Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Странные встречи иногда происходят безо всяких чудес


Странные встречи иногда происходят безо всяких чудес

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/29.png
Участники: Эсмеральда Лэйкмур, Огэст фон Дуартэ.
Локация: музей в Дракенфурте.
Описание: неожиданная встреча преподавательницы и бывшего ученика.
Дата: 28 марта 1826 года.

0

2

По гулким коридорам музея разнесся топот маленьких ножек и зазвучал переливчатый детский смех. Строгая учительница тут же поймала проказников и призвала к порядку весь остальной класс. Ах, эти маленькие очаровательные стихийные бедствия, живущие в мире ради игр и развлечений и так нелюбящие учиться, была в них какая-то запредельная святость и чистота, недоступная ставшим взрослыми людям и вампирам. Сияние детских глаз, любопытство, читающиеся на маленьких личиках, все ныне живущие когда-то были такими же ангелами, но беспощадное время похитило их крылья.
За учительницей и её группой наблюдала Эсмеральда, присоединившаяся к сегодняшней экскурсии, организованной одной из её школ для старших классов. Бедная молодая женщина с ног сбивалась, пытаясь утихомирить проказников и провести данное мероприятие гладко.
— Дети, тихо, мы в храме истории, — наконец прозвучал спокойный голос леди Лэйкмур.
Её слова произвели эффект холодного душа, мгновенно прервав все разговоры и смех. Множество маленьких глаз обратились к этой уважаемой статной даме в фиолетовом платье, от которой веяло какой-то почти мистической властью сейчас. Точно маленькие крольчата, загипнотизированные танцами старой змеи, все, включая и самих учителей, затаили дыхания, ожидая прекрасного, но смертельного для них последнего па. Но вместо этого Эсме лишь мягко улыбнулась, позволив всем спокойно выдохнуть и чуть расслабиться. Её рука, затянутая в белую атласную перчатку, указала на одну из выставок, посвященную истории искусств. Рубиновый перстень угрожающе блеснул, но тут же погас, отступив как дикий зверь, которого хозяин дернул за поводок, поблекнув перед мягкой улыбкой Матушки.
Дети парочками двинулись за своей учительницей, временами бросая взгляды на леди Лэйкмур. Кто-то побаивался её, кому-то было любопытно, а в чьих-то глазах читалось и восхищение красивой женщиной из расы вампиров.
Когда группа удалилась, женщина бросила взгляд на одну из картин, изображавшую двух влюбленных. В голове сам собой возник список предстоящих свадебных церемоний, интересно, сколько любви будет в них? Будет ли она вообще в новых союзах? Эсме задумчиво бросила взгляд на имя автора, знал ли этот талантливый художник, что есть любовь на самом деле? А знает ли она сама это чувство?
Стая вопросов никому не нужных, исключительно философских вопросов была готова накинуться на беззащитный разум вампирессы, но Лэйкмур не позволила этому свершиться. Отвернувшись от картины, она сосредоточила своё внимание на мелькающих в соседнем чале детях, одетых в школьную форму. Но тут взгляд серых глаз привлекла задумчивая фигура молодого вампира, не узнать его было бы сложно, пусть годы изменили лик и тело, но сама аура отстраненности так и не покинула юного фон Дуартэ. Зашуршав платьем, Эсмеральда подошла к своему бывшему ученику, на её губах заиграла приветливая, но несколько отстраненная улыбка, свойственная аристократам, получившим не только хорошее воспитание, но и обладающим некоторым опытом интриг.
— Ах, дорогой Огэст фон Дуартэ, какая неожиданная встреча! — звонко щелкнул расправляемый черный веер в её руках, легкий ветерок потревожил черные кудри, обрамляющие благородно-белое лицо. — Не чаяла встретить здесь тебя, вижу, что тяга к знаниям с годами не покинула тебя.
«И я очень надеюсь, что ты здесь не один, мой дорогой, в твоём возрасте уже пора бы появляться в обществе дам»- так и читалось в сияющих глазах Матушки клана Аскар.

+3

3

Этот голос, эти щелчки спиц веера и эти шаги, Огэст узнал бы всегда, как бы сильно он не был поглощен своими мыслями. Приближение особы, связанной с годами его беззаботного детства, не вызываю в нем никаких скверных воспоминаний, однако ни радости от столь неожиданной встречи, ни ностальгии он так же не испытал. Откровенно говоря, сейчас он вообще не желал встретить кого-либо из знакомых. Если кто-то и приходил в пропахшие старостью и пылью залы музея за знаниями, то граф фон Дуартэ явился сюда, дыбы насладиться покоем.
«И все же нужно было идти на кладбище», — тоскливо подумал юноши, так и не нашедшего в «храме истории» тишины. Весь мир сегодня будто сговорился против него, и отовсюду, куда бы он ни пришел, его гнал шум. О том, чтоб остаться дома и речи не шло — там его достанут, даже если он спрячется в одном из саркофагов фамильного склепа. Обычно пустынные аллеи парка сегодня полнились пением соловьев и влюбленным парочками, которые на этот раз показались графу противней обычного. В библиотеке, узрев на столе графа книги по медицине, и нему тут же пристал некий субъект, жаловавшийся на фурункул на пятой точке. И вот во всем городе оставалось только три места, где он мог бы насладиться одиночеством: кладбище, канализация и музей. Какого -то черта он выбрал последнее...
Наивный, он никак не рассчитывал встретить сегодня экскурсию школьников, да еще и возглавляемую самой леди Лэйкмур. И вроде бы и нет никаких причин прятаться от бывшей наставницы, но упрямство и нелюдимость взяли свое. Не желая попасться этой даме на глаза, он отвернулся к одной из картин, краем глаза наблюдая за силуэтом в фиолетовом. Но, как оказалось, Эсмеральда была не только наблюдательной женщиной, она обладала феноменальной памятью, в которой чужие имена сохранялись надежней, чем в архивах следователей.
Огэст медленно обернулся на оклик, не выдав раздражения ни выражением лица, ни движением, ни голосом.
— Леди Лэйкмур, — чуть поклонившись, произнес граф в знак того, что узнал ее. Еще бы, ведь за эту сотню лет она почти не изменилась. — И правда, очень неожиданно. Как поживаете? -вопрос хоть и был вежливым, но прозвучал равнодушно, мол сто лет Вас не видел, и не видел бы еще столько же.
Ответ он слушать не собирания — мысленно он уже разрабатывая план побега, опасаясь, что леди задаст аналогичный вопрос. Уж о чем, о чем, а о своей скромной персоне Огэст говорить не любил. От самой достойной отговорки пришлось отказаться сразу — в музей граф явился в гордом одиночестве, если не считать Девджета, ожидавшего его у входа с лошадьми. То, что фон Дуартэ за свои сто двадцать пять лет не успел обзавестись стайкой поклонниц, казалось куда менее странным чем, если бы этот хмурый тип появится на людях в компании прелестницы.

+1

4

Эсмеральда мысленно усмехнулась, не успела она поприветствовать юношу, как он уже мечтал от неё убежать, причем, чем дальше, тем лучше. Ох уж этот Огэст, годы совсем не изменили его, но лишь усугубили нелюдимость и отчужденность по отношению ко всем окружающим, с таким набором качеств не так просто подыскать себе достойную пассию. Впрочем, если верить слухам, то родители юного Фон Дуартэ выступали за чистоту крови, потому будущее его, скорее всего, было предрешено... если только он сам не потрудится изменить его, в чем леди Лэйкмур сильно сомневалась. Честно говоря, сама Матушка возлагала серьезные надежды на его брак, всей душой желая ему счастья, а кто может лучше поспособствовать этому, чем подходящая женщина рядом? Следует отметить, что сама Матушка выступала против кровосмешения, пропагандируя не столько губительную по её мнению чистоту крови, сколько разнообразие. В конце концов, именно так появились Аскары, один из сильнейших кланов вампиров.
— О, как и всегда, милый Огэст, вяжу салфеточки и жду свою смертушку на чай, а она все опаздывает и опаздывает, — с этими словами женщина взяла юношу под локоть, отрезая тому всякие пути к отступлению. От этой женщины никто ещё так просто не уходил. — А как сам поживаешь? Не женился ли часом? — почти проворковала эта старая кумушка, так и сияющая заботой о ближнем своём и его личной жизни.
Вопрос был с подвохом, так как хранительница клана Аскаров была в курсе всех свадеб сыгранных и только намечающихся, её положение обязывало отслеживать подобные вещи особенно тщательно. Но далеко не всегда знанию даются, чтобы ими делиться или же показывать на публике. Да и удержаться от шпильки в адрес этого мизантропа было очень трудно, сам его облик так и просил об этом! Эсме сочла это маленькой местью за столь вежливо-холодное приветствие, будучи по натуре своей несколько вредноватой (если не сказать больше) дамой, она любила действовать назло в некоторых определенных ситуациях и когда обстановка этого позволяла. А что может быть лучше небольшой игры со своим бывшим учеником?
Улыбка старой лисицы не сходила с губ вампирессы, когда она аккуратно начала увлекать юношу на прогулку в соседний зал, где сейчас собрались её милый дети. Эсмеральда всегда считала, что нет более действенного лекарства от душевных недугов, чем общение с этими проказливыми ангелами.
А эти самые ангелы в это самое время решили поиграть в догонялки прямо в зале выставки, чем доставили множество неприятностей для своей учительницы. В гулких стенах музея снова зазвучал детский смех и звонкое топанье множества маленьких ножек. Один из особенно заигравшихся мальчиков выбежал прямо на встречу к Эсмеральде и Огэсту и со всего ходу врезался в юного вампира, отлетев в сторону и упав на пол.

+3

5

Может, он и остался замкнутыми и нелюдимым, но и Эсмеральда, как и сотню лет назад, по-прежнему ждала смерти. Наверное, поэтому она, как и все брошенные женщины, обладала сверхестественной зловредностью. Еще бы, ведь ей отказал даже такой неразборчивый ловелас, как Смерть.
— Только не говорите, что Вас это расстраивает, — не удержание от усмешки юноша. Ему бы показалось невероятным известие о том, что леди Лэйкмур горит желанием покинуть этот мир. Зачем? На здоровье ей жаловаться явно не приходится, жизнь не доставляет ей физической боли, а по красоте она по-прежнему не уступала юным кокеткам.
Уж если кому и приходилось жаловаться на то, что костлявая о них позабыла, так это человеческим старикам, которые порой обращались к Огэсту, уверенные в том, что уж вампиру должен быть известен эликсир вечной молодости. Обычно, доктор фон Дуартэ выписывал таким фантазерам мазь от боли в суставах...
Тут собеседник госпожи Лэйкмур сделал шаг назад, намереваясь бежать, сославшись на неотложные дела. Но Эсмеральда на то и прожила столько лет, что научилась с первой минут раскрывать замыслы, таких неопытных в обмане юнцов, как Огэст фон Дуартэ. Право, с такой проницательностью ей бы детективом работать, а не детишек по музеям таскать. На маленькую женскую ручку, взявшую его под локоть, граф посмотрел, как пленник на только что сомкнувшееся кандалы. В эту секунду он будто нутром чуял, что сейчас в этих оковах ему придется пройти сквозь все круги ада. А вот и первый из них — как и следовало предположить, ему задают встречный вопрос о жизни и о... Огэст был готов часами говорить о погоде, политике, медицине, но последний вопрос его удивил — вот так минуту назад встретились и сразу скрашивать не женат ли. Видно его знакомая привыкла судить о людях по кольцу на безымянном пальце. Леди Лэйкмур явно никогда не задумывалась над выражением «личная жизнь» и словом «личная» в частности. Ответить в общих чертах для него не составляло труда, главное, чтоб миледи не решила расспрашивать в подробностях.
— Отлично. Я не женат.
Слова эти прозвучали двусмысленно, и как бы вы их не поняли, в своих догадках вы так или иначе не ошибетесь.
Огэст фон Дуарте не был женат, жениться в ближайшее время не собирался, и не планировал это знаменательное событие даже на самое далекое будущее. Будучи вампиром, прямо говоря, со странностями, он никак не мог понять тех, кого охватывал свадебный ажиотаж. Создание семьи и продолжение рода стояло на последнем месте в его списке жизненных целей.
Детей, кстати, Огэст тоже недолюбливал. Точнее, он их опасался- маленькие, шумные, вечно под ногами путаются. А еще их устами истина глаголет — вот что самое страшное. Посему, как только граф узрел группу школьников, он попытался увести свою спутницу в другой зал, но прежде, чем он успел, что-либо понять, его сбил с ног малолетний злодей. Возможно, общение с детьми и лечит душу, но вот Огэсту сейчас показалось, что в ходе лечение ему порвали селезенку. Лежа на полу навзничь, граф крепко сжат зубы, дабы ненароком не научить «ангелочков» матерному словцу.
— Стареете, мазель, — с легким оттенком раздражение промолвим граф. При разговоре он особо думать не любил — что на уме, то и на языке, — другой причины, почему у ваших учеников дисциплина хромает на обе ноги, я не нахожу.

+2

6

Когда из соседнего зала выбежал один из учеников, опытная женщина тут же незаметно ослабила хватку, весьма точно просчитав траекторию... скажем так, полета. И действительно, маленький сорванец весьма точно врезался в Огэста, повалив последнего на пол, но вот сама леди Лэйкмур осталась стоять в стороне, прикрывая веером полуулыбку, мелькнувшую на её губах. Вот вам и кара свыше за неуважение к старшим, будьте же повергнуты вы детьми своими к ногам предков! Несколько ироничная картина не находите?
— Как печально, что ты до сих пор одинок, — проворковала она вслед уже улетавшему по направлению к полу вампиру.
«Ах, низко полетел, никак к дождю!» — мысленно усмехаясь, подумала эта кумушка, всеми силами пытаясь удержаться и не выказать своего веселья на публике.
Ещё до того, как юноша пришел в себя после столь внезапного столкновения с новым поколением, вампиресса мастерски изобразила на своём лице почти расстроенное и почти суровое выражение. Её вездесущий веер опустился на голову сидящего на полу мальчика, который до сих пор не осознал всего случившегося и смотрел на странного незнакомца расширенными от удивления глазами.
— Вильям, что я говорила по поводу догонялок в музее? Смотри, к чему привело твоё непослушание! А ну сейчас же извинись перед господином, — весьма строгие, с металлическим привкусом, нотки привели шалуна в чувство. Точно на пружинках, он вскочил на ноги, но запоздал с извинениями, виновато потупив взор.
В это время другие дети и не на шутку перепуганная учительница подоспели в зал, узрев всю картину. Все, включая женщину, затаили дыхание, ожидая чуть ли не конца света в масштабах одного небольшого музея. И вестником Армагеддона послужило упоминания возраста самой леди Лэйкмур.
Неторопливо и вальяжно, точно в замедленной съемке, дама в фиолетовом платье подошла к господину Фон Дуартэ. Её пронзительные серые глаза, давно утратившие мягкость пунцово-винного цвета, воззрились на юношу сверху вниз, наверное, именно так голодный сокол смотрит на мышь-полевку перед последним смертельным броском. В высшем обществе было одно неписанное правило, нарушение которого могло привести к весьма печальным последствиям, о возрасте мог шутить только сам представитель старшего поколения. Если до сего момента улыбка на её губах хоть и являлась лисьей, но не выглядела хищной, то сейчас в мягком свете музейного освещения блеснули клыки в обрамлении слишком алых губ.
— Ну-ну, дорогой мой Огэст, меня может оправдать мой возраст, а чем же вызвана твоя неповоротливость? Или ты все так же являешся противником любой физической активности? Ай-яй-яй, совсем не думаешь о своём здоровье, — вторая фраза была сказана столь двусмысленно, что невольные слушатели, знавшие о личности этой женщины, невольно почувствовали себя несколько неуютно. — Вильям, неужели ты решил изобразить статую и сойти за один из экспонатов данного музея? Помоги господина Фон Дуартэ подняться и извинись за своё неподобающее поведение!
Мальчик сорвался с места и подошел к поверженному силой юности взрослому.
— Из-из-извините пожалуйста, я не хо-хотел, — заикаясь начал ребенок, пытаясь помочь много более тяжелому мужчине принять более вертикальное положение. Оценив по достоинству старания ученика, Эсмеральда протянула руку Огэсту, предлагая много более существенную помощь.
— Не ушибся, дорогой мой? — где-то сзади послышался тихий детский шепот.

Отредактировано Эсмеральда Лэйкмур (24.07.2011 23:04)

+2

7

«Ну, вот и все», — пронеслось в голове вампира в ту секунду, когда перед его глазами мелькнул оскал леди Лэйкмур. От неожиданности он чуть отстранился назад, и на какой-то момент он будто снова почувствовав себя школьником — бесправным мелким созданием. Создавалось такое смутное впечатление, что леди на него обиделась. Интересно, почему, он ведь правду сказал... Или даже умудренным жизнью женщинам больше по вкусу слушать лесть? Задуматься бы ему сейчас о своем здоровье да промолчать, так он ведь не умеет:
— Я бы скорее это объяснил тяжелым грузом ответственности, лежавшим у меня на руке.
Вот она, абсурдность учителей: в детстве хвалят за усидчивость и спокойный нрав, а теперь это оказывается плохо. Грех жаловаться на отсутствие физической античности ученика. Граф фон Дуартэ, конечно, с младенчества не любил салки и скакалки, но тем, наверняка, сохранил своим наставникам кучу нервов. На мальчишку, бывшего его полной противоположностью, он уже вовсе не злился, наоборот, ему было жаль мальца. Сам то Огэст сейчас смоется и, возможно, больше никогда не увидит леди Лэйкмур, а мальчишке общаться с ней минимум день, максимум несколько лет. На Эсмеральду он злится куда больше: во-первых, было в этой женщине нечто змеиное, раздражающее; во-вторых, это она привела его в этот зал; в-третьих, тот факт, что леди Лэйкмур избежала падения задел его за живое. Ко всем прочим бедам ему еще и помогать бросились, и бедный юноша почувствовал себя тысячелетним стариканом.
— Благодарю, я как-нибудь сам, — отказался дяденька от помощи и, хрустнув костями в спине, поднялся на ноги. Граф расправил плечи —и вот уже вряд ли кто-нибудь осмелится предположить, что этот гордый вампир знавал в своей жизни и падения.
— Ничего страшного, — ответил он на извинения мальчика. — Ты ведь не в меня целился, просто немного промазал.
Деденька коротко, но тепло улыбнулся, заглянул ребенку в глаза.
«А если собьёшь еще и леди Лэйкмур, то я весь следующий год буду тебе подделывать объяснительные от родителей» — вдруг услышал в своих мыслях мальчуган. То ли стоявший рядом с ним господин владел телекинезом, то ли его искушал сам черт.

0

8

Мальчика затрясло от таких мыслей, он бросил короткий взгляд на излишне жизнерадостную и чересчур дружелюбную улыбки леди Лэйкмур. Перспектива получить подобные записки была невероятно заманчивой, но вот тихий, притаившийся гнев Матушки в качестве бонуса пробуждал древний инстинкт самосохранения.
Проницательные серые глаза чуть блеснули, подметив внезапное замешательство ребенка. Украшенная длинными белыми клыками улыбка стала чуть шире, веер в руках сам собой запорхал медленнее, едва ли не гипнотизируя невольных наблюдателей всей этой картины.
— Ну-ну, мой милый, не стой столбом, поспеши к другим, — е голос был сладким и тягучим, точно мед, в котором не представляла особой трудности утонуть любой неосторожной мошке, польстившейся на угощение. — Дети, — леди хлопнула веером по раскрытой ладони, призывая своих подопечных к молчанию. Вместе с ними смолкли и прочие редкие посетители данного зала, так, за компанию и для личностного спокойствия. — Поздоровайтесь с господином Огэстом фон Дуартэ, он был прилежным мальчиком, хорошо учился и добился очень многого!
Раздался нестройный хор детских голосов, кто-то из девочек присел в реверансе, но все без исключения обратили своё внимание на молодого мужчину, словно ожидая от того чего-то необычного. Может хоть фокус покажет, или расскажет какую забавную историю? Насладившись столь пристальным вниманием цветов жизни, леди Лэйкмур ненавязчиво подтолкнула своего собеседника к толпе детишек.
— Идем, пообщаемся с юным поколением, уверена, тебе есть, что им рассказать. Может даже дашь какой-нибудь дельный совет... не включающий в себя врезание в пожилых дам с целью повергания их в более горизонтальное положение, — самая невинная улыбка озорной бабочкой впорхнула на лик женщины. Наверное именно с таким выражением лица в судный день грешников будут повергать в пучины вечных мук. — Вильям... помоги мне сдвинуть с места мистера, только не твоими методами, если можно.
Мальчик звонко хлюпнул носом и взял Огэста за руку, увлекая его в круг своих друзей. Леди Лэйкмур всерьез взялась за социализацию этого молодого джентльмена, пуская в ход все имеющиеся в её распоряжении уловки. И она уже продумывала следующий шаг в достижении своих целей. О да, с появлением бывшего ученика экскурсия определенно стала более интересной!

0

9

Куда?! Почему?! Зачем?! На секунду Огэст уперся, не давай мальчишке утащить себя в стайку крокодильчиков, но тут же поборол свое упрямство, понимая, что любая отговорка покажется нелепой и смешной. Чуть хмурясь, он наблюдал, как дети обступили его со всех сторон, отрезая путь к спасению. Они взирали на него так, будто он был разносчиком бесплатной сахарной ваты — с интересом и восторгом... до той поры пока не окажется, что сладости уже разобрали.
«Девджет! Спаси меня!» — мысленно взмолился парень, взывая к телохранителю, оставшемуся у дверей. Тот, услыхав такое, наверняка, перепугался, решив, что хозяина убивают. И как же он удивится, увидев вампира живого здорового в окружении милых детишек.
С плохо скрытым возмущением и обидой юноша взглянул на леди Лэйкмур. Неужели она не понимает, что он не хочет общаться ни с ней, ни с ее троглодитами? Вовсе не в поисках компании он отправился в залы этого царства уныния и тишины, а леди Лэйкмур, будто не понимает, что мучает неразговорчивого бедняжку Огэста, да так и напрашивается на какое-нибудь нахальное заявление. Уж что-что, а пару дельных советов ученикам фон Дуартэ дать может, вот только не вызовут ли его слова вместо льстивой улыбочки уже знакомый оскал?
О чем ему говорить с детьми? Минула уже несколько десятков лет с тех пор, как его волновали такие проблемы, как тройка по географии и он уже напрочь успел забыть все стишки типа «Директриса — это крыса, которая бегает по углам и делит угол пополам». Да и воспитанники леди Лэйкмур вряд ли, верят, что этот хмурый дяденька когда-то был маленьким и учился в школе.
Единственный человек в этом зале, который мог бы его понять и спасти, была учительница этой детворы. Уж кому как не ей знать, какого это быть брошенной на растерзание этих мелких йети? И Огэст с мольбой в глазах взглянул в ее сторону. Кто знает, услышит ли его на таком расстоянии слуга... Надо бы и запасной план отступления продумать.
По сути, нечего было Огэсту бояться детей. Он ведь врач — страшный сон всех мальчиков и девочек, чудовище со стетоскопом и горькими пилюлями, безжалостный монстр, которому лишь бы кому-нибудь сделать укол и поставить горчичники. Ах, как жаль, что он сегодня не прихватил шприц на сто пятьдесят миллилитров. При виде этого жуткого оружия, публика бы вмиг разбежалась.
— У них уже есть один мудрый советчик, — ответил вампир, устало взглянув на Эсмеральду. Голос его прозвучал громко, а слова были обращены скорее ко всем, и ни к кому конкретно. — Единственный совет, который я могу дать: поменьше этого советчика слушать.

+1

10

Учительница заметила молящий взгляд мужчины, но не в её силах было помешать происходящему, потому бедная женщина с нездоровой бледностью совсем не причастной к генам вампира только неловко улыбнулась и развела руками. В конце концов, пока леди Эсмеральда занимала детей Огэстом, она сама отдыхала от этих маленьких бесенят.
— Ах, ты как всегда само очарование, Огэст! — отмахнулась от его слов пожилая вампиресса, получающая от этой незапланированной экзекуции определенное удовольствие. Не только ученикам можно измываться над учителями, месть способна настигнуть вас в самый неподходящий момент, и будет она одета в фиолетовое платье, с веером в руках и самой добродушной улыбкой на губах. — Дети, господин фон Дуартэ врач. Он лечит больных, спасает жизни, правда здорово? — ворковала стоящая рядом Лэйкмур, проявляя чудеса игнорирования всего окружающего, включая страдальца вампира.
Множество блестящих детских глазок устремились на мужчину, в толпе послышались тихие шепотки и хихиканье. Детям явно понравился совет этого унылого взрослого, пусть и не все рискнут ему последовать.
Одна девочка из толпы, самая маленькая и, несомненно, самая кудрявая из всех, вышла вперед, протягивая дяденьке леденец на палочке. Она прижимала к груди плюшевого мишку с оторванным ухом, держащимся исключительно на честном слове и парочки ниток. Ребенок насупился, глянул на дяденьку исподлобья, громко засопел и решительно протянул ему драгоценную сладость. Все стихли, даже сама Эсме прекратило обмахивать себя веером, наблюдая за всем происходящим. Малышка нетерпеливо потрясла леденцом в воздухе, явно намекая, что следует взять её великий дар и как можно скорее. Другие дети в толпе жадно сглотнули, неотрывно смотря на новенькую яркую сладость, ещё не успевшую покинуть зазывную обертку.
— Похоже, ты понравился Эсмеральде, — мягко улыбаясь, почти прошептала Лэйкмур. У неё и правда была ужасающи хорошая память, позволявшая помнить едва ли не всех учеников. Женщина прекрасно понимала всю важность этого незамысловатого ритуала, дети пытались принять его в свой круг.
«Наверное, даже им стало жалко бедного страдальца Огэста, тем более, что он был моим учеником!» — пронеслось в её голове при виде всей этой весьма комичной, но очень серьезной сценки.
Крошка Эсме всегда отличалась решительностью и некой диковатостью, она не была разговорчивым ребенком, зато её упрямство считалось легендарным в школе, как и скверный характер. Но у этой девочки было золотое сердце и чутье на людей, вампиресса поняла это сразу, как только заглянула в эти карие глазки. Лэйкмур верила в девочку, потому лично инвестировала деньги в её обучение, понимая, что родители её тески просто не потянут такие расходы.
И вот сейчас эта маленькая девочка пыталась угостить совершенно незнакомого ей вампира своим леденцом, неслыханная щедрость!
«Твой ход, дорогой Огэст», — размышляла леди, ожидая развязки этого молчаливого сражения Давида с Голиафом.

Отредактировано Эсмеральда Лэйкмур (29.07.2011 02:45)

+1

11

Поначалу Огэст и не сообразил, что этой кудряшке от него нужно. Когда же все-таки понял, смутился еще больше — не каждый день его детишки пытаются накормить леденцами... А почему это она как-то исподлобья смотрит? Выглядит так, будто она его в любую минуту может укусить. Вот только в каком случае: если он откажется от щедрого дара, или если его примет? Часто ведь так бывает: делишься с кем-нибудь, а сам думаешь, ну не бери, ну откажись.
«Если бы я хотел к двухсотлетию расстаться со всеми зубами и заработать диабет, то я не отказался бы», — подумалось ему, но обидеть ребенка язык не повернулся. Подарок он принял скорее уж машинально
— Спасибо, — выдавил он, и застыл в смущении, абсолютно не зная, что делать с этой пластинкой паленого сахара и пищевого красителя. То, что детворе казалось соблазнительным из-за яркого цвета и сладкого запаха, ему казалось опасным для жизни. Есть это чудо химической промышленности, он бы точно не советовал. Что там следующее по обычаю? Попробовать и сказать, что очень вкусно? Нет-нет, пробовать этот неудачный эксперимент кондитера у него духу не хватит. Но тут его взгляд падает на несчастного медведя девчушки, и вопрос о том, что делать дальше был сразу решен.
— Ну-ка, миледи, подержите. Только не ешьте, это мне подарили, — сказал дяденька, бросив на преподавательницу подозрительный взгляд. Конфета в следующее же мгновение перекочевала к Эсмеральде-старшей, а Огэст отрыл в сумке хирургическую нить и иголку.
Как уже было известно детям, господин фон Дуартэ был доктором и спасал жизни. Лечить вампиров и людей для него было делом привычным, чего нельзя сказать о плюшевых мишках. Но и с этим он справился бы легко — в городе ни одна швея могла похвастаться такими аккуратными стежками и швами, которые выходили из-под руки графа.
— мазель, — сказал он, присев рядом с девочкой на корточки и произнес с той же серьезностью, с которой он обычно ставил диагнозы пациентам, — Не хочу Вас пугать, но здоровье вашего друга в опасности. У него отит, и если не провести срочную операцию, он может лишиться уха.
В тот момент, когда Огэст протянул руку Эсме, прося на время отдать ему больного, в зал, чуть не сшибая по дороге экспонаты и посетителей, ворвался рослый мужчина. А шуму то сколько он наделал. Вид у здоровяка был запыхавшийся, и стоило ему увидеть своего хозяина в добром здравии, как у него отлегло от сердца, и он повис на дверном косяке. Впрочем, в то же время как волнение утихало в душе Девджета, в нем просыпалась злость. Бессовестный! Разве ж можно так пугать простого человека!? Графу фон Дуартэ и телепатия была не нужна, чтоб понять, что его слуга в эту секунду поминает его неприличными определениями — для этого стоило только посмотреть, как телохранитель, едва сдерживая ярость, взмахнул руками. Мол, я тут бегаю, а он с плюшевым мишкой играет.
Граф, как это ни странно, уже и забыл, что звал кого-то на помощь — видно, сладости все-таки позитивно влияют на всех, даже на таких бяк, как Огэст — хотя возможности переключить часть детского внимания на кого-нибудь еще он был неимоверно рад.
— Дамы и господа, — обратился к детям вампир, мстительно усмехаясь в ответ на негодование Дэва. Разве ж можно так плохо отзываться о хозяине, пусть даже и в мыслях? — Этот господин очень любит катать детей на плечах. Можете использовать его как коника, он не против.

+1

12

Дети шумной толпой устремились к появившемуся дяде, явно желая прокатиться на его плечах. Несчастная учительница что-то кричала им вслед, но с тем же успехом она могла попытаться уговорить водопад цунами остановиться и тихо-мирно вернуться в океан. Женщина в отчаянии посмотрела на леди Лэйкмур, спокойно наблюдавшей за всем действием, но вампиресса лишь благодушно махнула рукой и улыбнулась, выказывая всем своим видом явное НЕнамерение вмешиваться.
Из всех учеников только малышка Эсме осталась на месте, переводя угрюмый взгляд с мишки на врача и обратно. Наконец она кивнула и аккуратно протянула своего друга дяде. Проследив, чтобы Огэст взял мишку правильно, девочка сделала шаг назад и уставилась на врача, уперев руки в бока. Она сейчас пыталась придать себе такую же значимость, как взрослая и очень-очень занятая женщина, но для полноты эффекта её определенно нахватало роста и... объема, но вот хмурый выжидающий взгляд был выдержан в лучших традициях!
— Душеньки, идите присмотрите за бедным мужчиной, думаю, его надлежит спасти от детей и как можно скорее, — доверенный леденец указал на шумную стайку детей, обступивших бедного слугу. Ещё немного, и ученики возьмут дело в свои руки, оседлав опешившего взрослого своими силами, кажется парочка мальчишек уже готовилась повиснуть на его руках!
— Эсме, не волнуйся, Огэст прекрасно обращается с иголкой и ниткой, он обязательно спасет твоего мишку, — обратилась к девочке вампиресса, когда учительница уже спешила к своим непоседливым подопечным.
Девочка посмотрела на подошедшую леди в фиолетовом платье и едва заметно сделала шажок назад, словно желая спрятаться за её широкую юбку. Быть смелой и независимой в столь юном возрасте ей определенно давалось с большим трудом, но ребенку хватило выдержки сохранить строгое лицо и проницательный взгляд, направленный исключительно на молодого фон Дуартэ.
Эсмеральда тихо усмехнулась, погладив непокорные кудряшки на маленькой головке ребенка. В отличие от Огэста она знала как и почему был порван несчастный мишка, потому более чем приветствовала проявление такой доброты со стороны бывшего ученика.

0

13

Этого-то Огэст и боялся: детишки схватят за руки, вцепятся в ноги, слаженными действиям заберутся ему на спину и заставят катать-катать-катать. К счастью, он мало подходил на роль выносливой цирковой лошадки, и ребятки даже не пытались его превратить в карусель. А вот высокому поджарому Девджету явно не повезло. У того, правда, в отличие от хозяина не было никаких опасений и предрассудков насчет детишек. Наоборот, он улыбнулся и без особого труда поднял уцепившихся за его руки малышей. В спасении он явно не нуждался и с радостью поработает бесплатной каруселью. Шума, правда, этот аттракцион невиданной щедрости вызвал столько же, сколько вызывает звонок на перемену. Статуя какой-то древней богини вздрогнула от звонкого детского смеха, и усатый дядечка на близвисевшем портрете, казалось, с опаской покосился на веселую шайку школьников. Как правило, в музеях все говорили шепотом — видно, чтоб не тревожить покой старах вещей, называемых теперь памятниками искусства — и не стоит удивляться тому, что на гам прибежал смотритель музея, и какого же было его удивление, возмущение, негодование. На долю минуты он замер в дверях зала, не веря собственным глазам.
— Господа, имейте совесть! Право, вы ведь не на детской площадке! Утихомирьте детей!
Уж если и взывать к чьей-то совести, то к совести дам — господа были поглощены общением с новым поколением, и исполнить просьбу господина охранника не спешили. Один изображая хали-гали, крутился на месте с двумя детьми на каждой руке, другой, напрочь забыв, что еще пять минут назад мечтал сбежать от леди Лэйкмур, увлеченно орудовал иголкой. Раз стежок, два стежок, три... и друг Эсме снова как новенький — по крайней мере, ухо у него больше не отваливается — а с лица графа исчезла угрюмость, и ( о чудо!) красуется легкая улыбка. Чего и говорить, серьезность и строгость маленькой Эсмеральды его умилила, и, спроси его сейчас кто-нибудь о том, как он относится к детям, ответ бы сильно отличался от первоначального. Сейчас он даже был бы не против, если бы в поместье появилась маленькая баронесса фон Дуартэ... но лучше лет эдак через триста. Да, наверное, общение с детьми и правда лечит душу. Хотя спустя час он будет все отрицать и краснеть при каждом упоминании о плюшевом мишке.
— Уже уходим, — заверил он нервного смотрителя и, ловко завязав узелок, оборвал нитку на ухе медвежонка. — Держите, миледи. Операция прошла успешно, возвращаю вашего компаньона живым и здоровым, — сказал дядя-доктор, протянув девочке ее друга. — Пациенту нужна тишина и покой, тогда он быстро пойдет на поправку.

0

14

— Дети! — леди Лэйкмур хлопнула в ладоши, призывая своих милых ангелов к тишине. Мальчики и девочки притихли, обратив свои ясные взоры на даму в фиолетовом платье. — На сегодня экскурсия закончена, идемте на улицу. Милая, — это было уже обращено к воспитательнице, — прошу, позаботься о наших маленьких шалопаях. Эсме, скажи спасибо господину фон Дуартэ.
— Спасибо, — маленькая Эсме снова прижала любимого мишку к груди и неумело присела в неуклюжем реверансе.
— Ну, вот и отлично, а теперь все на свежий воздух. Всего доброго, уважаемый, — угрожающе белый оскал клыков вампира на многих действует гипнотически, заставляя невольно вспомнить о манерах и почтении, заодно сдобрив их обходительностью и терпением. — Идем, Огэст.
Девочка взяла молодого вампира за руку и повела его к выходу, вампиресса не спеша последовала за ними, покидая музей последней.
Уже на улице юную обладательницу столь удачно спасенного мишки позвала учительница. Эсме поспешила к ней, но не присоединилась к продолжавшим осаждать слугу ребятам. Наоборот, она осталась стоять подле женщины, сильнее прижимая мишку к своей груди, его взгляд был хмур и серьезен, но даже он не мог скрыть некой зависти в глазах девочки.
— Очаровательное дитя, не находишь, Огэст? Несколько необщительная и не по-детски серьезная, но Эсмеральда несомненно чудесный ребенок, — послышался голос приближающейся к господину фон Дуартэ леди Лэйкмур. — Скажи, наблюдая за ней сейчас, ты не замечаешь ничего странного?
Звонко щелкнули расправляющиеся спицы, тонкая женская рука неспешно взмахнула веером. Вампиресса неотрывно смотрела за детьми, её глаза были прикованы к одиноко стоящей подле учительницы девочке, так отчаянно сжимающей плюшевого мишку. Что-то блеснуло и тут же погасло на самом дне серых очей старейшины клана Аскаров. Это дитя так напоминало ей кого-то из прошлого, увы, воспоминания эти были печальными и горькими.
— Наше будущее, — именно эти слова сорвались с губ едва различимым шепотом.
Словно услышав это, маленькая Эсме повернулась к двум вампирам и посмотрела на них своими чистыми детскими глазами. Сначала на леди Лэйкмур, затем на Огэста, на молодого вампира девочка смотрела особенно пристально, словно обдумывая что-то про себя.
— Кажется, это твоё, Огэст, — перед графом возник яркий леденец, подаренный совсем недавно. — И не смей пренебрегать им, мой дорогой, это подарок от чистого сердца.

Отредактировано Эсмеральда Лэйкмур (09.08.2011 21:06)

0


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Странные встречи иногда происходят безо всяких чудес


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC