Старая сказка
Когда-то давно, примерно 500 лет назад, жили в нашем мире разные забавные существа: и льняные лопухи, и маленькие нары, и веснушчатые ролы... Все они были существами, порожденными природой странного мира, все они жили в поистине самом необычном месте на свете — в Дракенфурте. У лопухов были непомерно огромные глаза, которые светились в темноте, благодаря чему они прекрасно жили глубоко в лесах, редко выходя к людям; такие же огромные уши, но выглядели они очень даже мило. Носили же лопухи одежду исключительно изо льна, откуда и их название. Разумные существа, отличающиеся превосходной сообразительностью, что позволяло им обводить вокруг пальца слуг Алукарда.
«Зачем?» — спросите Вы, а затем, что... Не перебивайте меня, а то потеряю нить разговора. Скоро все станет ясно.
Нары жили по соседству с людьми и вампирами, под всеми главными улицами Дракенфурта у них было свое Подземное царство. Ходили слухи, что они прислуживают самому Морготу, докладывая ему обо всем, что происходит на поверхности. Однако, это не мешало им быть очень симпатичными пушистыми существами с маленькими, но цепкими лапками и умной мордашкой.
Ролы же были целым воинственным народом. Жили они высоко в горах и были довольно-таки неприветливы по отношению к «чужакам», т. к., по их словам, «чужие» приносят только беды. Ни также называли их «шакалами», что означало «хитрый убийца». Внешне они почти не отличались от людей. Исключение составляли, пожалуй, их сноровка и ловкость, во много раз превышавшие человеческую (что прослеживалось по их атлетической фигуре). А Веснушчатыми их шуточно прозвали за излишнюю высокомерность по отношению к другим расам и народам.
А вот теперь можно приступать к самой сказке.
Алукард III считал, что его святой долг очистить Дракенфурт от таких мерзких, по его мнению, высокомерных тварей, которые не достойны жить. Будучи суровым, порой даже жестоким правителем, имеющим огромную власть, он организовал травлю этих существ и перебил почти их всех. А остальных взял в плен и сделал своими рабами. Так произошло и с Френком, сыном вождя Веснушчатых ролов. Он стал личным слугой Графа Алукарда. Эта «милость» ему была оказана потому, что он был единственным выжившем Ролом, а Ролы, как известно, ведали многими секретами и тайнами. Граф решил, что, приблизив его к себе, хитростью и умом вынет из мальчишки всю правду, а затем преспокойно от него отделается.
Прошло несколько лет его службы, за которое он совершал замечательные поступки: однажды спас из пожара целую семью, несколько раз спасал чьи-либо жизни... Им все восхищались, хоть он и был рабом. А Граф, как ни пытался, не мог выведать ничего у мальчишки. И однажды Френк сказал ему, что если тот чего-то хочет узнать от него, то ничего никогда все равно не узнает. Алукард было распорядился выпороть его, но жители Дракенфурта, полюбившие уже юного мальчика за его Добродетель (он помогал всем и всякому, когда выбирался в город, выполняя очередное поручение Графа) и подняли бунт прямо на площади. А верные алукардовы советники стали говорить ему, что это нешуточно, держать при себе такого мальчонку, ведь даже в гвардии офицеры стали между собой переговариваться на этот счет, слава этого юноши дошла и до них.
Граф понимал, что держать при себе такого человека опасно. Он решил избавиться от негодника так, чтобы никто не подумал на Графа или кого-то из его сторонников. Он не боялся гнева народа, нет, но он боялся подорвать свою власть и влияние.
Однажды утром, сидя у себя в кабинете, он позвал Френка и велел ему налить полный кувшин крови, стоявшей перед ними на большом дубовом столе в расписной бутылке.
— Это подарок, — объяснил Граф. — А теперь выполняй приказ, да, смотри, не пролей ни капли!
Эти слова эхом прокатились по сводам просторного кабинета. Френк осторожно взял бутыль и стал наливать. Он уже почти наполнил его, как вдруг в открытое оконце влетела большая красивая птица с великолепным оперением. Таких птиц Френк никогда еще не видел. У него дёрнулась рука и малюсенькая красная капелька упала на пол и тотчас в том месте образовалась прожженная дырка. Алукард ничего не заметил, казалось, что он и птицы-то не приметил. Он продолжал все также мрачно глядеть в одну точку сощурясь, словно был весь в напряжении и о чем-то думал.
Ошарашенный Френк как можно спокойнее произнес:
— Все готово, Ваша светлость.
— Ну что же, — сказал через какое-то время Граф. — Теперь мне необходимо, чтобы кто-то испробовал за меня этот напиток...
Френк судорожно сглотнул, понимая, к чему тот ведет, но не знал, как же ему выбраться из этой «гати»?!
Тут к нему на помощь подоспела птица, которую Граф Алукард в упор не видел или же не хотел замечать.
Она порхнула к мальчику и на лету что-то кинула в кубок. Кровь отвратительно зашипела и — о, чудо! — в кубке не осталось и капли! А птица сверкнула глазами — и вмиг исчезла.
Алукард был поражен, думая, что Френк выпил тот яд и стал обдумывать следующий план его убийства.
Думать пришлось недолго. Один из его верных советников вспомнил старую легенду о Пещере Моргота, в которой говорилось, что в Дракенфуртском лесу есть поляна, куда не ступало ни одно живое существо. Там, под корнями вековых деревьев, есть расщелина, глубоко в недрах которой живет сам Моргот. Согласно преданью, там Моргот держит свое самое сильное оружие — Чашу недоверия, с помощью которой он легко распознавал, кто ему лгал, а кто говорил правду. «Я давно хотел проверить, правда это или нет», — подумал Граф. — «Да и мальчонка в любом случае погибнет — если не от руки Моргота, так от других диких существ тех мест».
Ничего не оставалось делать Френку, кроме как послушаться приказа. Долгое время он бродил по лесу, но только сильнее заблудился. Везде ему стали чудиться страшные звери, ужасные существа, везде ему было тошно и казалось, что за ним кто-то постоянно наблюдает из-за темных корявых деревьев. Неба почти не было видно. Он уже было думал, что суждено ему погибнуть в этой глуши, как вдруг он увидел яркий красный огонек, пробивающийся меж ветвей. Думал, это разум его играет с ним злую шутку — но нет — это была та птица, которая спасла ему жизнь в прошлый раз. Это была она, и снова пыталась спасти его. Неожиданно птица заговорила. Голос ее звучал так нежно, сладко:
— Не бойся меня. Я — Жар-птица, и хочу помочь тебе. Возьми же мой подарок — Прозерпину. Я уверена, ты знаешь, что с ней делать. Только если необходимо будет ею воспользоваться — не забудь, что она и тебя околдовать может.
С этими словами птица взмахнула крыльями и исчезла.
— Куда же ты? — крикнул ей вслед Френк.
Но ответом ему было лишь громкое уханье сипухи, пролетавшей где-то далеко в лесу.
Тут он увидел, что земля разверзается у его ног, Френк едва успел отскочить в сторону, как перед ним возникла огромная щель, откуда доносился зловонный запах.
Сжав кулаки и задержав дыхание, он прыгнул вниз и в мгновение ока очутился посреди огромного зала, откуда на него глазели сотни маленьких глазок, излучающих лютую ненависть. «Это нары», — подумал про себя Френк.
Прямо перед ним на огромном высоком троне сидело огромного роста существо, безумно напоминавшее большого красного дракона с семью головами и десятью рогами, и на каждой голове его было по диадеме. Оно устрашающе уставилось на Френка, а затем так, что пол начал дрожать, заговорил:
— Знаю, зачем ты пришел. От меня не скрыться и не убежать. Если ты хочешь мое сокровище, то должен для этого пройти ряд испытаний. Если справишься — я отдам тебе Чашу.
Первое испытание заключалось в том, что Френк должен был победить таежного тролля, с чем он удачно справился с помощью Прозерпины. Правда, он долго не мог найти, чем заткнуть себе уши, и потому гоблин за ним немного побегал. Второе испытание было такое: юноша должен был отгадать загадку. Она была написана на древнем роловском языке, так что кроме Френка ее прочесть никто не мог, и по сей день она не переведена. Но Френк успешно справился и с этим заданием. Тогда же, когда нужно было проходить третье испытание, Моргот позвал его к себе, а сам пошел куда-то вглубь пещерного коридора. Когда Они миновали несколько коридоров и лестничных пролетов, оказалось, что они стоят рядом с огромным водопадом, в водах которого, как пояснил ему Морогот, и находится Чаша. Достань ее — и она твоя. Но с чего же начать? Вода была какого-то странного оттенка, так что прыгнуть в воду Френк не решился. Он увидел небольшой выступ в скале и попытался добраться туда. Он взбирался по склонам и скалам, что окружали тесным кругом водопад. Вот он уже у самого выступа, а оттуда рукой подать до Чаши... Нога скользнула вниз, но юноша не издал ни звука. Крепко ухватился за краешек скалы, раскачался и мощным прыжком очутился на выступе. Моргот при этом яростно сжал кулаки.
«Не зря я столько времени тренировался дома, под руководством отца», — отступившей на шаг смерти сказал Френк. Тут он подумал о своей семье, о том, что будет, если последний рол в своем роде погибнет так глупо, где-то в лесной глубинке, по приказу убийцы его отца. «Я не могу умереть, я должен остаться жить!» — закричал он, и с разбегу прыгнул в самую гущу воды, уцепился за Чашу и в мгновение ока оказался вновь посреди огромного зала. Все его тело было в многочисленных ожогах. Тут он вспомнил цвет воды и понял, что, очевидно, туда добавили несколько капель Едкой заразы, как ее называло его племя. Она и разъела кожу.
Тут он почувствовал движение позади себя, резко оглянулся и увидел, что там стоит Граф Алукард III собственной персоной, держит Чашу и улыбается своей сдержанной, холодной улыбкой. Внезапно Френк услышал чьи-то крики... и очнулся.
В руках он сжимал Чашу, рядом, посреди зала, стоял Моргот и кричал:
— Как ты смел умолчать, смертный, бесстыжий рол, что не для себя сокровище берешь?!
— Я не понимаю, о чем Вы — робко начал Френк.
— Видение — Алукард, которого ты видел — и было третьим испытанием. Испытанием Чаши...
— Значит... значит, его здесь нет?
— Ну, конечно. Только он здесь в скорости появится, если ему нужна Чаша. Она подчиняется только тому, кто сумеет выдержать ее нападение. Вот ты выдержал, и я отдал бы тебе ее, если бы ты пользовался ею, а не Граф или кто-либо еще. Иначе Чаша может выйти из-под контроля, а это сильное оружие.
После небольшой паузы он продолжил:
— Приведи сюда Графа, он пройдет испытание Чашей, и я отпущу вас. Если же не пройдет — вы оба останетесь здесь навечно.
Нечего было делать Френку, и он отправился к Алукарду. Через несколько дней пути он оказался в замке, все тому доложил. Когда Френк окончил свой рассказ, Алукард даже бровью не повел, круто развернулся и ушел к себе в кабинет.
На следующее утро Френк, Граф Алукард и его советник отправились прямиком в Морготову пещеру.
И вот Френк вновь стоит посреди огромного зала, освещенного факелами и светящимися глазками морготовых слуг, которые при виде Графа беспокойно заерзали и стали перешептываться, видимо, ожидая, что Моргот сейчас их всех в порошок сотрет. На самого Графа, казалось, это не оказало ни малейшего воздействия: он стоял с каменным лицом, равнодушно глядя на присутствующих.
Вскоре появился Моргот (увидев которого, советник шлепнулся об пол) и объяснил еще раз, уже Графу, что тому нужно делать.
С первым испытанием Граф справился только потому, что советник, стоя рядом с троллем, поставил ему подножку, а тот, глупый тролль, подумал, что с ним играют. Граф тем временем со всей силы ударил его по макушке. Моргот был в ярости, но ничего не поделаешь: в Летописи ничего не говорилось о помощи со стороны, и этот метод пришлось признать законным. Во втором испытании тоже думать долго не пришлось: в Летописи была только одна загадка, и, хоть и написана она была мудрыми ролами, языка которых Алукард не понимал, он ее прекрасно запомнил из уст Френка, когда тот рассказывал ему о своих испытаниях, а потому с легкостью дал правильный ответ. Моргот был в ужасе. Третье испытание было уже не таким, как у Френка: видимо, Моргот смекнул, что к чему. Графу поднесли Чашу недоверия, доверху наполненную кровью и попросили выпить. И только тот сделал глоток, как у него начались иллюзии, он стал бредить, что-то бормотал, а потом вдруг, стоя прямо напротив Френка, держа Чашу, улыбнулся своей загадочной, холодной улыбкой, точь-в-точь такой, какой улыбался в видении юноши...
— Неужели Вы думали, достопочтенный Моргот, что я не приму перед тем, как войти в Ваш гостеприимный дом, противоядие от каждого яда?
С этими словами он круто развернулся и объявил:
— Я завладел этой Чашей на законных основаниях и имею полное право покинуть этот зал сейчас же! А в отместку, — он заговорил тише, — я оставляю Вам моего верного слугу — Френка. Разберитесь с ним за меня«. И он уже было пошел к выходу, как Моргот, который уже весь кипел, взмахнул своим хвостом и стеганул им и Графа, и советника так, что они с глухим стуком упали на пол. (С тех пор и пошло высказывание «Моргот бы тебя выдрал».)
Чаша покатилась по мраморному полу и оказалась у самых ног Френка.
Моргот повернулся к нему и сказал:
— Ты будешь достойным владельцем этого сокровища, береги ее, и — кто знает? — быть может она еще пригодится тебе?.. На мгновение юноше показалось, что лицо собеседника просветлело.
Он поднял Чашу, поблагодарил Моргота и все же решился спросить:
— А что же Вы сделаете с Графом?
— У него великая судьба, Френк, — сказал Моргот, — с его помощью графство Дракенфурт расцветет. Его имя войдет в историю как имя величайшего из правителей, вот увидишь, а этот день послужит ему ценным уроком. Мои слуги перенесут его в замок, и с ним все будет в порядке. А ты уезжай отсюда, уезжай и никогда не возвращайся. Там, в других землях, ты найдешь свое счастье и свою судьбу.
Граф, поговаривают, после того случая вообще престал пить кровь.
На этом обычно сказку завершают, а дети после всю ночь гадают, кем же стал теперь Френк, где он живет, да и жив ли он сейчас вообще? Может, это сосед, а может — какой-нибудь правитель... Никто не знает.
Мораль этой сказки такова: будь честным, совершай добрые дела и поступки, помогай другим — и будешь вознаграждён. Ведь Жар-птица, как известно, приходит на помощь только поистине добрым и чистым сердцам, Чаша слушает только доблестных, смелых, честных, а народ уважает и любит тех, кто заботится об их благе, кто им помогает. Мы, люди и вампиры, ценим Добродетель во всех ее проявлениях, а когда кто-то спасает нам жизнь, пусть даже заклятый враг, где-то в душе мы вечно ему благодарны.
Конец.