Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Тайна соловьиной песни


Тайна соловьиной песни

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/26.png
Участники: Сью де Моро, Эсмеральда Лэйкмур.
Локация: клуб «Голова лошади».
Описание: в связи с воскрешением королевы членам клуба предписано явиться в маскарадных костюмах, дабы предаться всем прелестям неудержимого веселья. Были приглашены певчие птички для услаждения слуха, прекрасных юношей и девушек позвали для телесных утех и в качестве главного блюда вечера... Но среди диких плясок и разврата вершатся и иные, не менее темные дела...
Дата: 30 августа 1825 года.

0

2

«Зачем тут зеркало? — в лёгком недоумении девушка провела тонкими пальчиками по гладкой поверхности. — Неужели на подобные сборища приглашают людей? Или дампиров?»
Почти всё было готово к выходу. Карнавальный костюм, после недолгих раздумий, птичка певчая заказала в срочном ателье. Это был своего рода шедевр, и внутри Сьюберри даже шевельнулось что-то, похожее на жалость, что надевать его придётся дай Моргот один раз. Шикарный наряд, плотно расшитый большими чёрными, алыми и золотыми перьями, был дополнен белыми перчатками выше локтя и птичьей маской с загнутым клювом, оставляющей открытой часть лица под носом. Сью почти влюбилась. Прекрасный образ. Уж в чём-в чём, а в сценических образах она толк знала.
Повод для собрания эксклюзивной вечеринки, в которой ей предстояло стать частью развлекательной программы, её волновал пока что мало. Она ещё не успела разобраться в межклановой политике, да и кто бы предоставил ей действительно достоверную информацию, а не то, что пишут в прессе? Ну, королева. Ну, воскресла. Фортунаты, что с них взять. Наверняка не без помощи алхимии, но об этом остаётся только гадать, а это как раз не та область, в которой Аскар была сильна. Не говоря уже о де Моро. Девушка самоиронично улыбнулась, рассыпая по плечам волосы и напевая себе под нос что-то вроде: «Я знаю место, где живут эти птицы. Птицы с золотыми крыльями..» Симпатичная песня. Там дальше по тексту говорится, что единственный способ словить такую птаху, не погибнув самому — только сделать вид, что она твоя. «Он просто протягивал руки и собирал их взглядом». Молодая особа, сверившись с часами, захлопнула их крышку и убрала в сумочку. Почти тут же раздался деликатный стук в дверь гримёрки. Пора.
Публика встретила её вдохновляющим гамом, Сью обворожительно улыбнулась, изящно проведя кончиками пальцев по собственной нагой шее, и запела.
Ей не нужно было проглядывать список запланированных на вечер песен, чтобы вспомнить последовательность. Репертуар был тщательно подобран заранее, темп и смысл его нарастал и сгущался, как собирается гроза над морем. Сначала шли почти нейтральные композиции, медленные и спокойные, затем ярче, смелее, и наконец, кульминация. Перезвон струн, обманчиво мягкий, загадочно многообещающий, быстрый.
— Слабый шор’ох вдоль стьен, мягкий бар’хатный стук.
Ваша поступь легка — шаг с мыска на каблук,
И подер’нуты стр’астью зр’ачки, словно пльенкой мазутной.
Любопытство и р’обость, истома и стр’ах,
Сладко кр’ужится пр’опасть, и стон на губах -
Так замр’ите пр’ед мер’твой витр’иной, где выставльен тр’уп мой.
Я изрьядный танцор’ - пр’икоснитесь желаньем, я выйду.
Обр’атите внимание — щеголь, кр’асавец и фат,
Лишь слегка потускнел мой камзол, изукр’ашенный пылью,
Да в р’азомкнутой коже оскалиной кости бльестят.
Увлекающий в себя, собравший в себе едва ли не все суеверия, восторгающе метафоричный, но прекрасный, прекрасный и порочный, и де Моро едва удерживается от того, чтобы провальсировать по сценке, единственно из-за того, что это сообьёт дыхание и испортит песню. Уже порядком вымотанная концертом, она воспряла на волне реакции слушателей, занятых распитием и прочими удовольствиями, и всё же плавящихся в музыке.
— За ключицу дер’жьитесь — безудер’жный пляс,
Не гльядите в замочные скважины глаз,
Там, под кр’ышкою чер’епа, — пыль и сушеные мухи.
Я р’укой в тр’и кольца обовью Ваш кар’кас,
А затем кур’туазно отщелкаю вальс
Кастаньетами желтых зубов возле Вашего ньежного уха.
Она бы и сама сдалась на милость страшного и обаятельного лирического героя, изысканного кавалера. О, как искусно он врастает в доверие к этой девочке, как легко и бессовестно переходит на «ты». Песня набирала разбег, песня дыбилась и извивалась, а она стояла на сцене, жестикулируя в ритме этого сумасшедшего, воспаряющего, вздымающего, в центре всего того, что ей так нравилось. Голос нежно вился, вплетаясь в хрипловатую клавесинную трель. То одна, то другая маска обращалась к ней, чтобы поймать взгляд.
— Трьеск р’азор’ванной ткани, бесстыдная мгла
В обнажьенной нир’ване схлестнулись тела
Шор’ох кожистых кр’ыл — нас баюкают ангелы ночи.
Диким хмелем обвейся и стыло смотр’и,
Как звезда эдельвейса р’аскр’ылась внутр’и,
Как вибр’ир’ует в пльеске соития мой позвоночник.
Восхитительное чувство в груди было сродни экстазу, который не пропал даже тогда, когда песня плавно сбавила обороты и вернулась на исходную, завершаясь повтором первого куплета. Девушка присела в грациозном реверансе, слегка оправляя пышные юбки, кокетливо отшутилась от комплимента, что-то бездумно соврала на предложение присоединиться и скрылась в гримёрке. Сняв маску, она слегка встряхнула золотистой гривой, села напротив зеркала и достала из сумочки круглую жестяную коробочку. Повернула крышку и дважды коротко пристукнула открывшимся отверстием-дозатором о внешнюю сторону ладони. Затем, прикрыв свободной рукой правую ноздрю, коротко и резко вдохнула одну из получившихся щепоток голубого порошка.

+3

3

— Вы знаете, прекрасная птичка, что подобные увлечения могут быть вредны для вашего здоровья, — раздался тихий и несколько шипящий голос где-то за её спиной. — И это будет воистину потеря, ведь мир останется без вашего чудесного голоса...
Словно рожденный из тени, на свет вышел незнакомец. На нем был черный плащ, скрывающие не менее черные одежды, черная треуголка красовалась на голове, придавливая затянутые в тугой хвост вороные кудри, черная полумаска с хищным клювом скрывала его бледное лицо. Единственным ярким пятном в его мрачном образе была рубиновая брошь, скреплявшая плащ. Даже его трость и та была покрыта черным лаком, с набалдашником в виде угрюмого ворона. Неизвестный был невысокого роста, да ещё и несколько сутулился, точно скрывая под темной тканью пару несомненно столь же черных крыльев.
Пришелец поклонился, приложив руку к полям шляпы и не сводя пронзительного взгляда с прекрасной дамы. Говорят, что глаза — это зеркала души, в таком случае сущность этого гостя была выполнена из настоящего свинца, холодного и несколько насмешливого, но несомненно смертельного металла. Закончив поклон, гость оперся обеими руками, затянутыми в плотные черные перчатки, о трость и выжидающе посмотрел на хозяйку комнаты. Он определенно давал своей собеседнице время привести себя в порядок и избавиться от следов непотребного, по его мнению, зелья.
— Я пришел оповестить, что леди получила вашу записку и желает встретиться, — все таким же змеиным голосом продолжал «ворон». Точно рикошетя от стен комнаты, эти слова неприятным эхом отдавались где-то на периферии слуха, словно бы сами тени повторяли сказанное своим порождением. Его речи заползали в сознание стайкой тихих гадюк, свиваясь в самых отдаленных и темных уголках в тугие вибрирующие клубки.
— И да, вы, конечно же можете не спешить.
Где-то на дне пасмурного неба его глаз блеснуло лезвие стального кинжала. Незнакомец, несомненно, улыбнулся, позволив своему злому веселью отразиться в глазах. Он намеренно сделал ударение на последнем слове, словно бы подчеркивая всю прелесть последствий, ожидавших тех неразумных созданий, который не явятся перед сиятельными очами старейшины Аскаров сию же секунду.
«Ворон» сделал шаг по направлению к двери, приглашая леди последовать за ним всеми возможными способами, кроме словесного. Определенно, полная чужих ушей и глаз гримерка была не лучшим местом для приватной беседы, гость не сомневался, что и сама певица это понимала. Словно бы невзначай легшая на его маску тень словно поглотила маскарадный костюм, одев незнакомца в наряд из мрака, оставив только пару смеющихся и жестоких серых глаз, впившихся на долю секунду в милое личико девушки. Он снова улыбался, позволяя холодящему духу веселью проступать на поверхности дымчатых лишенных цвета глаз.
Секундная тишина тонкой соломинкой надежды повисла в комнате, позволяя прекрасной певице сделать свой выбор.

+2

4

Сьюберри обернулась на голос и восторженно всплеснула свободной рукой, улыбаясь незнакомцу во все тридцать два.
— Оу! Вау! Да, но мильсдар’ь, это всего лишь лекар’ство от пр’остуды и носовых кр’овотечений, — коверкая слова, она взмахнула ресницами и повела хрупкими плечиками, прикрытыми лишь светлыми локонами. Нимало не смущаясь загадочного визитёра, она избавилась от «следов непотребства» довольно неожиданным, наверное, на взгляд пришельца, образом: просто вдохнув второй ноздрёй, затем дунув на ладонь, чтобы избавить перчатку от едва заметного голубоватого налёта. Продышалась, пошмыгав носом, протёрла слегка заслезившиеся глазища уголком платка и приложила ткань к носу, оставляя на ней маленькую алую каплю. То, что кровотечение было скорее следствием, а не причиной понюшек, уточнять, думаю, не стоит, но девица держалась уверенно, даже раскованно, впрочем, как и всегда, когда врала о чём-либо. Певичка запила едкое послевкусие зелья из стоявшего на столешнице перед зеркалом бокала с сиропом и принялась в несколько бесстыдной манере оглядывать визитёра, пытаясь вычислить хотя бы, к какой расе он относится. Судя по росту, он всё же больше походил на человека, однако он настолько демонстративно сутулился, что девушке это показалось подозрительным. Может, конечно, всё это и надуманно, но пришелец стоял в тени, да ещё и под таким углом к зеркалу, что нельзя было сказать, есть ли у него отражение.
А его костюм.. что костюм, на подобном собрании любой в костюме и маске гарантированно сливается с толпой, де Моро не могла припомнить, видела ли она его в пестроте толкучки.
Чтобы не затягивать паузу, она слегка склонилась в ответ на приветствие. После чего жестяная коробочка отправилась обратно в сумку. Такое откровенное пренебрежение присутствием незнакомца в комнатке, который своим видом и способом появления, очевидно, желал добиться определённых эмоционального состояния и реакции виз-а-ви, тоже было своего рода психологическим ходом. Не показать заинтересованности, растерянности, страха. Впрочем, последних не было и так.
Пока он не произнёс вторую фразу. Девица даже было заподозрила псионическое воздействие, но нет, видимо, это было всего лишь искусное владение голосом. Девушка смяла в себе лишние эмоции и сосредоточилась на возбуждении от предвкушения встречи. Если это та самая леди, конечно. Но никаких других писем Аскар не только не отправяла, но и не получала: знакомств она ещё не завела, а обожатели её адреса ещё не пронюхали.
— Я никогда не пр’отив побеседовать с поклонники, — широко и очень искренне улыбнулась Сью, подхватывая сумочку и вставая, при этом гадая, насколько сам посланник посвящён в детали взаимоотношений двух сударынь и что при нём можно упоминать. Также её беспокоила и безопасность места, в которое её сейчас, видимо, поведут. Как можно быть уверенной, что никто не подслушивает через скрытое отверстие в стене? Оставалось полагаться на предусмотрительность всемудрой мазель и её связи с хозяевами заведения. Она ответила на короткую острую ухмылку визитёра по-детски невинной улыбкой и проследовала за ним в тень, в глубину коридора, а затем за какую-то неприметную дверцу и ещё в какой-то проход. Несомненно, путь, по которому вели девушку, был не из разряда общедоступных.

+2

5

Темный проход закончился маленькой комнаткой с двумя мягкими креслами и простеньким столиком. Здесь было душно и явно не хватало освещения, стены были лишены не только каких-либо украшений, но даже простейших окон. Слепое помещение, которое может похвастаться толстыми стенами и полной изоляцией от внешнего мира, что может быть лучше для приватной беседы!
Как не странно, оба кресла пустовали, все ещё ожидая явления гостей. Ворон, пропустив вперед даму, спокойно прошел к одному из них и опустился в мягкий, но очень жаркий плен приготовленного сидения. Незнакомец, все ещё не снимая маски, указал рукой на противоположное кресло, ожидая пока его птичка устроится поудобнее.
— Я прошу прощение за столь невзрачное место встречи, но вы сами должны понимать, что подобные дела требуют особенной осторожности, — в душном полумраке тесной комнаты шипящий голос мужчины звучал особенно неприятно. Он словно бы обвивался вокруг слушателя, точно питон, пытаясь удушить несчастного в своих шершавых и жарких объятиях.
— Итак, дорогая моя леди, чем же госпожа Лэйкмур может вам помочь? — и снова эта улыбка, отразившаяся только в серых глазах, но все ещё скрытая черной маской.
Ворон откинулся назад, положив обе руки на свою трость. Он определенно изучал Сюзан, что-то прикидывая в уме. Тонкие черные перья на его треуголке плавно покачивались в такт его дыханию, все же в этом безопасном помещении было ужасно душно, даже для такого закаленного существа как он сам.
Сейчас бы выпить воды, да только стол выразительно пустовал, мерзко поблескивая в полутьме полированной столешницей. Ах да, у его кресла стоит небольшой ящичек с весьма интересным содержимым... но прежде чем его тайны увидят свет, нужно было разобраться с милой девушкой, устроившейся напротив.
Где-то в глубине теней тикали настенные часы. Но стрелка на циферблате работала несколько неправильно, между тиком и таком проходили разные промежутки времени, превращая часовой ритм в настоящую пытку для нервов. Пришлось несколько раскошелиться, но это чудное приобретение определенно того стоило, громкий неравномерный звук несколько сбивал с ритма, всякий раз обманывая ожидания слушателя. Незнакомец ждал, сжимая голову ворона в своих руках.

+2

6

Окончание пути было неожиданным и внушающим чувство безопасности. Может быть, кому-то и действуют на нервы небольшие замкнутые пространства с голыми стенами, но только не тем, кто боится быть подслушанным или увиденным в неподобающей компании. Вампиресса окинула взглядом помещение на предмет незапланированных отверстий, не упустив даже потолок, тщательно отгоняя мысли о паранойе, что зудели в горле смешливой щекоткой. В такой ситуации нельзя быть слишком предусмотрительным.
«Сладостные мечтания все сделаны из этого.»
В безмолвии она села в предложенное ей кресло, положив сумочку на колени и чуть склонив голову к плечу, терпеливо ожидая, когда виз-а-ви объяснит правила игры. В груди девушки, туго затянутой корсетом, отчего всё ощущалось гиперболизированно, яростно трепыхалось сердце. Его гул отдавался в висках, шумел подле барабанных перепонок, заставлял дыхание учащаться, и девице пришлось заставить себя дышать медленнее и размереннее. Если бы не духота, Сью бы сейчас не отказалась от глотка «Очень Кровавой Мэри». Рваный ритм скрытого в полутьме часового механизма вкрадчиво нашёптывал певице одну из, казалось бы, забытых мелодий с очень к случаю подходящими словами.
«Все чего-то ищут.
Кое-кто хочет использовать вас,
Кое-кто хочет, чтобы его использовали,
Кое-кто хочет обойтись с вами дурно,
Кое-кто хочет этого по отношению к себе.»
И если атмосфера была задумана с умыслом заставить де Моро нервничать, то кто-то здорово просчитался, ибо обстановка скорее разбудила в молодой Аскар азарт. Свежая кровь, бросившаяся в голову, и девочке, которая прежде испытывала подобный раж только при алхимических опытах, стоило немалых усилий смирить шальной блеск в таких выразительных глазах. К счастью, уж что-что, а мимика Аскар была таким же послушным инструментом, как и псионика.
Что же. Похоже, настало время для разговора по душам? Даже если многомудрая мазель Матушка не явится сюда лично, то этот человек, вероятно, уполномочен вести подобную беседу. Хотя.. что, если это и есть Эсмеральда Лэйкмур? Рост.. голос, возможно, как-то изменён? Девушка теперь не улыбалась. Мэриэн Аскар вообще редко улыбалась.. в отличие от своего альтер-эго. Она ещё раз пристально просканировала взглядом «Ворона» на предмет излишней женственности фигуры. Нет, тщета. Если это и так, чёрный костюм надёжно скрывает женственность фигуры, делает её более грубой и однозначно мужской. Мэри позволила себе короткую усмешку.
Есть и ещё одна вероятность, довольно неприятная: письмо не дошло адресату, либо дошло, но не вызвало интереса. А вот попав в руки другого клана, вызвало интерес вполне закономерный. И теперь её «разрабатывает» вовсе не та сторона, которую вампиресса привыкла считать «своей». Можно, конечно, попробовать залезть к «Ворону» в мозги и аккуратненько покопаться в том, что он думает и чувствует, но если он из Аскаров, это будет крайне невежливо.
Ладно. Будем работать с тем, что имеем. Но кто сказал, что при этом мы будем играть по вашим правилам, милсдарь?
— Мне хотелось бы получить гар’антии того, что р’азговор’ ведиотся от имени и с ведома госпожи Лэйкмур’. Надеюсь, вы не сочтёте эта пр’осьба надуманный?

+2

7

— Ну что вы, предосторожность необходима в подобных вещах. Только... — Ворон сделал небольшую паузу, медленно поднеся руку к своей старомодной шляпе, — вам следовало подумать об этом до того, как я позвал вас в этот темный уголок, отличающийся определенной звукоизоляцией и отсутствием лишних глаз.
Треуголка легла на стол, дав некую свободу черным кудрям. Следом за головным убором, мрачный облик лишился хищной маски, занявшей почетное место на все том же столике. На алых губах появилась спокойная и даже мягкая улыбка, совсем не похожая на тот хищный оскал, который совсем недавно отражался в серых глазах.
— Вам следует быть осмотрительнее со своим любопытством, моя дорогая, — голос ничуть не изменился, он продолжал давить на слух своим змеиным шипением, но вот сам... оттенок слов стал другим. Более мягкие нотки, которые, вполне возможно, были лишь иллюзией, созданной мягкими чертами лица, более подходящими доброй матушке, чем старейшине клана Аскаров.
— И впредь, просите доказательства служения моей скромной персоне до того, как отправитесь с кем-то в темный угол, где вам никто не сможет помочь. Самоуверенность — это хорошо, но в меру, — теперь можно было и выпрямиться, дав роздых плечам. Вся эта сутулость давалась аристократке нелегко, но многовековая практика подковерных интриг внутри и вне клана и не к такому приучили.
— Итак, дорогая певчая птичка, чем я могу вам помочь? — Эсмеральда уперлась локтем в подлокотник кресла и положила на сжатый кулак подбородок. Искоса глядя на милую девушку, она вся обратилась в слух, очень такой доброжелательный и улыбчивый слух.
Часы продолжали отмерять тик-так, расчленяя время на неровные кусочки. Нет, все же в этой комнате определенно было слишком жарко, и если против некоторого издевательства над юными да горячими вампирами Эсме ничего против не имела, то вот себя она предпочитала щадить, холить и лелеять. Молодых много, а вот она такая одна. Продолжая улыбаться, женщина небрежно запустила руку куда-то в тень подле кресле. Раздался тихий перезвон стекла, и вот уже в полумраке комнаты блеснул пузатенький бок бутылки.
Продолжая слушать свою собеседницу, Лэйкмур весьма скептически осмотрела площадь стола, прикидывая как бы так уместить и шляпу с маской, и бутылку с бокалом. Мысленно махнув рукой, вампиресса переместила важные составляющие своего наряда себя на колени, заменив их на своих стеклянных друзей.
— Пить хотите? — перебила она девушку, уже колдуя над непокорной пробкой при помощи возникшего из воздуха штопора. В неверном свете тусклых ламп что-то алое и весьма густое плескалось в плену бутылки. Сам сосуд был лишен даже намеков на этикетку, только по ободку пробки проходила какая-то причудливая вязь.
Судя по всему, Эсмеральда чувствовала себя в этой комнатке как дома. Создавалось впечатление, что парочка подружек или любовниц решила уединиться, поиграв в какие-то свои, только им ведомые игры. И куда только подевалась та атмосфера таинственности и даже опасности, царившая вокруг незнакомца в черных одеждах? О, она просто сменилась подчеркнутой расслабленность и небрежностью законченного тирана, для которого столкнуть человека в яму со скорпионами столь же просто, как распить бутылочку чего-нибудь холодненького в душной и плохо освещенной комнате.
Кстати об освещении, Эсмеральда глянула на тусклые лампы каким-то особенно хмурым взглядом, и как по мановению волшебной палочки, те начали разгораться ярче, заливая комнату густым янтарем мягкого света. Довольно хмыкнув, женщина начала уверенным движением наполнять единственный стоящий на столе бокал.

Отредактировано Эсмеральда Лэйкмур (15.09.2011 11:18)

+2

8

Девушка следила за преображением «Ворона» с нескрываемым интересом. О, нет, не с детским любопытством де Моро, но с жадностью исследователя. И с большим вниманием и почтительно склонённой головой выслушала наставления Матушки, прежде чем ответить.
— К сожалению, мисс Моро славится своеобразным подходом к собственной безопасности, уважаемая мазель Лэйкмур, — оставалось только дивиться, куда девался непрошибаемый акцент, сквозь дебри которого приходилось пробиваться каждому собеседнику орлеанской певички. — К счастью, за ней иногда приглядывает Мэриэн Аскар. Если бы я пропала отсюда, меня рано или поздно хватились бы, горничная или работодатели. В моём доме на видном месте лежит записная книжка, где сказано, что намечается концерт в «Голове лошади». У хозяина сего заведения есть список приглашённых.. да и, надо сказать, как и всякий Аскар, я владею некоторыми способами защитить себя псионически. Рассуждая об этом дальше, могу сказать только, что если мои недоброжелатели действительно хорошо подготовятся, то мне ничего не поможет не только в тёмном углу, но и в любой другой хорошо освещённой геометрической фигуре.
Во время всего монолога Мэри практически не двигалась, особенно следя за тем, чтобы лишние движения рук не выдали нетерпения, возбуждения и связанную с этим нервозность. Чтобы отвлечься, она разглядывала вампирессу напротив. Конечно, ей доводилось видеть её изображение раньше, в орлеанских газетах. Теперь она понимала, что портреты не только не врали, но и несколько приуменьшали красоту второй фигуры клана. Для своих лет вампиресса выглядела молодо и весьма привлекательно. И опасно, этого не отнять. Мэриэн могла только догадываться о возможностях старой матери клана, о том, что она могла бы сделать, о том, что она непременно бы сделала, если бы такая соплячка, как Сью, попыталась бы применить к ней телепатию. Девочка про себя ещё раз порадовалась собственной вовремя проснувшейся предусмотрительности.
«Дорогая певчая птичка. Как вы правы, советница. На этом этапе своего восхождения по лестнице известности я уже вполне дорогая. Но я могу стать ещё дороже, если вы найдёте мне разумное применение..»
Выражение лица женщины не обманывало юную Аскар. Одно неверное движение — и эта хищница взмахнёт когтистой лапой, оставляя от птички-невелички только кровавое воспоминание. Ведь наверняка её пост и положение в обществе воспитывают паранойю покрепче, чем какая-то там двойная жизнь.
— Вы едва ли можете мне помочь, да мне и не нужна помощь. Напротив, это я хотела бы быть полезной вам. Каким образом — вам решать. Могу только сказать, что о моей принадлежности к Аскарам, вернее, о том, что их кровь течёт в Сью де Моро, не знает, насколько я заблуждаюсь, никто. Моё замужество не было достоянием общественности.
Появившаяся на столе бутылка с бокалом сбила Мэри с мысли, и она запнулась. Она прокручивала этот разговор в мозгу столько раз и в стольких вариациях, что теперь, когда в него вмешалось нечто, не предвиденное ни одной из них, на какую-то долю секунды просто растерялась, не зная, как продолжить. И только было она приоткрыла рот, найдя, казалось бы, нужные слова, как её перебили.
— Пить хотите?
«Бокал всего один. Для неё или для меня? Но зачем тогда она спрашивает, хочу ли я пить? Или в этом пойле что-то такое, что она сама пить не станет? Наркотик? Сонное зелье? Сыворотка правды? И если я откажусь, что будет? Не заставит же она меня пить насильно. Не будет же она сама пить из горлышка? Или будет? Или предоставит эту прерогативу мне? Или всё же?»
— Каков правильный ответ? — окончательно и бесповоротно погрязнув в вопросах, на которые не было ответа, юная Аскар позволила себе ещё одну короткую усмешку, разгоняя резким выдохом духоту комнаты. Кстати о ней. Пока мазель Лэйкмур возжигала взглядом светильники, Мэри наконец додумалась прибегнуть к тому трюку, который освоила ещё на первом курсе университета. Телекинетическими толчками она заставила воздух в помещении двигаться, что не требовало больших усилий и, конечно, не сделало его свежее, но несколько облегчило пребывание в нём.
— Так вот.. позвольте мне рассказать. Почти всю жизнь я провела в Орлее, и оттуда начинаются две мои истории. Сью де Моро, которая начала свою карьеру певицы на подмостках Тира-на-Лее, и Мэриэн Аскар, дипломированного алхимика-медика. Утомлять самими историями я вас не буду, замечу только, что до сей поры они не пересекались. Здесь, в Дракенфурте, я всего несколько дней. Меня здесь почти никто не знает. И я думаю, что, пользуясь репутацией известной певицы, я могу быть вхожа во многие дома, куда Аскар бы не пустили на порог. На поприще алхимии же я пока не увлекалась вопросами продолжения рода (я знаю, клан интересует это направление алхимической мысли), да и, как вы можете помнить, закон, вышедший в этом году, запрещает опыты на вампирах и людях. Но я многое могу в других областях. Теперь, я думаю, у вас есть множество вопросов ко мне? Пожалуйста, спрашивайте, что угодно.

+3

9

Эсмеральда усмехнулась, показав жемчужные клыки. А эта милое создание ей определенно импонировало, было в ней нечто такое... аскаровское. Эдакий пикантный коктейль из любопытства, подлости, азарта и паранойи, с приправой из таланта.
Женщина достала ещё один бокал, явно не намереваясь пить прямо из горла. Густое вино весело заискрилось, покидая душный плен бутылки лишь для того, чтобы оказаться в стеклянных объятиях двух бокалов.
— Вопросы? — рассматривая напиток на свету, Эсмеральда чуть изогнула тонкую черную бровь. Ах да, у неё же действительно должны были возникнуть некие вопросы к девушке. Осторожность (или же паранойя) диктовали узнать всю подноготную у своего будущего шпиона, дабы избежать появления двойного агента среди своих. Ладно, будем играть по правилам, а то как-то даже неудобно получается.
— Ах да, мне же следует задать вам парочку вопросов, — улыбка снова появилась на её губах. Нет, ни угрозы, ни самодовольства она не выражала, скорее в ней было немое извинение. Но вот за что именно леди Лэйкмур просила прощение?
— Зачем вам все это нужно, милая моя? Вы же должны понимать, что подобный род занятий не принесет вам ни славы, ни богатств, но обеспечит множество опасностей. Только не говорите мне про «верность клану» и «жгучее желание помочь сородичам», боюсь, что я уже выросла из того возраста, когда сказки воспринимались на веру. Что вы желаете обрести, выбрав для себя теневые игры, леди Мэриэн?
Спокойные глаза вампирессы переместились с кровавого напитка на свою очаровательную собеседницу. Всё ещё наблюдая за Мэриэн, Эсме поднесла вино к губам и пригубила бокал. Букет не отличался изысканностью и насыщенностью, зато мог похвастаться низкими температурами, столь желанными в духоте комнаты. Конечно, стараниями девушки находиться в помещении стало чуть легче, но здесь все равно было неуютно и чертовски жарко! Если бы не треклятая конспирация, сидевшая у Эсмеральды где-то в районе печенок, то две дамы клана Аскар сейчас сидели бы на веранде, попивая чай с печеньем. Но, в данном случае, правила устанавливала не только Лэйкмур.
Вампиресса рассеянно глянула на стрелки странных часов, что-то прикидывая в уме. Честно говоря, женщина сама не могла сказать, стоит ли девушке отвечать на её вопрос достаточно убедительно, чтобы Эсме приняла её в ряды соглядатаев клана. Впрочем, всему своё время, здесь и сейчас Лэйкмур слушала и подмечала, решать она будет чуть позже, когда Мэриэн пройдет все испытания.

А где-то там, за толстыми стенами томился ещё один вампир, ожидающий своего часа. Он был высок, но неприлично стул и худощав. Он был одет в простой костюм-тройку, а его маска была просто образчиком простоты и непритязательности. Вампир терпеливо ждал, раскуривая причудливую трубку, изображающую застывшую в громком рыке голову льва. Мужчина ничего не мог слышать, но не сомневался, что когда придет время, его оповестят. Коротая время, кровопийца достал тонкий блестящий стилет, принявшись ловко вертеть его в руках. Он, несомненно, умел обращаться с оружием, игра металла меж его пальцами была тому подтверждением, но это был не единственный и далеко не самый главный из его талантов. Впрочем, очень скоро две женщины, сидящие в душной маленькой комнатке, смогут лично в этом убедиться.

+2

10

Вот появился и второй бокал, что несколько успокоило сбреднившее сердце Мэри. Если в наличии души юной особы можно было сомневаться, сочиняя, будто она давно продана за таланты, то в главном органе кровеносной системы можно было быть уверенным: он на месте. Девушка вежливо кивнула, принимая божественно яркий напиток. Всё-таки это было вино, густое и прохладное, полусладкое. Да уж, извлеки леди Лэйкмур сухое, её в данной ситуации можно было бы заподозрить в мазохизме.
А вот тон многомудрой матери клана девице, мягко говоря, не понравился. Ей вообще вся эта история перестала нравиться с этого момента. Мэриэн была близка к тому, чтобы начать нервничать по-настоящему. Нетипичная реакция. Что предполагать? Что леди Лэйкмур уже всё на счёт певички решила? И каков же её вердикт? Может, она уже проверила биографию Сью и знает наверняка, что девушка принадлежит к Аскарам? Но откуда она могла знать, где именно следует искать? Вот печаль так печаль. Пахнет палёным. Да ещё и тирада эта про веру и верность.
— Зато я ещё в том возрасте, чтобы не считать патриотизм сказкой.
Пожалуй, это было слишком резко. Нет, разумеется, Мэри отдавала себе отчёт, кому дерзит, но в данном случае удовольствие от сказанного значительно перевешивало возможные последствия. Даже учитывая, что от неё наверняка ожидали взвешенного и обдуманного ответа, и следующей мыслью мазель Лэйкмур — и это при удачном стечении обстоятельств! — наверняка будет «готова ли вообще эта порывистая и стервозная выскочка к столь сложной и ответственной игре».
Мэри плотно сжала губы, глубоко вдыхая аромат вина. На запах оно было определённо лучше, чем на вкус. Сью — та вообще предпочитала белое игристое. Но сейчас была не её очередь распускать перья.
От взгляда собеседницы делалось неуютно. Что сказать? Про «покажите мне Аскара, который намеренно по собственной воле предаст своих»? Кто знает клан лучше Матушки? Предложить ей прочесть что-нибудь в белокурой головке? Она бы давно сделала это, если бы считала нужным. Тем более, что у неё есть на это неоспоримое право. Предложить ей поднять записи столетней давности на предмет брака некоей Мэрэн Сьюберри Аскар? Но блондинка уже назвала это имя, и можно не сомневаться, что в ближайшем будущем перед этой могущественной женщиной будет лежать вся её подноготная, если уже не лежит. Зачем она вообще спрашивает, если прекрасно понимает, что сказать можно что угодно. Изобретательный ум всегда сумеет соорудить правдоподобную ложь. Нельзя верить на слово. Особенно тем, кто очень хочет представиться «своим». Доверяй, но проверяй.
Девушка ещё немного отпила из своего бокала. «Она уже всё решила. Если да — можно ждать проверок на вшивость. Если нет, со мной просто поиграют. Кто-то хочет использовать вас, кто-то хочет, чтобы его использовали. Все чего-то хотят. Сладостные мечтания сделаны из этого». Навязчивая мелодия, напетая неисправным часовым механизмом, никак не желала отпускать.
Но пауза затянулась. Что же, надо что-то сказать. Желательно, что-то, чего Эсмеральда Лэйкмур ещё не знает.
— Клан многое мне дал. Научил, позволил заниматься любимыми делами. Я не могу отплатить «традиционным способом»: я бездетна. Но у меня есть и другие возможности. Вы правы: славы и денег мне это не принесёт, но эта ерунда у меня уже есть. Моя выгода в том, что мне будет интересно. Если вы не желаете в это верить, считайте, что это такой извращённый способ забраться в вашу постель.
Правда, по постельным делам у нас традиционно Сью. Но Мэри тоже не фригидна. Не сказать, чтобы её голову сейчас занимало желание оказаться в объятьях прекрасной и, вероятно, очень опытной женщины, но в каждой шутке есть доля шутки. И даже Сью при её кажущейся инфантильности не верила, что можно столько прожить и не разу не попробовать чего-нибудь.. эдакого.

+1

11

Эсмеральда склонила голову набок, посмотрев на девушку таким взглядом, каким обычно смотрят ученые, обнаружившие новый вид диковинной птички. Дерзость её сейчас волновала мало, но тут пошли разговоры о благодарности! Если бы в комнате сейчас были окна, вампиресса непременно бы выглянула наружу, убедиться не начался ли конец света, пока они тут вино распивают. Как не странно, циничным и жадным людям и вампирам Эсме доверяла много больше, чем благородным рыцарям. Первых было легко контролировать и предсказать, а попробуйте прочесть, что на душе у эдакого благодетеля, окрыленного высокими мотивами. Жаль-жаль, Лэйкмур была лучшего мнения о этой юной леди, но ничего, время научит и её.
На самом деле Эсмеральда никогда не питала благодарности к своему клану, более того, она прекрасно знала какие подлые сволочи делят с ней кровь. Все плюсы и минусы Аскаров Матушка знала не понаслышке, ей часто приходилось с ними сталкиваться лицом к лицу, но она научилась управлять и предсказывать действия своих сородичей. Более того, узы крови, соединявшие всех отпрысков её фамилии, были достаточно веским аргументом для некого доверия (в своё время Эсме уделила укреплению своего семейства особое внимание). Да, вся эта политика верности клану имела место быть, но тигров в цирке тоже хорошо дрессируют.
Последний аргумент Мэриэн вообще повеселил старейшину. Тонкая улыбка, изящно «заточена» парой белых клыков, появилась на её губах. Вампиресса не питала особых иллюзий касательно своей неотразимости, вся эта красота и шарм достались ей в наследство от предков-вампиров и не представляли для женщины никакой ценности. Её могли любить за ум, характер или же власть, но никак не ради эстетического удовольствия. Таких красавиц среди вампиров было пруд пруди, так какой смысл обращать свои взоры на уже немолодую женщину, которая уже зажилась на этом свете? Девичьи иллюзии о любви с первого взгляда умерли много веков назад, вместе с одним очаровательным молодым человеком, охочим до денег её тогда ещё живых родителей.
— Моя дорогая, уверяю, есть много более простые пути проникнуть в мою опочивальню, но я сильно сомневаюсь, что интересую вас ещё и в этом.
Эсмеральда снова отпила вина, не столько смакуя, сколько пытаясь как-то совладать с жарой в комнате. Смочив губы, она поставила бокал на стол, откинувшись на спинку кресла. Её тонкие пальцы переплелись в изящный замок где-то на уровне носа, скрыв навязчивую полуулыбку, прилипшую к алым губам. Часы в очередной раз отрезали кусочек времени своими дрожащими стрелками, словно по команде, серые глаза опасно сузились, оповещая о расцвете настоящей хищной улыбки на лице женщины.
— Хорошо, посмотрим, из чего вы сделаны, — с этими словами вампиресса хлопнула по подлокотникам кресла и резко поднялась на ноги.
Она сделал несколько шагов по направлению тонкого шнурка, висящего где-то в самой гуще уцелевших теней. Комната наполнилась отдаленным гудением, когда Эсме дернула за него. Словно выполнив некий одной ей ведомы долг, Лэйкмур отошла в сторону, уступая место кому-то другому. Облокотившись о стену, она скрестила руки на груди, неопределенно улыбаясь в ответ на все безмолвные вопросы.
Через три удара сердца в комнату вошел новый актер этой запутанной пьесы. Уже на ходу он прятал стилет, с которым совсем недавно так весело коротал время. Представ перед дамами, мужчина поклонился, сняв шляпу.
Через три удара сердца в комнату вошел новый актер этой запутанной пьесы. Уже на ходу он прятал стилет, с которым совсем недавно так весело коротал время. Представ перед дамами, мужчина поклонился, сняв шляпу. Его движения были несколько деревянными, мышцы изрядно затекли, пока он ждал своего часа.
— Думаю, что представляться не имеет смысла... Надо заботиться о ночном сне юных дев. Скажем так, этот уважаемый джентльмен поможет вынести окончательный вердикт касательно вашего будущего. Прошу оказать ему всяческую поддержку.
Мужчина снова поклонился, на этот раз уже более изящно. Он сделал шаг вперед, припадая перед Мэриэн на одно колено.
— Прошу вашу руку, леди, — мягкий бархатный голос несколько смягчил нотки усталости, проступающие в этих словах, но никак не скрыл её совсем. Рука с белой перчатке в ожидании застыла в воздухе, точно приглашая юную Аскар на танец.

+1

12

И снова взгляд матери клана не понравился девице. «Да что такого я сказала? Прямо призналась, что единственная выгода, которая мне тут светит — это интерес. Сомнительная гарантия честности, да уж». И ведь никак не проверишь, на чьей стороне привлечённая этой заманухой ящерка. Ах, да, и ещё очистка совести. Какая печаль, нет, надо срочно её разуверить.
— Это не очистка совести. И не патриотизм.. в привычном понимании. Это вид эгоизма.
Да это самый что ни на есть яростный эгоизм и есть. Клан — это «своё». А своё надо беречь, холить и лелеять, охранять от чужих рук-лап-глаз, но в основном рук, никому не отдавать и по возможности развивать. Надо. Здравое убеждение или фанатичная вера — называйте, как хотите. Все учёные, если они чего-то стоят, с сумасшедшинкой. Мэриэн была уверена, что стоит больше пары флоренов. Но шанс доказать это ещё появится.
А вот последняя реплика девицы, относительно постели, кажется, попала куда надо. Только не была достаточно убедительна, какая досада, но цель свою выполнила: старейшина улыбнулась. «Ой, лучше бы не улыбалась. Долгожители, пусть даже и родственники, бывают такими непредсказуемыми в моменты душевного подъёма..»
Развивать эту тему алхимик благоразумно не стала. Ну, не признаваться же, что, в отличие от своей «светлой половины», она выбирала партнёров по иным признакам, нежели по фенотипу? И на первом месте в её личном списке стоял ум. На втором — мастерство. Единственное, и та, и другая ценили обаяние, но и оно у сторон личностей девицы занимало разные места в рейтинге.
А тем временем, умудрённая годами вампиресса уже готовилась ко вскрытию молоденькой птички. И даже пригласила хирурга для этого любопытного опыта.
Хирурга — или паталогоанатома?
Он был похож на жердь, тонкий и длинный, просто одетый. И ему было необходимо «помогать». Ну, что же. Правила игры, которая только что началась. Девушка скользнула неприкрыто настороженным взглядом по леди Лэйкмур, затем, как в омут головой, встала и вложила тонкую ручку в кружевной перчатке в протянутую ладонь.

+1

13

— Вот вставать я бы вам не советовала, — раздался подчеркнуто спокойный и добродушный голос Матушка.
Вампир лишь тихо хмыкнул, начав разминать тонкие пальцы девушки. Ах, этот мерзавец умел делать массаж, в своё время Эсме сама убедилась в этом. Какая жалость, что в родном клане такие навыки ценились куда меньше, чем псионические способности, увы, Аскары совсем не умели отдыхать.
Неровное время урывками рвалось вперед, а вампир продолжал разминать тонкие девичьи пальчики, неотрывно глядя на узор кружева. Лэйкмур начала разглядывать рисунок обоев, не выказывая никакого интереса к происходящему. Единственное, что она себе позволила, так это мягкую улыбку и воодушевляющий кивок. Минуты потянулись неровным тиканьем треклятых часов. Было что-то такое гипнотическое в движениях мужских рук, он точно художник рисовал круги, обводя кружева, или же кончиками пальцев массировал запястье... Судя по всему, сам вампир никуда не спешил, выказывая полную поглощенность своим делом. О да, он более всего на свете любил женские руки.
Тик... тик... так. Секундная стрелка свершила очередной оборот, и точно повинуясь некой только ему слышимой команде, вампир поднял свои пронзительные глаза на Мэриэн.
— Расслабьтесь, — его голос острым кинжалом разрезал бархатную тишину, впиваясь сотнями ледяных иголок в разум девушки.
Медленно и осторожно его холодный взгляд проникал куда-то за темно-карие глаза, пронзая череп насквозь. Он не просто смотрел на неё, он Смотрел, Смотрел В Неё. Ощущение было схоже с проникновением чьих-то холодных и неживых пальцев прямо под череп. Они играли на ваших нервах, просачивались ледяной водой в самые потаенные уголки, обходя все заслонки и двери. С уверенностью бывалого хирурга мужчина безжалостно и точно препарировал разум вампирессы, бессовестно заглядывая в такие уголки, о существовании которых даже сама хозяйка могла только подозревать.
А его много более теплые руки продолжали рефлекторно массировать кисть Мэриэн, отмеряя каждый новый рывок вглубь ей разума очередным круговым движением. Он не стремился навредить или сломать, он просто созерцал, не позволяя себе вмешаться, пряча свои собственные мысли за просчитанными па своих движений. Позже он сможет воссоздать и осознать увиденную картину, но сейчас он только смотрел и запоминал, считая собственные движения. Весь его разум был полон цифрами и уроками массажа, некогда взятыми у выходца из Хастиаса.
— Мы закончили, — столь же внезапно произнес мужчина, поднимаясь с колена и помогая девушке сесть.
— Ну, вот и славно, — ответила ему Эсмеральда, внезапно оказавшаяся подле кресла и уже подливавшая холодного вина Мэриэн. Женщина заботливо вложила бокал в руку певице. — Выпей, милая, станет полегче.
Мужчина поклонился, лишь чуть покачнувшись от приступа внезапного головокружения. Он отошел в тень, погруженный исключительно в свои собственные мысли, ну, технически не только свои, но теперь он действовал исключительно в пределах своего собственного разума.
Лэйкмур бросила на вампира косой взгляд и улыбнулась. Если между ними и шел некий мысленный диалог сейчас, то ему суждено было остаться тайной для третьих лиц.
— Ну, как ощущения? — спросила Эсме, посмотрев в глаза своей новоиспеченной певчей птичке.

+1

14

Ощущения? Ощущения оказались без малого сногсшибательные, так что предостережение матери клана было как нельзя кстати. Только вот воспользоваться им бестолковая блондинка вовремя не успела, хотя знала, что именно сейчас грянет. К счастью или к сожалению, во время препарации Мэри Сью себя не ощущала физически, а после её довольно бережно усадили обратно в кресло. Так что можно было сказать об ощущениях? Мнения альтер-эго девочки тут изрядно разнились. Сьюберри была категорически против повторения «занимательного личного опыта» и изо всех сил вопила в крайне капризной манере прирождённой паникёрши, чтобы Мэриэн срочно восстанавливала ментальные барьеры, снятые для облегчения манипуляций с сознанием. Мэри была в тихом восторге. О таком не пишут в учебниках достаточно подробно. Такое, чтобы понять, необходимо пережить. А тут удалось сделать это без того, чтобы открывать лишним людям маленькие грязные тайны своего прошлого. Вся жизнь пролетает перед глазами за один миг, сознание перегревается от обилия информации и подспудного ощущения проникновения в разум — крайне малоприятного, стоит заметить. Но такого познавательного! А у этого тощего длинного вампира, пожалуй, было, чему поучиться.
Мысли с трудом протискивались меж картинок из прошлых жизней, то и дело вспыхивающих вразнобой в противном скользком тумане с больничным привкусом, оставленном чужим присутствием. Вот Сью улыбается работнику ателье, помятому парнишке, рассеянно благодаря за скидку, как постоянной клиентке. Вот юная Аскар, почти ребёнок, в яростном воодушевлении смешивает первые алхимические ингредиенты, плотно смыкает губы — из пробирки над огнём спиртовки идёт дым нужного цвета и описанной в книге плотности. Не-пойми-какая по счёту любовница ведёт языком по нагой коже живота, пытаясь заглянуть в глаза снизу вверх, а Сью не до того, Сью закатывает свои в приступе удовольствия, терзает волосы, прерывисто выдыхая. Теодор Дем Ренд колдует над протезом, Мэри глядит во все глаза, сдерживая себя, чтобы не перебирать пальцами по воздуху, Мэри не любит лишних движений, к тому же сейчас прерывать работу мастера — только мешать. Длинные выписки и расчёты анализов крови после выкидыша, в дрожании оплывшей свечи почти не заметно дрожание пальцев девушки, закушенная губа и тянущая боль гулом в низу живота. Де Моро, уже муж, ещё живой, вернее, его сгорбленная над столом спина — снова ставит опыт, который окончится ничем, заслоняет собой от раздражённой Мэриэн искрение каких-то проводов.
Как во всём этом можно разобраться, не оглохнуть, не ослепнуть от такого количества бессмысленных ярких картинок-эмоций-мыслей? Почти полтораста лет, из которых надо вытянуть дай боже парочку, основательно проанализировать, сложить в доклад минут максимум на пятнадцать. Или сколько мазель Лэйкмур готова посвятить своей новой певчей птичке?
Благо, что человеческий, что вампирский мозг устроены так, чтобы от поступающей информации не перегреваться. Пара минут — воспоминания потонули в глухом тумане, вернувшись обратно в подсознание. Остался только стойкий неуют, привкус меди на дёснах, холодок в районе солнечного сплетения, запить, запить поскорее вином. Скудный букет разлился по языку, алхимик откинула голову назад, пялясь в потолок пустым взглядом, потому что на потолке, хвала Морготу, не было ничего лишнего — ни узоров, ни фресок, ни лепнины. Никакой зрительной нагрузки на и так перенёсший стресс разум.
— Полагаю, это не последняя проверка, мазель Лэйкмур? — Аскар усмехнулась уголком губ, обнаружив в своём слабом голосе предательскую хрипотцу. — Мне будет приятно вести с вами дела. А ещё.. мне хотелось бы поучиться телепатии у мастеров клана. Подтянуть хвосты, так сказать.
Нет, в силе своих способностей Мэри, как и пристало молодой выскочке с горячей кровью, была уверена. А вот точность и скорость заслуживали шлифовки. Век живи — век учись. В случае вампиров — хоть все девять веков. Если очень повезло, конечно.

0


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Тайна соловьиной песни


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC