«Да что со мной такое? Неужели есть еще что-то, способное меня взволновать?»
Де Вирр едва заметно поморщился и коснулся пальцами виска.
― Вам нехорошо? ― тот, кто шел справа, повернул голову с профессионально-безразличной улыбкой. Эдгар не чувствовал его. Казалось, рядом ― неодушевленный объект, не выдающий миру никаких эмоций.
«Пора...»
Свет показался нестерпимо ярким, хотя над городской площадью уже сгустились сумерки. Толпа встретила сдержанным гулом. Эдгар обвел взглядом площадь, настраиваясь на эмоциональную волну людей, стоявших ниже деревянного помоста. На секунду возник соблазн подчинить толпу себе, заставить их не только слушать, но и слышать себя. Но нельзя... нельзя. Под прицелом любопытствующих взглядов он прошел к трибуне.
― Дамы и господа! ― де Вирр услышал свой спокойный, уверенный, хорошо поставленный голос как бы со стороны. И не удивился. Четырехсотлетняя практика публичных выступлений давала о себе знать. ― Сограждане! Сегодня каждый из нас, каждый, кому небезразлична судьба родных и близких, кому небезразлично будущее наших детей должен задаться вопросом: что несет нам завтрашний день? Оглянитесь вокруг. Этот город стал домом всем нам. И тем, чьи предки поколениями жили на этой земле, и тем, кто прибыл сюда не так давно. Ну, по моим меркам, конечно, ― де Вирр покаянно склонил голову, позволив себе легкую и искреннюю улыбку. Негромкий смех, бывший ответом, вполне его удовлетворил. В последние дни только не умеющий читать не знал, сколько де Виру лет. Факты его биографии выворачивались наизнанку, извращались и обрастали домыслами во всех местных газетах. Эдгар резко вскинул голову, вонзив в толпу взгляд холодных фиалковых глаз. ― Но все ли так хорошо, как утверждают мои оппоненты? Многие из вас готовы отпустить своих детей, возлюбленных и дочерей на улицы города в неурочный час без сопровождения и присмотра? Многие из вас уверены, что завтра не потеряют работу, стабильный заработок и не будут вынуждены переселиться в трущобы? Что ваш банкир не сбежит, прихватив ваши деньги, что страховая компания не лопнет, так и не выплатив компенсаций родственникам погибших в очередной катастрофе очередного чуда технического прогресса? Многие из вас уверены в том, что загородная прогулка не обернется встречей с озверевшим гулем или потерявшим разум оборотнем?
В голосе де Вирра больше не было мягких, вкрадчивых интонаций. Каждое слово теперь он произносил отрывисто и резко.
― Что вам нужно? Что вам нужно, я спрашиваю? Пусть каждый из вас задастся этим вопросом! Стабильность, порядок и власть, способная вам все это дать! Вот, что вам нужно! Власть, несущая каждому из вас уверенность в завтрашнем дне!
Он замолчал, выдержав паузу достаточную, чтобы позволить переварить полученную информацию, и продолжил уже совсем другим, спокойным и чуть усталым тоном:
― Вы все знаете меня. Вы знаете, сколько десятилетий я посвятил тому, чтобы защищать таких, как вы от беспредела и беззакония. Теперь я хочу защитить наше общее будущее. Я хочу дать этому городу новую жизнь. Я хочу дать шанс каждому из вас изменить свою судьбу к лучшему. Я не говорю, что сделаю вашу жизнь лучше, но я дам вам такой шанс, если вы дадите его мне!
Толпа взревела. Эдгар умолк, не желая испытывать на прочность силу своих голосовых связок. Он прислушивался к настроению людей, наводнивших площадь перед ратушей, и, поймав нужный момент, вскинул руку, призывая к тишине. Де Вирр обвел взглядом притихшую толпу:
― Вы все знаете меня. Вы знаете, что я не даю пустых обещаний и не бросаю слов на ветер. И залогом тому ― моя репутация. Это ваша жизнь и ваше будущее. Выбор за вами. И каким бы он ни был, я приму его с благодарностью.
Де Вирр дернулся и открыл глаза, вперив ошалелый взгляд в потолок. Он резко сел и мотнул головой, словно желая избавиться от наваждения. За окном заливался жаворонок, вознося гимн новому дню, во дворе кухарка ругалась на Арлет, от конюшен доносилось ржание лошадей, вернувшихся с утренней тренировки. Эдгар выругался сквозь зубы и опрокинулся назад, обессилено упав на подушки.
«Мать твою! Приснится же такое!»