить подробный план действий, пошаговую инструкцию, где Лео объяснит ему в мелочах, что нужно делать. Но она совсем не собиралась его посвящать в тайну замысла, хоть план уже и оформился в ее голове окончательно и был, словно солдат на параде, прилизан, выправлен и готов демонстрировать себя во всей красе. Не собиралась просто потому, что от братца ничего и не требовалось, кроме как уже завтра, во время приведения плана в исполнение, делать то, что прикажет Леонэль. Какой смысл был тратить время и объяснять этому деятелю исхуйс... о, пардон, искусства, что задумала его невеста?
Вот именно: совершеннейше никакого смысла!
— Значит, увидимся завтра, — сладко улыбнулась Дюпре женишку, — Не садись в экипаж завтра утром, тяни время как хочешь, — шепнула она ему на ухо и взбежала вверх по лестнице, устремившись в свою комнату.

О, давно она здесь не была! Однако все осталось по-старому. Широкая постель уже застелена хлопковым белоснежным бельем. На полках все еще стоят книги, которые Лео не забрала отсюда, уезжая, просто потому, что и без того знала их наизусть. Все те же тяжелые бордовые шторы хлопкового бархата перевязаны внизу золотистыми витыми шнурами. Большой письменный стол чист, незапылен и выглядит так, будто Дюпре только недавно убрала с него свои книги, тетради, реагенты, мензурки и пробирки. Ковер, как и раньше, глотает звук шагов, как голодный глотает свежую булку. Ее чемоданы, доставленные сюда слугой, ожидают внимания около кресла-качалки.
Леонэль упала на кровать, раскинув руки и сладко потянувшись. Было очень хорошо, и ощущение возвращения домой нахлынуло на нее против всяких ожиданий. В это змеиное гнездо? К этим холодным родственничкам, уготовившим ей такой подарок?
Да нет же! Домой!
В этот особняк, который она наизусть знала с детства. В нем была шикарная библиотека; пафосная, дорогая и ужасно уютная гостиная с огромным камином; кухня, где всегда кормили лучше, чем в самых престижных ресторанах Филтона; и вот эта комната, безраздельно принадлежащая только ей. А родственники — не дом, родственники — это просто родственники. Досадное, так сказать, обстоятельство.
И как бы ни злилась она сейчас на них, как бы ни отдалялась от своего клана, дом оставался домом. Он, в конце концов, не виноват.

О, Леонэль мечтала, что они с Дитрихом станут основателями другого клана. Самого сильного. Они будут ничуть не хуже хастианских Валеросо, и их дети (в крайнем случае — внуки) займут королевский трон, согнав с него львов, и уже никому не отдадут. Почему лев — царь? Это глупости, стереотипы, выдумки! Король не тот, у кого грива. И их семья это доказала бы. В конце концов, разве от ее с Дитрихом союза могло бы родиться нечто слабое? Никогда!
Но увы. Никакого нового, могущественного клана, уже быть не могло. Никаких детей и внуков на королевском троне. Да и черт бы с этим всем, самое страшное — никакого Дитриха... Уже второй раз.
Она не будет спрашивать, за что. Знает, что мироздание несправедливо, а еще — «Роза тебя слышит, но помогай себе сам».

Да, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И даже не стоит пытаться найти в воде бревно, за которое можно зацепиться и дрейфовать, пока не придумаешь что получше или пока тебя не найдут. Утопающим следует самим себе создать плот и выплыть на нем. Из чего создать? Как создать? А вот это уже сами пусть думают...
К счастью, Леонэль была алхимиком, и звание магистра в соответствующей гильдии не красивой попкой заслужила. Так что пора за работу!
Леонэль открыла один из чемоданов, в котором перевозила все необходимое для ее ремесла, и расставила на столе. Тот сразу приобрел привычный вид. Спохватившись, что ей могут помешать, Лео заперла дверь. До утра, когда ее придут будить и одевать в свадебный наряд, она управится, это точно.
Из мешочков посыпались различные травки, корешки, порошки и камешки, в бутылочке без этикетки таинственно поблескивала некая жидкость, которая на самом деле была самой прозаичной водкой. Рецепт эликсира Дюпре помнила наизусть, в конце концов он был ее личным достоянием, и делиться им даже с бумагой девушка не собиралась. О, иначе не зарабатывать ей на нем.
Смешав ингредиенты и установив емкость на примус, керосин для которого предусмотрительно привезла с собой, Леонэль засекла время. Не дай бог его упустить, и дать эликсиру вариться дольше, чем час и три минуты. Ночь-то длинная, а вот компонентов эликсира больше нет — и так хватило лишь на одну порцию. Что ж, к счастью, сделать братца незаметным она все равно сможет, у эликсира незначительность был один приятный эффект...

+1

8

После того, как Леонэль бегом-бегом двинулась вверх по лестнице, оставляя лишь манящую нить, сеть, сладкую и ароматную, пахнущие следы своего присутствия, тобишь запах духов, после чего совсем исчезла из поля зрения художника: так уж получилось, что братцу и сестрице было, в буквальном смысле, не по пути. Комната девушки находилась в совершенно другой стороне резиденции, в отличие от комнаты Мишеля.

Но вспоминать былое художнику совершенно не хотелось: тот возжелал погулять по венганзовскому садику, украшенному бесконечным множеством скульптур и статуй фигур девушек и парней, изображающие разные позы и исполняющие разные функции; некоторые из них были «прикрытым» фонтанчиком, некоторые на своей каменной ручке держали горшочек с цветами, а у некоторых совершенно не было рук. Всё это напоминало безумную фантазию либо одного из Рендов, либо совсем скатившегося с катушек ди Каприо.
А вот Мишель уже приближается к беседке из белого мрамора, поддерживаемой кариатидами, облачёнными в белые одеяния и хитоны. С двух сторон бельведер был окружен множеством растений и деревьев, цветущих и пахнущих свежей зеленью. С других двух «фаланг»: с первой находился вход в этот снежнокаменный павильон, со второй же — в нескончаемый лабиринт, в котором по вечерам, обычно, собирались знатные господа и играли в прятки.
Эх, как же Дюпре всегда охватывало желание с головой окунуться в эту игру, погрузиться в атмосферу обреченности и безысходности, когда неизвестно, выберешься ли ты, или же нет. Но, к сожалению самого художника, Мишель, почему-то, всегда один из первых выбирался из запутанных садовых коридоров, выстриженных в строгих геометрических формах, и называемых лабиринтом.

Здесь и сейчас же, мужчина мог лишь сесть на каменную скамью за столик, наблюдая за журчанием воды, тёкшей по бассейну миниатюрного фонтанчика в центре павильона, и наблюдать за дыханием природы, что просто обязано было вдохновить молодого вампира. Как же он любил в детстве оставаться один, наедине с собой, видя пред собою образы будущих картин!
И как же Мишель больше всего любил размышлять, философствовать над темой общения со семьёю. Несомненно, тот понимал о том, что это были одни из самых дорогих моментов его жизни, даже когда художник пакостничал и поясничал, даже когда стебался над сестрой. Даже когда слышал яростные вопли матери и отца, и даже тогда, когда он попытался забыть свой клан, полностью предавшись искусству...

Только сейчас Дюпре заметил, что окно из комнаты сестры выходит как раз на этот лабиринт.
«Так значит, она меня сейчас видит?»

+1

9

Время шло. Дюпре поглядывала на часы. Эликсир варился, постепенно приобретая свой готовый вид. Час и три минуты — это совсем не долго. Уже скоро зелье остывало, примус был выключен, а Лео почему-то совершенно не хотела спать. Должно быть, слишком нервничала, и это ощущение беспокойства ярким огнем отпугивало сонную темноту.
Из-за примуса температура в комнате, где и без того было не холодно, поднялась еще выше. Воздух, став жарковатым и душным, в умении принудить к раздеванию был успешнее некоторых мужчин: желание избавиться от платья, чтобы хоть как-то остудиться, было велико.
Мысли Дюпре по-прежнему были далеко. Оставшись в одиночестве, очень хотелось броситься на кровать и вопросить: «За что?» Захлебываться слезами, тонуть в подушке и обгладывать собственные руки до кости, в бессилии их кусая. Но нельзя было. Дай волю себе один раз, и потом взять себя под контроль будет еще труднее. И сейчас-то едва выносимо...
Невольные слезы все же текли по щекам, текли безостановочно и, кажется, конца-края им не было. Но это было тихо, не перерастало в истерику, не требовало жертв в виде собственных изгрызенных запястий и пальцев, и даже промокших насквозь подушек. Вопросы шепчущими змейками устремлялись с губ: «За что?»
Боги! Вы караете только потому, что хотите карать?..

А пока сердце разрывается, руки расстегивают и скидывают прямо на пол платье, расшнуровывают корсет (какое счастье, что он не так туг и неудобен, чтобы с ним нельзя было справиться без помощи служанки!) и бросают его на кровать, снимают шляпку с вуалью и отправляют вслед за корсетом. Оказавшись совершенно голой, Леонэль наконец-то почувствовала, что ей не жарко. Но, хоть и без корсета дышать стало легче, свежего воздуха в комнате не хватало. Подойдя к окну, она приоткрыла одну его створку. Да, так определенно лучше.
Леонэль отошла от окна и села на кровать. Она стерла слезы с лица. Никакие огорчения не должны помешать привести план в исполнение! Девушка повторила его про себя еще раз. Если братец сможет выполнить простейшие инструкции, все должно сработать как по маслу. Конечно же, в резиденции семьи есть и другие хорошие алхимики кроме нее, но не таскают же они свои эликсиры с собой? А раз не таскают, то и помешать прямо на месте не смогут.
Чтобы отвлечься от мыслей об умершем любимом, Леонэль задумалась о своем брате Мишеле. Сколько они не виделись? Изменился ли брат за это время? Внешние изменения, конечно, были налицо, и они явно произошли в лучшую сторону. А вот остальное... Разумеется, было бы неплохо, чтобы он возлюбил свою старшую сестру, наконец, но, кажется, этого не предвиделось.
Нет, думать о Мишеле тоже не хотелось.

Не хотелось совершенно ничего. В довершение начинала болеть голова. Решив немножко проветриться, Леонэль вернулась к окну и села на чистый белоснежный подоконник. Ночной воздух был приятно прохладен, и температура, способная смутить людей, ничуть не мешала наслаждаться вечером вампирше, совершенно не смущенной отсутствием одежды. А кто ее видит-то? Конечно, это всего лишь второй этаж, но... Но в саду под ее окнами аншлагов не бывает. Разумеется, все Венганза, деловые они сосиски, предпочитают проводить время более продуктивно. Особенно в такой час, когда приверженцы солярного графика уже спят, а любители лунарного — только просыпаются и начинают свои дела. Нет, это не прогулочное время.
Слава архитекторам, подоконник был настолько широк, что на нем можно было спокойно лечь. Пользуясь простором, Дюпре сидела к стеклу боком, скрестив ноги по-хурбастански и, как всегда, с идеально ровной спиной, демонстрируя ночному саду отличную осанку. Слез, которых она стеснялась даже больше, чем наготы, уже не было. Боль, правда, никуда не ушла, но Леонэль не сомневалась — для тоски в глазах, как и для обнаженного тела, зрителей сейчас нет. Да и на высоте второго этажа смотрящему с земли грудь видна уж точно лучше, чем глаза.

+1

10

Ни пяди не было Мишелю обидно, в его глазах не читалось ни капельки грусти, печаль убегала и пряталась в кустах, вылезая из головы вампира. Художник желал вдохновиться, желал найти новую музу, желал зацепить любую деталь в этом чёртовом периптере. Но тщетно. Здесь ничего не было. А темнота всё сгущалась и сгущалась, в лабиринт идти совершенно не хотелось, да и тем более страшно, ещё небось сам себя потеряешь.
Ни малейшего огонька не горело в окне, лишь одно леонэлевское одиноко освещало почерневшую бездну, захватившую резиденцию, впрочем, как и весь Орлей, как и всю Норданию, совершенно не противившуюся ночной захватчице. Как говорили древние, Никта вовсю царила во всём мире, да ничего её и не смущало. Кроме одного... сиськи смущали Никту. Сиськи!
Лунная владычица пугалась сисек, отбегала от них так, как только могла, и сиськи виднелись отчётливо, впрочем, как и весь силуэт оголённой дамочки, сидящей на окне. В вампирше легко узнавались черты сестрицы, но и это Мишу не смущало: если нету красок, а следовательно нечем рисовать, стоит дать волю своему нижнему другу. Уж он-то ух как жаждет своего превеликого творчества!
Скинув верх одежды, цветом самой тени, расстегнув пугавицы белоснёжной рубашки, всё равно не могущую сравниться с мраморной кожей Миши, художник резким движением руки снял ремень, плавным движением ноги приспустив узкие брюки. Более на Мишеле ничего не было, лишь аксессуары, незаменимые атрибуты каждого деятеля искусства, присутствовали на нём, сверкая златом, серебром.

+3

11

Если вы не знали, то вот вам истина. Боги не только карают, но еще и исполняют желания. Правда, иногда они это делают немного своеобразно.
Мишель действительно возлюбил сестру и не желал ей большого зла. По крайней мере, в этот момент он явно желал только одного, и весьма приземленного, совершенно не коварного дела.
А обнаружила это Леонэль не сразу. Сперва она, решив почитать, подошла к книжным полкам. Среди произведений, обозначенных ею как «давно выученные наизусть», были не только книги по алхимии, но и художественная литература. Среди нее была одна романтическая книга, которую Лео никогда не понимала до конца, но любила сам авторский слог и сюжет.
Подойдя обратно к окну, девушка глянула в него и увидела, что таки да, братец предается любви. И предается он ей явно благодаря сестринскому светлому образу. «Черт возьми, я-то думала, сад пуст!» — подумала Дюпре.
Как благородной даме, ей следовало устыдиться, возмутиться и вознегодовать. И одеться. Но ничего из этого Лео не сделала, а вместо того почему-то глупо хихикнула и уселась обратно на подоконник.
Что, бесстыдство? Ну, хорошо. Бесстыдство так бесстыдство. Просто это стало таким не важным... О нет, Леонэль вовсе не теряла в печали смысл жизни и не сходила с ума от горя. Просто по ночам невыспавшийся (и упорно не желающий спать) мозг позволяет некоторые вещи, которые днем кажутся непростительными.
Мимоходом девушка отметила, что таки да, Мишель неплох наружностью, и не только лицом.
— Я смотрю, тебя муза посетила, — громко сказала она в открытое окно. Очень уж хотелось смутить братца.
И раскрыла книжку, начав чтение.

+1

12

Леонэль отложила книгу и прикусила губу. Ей не читалось, слова не шли и не складывались в осмысленное предложение. Девушка выглянула в окно. Солнечно и ярко. Яркий свет шаловливо проникал в окно и заботливо опутывал тело Лео тёплыми лучами. В комнате было тихо, и эта тишина угнетала. Нагоняла одиночество и воспоминания. Улыбнувшись своим мыслям, девушка бесшумно спрыгнула с подоконника, проводив взглядом сверкающую крону деревьев сада. Да, в этот момент она была неотразима. Нагая, стройная, при ярком свете она напоминала нимфу, оторвать от который взгляд можно было только став слепым. Хмыкнув, Леонэль накинула прозрачный халатик, который ещё более вызывающе скрывало тело. Двигаясь, словно в танце известном только Леонэль, девушка приблизилась к стеллажу с разнообразием книг и немного поразмыслив, вытащила карту мира, прихватив свой старый потёртый дневник с соседней полки, направилась к креслу.
Пока Леонэль делала запись в дневнике, выражение её лица менялось. Сейчас, оставшись наедине с собой, она была без маски. Момент, и на лице девушке появилось встревоженное выражение. Встревоженность заменила задумчивость, а ту, в свою очередь стёрла долька тревоги. Постепенно, все эмоции превратились в тёплую улыбку, которая робко затронула губы вампирши. Настольная лампа тускло освещала комнату, создавая атмосферу отдельного мира. Прошло не так много времени, когда Лео резко захлопнула потёртый дневник и подняла голову. Она сидела с ногами на кресле, но даже такая простая и повседневная поза была ей к лицу. Чуть уставшая спина, сейчас была немного сгорблена, а подбородок был всё так же гордо поднят. Светлые глаза сверкали на тусклых отблесках луны. Она напоминала кобру, застывшую в чужом для неё мире.
Нагнувшись над раскрытой картой, Лео хмуро водила пальцем от города к городу. Из пучка на голове выпало пару тёмных локонов, застенчиво свисающих перед глазами, не соглашаясь больше быть в плену резинки. Ей стоит отправится в Дракенфурт и найти Рихарда Виктора Кёнинга. «Хотя, это не так горит. Главное не упустить главного», — со вздохом подумала вампиресса и начертила пальцем по всей карте перевёрнутую восьмёрку — знак бесконечности.

+1

13

Собиралась она долго, но сумка вышла совсем небольшой. «Путешествие налегке» её устраивало куда больше, чем таскаться с кучей чемоданов. Хотя, она бы не отказалась от ещё пары платьев и больше книг, но не стоит. Отбросив лишние мысли, Лео стянула халатик и стала неспешно одеваться. Платья было готово и давно уже висело, призывно притягивая на себя взгляд. Вампиресса улыбнулась какой-то ледяной, замораживающей улыбкой и облизнула губы. Надела платье девушка быстро, благо оно было не похоже на многие и не содержало в себе множество ненужных деталей, что делало его крайне удобным, практичным, а главное, легким в ношении.
Большое зеркало отразило в себе Леонэль. Ну-у, конечно, не всё её. Только одеяния, но ей большего и не нужно, она и так знала как прекрасно её тело. Чёрная ткань заботливо обхватывала грудь, талию, а дальше спускалось тёмным водопадом сладок вниз. Алые вставки в платье добавляли роковые нотки в весь образ. Увы, своего отражения леди не видела, но она была уверенна, она восхитительно выглядит. Вампиресса заботливо подколола волосы и высвободила пару локонов. Чуть погодя, была расстёгнута верхняя декоративная пуговица платья. Теперь зона декольте и шея были обнажены. Кожа соблазнительно сверкала в лучах солнца, призывая, не терять ни секунды впиться в нежную и шелковистую шею.
Леонэль проверила небольшой клатч. В клатче лежала горстка флорин, заботливо отсыпанных в два мешочка. Один был в клатче, второй покоился в складках многофункционального платья.
Аккуратно нацепив шляпку, Леонэль отправилась на новый, скоростной поезд Дракенфурт–Орлей. Ещё предстояло добраться до Орлея, а там, купить билет. Сколько же мороки...
Оглянувшись на здание резиденции, она величественно вздёрнула подбородок, словно это здание ей бросило вызов, а она, Леонэль Дюпре, приняла вызов. Возничий поклонился и открыл дверцу небольшой кареты, запряжённую двойкой гнедых коней.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Поезд Дракенфурт–Орлей

Отредактировано Леонэль Дюпре (26.06.2012 23:00)

+1


Вы здесь » Дракенфурт » Орлей » [Филтон] Имение «Ястребиное крыло», резиденция Венганзы в Орлее


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC