Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » Особняк «Сонные дубы», владения Бернсов из клана Мориарти


Особняк «Сонные дубы», владения Бернсов из клана Мориарти

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/19-Volkogore/19.png

Фамильный особняк Бернсов из клана Мориарти, в котором родился и провел детские годы Рауль Бернс, располагается в низине между двумя пологими возвышенностями, которые в темноте сливаются в одно целое, так что низина и особняк открываются взору лишь с последним поворотом дороги. На фоне вечернего неба, на закате окрашенного переливами пурпурного, синего и темно-серого цветов, здание выглядит черным, зловещим, похожим на притаившегося между холмов гигантского каменного дракона из какой-то древней легенды.

Дом кажется необитаемым — свет горит только в нескольких окнах на первом этаже. Само его укромное расположение указывает на то, что здесь не привечают гостей.

Отредактировано Рауль Бернс (19.11.2009 19:04)

+2

2

Начало игры
Всё началось с того, что Майле Розенхауер захотелось влюбиться. Собственно, в этом ничего особо удивительного или чрезвычайного не было: влюблялась Майла часто, надолго (ну месяц-два... три... это ведь очень долго, правда?) и всегда безответно. Жертв её искренних и пламенных чувств можно было только пожалеть: во-первых, с самыми лучшими намерениями Майла старательно готовила для них каждый день вкусные кексики и пирожки (которые, впрочем, так ни разу и не осмелилась передать объекту своей любви и съедала в одиночку где-нибудь на заднем дворе школы, предаваясь сладостным мечтам, сводившимся в основном к двум темам: как бы влюбить в себя предмет нынешней страсти и как бы похудеть... хотя второе не обязательно... ням-ням-ням), а во-вторых, она ужасно любила следовать по пятам своего возлюбленного, не упуская его из глаз ни на минуту, и достигла в этом искусстве такого мастерства, что вполне могла бы основать собственную школу ненавязчивой шпионской маскировки в городских условиях.
Вот только до сегодняшнего дня Майле, можно сказать, везло: влюблялась она преимущественно в человеческих мальчишек своего возраста, уследить за которыми было, в общем-то, нетрудно... Особенно, если подружиться, например, с его сестрой и регулярно заходить к ней в гости. Но в последнее время обычные мальчики Майле наскучили. Что за интерес в них влюбляться? Все из обычных небогатых семей, утром ходят в школу, а потом помогают родителям по хозяйству или нянчатся с младшими братьями и сёстрами. Скукотища да и только! Никакой романтики.
Поэтому сегодня, маясь от тоски на лекции по истории Дракенфурта и незаметно от учителя отщипывая по кусочку от вкусного рогалика со сливовым вареньем, спрятанного под партой, Майла пришла к гениальнейшему выводу. Точнее, не так! Её озарила мысль! Великая и несравненно прекрасная мысль, от которой захотелось радостно завопить на весь класс. Но вопить Майла не стала из соображений конспирации и, воровато оглядываясь по сторонам, записала в дневнике, умело замаскированным под тетрадкой по истории Дракенфурта: «Влюбляться надо в максимально непохожих на тебя». О, мысль гениальная, конечно! Ради такой мысли даже рогаликом подавиться не жалко, но только где их взять-то, этих непохожих, если человеческие создания все та-аакие одинаковые?
— ...Вампиров, что ли? — услышала она за спиной. Майла испуганно накрыла ладонями дневник и только потом медленно обернулась, не веря, что кто-то её рассекретил.
— Ну да, у вампиров! А что? — донёсся другой голосок. — Уже целую неделю. И между прочим, не жалуется.
Девчонки умолкли, уставившись на Майлу.
— Э-ээ... А вы, собственно, о чём? — смущённо спросила Майла. Она понимала, что вмешиваться в чужой разговор некультурно, но в то же время любопытство взяло верх, заставив даже забыть о «гениальной мысли».
— Франческа устроилась работать горничной к вампирам, представляешь! Неслыханное дело! — тут же с готовностью зашептала хитрая и пронырливая Марианна, которая всегда была в курсе всех новостей. — Вот уж не думала, что туда наших на работу берут. Тем более, несовершеннолетних.
— Франческа? — удивлённо переспросила Майла.
Франческа всегда была тихоней. Даже Майла и то ей не завидовала, хотя, надо признать, завидовать было чему. Франческа была очень красивая: точёная хрупкая фигурка, белоснежные пряди слегка вьющихся волос, спадающих мягкими локонами до пояса, изумрудные глаза с пляшущими солнечными зайчиками — словно россыпи света на морских волнах Тальгарского залива. Если бы у Майлы была такая внешность, она бы была настоящей королевой и покорила всех мальчишек в округе. А этой Франческе было совершенно наплевать на свою красоту. Она почти ни с кем не общалась, постоянно сидела где-нибудь в одиночку и вышивала какие-то загадочные штуковины или плела дурацкие фенечки. А ещё за ней постоянно таскался кот. Полосатый, ободранный, ничейный. Такое впечатление, будто она умела разговаривать только с этим котом. Они понимали друг друга с полуслова. Постепенно кот становился всё чище, толще и краше. Все только удивлялись: как? Никто ни разу не видел, чтобы Франческа мыла или кормила кота. Начали даже поговаривать, будто это не кот вовсе, а волшебный зверь, вызванный магией её фенечек. Впрочем, Франческа на эти слухи никак не реагировала (и вряд ли вообще о них знала). Она была из бедной семьи, но её никогда не видели в поле или работающую по хозяйству. Отец ругался, бил свою непутёвую дочь, но она только убегала, пряталась в лесу или на заброшенном кладбище и ждала, пока пройдёт его гнев. Вот практически всё, что знали девчонки о Франческе. Но недавно она изменилась. Это случилось после очередного скандала дома и убегания в лес. Вернулась оттуда она сама не своя. Пастух Феодорий, часто пасший коров на окраине леса, рассказывал, что видел её с вампиром. Якобы вампир то ли укусил, то ли соблазнил девушку. То ли и то, и другое одновременно. Но учитывая пристрастие старика к горячительным напиткам, ему особо никто и не поверил: мало ли что деду спьяну померещится. «Откуда вампирам в нашем лесу взяться? — судачили кумушки. — Они к нам не ходят, а мы к ним без нужды не суёмся. Издавна так было». О том, где и как вампиры питаются, кумушки знать не желали.
— Так вот о чём я и говорю! — победоносно воскликнула Марианна. — Франческу соблазнил вампир, но об этом разнюхала дракенфуртская пресса. И чтобы не поднялся переполох, этот вампир решил забрать её от нас. Понимаешь? Нет человека — нет проблемы! Сначала она у него поработает, а потом он её«...
— Да ну тебя! Враки это всё! Ты это сама сочинила! — наморщила носик Элеонора. Элла всегда отличалась трезвостью мышления и недоверчивостью к непроверенным фактам. — Ты видела, чтобы Франческу вампир к себе домой уводил? Не видела! И никто не видел. Мало ли куда она пропала... А потом, где кот? Думаешь, вампир потерпел бы дома блохастого ничейного котяру?
— Раз так, значит надо проверить! И увидишь! — не унималась Мари.
— И кто проверит? Ты? — насмешливо вскинула бровки Элеонора.
— Она проверит! — тоном, не терпящим пререканий, заявила Марианна и ткнула пальцем в Майлу.
— Что? Я? Почему? — испугалась Майла.
— В кого, говоришь, лучше всего влюбляться? — саркастически протянула Мари. — Ну-ка, ну-ка... Учитель, я хочу одного гения процитировать! — неожиданно завопила она на полный голос.
— Тихо, прекрати! — испугалась Майла. «Не хватало ещё, чтобы меня выставили дурой перед всем классом», — подумала она.
— Это какого-такого гения? — заинтересовался старенький историк и даже очки с носа приподнял, слегка подавшись вперёд и с нетерпением готовясь внимать.
«Ну что, пойдёшь? Последний шанс у тебя», — читалось в неумолимых Марианниных зрачках, сверлящих поочерёдно то Майлу, то дневник, предательски выглядывающий из-под её ладоней.
«Пойду-пойду!» — зажмурившись, ляпнула Майла опрометчивое обещание.
Элла охнула, Мари довольно ухмыльнулась.
— Я хотела процитировать Сократа, то есть Платона... В общем, Эзоп как-то сказал...
Класс покатился со смеху.
— Распустились совсем! Прекратите паясничать, барышня! — раздражённо оборвал её учитель и, недовольно пошамкав губами, отпустил ещё несколько фраз о нравах нынешней молодёжи, после чего продолжил до ужаса скучную лекцию о выдающихся дракенфуртских философах.
— В общем, так... — шёпотом начала излагать свой план Марианна. — До Волкогорья тебя довезёт пресса.
— Из леса? — мрачно пошутила Майла, которой всё меньше и меньше нравилась эта идея. — Мне, между прочим, ещё ужин готовить надо. Сегодня моя очередь, — жалобно пискнула она.
— Ужин отменяется! Сегодня тебя ждёт приключение. Захватывающее любовное приключение, от которого кровь стынет в жилах и трепещет каждое нервное окончание... Ну, не умею я красиво выражаться! Элла, перестань ржать! — возмутилась Мари. — Одним словом, Майла поможет нам провести журналистское расследование. Ма-ааленькое такое расследование! — успокоительным тоном добавила она, отметив тревогу на лице веснушчатой героини репортажа. — Майла, нам необходимы твои невероятные маскировочные способности! Тебе предстоит главная роль, ты только представь себе! Итак, представила, да? Вагончик, который развозит вечернюю прессу, доставит тебя до фамильного владения вампира, а дальше — дело техники. Ты должна просто проверить, есть ли там Франческа.
— Просто проверить! — фыркнула Майла. — Если бы это было так просто! Меня никто не пустит в особняк.
— Забора там нет. Мы проверяли, — хладнокровным тоном констатировала Элла. Майла даже вздрогнула, когда та заговорила. — Место безлюдное, так что никакие прохожие тебя не засекут. Прислуга тоже практически не показывается. Побродишь вокруг, посмотришь. Авось и увидишь чего интересное. А если кто появится, скажешь, что пришла горничной устраиваться и все дела.
— Кстати, вампир-то красавец! — неожиданно протянула Мари, мечтательно закатив глаза. — Ух, какой красавец! И что-то подсказывает мне, что он любит рогалики! А пирожки — так вообще обожает больше всего на свете!
— Врё-ёшь, — неуверенно пролепетала Майла, но в её глазах уже загорелся еле заметный огонёк.
— А как-то в интервью он сказал, что мечтает о девушке, умеющей вкусно готовить. И что ему нравятся рыжеволосые, вот, — добавила Элла и почему-то глупо захихикала. Но на последний факт Майла не обратила внимания.
«Нравятся рыжеволосые! Умеющие готовить! — мысленно повторила она в восхищении. — Да это же... Это же судьба! Правильно! Влюбляться нужно в непохожих. Моя судьба — влюбиться в вампира! Долой скучную человеческую жизнь!»
— Я поеду! — уверенно заявила она и сжала кулак с такой решительностью, что остаток сливовой начинки выплеснулся из рогалика прямо на свежевыстиранную юбку. Впрочем, это такие мелочи! Впереди — новая любовь!
На улице было темно и холодно. Майла поёжилась и вжалась в стену. Благодаря чёрной школьной форме она практически сливалась со стеной и только рыжие кудряшки предательски поблёскивали в лунном свете. Не мешало бы повязать голову тёмной косынкой, но сама мысль об этом была Майле противна. Как это можно встретить свою судьбу в косынке, если этой самой судьбе нравятся рыжие кудри, развевающиеся на ветру?
«Ах да! Ещё ведь эта Франческа...» — недовольно поморщилась Майла, вспомнив о своей основной миссии. Меньше всего ей сейчас хотелось заниматься разведкой. Но не успела она ещё даже мысленно прикинуть своё первое действие на ответственном шпионском посту, как где-то вблизи захрустел гравий, разлетаясь из-под копыт лошади, и напротив особняка остановилась карета.
Следующие несколько минут Майла не помнила. Точнее, помнила, но... Это было как во сне! Как в самых невероятных грёзах! Перед ней был... нет, не парень, не вампир, а настоящий идеал её мужчины. Майла окаменела, словно статуя, и лишь завороженно ловила жадным взглядом каждое его движение. К сожалению, герой её романа был не один. То кучер, то этот противный слуга, то тётка в дверях. Постоянно кто-то мешается. Если бы не они, Майла уже давно выскочила бы из своего убежища, размахивая рыжей гривой, и может быть, даже осмелилась бы предложить незнакомцу сочных рогаликов, но в присутствии посторонних она рисковала показаться сумасшедшей, поэтому вынуждена была, затаив дыхание, исподтишка наблюдать за происходящим. Как только карета уехала, молодой вампир скрылся в доме, а слуга исчез где-то на заднем дворе, Майла не вытерпела и побежала на цыпочках к ближайшему горевшему окну. Гравий предательски захрустел, и девушке пришлось сбавить шаг, заменив бег мягкой крадущейся походкой. У этой походки был только один недостаток — уж очень ме-е-едленно происходило передвижение. Зато риск быть обнаруженной сводился к минимуму.
Наконец достигнув заветной цели, Майла судорожно облизала губы и, схватившись руками за подоконник, осторожно попыталась подтянуться. И тут....!!! Это был такой ужас, такой неописуемый кошмар, что прежде чем мозг успел обработать полученную зрительную информацию, из горла Майлы вырвался до неприличности жуткий крик (а если уж быть ближе к реальности, так и вообще противный писклявый визг), а в следующую секунду она впервые в жизни встретилась глазами с настоящим вампиром, в недоумении взирающем на рыжее создание, висящее на подоконнике и приплюснутое веснушчатым носом к стеклу. Пожалуй, большего позора Майла не испытывала никогда.

Отредактировано Майла Розенхауер (12.01.2010 00:19)

+1

3

[Малые Пустоши] Дорога в деревню  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Рауль закурил, высунувшись из кареты, но не покидая насиженного места, и стал наблюдать за действиями кучера, который, кряхтя, выгружал его чемодан.
Когда сигарета дотлела до середины, парень коротко приказал слуге оставаться на улице и ждать сигнала, а сам поднялся по ступенькам на неосвещенное крыльцо и постучал укрепленным на высоте его груди бронзовым дверным молоточком. Звук был странно приглушенным — вероятно, из-за высокой влажности. В ожидании ответной реакции он еще раз оглядел небосвод. Взошла луна, сырая и бледная, как кусок незрелого сыра; холод от земли начал пробираться через подошвы его туфель, и он, выдохнув в зябкий воздух теплую струйку сигаретного дыма, выбросил окурок и снова постучал. К двери с той стороны никто не подходил.
Он уже протянул руку, чтобы стукнуть в третий раз, когда дверь внезапно — и бесшумно — отворилась.
Появившаяся в дверном проеме женщина одарила его профессионально вежливой улыбкой и извинилась за задержку.
— Добрый вечер, — сказал юноша. — Я — Рауль Бернс.
— Мы вас ждали, милсдарь, — сказала женщина. Голос был сухой и бесцветный. — Меня зовут Тильдой, я горничная вашей маменьки.
Рауль, не зная чем это объясняется, имел неординарную способность мгновенно распознавать эмоции других людей. И сейчас он сразу почувствовал, что эта женщина сильно встревожена, хотя внешне это никак не проявилось. Возможно, эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн. Что бы там ни было, но он знал совершенно точно, что беспокойство ее вызывал сам факт его здесь появления.
Она впустила юношу в холл и прикрыла за ними дверь.
Очутившись внутри, он сразу вспомнил знакомую с детства странную особенность этого места: здесь стояла глубочайшая, пугающая тишина. Тяжелую атмосферу не оживляло даже неожиданное присутствие спящей девушки. Пораженный странной находкой, юноша задержал взгляд на незнакомке. Она казалась совсем молоденькой, почти ребенком. Ее голова, неудобно склонившись, лежала на диванном поручне, рот был слегка приоткрыт, зубы поблескивали в приглушенном свете ламп, грудь мерно вздымалась, колебля воздух беззвучным дыханием. На коленях у нее лежали пяльца с вышиванием и толстый полосатый кот. Похоже, ее утомило рукоделие. Или ожидание, которое она скрашивала с помощью рукоделия. Присмотревшись, парень заметил две засохшие кровавые отметины на ее белой шейке — следы вампирьего укуса. Они выглядели совсем свежими.
Тильда, не взглянув в сторону спящей особы, поинтересовалась, хорошо ли Рауль доехал, сообщила, в каком крыле располагаются его апартаменты, сколько прислуги будет в его распоряжении и в котором часу его маменька выйдет к ужину. Тишина проглатывала звуки, слетавшие с ее сухих губ, слова гасли и исчезали, подавляемые нависшим над ними мраморным потолком. Рауль слушал внимательно, не перебивая, но его взгляд, выдавая усталость, рассеянно скользил по старомодному убранству холла.
На многочисленных диванах и кушетках вдоль стен широкого коридора громоздились пирамиды разнокалиберных бархатных подушек; почти в каждом углу стояло мягкое кресло или кадушка с экзотическим растением; на стенах висели траченные молью гобелены и портреты династии Бернсов в золоченых рамках. Пол застилала ковровая дорожка с затертым ворсом. Портьеры из плотной переливчатой ткани закрывали окна и тянулись дальше вдоль стен.
Горничная пригласила Рауля следовать за ней. Юноша, не отреагировав на приглашение, вопросительно взглянул на нее и молча указал на спящую девушку.
— Бедняцкая приблуда, — пожала женщина плечами, скривив жесткий рот.
— Я задержусь здесь, пока извозчик не принесет мой чемодан, — холодно ответил ей парень. Эта старая клюшка с поджатыми губами вызывала у него неприязнь.
Тильда снова — и столь же равнодушно — пожала плечами.
— На случай, если вам от меня что-нибудь понадобится, в ваших апартаментах есть колокольчик вызова прислуги. Просто позвоните в него, это избавит вас от необходимости искать меня по всему дому, — добавила она, сопроводив слова сконфуженной улыбкой, словно извиняясь за навязчивость.
Они раскланялись и женщина удалилась, оставив парня наедине со своими мыслями и пребывающей в мире сновидений девчонкой.
«Бедняцкая приблуда... Глупая маленькая зверушка, зачатая на сеновале. Ее забрали из нищенской дыры, отмыли, одели в чистое платье и взали прислугой в дом благородных господ. Прислугой? Ха! Скорее уж ходячей бутылкой с кровью. Заначкой на случай, когда очередной дождливый осенний вечер выдастся особенно скучным. Не видевшая в жизни ничего, кроме отцовского батога и рабской, изнуряющей работы в поле, она считает, что ей жутко повезло. Глупая мартышка. Впрочем, мне на нее наплевать, она даже не в моем вкусе, слишком худая. Важно другое: не повредит ли это моей матери. Сейчас она держится, принимает таблетки, но, если ее посасывания станут регулярными, непременно сорвется.»
Входная дверь наполовину отворилась; заглянул кучер, уже окоченевший и стучащий зубами, — поинтересовался можно ли вносить багаж. Рауль дал добро, бросил флорен ему на чай; вспомнил куда его направила горничная и пошел, волоча за собой чемодан, в конец коридора.

Дверь в конце коридора, а за ней — две комнаты, сплошь завешенные коврами, будто упакованные в звуконепроницаемый кокон: кабинет и спальня. Когда Рауль был маленьким, в его семье эти комнаты называли «номером для гостей». Номер был восхитителен! В нем даже была ванная — верх роскоши и барского шика! Ванная была соединена со спальней, а спальня выходила на изящный балкон, с которого он однажды в детстве свалился, играя в салки с прислужнической детворой. Упал и вывихнул себе плечо. Мать крепко отругала его за тот случай и строго-настрого запретила играть в номере для гостей. Она заперла номер на ключ и прикрепила ключ к своему поясу. Ни слезы, ни уговоры не помогли ее разжалобить. Она была непреклонна. С тех самых пор Рауль не бывал в этих комнатах.
Он помнил их нарядными, мягкими и бежево-сливочными, похожими на крем-брюле с хрустящей глазированной корочкой. Толстые персидские ковры на стенах напоминали воздушные лимонные кексы. Кровать под кружевным балдахином казалось ему чудом из чудес, всамделишным зефирным замком с крышей из сливочного крема. Забираясь в сверкающую ванну, он представлял себя капитаном вафельной лодки, бороздящей молочные реки и моря сладкого шнапса. Чего уж греха таить: мальчишкой Рауль был изрядным сладкоежкой! Когда-то эти комнаты были его собственным независимым государством. Территорией сказки, в которой было возможно все, даже любящая заботливая мама.

Конечно, Рауль не надеялся, что сегодняшний «номер для гостей» будет хоть сколько-то походить на волшебную страну из его воспоминаний. Он и не походил. Он выглядел заброшено и угрюмо, как опустевшее государство, сотню лет назад сметенное с лица земли могучим ураганом, а теперь медленно гниющее на собственных обломках и меланхолично грустящее об утраченной красоте и былом величии.
Однако вовсе не о нем сожалел Рауль, вовсе не это его злило. Он злился на маму, которая не пожелала покинуть свои покои. Которая выйдет в столовую к ужину согласно заведенному в этом пустом, лишенном звуков доме распорядку ровно в двенадцать часов вечера. Коротая была настолько бессердечной сукой, что послала эту сушеную воблу, эту Тильду, встречать с дороги своего единственного сына, своего ребенка — плоть от плоти, родную кровиночку; сына, которого не видела столько лет!
Он кисло скривился, покачал головой, выбрасывая из нее невеселые мысли, швырнул чемодан в угол и стал раздеваться, предвкушая, как через несколько секунд окунется в ароматную благоухающую воду и смоет себя запах поезда и дорожной пыли. Открутил краны на полную мощность, зажег канделябры... и тут случилось чудо: вафельная лодка неожиданно вернулась, преобразившись из тусклого потрескавшегося корытца в самое себя. А еще через секунду, когда парень, обрадовавшись чудесному преображению ванны, с резвостью разделся и остался стоять посреди комнаты совершенно голым, произошло нечто подозрительное.
Его тонкий вампирий слух уловил странное движение, как будто кошка кралась к его окну. Рауль насторожился и подошел поближе. Прежде чем его мозг успел обработать зрительную информацию, голосовые связки издали изумленное кряканье. Отвратительный испуганный звук, на которой он, как ему до этого казалось, вовсе не был способен.
На его подоконнике, прижавшись курносым веснушчатым носом к запотевшему стеклу и вытаращив глаза до немыслимых размеров, висела рыжая девчонка. Увидев его, она истошно завопила.
— Тише ты, несчастье! — раздраженно гаркнул на нее Рауль, втайне злясь на себя за свою несдержанную реакцию. — Что такое? Голого мужика не видела?

Отредактировано Рауль Бернс (12.01.2010 21:43)

+1

4

— Не-не-не-не, не видела... То есть, да-да-да, не видела! — сбивчиво пролепетала Майла, трясясь от страха и восхищения одновременно. Правильнее всего, разумеется, было бы зажмурить глаза. Именно так поступила бы на её месте любая хорошо воспитанная девушка. Майле очень хотелось бы отнести себя к разряду таких девушек, но противное любопытство снова одержало верх. Не каждый день увидишь живого вампира в чём мать родила. «Вот это будет, что девчонкам рассказать! Ни за что не поверят!» — мелькнули в голове хвастливые мыслишки, словно стайка резвых рыбёшек. Поэтому мысленно оправдываясь тем, что отвернуться ну просто никак невозможно, иначе можно шлёпнуться, Майла покрепче вцепилась в подоконник, изображая большую букву Т с болтающимися внизу толстыми ножками в ярко-розовых носочках. Только одного она не учла: уже через пару секунд стекло предательски запотело от её дыхания и не стало видно совсем НИ-ЧЕ-ГО!
«У-ууу» — разочарованно протянула Майла и даже на миг засомневалась, уж не пригрезился ли ей этот вампир. Но дрожащие огоньки свечей и еле слышный плеск воды по ту сторону окна всё же неоспоримо свидетельствовали о наличии живого существа. И тут Майла почувствовала, что кто-то теребит её за ногу. «Попалась!» — подумала она и испуганно зажмурила глаза. По ноге провели чем-то мокрым и шершавым. — Что Вы себе позволяете? — завопила Майла и задрыгала пятками с такой интенсивностью, что одна туфля улетела в неизвестном направлении. Ответа не последовало. Майла приоткрыла левый глаз и осторожно выглянула вниз в зазор между животом и подоконником. «Мяу!» — сказал полосатый толстый кот и принялся аккуратно покусывать её большой палец на ноге. «Мяу!!!» — ещё раз повторил он более требовательным тоном. «Учуял аромат пирожков!» — догадалась Майла. Она хорошо подготовилась к походу в обитель вампира — любителя вкусностей, тайком забежав после школы домой и наворовав из кухни пирожков. Но кто же знал, что половина из них окажется с мясом? Сейчас сумка, набитая снедью, болталась где-то в районе попы и, конечно же, кот не мог до неё дотянуться. Но и отступать тоже не хотел!
«Теперь ясно, почему он так растолстел! — догадалась Майла. — Он приходил в школу не столько с Франческой пообщаться, сколько потерроризировать девчонок, требуя еду! А я в школу мясо не беру, вот и не знала об этом».
Но, по крайней мере, одно её радовало: шансы застать Франческу во владении вампира выросли примерно наполовину (если считать кота неотъемлемой половиной Франчески). — Брысь! — скомандовала коту Майла и пнула его второй ногой в туфле.
«Фрррряу» — обиженно взвыл кот и больно проехался когтями по икре девчонки.
— Чёрт! — прошептала Майла. — Ну сейчас, подожди! Ты же не отцепишься, паразит, да?
Она упёрлась коленками в стену и начала подтягиваться на руках. Подоконник недовольно заскрипел, но Майле всё же удалось закинуть на него одну ногу. Так она и застряла. Хлипкая конструкция неизвестно какого века в любой момент была готова обломиться и увлечь за собой юную любительницу приключений. Вдобавок ко всему сумка, висевшая на шее, с переходом Майлы в лежачее положение переместилась вниз и теперь находилась прямо перед носом кота, завлекательно покачиваясь из стороны в сторону. Кот присел и, яростно виляя хвостом, приготовился совершить прыжок на ароматную добычу. Лишь одно в теперешнем положении Майлы было выигрышным: поскольку её лицо переместилось ниже, она снова могла видеть вампира. Не дожидаясь момента катастрофы, Майла завопила: — Помогите! Он меня сейчас растерзает! Или я упаду вместе с Вашим подоконником!

Отредактировано Майла Розенхауер (12.01.2010 23:25)

0

5

Рауль поморщился, демонстративно засунув мизинец в ухо, которое якобы заложило от этих отчаянных воплей. В огромных как две синие плошки глазищах девчонки отражались его обнаженные мужские достоинства. Ну прямо как в зеркале. Не заметить собственной наготы в таких, пусть даже немного непротокольных условиях, было совершенно невозможно, и все же Рауль предпочитал не замечать. Прикрываться он даже не думал. Тем более — краснеть. Еще чего не хватало — краснеть перед какой-то конопатой мартышкой!
— Прекрати орать, иначе отшлепаю. — Предупредил он девчонку и, отворив окно, протянул ей руку:
— Хватайся.
Вообще-то ухватиться ей было никак невозможно: телосложения она была далеко не атлетического, да и висела в таком положении, при котором любое неосторожное движение грозило закончиться громким падением.
Он давно уже оправился от легкого шока, вызванного столь необычным ее появлением, и успел оценить ситуацию. Вид у девчонки был до крайности глупый и абсолютно безобидный, но ведь Рауль как никто другой знал насколько обманчивой бывает внешность. Почему она следила за ним? Кто ее послал? Он не собирался оставлять эти вопросы без ответа, но, чтобы ее не спугнуть, решил не выдавать себя, прикинуться добродушным простачком, которого может провести даже эта неосторожная школьница.
— Давай же, подтягивайся, пока не сорвала мне подоконник. — Повторил он, вовсе не рассчитывая на усилие с ее стороны — скорее давая понять, что намерен помочь ей. Не дожидаясь ответа, схватил ее за шкирку, словно лохматого непослушного котенка, одним рывком подтянул ее вверх и вперед, буквально зашвырнув в комнату. Приземлилась она плашмя, растянувшись на полу с раскинутыми в сторону руками и ногами. Это было настолько комично, что парень не удержался и прыснул со смеху, держась руками за живот и тыча пальцем в непутевую шпионку.
— И кто ж тебя послал следить за мной, горе луковое? — Спросил он сквозь смех, утирая выступившую в уголке глаза слезинку.

Отредактировано Рауль Бернс (13.01.2010 20:53)

0

6

— Никто! — обиженно проворчала Майла. — Больно надо мне за Вами следить. Это... это был несчастный случай. Да! На самом деле я пришла устраиваться на работу горничной, но на меня набросился Ваш бешеный кот, и я была вынуждена спасаться бегством, в ходе которого нечаянно запрыгнула на окно...
Пустившись в пространные объяснения, Майла совершенно забыла о том, в насколько глупом положении она находится, и тут только сообразила, что оправдания, произнесённые из позы «а-ля лягушка» вряд ли прозвучат убедительно. Она молниеносно вскочила на ноги, попыталась пригладить растрепавшиеся волосы, но убедившись, что нужный результат вряд ли будет достигнут в условиях повышенной влажности и пара, исходящего от ванны, оставила эту затею. Сверля взглядом танцующий огонёк ближайшей свечи и стараясь не смотреть на голого вампира, она на секунду замялась, а потом всё-таки, набравшись смелости, пролепетела: — Кстати, у меня даже пирожки с собой есть! Вам ведь они нравятся, да? Попробуйте, очень вкусные. Только, наверное, помялись немного...

0

7

— Ммм... А а пахнет неплохо, — принюхался парень. Только сейчас он вспомнил, что не ел уже больше суток. Еще ему пришла на ум сказка о доверчивой Белоснежке, откусившей от наливного яблочка с цианидом. Но запах от сумки с выпечкой шел до невозможности аппетитный, а вампир был настолько голоден, что решил рискнуть:
— Давай сюда свои пончики или булочки, что у тебя там.
Он принял сумку из рук девочки и осторожно, как рождественский подарок, развернул промасленную бумагу, накрывавшую сдобу. Глубоко втянул ноздрями аромат. И тихонько застонал. Выглядели пирожки даже лучше, чем пахли, а если помялась, то совсем немного. Больше не в силах противиться соблазну, он сел на подоконник, поставил пирожки себе на колени и стал один за другим быстро-быстро их уплетать.
— Ммм... ням-ням, чавк-чавк... мои фюбимые, ф мясом... фама пекла?.. — Приговарил он, жмурясь от наслаждения и упорно делая вид, что не замечает смущения своей раскрасневшейся — то ли от конфуза, то ли от пара из ванной — рыжеволосой гостьи, которая не знала куда деть глаза.
«Но, надо отдать ей должное, — заметил про себя вампир, — хоть девчонка и не семи пядей во лбу, самообладания ей не занимать. Другая на ее месте давно бы плюхнулась в обморок».
— Значит, вот этот бешеный кот на тебя набросился? — вдруг поинтересовался он, отставив сумку и плутовато подмигнув, а затем перегнулся через окно и уже опробованным на практике приемом втащил за шкирку огромного, до неприличия толстого котяру — того самого, который пару минут назад домогался пирожков и порвал Майле колготки. Кот висел, флегматично помахивая хвостом и всем своим кошачьим видом давая понять, что похож на какого угодно — голодного, наглого, беспринципного, ленивого или даже чеширского — но только не бешенного кота.

Отредактировано Рауль Бернс (15.01.2010 19:44)

0

8

Майла была на седьмом небе от счастья. Она впервые в жизни увидела живого вампира и впервые в жизни угостила понравившегося парня пирожками, которые ещё и пришлись ему по вкусу! :-) Щёчки Майлы зарделись от неимоверного чувства — смеси радости, восхищения, смущения и ещё чего-то непонятного, но очень приятного и тёплого, щекочущего сердечко, словно мягкие кошачьи лапки. Она, разинув рот, восторженно наблюдала, как голодный вампир с аппетитом поглощает её пирожки, и мечтала лишь об одном: чтобы это мгновение длилось вечно. Хотя бы потому что сумка с пирожками удачно прикрыла наиболее смущающие её части вампирского тела и теперь Майла могла свободно глазеть на вампирчика, не боясь показаться невоспитанной. Вот только понаслаждаться милой картинкой пришлось недолго. Вампирчик отставил сумку (Майле тут же пришлось смущённо отвернуться), перегнулся через окно и с неимоверной лёгкостью втащил толстого кота. «Какой сильный! — подумала Майла. — Поднять одной рукой такое жирное животное, в котором минимум килограмм пятнадцать живого веса!»
Ещё больше её удивило то, что кот даже не пытался сопротивляться, кусаться, царапаться или иным образом проявлять свой вредный нрав, несмотря на то, что кошачий нос не мог не учуять вкусный пирожковый аромат от поднявшей его руки. Но кот лишь повис в воздухе со смиренным видом, словно мешок с песком, вяло помахивая хвостом. «Вот предатель! — подумала Майла. — Как же я теперь докажу, какой этот кот на самом деле?»
Перспектива показаться лгуньей её совсем не обрадовала. Но поскольку вопрос всё-таки был не о том, бешеный кот или не бешеный, а о том, этот ли кот на неё набросился, Майла решила блефовать до последнего.
— Да, это он! — с готовностью ответила девчонка и тут же воспользовалась возможностью подлизаться, добавив сладеньким голоском: — Надо же, как он Вас слушается! Мигом утихомирился! Наверное, он уже давно у Вас живёт? Майла прекрасно видела, что это тот самый кот, который дружил с Франческой, но решила на всякий случай выяснить, уж не принадлежит ли этот кот вампиру.
«Может, котяра просто приходил к школе покушать, потому что его дома плохо кормят? — подумала она. — Судя по всему, здесь все голодные: и кот, и вампир».

Отредактировано Майла Розенхауер (21.01.2010 13:12)

0

9

— Ты не знала? — хищно улыбнулся Рауль, сверкнув белыми клыками. — Ты не знала, что коты любят вампиров и вот смотри, — он пару раз хорошенько тряхнул подвешенного за шкирку кота, — видишь как притих? Он меня слушается... Забавная ты, — продолжил он, проигнорировав ее вопрос про кота и положив оного кота себе на колени — не то чтобы Раулю так уж тяжело было держать толстую мохнатую тушу — нет, просто, как выяснилось, животное еще и линяло. Клочки рыжей шерсти облепляли вампирову руку. Рауль подул на ладонь, потер о бедро, чертыхнулся и снова подул, тщетно пытаясь избавиться от прилипчивой шерсти. Другой, чистой рукой он тем временем шарил в Майлиной сумке на предмет еще одного пирожка, которого там, увы, не оказалась. — Неуклюжая и забавная школьница, — бормотал он скорее себе под нос, чем обращаясь к девочке, — кот... (пфф, пфф) которая никогда не видела голого вампира, хе-хе... Но что мне в тебе действительно нравится, так это то, что ты умеешь вкусно готовить. Такая мелкая и такая способная кухарка. Пожалуй, я возьму тебя к себе в прислуги. Решено. Теперь ты моя личная кухарка. Хотя нет! Стоп! У меня возникла идея получше... — при этих словах рука вампира, трущаяся уже о косяк оконной рамы, замерла, а глаза как-то странно, лукаво заблестели. — Сейчас я пойду искупаюсь, а ты приведи себя в порядок. Причешись. Ну, не знаю. Оправься. Не могу же выйти к ужину с девчонкой, похожей на огородное пугало. Моя невеста, которую я представлю маменьке, хоть и простушка, но должна выглядеть опрятно. Ну что ты рот раскрыла? Сыграешь роль моей невесты перед моей матерью. Ты ввалилась ко мне в дом, испугала моего кота, чуть не развалила мой подоконник. Имею я право на небольшую... ммм... компенсацию? О, это будет потрясающе! А прямо-таки представил ее лицо, когда она тебя увидит. А-ха-ха-ха! Да ты настоящий подарок судьбы! Нет, даже не вздумай открывать рот! Это не просьба, это приказ. Запомни, деточка: приказы Рауля Бернса не обсуждаются. Марш причесываться!

Отредактировано Рауль Бернс (30.01.2010 19:34)

0

10

Отзвук хлесткого как удар плетью тона Рауля, которым он только что дал Майле безапелляционный приказ, все еще вибрировал в ушах. Благодаря ударившемуся о стены эху молчаливое послевкусие сцены было особенно эффектным. Кошак, удобно устроившись на коленях вампира, свесил хвост и громко мурлыкал, подставляя морду под ласковую руку парня — ту самую, с которой так и не удалось стрясти прилипшую шерсть. Из ванны парило и журчало. Идиллические звуки домашнего уюта и умиротворение светлой комнаты как нельзя лучше контрастировали с нелепостью ситуации. Не успела Майла отреагировать на бессовестное предложение вампира, как неугомонный кот, главный виновник всего этого сыр-бора, вдруг всполошился, вскочил с колен Рауля, больно его оцарапав когтями задних лап, и разрядил обстановку истошным шипением на что-то за окном. — Ах ты ж паршивец! — Вскочил с подоконника вампир. — Тьфы ты, зараза! Кошак моментально смекнул что снова напортачил и что на этот раз, в отличие от случая с Майлой, ему спуску не дадут (видимо, гневные возгласы вампира и его же налившиеся чем-то недобрым глаза показались животному большей угрозой, чем странное движение за окном). Рыжий проходимец прижал уши к голове, напрягся и невообразимо шустро для своих габаритов метнулся под кровать, забившись в стратегически безопасный угол, до которого брезгливому Раулю нельзя было дотянуться, не вывалявшись в сантиметровом слое пыле.
— Ну ладно, — процедил сквозь зубы парень, погрозив кровати кулаком, — я до тебя еще доберусь. Господи, что за вечер! И откуда вы, рыжие паршивцы, беретесь на мою голову?.. — Последняя фраза была сказана уже по пути в ванну. Не мог же парень за весь вечер так до нее и не добраться? Кроме того, теперь ему предстояло смыть с себя не только запах поезда, но и сплошь облепляющую колени грязную рыжую шерсть.
Ванна была прекрасна и волшебна. Ароматная вода пузырилась мылом и действовала на Рауля самым благоприятным образом.
— Эй, ты причесалась? — крикнул он Майле уже вовсе не приказным тоном — скорее даже настолько домашним, что сторонний наблюдатель, не знай он предыстории, обязательно решил бы, что подслушивает болтовню молодоженов, готовящихся выйти к семейному ужину.
— Как у моей милки крови полбутылки... — напевал парень скабрезную песенку, мылясь и бултыхаясь. За окном висела луна, наклевывался редкий дождик и мелькали подозрительные тени.

Отредактировано Рауль Бернс (30.01.2010 20:18)

+1

11

Дом «Седая черепица»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Из леса, на окраине города, показалась фигура, которая двигалась довольно быстро и бесшумно, лишь тихо шурша сухой травой. Дом был уже совсем рядом, казалось протяни руку и коснись, но нет до него еще надо добраться по открытой местности, не привлекая внимания. Милостивый Алукард, до чего же холодно. Черт меня возьми, что я не оделась по погоде. Руки и ноги совсем окоченели, хотя на улице было не особо холодно и моросил противный дождик. Кожаные штаны были полностью изорваны и испачканы в грязи, а рубашка все же осталась невредимой. Девушка прерывисто дышала, выпуская облака пара, слишком много она сегодня потратила сил. Да плюс ко всему она ничего не ела. Скрепя и стуча зубами от холода, Афина была похожа на какого-то подростка-беспризорника, но ее это совершенно не беспокоило, только бы добраться до поместья. Она слышала, что Рауль вампир благородный, но только на собраниях, которые ей не приносили не малейшего удовольствия. Слуги же общались между домами и говорили, что он богатенький, капризный лоботряс, с ужасным характером... Надеюсь, что он не полный ко*ел, иначе... Тинес фыркнула себе под нос, додумывая не очень приятную мысль. Глупо-глупо господа, не стоило сюда идти, но обратно не воротишься, Афина измождена и находиться в при обморочном состоянии. Если бы не целеустремленность и упрямство, она наверное осталась бы дома, но нет, она дойдет до Бернсова поместья, а там можно и в обморок упасть, если обстоятельства позволят.
— Кто здесь? — едва заметно шевелила губами баронета.
Ей показалось, за спиной мелькнула тень. Нет, нельзя отвлекаться, иначе силы покинут Афину и найдут ее тогда в канаве. Оставалось около 50 метров. Сделав последнее усилие, забыв о холоде и дожде, девушка дошла до двери и судорожно ударила несколько раз в дверь.
— Только бы впустили, а там я все улажу... — закрыв глаза, тихо бормотала себе под нос наследница Тинес.

Отредактировано Афина Машимаро-Тинес (31.01.2010 21:57)

0

12

Тильда, экономка Бернсов.

Тильда была человеческой женщиной. Почтенной, строгой и благовоспитанной женщиной 46 лет. Прирожденной гувернанткой. Однако работала она экономкой при Виктории Бернс-Обри, благородной чистокровной вампирессе; причем работала уже больше двадцати лет. По человеческим меркам это очень внушительный срок, но в сравнении с вампирьим временем — сущий пустяк. Разве виновата она была в том, что ничего, ну просто ничегошеньки не знает об этом сопляке, сыне госпожи Виктории, который черт знает сколько лет пропадал в чужой стране, не удосужившись ни разу навестить больную мать? Она отдала этому дому лучшие годы жизни, всю свою молодость, всю свою энергию — и какая ей за это благодарность? Презрительные тон этого чернявого денди? Да что он знает о жизни?! Об их с госпожой Викторией жизни в этом мрачном, лишенном звуков доме!
Он не знает, что только благодаря ей, Тильде, его матушка пошла на поправку. Благодаря ее неусыпному уходу, ее золотым рукам сиделки, няни, санитарки, горничной. Она, Тильда, была рядом с госпожой, когда у той случались приступы; она, Тильда, писала под диктовку госпожи письма этому неблагодарному сопляку с просьбой приехать, навестить больную мать! Он ничего, ничегошеньки не знает. Если бы он был человеком и рос на ее глазах, она заставила бы считаться с ее мнением. Она бы не требовала любви, но сделала бы все, чтобы привить к себе уважение, чтобы этот избалованный красавчик считался с ней как с равной. Потому что она умнее его, воспитаннее его, и знает как держать дом в порядке. По большому счету, всем хозяйством в доме Бернсов заправляет она, Тильда. Без нее все бы здесь развалилось, разошлось по швам. Но ничего, она еще его научит манерам.
Так думала пожилая экономка, накрывая на стол в столовой. Госпожа Виктория назначила ужин на 12 часов ночи. Она всегда ужинала поздно. Через полчаса Тильда должна была спуститься в гостевые покои и пригласить в столовую Рауля. Еда была простой, но обильной: холодное косулье мясо, гусиный паштет, пирог с черникой, моченые яблоки и молодое сливовое вино. Только закуски. Госпожа не любила на ночь наедаться.
— Ах, госпожа Виктория, — прошелестела одними губами Тильда, — как вам вредно все это беспокойство. Госпожа Виктория в это время находилась в своих покоях, но Тильда так мало с ней разговаривала «в живую», что, находясь с собой наедине, наверстывала упущенное, говоря сама с собой будто бы с ней.
До ужина оставалось меньше 20 минут. Судя по шуму воды из раулевых покоев, он собирался принять ванну. И тут в дверь особняка постучались.
«Кучер, наверное, — подумала Тильда, спускаясь вниз, в прихожую, — господин Рауль, небось, забыл ему заплатить».
Стройная, подтянутая и нордически спокойная, она поправила свое серое платье, сжала губы в едва заметную узкую полосочку, приняла выражение лица, исполненное величественного достоинства, и отворила дверь.
Ни один мускул на ее лице не дрогнул, когда взору ее вместо кучера неожиданно предстала странная девочка. Она выглядела замерзшей, обессиленной и до невозможности хрупкой.
— Чем обязаны вашему визиту, юная мазель? — чеканным тоном проговорила почтенная экономка.

0

13

Опираясь о косяк, девушка ждала у закрытой двери. В глазах туман, ничего почти не видно, а вокруг неприятный шум. За дверью послышались шаги, легкие, мелкие, сразу становится ясно-это гувернантка или кто-то другой из прислуги. «Слава Розе!!!» Сдавленно, но искренне улыбнулась баронета собственной мысли. «Хорошо, что этот Бернс, засранец, не выйдет мне навстречу» Афина почти смеялась от радости, но вот дверь отворилась и перед ней предстала строгого вида женщина, лет эдак 45, с поджатыми губами и каменным выражением лица, которое (так и просило кирпича) говорило о ее собранности и серьезности. Говорила экономка четко и немного с презрением, как показалось Тинес, но тон был просто очень официален и до невозможного монотонен. Слушать такую женщину было неприятно. Если их сравнить с Марианной, то оная была ангелом во плоти, сама мягкость и улыбчивость. «Святая Роза, как же мне хочется домой...» Глаза закрывались под собственной тяжестью, перекрывая пелену, и без того почти ничего не видящих глаз, пышными ресницами. Пришлось приложить уйму усилий,чтобы они остались открытыми и смотрели на женщину... — Чем обязаны вашему визиту, юная мазель?
Улыбнувшись уголками губ, девушка пошатнулась. Она хотела что-то сказать, но вырвалось только какое-то не членораздельное мычание. Афина свалилась без чувств прямо к ногам экономки. Будь она в сознании, она точно бы посмеялась в лицо этой неприветливой женщине.

Отредактировано Афина Машимаро-Тинес (02.02.2010 17:44)

0

14

Тильда, экономка Бернсов.

Тильда была готова к чему-то подобному, она видела насколько измождена девочка, и все же обморок застал ее врасплох.
Несколько секунд она колебалась, погрузившись в раздумья. В ней боролись две сущности: строгая до бессердечия пожилая экономка и одинокая бездетная женщина, которая всегда мечтала иметь миленькую, хорошенькую как куколка дочь. Если бы малышка была не настолько беззащитна, не настолько несчастна и хороша собой, женщина бы привела ее в чувство пощечинами и выперла за дверь не спросив как звали. Но что-то в этой хрупкой фигурке, в этих спутанных прядках, в этом бескровном личике заставило дрогнуть сухое сердце пожилой экономки. Конечно, беспокоить госпожу Викторию Тильда не собиралась. Тем более — обращаться за помощью к господину Раулю. Она выглянула во двор и позвала кучера, но его там уже не оказалась — значит, и кучер отпадал.
«Ну что ж, — подумала Тильда, — придется взять на себя этот труд: перетащить девчонку в комнату и вызвать полицию... Впрочем, — в этот момент ее взгляд упал на все еще спящую на кушетке в прихожей Франческу, — вот она этим, пожалуй, и займется».
Преступив через бессознательное тело нежданной гостьи, женщина подошла к Франческе, вырвала у нее из рук пяльца и залепила ей пощечину:
— Просыпайтесь, мазель Франческа! Или вы считаете, что спать в хозяйской прихожей тоже входит в ваши обязанности?
— Я... я... п-п-простите, мэтресса Тильда, — прижав руки к щеке и заикаясь от страха, пролепетала молодая горничная, — я вышивала и нечаянно уснула, а потом...
— Замолчите! — резко оборвала ее Тильда, вытянув руку по направлению к двери и указав на лишенное чувств тело гостьи, — как видите, у нас возникли проблемы посерьезнее вас. Эта девушка без сознания и ей нужна ваша помощь.
— Я...я... что же мне делать? — спросила горничная, глядя на Тильду беспомощными глазами затравленного зверька. Тильда презрительно сморщилась. Ее нервировал этот униженный собачий взгляд.
Ее вообще раздражала Франческа — ее покладистость, ее беззлобность, ее неспособность постоять за себя, которую Тильда принимала за непробиваемую тупость. Но больше всего экономка ненавидела горничную за то, что та была фляжкой.
— Поднимитесь с кушетки, клуша, — будто бы выплюнула ей в лицо Тильда, — уступите место этому несчастному ребенку. Что вы хлопаете ресницами? Разве я неясно выразилась? Перенесите девочку на кушетку и заприте дверь, а я тем временем поднимусь наверх и принесу нашатырные капли. И не вздумайте беспокоить госпожу Викторию и молодого господина.
— Молодого господина? — не сдержала удивленный возглас Франческа.
— Конечно, — по-змеиному прошипела Тильда, — вы же проспали его приезд, хотя именно вам было поручено похлопотать о его удобстве. Впрочем, делайте что я вам велела, и настоятельно прошу вас, — сказала она тоном вовсе не просящим, — не смейте беспокоить госпожу. Не вздумайте испортить ей ужин!
— Д-да, конечно... — выдавила из себя девушка, боязливо пряча глаза от начальницы.
Тильда раздраженно вздохнула и, махнув рукой, поднялась наверх за нашатырем.
Едва экономка ушла, Франческа пулей метнулась к девочке и, аккуратно подхватив ее одной рукой под шею, другой — под колени, перенесла на кушетку. На вид девушка была выше Франчеки чуть ли не на голову, но оказалась легкой как перышко. «Бедняжка, — подумала сердобольная горничная, — такая худая, оголодала, небось, от того и в обморок плюхнулась».
Заперев дверь на засов, Франческа вернулась к кушетке и села в изголовье.
Тильда еще не вернулась — ну и хорошо. Можно было как следует рассмотреть нежданную гостью.
Судя по одежке, девчонка была вовсе не из бедных, а судя по выглянувшим из-под темной бури волос остреньким ушкам — не из людей.
— Бедняжка, — снова вздохнула служанка, — такая красивая и такая несчастная. Вампирессочка. Маркизка, небось, какая своевольная. Убежала от родителей, гуляя и веселясь, да так и заблудилась, прибилась к особняку госпожи Виктории. А родители-то ищут, небось, места себе не находят, полицию на ноги поднимают... Франческа погладила девочку по волосам, провела ладонью по тоненькой белой руке, кончиками пальцев коснулась холодной щеки:
— Ах, ну какая красивая! Ровно куколка из фарфора! — произнесла она с придыханием, пожирая глазами «маркизку». И так ей вдруг захотелось эту девочку поцеловать, что, позабыв обо всем, она наклонилась к ее щеке и еле-еле коснулась ее губами. По закону подлости в этот самый момент послышались легкие шаги и серебристый голос, похожий на перезвон сотни маленьких колокольчиков, произнес:
— Франческа? что вы здесь делаете? Кто эта юная госпожа? Что здесь произошло?
Франческа вздрогнула и чуть не вскрикнула от неожиданности. За ее спиной стояла хозяйка — госпожа Виктория Бернс-Обри своей собственной инфернальной персоной — и ждала пояснений.
— Я... я п-п-просто... я ничего не делала, госпожа! Эта девочка, она была без сознания... Мэтресса Тильда сказала уложить ее на кушетку.

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Volkogore/5.png
— Хмм... — сложила руки на груди Виктория, — вот, значит, как. А зачем же вы ее целовали?
— Простите, госпожа Виктория, — встряла проявившаяся неслышно как призрак Тильда, — это все моя вина. Не стоило мне оставлять наедине с несчастной девочкой эту бестолочь. Но разве я могла ей доверить принести нашатырные капли? Она бы еще расколотила пузырек по пути! А вас беспокоить, госпожа Виктория, я не решилась...
— Напрасно, — сладко улыбнулась вампиресса, — при таких делах вы обязаны меня побеспокоить. Так что же случилось с этой девой?
— Она появилась, когда я была наверху и накрывала на стол, приготовляя его к вашей вечерней трапезе. Я открыла ей дверь, а она, в ответ на вопрос что ей угодно, изволила упасть в обморок.
— Вот как, — постучала Виктория пальцами по лакированному перильцу ведущей наверх лестницы, — какой интересный сюрприз. Вы, кажется, что-то говорили про капли, Тильда, если я не ошибаюсь? — Я принесла капли, госпожа.
— Благодарю вас, Тильда. Дайте мне эти капли и оставьте нас с этой девушкой наедине. Вы, Франческа, тоже извольте удалиться.
— Как скажете, госпожа, — равнодушно пожала плечами Тильда и столь же равнодушно повиновалась приказу. Франческа секунду заколебалась, собираясь было что-то сказать, но не решилась и последовала за экономкой.
Едва женщины покинули прихожую, Виктория подошла к девочке, приподняла ее голову, сунула ей под нос нашатырные капли и, дождавшись когда та отчихается и придет в себя, заговорила своим серебристым голоском:
— Афина! Афина Тинес! Не бойтесь, вы в безопасности. Это я, Виктория. Тетя Виктория Бернс-Обри. Вы меня, наверное, не помните, но я знала вас еще когда вы были совсем малышкой. Как вы себя чувствуете? Что вас сюда привело?

0

15

Свалившись на холодные ступени, девушка провалилась в беспокойное забытье. Холод, вокруг холод, засасывающий в свои объятия все тело. Тьма ворвалась в сознание без предупреждения, забрав боль и усталость, осталась только пустота. Прекрасная, прохладная пустота в кромешной тьме, то необходимое, лучшего и не пожелаешь, для того кто измотан. Тело словно в воздухе парит, и нет ощущения гравитации, есть неописуемая невесомость и расслабленность. Но вот во тьму ворвались странные образы, фигуры неизвестных, птицы, капли, шум...Что это за шум? Как будто ткань шуршит, приятно ласкает ухо, и этот круговорот не так страшен. Океан безумия утих, остался только штиль и тихое шуршание. Но вот опять тишина и пустота. Щеки коснулось теплое дыхание, нервное, слегка возбужденное, мягкое, прерывистое. Потом сухие и горячие губы притронулись к бархатной коже баронеты. Мгновение и все закончилось. Вокруг голоса, так наверное слышат дети родителей, в утробе матери. Собственное сердце билось у горла, сердце гоняло кровь по венам с безумной скоростью, дыхание стало прерывистым. В нос ударил резкий запах, вызывающий непреодолимое желание чихать. Что за..? Раскрыв рот в приступе, Афина просто взорвалась от чихания. Прошло не меньше 2 минут, прежде чем действия нашатыря кончилось...
— Афина! Афина Тинес! Не бойтесь, вы в безопасности. Это я, Виктория. Тетя Виктория Бернс-Обри. Вы меня, наверное, не помните, но я знала вас еще когда вы были совсем малышкой. Как вы себя чувствуете? Что вас сюда привело? — произнесла женщина миловидной внешности с голосом, как перезвон колокольчиков, или плеск чистого ручейка. О, этот голос невозможно описать, он прекрасен! Афина смотрела на женщину, представившуюся Викторией, вернее «тетей Викторией», глазами едва не вылезавших из орбит. Внезапно Тинес вышла из оцепенения. Она вспомнила как упала в обморок прямо на пороге поместья Бернсов...Там была экономка-грымза...И еще кто-то...Голова раскалывалась, словно ее колотили дубинкой. Девушка от этих воспоминаний и боли, вздрогнула.
— В-В-В-Виктория Бернс-Обри? — заикаясь, пролепетала девушка дрожащим голосом, — Рада знакомству, — откуда взялся этот этикет, показалось удивительным и самой Афине. «Что я мелю?! Черт, я же сюда по делу...»
— Госпожа Виктория, простите за беспокойство. Я хотела бы объясниться и рассказать, что привело меня к вашему поместью, — Тинес запнулась. «Нельзя ей все говорить как есть, иначе это может плохо кончится, во всяком случае для меня!» — У меня небольшая проблема, видите ли, мой брат Лютер собирается жениться, это принесло много забот нашему семейству, и дабы не смущать его, я решила оставить их на время выбора невесты. Но я неожиданно захворала, не могла встать с постели, силы почему-то покинули меня. Мои братья заволновались бы, если б узнали, что их сестра больна и отвлекались от насущных проблем. Я не хотела этого, ведь это очень важный момент для нашего рода, — девушка остановилась и перевела дыхание, после обморочное состояние еще не окончательно выветрилось, и речь давалась довольно тяжко. — Еще раз простите, что так получилось, но мама была знакома с вами и я подумала, что... — лицо Афины залилось краской, а глаза начали упорно сверлить пол. Она почти 20 лет никого не просила о помощи, решив твердо для себя, что сама справиться со всеми проблемами. Баронета ждала ответа, потупив взор, не решаясь понять его на Викторию.

Отредактировано Афина Машимаро-Тинес (03.02.2010 21:39)

0

16

«Нет, — решила про себя Майла, — не похоже, что это его кот. Конечно, животное ведет себя с ним покладисто, но в этом нет ни грамма любви к хозяину. Вот сейчас, например, он мурлыкает, пристроившись на его коленях, а сам украдкой зыркает на сумку с пирожками, очевидно размышляя как бы ему загробастать оставшиеся на дне крошки. С другой стороны, все коты ведут себя именно так, хи-хи. Пушистому плуту он определенно нравится. Да и как он может не нравиться? Он такой непосредственный и вовсе даже не страшный. В который раз убеждаюсь, что россказни про вампирье коварство — сплошные враки! Хотя на голодный желудок какое коварство? Вот сейчас он налопался и непременно что-нибудь придумает, хи-хи. Обязательно должен придумать, он же вампир. И похвалил меня, — пуще прежнего зарделась она, на секунду вынырнув из мыслей, когда вампир назвал ее способной кухаркой и тут же решил сделать своей прислугой. — Только какая я ему прислуга? Нет, не пойду в прислуги, меня мама все равно не отпустит!..»
— Э? — вдруг вырвался у Майлы нечленораздельный звук. В этот самый момент Рауль отмочил то, что должен был по ее мнению обязательно отмочить, нечто до невозможности неожиданное: предложил причесаться и выйти к его ужину с матушкой в качестве его... невесты! Вот так дела! Майла так и знала! Радость ее, что ожидания оправдались, была настолько огромной, что девочка не нашла в себе ни капли желания даже для виду повозмущаться. По правде говоря, такое приключения, хоть и никак не входило в ее планы, обещало быть необычным и увлекательным. Не каждой школьнице выпадает шанс за одну ночь побывать в гостях у голого вампира и его благородной матушки. Тем более в качестве невесты!
Новоявленная невеста открыла было рот, чтобы высказать в каком она от этого восторге, но он не дал ей вставить ни слова. Строгим голосом приказал закрыть рот и мигом идти приводить себя в порядок.
«Ну и ладно, — решила себе не уме Майла в наступившей после звучного приказа тишине, — ну и пойду. И вовсе я на это согласилась не потому что ты приказал, зазнайка, а потому что мне самой хочется поужинать с вами, бе-бе».
Едва она это буркнула, как кот, доселе спокойно подставлявший шею под гладящую ее руку вампира, вздыбился и зашипел на что-то за окном, вскочив с колен парня и оставив при этом на его ноге четыре красных отметины от когтей. Рауль тоже вскочил и тоже зашипел, но, естественно, не на что-то за окном, а на котяру.
«И все-таки в глубине души он неплохой парень,» — окончательно утвердилась в мнении Майла, когда вампир позволил спрятаться коту под кроватью и лишь пригрозил ему кулаком.
Не похоже было, что он накажет животное и после ванны, которую наконец-то пошел принимать.
— Кис-кис, — позвала она кота, оставшись с ним наедине в опустевшей комнате. Кот сидел глубоко под кроватью и все еще боялся показывать оттуда нос.
— Ну и как хочешь, — показала она ему язык, — а я бы тебе скормила остатки пирожков, хоть ты и предатель.
— Эй, ты причесалась? — Послышалось из ванны. На секунду Майле показалось, что это кричит ее брат, настолько домашним был тон подобревшего от теплой воды вампира.
— Почти! — ответила ему Майла так, как отвечала бы брату. Этот парень все больше и больше ее интересовал. Но пока он плескался и наслаждался ванной, можно было и отвлечься от мыслей о нем и позаботиться о себе, навести, как он выразился, «марафет». «Ну что за смешное словечко, хи-хи!»
Девчонка уселась на малюсенький табурет с резными ножками у роскошного трельяжного стола и с интересом рассмотрела предметы туалета, выложенные рядочком перед зеркалом. Покрутила в руках инкрустированный бирюзой гребень из слоновой кости, понюхала рассыпчатую пудру, при этом зачихавшись, брызнула на себя из нескольких флакончиков с духами...
«Да, вот бы мне такую косметику! — восхищенно думала она при этом, — интересно, это все его принадлежности или чьи-то еще? Впрочем, какая разница? Раз выпал мне такой шанс, воспользуюсь им по полной программе!»
Она размашисто расчесала свои взвихренные волосы, припудрила щечки, щедрым слоем помады прошлась по губам, навозюкала под глазами ядреные фиолетовые тени и осталась жутко довольна собой.
«Я выгляжу как светская львица, — подмигнула она своему отражению, — теперь ему не придется за меня краснеть перед мамой. А интересно... хи-хи... что же он сам скажет?..»

Отредактировано Майла Розенхауер (03.02.2010 20:49)

0

17

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Volkogore/5.png
— Я тоже рада знакомству, милое дитя, — ласково улыбнулась Виктория, — еще раз рада нашему знакомству, потому что мы уже были друг другу представлены. Но сейчас это, право же, не имеет ровно никакого значения. Вы ничуть меня не побеспокоили. Я просто немного удивлена вашему нежданному появлению, вот и все. Сейчас меня заботит лишь ваше самочувствие. Как я посмотрю в глаза вашей маменьке, если не сделаю все что в моих скромных силах, чтобы оказать вам достойный прием в своем доме? Я прикажу экономке подогреть для вас газированное молоко. Нет-нет, не возражайте, вы еще слишком слабы, молоко будет очень кстати, оно придаст вам сил и вы, собравшись с мыслями, расскажете по порядку что же за недуг вас мучает и что вас беспокоит в женитье вашего брата... Тильда! — позвонила она в колокольчик вызова прислуги, — Тильда, где же вы?
— Госпожа, — выросла на лестнице экономка.
— Извините за вынужденные хлопоты, но не могли бы вы сказать кухарке, чтобы та подогрела для мазель Тинес газированное молоко?
— Но, госпожа Виктория, уже без пятнадцати минут полночь, кухарка давно ушла.
— И правда. Тогда вы сами не изволите ли об этом позаботиться?
— Конечно, госпожа. Но я вынуждена спросить как быть с вашим ужином. Господин Рауль скоро должен выйти к нему.
— Ах, как вы правы, Тильда! В таком случае вот что: забудьте про молоко, накройте на трех персон, а юная госпожа, я надеюсь, составит нам компанию? Прошу вас, Афина, вы должны! Вам нужно подкрепить силы, вы так слабы. И Рауль... Я не видела его... очень долго. Я должна с ним поужинать, а ваша компания, уверена, скрасит нашу трапезу и обрадует моего сына не меньше, чем меня. Вы в детстве знали друг друга и, кажется, были дружны. Сделайте же ему приятный сюрприз! Вы согласны?

0

18

«Святая Роза, неужели она не слышала,что моя мать пропала без извести. Черт...» Афина чертыхалась про себя всеми способами. «Молоко? Газированное?»
— Э-э... но мне нель... — Виктория перебила девушку, пытающуюся отпираться. К сожалению, все усилия оказались тщетны. Собравшись с мыслями, Тинес старалась не сорваться и не нагрубить своей покровительнице. Да, это было бы верхом неуважения. Бернс говорила много-очень много, получался монолог не дающий возможности высказаться, или хотя бы возразить баронете. Слушала непритязательно и терпеливо, пока разговор не дошел до интересного момента, а именно, ужин. «Ужин??? Вместе с семьей Бернсов???» Казалось все могли услышать мысли девушки, даже без слов. «Ааа!!!Так еще и втроем с Раулем, но я не помню его, совсем не помню, слишком давно я его не видела...Тогда отец умер, мать исчезла, и эти заботы-заботы-заботы. Я Рауля не видела с того момента...» Вдруг Афину осенило, и она выдала вопрос, который совсем был обескураживающим:
— Погодите-ка, мэтресса Виктория, а Рауль...вернее милсдарь Рауль, — покраснела от собственной неучтивости девушка.- уезжал?
«Я не могу отказать, придется посидеть за ужином, только надо бы привести себя в порядок.»
— А на ужин я останусь, с вашего позволения,-слегка наклонила голову, в знак благодарности за гостеприимство, но не сильно, ибо могло начаться головокружение.

0

19

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Volkogore/5.png
— Да, милая Афина, — серебристо проворковала Виктория. — Моего сына много десятков лет носило по чужим странам. Если бы вы знали что я пережила в его отсутствие! Как я умирала от горя и тоски! Когда вы станете матерью, вы поймете. Но что же это я? Не будем о грустном. Ах, как чудесно слышать, что вы согласны отужинать с нами! Право же, это такая честь, такое несказанное удовольствие! Тильда, срочно идите к моему сыну и строго прикажите ему, чтобы поднимался в столовую. Мы с юной мазель Тинес тоже незамедлительно туда подойдем. Пусть вспомнит хорошие манеры и не заставляет двух дам томиться в ожидании. — Да, госпожа, — сухо ответила Тильда, развернувшись на каблуках в сторону Раулевых покоев.
— Дайте мне вашу руку, Афина, — улыбнулась сладкоголосая вампиресса, — я помогу вам подняться на второй этаж — там у нас располагается столовая. Ах, этот дом, он так огромен и так неудобен. Архитектор, его задумавший, был полным болваном. Как можно было сделать столовую наверху? Это глупость и нонсенс, вы не находите?.. А эти бесчисленные ковры, они ведь поглощают любой звук...
Продолжая не обремененную смыслом светскую беседу, Виктория взяла гостью под ручку и, аккуратно ее поддерживая, повела на второй этаж.

0

20

«Движение за окном. Это мог быть только вампир, — подумал Рауль, — я бы ни за что не пропустил присутствие человека или дампира. Или ревенента... Это мог быть только чистокровный вампир. Что он здесь делает? — Рауль прислушался к уличным шорохам и больше ничего подозрительного не уловил. — Делал... — поправил он себя мысленно. — Что он здесь делал? Сидел на хвосте у рыжей? Маловероятно. Кому она сдалась, простая наивная школьница, с которой может справиться даже кот?! Если это еще один нежданный гость, я ему устрою встречу с фанфарами!»
Он вылез из ванной, насухо вытерся полотенцем, набросил заранее приготовленный горничной махровый халат и, продолжая напевать беззаботную песенку, вышел в комнату посмотреть как там девчонка, по дороге внезапно вспомнив, что так и не спросил ее имени.
— Эй, как тебя зовут-то, мартышка? — окликнул он ее. Она сидела в углу спальни перед трельяжем, красуясь перед зеркалом и колдуя над свои круглым веснушчатым личиком. Когда она повернулась и продемонстрировала парню результат своих трудов, у него на секунду отвались челюсть.
— Пресвятая задница! — не сдержал он эмоций, увидев Майлу в боевой раскраске, — и ЭТО ты считаешь макияжем? Сейчас же сотри с лица всю штукатурку!.. Пожалуй, его реакция была слишком резкой, потому что личико девочки скуксилось и скисло.
Ты такая милая в своем естественном образе, — чуть мягче добавил он, испугавшись, что довел ее до слез, — тебе нужно совсем чуть-чуть краски, чтобы подчеркнуть твою натуральную красоту. Подойдя к ней сзади, он взял ее лицо за подбородок, повернул его к зеркалу и, снимая салфеткой излишки пудры и помады, томно прошептал на ухо:
— Посмотри, какая чудесная бархатистая кожа, какие яркие сочные губки, выразительные синие глаза. Ты вся цветешь и пахнешь, ни к чему тебе тонна косметики. Достаточно легонько тронуть ресницы тушью, припудрить носик, провести — только легонько! — по бровкам светлым карандашом — и вот! Ты видишь как ты хороша? Сейчас ты способна свести с ума любого мужчину. Любого. Позвольте вашу ручку, мазель. Чмок. Так как же зовут мою юную прелестницу?
В дверь гостевых комнат постучали.
— А вот и Тильда, пришла звать нас на ужин. — Обрадовался вампир, резко прекратив паясничать и вернувшись мыслями к своему проекту с «невестой», — Значит так. Ты моя невеста, помнишь? Говорить ничего не придется, я сам все скажу за тебя. Ты только держи меня за руку, мило улыбайся и... в общем, веди себя естественно. Можешь даже вытирать рот рукой и есть гарнир ложкой, хе-хе, если так привыкла. Это еще больше разозлит мою маман.
Стук в дверь повторился и стал настойчивее.
— Ну кто еще там? Войдите, — капризно проныл Рауль, притворяясь, что вовсе не ждал визита.
— Господин Рауль, — ответила из-за двери Тильда, — у вас заперто. Но не стоит утруждаться и отпирать, если вы не готовы принять меня, я лишь пришла сообщить, что вы приглашены к ужину в компании вашей матушки и юной мазель Тинес, неожиданно и приятно осчастливившей ваш дом своим присутствием.
— Мазель Тинес? Это еще кто такая? — Недоуменно спросил парень, так и не пошевелившись, чтобы открыть дверь экономке.
— Госпожа Виктория сказала, что ее присутсвие будет для вас сюрпризом, милсдарь. Прошу вас, поторопитесь. Стол уже накрыт.
— Да-да, через минуту поднимусь. Передайте мазели Тинес мои радушнейшие привествия. И... госпоже Виктории... передайте госпоже Виктории, что у меня для нее тоже есть сюрприз, — подмигнул он Майле.

Отредактировано Рауль Бернс (25.03.2010 03:33)

0

21

«Святая задница, как же меня бесит эта женщина! Она когда-нибудь замолчит?» — тяжелой плитой упала мысль на сознание девушки. Виктория балаболила без умолку, совершенно на отвлеченные темы, хотя нет, говорила она по «делу», как принято в светском разговоре. Афина настолько привыкла изображать улыбку, вместо кислой мины, на разнообразных заседаниях, проводимых в их поместье, что это не составило много усилий. Главное это вовремя кивать и делать заинтересованный вид, давая понять, что беседа занятна, и можно продолжать без конфузов. Лучший способ поддержать разговор не о чем, притвориться в своем участии в нем и дать собеседнику карты в руки и возможность вести монолог. Зачем ему мешать?
Вдруг метресса Бернс схватила Тинес под руку и потащила на второй этаж, чуть-чуть придерживая, как дорогую вазу, не дай Св. Роза, разобьется. «Ужас, вы посмотрите на эти лохмотья! Как я могу присутствовать на званом ужине в таком виде?...Хотя, какая к черту разница?» — Афина покорно шла наверх, устало переставляя ноги. Нет, она действительно слишком устала, чтобы еще и об одежде думать.

Отредактировано Афина Машимаро-Тинес (08.02.2010 21:11)

0

22

Майла ерзала на табуретке, любуясь на себя в зеркало и с некоторым сожалением поглядывая на блеск для губ, который вампир счел излишним для ее вечернего макияжа. Он так и сказал: «Ни к чему тебе тонна косметики». Только какая же это тонна? Всего-навсего легкий блеск для губ.
Ей не терпелось поскорее начать спектакль. Поскольку парень съел все пирожки, ни одним не поделившись, она уже проголодалась и ужин в обществе благородных господ стал привлекать ее не одной только приключенческой составляющей.
— Господин вампир, — заговорщицки хихикнула она, поглаживая осмелевшего рыжего кота, который уже выбрался из-под кровати и устроился у нее на коленях, — а что если ваша матушка догадается, что мы не знакомы? Нам нужно заранее придумать историю нашей встречи. Если она начнет меня расспрашивать...
— Придумай что-нибудь, — откликнулся из-за крышки чемодана Рауль, — что-нибудь бредово-романтическое. Ты же девчонка, а вы такое любите. Допустим, ты гуляла по орлейскому парку в теплый весенний день, я подошел к тебе с букетом роскошных роз и прошептал на ухо: «Прекрасная незнакомка, будьте моей женой».
— Но это же полнейшая чушь! — огруглила глазки девчонка, — я никогда не была в Орлее. Или в Орле? Я даже не знаю где это!
— Вот именно, чушь, — подтвердил вампир, — чем бредовее будет твой рассказ, тем скорее моя мать в него поверит. Видишь ли, она считает, что правдоподобные рассказы слишком скучны, чтобы быть правдой, а во всякую ахинею верит с удовольствием, поскольку, по ее мнению, настоящая жизнь удивительна, непредсказуема и невообразима.
— Но я тоже так думаю! Наверное...
— Правильно. Ты же девчонка. Все женщины так считают, а мы, парни, пользуемся этим и легко водим вас за нос.
— Фи, какой же вы самоуверенный, — скорчила она насмешливую рожу.
— А ты дурашливая, — улыбнулся он в ответ, — и прекрати обращаться ко мне на «вы»! Сегодня вечером ты моя невеста. Скажи: я рада, дорогой Рауль.
— Рауль? Как же красиво вас зовут! — обрадовалась Майла, всплеснув в ладоши.
— Не «вас», а «тебя», — поправил вампир, — и не «Рауль», а «дорогой Рауль».
— Д-д-д... д-д-д... д-дорог... Не могу! Я еще не привыкла! Можно просто «Рауль»?
— Пожалуй, можно. А как тебя-то зовут, мартышка? Ты так и не сказала.
— Ой, и правда. Простите, ваша горничная постучала, а я отвлеклась и забыла, что вы спрашивали...
— Не «вы», а «ты», — вздохнул Рауль.
— Ой-ой, ну простите! Меня зовут Майла. Майла Розенхауер.
— Майла-а-а, — протянул парень, перекатывая на языке имя своей рыжей подружки, — значит, Майла. И что ж это за имя такое? В самый раз для комнатной собачки. Такой мелкой рыжей болонки с бантиком на башке. Гы-гы-гы. — И ничего не для болонки, правда, киса? — надулась девочка, показав вампиру язык, и почесав за ухом флегматично развалившегося кота.
— Ну ладно, неудачная шутка, признаю. Не нравится мне твое имя, оно ничуть не подходит такой прелестной, изысканной мазели как ты. Я буду называть тебя Май. Тебя так кто-нибудь называет?
— Май... Хмм... Нет, меня так никто не называет.
— Никто? Вот и отлично. А я буду. «Май» звучит ярко и по-весеннему. Очень тебе идет. Скажи, дорогая Май, как моя будущая супруга, какой галстук мне лучше выбрать: вот этот бордовый в мелкий ромбик или темно-синий в черную полоску? Что больше подойдет к моему серому жилету? — Рауль разбросал на кровати свой дорожный чемодан и с видимым удовольствием тянул поджимающее время, перебирая аккуратно сложенные пиджаки, сорочки и галстуки.
Майла сделала умную мину, изображая эксперта, склонила головку набок, сморщила лобик, зажмурилась и ткнула наугад.
— Значит, бордовый. Я тоже склонялся к нему. Ты прирожденная модистка, дорогая. Осталось прицепить запонки и я готов. А ты как?
— И я готова!
— Тогда подвольте вашу ручку, мазель, сейчас мы поднимемся к ужину и я представлю вас своей маменьке.
Майла переложила кота с колен на постель, отряхнула подол от линючей рыжей шерсти, и придав лицу торжественное выражение, взяла кавалера под локоть.
Когда они миновали первый лестничный пролет, ведущий в столовую, у Майлы вспотели ладони. На втором пролете ее колени задрожали, а зубы принялись отстукивать мелкую дробь. Подойдя к двери трапезной, она всерьез подумывала упасть в обморок, или сбежать, или сделать и первое, и второе сразу. И обязательно бы сделала, если б не твердая рука Рауля, которой тот, почувствовав состояние девочки, обхватил ее за талию.
Дверь распахнулась и они вошли в зал. Немая сцена, последовавшая за их появлением, выглядела настолько комичной, что только благодаря выработанной долгими годами привычке держать все эмоции при себе, Рауль не прыснул со смеху. Майле же было не до смеха, поскольку она в этот момент стала объектом пристального внимания шести изумленных женских глаз: сверляще-холодных — Тильды, обескураженно-веселых — Афины и возмущенно-негодующих — Виктории Бернс-Обри, ради которой все и затевалось.
— Дорогие дамы, — откланялся Рауль, пряча торжествующую лукавую улыбку, — уважаемая мэтресса Тильда, прелестная мазель Тинес, возлюбленная моя матушка, позвольте вам представить мою невесту и будущую супругу, кладезь добродетелей и образец для подражания, мою бесценную Майлу Розенхауер!
Майла не подвела, не испортила произведенного впечатления, даже сверх оного подлила масла в огонь, начав от волнения заикаться:
— Добрый вечер, любезные мазели... Ик. А я — Майла, — простодушно представилась она и улыбнулась во все тридцать два крепких ровных человеческих зуба.
-----------------------------------------------------
С разрешения Майлы играю еще и за нее.

Отредактировано Рауль Бернс (15.02.2010 00:00)

0

23

Стол был на трех персон, Афину, Викторию и Рауля. Дамы сидели, мэтресса Бернс постоянно что-то говорила своей служанке, а мазель Тинес облокотилась на стол, стараясь не привлекать внимания хозяйки дома. Рауль опаздывал, это немного беспокоило Викторию, ведь на лице были написаны все ее чувства. Афина же просто хотела поскорее убраться от сюда, и проклинала всё на свете потому, что попала в лапы этой женщины. Девушка уже подумывала сползти под стол и выпрыгнуть в окно, и плевать что третий этаж, и она одета не по погоде, и чувствует она себя отвратно, так мелочи жизни. Назойливость госпожи Виктории затмевали все выше перечисленное. «Нет, это просто смешно!» — усмехалась в мыслях баронета.
Вдруг воцарилась тишина, в зал вошел юноша, очень симпатичный, так сказать, мечта любой девушки. Но что более всего поразило Афину, так это спутница Рауля Бернса. «Рыжее чудо», — смеясь про себя, думала девушка. «Святая задница, где он раздобыл это...это...» — даже в мысли обрывались от комичности этой парочки. Их можно было сравнить как с изящной вазой и полевым цветком. Девчонка, краснела и глупо улыбалась, а Афина, закусив губу, была готова прыснуть от смеха, на глазах едва не выступали слезы, а плечи чуть дрожали. Особой сдержанностью Тинес не отличалась, поэтому ей пришлось приложить массу усилий, чтобы не засмеяться от вида вошедших. Рауль поклонившись, сказал:
— Дорогие дамы, уважаемая мэтресса Тильда, прелестная мазель Тинес, возлюбленная моя матушка, позвольте вам представить мою невесту и будущую супругу, кладезь добродетелей и образец для подражания, мою бесценную Майлу Розенхауер!
Сначала Афина старалась понять фразу, ибо сейчас она тяжко соображала. Но только до нее дошел смысл слов Рауля, девушка зажала рот ладонью, на глазах появились слезы, а тело сотрясали конвульсии. Хорошо она седела дальше всех от Рауля и поэтому дамы не видели ее реакции. Афина очень вовремя закрылась рукой, иначе в зале стоял оглушительный смех. Это видела и Майла, и Рауль, но Тинес было все равно, лишь бы другие не видели этого.

Отредактировано Афина Машимаро-Тинес (16.02.2010 09:44)

+1

24

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Volkogore/5.png
Виктория Бернс-Обри пребывала в состоянии близком к истерике, но вынуждена была держать себя в руках. Если бы не Тильда, если бы не Афина, она бы наверняка не сдержалась, но этикет предписывал благородной даме вести себя сдержанно даже в таких условиях, поэтому, закипая изнутри холодной яростью, она выдавила из себя исключительно кислую улыбку и, сцепив зубы, дрожащим голосом просипела: — Святая Праматерь! Какой неслыханный сюрприз! Рауль, дитя мое, что ж ты скрывал от нас это чудо?!
Она медленно со скрипом отодвинула стул, оцарапав его ножками лакированный паркет столовой, медленно шурша подолом поднялась из-за стола, грубым рывком убрав с колен сервировочную салфетку, и, агрессивно стуча каблуками, величественно прошествовала к сыну, протянув ему руку для поцелуя. Привественный поклон Майлы она проигнорировала.
— О, Богиня, как же ты изменился! Повзрослел, возмужал. Стал таким красивым. Красивее меня, право. Твоей невесте должно быть неловко рядом с таким незаурядным кавалером, аха-ха-ха. Милочка, держите его крепче, пока какая-нибудь видная девушка не увела его.

0

25

Майла, у которой от Виктории тряслись поджилки и все внутри холодело, восприняла ее слова буквально, испуганно вцепившись в руку Рауля и пролепетав что-то до ужаса банальное, что-то типа: «Да, госпожа, вы правы, госпожа». От волнения язык ее прикипел к небу и то, что она нашла в себе силы связать хотя бы два слова, уже могло считаться чудом.
Впрочем, для Виктории это не имела ровно никакого значения. Всем своим видом она демонстрировала настолько мало для нее значит присутствие этой рыжей девушки рядом с ее сыном. Рауль же был не просто доволен ее реакцией на свою проделку — он прямо-таки ликовал, светясь изнутри и с трудом сдерживая торжестрвующую ухмылку.
— Ах, матушка, — поцеловал он воздух у сережек Виктории, — как же я безмерно скучал по твоему исключительно радушному гостеприимству! Ты всегда жаловалась на меня подругам, говоря какой я неугомонный и неприкаянный. Еще будучи за границей, я надеялся тебя порадовать счастливой новостью о своей грядущей женитьбе, но в последний момент решил, что сюрприз выйдет гораздо лучше, если ты узнаешь о нем неожиданно. Ты ведь рада, что все так сложилось? Ты ведь всегда мечтала о тех временах, когда я наконец-то остепенюсь, познакомлюсь с хорошей девушкой, подарю тебе внуков. Уверен, Майла тебе понравится, вы найдете с ней общий язык. Правда, дорогая?
— Ик, — хлопнула ресницами девочка из-за его плеча. Едва ли до ее сознания дошел смысл вопроса, но легонькое пожатие раулевой руки было сигналом, означавшим необходимость что-то ответить, чтобы не делать сцену еще более нелепой. Хотя куда уж нелепее? «Разве можно за в один вечер подряд оказаться в двух предельно конфузных положениях?» — подумала она, с улыбкой вспомнив обстоятельства их с Раулем знакомства, которые сейчас почему-то казались такими далекими и туманными, будто с тех пор прошло не пару часов, а как минимум — десять лет. Как ни странно, это придало ей смелости. «Раз уж я с голым вампиром нашла общий язык, — решила она, — то и с этой снежной королевой тоже обязательно подружусь!» — Уважаемая мэтресса, — пропищала она не своим голосом, поражаясь в душе собственной смелости, — вы ничуть не правы. Господин Рауль вовсе не столь же красив как вы. Он, безусловно, красив, но по-своему, по-мужски. А вы — самая прекрасная благородная дама, какую я когда-либо видела. Если бы я была художницей, то обязательно написала бы ваш портрет. Но я не художница. Все, что я умею — это печь вкусные пирожки и тортики. Обещаю, что в следующий раз обязательно приду к вам в гости с чем-то вкусненьким. Попробовав мою выпечку, вы поймете... поймете... — ее заклинило от волнения. Спутавшись в мыслях и забыв, что хотела сказать, она готова была расплакаться от досады и унижения.
— Май хотела сказать, дорогая мама, что отведав ее выпечку, ты поймешь, почему я от нее без ума, — мягко проговорил вампир. Затем он наклонился к девочке и краем губ коснулся ее щеки. «Ты молодец,» — скорее выдохнул он, чем прошептал.
— Что ж, — побелела Виктория, заскрежетав зубами с такой силой, что чуть не проткнула клыками губы, — раз мы в данный момент лишены возможности отведать стряпню этой... твой невесты, прошу за стол, отужинать чем Создательница послала.
Рауль сел напротив Афины, усадив Майлу по левую руку от себя. Виктория величественно угнездилась на высоком резном троне во главе стола.
— Начинайте подавать закуски, Тильда, — скомандовала она, махнув кружевным рукавом.
Афина украдкой сморщилась при звуке ее голоса, который хоть и был похож на перезвон сотни маленьких серебристых колокольчиков, отдавал чем-то до ужаса холодным и отталкивающим.
Это не укрылось от взгляда Рауля.
— Мазель Тинес, — нащупал он взглядом ее глаза, — ваше лицо кажется мне знакомым. Мы не встречались раньше?
Лукавые чертики, плясавшие в его глубине его черных очей давали понять, что он заметил ее мимику и понял настоящие эмоции, которые испытывала девушка и которые пыталась скрыть. «Она слишком хорошо воспитана, — подумал парень, — чтобы прямо сказать как тяготит ее эта ситуация. Наверняка она оказалась здесь случайно, не сумев противостоять напору моей матери».
-----------------------------------------------------
С разрешения Майлы играю еще и за нее.

Отредактировано Рауль Бернс (18.02.2010 17:37)

0

26

Афина уже изнемогала от фальшивых речей Виктории, что явственно прослеживалось на ее юном лице. К сожалению, это заметил Рауль, чьи глаза моментально загорелись интересом к ее особе. Его голос был наполнен интересом и вожделением, просто какой-то змей искуситель воплотился в вампире из рода Бернсов.
— Мазель Тинес, — нащупал он взглядом ее глаза, — ваше лицо кажется мне знакомым. Мы не встречались раньше?
Тинес отлично знала, что такие, как Бернс, может любую девушку, так сказать, «закадрить» без особых усилий. Но в этом взгляде прослеживалось понимание ее неприязни к матери Рауля. Пнув босой ногой парня, от чего тот незаметно дернулся, Афина ответила так же вежливо, как и полагалось в обществе вампиров:
— Похоже, что милсдарь Бернс позабыл, что в раннем детстве были знакомы,- Тинес уже в который раз пыталась сдержать нервную улыбку, которая так и норовила сорваться с ее пухленьких губ. «Надеюсь, ты, идиот, понимаешь, чего мне стоит это представление!» -гневно подумала девушка, перехватив взгляд молодого вампира. В это время Тильда носилась, как угорелая, по залу и накрывала на стол, но будучи в здравом уме, Афина не стала испытывать судьбу и попробовала еду. Нет, она безумно хотела есть, только аппетит исчез, вместе с приязнью к метрэссе Виктории. Все было вкусно, но кусок в горло не лез, Тинес мечтала о побеге из этого светского Ада. Рауль же сохранял каменное лицо, совершенно не проявляя интереса к еде, что нервировало главу семейства — Викторию Обри-Бернс:
— Мальчик мой, — сказала женщина с голосом, словно колокольчик перезвон, в котором звучали раздражение и сарказм, — почему же ты не ешь? Я так хотела, чтобы этот вечер принес удовольствие нам с тобой! Ведь я так давно не видела своего сына, Рауля, — Виктория начала задыхаться, казалось, она сейчас заплачет, но все было напускным. Как только метрэсса Бернс увидела, что Рауль не верит в этот спектакль, сменила выражение лица, словно маску. Глаза горели яростью, зубы почти скрежетали от давления, а бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок. Рауль же начал неприкрыто, ехидно улыбаться, он почти смеялся в лицо собственной матери. В глазах горели огоньки, а острый язычок, несущий дозу яда, был готов прыснуть какую-нибудь гадость. Атмосфера накалялась, отчего Афине стало совсем не по себе, собственно как и глупо улыбающейся Майле. Наверняка, им обеим хотелось провалиться под землю, или хотя бы исчезнуть из зала, ведь костер внутрисемейных отношений разгорался не на шутку.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (длительный перерыв в игре и временной скачок в несколько лет)  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png Рыночная площадь

+1

27

Прошло много месяцев с того самого дня когда был весьма жаркий обед в компании матери, потом его словно захлестнула рутинная жизнь постоянные поездки по делам, встречи с мало знакомыми людьми жизнь не стояла на месте и Рауль чувствовал что пора бы и отдохнуть. Этим воскресным вечером он взял газету которую с утра принес почтальон и уселся в мягкое кресло вчитываясь в последние новости. Легкая улыбка тронула краев его губ.
— Хм ...Ох уж этот мистер Зойцсман, что только не напишут в желтой прессе...- усмехнулся молодой человек. В комнату вошла служанка и принесла на подносе горячий чай для мистера Бернса. Непринужденным взмахов руки он показал поставить чай на стол возле высоких часов, которые уже давно не ходили, а выкидывать было жалко. Служанка положила поднос и тихо вышла, закрыв за собой дверь. Тем временем Рауль снова погрузился в газету, читая желтую прессу. Наконец вдоволь начитавшись тому, что происходит в личной жизни аристократов, отложил газету и, взяв чашку с чаем, насладился его приятным вкусом. Он злился, злился на себя за то что многое пропустил погрузившись в рутинную жизнь к которой не привык. Что ж может оно и к лучшему, подумал Рауль, но поймал себя на мысли что необходимо развеять буднюю обстановку. За окном шел проливной дождь, барабаня в окно, периодически разбавляя треск в камине раскатами грома. Ноябрь в этом году выдался весьма и весьма дождливым. Наконец опустошив стакан, он встал с кресла и направился наверх в комнату, где все было столь же обыденно, как и в холле. Подойдя к кровати мужчина плюхнулся и смотря в потолок размышлял о том что будит делать завтра. Как давно он не был в вечернем кафе, в помещении которого всегда стоит аромат свежей выпички и варенного кофе. Снова всплеск воспоминаний пробудили в нем неподдельное желание встать и отправится туда прямо сейчас, что он и сделал, одев камзол и взяв зонтик Рауль вышел на улицу, дождь уже потихоньку стихал, он медленно не принужденно шел в кафе, котором казалось не был порядка ста лет.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Вечернее кафе «Дю Монд»

+1

28

Вечернее кафе «Дю Монд»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

После превосходного ужина в вечернем кафе Рауль приехал домой, он был немного утомлен поездкой, но доволен, что познакомился с обворожительной Розмари. Экипаж остановился, и мистер Бернс вышел, держа на руках черную кошечку, к хозяину сразу подбежала служанка, выпучив глазища на животное в руках Рауля, ведь мистер Бернс не отличался огромной любовью к кошкам, предпочитая собак. Он быстренько передал кису служанке, сказав, что бы та узнала, где живет сэр Ортас, чтобы передать питомицу хозяину. Та покорно согласилась и поглаживая кису отправилась на кухню налить в блюдце молока. Мужчина отправился спать. Ночь пролетела не заметно, и Рауль встал с чувством недосыпа. После легкого завтрака он начал собирать чемодан с одеждой, собрав все необходимое, приказал дворецкому отнести багаж в экипаж, потом спустился следом, и сев на подготовленное место приказал кучеру отправляться в торговый порт, где намечалось торжественное отплытие.

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Торговый порт

0

29

Бар «Красный фонарь»  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Рауль медленно вышел из экипажа, вид у него был крайне помятый, что было совершенно не характерно для юного аристократа. Служанка быстро подошла к Раулю, в ответ на что он лишь скользнул по ней мутным взглядом и неопределенно махнул рукой. После чего сделал несколько шагов, остановился и закрыл лицо руками, будто отгораживая свои мысли от мироздания. «Что это было? Что я делал? Я почти ничего не помню... Смутно — кто я, смутно — кто она... Она, предавшая меня? Или нет... Как приятно вкушать дары жизни и смерти, но как же безумны бывают поступки... Может я сражался? Упал, ударился? Мой разум отказывает мне в ответе на вопросы обо мне, но я помню все о женщинах и переполнен мыслями о том, как упивался ими...» — Рауль медленно опустил вниз руки и на его лице заиграла улыбка...
— Так с чего я должен прекращать это? — шепотом спросил он невидимого собеседника. — Мне нужен чистый костюм, мягкие туфли, бесшумные, вызовите экипаж попристойней и... хватит бездельничать. Я вернулся. — с каждым словом улыбка Рауля становилась все более хищной, а шаги все увереннее. Он отправился в свои покои, что бы проверить корреспонденцию и привести себя в достойный вид. Кажется, именно в этот день он решил начать новую жизнь.

Отредактировано Рауль Бернс (06.06.2011 15:41)

0

30

Итак, приведя себя в порядок, Рауль медленно расхаживал по своим палатам из стороны в сторону пытаясь восстановить в памяти события последних дней, ночей, а может и месяцев. Тяжелый темный бархатный халат скрывал его тела от мира, пока слуги готовили ему костюм, а тяжелые шторы должны были скрыть его мысли о окружающих. «Розмари... Я любил ее? Да, наверное.. Совершенно точно! Наверное... И она... Она причинила мне боль, но какую? Что было между нами, что должно было быть?...» С нарастающим темпом мыслей Рауль расхаживал по комнате все быстрее, в какой-то момент остановился, резко вскинув руки, громко выпалил:
— Помолвка! Свадьба! — добавив чуть тише — Она моя невеста... как можно было забыть такое? «Сколько же мне пришлось выпить и чего, что бы довести свой ум до такого состояния? Кровь? Чья... сколько? Ах, где же пределы безумия.. Хотя возможно безумие это и есть свобода и пределов у него быть не может. Какая-же свобода это, когда она имеет границы?» Рауль упал в тяжелое резное кресло, подпер рукой голову и принялся бормотать последнее, что помнил...
— Торговый... Торговые... палаты? Нет... Может площадь? Но что я мог там делать... Возможно, стоит посмотреть увидеть и я... вспомню? Медленно и уверенно ревенант поднялся на ноги, по пути взяв со стола колокольчик, характерный звон тут же произвел нужный эффект и прислуга с новым костюмом появилась у его дверей. — Хорошо. Пусть кучер ждет меня внизу, едем на... торговую площадь. И да, пусть это будет наемный экипаж, — медленно произнес Рауль. «Лучше пока быть слегка инкогнито, мало ли, что еще я натворил...»

https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Рыночная площадь

+2


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » Особняк «Сонные дубы», владения Бернсов из клана Мориарти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC