Песнь про Ариила
Эпиграф
Сказки кончаются ночью, когда усталый
Свет от луны проскальзывает на стол
И на листок бумаги ложится сталью
К строкам мои притронувшись остриём.
Сказки мои окрашены густо-алым.
Сказки мои становятся страшным сном...
I
Я расскажу историю. Сам не знаю
Где я узнал да кто рассказал её
Может, она меня навестила снами?
Помню лишь только, случилась она давно.
Небо пылало лазурью и белым светом,
Твердь наполняли ангельские чины.
Юный Творец не создал еще заветов,
А наслаждался плодом своей Любви.
Мир был таким простым и таким беспечным,
Радость его заполнила до краев.
Мир, обещавший счастье размером с вечность,
Юное счастье, а имя ему — «любовь».
II
Ангелы были охраной ему и стражей
Братья по сути, но каждый неповторим.
Столь разнолики... Не зная ни сна, ни жажды,
Каждый из них по-своему мир хранил.
Ангел рассвета и птиц, Ариил-хранитель,
Младший из всех, как солнце, огнем горел.
Но при угрозе мог он и ослепить, и
Выжечь безжалостно. Видно, таков удел
Всех светоносных: излишек и недостаток —
Две стороны медали, чье имя «зло».
И этот титул, как ни был он льстив и сладок,
Все же в конце любому сулил одно:
Боль от того, что, не соизмерив силы,
Ты не согрел любимых, а опалил,
Боль от того, что они от ожогов выли,
Ты же помочь и утешить не в силах был.
III
Юный же мир не ведал ни зла, ни боли
Все в нем сияло, пело, жило, цвело
Только рвались куда-то сердца — на волю
Или к тому, что было запрещено?..
Ангельских песен Творцу показалось мало,
На небеси — и скука, и тишина.
Так он замыслил плоть, и она восстала
Прахом, Его дыханием став жива.
Первый из первых был пуст, как бывает глина,
Словно сосуд, наполненый пустотой.
Ангел Адам вошел в нее, дал ей имя
И навсегда заполнил ее собой.
IV
Трижды слитой, имеющий плоть и разум,
Славил Творца и плотность обретший мир.
Бог же свое условье поставил сразу:
Не покидать предела, что создан им.
Тело из плоти рвалось испытать соблазн,
Дух огневел, пылая неясной страстью,
И лишь душа, как лед или как алмаз,
Не поддалась чужой и порочной власти.
Но любопытство, тщеславие, жажда жить
Сточат твердыню, и крепость ее напрасна.
Скоро уже ему предстоит забыть,
Кем он был раньше. Да, кара была ужасна.
Ангел Адам, заключенный в земную плоть,
Братьев забыл и Творца, стал убогим, сирым
Бил себя в грудь, кричал: «Ну за что, Господь?»
Но безответно небо над этим миром.
Он не был изгнан — он сам перешел черту
Просто не знал: оттуда ведь нет возврата.
Сжалился Бог, и ему сотворил жену,
И возрыдали братья, теряя брата.
V
Младший из братьев хотел бы рвануть за ним,
Только не знал, как вернуться потом на небо.
К Трону Создателя призван был Ариил
Сказано было: «Ты станешь для мира светом.
Вместо светила вздойдешь, чтобы брата греть,
Род его будешь беречь ты от тьмы полнощной.
Век и полвека тебе суждено гореть,
Чтобы его уберечь от надежды ложной.»
Тысячи крыл своих в пламя облек тотчас
Ангел-хранитель, сияя стократно ярче
Солнца — звезды, что сейчас согревает нас.
Звезд тогда не было. Мир появился раньше...
VI
Время свой бег стремило в небытиё,
Род человечий плодился во все пределы.
Ангел, сияя на небе, хранил его
От всевозможных напастей, болезней тела,
Духа смятений, души заблуждений и
Прочих терзаний. Не ведали зла и боли
Люди. Но срок кончался, и Ариил
С ужасом думал, как будет страшна их доля.
Сердце его, исполненное любви,
Пламенем белым сошло, осеняя землю.
Вспыхнули ярко во многих сердцах огни
Благости божьей и светлой и чистой веры.
VII
Срок подошел, и погас Ариил, как факел.
Тьма свои крылья раскинула над землей.
Род человечий погряз в суете и страхе,
Но есть сердца, что пылают и до сих пор:
Им, светоносным, так сложно порой бывает —
Пылкие слишком, но в вере своей чисты.
Каждый из них по-своему, но сгорает
В пламени белом ради своей любви...
Отредактировано Пауло Фон Розенг (17.02.2011 13:59)