Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Торговый район] Бар «Шепот небес»


[Торговый район] Бар «Шепот небес»

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/25-Torgovyj-rajon/tr4.png

Из городской баллады неизвестного автора:
В баре «Шепот небес» поселился бес!
Продает наслаждение он на вес,
И невиданных чувств открыт занавес
В баре том, что зовется «Шепот небес»...

Есть в торговом районе небольшой дом. На вид, коли захочет кто из прохожих подойти к нему чуть ближе, — самый обыкновенный одноэтажный каменный домик. Все в нем обычно, и все в нем серо да неприметно. На темной улице таких домиков — великое множество, но этот особенный и единственный в своем роде. Красным светом горят по ночам небольшие окна, трещат поленья в камине и масленая лампа на одном из подоконников созывает ночных мотыльков — бьются бедные в стекло. На улицу сквозь неплотно прикрытые ставни льется шум веселых разговоров, неугомонная, резвая музыка рвется наружу. Песни и пляски, веселье и смех — все здесь пахнет привычным для городских гуляк баром, но знающие дракенфуртцы зовут это местечко одним противным, но верным словом — «притон».
Здесь, среди широких деревянных столов и ложащихся на них карт, среди бегающих туда-сюда девочек в фартуках и веселых посетителей есть те, кто не смеется просто так, кто не улыбается вам и не предлагает опрокинуть по рюмашке. К ним приходят сами, к ним подсаживаются и у них просят, вымаливают, валяются в ногах. Они — распространители, гонцы сладострастия и хаоса, безумия и адских ломок. Эти ребята верные своему делу и вашему кошельку дельцы. Хотите унестись в мир грез, или же сегодня судьба пророчит вам стать неутомимым любовником в постели своей подружки? Они помогут, они подскажут, они укажут вам путь.
За всем, что творится внутри, следят хорошие крепкие ребята, которые держат ушки на макушке и руки на рукоятях. Даже снаружи отдельные заблудшие парочки и наигранно пьяные, устроившиеся на лавочках и в тени деревьев мальцы следят за ситуацией, дабы кто-нибудь из юстициаров и клириков не нагрянул в дом порока с неожиданным визитом.

(Айлей Льялл Грейг)

Отредактировано Камилла Девон (04.09.2010 12:15)

0

2

Многоквартирный дом  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Толчок в спину, и дверь захлопнулась с таким грохотом, что посыпалась штукатурка. Эл обернулся, усмехнулся и легко сбежал вниз по лестнице. Плевать.
«Я желаю счастья каждой двери, захлопнутой за мной».
Ланьер вышел в предрассветную тьму. Время пустынных улиц, тишины и покоя. Люди еще не проснулись, вампиры уже устали. Его шаги казались неприлично громкими. Можно было поймать экипаж, но воздух был прохладен, дышалось легко, а ночных теней он не боялся. Совсем некстати вспомнилось, что сумка осталась в доме. А с ней и картина, с которой он предпочитал не расставаться. Ланьер даже замедлил шаг. Цыганке она, по-видимому, не понравилась. Но там был Шарль. Как бы он не относился к Ланьеру, портить его картины он не позволит. В этом Эл не сомневался. Но что еще хуже, в сумке остались склянки с самодельными зельями (благо алхимию в университете он изучал весьма прилежно), способными нейтрализовать действие наркотика и вывести из наркотического опьянения с наименьшими негативными последствиями для организма. Однако назад он не повернул. С упрямством, достойным лучшего применения, Эльер искал забвения и отдохновения совсем не там, где искало бы большинство здравомыслящих горожан. На это заведение он наткнулся совершенно случайно. Однако сразу стало понятно, что он получит здесь все, даже звезды с небес. За определенную плату, разумеется. Наметанный взгляд выхватил из рядов праздной публики неприметную, сутулую фигуру, и Эльер решительно двинулся вперед. Он расплатился и, окинув взглядом помещение, негромко сказал:
— Мне некуда идти. Я бы хотел остаться здесь, но чтобы меня не беспокоили. У вас есть свободные комнаты?
— В подвале и мансарде. Что предпочитаете?
— Мансарду. — Хорошо, вас проводят.
Когда Эл двинулся за провожатым, продавец грез ухватил Ланьера за рукав:
— Не многовато на одного? Быть может девушку прислать?
— Нет, спасибо.
Эльер высвободился с некоторой брезгливостью. Он вовсе не был всеяден. И он очень сомневался, что в заведении такого рода найдется кто-то способный пробудить в нем желание.

+4

3

Ланьер бесцеремонно захлопнул дверь перед носом провожатого. Да, он заплатил, но быть любезным его ничто не обязывало. Комната была темной и маленькой. В крохотное оконце едва пробивался тусклый утренний свет. Кровать, стол, пара стульев. Да и с этим скудным набором мебели повернуться было негде.
Эльер выставил на стол только что приобретенные весьма сомнительные сокровища, взял в руки бутылочку с фаретрой, за которую отдал почти всю наличность. Продавец был прав, доза была слишком велика. Ее вполне хватило бы, чтобы не только лишить тело души, но и убить его. Но это было лишь началом. Еще нужно было найти таковое. Кого-то, кто смог бы заменить Шарля.
«Заменить?»
Мысль показалась дикой и кощунственной. Эл убрал настойку в карман, машинально потянулся ко второму флакончику и, не раздумывая, осушил его до дна. Ему хотелось понять, почему. Почему?
«Ему там хорошо было, понимаешь? А тут будет плохо...»
Почему?
«Так лучше?»
«Нет, не лучше...»
Почему, черт возьми?!
Мягко зашумело в голове, качнулись стены. Реакция собственного организма удивила Ланьера. То ли он устал, то ли отвык и забыл, как это бывает. Несколько шагов до кровати показались ему бесконечно долгими.
Несколько секунд он смотрел в потолок пустым, бессмысленным взглядом стеклянно блестевших глаз, потом враз отяжелевшие ресницы медленно опустились. Последней внятной и отчетливой мыслью было:
«Это точно не „Багровая река“. Что за дрянь я купил?»
Он тонул. Разум, балансирующий на грани безумия, терзаемый ядом, разъедающим его внутренности, не мог пробиться сквозь толщу багрового океана к поверхности, туда, где высоко и бесконечно далеко мерцал призрачный свет. Он не чувствовал, как по мышцам прокатилась первая волна судорог, как дернулось тело в короткой, мучительной агонии. Он не чувствовал ничего, кроме насущной необходимости выплыть на поверхность кровавого океана, в который погрузило его содержимое закатившегося под кровать флакончика.
Эльер открыл глаза. В этом не было никакого смысла. Вокруг все так же царила беспросветная тьма. Короткое предчувствие неотвратимой опасности заставило сжаться сердце. Он невольно стиснул кулаки. Ногти правой руки впились в ладонь, левая же... левой коснулись чьи-то холодные пальцы. Он вздрогнул.
«Кто ты?»
«А ты как думаешь?» — тихий смех заставил его содрогнуться.
«Где ты?»
«Рядом...» — прошептал бестелесный голос. Короткий удар. Боль разлилась по телу. Ланьер стиснул зубы.
«Успокойся», — приказал он себе. — «Я должен успокоиться. Это все бред моего воспаленного сознания».
Но боль была настоящей. Следующее движение незримого врага он скорее угадал, чем почувствовал. Он видел смутный силуэт, легкие, грациозные движения, в которых уже не было угрозы.
«Иди со мной», — шепнуло создание, увлекая его за собой. Эльер покорно шагнул следом, ощущая какую-то безотчетную тоску.
«Я умираю?»
«Да...»
«Это несправедливо!»
«Чем ты лучше других?»
Эльер разозлился. Что за дикая насмешка судьбы?
«Мое тело там, в комнате... оно тоже умирает?»
«Да...»
Осознавать это было мучительно, невыносимо.

+5

4

Многоквартирный дом  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Пока Шарль искал Эльера, как он его назвал, Ратри собрала их вещи. Она очень хорошо знала, что все свое нужно носить с собой, иначе можно очень легко этого лишиться. Поэтому и её сумка и сумка Вэрго, в которую была аккуратно убрана картина, были сложены и надеты на её хрупкие плечи. Это заняло не более пяти минут. Шарль нашел куда идти, а она почти придумала, что нужно делать.
Призрак, конечно, двигался намного быстрее, хотя бы потому, что умел проходить сквозь стены. Ратри же умела только быстро бегать. А непривычные туфельки на каблучке очень этому препятствовали. Поэтому их пришлось скинуть и взять в руки. Но у Шарля было особенное свойство, которое очень пригодилось в этой безумной гонке по городу. Он умел приходить на зов. Поэтому стоило ей выкрикнуть его имя, когда она не понимала где находится и куда бежать — он тут же появлялся перед её светлым взором и бег продолжался.
Она вбежала в двери сомнительного заведения, на ходу надевая обувь. Запыхавшаяся, растрепанная, раскрасневшаяся. Сразу привлекая много нужного внимания.
— Где он? — Прошептала она, пытаясь восстановить дыхание. — Я вас спрашиваю! Где?
Уже спокойнее и громче.
— Идиоты, что вы ему подсунули, он умирает! — Несколько секунд, чтобы осмотреть зал и убедиться, что Вэрго здесь нет. Хотя дом полностью соответствовал дому из её видения. Но комната... там была маленькая комнатушка, а не просторный зал притона. Ловко вывернувшись из рук подскочившей охраны, она вновь побежала, теперь уже точно зная, где находится заветная комнатка.
Дверь была не заперта и Шарль уже был там... Ратри судорожно закрыла задвижку, запирая дверь и ограждая их тем самым от нежелательного вторжения. Следом к двери был придвинут стол и пара стульев, нашедшихся в крохотном пространстве комнаты. Теперь, по крайней мере, в ближайшее время, можно было не опасаться злобной охраны. Она скинула внезапно потяжелевшие сумки в угол и несмело приблизилась.
Эльер лежал на кровати, нелепо раскинувшись и еле дыша. Он был уже не здесь. Не нужно было даже быть экспертом в области призраков, чтобы понять это. В дверь молотили, но она уже не обращала на это внимания.
— Вэрго... миленький, хорошенький, не уходи... — она бессильно села на кровать, укладывая его голову себе на колени и приглаживая волосы. Все умные мысли сразу вылетели из головы. Она стала такой глупой и беспомощной.
— Шарль... нам нужно вернуть его дух обратно. И вылечить тело... Он не вернется в это тело. Он не вернется... — Ратри всхлипнула и вытерла слезы на щеках. — Неужели... все? Что они с ним сделали?
И она вспомнила. Пузырек. Под кроватью. Если они с Шарлем узнают, отчего умирает тело, то им будет легче его спасти. Цыганка пнула ногой флакон из-под кровати и подняла. Повертела в руках. Понюхала и передала Шарлю, не переставая одной рукой обнимать безвольное тело Вэрго.
— Что за дрянь? Он это пил...
Если это был яд, то так просто будет сейчас уйти следом. Всего лишь прикоснуться к его губам, на которых, наверняка ещё остались капельки этой отравы. И на одного призрака в этой комнате будет больше. За все нужно платить.

+4

5

Не раз и не два порадовался Шарль, что в спутницы ему досталось дитя дорог и полей. Ратри неслась по улицам с завидной скоростью, только изредка теряясь, но и тут ее способности помогали не упустить призрака из виду. А Марен мутной тенью летел туда, куда вела его еле заметная ниточка силы, тянущаяся к затухающей радужной искре. Мыслей не было — была цель. Этого на данный момент было достаточно.
Вот и дверь — замызганная зала — лестница. Позади раздались крики цыганки, призрак не очень понял зачем она что-то спрашивала и кого-то обвиняла, ведь где Ланьер, было и так ясно, а что с ним, все равно выяснять самим. Но женская логика — странная вещь уже сама по себе, а уж у напуганной и, похоже, влюбленной дамы... тут вообще даже и не стоило пытаться понять.
Медленно, будто сквозь толщу воды, Шарль прошел сквозь последнюю дверь. И застыл, не отводя взгляда от неподвижного тела Ланьера. Он не двинулся и когда в комнату вбежала девушка. Не обратил внимания на ее суету и причитания. Стоял и впитывал эту неестественную, неправильную и дикую картину. Она настолько не укладывалась в голове, что это было уже за гранью. Затухающая аура, безжизненная поза... Так не похоже на него и совершенно не вдохновляюще. Никаких эмоций, кроме пустоты. — «Так быть не должно...» — Четкая, конкретная и совершенно кристально ясная мысль. А если не должно, значит и не будет. Решив что-то, Шарль шел к цели, если для этого надо идти по головам или жизням, что ж, значит будет так. По своей он уже прошелся, теперь очередь за другими.
Уйдя в себя, он несколько отстранился от реального мира. Обратно его вернул пузырек сунутый в нос, стенания и резкий шум за дверью. Следовало убрать помехи и заняться делом.
— Все? Это мы еще посмотрим. — Твердый и суровый взгляд хлестнул цыганку по лицу не хуже пощечины. — Ратри, прекращай истерику и выкинь лишние мысли из головы. — Голосом Марена можно было резать металл. От него явно не укрылись ее порывы и намерения. — В мелодраму играть некогда.
Склянка. Что тут у нас? Как понять? Провел пальцами сквозь стекло. — «Что-то есть... что-то знакомое, но какое-то исковерканное. Что за палево тебе подсунули, Ланьер?»
— Ратри, вытряхни все из сумки, которую принесла... — Некоторое время призрак изучал пузырьки, так же водя сквозь них пальцами. Потом выбрал один, созвучный по составу, но с немного другой палитрой ощущений. Указал на него.
— Возьми и влей сколько сможешь ему в рот.
Теперь создать тишину. По телу Шарля расползлись кровавые разводы, лицо исказила хищная и безумная ухмылка. Развернувшись, Марен просочился сквозь дверь. Нарочито медленно просунув сначала бледную, слегка светящуюся руку, потом пройдя сам. Шум за дверью резко стих. Потом раздался хрип, визг на высокой ноте вопли и топот... После чего все стихло. Через несколько секунд призрак вернулся, стряхивая что-то с рук. Лицо его опять было спокойно и сосредоточенно.
— Некоторое время нас беспокоить не будут. — Что ж, теперь дальше. Закрыть глаза... сконцентрироваться на, уже, и вовсе почти незаметной, ниточке ауры, шагнуть ей вслед. Забытый, но такой знакомый путь.
— Жди... — Тихий, растворяющийся шепот и в комнате стало пусто.

Туман... Серый, плотный, пустой, вязкий, затягивающий. Но того, кто тут ходил однажды и у кого есть цель, того с пути не сбить. Преодолевая сопротивление потусторонних материй, Шарль двигался вперед. Ощущение времени осталось в реальном мире, поэтому сколько длилось это противостояние, сложно сказать, но вот впереди показался знакомый силуэт, окруженный , еще более знакомыми, светящимися сполохами.
— Не рановато ли ты на тот свет собрался, Ланьер? — прозвучал ему в спину тихий голос Марена.

+4

6

Густой, вязкий воздух. Им невозможно дышать, невозможно протолкнуть в истерзанные легкие. И уже совсем неважно реальность это или лишь наркотический бред, если и то и другое одинаково мучительно.
«Иди со мной», — тварь держала крепко. — «Идем. И я никогда не покину тебя, как это сделали все остальные, я буду любить тебя... вечно».
«Отстань!»
Эл рванулся из цепких лап. Он пошел бы за ней. Пошел бы по доброй воле, но не терпел принуждения. Теперь он упрямо стремился назад. Вечность в мягких объятьях странного существа уже не казалась столь привлекательной.
«Ты мне надоел!»
Плотный воздух закрутился спиралью, превратившись в мерцающее лезвие, и с отвратным хрустом вонзился Эльеру в грудь. Он закричал. Беззвучно. Этот ментальный вопль взорвался в голове и оглушил его самого. Тело на кровати безвольно дернулось.
«Больно?» — сочувственно полюбопытствовала тварь, — «Отпусти себя, и эта пытка закончится. Что там такого, что стоило бы этих мучений? Твои картины? Ты сможешь создавать их и здесь, и для этого тебе даже не будут нужны краски. Привязанности? Их нет. Ты никого никогда не любил, и никто не любил тебя».
Он поверил. Поверил сразу и безоговорочно. Тварь была порождением его собственного разума, а лгать себе — глупо. Захотелось закрыть глаза и умереть, но проклятое упрямство и гордость не позволяли сдаться. А то, что этот бой безнадежно проигран, было понятно с первых мгновений.
— Не рановато ли ты на тот свет собрался, Ланьер?
Тихий, до боли знакомый голос. Птица-феникс, нарисованная легким морозным узором на стекле, разлетевшаяся на осколки от удара семилетнего ребенка.
— Кто бы говорил, — прохрипел Эльер. Все же не удержался, обернулся, вглядываясь в смутно знакомый калейдоскоп цветных пятен. — Ты не рассказывал, что это так...
Мучительно? О, да, теперь он понимал, почему «не лучше». Одна мысль о том, что все это предстоит испытать вновь, способна отравить любое существование. Даже если это существование призрака, лишенного материального воплощения. Есть грань, после пересечения которой, возвращение не имеет смысла. Вот только осознание таких вещей приходит слишком поздно. Теперь он мог бы написать смерть. Вот только...
Эльер рванулся вперед. Пальцы, сведенные судорогой, сомкнулись на запястье Марена мертвой хваткой.
«Занятно, нужно было умереть, чтобы добраться до тебя?»
Он дернул Шарля к себе, с холодным бешенством заглянул в льдисто-серые глаза. Злость и ярость, смешавшись с болью и отчаянием, поднялась изнутри, выплеснулась, багровыми разводами окрасив серое безвременье.

+4

7

Суровый взгляд Шарля хлестанул по лицу не хуже пощечины. Смутная мысль: «Ну что со мной такое?» С тех пор, как она познакомилась с этим медноглазым вампиром, все чувства обострились до такой степени, что ей стало трудно себя контролировать. Истерика, злость, страсть, радость, слезы... Все стало как будто осязаемым и ярким. Это настораживало.
Но, конечно, Шарль прав. Нужно успокоиться. Вернуться к своему нормальному состоянию, когда на все и всех плевать.
— Ратри, вытряхни все из сумки, которую принесла...
Девушка послушно рванулась с места, аккуратно и с явной неохотой опуская голову Вэрго на подушку. Что было в её сумке, она и так знала, а вот у него, помимо картины и какой-то ерунды, оказалась куча склянок, непонятного содержания. Шарль в задумчивости изучал их некоторое время, а цыганка собиралась с мыслями. Хотя всякие стуки и крики за дверью очень этому мешали.
— Возьми и влей сколько сможешь ему в рот, — он протянул ей небольшую бутылочку мутного стекла и растворился за дверью. Он быстро всему учился, этот Шарль... и удивительно быстро его призрачная судьба распорядилась так, чтобы в экстремальных условиях реализовывать эту жажду познаний. Пока цыганка аккуратно открывала крышку и нюхала содержимое, за дверью их крохотного мира раздавались вопли и шум. Девушка довольно хмыкнула. Будут знать, как злить и мешать призраку. Уж она-то знала не понаслышке, как меняет людей и вампиров потусторонний мир.
Когда он вернулся, Ратри уже сидела на кровати, вновь положив поникшую голову Вэрго себе на колени, сосредоточенно и безуспешно пытаясь разжать его зубы.
— Некоторое время нас беспокоить не будут. Жди...
Она кивнула, наблюдая, как в воздухе растворяется его силуэт. Он пошел за Вэрго. Предварительно позаботившись, чтобы ей не мешали. Удивительный призрак. Если сравнивать их с Эльером, то они были бы словно день и ночь, добро и зло, и все, что их объединяет, это стремление добиваться своего, не смотря на преграды и трудности. Что же их связало там, в прошлом?
— Выпей, пей, — шептала она, склоняясь над вампиром. Но жидкость никак не желала заливаться в рот, стекая липкими струйками по подбородку и капая жирными пятнами ей на платье. Так можно было остаться без лекарства. Вэрго внезапно дернулся, словно в судороге, а девушка крепче прижала его к себе, испугавшись:
— Тише... все хорошо. Тише, Вэрго. Я тебя вытащу... Мы вытащим. Только живи, живи... Я буду танцевать только для тебя, и ты меня нарисуешь. Станешь знаменитым. Купишь большой дом с высокими окнами, где так приятно рисовать свои картины при ярком, дневном свете... А я буду любить тебя так сильно как умею только я, а ты будешь делать то, что любишь и умеешь... — она говорила все быстрее и тише свои обещания, прислоняясь к самому уху. И исступленно гладила его лицо и волосы, понимая, что он её не слышит... или не хочет слышать.
Ратри откинула голову, рассматривая искаженное болью и какой-то отравой, его красивое лицо. Так не к месту вспомнилось сегодняшнее утро. Взгляды из-под ресниц, сдавленные стоны и она, бившаяся как птица, в его руках. Может, дать ему своей крови? Он почувствует вкус и разожмет зубы? Тогда лекарство попадет вовнутрь, исцелив тело... а о душе позаботится Шарль.
Прикусив губу зубами, в том месте, где у неё была ссадина после пощечины, она поморщилась. Больно. Но что делать, не резать же запястья? Ощутив сладковатый привкус крови у себя во рту, она впилась в губы Вэрго поцелуем. Почти так, как сделал когда-то он, вытаскивая её из бездны.
— Пей, Вэрго. Тебе рано уходить. Побудь ещё немного со мной... — Ратри нехотя отстранилась, и влила пахучую жидкость без остатка ему в рот, придерживая голову, чтобы он не захлебнулся.

+4

8

— «Да, знаю, не мне так говорить... я ошибся, ошибся сам, последовав порыву... ошибся, понадеявшись... ошибся доверяя... ошибся, отступив от надежной проторенной тропы и верного принципа, что все, что должно быть сделано хорошо, надо делать самому. За ошибки положено платить. Глупо этого не понимать, еще более глупо это отрицать.» — Спокойная мысли появилась и исчезла.
— Ты не спрашивал... — Просто слова. Ответ, без упрека, без злости или сожаления. Констатация факта, не более. Шарль смотрел на Ланьера и ясно видел то, что в обычном мире приходилось высматривать. То, что там угадывалось и вспыхивало ярким всполохом лишь временами, тут полыхало четко и явно. И посреди этого противоречивого костра зиял черный провал боли. — «Интересно... до чего ж ты тут дошел? Понял ли...? Нет... сомневаюсь...» — Резкий рывок и мертвая хватка на запястье, были подтверждением. Подтверждением, что и за гранью смерти, не все меняются. Не всякий горб исправит могила.
Марен медленно поднял голову и упрямо выдвинул подбородок. Ярость и бешенство Ланьера разбивались об непроницаемое спокойствие ледяной пустыни глаз , в которые он, с такой злостью, вперился.
— Я не боюсь тебя и никогда не боялся. Ты это знаешь. Не трать попусту силы, лучше возвращайся туда, где тебя ждут...
Вдруг хмарь вокруг дрогнула и расцветилась. А вот это Шарль игнорировать уже не смог. Перестав смотреть на Ланьера, он перевел взгляд на туманные разводы вокруг. Они плыли и переплетались в каком-то, одним им ведомом, танце. Хотя, возможно, не только им... Дикость и некая рваность линий и движений, были знакомы. Такое ни с чем не перепутаешь. Живая картина... нет, не картина, набросок... всплеск эмоций, отпечатавшийся в потусторонней мгле...

+5

9

— О, да! Ты меня не боишься, я это знаю, — хрипло рассмеявшись, подтвердил Ланьер. — Иначе не вернулся бы тогда, в первый раз, и не пришел бы сейчас. Мне не нужен твой страх. Я не меняю серебро на медь. Мне нужно понимание. Никто не умеет. Только ты. Никому не дано так чувствовать. Только тебе. Но ты бездарность, Шарль. Ты не можешь облечь свои чувства ни в слова, ни в краски. А я могу. Я могу перенести на холст даже биение сердца, которого у тебя больше нет.
Эльер сцепил зубы. Боль мешала. Мешала сосредоточиться, мешала закончить начатую картину, заливала чернью багровые краски, слизывая контур рисунка. Он сжал запястье Марена так, что будь они оба живы, захрустели бы кости.
— Ты бросил меня одного на растерзание толпе, а я оставлю тебе в наследство безвременье между жизнью и смертью и вечное, всепожирающее одиночество. Мне некуда возвращаться, меня нигде не ждут.
Внезапно Эл задохнулся, ощутив на губах восхитительный вкус свежей крови. Боль отступила, в голове прояснилось. Тварь, что сжимала его в своих объятьях, ослабила хватку. Все? Все закончилось? Он торопился. Одни линии тускнели и растворялись в тумане безвременья, другие пересекали пространство, обретали форму и наливались нестерпимо ярким светом, пульсирующим в такт зашедшемуся в агонии сердцу, являя взору картину чудовищную по своей простоте и силе восприятия.
— Мой тебе прощальный подарок, Шарль. Это ты чувствовал, когда умирал? Так это было? За этим ты пришел? Это ты хотел испытать, когда убивал себя? Шагнуть за грань и вернуться назад, чтобы перенести на холст то, что неподвластно разумению живых? Бери, эта картина твоя. — Эльер со злостью оттолкнул от себя Марена. — Вот только ни сохранить, ни скопировать, ни воспроизвести без меня ты ее не сможешь.
Пульсация цвета стала нестерпимой, болезненной. Выносить ее становилось все труднее. Но вот краски вспыхнули в последний раз и медленно угасли, потускнели. Структура картины начала разрушаться, осыпаться, подобно пеплу, к ногам Марена легкими, невесомыми хлопьями, серыми и безжизненными.
— А теперь уходи, — неожиданно спокойно и тихо произнес Ланьер. Более не было ничего. Даже боль ушла, оставив после себя пугающую пустоту. — Каждый умирает в одиночестве. Этому действу не нужны свидетели.

Отредактировано Эльер Ланьер (27.02.2012 06:23)

+2

10

Время тянулось отчаянно медленно. Самое трудное — ждать. У неё не было часов, но если бы они были, то она все равно не смогла определить, сколько прошло времени. Ожидание выматывало. Но более ожидания терзала неизвестность. Вэрго не приходил в себя, но и не дергался больше. Кажется, дыхание его выровнялось, и гримаса боли покинула лицо. Но он не возвращался! Ну что же происходило там? Ох, как велик был соблазн снова проникнуть за черту. Но тогда не выживет она. Никому не удавалось провести столько вызовов за такой короткий промежуток времени.
Сначала Ратри тихонько сидела, боясь привлекать лишнее внимание копошившихся и шептавшихся за дверью. Сначала она ласково держала его за руку и гладила по его темным волосам, надеясь, что он придет. Почувствует, услышит и все поймет. Но этот проклятый упрямец, даже умирая, оставался невыносим, невозможен и... так хорош собой.
— Вэрго? Эльер?
Нет. Это бесполезно. Вот так вот просто. Случайно встретились, случайно она оказалась нужна ему. А что потом? Яркий огонек страсти и... все? Несправедливо. Все кругом несправедливо. Цыганка его отпустила, хлопая дверями. Но кто мог знать, что случится так, а не иначе? Что он не пойдет шататься по кабакам и девкам, а выберет другой, такой страшный путь.
— Вэрго... ну вернись, ну вернись, мой хороший! — Она шумно засопела, пытаясь не заплакать и... разозлилась.
— Ты... ты! Мерзкий, самовлюбленный идиот! И упрямый! Возвращайся, слышишь? — Ратри с силой сжала его плечи и затрясла безвольное тело. — Ты что меня вот так бросишь? Тебе все равно? Там лучше, да?
Красивый, гордый, злой и эгоистичный вампир, которого она знала всего то пару дней и которому она так легко отдала свое тело и душу, свой дар и свободу, свое сердце и любовь. Ещё никто не получал так много. И ещё никто так пренебрежительно не относился к этому подарку.
— Я же... я же... тебя, — она хотела сказать, что любит его. Но не могла. Не имела права. Не хотела? Или это просто ничего уже не изменит?
Ну и пусть не изменит! Ратри с силой вцепилась зубами в его запястье, в том самом месте, где рука была исполосована незаживающими шрамами. Сильно, хоть и не достаточно для того, чтобы пошла кровь. У неё не было клыков, чтобы прорвать тонкую кожу, но в ней было столько злости, чтобы причинить Вэрго боль. И почти тут же отпустила, испугавшись, прижимая его голову к своей груди. Он все равно не услышит.
— Я же тебя люблю!

Отредактировано Ратри Каро (20.02.2012 15:49)

+3

11

— «Поразительно... просто поразительно... как, вроде бы, с виду, вполне разумный организм, может быть таким идиотом?» — Что-то из слов Ланьера цепляло за живое. — «Живое? Хм...» — Что-то было озвучением давно известных фактов. — «Да, я не ровня тебе в таланте. Вот уж новость. Откровение практически.» — Обвинения, оскорбления. — «Я не бросал тебя. Все должно было быть не так. Хотя, кто знает, может быть всем лучше именно так? Теперь этого не проверишь и что толку вопить?» — Шарль перевел взгляд с полотна теней обратно на вампира. В светлых глазах мелькнула усталость и далекие отголоски душевной боли. Не слишком уместное сравнение, но, возможно, так бы мог смотреть родитель на свое неразумное, и несущее явную ересь, дитя. — «И за что ж ты мне такой на пути попался? А?» — Руку он так и не пытался отобрать.
Тут что-то изменилось в потоках потусторонней мглы. Призрак прищурился, прислушиваясь к ощущениям. Внимательнее всмотрелся в Ланьера. — «Молодец, девочка...»
А вот дальше... Будь у него сердце, наверное ему, действительно, впору было бы остановиться от восторга. Вокруг разлилось поистине неповторимое зрелище. И сколь прекрасно было оно, столь же ужасны в своей несправедливости были слова. Шарль смотрел на безумство гения, живыми мазками, раскрасившее потусторонний мир и внутри, вместе с эйфорией от красоты, закипала холодная черная ярость. Марен всегда отличался завидным спокойствием при жизни и смерть этого не изменила. Но и у его терпению был предел. И сейчас Ланьер до этого предела его довел. — «Ты... считаешь... я... тебе... завидовал? Ты... считаешь... что... я... ТАК... тебе... завидовал!? Настолько?»
Продолжая впитывать отображение и буйство смерти в цвете, Шарль бездумно, отступил на шаг, когда его оттолкнули. Он досмотрел действо до конца, заледенев и замерев. Только в глазах разлилась ледяная, клокочущая тьма. И вот когда последний сполох цвета угас, когда вокруг закружились мертвые останки шедевра... Только тогда призрак сделал шаг обратно и, со всей силой своей ярости, врезал Ланьеру кулаком в челюсть.
— Кретин. Я никогда не завидовал тебе, слышишь? — Шарль говорил тихо, неестественно холодно и отрывисто. — И я не уйду. Посмотри хоть раз чуть дальше своего гениального носа. Прислушайся к другим, а не к себе. Ты не мертв еще! — Бешенство все ж просочилось наружу, заставляя голос дрогнуть и пресечься. — Ты не умрешь. Мы не дадим тебе этого сделать.

+3

12

Удар был хорош. Эльер не удержался на ногах, упал на колени и хрипло рассмеялся. Гнев Шарля делал его таким... живым?
«О, да... теперь ты вернулся. И только Моргот знает, чего мне это стоило!»
Но следующая фраза взбешенного Марена заставила его оборвать смех. Эл поднял голову, глянул на друга в раз потемневшими глазами.
«Не мертв?»
Но его чувства, разум, тело, не ощущавшее больше боли... Как это понимать?
— Ты не умрешь. Мы не дадим тебе этого сделать.
— Мы? Ты пришел не один?
Ланьеру понадобилось некоторое время, чтобы переварить полученную информацию. Он неловко поднялся, цепляясь за Марена.
— Ты притащил с собой девчонку? С ума сошел?! Эта дура потащится сюда за нами! Ее некому будет вытащить. — Эльер со злостью рванул Марена за плечо, развернув к себе лицом, заглянул в льдисто-серые прозрачные глаза. Словно легкий морозный узор по стеклу. Они странно влияли друг на друга. Порой Шарля выжигал всепожирающий огонь Ланьера. Порой случалось наоборот, как сейчас, и беснующаяся, яростная душа Эла покрывался льдом.
— Идем.
Выяснить, кто из них кому и что должен, они успеют и потом. У Шарля впереди была вечность. У Эльера... возможно, тоже.
Он огляделся. Вокруг была лишь серая мгла. Видимо, яркий огонь путеводных свечей был недоступен проклятым душам. С некоторой растерянностью Ланьер шагнул в этот клубящийся туман и... натолкнулся на стену. Следующая попытка так же не увенчалась успехом. Ланьер мог бы поклясться, что слышал отдаленный издевательский смех. И что? Он приговорен к заточению в собственном больном бреду, пока его тело, живое, но лишенное души, гниет в какой-нибудь заштатной лечебнице?
Эльеру стало страшно. Впервые с момента своей предполагаемой смерти. Возможно, вообще, впервые в жизни. Это было внове. Злость, которая всегда помогала ему заглушить это чувство прежде, чем оно заполнит сознание целиком, не появилась, чтобы спасти его. Руки ослабли, во рту появился противный, металлический привкус, чем-то отдаленно напоминающий вкус крови. Ощущения, доселе неизведанные, вызывали смутное удивление.
Ланьер повернулся к неподвижной фигуре Марена. Он никогда никого всерьез ни о чем не просил. Покупал, предлагал взамен, требовал, принуждал угрозами, шантажом, лаской или страстью. То ему было нужно, выгрызалось у жизни с потом и кровью. Перешагнуть через собственную гордость казалось невозможным, немыслимым.
— Шарль... — Ланьер надолго умолк, осознавая, что просто не знает нужных слов. — Выведи меня... отсюда.

+4

13

Удар сшиб Ланьера с ног. Что ж, хорошо, значит и в загробном мире навыков Шарль не растерял. Вот только... смех? Марен нахмурился. Не врезать ли еще раз для пресечения истерики? Но, поднятый на него взгляд, эту мысль отменил.
— Наконец то... Наконец-то до тебя что-то начало доходить... — Гнев схлынул, оставив только отблески холодного огня в глубине глаз и суровое выражение лица.
— Притащил? Кто кого еще притащил, и посмотрел бы я на того психа, что попытался бы ее остановить...
— Ее здесь еще нет, значит и не будет, она умнее тебя и умеет следовать инструкциям... — Процедил холодно Марен, стряхивая руку Ланьера с плеча.
— Идем.
Оставаясь на месте, призрак мрачно наблюдал за несостоявшимся покойником. Хотя, если его упорство и метания затянутся, возможно, исход в мир духов, все ж, состоится. Шарль чувствовал наваливающуюся усталость. Слишком много всего на него разом свалилось. Призыв в мир живых, познание своих возможностей... Ланьер с его идиотизмом... Слишком много сил было потрачено. Вся нестабильная призрачная сущность жаждала раствориться в серой мгле безвременья и отдохнуть. Но еще было рано. Стиснув зубы, Шарль собрал крупицы оставшихся сил. Надо продержаться еще немного. Уж чего-чего, упрямства ему было не занимать.
— Выведи меня... отсюда.
Ланьер наконец-то понял что к чему. — Хвала духам...
— За этим я сюда и пришел... — в голосе призрака сквозила усталость. Пустота затягивала все сильнее. Не тратя больше времени на разговоры, Шарль крепко схватил Ланьера за руку и быстро пошел в нужном направлении, ориентируясь на свое чутье и тонкую ниточку силы, связывающую его с Ратри. Обратно идти было легче. Будто ветер в спину. Душа вампира стремилась обратно, тело было все еще живо и его разум это осознавал. Соответственно делать ему тут было больше нечего. Впереди заколебалась зыбкая и мутная картина маленькой комнаты...Как отражение в неспокойном пруду...
— Вот и пришли... — Шарль отстал, пропуская Ланьера вперед. Выпустил его руку и сильно толкнул в спину.
— Возвращайся... без меня... я останусь... — Тихий голос затерялся в пространстве перехода. Перед тем, как развоплотиться в ничто, Марен успел заметить как вздрогнуло тело на руках у цыганки...

Конец игры

+2

14

Свет взорвался яркой вспышкой под веками, сердце стукнулось, вспоминая свою работу, толчком погнало по венам расплавленный металл. Боль разлилась по нервам, напоминая ему очертания собственного тела. Тьма, так нежно и мягко качающая в своих объятиях, вдруг отвергала его, короткой конвульсией отдавая во власть света.
Эльер открыл глаза и тут же пожалел об этом. Темнота отступила, и мир приобрел слишком четкие черно-белые очертания с резко расчерченными границами. Его первый вздох вызвал рвущую боль в груди, но не дышать он уже не мог. Сила, удерживающая его по ту сторону реальности, исчезла. Эл смутно отмечал детали нового мира. Низкий потолок, беглые тени на стенах, шелк черных волос, склонившейся над ним кареглазой девушки.
Слова, по началу представлявшиеся ему странным сплетением звуков, слетели с пересохших губ короткой, неосознанной до конца фразой:
— Кто ты?
Девушка походила на хрупкую фарфоровую куклу. Бледное лицо, лихорадочный румянец на скулах, блестящие дорожки слез на щеках. Эльеру захотелось к ней прикоснуться. Просто так. Лишь затем, чтобы убедиться, что она реальна, а не снится ему. Сон. Да, он видел сон. Смутный и, кажется, жуткий. Но Эл уже почти не помнил его. Подрагивающая от напряжения рука вампира коснулась мокрой девичьей щеки, пальцы скользнули по ее припухшим, искусанным в кровь губам.
— Кто ты?
Ланьер повернул голову, оглядел маленькую, убогую комнатку. Светлеющее небо в окне. Рассвет? Он помнил это слово. И даже знал, что оно означает.
Кто-то с ругательствами начал ломиться в дверь, грозя снести ее с петель. Эльер чувствовал угрозу, злость, страх и раздражение там, за дверью. А так же настоятельную потребность выбраться из этого незнакомого места, вызывающего отвращение. Но тело не желало подчиняться, отзываясь болью на каждое движение. Он все же неловко поднялся с кровати, шагнул к окну, опираясь на стену. Толкнул створки, а когда они не поддались — ударил по ним со всей дури. Прозрачная преграда, отделяющая его от неба, разлетелась осколками, один из которых глубоко рассек ему руку. Эльер, кажется, этот не заметил, шагнул на подоконник, обернулся к девушке, глянул в ее распахнутые от удивления глаза, протянул руку, с которой на грязный пол срывались алые, тяжелые капли.
— Идем...

+6

15

Он снова дернулся и вздрогнули длинные ресницы. Распахнулись медные глаза. Он был похож на новорожденного. Совершенно чистый, незамутненный взгляд и светлое лицо. Ратри непроизвольно улыбнулась, вытирая слезы.
— Ну вот... Теперь все будет хорошо, Эльер. Ты жив. — Она впервые назвала его по имени. Которое он не захотел ей говорить, но которое она все равно узнала у Шарля.
— Кто ты?
— А где Шарль? Он ведь вернется? Если бы не он мы бы никогда не нашли тебя... Я увидела видение и мы сразу побежали сюда... И если бы не он...
— Кто ты? — Повторил свой вопрос Вэрго и почти нежно провел по её щеке рукой, а она перехватила эту руку и поцеловала в теплую ладошку.
— Ну Ратри, глупенький. Но разве это важно? Мне нравилось и когда ты меня Айри называл... Без разницы. — Она фыркнула. Ну подумаешь, назвалась прозвищем. Он же вроде был сначала не против, а теперь вот заладил кто, да кто...
За дверью всё молотили. Но теперь уже куда более настойчиво, чем до того как призрак навел там свои порядки. Даже думать не хотелось, что он там устроил. Вэрго поднялся с постели, и, покачиваясь, побрел к окну. Все же он был ещё не в себе. Какой-то, как в тумане. Ратри удивленно наблюдала за его действиями. Бабах! И окно разлетелось на тысячи осколков.
«Снова разозлился... И что ему там Шарль наговорил?»
— Идем... — Этот вампир уже залез на подоконник. Но это было разумно, потому что другого выхода из этой ловушки не было.
— Снова полетим? — Обрадовалась она, вскакивая с места. — Только, чур, больше не бросай вниз. Я и так очень переживала сегодня. И... сейчас, погоди!
Ратри хлопнула себя по голове, рассмеявшись и начала судорожно сгребать вещи на полу, обратно в сумку Эльера.
— Тут же твоя картина и банки какие-то... Не хочется этим дуракам оставлять, правда?
Довольная, снова с двумя сумками на плечах, она схватила его за руку и запрыгнула на подоконник.
— Идем. Только ты поранился. Я тебе потом намажу. Когда убежим. У меня мазь есть. — Наученная горьким опытом прошлого полета, она крепко схватилась за его шею, а когда в ушах засвистел ветер, и они спрыгнули, ещё и обвила ногами. Больше она не будет такой наивной.

Отредактировано Ратри Каро (05.03.2012 17:13)

+6

16

У девушки был красивый голос. Она говорила много и торопливо, словно боялась опоздать сказать что-то важное. Слушать ее было приятно. Смотреть тоже. Но Эльер ничего не понял, словно она говорила на смутно знакомом, но давно забытом языке. Некоторые слова он узнавал, некоторые угадывал, но смысл торопливых фраз ускользал, как вода сквозь пальцы. Почему-то это не беспокоило. Совсем. Это как во сне. Знакомые буквы, знакомые слова, но прочесть текст все равно невозможно.
Эльер со спокойным любопытством наблюдал, как она сгребает с пола какие-то склянки в свои сумки. Еще секунда, и девушка была рядом с ним. Эл обнял ее за талию, прижимая к себе, и шагнул из окна. Почему-то он ни на секунду не усомнился, что умеет летать.
В лицо ударил ветер, светлеющее небо качнулось навстречу, а через мгновение его ослепил яркий свет восходящего солнца. Эльер зажмурился, теряя ориентацию, небо опрокинулось к земле, которая оказалась ближе, чем хотелось бы. Эльер врезался плечом в стену, качнулся слегка оглушенный, но все же удержался на ногах и выпустил из объятий свою хрупкую ношу.
Они оказались в темном, грязном, глухом тупике, заваленным мусором и какими-то отбросами.
— Это кого же занесло к нам в такую рань? — елейный голос говорившего никак не вязался с его намерениями, о чем свидетельствовал откровенно издевательский смех его приятелей. Эльер обернулся, взирая на них с абсолютной безмятежностью.
— Вампииир... Вот так всегда, — деланно сокрушаясь, продолжил мужчина. — Что ни вампир, то подавай ему человеческую девку. Отпусти ее, тварь.
Тускло блеснула сталь. Злость, агрессия, и довлеющая над всем уверенность в собственном превосходстве. Эл никак не отреагировал на демонстрацию оружия. Оно было неживым и не источало угрозы, поэтому он просто шагнул вперед, протянул руку и взялся за лезвие. Это вызвало некоторое замешательство окруживших их людей. Впрочем, ненадолго. Мужчина дернул нож, глубоко рассекая ладонь Ланьера. Эл удивленно и растеряно посмотрел на свою искалеченную руку.
Тем временем остальные тоже потеряли терпение. Кто-то схватил взвизгнувшую девушку за волосы, дернул ее к себе. Эльер не пошевелился, но лицо его закаменело. Там, внутри него рождалось что-то темное, исполненное ярости и злости. Незнакомое. Не узнанное. И подчинившись этой властной силе, Эльер рванулся вперед. Века цивилизации, культивирующей преобладание разума над звериными инстинктами, слетели, как ненужная шелуха.
Переплетение света и тени. Переплетение тишины и звука. Мерзкого звука, бьющего по нервам. Крик. Вот как он назвался. Дикий, истошный крик, переходящий в хрип. Эл вспомнил значение еще одного слова. Черная краска заливала выбеленный холст. Нет, красная.
Эльер остановился. Существо внутри него утробно ворчало, насытившись чужой болью и страданием. Ланьер молча смотрел на неподвижное тело у своих ног, на того, кто тщетно пытался отползти в сторону, жалобно скуля, и не чувствовал ни жалости, ни сострадания, ни раскаяния. Кажется, был кто-то еще...

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Многоквартирный дом

Отредактировано Эльер Ланьер (22.03.2012 08:51)

+3

17

Она и не надеялась, что им так просто удастся уйти из этого проклятого места и когда, приземлившись в вонючем закоулке, на них тут же полезли какие-то уроды, Ратри тихонько чертыхнулась, прячась за спину Эльера.
«В любой подворотне будет лучше, чем в твоем обществе. Даже с самыми грязными и похотливыми скотами. — Уверена? Хочешь, я дам тебе шанс сравнить?» — почему то вспомнились так опрометчиво брошенные ею слова.
— Вэрго, миленький, не отдавай меня им... пожалуйста... не отдавай... — зашептала цыганка на ухо, для убедительности обхватывая ладошками его за пояс. Эльер же, кажется, без тени сомнения, смело шагнул под острый нож одного из тех самых похотливых скотов.
«Значит — не отдаст» — самодовольно рассудила Ратри и приготовилась смотреть, как её разъяренный мужчина сейчас покажет этим недомеркам, где зимуют раки... или как кошки родятся? Или ещё что-то ужасное. А вместо этого он схватился за лезвие... Ну кто вообще хватается за лезвие? Это ж идиотизм!
Она удивленно присвистнула и с сожалением поняла, что драться придется самой. Потому что, очевидно, в голове её кавалера что-то помутилось, после путешествия между мирами. Но свист плавно перешел в визг, когда какой-то мужик схватил её за волосы.
Вообще, что за дурная манера хватать за волосы? Раньше в таборе Ратри бывало, дралась с другими девчонками, а те постоянно норовили выдрать ей именно волосы. Сама же цыганка всегда считала такие бои бесчестными, куда интереснее расцарапать лицо или как следует врезать в нос. Но это с девчонками... грязному скоту же была уготована другая участь. Только от его отвратительного вида мутило, что уж говорить о том, чтобы представить, каково к нему прикасаться.
— Отпустииии, — заверещала Ратри и руками потянулась к ухмыляющейся роже, отвлекая его внимание и со всей дури врезала своей красивой туфелькой в пах. Хватка сразу ослабла, мужчина как-то нелепо сжался, а девушка опустилась на грязную мостовую, потирая кожу на голове.
А Эльер между тем рвал и метал. Словно собрался всех тут переубивать. «Точно не отдаст». Все с ним было хорошо. Лезвие было просто отвлекающим маневром, чтобы противники подумали, что он совсем дурной. Ратри же не волновало, что разъяренный мужчина с ущемленным самолюбием сделает с этими несчастными, её саму больше интересовал тот, кто пытался ущемить её собственное самолюбие и честь.
— Ну и что, скотина, ты собирался со мной сделать? Вот это? — Ух, как она разозлилась. А крики, что издавали жертвы её злющего Эльера ещё более разжигали внутри огонь. Совершенно ничего не соображая от злости, она схватила какой-то железный прут, и, размахнувшись, опустила его на спину сгорбленному мужчине. А потом ещё. Она остановилась только тогда, когда поняла, что мужчина сейчас умрет, что пальцы липкие от отвратительно пахнущей крови, платье — в красных разводах, а руки у неё дрожат от напряжения. Безвольно разжав пальцы и выронив железяку, она подняла на Эльера ничего не понимающий взгляд и виновато пожала плечами.
— Не люблю когда меня к чему-то принуждают... Или лапают без разрешения.

+3

18

Вот только её взгляд натолкнутся на что-то пустое и такое же неразумное, как она. Вэрго, показавшийся ей младенцем при возвращении с того света, кажется, так и остался абсолютно чистым и незамутненным. Даже не смотря на кровь, которой был покрыт не менее густо и живописно, чем она. Он был белоснежным, как лист, выдранный из альбома с рисунками, на который чьей-то неуверенной рукой наносились первые, ещё не уверенные мазки.
— Кто ты? — повторила она его вопрос.
Вот так вот. «Замечательно, Ратри. Ну ты влипла.» А ведь хотела всего лишь увидеть блеск и огни большого города. А ведь всего лишь вызвала пару призраков с того света. Ушла из табора, переспала с вампиром, надела красивое платье и бросилась спасать того, кто нуждался в её помощи. «Понаделала делов» — сказал бы отец, скептически качая головой, и был бы совершенно прав.
Раненые её и его яростным отпором, тихо постанывая, шевелились на грязной земле закоулка. Сгорбленный кусок плоти, некогда бывший человеком, совершенно не подавал признаков жизни.
— Ты его убил, — тихонько констатировала она, и ей показалось, что вампир мог бы сейчас убить и её. Легко. Если бы захотел. Но он не хотел, она ему... нравилась? Хотя может ли ему кто-то нравится? Испытывает ли Эльер подобные чувства? Вэрго... демон, вытащивший её из тьмы, едва не перешедшую черту между мирами. Только чем она сейчас занималась? Разве не тем, что планомерно и упрямо скатывалась в новую пропасть? Слишком много для неё. Слишком странно и глупо, даже для такой дикой, как Айри.
Но она уже не смогла бы отказаться от этой бездны, разверзшейся под её ногами. И от Эльера. Нужно было что-то сделать или сказать. Поэтому она взяла его израненную руку, перевернула ладошкой вверх и поцеловала в медленно затягивающиеся ранки, а потом провела пальцем, как будто это могло заглушить боль.
— Не бойся... это скоро пройдет. Идем. Вернее — бежим... а то если нас поймают, то тоже убьют, наверное.
Перехватив его за здоровую руку и скидывая неудобные туфли, она уже привычно взяла их в руки и уверенно потянула Эльера за собой. Туда, вглубь города, где они могли бы привести себя в порядок, смыть чужую кровь и сбросить навалившийся страх из своих мыслей.
Блуждая по узеньким улочкам огромного муравейника именуемого городом, она молила Айару позволить им промелькнуть незамеченными или хотя бы неузнанными. Их вид не мог ни привлечь внимание. И на ошибку она не имела права. Поэтому, нахмурившись, она усиленно думала-думала-думала, призывая все свои способности, благодаря которым девушка редко могла заблудиться даже в густом ночном лесу. А уж тут... мясная лавка, кафе, а тут она звала Шарля, когда не знала куда дальше бежать... Наконец, уже не замечая разбитых в кровь пяток об булыжники мостовых, Ратри облегченно поняла, что они почти у цели. Дом, где они жили... Они? Жили? Она горько усмехнулась, оборачиваясь на своего спутника.
«Как рассветет, я отдам тебе ключ. Захочешь остаться — останешься. Не захочешь — держать не буду.» Как рассветет... Рассвет снова начался неминуемо и ярко. Наступил очередной их общий рассвет, на который не было ни времени, ни желания смотреть...

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Многоквартирный дом

Отредактировано Ратри Каро (22.03.2012 12:13)

+3

19

Рыночная площадь  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Ну как же нечего, миледи? — произнесла Кэсс, пытаясь хоть как-то поддержать разговор, дабы идти было не так скучно. Ибо скука обычно ох как много творит с людьми, кто-то идет по улицам с унылым видом, в поисках интересных моментов жизни, а кто-то наоборот, сходит с ума, пытаясь развеселить себя, а заодно увидеть удивленные возмущенный лица прохожих, которые не приемлют подобного поведения. — А где именно вы жили за пределами Дракенфурта, мазель? — буквально выпытывала она информацию о незнакомке, как ни странно, Кэссиди было не очень важно, что и как с ней происходила и где она жила, но молча идти, было бы слишком «грустно». — Орлей? Хастиас? Хурбастан? — вздохнула Кэсс, прикрыв глазки. — Ох, как бы я хотела побывать в последнем. Наверное, там красиво, правда, говорят, люди другие и жизнь совсем другая, но все равно ведь интересно, вам так не кажется? — милейшей улыбкой одарила она блондинку.
Недолго они шли, одна улица, вторая, рыночная площадь давно закончилась, а на пустых улицах Дракенфурта сегодня было тихо. Так тихо, что, если прислушаться, можно услышать звук ветра, шаги в другой стороне улицы, может какие-то голоса с соседних зданий. И вот на их пути образовалось здание. Низкий одноэтажный дом, чьи стены возложены камнем. Неприметное, серое, однако, похоже, это был тот самый бар, куда Айси хотела попасть. «Она часто здесь бывает?» — подумала Кэссиди, морща носик. Несмотря на свое положение, образовавшееся полтора года назад, она никогда не бывала в подобных заведениях. Всегда удавалось найти способ вкусно пообедать, не думая о цене. Причем здесь не было ничего незаконного. Просто так получалось на протяжении всех месяцев. Да и Кэсси не жалела денег на свою жизнь. Ей хватило денег на полтора года, а сейчас... В худшем случае можно будет вернуться в психиатрическую больницу, наверное.
Ну вот шаг и скрипучая дверь бара открылась. Брр, этот противный скрип железа, он заставил барышню поежиться. Собственно, следующее зрелище и вовсе выбило ее из «колеи». Небольшое помещение с небольшими грязными окнами, много столиков, расставленных в хаотичном порядке, бегающие в фартуках девушки, тусклые цвета интерьера, бармен, которому совсем не дают скучать. И кроме этого, здесь было шумно. Нет, народу было мало, заняты были всего два столика посередине помещения и несколько стульев у бара. Однако никто и не думал соблюдать правила приличия. Все присутствующие разговаривали так громко, словно пытались друг друга перекричать. Смысла в подобном ла Въер пока не придумала. По ее мнению, стоит наоборот говорить тише, если хочешь, чтобы тебя услышали, не пропуская ни одного слова, сорванного с твоих уст.
— Это? — с неким отторжением еще раз осмотрела она здание изнутри и лишь вздохнула. Отказываться было поздно. И наконец, отпустив незнакомку, девушка выбрала более-менее приличное место в стороне от неприятных присутствующих людей, близ маленького окна. Ради комнаты можно было потерпеть, только надо было еще и подружиться с блондинкой, а то еще откажет и все старания зря. Ох, это было бы неприятно.

Отредактировано Кэссиди ла Въер (23.06.2012 18:30)

0

20

Рыночная площадь  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Мне не доводилось бывать в Хурбастане, но я надеюсь посетить его в ближайшее время, — ответила с улыбкой Лира. Казалось, что начинает получаться, а точнее судьба начинала ей благоволить. Тут девушки подошли к бару, не то, чтобы это было любимое место Лоур, просто тут никто ничего не скажет на похищение или спаивание, здесь это было относительно нормально, правда, если поймает кто-то из старожил, то мало не покажется. Лира прошла за Кэссиди, которая села за столик у окна. Ей явно не нравилось это место, а вот Лира была не простив. Она не брезгала дешевой и крепкой выпивкой. Лоур сле напротив и спросила:
— Никогда не были раньше в таких местах? — ей не требовался ответ, она его итак знала. — Ничего, это только сначала. Скоро привыкнешь.
Тут к столику подошел официант и Лира шепнула ему на ухо то, что необходимо было принести. Тот в свою очередь быстро удалился.
— Ну, что? Теперь вы что-нибудь расскажите о себе. Например, где работаете? Мне почему-то кажется, что вы раньше не бывали в таких местах, как это, — охотница обвела рукой помещение. — А это значит, что вы из очень обеспеченной семьи. Если я говорю не правду, то значит потеряла квалификацию.
Лира улыбнулась. Напряжение исчезло, оставалось лишь предвкушение. Но охотница ещё не решила, как лучше поступить с собеседницей, может она добровольно поедет? Нет, пока что рисковать нельзя, пусть сначала выпьет.
— Так, на чем я остановилась? — Лоур вернулась к разговору. — А Вы, должно быть, занимаетесь, ой, я даже предположить не могу. Или вы совсем не работаете, просто зачастую девушки из богатых семей не работают. Да, что же я все время говорю?
Официант, с которым разговаривала Лира, вернулся и поставил на стол четыре рюмки.
— Пейте, — сказала Лира и взяла одну. — Это отличный напиток, а если вам не понравится, то закажем другой.
С этими словами девушки влила в себя жидкость.

Отредактировано Лира Лоур (25.06.2012 12:38)

+1

21

— И что вы там будете делать? Что там есть интересного? — спокойно расспрашивала девушка незнакомку, стараясь не обращать внимания на запахи, наполнявшие это помещение. Между прочим, запахи эти были не очень-то приятными. Алкоголь, грубый алкоголь, чей резкий запах давил на виски изнутри, табак, не качественный, крепкий табак, дым которого мешал замечать мелочи этого зала.
Затем вопросы Айси последовали о заведении. Ну а Что Кэсс могла ответить? Только если солгать о том, что это «прекрасное место, вдохновляющее на подвиги, любовь и романтику, место, где царит счастье и покой, а главное — уют». Конечно, нет, ничем подобным здесь даже не пахло. Табак, алкоголь, грязь — все, что Кэссиди могла здесь заметить, как бы сильно она не старалась замечать что-то другое.
— Хм. Никогда не была и бывать не планирую, собственно, привыкать я тоже не собираюсь — постаралась натянуть на свое личико милую улыбку и состроить милейшие глазки, что получилось не важно, как-то наигранно и может даже глупо. Тут же выражение лица сменилось на какое-то серьезное. «Если она бывает в таких местах, представляю, где она живет. Зря я на это согласилась»
— Да, моя семья достаточно обеспечена, миледи. — сказала девушка и затихла. Как глупо было это говорить. Если два года назад она могла говорить о своем доме и идеальном будущем, то сейчас. Сейчас не было ничего. Дом взорвался, сгорел, профессор лишил ее и второго дома, а заодно и работы и родных и всего. Однако говорить о своих «бедах» не хотелось. Нечего знать чужим людям о ее проблемах. — А работаю ассистенткой у алхимика, учусь.
И вот явился официант, и тут же рядом с девушками запахло горьким противным напитком, от которого Кэссиди не смогла сдержаться и сморщила нос.
— Нет, спасибо, барышня, я пожалуй воздержусь — произнесла леди — и не стоит заказывать, я пожалуй, воздержусь от здешней трапезы, не примите за грубость, пожалуйста.

0

22

Лоур видела, что девушка не притронулась к выпивке. Однако, это не было странным.
— Зря вы так. Это место просто с виду такое ужасное, на самом деле тут есть много хорошего. Например, всегда можно найти нужную информацию, или раздобыть какие-нибудь вещи по дешевке.
Лира быстро влила в себя и вторую рюмку.
— Вы вроде согласились выпить со мной, а вместо этого сидите и от всего отказываетесь. — Лоур посмотрела по сторонам. Их столик стоял в углу рядом с окном, девушки могли видеть весь бар, а вот другим необходимо было приглядываться, чтобы заметить их. Это было очень удобное место, особенно для планов Лоур, которые должны были совсем скоро свершиться.
— Может вина? — спросила Лира. Наверное, это один из тех напитков, который пьют все, и если леди от него откажется, то значит она — это что-то совсем странное, что попадалось Лире на пути её жизни. — Если вы откажетесь, то обидите меня.
Девушка пристально посмотрела на Кэссиди, после чего добавила:
— Если согласитесь, то я схожу к хозяину — моему знакомому, и он выдаст хорошее вино, поверьте мне.
Да, Лире необходим был повод для того, чтобы уйти. И да, она бы принесла эту несчастную бутылку вина, в конце концов, хоть в чем-то девушка не соврала. Она действительно знала хозяина, да она знала хозяинов всех пабы и таверн в этом районе. за полтора года-то можно было запомнить их. Да и жила девушка то в одном, то в другом, а для того, чтобы сдавали комнаты подешевле. Так и сейчас, хотя план у неё был другим... сначала Лоур хотела напоить эту дамочку, но теперь, поняв, что она не будет пить это, Лира решила действовать более жестко и, что ещё важнее, быстрее. Ведь, если поймают, то придется не сладко, а очень даже горько.

Отредактировано Лира Лоур (11.05.2012 15:14)

0

23

«И о чем она думала?» — со вздохом пронеслось в ее мыслях, когда Кэссиди обратила внимание на недовольство незнакомки. И действительно, чего она ожидала? Что ла Въер, будучи так воспитана, выпьет эту...гадость? Да даже от запаха этого воротило ее светлый носик.
— Ну что вы, мисс, я не считаю это место ужасным, не поймите меня не правильно — улыбнулась Кэсс, посмотрев на странную девицу, которую так и не могла понять. — Леди, просто я не пью подобных напитков, так уж меня воспитали родители, которые, между прочим, очень меня любят. — Конечно она лгала, отчего-то казалось, что ложь сейчас будет очень кстати, и не просто ложь, а именно эта ложь, о родителях, о счастливой семье, обо всем этом. причины подобного поведения Кэсси пока не знала. Может она просто уже устала от своих проблем и решила, что проще врать и всем и себе о благополучной жизни, которую так не хватало в последние полтора года.
— Да, хорошо, я выпью с вами вино, если вы сможете достать, то я не отказалась бы от красного — улыбка на этот раз была искренней, действительно искренней. вина конечно не очень хотелось, но вот выпить теперь отказаться не могла. Она ведь правда обещала этой леди, что проведет с ней время, а обещания, как известно, следует сдерживать.
Как только Айси встала, взгляд переключился с ее образа на образ «нового» для нее заведения. Запах табака усилился, даже окно не помогало, от него дуло лишь тонкими струйками свежего ветра, но облака дыма тут же перехватывали всю свежесть, поглощая ее своими руками куда-то в глубину зала, чтобы никто не мог почувствовать этой вдохновленной свежести.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Хурбастан. Дворец Джамейра

0

24

— Да, хорошо, я выпью с вами вино, если вы сможете достать, то я не отказалась бы от красного. — сказала Кэссиди и Лира направилась к барной стойке к хозяину, чтобы выпросить у него бутылку. Тот быстро согласился, ведь миром правят деньги.
«Все, теперь медлить нельзя», — подумала Лира и взяла с полки бутылку вина, ту, что потяжелее. Хозяин был за барной стойкой, но он позволил девушке взять бутылку. Лира вышла из погреба и направилась к столику, где её ждала Кэссиди, но не напрямик, а кругом, чтобы застать девушку врасплох. Медленно и очень аккуратно Лоур приблизилась к ней. Никто не обратил внимание, что девушка идет с бутылкой и делает это как-то странно.
Шаг за шагом охотница приближалась к столику. Она вела себя также тихо, как и во время охоты. Просто сейчас жертвой был человек, а девушка мало чем отличается от гуля, просто она слабее. Как только Лоур оказалась в нескольких шагах от Кэссиди, она занесла бутылку и дала ею по голове леди. Удар был довольно-таки сильным, но Лира понимала, что сейчас может начаться переполох. Один мужчина даже начал разглядывать девушек, поэтому охотнице пришлось сделать вид, что она пьяна и это просто заваруха, каких случается много в этом многострадальном местечке. Бутылка разлетелась, а жертва охотницы стала мокрой и грязной, на главным было то, что она невменяема, даже если вдруг окажется, что находится в сознании. Охотница взяла под руку девушку, которая навалилась на неё всем телом, что доказывало, что та не может сейчас отвечать за свои поступки, находится в прострации. Благо дверь находилась недалеко, и девушки оказались в грязном переулке. На улице стемнело, что было очень хорошим знаком.Лира опустила Кэссиди на землю, после чего вытащила шнуровку из своего костюма и завязала её руки девушки, чтобы та не могла выбраться. Теперь дело оставалось за малым — добраться до Хурбастана. Но жертва не должна была проснуться, а для этого требовалось снотворное. Но так как его не было, охотница решила, что ограничится ножом и пистолетом, которые были при ней.
«Она побоится смерти, чтобы вырываться, а потом я дам ей снотворное, которое я думаю найдется, пока мы будем добираться до места назначения.» — с этими мыслями Лира взяла под руку Кэссиди, которая все ещё была в странном состоянии, и поволокла к дороге.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Хурбастан. Дворец Джамейра

Отредактировано Лира Лоур (25.06.2012 12:39)

+2

25

Айрин Андерс
-----------------------------------------------------
[Волкогорье] Казино «Гнездо дьявола»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

1 мая 1828 года. Раннее утро.

Коляска остановилась у неприметного дома, где-то в глубинах торгового района. Ничего особенного в доме на первый взгляд не было, ставни закрыты, кто-то изрядно пьяный тянул песню. Из обыкновенной трубы валил вполне себе обыкновенный дым. У входной двери на лавке задумчиво курил мужик, черты лица которого было сложно разобрать из за густых волос и бороды. Изредка наливавшийся красным уголек трубки освещал только нос картошкой.
Андер приоткрыл дверь, внимательно огляделся, сплюнул на мостовую и выпрыгнул из коляски. На улице было тихо, не подозрительно тихо, а обыкновенно тихо. Вор сложил свою хитрую поклажу в нехитрый мешок, закинул за спину, затем, неожиданно для себя самого подал руку девчушке, помогая спуститься.
— До завтра, значит, — прохрипел Гоблин, скорее констатируя факт, нежели озвучивая вопрос.
— Ага. Бывай, — Кристофер успел сделать несколько шагов, как за спиной раздался знакомый окрик и стук колес. — Так, не дергайся, вопросов не задавай. Скажу взлететь, значит не прыгаешь а взлетаешь. Усекла? Пошли, поедим-поговорим.
Немного грубовато он подхватил попутчицу под руку и зашагал ко входу. У самой двери он кивнул курильщику в приветственном знаке. Тот не ответил, даже не соизволил шелохнуться или повернуть головы. Пожав плечами Андерс постучал в дверное окошечко, которое тоже не соизволило открыться. Тогда вор шарахнул по двери ногой, затем еще раз, немножко подождал и ударил еще. Деревянная дощечка отодвинулась, через небольшую щель на улицу проник теплый свет ламп и свечей в компании сонного голоса.
— А, это ты.
— Нет, блядь, Святая Роза! Пришла тут вас всех голой жопой склонить к покаянию и праведной жизни! — Скрипнули тяжелым металлом несколько засовов, открытая дверь пригласила к теплому очагу, еде и выпивке. — А с этим что?
— С Ермолом-то. — Равнодушно отозвался крепкий детина, отворивший дверь. — Курит дурь свою. Много и часто. Опять во сне курит видать. Э, Ермол, вставай, сука...
Дальнейшая перепалка осталась за спиной. Кристофер собирался скорее пересечь главный зал, если можно было такой назвать просторную комнату, которая служила и холлом и питейным местом. Сидевший у камина незнакомец обернулся, внимательно изучая пришедшую парочку. Вор его не припомнил, да и припоминать не хотел. Слишком много отребья случается в этом месте. тем более он понимал, что незнакомец сейчас смотрел на девушку в дорогом вечернем платье и наверняка облизывался, от своих похотливых мыслей. Пусть так, она ему вообще никто. Пусть хоть руки измылит в уборной под свои фантазии. Главное чтоб не интересовался его мешком. Он толкнул еще одну дверь, та послушно скрипнула, открывая совсем уж маленькую комнатку, в которой едва помещался стол и шесть стульев. Зато, эта маленькая комнатка носила гордое название «для особых гостей». Андерс усадил девушку, устало плюхнулся на стул и сам, положив мешок по левую руку, правой он подпер подбородок и снова внимательно разглядел девчушку. Ничего особенного. Почему тогда она вызывает у него такой интерес?
— Поздно ты сегодня. Чего будешь? — В комнате, тише тени мыши, появился грузный мужчина с седыми бакенбардами.
— Каши хочу. Гречневой с мясом. И пива, много. Пересохло у меня в горле за сегодня. — Андерс снова, но уже устало, посмотрел на девушку. — Одежду бы ей, нормальную, а то кобели местные сосиски свои изотрут. И заказ ее прими. Кстати, как там тебя?

+2

26

[Волкогорье] Казино «Гнездо дьявола»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

1 мая 1828 года. Раннее утро.

«И этот мост упомянул. Они точно все сговорились, чтобы меня утопить», — мрачно подумала Айрин, насупившись. Она упрямо промолчала на его высказывание, хотя была с ним, в некоторой степени, согласна. В конце концов, кто она такая, чтобы с ней возились? И да, вопрос, «какого черта ее похитили» остается еще в силе. Правда, ни сил, ни желания это выяснить не было, поэтому Андерс ехала молча, уставившись в окошко. Хоть видно там и ничего не было, но девушка по ощущения примерно понимала, куда они едут.
Когда же повозка остановилась, Айрин даже слегка удивилась. Она никак не думала, что этот странный человек угостит ее едой.
«В последнее время, я даже забыла, что значит голодать, — мрачно подумала она. — А это не очень хорошо. Мне все равно скоро торчать на улице...»
От последней мысли стало грустно. Не из-за того, что она вспомнила трущобы, а из-за того, что вспомнила, где и с кем провела последние дни. Больше не будет приятных вечеров, где можно просто сидеть рядом и разговаривать. Даже не будет глупых уроков по метанию ножей...
«Так. Стоп», — подумала Айрин, вставая с сиденья и выходя на улицу. Она была так глубоко погружена в себя, что даже приняла руку незнакомца. «Граф забудет меня уже к завтрашнему утру. Так что не надо себя этим мучить...»
От этой мысли легче не стало. Поэтому она проводила кучера кислым взглядом.
— Так, не дергайся, вопросов не задавай. Скажу взлететь, значит, не прыгаешь, а взлетаешь. Усекла? Пошли, поедим-поговорим, — дал команду мужчина, стоявший рядом. И все же, что-то глубоко в подсознании царапало память.
— Ага... уже полетела, — буркнула Айрин, подчеркнуто отвернувшись от незнакомца в другую сторону.
«Что ему вообще от меня надо?» — грусть медленно начала перерастать в раздражение. Так часто бывало. Иногда просто хочется переложить все свои неудачи на кого-нибудь другого. Поэтому, когда дверь бара не открылась с первого раза, Андерс злорадно усмехнулась. Но тут же нахмурилась, поймав на себе взгляд человека по ту сторону двери.
«Этого мне еще не хватало!» — взгляд девушки опустился на наряд. Он был безнадежно испорчен вином. Айрин сразу вспомнила, что случилось раньше. Начало мутить, но воровка удержала себя в руках и не ринулась обратно на улицу.
Вскоре Андерс привели в небольшую комнату с длинным столом и шестью стульями. Она, не церемонясь, сразу уселась на него и уставилась на незнакомца взглядом «ну, и что тебе надо?». Но ей не успели ответить. В комнате появился какой-то огромный дядька. Завидев его, воровка слегка отодвинулась и бросила свирепый взгляд.
«Странно, — внезапно осознала она. — Этого типа я остерегаюсь, а своего, так называемого, похитителя, не боюсь».
— Поздно ты сегодня. Чего будешь? — пробасил этот огромный «монстр».
— Каши хочу. Гречневой с мясом. И пива, много. Пересохло у меня в горле за сегодня. — В это время девушка поймала на себе его взгляд. — Одежду бы ей, нормальную, а то кобели местные сосиски свои изотрут. И заказ ее прими. Кстати, как там тебя?
— Айрин Андерс, — недовольно буркнула девушка. — Хочу суп с клецками. И морс ягодный. И дядь, можно одежду мужскую?
«Ненавижу платья».
— Ну, и что ты от меня хотел? — взгляд синих глаз направился на «похитителя». — Сам же знаешь, что я вор. А в уличного вора нет ни гроша. Так что ты платишь.
Тяжело вздохнув, Андерс уперлась локтем о стол и положила щеку на ладошку.
— А пить алкоголь вредно. Моя мама надрала бы тебе за это уши. И не посмотрела, что ты ее выше и сильнее. Она говорила, что алкоголь делает человека глупее и агрессивнее.
«Черт... и почему я весь вечер вспоминаю именно ее...» — глаза стало непривычно щипать, но воровка быстро прогнала это ощущение.

+3

27

Что такое настоящая каша, спросите вы?! Для начала нам понадобится парное мясо. Делим его на аккуратные дольки, кидаем в котелок, минут на десять и с маслом подсолнуха. Затем режим мелко лучок, потом морковку, но самое главное, томат. Помидор следует отчистить от кожуры и нарезав мелкими кусочками отправить в жаркое. Еще не помешают пару зубчиков чеснока. Да и прочие травы типа, хмели-поели, сгодятся. Сама идея блюда, ты добавляешь минимум воды, все тушится в томатном соке. А грече много и не надо. Обжигает рот. Андерс дул на ложку перед каждым ее отправлением в недры желудка. Горячо. Пар достает до самого потолка. Хорошо, иметь знакомым хозяина приюта воров. Не спрашиваем имен и фамилий, пользуемся кличками. Если нужна помощь, подошел и спросил. А еще еда нормальная, не то что в последнее время. Говядина, под воздействием температур, разложилась на волокна, пустила жир, а он долго остывает.
— Драть твою мать! Еда нормальная. — Андерс принялся уплетать поданное за обе щеки. Подоспел и заказанный незнакомкой суп. Суп, его всегда интересовал вопрос,все девушки хотят похудеть. Для чего? Ведь единственная их цель это выносить ребенка. Не цель, предназначение. Худеем для беременности, или так, любовников привлечь. Мысль конечно глупая, но и отрицать ее не стоило.
— Андерс, говоришь?! Ты кушай, и давай припоминай, кто тебе эту фамилию присвоил. На Стриксов работаешь?

+1

28

Когда принесли суп, Айрин поняла, что проголодалась. Пусть суп был и не самый вкусный, но уж точно лучше той еды, что ест воровка в обычные дни. Поэтому девушка с предельным уважением начала есть. Она даже не сразу обратила внимание на одежду, которую ей принесли. А когда увидела, чуть не рассмеялась. У нее раньше была точно такая же кофта: толстая, теплая, с капюшоном, потертая, но большая. А к брюкам, к счастью, был предоставлен ремень.
Хотелось вот прямо сейчас переодеться, но, бросив взгляд на незнакомца, Андерс поняла, что не будет этого делать. Да, она не стыдилась. Но доверять какому-то странному типу не спешила. По этой причине, воровка снова начала есть суп, запивая его чуть кисловатым клюквенным морсом.
— Андерс, говоришь?! Ты кушай, и давай припоминай, кто тебе эту фамилию присвоил. На Стриксов работаешь? — отвлек от раздумий голос мужчины.
Когда до Айрин дошел смысл его вопроса, она не на шутку возмутилась. Ложка со стуком опустилась на тарелку.
— Вор никогда и ни на кого не работает, — отчеканила девушка, с раздражением глядя на мужчину. — А моя фамилия — это моя фамилия. Что-то не нравится? Обращайся к моим родителям! Правда, для этого тебе придется отправиться на тот свет.
В голосе Айрин было столько яда, что можно было убить слона. Она и правда была возмущена. Фамилия родителей — это, пожалуй, единственное, что ей досталось в наследство. А тут ей говорят, что это не ее фамилия! Да за такое и ударить можно.
— Самого-то как звать? — продолжала испускать яд девушка. — Небось, у самого фамилия, как у крокодила, а на мою гонишь! Да чтоб тебя!
Настроение испортилось окончательно и бесповоротно. Даже еда казалось теперь безвкусной. С раздражением отодвинув от себя тарелку, воровка уставилась на незнакомца с выражением лица, говорящим, что она хочет его задушить. Или зарезать. Правда, ножа близко не наблюдалось.
— Работают на Стриксов только самые больные идиоты, — тихо бурчала она себе под нос, все еще не отойдя от возмущения. — Смотри-ка, Андерс ему фамилия не понравилось... Красивая фамилия...
И ворчала бы Айрин так дальше, если бы не снова не вошел тот огромный дядька. Он посмотрел на девушку, положил рядом с вещами небольшие поношенные, но все еще целые ботинки и ушел.
Андерс оставалось только удивленно вытаращить глаза. Ей еще никогда просто так не доставалась хорошая одежда. Не считая последних дней.

Отредактировано Айрин Андерс (03.05.2016 14:31)

+3

29

Гневные речи, вариант конечно хороший, но при том условии, если ты можешь их чем то подкрепить. В нынешнем окружении кидаться словами не принято, сказать даже, не приемлемо. Это аристократия пусть кичится словами чести и совести, всячески пытаясь урезонить обидчика словесно, и, лишь в крайнем случае, вызвать неспокойного оппонента на дуэль. Обитатели дна нынешней социально-экономической структуры общества не прикрываются такими словами. Они действуют. Это только для проформы называется «честью вора», на самом деле, все действия связанные с оскорблениями, обвинениями и прочими посягательствами на представителя дна, регламентируются только вопросом выживания. Нет ничего опаснее, чем промолчать на обвинение. Нечего ответить, не взялся за нож прирезать лжеца, значит виноват. А если виноват, то тебя самого казнят свои же. Законы волчьей стаи для общества двуногих. Не сумел добыть, не сделал, не не перегрыз глотку, значит слабый. Слабый не компания, он может предать, сбежать, подставив своих, а значит одна дорога, на дно канавы с камнем привязанным к ногам. А нет тела, нет проблем.
Андерс спокойно выслушивал речевку явно еще слишком молодой для серьезных дел коллеги по цеху. Большой город, что тут скажешь. Молодежь совсем не знает традиций и понятий, бегают как обалделые с ножами, режут старушек за медяк. Потом покупают себе брагу или дурь и в подворотне хвастаются своими подвигами. Дикари, ей богу. Как взбесившиеся от голода крысы, хлынувшие из всех щелей, устремившиеся огромной стаей в направлении амбаров. Да, их можно понять, ведь жить хотят все. Но Моргот, как они иногда мешают. Просто охватывает бешенство, когда ты прорабатываешь сейф месяцами, а до этого добирался месяц на место. Просчитываешь все малейшие случайности, просчитываешь каждый шаг, и тут, получите и распишитесь, какой то мелкий урод, по другому не называть, в момент взлома берет и кому то подрезает сумку. Толпа, шумиха, потом подходят охраняйки. Как таких учить уму разуму?!
Этот вопрос сейчас был не для него. Он мечтал допить пиво. Потом горячая ванна. С пеной до самых ушей. Хорошенько отмокнуть, прогреть усталые мышцы и кости. Побрить лицо и голову, снова отмокнуть до такой степени, чтобы кожа приятно скрипела от чистоты. Потом дама, любая, даже самая глупая. Сейчас ему не нужны были разговоры, сейчас ему нужно было чтобы она исполняла все его прихоти, покуда хватит сил. А потом чистое пастельное белье и сон. Крепкий, здоровый сон, размером наверное с сутки. Потом немножко расквитаться с делами и можно дергать с насиженного места. Хватит с него этого города. хватит этих дурацких трюков с фамилией.
— Ты закончила?! Тогда объясняю на пальцах. Когда я попросил тебя назваться, я не просил фамилию. Так не делается. Тебя легко найти. Но я отвечу тебе так, моя фамилия не слишком от твоей отличается. А это значит что ты из Орлея родом. А потом выяснять твои дальнейшие связи, потом на нынешние, и вот ты уже в кандалах. Для избежания такого провала, пользуются кличками. Хотя, у тебя ее наверное нет. Носитесь по городу, лезете куда не попадя, находите приключения на сою задницу, потом сидите и скулите, мол почему так вышло, нас явно сдали, среди нас стукач. На утро половина с перерезанным горлом валяется в одной камере. Все почему?! Потому что надо голову иметь на плечах. Теперь следующий пункт. Вор всегда работает на кого-то. Вот только для ширмы. Здесь надо быть очень изворотливым сукиным сыном, чтобы запудрить заказчику мозги так, чтобы самому в выгоде остаться. Тебе сколько лет, шестнадцать наверное? Проблема в том, что мне шестнадцать уже было, и я в деле до сих пор, а тебе, если будешь так дурить, семнадцать может и не стукнуть. — Андерс деловито допил кружку пива. — Да, в одном ты права. Стриксы ужаленные в задницу. Но они богаты, да и не самая страшная это напасть. Много денег не значит что руки твои достаточно длинные. При желании, можно лечь на дно у них под носом. Короче так. Хочешь жить дальше, нормально откладывать деньги себе на достойную старость, можешь остаться. Есть нормальный ночлег, и ванная. Я сейчас хочу выспаться. Не волнуйся, лезть к тебе не собираюсь. А утром поговорим нормально. Спросишь зачем?! Потому что я вижу в тебе потенциал. Ты ведь даже профессии не имеешь. А не хочешь, вали нахрен. Дверь там. Удачи.
На первый взгляд, это выглядело как великая глупость, для бывалого нарушителя закона. Но, хоть Андерс и был алкоголиком, его голова еще работала почище многих. Вопрос с фамилией его довольно остро заинтересовал. Кто то нахально рыл под него, вызнав, наверное, половину его биографии. А девочка проболталась несколько раз, это настораживало. Чтобы во всем разобраться, нужно время. А пока, врагов стоит держать ближе друзей. Хотя нет, не врагов, их марионеток.

+2

30

В своей жизни Айрин ненавидела две вещи: жару и нотации. Жару, потому что на солнце ее кожа сразу начинала обгорать, а это неприятно и довольно больно. Нотации же она ненавидела потому, что никто в этом чертовом мире не имел права их ей читать. Кто этот странный дядька, сидящий перед ней? Почему он пытается указывать, как ей жить? Какого черта вообще?! С чего он взял, что она сейчас сказала ему свое настоящее имя? Да, по фамилии можно определить, откуда она родом. Но, черт возьми, он хоть знает, сколько в Орлее людей с фамилией «Андерс»?! Да он сам тому доказательство! Если он и правда Андерс, то это просто означает, что они однофамильцы. Ничего в этом удивительного нет. Так с какого он начал читать эту нудную и глупую лекцию?!
Другие фразы Айрин показались тоже жутко абсурдными. Не будь у нее головы на плечах, она бы не дожила до шестнадцати. Да, если бы тогда, когда ей было всего десять, и она только попала на темные переулки города, ее не подобрал Ник, она бы давно умерла. Возможно, даже в тот же год. Но Ник научил ее, как нужно выживать. Он научил ее не стыдиться самой себя. В конце концов, жить хочет каждый. Даже самый жалкий алкаш. Даже самый отчаявшийся ребенок, выброшенный на улицу, как ненужная вещь. И каждый из них пытается выжить так, как может.
Разумеется, этого всего Айрин не сказала вслух. Она и, правда, была умной, поэтому прекрасно понимала, что спорить со стариком, который смотрит с такой уверенностью, бесполезно. Да и какая ей разница? Пусть думает, как хочет. А Айрин все равно останется при своем мнении. Этот тип не имеет никакого права читать ей нотации.
— Ага, я все поняла, — небрежно пожала плечами девушка, доедая суп. — Вы самый опытный из опытнейших, мислсдарь. Простите великодушно, что была так не осмотрительна.
Айрин отсультовала вору чашкой морса. Сейчас она остро ощутила то, что это, возможно, последний ее горячий ужин. Мысленно вздохнув, воровка представила холодные улица, по которым бродят подозрительные и странные типы... Поэтому ничего удивительного в том, что любезное предложение незнакомца, Андерс ответила положительно. Хотя прежде хотела быстро свалить от этого надоедливого странного человека.
— Я останусь, дядь, — в очередной раз пожала плечами девушка. — Тут хоть тепло.
Встав из-за стола, она подошла к вещам, которые ей принесли, и с интересом начала их рассматривать. Ботинки были слегка великоваты, но это никак не расстроило.
Кофта оказалось точно такой же, какая осталась в замке графа Бладреста.
«А еще там остались мои деньги!» — подумала Айрин, схватившись за волосы. «Вот же! Я могла бы прожить на них очень долго!»
И ведь она не сможет вернуться туда. Просто не сможет! Придется оставить деньги там... Какая же неудача?! И почему она не смогла подумать об этом раньше?
— А зачем ты украл картину? — внезапно сказала девушка, понимая, что проснулось ее глупое любопытство. — Как только ты попробуешь ее продать, Стриксы все узнают.
Воровка обернулась и посмотрела на вора, слегка наклонив голову в бок. Ей и правда было любопытно. Мало кто решается на такие масштабные кражи.
— Да и вообще, — продолжила девушка, не дожидаясь ответа. — В твоем возрасте, дядь, пора бы уже отходить от дел. Обычно, такие «взрослые» уходят работать, начинают новую жизнь.
Слово «взрослые» слетело с уст Айрин, как ругательство. Она давно перестала верить взрослым. Да, уличная шпана — еще те лживые ублюдки. Но они хотя бы искренни в своих чувствах.

Отредактировано Корделия Бладрест (21.05.2016 20:18)

+3


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Торговый район] Бар «Шепот небес»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно