Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Хастиас » [Назанин] «Термидор», крепость семейства Браунов (клан Эль Братто)


[Назанин] «Термидор», крепость семейства Браунов (клан Эль Братто)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/33-Hastias/hast10.png

О Термидор! Бьются с волнами в извечном споре стены твои, щитам подобны! Бьются который век, стремясь сбить преграду, разрушить ее, уничтожить! Но стоит Термидор, неколебим, словно древний богатырь, оставшийся последним на поле брани. И будет стоять. Солнце, неторопливо вылезая из-за горизонта, щедро плещет розовой краской на старые, покрытые мшистым налетом стены. Ветер, налетая вольным всадником с моря, бросается на бойницы, завывая там раненым волком. Люди, входя в крепость, испуганно пригибаются под исполинской величины острозубой герсой.

(Кошка)

+1

2

[Дракенфурт] Казенный квартал  https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Глупый щенок! — взревел Маркус, швырнув золотой кубок в стену напротив. В два шага вампир пересек расстояние до шкафа, стоявшего возле камина, в котором полыхал огонь и достал небольшой пузырек. Резким движением Маркус вынул пробку и сделал один большой глоток. Коричневатая жидкость потекла по его губам и щетине, протаривая дорогу к белой рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты и оголяли широкую мужскую грудь с легким волосяным покровом. Осушив его, он со всей силы швырнул бутылку в камин, от чего пламя в нем поднялось.
— Глупый щенок! — повторил он, тяжело глотая воздух. Упершись кулаками в поверхность дубового стола, на мгновение князь закрыл глаза, пока не услышал скрип двери позади.
— Отец? — послышался женский голос.
— Пошла вон, — даже не оборачиваясь, прорычал Маркус.
На пороге стояла его родная кровь и плоть, его единственная дочь Аманда, но все, что он мог сказать своему чаду, было: «пошла вон». Она не ожидала чего-то большего, поскольку отец никогда не питал особой любви к ней, но сейчас, когда вся Сайрус была на грани жизни и смерти после покушения, которое произошло сразу после заседания в Эбрийском дворце, а Роланда схватили, Аманда искренне хотела верить, что он станет мягче к ней. На глазах Аманды засверкали слезы. Она молча отвернулась и уже вышла за дверь, но перед тем, как закрыть ее, в последний раз взглянула на отца. Он был подавлен и слаб, но даже в таком состояние Маркус Браун вызывал в ней страх, как когда-то в детстве. Он вновь остался один, наедине со своими мыслями и той сжигающей яростью, что буквально давила в нем все доброе, что когда-то было внутри. Кулаки Маркуса сжались и, схватив какую-то утварь со стола, он швырнул ее в стену, с громким ревом ударив кулаком по столу. В коридорах сновала прислуга, были слышны печальные всхлипы, и вся крепость наводнилась траурным шепотом. После того, как раненого Сайруса привезли в стены родного дома, Маркус не смыкал глаз, он пил и пил, пытаясь забыться в вине и крови, а теперь после известия о том, что Роланда схватили и могут казнить, он вовсе начал терять рассудок. Его сыновья! Его наследники!

Скрежеща зубами, Маркус выпрямился, глаза его налились алой краской, а на лбу выступила пульсирующая жилка. Сознание Брауна затуманилось. Его взгляд упал на огонь в камине, пламя которого отразилось в его глазах. Он еще раз оглядел комнату. Стены были сложены из белых крупно отесанных камней, на которых кое-где висели охотничьи трофеи да начищенное до блеска оружие. Вдоль стен была расставлена мебель. Он устало упал на кресло и вздохнул. Вблизи Маркус Браун казался еще старше.

0

3

Он запивал свое горе кровью, даже не замечая количество выпитого, ничто не могло принести ему спокойствия, и весь мир пошатнулся под ногами великого вождя Эль Братто. Маркус был разбит. Поставив локоть на перекладину кресла, он уперся лбом на ладонь. Он никогда не боялся молвы или хулы, он плевал опасности в лицо и шел вперед по костям врагов, а что сейчас? Сейчас они прошлись по нему. Сейчас он ненавидел весь мир, весь мир который отнял у него луч надежды греющий его все эти годы, после смерти Розы. Он знал, как сильно ненавидит его Сайрус, как пылают его глаза при виде отца, и как сильно он жаждет его смерти. Он закрывал глаза на юношеский максимализм отпрыска, ровно как закрывал глаза на Аманду и Роланда. Но если ко второму Маркус воспылал отцовскими чувствами, то к первой все усугубилось с появлением внучек. Мысли все больше и больше уводили Маркуса в воспоминания, в воспоминания о былой дружбе с Фортунатами, о том, что его сестра жена Доминика, и хоть с последним отношения всегда были напряженные Маркус всегда переживал за Анну. А сейчас единственное что он желал, была месть. В коридоре послышались тяжелые шаги, по стуку князь понял, что к нему ведут очередного человека, кровь которого поможет на время забыться и утонуть в неге. Дверь отворилась, и двое воинов бросили к ногам Брауна темнокожего здоровяка. Лицо Маркуса исказилось в надменной гримасе. Встав на одно колено и приложив руку к груди войны поприветствовали своего хозяина на хатсиаском языке. Один из них начал не внятно рассказывать что это за человек и откуда его привезли, но взглянув на мужчину который что то бормотал князь приказал остановиться. Один из них силой ударил здоровяка по спине, но тут же осекся поймав на себе взгляд Маркуса.
— Оставьте нас, — произнес князь, тяжело вставая с кресла.
— Но... — хотел возразить одни из них.
— Я сказал: прочь! — взревел Маркус, и уже через пару секунд комната опустела.
Присев на корточки рядом с обескураженным мужчиной, Маркус взял его подбородок и поднял его взгляд на себя.
— Ты хочешь знать, где ты? — засмеялся Маркус. Встав, князь провел рукой по воздуху, словно демонстрируя убранство покоев: — Ты у меня дома. А знаешь ли ты, кто я? — прищурился он.

0

4

Маркус мотнул головой, словно бык, увидевший красную тряпку. В голове неприятно шумел алкоголь, но он, к вящему его сожалению, не мог помочь вампиру. Зато он знал точно, что могло ему помочь. Кровь. Свежая человеческая кровь. Скривив губы в горькой усмешке, мужчина брезгливо отдернул руку от чернокожего.
— Значит, не знаешь? — с каким-то притворным сожалением в голосе протянул он, носком сапога поддевая подбородок этого жалкого человека. — Тогда давай я тебе объясню обстоятельно.
С недоброй усмешкой Маркус отошел на пару шагов, обходя распростертого человека посолонь: — Меня зовут князь Маркус Браун. Это что-нибудь тебе говорит? — он остановился, оборачиваясь на человека. — Нет? Какая жалость! — он повысил тон, с размаху пиная чернокожего в бок. — А ты меня будешь называть «Господин» и никак иначе, — еще удар. — Запомнил?! Ну, отвечай, когда тебя спрашивают!
Князь со всей силы опустил сапог на спину человека, заставляя его снова пасть лицом в пол. Бушующая внутри ярость перекипала раскаленным напалмом, и горло князя сдавило почти звериным рыком. Он принялся вдавливать каблук в напряженную спину человека.
— Как твое имя, тварь? Хотя нет, подожди-ка. Зачем тебе имя? — Маркус истерично хохотнул своей шутке. — Я буду звать тебя просто «тварь». Ну-ка, а теперь скажи мне, как тебя зовут? — С этими словами князь надавил каблуком еще сильнее. Лучше бы человеку не тянуть с ответом, а то вполне может оказаться, что Маркусу захочется выпороть его раскаленной каминной кочергой.

Отредактировано Маркус Браун (06.01.2011 20:40)

+1

5

Начало игры

...Ширх. Ширх. Плюм. Ширх. Плюм. Плюм. Ширх... Веки были словно налиты свинцом и не открывались. Он поднял свои чугунные руки, звенящие тяжёлыми чугунными цепями и непослушными пальцами открыл глаза. Вокруг было темно и мрачно, Федел мутным взглядом окинул место своего прибывания. Ширх. Ширх. Этот звук толкнул какие-то воспоминания в голове человека, мысли нехотя заворочались в опухшей голове. «Это звук набегающих волн?» — Ортега даже не удивился. Он вообще сейчас не испытывал никаких чувств, никаких эмоций, будто бы эту способность у него выкачали вместе с физическими силами. Тело ломило, а мышцы не работали, лишь жалко стонали и просили отдыха. Федел опустил взор на свои руки и ноги — на его запястьях и щиколотках были защёлкнуты широкие чугунные браслеты, которые цепями соединялись друг с другом. В свою очередь толстая и не менее тяжёлая цепь крепилась к кольцам в стене и полу. «Неужели эти неизвестные, приковавшие меня здесь, думают, что я способен освободится? Сейчас я не смог бы порвать и бечёвку..» Плюм. Плюм. «И всё же где я?» — пленник ещё раз огляделся по сторонам и теперь его более менее различающие очертания помещения глаза приметили деревянные стены “комнаты” и её выпуклую, округлую форму. «Трюм,»  — этот факт был очевиден и подкреплялся звуком волн за бортом. Резкий звук открываемой двери и яркий, невыносимый свет заставил Федела прижаться к деревянному боку корабля. В трюм вошло четверо неизвестных ему людей. Ортега, смотря сквозь пальцы на чужаков, пытался осмотреть их, щурясь от солнечных лучей, ворвавшихся в мягкую, приятную темноту. Незнакомцы, особо не церемонясь, отковали слабого Феделя, едва шевелящего пальцами, от тела корабля и, не снимая цепей, поволокли наружу. Федел ожидал увидеть просторную палубу корабля и его предположения оправдались. Правда, посудина была не очень большой и стояла у безлюдного берега в море. Те же люди деловито упаковали пленника в холщовый мешок и уложили на дно лодки, которую через несколько минут спустили на воду. Море было спокойным, а лёгкое покачивание шлюпки в такт рассекающим волны деревянным вёслам действовало успокаивающе. Мало что соображающего Федела вскоре вытащили на берег и понесли в неизвестном для него направлении. Сознание мужчины будто плавало на поверхности грёз, периодически погружаясь в их горькие воды. Обрывки фраз на хастианском и сильно искажённом английском языках доносились до ушей Ортега, но смысл их терялся ещё на пол пути к пониманию. Он чувствовал, что его куда-то тащат, затем закинули в какую-то тесную холодную камеру, снова приковав цепями, но уже к каменной стене и полу. Только сейчас Федел заметил, что всё это время находился в старой, серой одежде — рубахе и штанах, которые всё же не спасали от холода темницы. «За решёткой. В цепях. Я помню... помню всё. Помню! Лес... я прятался, хотел убраться из Драгенфурта, а потом наступила боль и темнота», — узник откинул голову назад, прикрыв глаза. Он очень устал...
...Сколько времени продлилось его заточение? «Кажется, что вечность», — Федел отодвинулся от холодной каменной стены, внутренности словно заледенели, но кишки всё же нашли в себе силы на отчаянный вопль. Оборотень был голоден, смертельно голоден. На корабле ему не давали ни еды, не воды, видимо, ломая его и заставляя ослабеть, чтобы Ортега не мог сопротивляться. Пленник с трудом разлепил опухшие сухие губы, слипшиеся от недостатка влаги. Язык еле ворочался и напоминал кусок ваты, а о вкусовых ощущениях можно было позабыть. «Я не протяну без воды и суток... Умру здесь, в этой камере. Наверное, лучше было бы, чтобы пуля Дэнни прошила мой череп», — Федел был в отчаянии. «Что делать? Что будет со мной?» — эта неопределённость морально уничтожала узника. Словно в ответ на его мысленные вопросы дверь сырой темницы отворилась и внуть вошли двое стражников. Федел заметил ещё и третьего гвардейца, но тот остался на входе с взведённой тетивой мощного чёрного арбалета. У всех троих стражников были длинные мечи, но пускать их в ход воины пока не собирались. Двое вошедших резко и особо не церемонясь стали надевать на шею человека широкий воротник из кожи и какого-то металла, к которому была прикреплена прочная цепь и несколько дополнительных стальных петель, назначение которых для Федела было пока не известно. Когда ошейник был прочно закреплён на шее вяло сопротивляющегося узника, гвардейцы отковали ликана от стены, сняв лишние цепи с конечностей, оставив лишь скованные друг с другом запястья прочной цепью сантиметров в двадцать длинной. Оба воина достали шесты с крючьями на концах и сейчас вервольф понял, для чего металлические петли на его ошейнике — теперь стражники контролировали его не только длинной цепью, но и непосредственно двумя шестами, закреплённых концами в пазах на ошейнике, полностью лишив свободы действий и направляя каждый его вялый шаг. Да, Ортега пришлось встать и слабо, запинаясь почти на каждом шагу, побрести на поводу у первого стражника с арбалетом, который теперь в руках держал не грозное оружие, а конец цепи. Оборотня вели тёмными коридорами, но после окружение становилось всё светлее и аккуратнее. «Это напоминает какой-то замок или цитадель. Эти каменные стены.. Эти характерные окна», — взгляд ликана скользил по серым поверхностям, по проплывавшим мимо лицам хмурых людей. Первый конвоир постучал в какую-то большую, тёмную дверь, выглядевшую очень внушительно. Через пару мгновений его уже затащили в какую-то комнату, размерами напоминавшую большой зал. Двое стражников продолжали удерживать его шестами, закреплёнными за петли на ошейнике. Федел увидел какого-то скорчившегося на полу от боли огромного негра, недалеко от которого стоял властный мужчина с аристократическими чертами лица и идеальной осанкой. Ликан сразу понял, кто здесь хозяин, и, косясь на валяющегося под ногами босса человека, лишь пытался предполагать свою дальнейшую судьбу.

Отредактировано Федел Ортега (07.01.2011 21:08)

0

6

Начало игры

Было очень пусто. Очень-очень пусто в душе, да и в жизни... Словно зебра жизни разом по красилась в черный, а белых полосок совсем не осталось. Когда принесли известие о том, что князь Роланд схвачен, мир вокруг Рошель обрушился в очередной раз. Почему немногие достойные всегда пропадают? «Почему нет рядом Райана, дорогого моего Райана? нет и Роладна...» Известие о ранении Сайруса не оставило раны в холодном сердце Риган, хотя ранение было очень серьезным, быть может смертельным? «Как глупо... Это война — не будь ее, Роланд был бы цел...» Боль потери пронзила сердце и Рошель зажмурилась, силясь не расплакаться. На столике, в сиянии свечей стояла бутылка с темной густой жидкостью — она так и манила к себе... «Что за дурь — топить боль в крови? Нет!» Она будет сильнее, хотя бы для виду, пусть это всего лишь маска, и внутри она сгибается пополам от боли, и страшно хочет кричать. И взглядом княжна отстранила бутыль еще дальше от себя.

Немного походив по комнате, и унимая бешеное сердце, Браун приняла решение навестить Маркуса, хоть визит и не сулил ничего хорошего. И без того не расположенный к второй ветви глава клана, особенно теперь, когда Райан стал главой этой самой второй ветви, Маркус был не в духе, был очень пьян и очень зол. «Наверное, перепалка со старшим Брауном приведет в чувство», — Риган вышла из комнаты и направилась по извилистым коридорам к кабинету главы. Чем ближе она подходила к двери, тем сильнее было желание развернуться и убежать, но девушка постучалась, и распахнула дверь со словами: — Маркус, я войду. — Сказано было скорее утвердительно, чем вопросительно, и быстрым шагом вампиресса пересекла порог и затворила дверь.

0

7

Глаза Маркуса запылали огнем ненависти и презрения к человеку, чья жизнь сейчас была в его руках. Он мог сделать с ним все, что захотел бы: унизить, убить, пытать и просто издеваться как морально, так и физически. От представлений последнего губы мужчины искривились в надменной, довольной улыбке. — Отныне тебя называют «тварь»! — переместив ногу на шею мужчины, сквозь зубы процедил князь. Носок его ботинка уперся в позвоночник человека, сдавливая позвонки так, что те захрустели под давлением его веса. Он уже был готов сломать шею бедолаги за его дерзость, но остановился. Скрип двери заставил князя обернуться. Несколько воинов ввели в помещение ликана.
— Какого черта вы вламываетесь в самый неподходящий момент? — взревел князь так, что изо рта у него забрызгала слюна. Глаза Маркуса бешено бегали по вышедшим слугам, которые, похоже, сами напугались того, что сделали. Невнятный ответ стражников еще больше взбесил Маркуса, но вдруг в голове его что-то щелкнуло, и он успокоился. Губы его вновь искривились в усмешке. Убрав ногу с шеи мужчины, он подошел к настоящей «твари».
— Правильно, не бойся меня, — ухмыльнулся Маркус, смотря в глаза зверя, — отпустите его, — сделав жест рукой, приказал князь. В ту же минуту стража освободила вервольфа. — Я твой хозяин, — смотря в глаза животному, произнес Маркус, — ты будешь делать то, что я тебе велю... А сейчас твой хозяин хочет... — не успел он договорить, как в комнату ворвалась Рошель.
Глаза мужчины налились кровью.
— Ты сошла с ума девчонка?! — взревел князь, прожигая ее взглядом, — пошла вон! — рыкнул он, и на мгновение лицо Брауна стало подобно звериному. Казалось, он готов наброситься на племянницу, которая осмелилась на столь глупый поступок. Он мог разорвать ее одним махом, и сейчас еле сдерживался. Никто, даже наследник Маркуса не имел права врываться так. Что уже говорить об остальных. Единственное, что отделяло его от того, чтобы не убить ее прямо сейчас, была память об отце, который верой и правдой служил клану. — Я сказал, пошла вон, дура! — повторил он, не в силах больше сдерживать ярость.

+1

8

«Интересно, в чём провинился этот человек?» — Федел исподлобья смотрел на гиганта. Его взгляд держался на негре слишком долго, приятный запах солоноватой крови нагло врывался в чувствительный нос оборотня. «Он такой... аппетитный. Словно хорошо прожаренный телёнок». Глаза Ортега стали наливаться янтарём, уши заострились и покрылись шерстью. Единственное, что в этот момент хотел ликан, так это сбросить человеческую скорлупу и в стремительном прыжке оказаться на двухметровой телячьей отбивной, чтобы ненадолго погасить невыносимый голод, прожигающий его внутренности. Внутри человека была рьяная борьба между звериными инстинктами и разумом, но сознание победило, поглубже загнав животные желания волчьей формы. Федел сделал волевое усилие и отвёл жадный волчий взгляд от негра, уставившись в пол, но янтарные глаза продолжали гореть огнём. Мужчина сделал вывод, что этот негр попал сюда недавно, скорее всего так же, как и Федел. Аромат человеческой крови не улетучился, но теперь ликан соображал более менее трезво, поэтому и вспомнил, что запах гиганта был ему знаком. «Откуда? Мы раньше не могли встречаться... Стоп. Точно, на корабле я чуял нечто похожее. Он, по-видимому, такой же пленник, как и я. Пленник? Нет, скорее контрабанда, эдакие подарки высокопоставленному аристократу», — Федел усмехнулся по себя: «Ирония судьбы. Сейчас я чувствую себя лисулей, которых раньше сам отлавливал богатеньким мужчинам. Интересно, сколько заплатили за нас, или мы достались задаром?» Вопросов было много, но мужчина не посмел задавать их. «Пути отступления нет. Я скован и слаб. Если я выберусь из этой комнаты, то буду расчленён и продырявлен десятками гвардейцев, не успев отбежать и нескольких пролётов». Федел потёр свои слезящиеся глаза, бряцая металлическими браслетами, скреплёнными цепью. Он нервничал, волновался от безысходности этой тупиковой ситуации. «Тогда... Может, стоит подчиняться? Вряд ли этого негра так избили, если бы он был послушен. Я проклят знаком зверя, я болен и моя болезнь неизлечима. Сколько времени я протяну на воле? Если бы я мог контролировать себя и осознавать после превращения.. Но в этой крепости я, возможно, получу возможность жить, не спасаясь от охотников. Жить с проклятым вирусом в венах, но осознавая, что нужен такой хоть кому-то». Словно в ответ на его мысли, вампир подошёл к оборотню. В том, что этот аристократ был вампиром, Федел больше не сомневался.
— Правильно, не бойся меня, — от этих слов и пронзительного взгляда мужчины по телу Ортега пробежала волна дрожи. Вампир приказал отпустить его и стражники выполнили приказ, правда с опасением. «Они боятся зверя в моём нутре. Но я тоже чую в них звериное начало. Болезнь изменила меня, раньше бы я не чувствовал этого», — ликан, словно в подтверждение своих слов, поймал взгляд одного из гвардейцев и широко улыбнулся, обнажив желтоватые клыки. Шесты и наручники были сняты, но один из стражников по-прежнему держал в руках цепь, прикреплённую к широкому ошейнику.
— Я твой хозяин. Ты будешь делать то, что я тебе велю... — взгляд мужчины завораживал и не оставлял выбора. У Федела возникло дикое желание упасть на пол перед ним и ластиться к его ногам, слушать его прекрасный голос, внимать каждому его слову, верно служить своему хозяину до последнего вздоха. «Как мог я раньше жить без своего хозяина?» — глаза оборотня лучились обожанием.
— А сейчас твой хозяин хочет... — уши оборотня навострились, чтобы не пропустить ни одного слова хозяина. Но тут в комнату быстрым шагом вошла девушка. Она была прекрасна, но сейчас Феделу, уловившему гнев Маркуса (оказывается, так звали хозяина), больше всего хотелось разорвать её на сотни маленьких клочков. Эмоции нахлынули бурлящим потоком, голод и жажда разъедали нутро. Сейчас, попав в водоворот истерик, да еще с силовым давлением, Ортега испытывал ярость, поэтому в момент, когда его новый хозяин разъярился на ворвавшуюся в комнату девушку, совершил дикий и неожиданный поступок: его ослабевшее тело налилось силой, вобрав в себя всю оставшуюся энергию без остатка, выплеснув гнев на ближайшем объекте, а именно на гвардейце, державшем его на цепи. В данную минуту для него всё было безразлично: рассудок Ортега полностью подчинился водовороту эмоций, перед которыми он был беспомощен, и потому в это время себе не принадлежал. Тело ликана стало быстро преобразовываться, обрастая жёсткой чёрной шерстью: лицевые части черепа расширялись, крошились на стыках и срастались в новых формах, образуя крупную лобастую морду волка; конечности удлинялись, вооружались острыми круто загнутыми когтями; длинный лохматый хвост был воинственно приподнят, в янтарных глазах зверя исчезали последние отголоски затухающего разума. Оборотень с силой дёрнул на себя цепь, стражник не удержался и полетел лицом навстречу полу и чудовищным лапам, но быстро скоординировался, стремительно вскочив на ноги и начав превращение. Федел тут же набросился на своего бывшего конвоира, вжав его лапами в пол и, широко раскрыв пасть с обнажившимися клыками, потянулся к его шее. Стражник уже закончил превращение и, упёршись передними лапами в грудь насевшему сверху вервольфу, отчаянно сопротивлялся. Чёрный ликан драл задними мощными лапами живот бурого, который пытался не допустить проникновения вражеских когтей во внутренности. Конечно, Федел в образе зверя не был столь туп и чувствовал, что его поступок приведёт к ответному нападению на него, и, возможно, расстройству Хозяина, но зверь не мог больше терпеть, это было выше его сил. Пусть его и убьют, но умрёт он утолившим жажду. Двое других конвоиров тоже выскакивали из одежд лохматыми монстрами, готовые атаковать бунтовщика.

Отредактировано Федел Ортега (11.01.2011 22:44)

+2

9

Оккупировав место подальше от Маркуса, Рошель встретила его горящий ненавистью взгляд, и вздрогнула: «Да он и вправду сейчас набросится на меня!» Из глубины ее души поднялась ярость. Как никак, а она тоже Браун, и, хоть и одна из самых спокойных представителей клана, не менее темпераментна, чем глава. Страх отпустил девушку, и она наконец различила, что за действо прервалось по ее вине. Человек, большой человек, полз по полу, как можно дальше от Маркуса, что все еще плевался ядом. Риган почти физически ощутила его жажду к жизни, а последние слова дядюшки просто вывели из себя:
— Не сдвинусь с места. — Мужчина держал курс к столу, и Рошель не остановила его, хотя вполне могла сделать это. Безотчетно княжна решила делать все в точности наоборот от слов Маркуса. Слишком сильно задели княжну его слова... И любви к родственнику от этого не прибавилось. Расправив фалды шелковой юбки, брюнетка как бы прикрыла человека, и гордо вскинула голову, готовая встретить любую бурю... Только одного она не учла. Князь склонился над молодым ликаном, втолковывая ему что-то, как раз в тот момент, когда в комнату ворвалась Рошель, и теперь, пес явно был на стороне Маркуса. «О, Моргот... Это плохо!» Что-то горячее взыграло в крови оборотня, и молодой человек превратился в волка, обдав Рошель жаркой волной. Судорожно сжав кулаки, брюнетка отступила к стене, и глубоко вздохнула. В глазах поплыло, и лишь нечеловеческим усилием воли вампиресса подавила зверя, рвущегося наружу. На все ушла пара секунд, а тем временем плененный ликан сцепился с конвоиром. Девушка метнула вопросительный взгляд на Маркуса — что предпримет тот? В принципе, она с помощью телекинеза могла разнять беснующихся волков, да вот стоит ли...
— Поди ты к Морготу, чертов изверг! — чуть слышно прошипела она, отступая еще на шаг, чтобы клочки окровавленной шерсти не попали ей на белое платье. Отметив краем глаза, что и другие воины готовы вступить в схватку, девушка от души пожалела молодого пса. «Они разорвут его как пуховую подушку, только кровь успей отмыть с паркета...»
 — Оставь его, Маркус! — Сказала Рошель в полный голос, поворачиваясь к мужчине. — Он будет верным псом.
Вампирессу всю трясло, в ушах тоненько звенело, в глазах плыло; обуревало страшное желание вцепиться в чью-нибудь глотку. К фитилю пороховой бочки поднесли факел — еще немного и будет взрыв.

Отредактировано Рошель Браун (11.01.2011 02:53)

+1

10

Глаза Маркуса налились лютой яростью. Мало того, что помешали развлекаться с этим человечишкой, так еще эта курва ворвалась в кабинет главы и ведет себя как в дамских покоях.
— Черт побери!!! — взревел князь, со всей силы смахнув рукой всю утварь со стола, стоявшего рядом. — Я самолично разорву тебя, если ты не выйдешь отсюда!
К тому времени, как он сказал эти слова, все вышло из-под контроля. А сказать по правде, Маркус ненавидел, когда что-то шло не так, как он хотел. Гнев все больше наполнял жилы князя, пока не пришла точка бифуркации. Его руки и ноги начали мутировать, изо рта вырвался зловещий рык — и в мгновение Браун превратился в огромного черного верфольфа. Он стоял на двух задних лапах, и из его пасти лилась слюна. В два шага Маркус пересек расстояние до человека, и взяв его за шкибон, поднял над головой. Его когтистая лапа сжала горло бедолаги, а острые клыки впились в шею. Затем он отбросил негра в сторону, так, что тот упал и ударился о стойку камина. С пасти Брауна стекала алая жидкость. Кроваво-красные яблоки глаз посмотрели на ликанов, и он взревел. Те замерли, слушая рык своего вожака, и притихли как послушные псы. Через минуту Маркус вновь воплотился в вампира. Одежды на нем не было, поэтому всем открылось мускулистое тело князя. Его черные волосы ниспадали на обнаженную потную грудь, по которой стекали струйки крови. Заметив смущение Рошель, он усмехнулся. Подойдя к окну, князь сорвал занавеску и сделал набедренную повязку. В два шага он пересек расстояние отделяющее его от Рошель и, схватив блондинку за волосы, наклонил назад.
— Если ты еще раз не послушаешь меня, — произнес он, обдав девушку жарким дыханием, — я трахну тебя прямо здесь, глупая девчонка... и ты пожалеешь, что имела наглость ворваться ко мне. Заломив ее правую руку за спину, Маркус буквально вытолкнул Рошель из кабинета.
— Не забывай свое место, баба, — рявкнул он, закрыв перед ней дверь.

+2


Вы здесь » Дракенфурт » #Хастиас » [Назанин] «Термидор», крепость семейства Браунов (клан Эль Братто)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно