Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Акции и конкурсы » Конкурс «Самое красивое и кровожадное убийство»


Конкурс «Самое красивое и кровожадное убийство»

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Конкурс на самое кровожадное убийство

В этом конкурсе вы можете показать, насколько вы кровожадны и как любите убивать. Как вы сами понимаете, в основной игре мы не особо используем навыки в убийстве, да и не всегда получается в полной мере описать сам процесс. От вас требуется представить на конкурс пост, написанный специально ради такого мероприятия, в котором будет не только описание, но и желательно предыстория (не с бухты барахты же вам захотелось убить невинную девушку или молодого человека, либо гуля).

Так делать не стоит:
«Алек брел по безлюдным, улицам ища новую жертву. Почуяв аромат крови, молодой вампир зашел в небольшое пространство между двумя домами. Жажда обжигала горло, заставляя действовать резко. Перед Алеком стоял зрелый мужчина, опираясь спиной на дом. Запах алкоголя заставил вампира сморщится. Выбора нет, придется пить такую. Ухмыльнувшись, Алек быстро подошел и впился клыками в кожу. Кровь брызнула, и вампир с удовольствие слизнул ее с собственных клыков. Выпив человека до дна, он откинул безжизненное тело».

Почему так делать не стоит? Да потому что сам процесс убийства не описан. Если вы выбираете сражение с гулями, не стоит описывать, как вы маленьким кинжалом перерезали полчище озверевших вампиров-наркоманов. Давайте смотреть на битву трезво. Не стоит злоупотреблять псионическими способностями (но если вы опишите в самых мелких подробностях, как с помощью мысли расчленили тело, то пожалуйста). Не стоит забывать, что вы тоже уязвимы, так что раны, порезы допустимы.

В оценке постов будут учитываться логическая достоверность и литературные достоинства описанных действий. Победителя определит жюри в составе Фрейи Эйлмер и Кошки. Да, одни девушки. Ну а кто еще способен оценить истинную кровожадность, если не мы?.. Победитель получит +100 кредитов и награду «Самый кровожадный игрок ролевой» — https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2045-5.gif — вот такую симпатичную мензурку с кровью на все случаи жизни.

Ну же, воплотите свои самые гадкие мыслишки! :angry:

Отредактировано Фрейя Эйлмер (19.06.2010 20:19)

+1

2

Месть

Смерть своих родителей Даархель восприняла... да никак не восприняла, просто ушла в себя обещала отомстить убийцам. И вот прошло немало времени, она собирала сведения, выслеживала и наконец нашла и исполнителя и заказчика. Ими оказались неизвестные ей до этого времени Райдон Эракен — знакомый отца и некий Норан, известный в своих кругах как Ищейка.

Сначала девушка обманом втерлась в доверие к Райдону и стала вхожа в его дом. Не зная, какие планы он лелеял на её счет, но от своих отступать не собиралась. Однажды она обронила в разговоре, что ищет покупателя для одной очень редкой вещи и не знает, как к этому делу подступиться. Мужчина разумеется предложил свою помощь и получил приглашение от вампирессы, приехать к ней в родовое поместье.

Параллельно этому девушка выследила и исполнителя, которого оказалось не так сложно доставить в фамильный подвал. Даархель просто застала Норана врасплох, когда тот был мертвецки пьян и быстро транспортировала мужчину к себе, приковав к стене подавала. А в этом помещении было много интересного, раньше вампиресса никогда там не была, но сейчас обследовала каждый уголок дома и подвал не стал исключением. В нем была оборудована целая камера для заключенных, но не было ни раскаленных щипцов, ничего подобного.

«Что ж, обойдемся подручными средствами» — подумала Даархель и стала ждать приезда Райдона.

Стоит отметить,что заказчик был простым человеком, а исполнитель — полукровкой.

«Родители слишком доверяли тебе, Райдон, иначе не подпустили бы так близко...» — с горечью и ненавистью подумала девушка, наливая бокал вина гостю. Так вот, спустя час после приезда вампиресса уже фиксировала тело мужчины на противоположной стене в подвале.

Мысли закружились - ведь не могла же она убить их просто так! Эти сволочи ничего не прочувствуют и не поймут. Идея пытки пришла неожиданно и весьма кстати. Сначала она хотела просто выпустить мужчинам кишки,но это показалось скучным. Но теперь Даархель точно знала,что и как будет делать.

— Ну что ж, начнем, господа. Вы убили моих родителей и теперь я имею полное право убить вас — равносильный обмен.

После этих слов она подошла к Норану и аккуратно срезала ножом кусок кожи с бока. Запах крови ударил в нос и был приятен, девушка продолжала — сделала тоже самое с другого бока. Раздался крик несчастного,от которого закладывало уши. Напротив висел второй мужчина и наблюдал, а куда бы он делся? Даархель зафиксировала голову и срезала верхние веки. Теперь стонали оба и она получала от этого несравненное удовольствие. После чего вновь направилась к исполнителю и все так же неторопливо загнала под ногти несколько иголок и облила мужчину соленой водой,которая так же имела воздействие на мужчину. Повернулась и пристроила к изголовью бочонок с водой,из которого по капле сочилась вода на предварительно бритую голову заказчика.

— Ты сойдешь с ума и умрешь. — Проворковала Даархель и улыбнулась. В эти минуты она была похожа на сумасшедшую, но каждое действие, каждый взгляд, интонация и слово были выверены. И она действительно наслаждалась процессом. Подойдя ко второму мужчине, девушка вскрыла вены на его руках и зафиксировала их перед лицом. 

— Смотри, видишь — твоя жизнь утекает по каплям, а вместе с ней и все то зло, что ты причинил...

Она не прекращала улыбаться и все смотрела, как стонет и пытается извиваться Ищейка. Конечно, ведь никому не хочется умирать. А мужчина напротив смотрел и понимал, что его участь еще тяжелее — сойти с ума и медленно, но верно умирать. Он тоже стонал и просил пощады, но разве заслужил он её? Нет.

Даархель долго смотрела, как умирает от потери крови исполнитель. Иголки не давали пошевелить даже пальцами, а кровь все капала и капала, как вода на голову второго убийцы. Сделала еще надрез на руках и красная жидкость проворно потекла на пол. Вскоре первый был мертв.
Вампиресса даже не взглянула на заказчика, она знала, что когда придет сюда вновь, он будет уже труп.

Ей до сих пор снятся кошмары,но это того стоило...

+3

3

Легенда о кровожадности Изабеллы

Слухи о легендарной красоте герцогини фон Рей пронеслись по всему миру. Тот, кто, когда — либо видел этот томный взгляд сапфировых глаз, запомнит его на всю свою жизнь. Многие дамы задавались вопросом: Как? Как ей удается так выглядеть? Очередной бал, очередные сплетни, один шепнул, второй додумал, а третий сочинил целый роман. Вот так в стенах замков и дворцов на маскарадах и светских приемах рождалась легенда — легенда о «Царице теней», которая питала свою красоту кровью молодых мужчин, и девственниц. Предавая их пыткам и адским мукам, во славу Моргота. Поговаривают что в ночь, когда герцогиня потеряла мужа и нарожденное дитя, во сне к ней приходил демон, предложивший сделку, от которой она не смогла отказаться. Что он предложил вампирессе, одному лишь черту известно, но вот что рассказывают на балах и улицах дорогого Дракенфурта.

История начинается: Ночь. Улицы Дракенфурта окутала белая вуаль тумана. В такие ночи, кажется, что город словно вымер, и лишь в темных уголках захудалых трущоб слышны отголоски жизни: бродяги, путины и прочий сброд борются за выживание и место под солнцем. Именно в такие ночи с улиц исчезали люди, молодые юноши и девушки, которых по слухам запихивали в экипаж с гербом фортунатов, и увозили в поместье Фон Рей, после чего не кто и не когда не видел этих людей.

Звонкий голосок девушки нарушил тишину, темноволосая Мария шла по дороге, держа курс в таверну «три поросенка», куда несла букеты, собранные на заказ прямиком из бутика Евы. Тонкие ароматы смешивались в воздухе, создавая необучаемую (именно, не обучаемую) палитру запахов. Ля-ля-ля напивала Мария, беззаботно идя по тропинке, и держа заветную корзинку с цветами. Вдруг, позади, раздался какой-то шум, обернувшись девушка некого не заметила, покричав в пустоту: «кто здесь?» и не дождавшись ответа, она сослалась на свою мнительность и пошла дальше напивая все ту же песенку. Снова шум, но не успевает Мария повернуться, как к лицо прижимается тряпка намоченная хлороформом, и перед глазами плывут картины. Корзинка выпадает из рук, и цветы, лежащие в ней рассыпаются по дороге. Последнее что она слышала, было цоканье копыт подъезжающего экипажа, куда и запихнули бессознательное тело девушки.

Жесткие веревки связывали руки, тело находилось в вертикальном положение, что казалось, она уснула стоя. Постепенно сознание начало возвращаться к Марии, глаза начали разлипаться и она издала стон, словно оповещая о том, что жива. В полусонном состояние перед глазами Марии начали проясняться картины. Она была не одна в этой комнате, рядом с ней валялся еще теплый труп рыжеволосой девушки. Казалось кровь идет отовсюду, рядом был привязан еще молодой человек, который до сих пор находился без сознания. А прямо перед ней стояла большая чугунная ванна, покрытая керамическим покрытием.

— Где я?! — воскликнула Мария от чего глаза раскрылись словно по пять гульденов. Кроме нее, парня и трупа, казалось больше некого не было. — Помогите! — крикнула Мария, пытаясь вынуть руки из веревки, но все было тщетно.

Минут пятнадцать она кричала и пыталась вырваться, но лишь разбудила молодого человека. Вдруг за дверью послышались шаги, цоканье каблуков с каждым разом становилось все ближе и ближе. И вот дверь со скрипом отворилась, и в помещение вошло три человека, девушки служанки в белых нарядах, словно ангелочки казались во всем этом беспробудном кошмаре. Следом за ними вошла она. Она — сама герцогиня, увидев ее Мария взмолилась:

— Богиня, мадам сделайте что нибудь? Помогите мне прошу вас!

Лицо герцогини не выражало эмоций, но услышав молитвы Марии краев губ Изабель коснулась улыбка которая оголила белоснежные клыки вампирессы. Держа в одной руке подол бархатного синего платья, она подошла к столику на котором лежал красивый разрисованный необычайными символами кинжал, и взяла его во вторую руку, направившись к привязанной девушке. Всего пару шагов и она стояла рядом с ней, смотря в глаза которых читалось отчаяние.

— Прошу вас разрежьте веревку, умоляю — продолжала Мария. Герцогиня вздохнула, и дотронулась кончиком кинжала до щеки жертвы, немного нажав, так что остался небольшой разрез, который начал кровоточить. Из глаз Марии побежали соленые слезы. На кончике кинжала осталась капля крови, поднеся его ко рту она облизала с него жидкость, издав при этом мурлычущий стон, словно попробовала не что иное, как божественный нектар.

— Как сладка твоя кровь — промурлыкала вампиресса, — Как приятны твои стоны. — Изабель получала неподдельное удовольствие, от того как Мария смотрела на нее, страх, смешивался с восхищением. Тело жертвы дрожало, словно в сладостной истоме, Изабель взяла ее за шею и дотронулась губами до щеки, где была рана, облизнув сочащуюся кровь. Мария закрыла глаза, задрожав как осиновый листок, в руках вампирессы.

— Прошу вас — снова заговорила девушка.

Герцогиня оторвалась от сладостной жидкости, и зажав пальцами ее щеки, так что губы сложились трубочкой она посмотрела в глаза своей жертве со словами.

— Да умоляй меня, проси, и знай что ты сейчас в моей власти. — после чего отпустила ее лицо и звонко рассмеялась. — Софи — закончив смех, произнесла вампиресса, приготовь его — кинув взгляд в сторону привязанного парня произнесла Изабель. Служанка по кланялась и вышла за дверь, через мгновение вместе с ней вошло двое мужчин которые отвязали парня, забросив на плечо и без того израненное тело бросили его в ванну.

— Я с тобой еще поиграю куколка — подмигнула вампиресса, и направилась к молодому человеку. Она подняла его взгляд на себя. — Ох Стюарт, я думала ты выдержишь больше — взяв щепотку соли лежащую в солнице (в чём?) на столе у ванной и посыпав ее еще не зажившие раны на груди парня произнесла вампиресса. От чего в комнате раздался душераздирающий вопль, соль разъедала и без того больные места. А она наслаждалась его криком.

— Ммм... Стюарт да, да еще громче — прикрыв глаза, шептала девушка, она словно удовлетворялась болью других, стонами криками и мольбами о пощаде.

— Убей меня наконец, убей, сука, ты поганая сука...— взревел парень. Марию, которая наблюдала всю эту картину затрясло. Изабель сделала жест служанке, и та принесла садовые ножницы.

— Ну что начнем игру — ехидно улыбнувшись, парировала герцогиня. Взяв ножницы она приказала стражнику держать его так крепко, что парень не смог сделать не единого движения.

— Один поросенок пошел погулять — напела Изабель и отрезала мизинец на левой ноге парня. — Второй поросенок пошел в гости.- Раздался второй щелчок и второй палец упал о мраморный пол. Мужчина кричал, кричал в предсмертных муках она считала поросят до тех пор, пока последний палец на руках и ногах не был отрезан. Богровая (классный цвет, не видели? Очень советую) жидкость начала заполнять ванну.

— А куда пойдет этот поросенок?— изогнув бровь взгляд Беллы был устремлен именно на ту деталь которая отличала мальчика от девочки, на мужское достоинство Стюарта. Не успел он сказать очередную гадость как снова щелчок, и громкий рев: «СУКА, Я УБЬЮ ТЕБЯ»

— Когда же твой язычок перестанет говорить гадости — с любопытством заглядывая в глаза мужчины произнесла издевательница. — Ох уж эти мужчины. Как не красиво грубить даме! Ну что ж — взглянув на стражника Изабель приказала открыть Стюарту рот, он сопротивлялся, как мог, но страж оказался сильнее. Она отстригла ему язык, и изо рта хлынула кровь, он начал захлебываться. Но она не хотела столь легкой смерти для него. Кинжал вонзился в живот, и рука начала двигаться по направлению к грудной клетке, мужчину била предсмертная дрожь, кишки вываливались на ружу. И казалось когда он уже был мертв, она не остановилась до тех пор пока острие не дошло до горла. Сейчас он был похож на распотрошенного петуха.

— А ты знаешь Стюарт что после того как сердце перестает биться мозг живет еще пять минут? У тебя есть целых пять минут — засмеялась герцогиня. — Уберите тело из ванны вставая со стула произнесла Изабель. Стражник вытащил обезображенное тело. Сзади к герцогине подошла служанка и начала развязывать нити туго держащие корсет. И когда последняя завязка была ослаблена платье слетело с тела девушки обнажая ее фигуру. Вынув шпильки из прически на спину ниспали густые локоны достающие до самой поясницы. Она стояла спиной к Марии, свет падающий на золистые волосы, создавал необычайный эффект словно свечение вокруг головы вампирессы. Герцогиня вошла в ванну. И обмыла свое тело кровью. Когда она окунула палец в кровь а потом облизала его Мария чуть было не упала в оборок. Заметив реакцию девушки вампиресса перевела на нее взгляд со словами:

— Ах да дорогая я совсем про тебя забыла — неотразимая улыбка...

Занавес как во всех фильмах ужасов...

Отредактировано Изабелла Фон Рей (20.06.2010 03:17)

+9

4

Однажды ночью

Ночь опустилась на город. Это было время, когда убийцы и воры. Прячась в тени зданий, крались по своим делишкам, а разбойники поджидали поздних путников в подворотнях. Но оставим город и перенесемся к красивому поместью. Многие из его обитателей уже спали, но были и те, кому сегодня доведется уснуть навсегда. И та. Которая поможет им в этом. Морисса шла по коридору, плавно уходящему вниз. Она сама построила этот проход, ведущий в небольшую, но одну из её любимых, комнату. Нет, не комнату... Камеру. Открыв дверь. Снабженную сильным засовом, девушка проникла внутрь, и заперла её за собой. Дверь изолировала все звуки, что было крайне полезно для неё. И для её дел. К одной из стен была прикована красивая молодая девушка, в одной набедренной повязке, чтобы не смущать прикованного к стулу, стоящему напротив девы, стражника. Он то, как раз был в одежде.
— А вам не говорили, что не стоит лезть в дела аристократов? Право же, вы меня расстроили... Ну зачем вы пошли спасать эту девушку? Она бы в любом случае умерла... А теперь еще и вы...
Печальный, ласковый голос. Словно она сожалела. Подошла к девушке, которая немедленно заголосила.
— Прошу вас, отпустите меня! Прошу!!
— Тсссс... если будешь молчать, пока я пытаю твоего горе спасителя, я тебя отпущу...
Девушка закивала головой. Как смешно... Готова на все что бы самой выжить... Никакой признательности к бедняге... А если бы у него получилось, она бы многое ему отдала... Плавно скользнула к мужчине, обходя кресло и обнимая его за шею. Нежно поцеловала его в щеку, и плавно нажав на один из рычагов, запустила механизм. Подлокотник стула ощерился шипами, проткнув руку мужчины насквозь. Кровь красиво закапала на пол. Несчастный же охнул, но смолчал.
— Я люблю музыку дождя... Кап, кап... Но кровь пахнет куда приятнее...
Нажала еще один рычаг, и кровь полилась и со второй руки.
— Одна из страшнейших пыток — когда человека сажают под бочкой с ледяной водой. И по маленькой капельке она выливается ему на голову, пробивая дырочку... Я хочу, что бы ты кричал...
Ударила его по щеке, но страж явно решил поиграть в гордость. Мора мельком взглянула на девицу, прикованную к стене. Она сильно зажмурилась и сжала губы. Делает вид, что ей не все равно. Делает вид, что ей жаль мужчину. Какое лицемерие...
Шаг к стене. Что бы взять... Какой выбор... тяжелый... Девушка взяла некое устройство, похожее на палку, с шипами чуточку загнутыми. Вернулась к мужчине. Он её надоел. Он только и делал что молчал. Девушка заглянула в его расширенные от ужаса глаза и разорвала мундир на груди.
— Не хочешь кричать — заставлю. Я не люблю, когда мне противятся...
Капризно надув губки жалостливо пропела она, припечатывая орудие к его груди. Шипы вонзились ему в грудь и застряли там. Девушка резко рванула рукоять, вниз сдирая кожу с кусками мяса. Кровь брызнула во все стороны, и он заорал. Но легкие и сердце пока еще работали.
— Ну вот... Я умею убеждать...
Откинула освободившееся орудие в сторону, и оттерла тонким батистовым платочком лицо. Мужчина не затыкался, хотя уже охрип от крика. Нет, у него противный голос. Крик раненого медведя. Не иначе. Взяла новое орудие — железную перчатку с когтями. Вонзила руку ему в грудь и с силой протянула на себя. В руке оказалось ребро.
— Я выдерну еще парочку, а потом сердце... но сначала...
Жаль, что нет камина, каленое железо было бы к месту... Но ладно. Со стены факел схватила и прижала его к ране мужчины. Тот заорал снова.
— Ну что ты. Я же о тебе радею... Рану прижигаю...
Резко запахло паленым мясом. Морисса обернулась, и увидела, что девушка уже потеряла сознание. То-то она молчит и не шевелится... Пожалеть бы её, что ли... Не буду пока будить. Откинула в сторону факел и выдернула еще ребро.
— Какой-то ты печальный, не находишь?
Обмакнула палец в кровь, текущую по его груди и нарисовала на лице его улыбку. Истинное наслаждение — чувствовать его страх. Ужас. Эмпатия была очень полезным умением. Но вампиресса прекрасно понимала, что ему осталось недолго. Но она желала еще немного усилить его боль. И мягко сунула руку, что без перчатки в его тело, касаясь его сердца, начиная сжимать его в кулаке. И выдрала его наружу, закончив мучения пленника. Затем, держа оригинальную игрушку в руке, подошла к девице. Резкий удар по щеке, заставил её очнуться.
— Он передал тебе в подарок свое сердце, красавица.
Облизала сей орган. Не слишком вкусная кровь. Но действие было правильным — эмоции стали куда сильнее. Мора откинула сердце в сторону и достала стилет.
— Но вы же обещали...
— Я солгала. Но продолжай молчать. Я собираюсь рисовать.
Кончиком клинка провела красивый узор на её смуглой коже. Затем вонзила стилет ей в ладонь, заставив торчать так.
— Подержи...
Прижалась плотно к ней. Вдыхая аромат её волос. И вонзила клыки ей в горло. Несколько глотков, и только. А потом продолжила свое дело, под музыку её крика. Девушка наносила порезы с хирургической точностью, превращая их в сложный, но красивый рисунок. Совершенный. Остался один штрих. Девушка начала новую линию, по животу, но пленница сильно дернулась в сторону, заставив оружие прочертить горизонтальную линию, рушащую рисунок. Морисса зашипела от разочарования.
— Ты испортила мое творение!
Первым делом было желание прикончить её. На это и надеялась красавица, прикованная к стене. Но вампиресса поступила по-другому. Просто взяла кнут с железным крюком на конце и занесла руку...
— У вас гости, госпожа!
Самый верный слуга был допущен в это место. И знал о нем. Вампиресса отбросила плеть и перерезала горло жертве.
— Как не вовремя. Скажи им, что я в ванной. Мне надо привести себя в порядок. И прибери здесь.
С трудом сдерживая разочарование, она пошла прочь из подземелья, мило улыбаясь.

+3

5

Кровь

Кровь. Гем. Тягучая рубиновая жидкость с привкусом железа. Теплая, манящая и ароматная. Жидкая соединительная ткань, что переносит кислород, гемоглобин и другие вещества, названия которых сложны для не заинтересованных. Впрочем, немногие и интересуются.
Почему кровь всегда в первую очередь ассоциируется с вампирами? Этими грациозными созданиями ночи и чадами ночных богинь, сотворенные под сенью лунного света? Кто наделил этих существ долголетием, одарил мистическими талантами, недоступные людям, воткнул два белоснежных клыка и проклял. Да, проклял жаждой.
Почему кровь влечет вампиров? Почему бывает так сложно оторваться, сделав один единственный глоток из изящного золотого кубка, покрытого россыпью драгоценных камней, когда все твое существо требует большего, до тех пор, пока в бутылке не останется ни капли? Что заставляет высшее существо, обладающее всем, о чем можно возжелать, хотеть еще и еще, еще и еще, пока красная пелена тумана не накроет глаза, клыки не воткнутся в трепещущую, еще живую плоть, а разум не взорвется в сладостном экстазе наслаждения?
Кровь. Почему она так действует на рассудок, стирая все воспоминания, затуманивая разум и приглушая основное чутье, когда все твои мечты заменяются на первобытное желание насытиться, добыть еще прекрасного питья, вкуснее которого нет ничего на свете, только вкус которого может вывести твое существо на новый уровень, вырвать из оков земного существования и одарить крыльями свободы.

* * *
Взмах клинком из острой стали рассекает пространство, оставляя за собой ясный след завихренного густого и тягучего воздуха. Сталь голодала. Сталь изнывала: наесться свежей плоти, и испить глоток багряной, словно новорожденный рубин, кровушки. Раскалиться добела от встречи с другим клинком, высекая снопы разноцветных искр, вонзиться во все еще трепыхающееся тело, дробя бесполезную кольчугу на крошки, и покрыться кровью. Да!.. Покрыться красной субстанцией от острия до самой гарды, впитать ее глубоко-глубоко, обсохнув на солнце, и принять холодную ванну, нежась под струями воды и хлопковой материей хозяина, полирующего металл. А потом заблестеть, словно заново родившийся. Клинок всегда похож на своего хозяина. А эти двое были похожи друг на друга, как никто другой. Они были одним целым, неразделимым существом. Еще не прошли те времена, когда стрелковое оружие навсегда вытеснит хорошую сталь. Верное лезвие всегда будет при тебе. Крови... крови...
Владелец этого меча жаждал крови. И меч, соответственно, был под стать ему. О нет, это была не жажда мщения, не жажда наживы. Хозяин меча не был охотником за головами, выполняющий заказ, не был и солдатом, выполняющий приказ. Он просто хотел крови, неважно чьей, неважно кого. Он был полноценным членом общества, примерным семьянином, любящим мужем и отцом двоих детишек. Большое поместье, дворянский титул, стабильный доход. Что еще нужно для счастья? Да и нужно ли? Могло ли влечение, неуловимое, неосязаемое, тончайшая страсть к красной жидкости затмило для Него все?

* * *
А ведь Он хотел... Он мечтал... Черт! Он ведь уже забыл, о чем мечтал. Забыл то, ради чего существовал. Забыл свою Raison d’Etre. Стоило лишь хозяйке-ночи вступить в свои владения, накрыв покрывалом сумрака город, как он начинал слышать голос. Да! Голос, что предназначался только Ему, что звал только Его, что слышал только Он. Мелодичный и ужасный, нежный и отталкивающий одновременно. Но Ему было не важно. Он лишь слепо внемлил таинственному голосу, что звучал в Его голове, призывающий убивать. Убивать. Убивать. Да! Убивать! Но нет, убивать не ради себя, а ради того, кто скрыт в твоей тени. Прячется от посторонних взглядов, наблюдая за внешним миром сквозь пелену эфира, плавая в самых глубоких его слоях: темной сущности, скрывающейся в каждом вампире, та, о которой не принято говорить в приличном обществе, один вид которой у одних вызывает сочувствие, у другие — гнев, у третьих — сожаление. Павшие вампиры, гули, кровопийцы. Несчастные пленники собственных темных желаний, не имеющие сил совладать с самими собой. Бросить, да, конечно, бросить, это ведь так легко! Всего один день прожить без этой живительной влаги — нет ничего проще! Запереться в доме, заколотив все окна и двери, не позволяя не единому лучику солнца или луны просочиться сквозь щели. День, всего один день и он забудет о жажде. Потерпеть всего сутки, и она больше не будет властна над ним, а он снова сможет наслаждаться вкусом нормальной еды, запахом роз, нежным шепотом любимой. Двадцать четыре часа — как просто, ведь так?

* * *
В лунном свете блеснул малиновым цветом клинок, покрытый тонкой корочкой из запекшейся крови. А в глазах вампира читалось истинное наслаждение, неземное удовольствие, которое ничто и никогда не сможет заменить. Мысли взрывались сотнями фейерверков, не желая в этот момент думать ни о чем, лишь бы получить еще хоть каплю рубиновой жидкости.
В темном переулке на пыльной брусчатке, между двумя высотными домами, куда никогда не падал свет, разлилась темная лужица. Никто не слышал криков, никто не видел лиц. Жертва сама пришла к охотнику, стоило ей взглянуть в его глаза и забыть обо всем на свете, с таким воодушевлением подставляя свою нежную кожу, в которой чувствовался тонкий запах дорогого парфюма и ароматических солей, под укус двух резцов.
Но почему же кровь течет так медленно? Он не мог больше ждать, больше терпеть. Он хотел выпить все, сейчас и сразу! И вот он впивается глубже, вдавливая клыки до самой челюсти, пока не может укусить глубже. Но жажда так велика! Чешуйка за чешуйкой, лоскуток за лоскутком он раздирает ее нежную белоснежную кожу, железной хваткой держась за дрожащее тело для большего упора. Тончайшие нити мышц не преграда для клыков, и он продолжает свою трапезу, пока не упирается во что-то твердое. Слышится омерзительный хруст, вызывающий рвоту.
— Мерзость, — не сдерживает свои мысли юный неофит, вытягивая руку вперед, в направлении Потрошителя.
Кровопийца взмывает в воздух и безмолвно болтается, словно марионетка, подтянутая кукловодом за центральную нить. Адепт Ордена Юстициаров сжал кулак, моментально прекратив существование порождения тьмы. Никаких мучений, боли, страдания, убийцу просто сломали, словно игрушку. Бесформенная масса рухнула на мостовую, а Габриэль фон Кейзерлинг отвернулся от ужасного зрелища и зашагал прочь, дабы оповестить о завершении расследования — одного из первых дел на счету послушника ордена. Свое первое убийство он не забудет никогда. Как никогда не забудет выражение истинного счастья на лице еще живого упыря, даже за мгновенье до своей кончины.

+5

6

Мясник из Трансвилля

Сквозь ядрёные сизые тучи пробилась блекло-серебристая луна, положив косые тени на сонный город. В жмущихся к ограде кустах затрещали голосистые сверчки. От стены Казённого квартала к выщерблине в заборе заброшенного кладбища скользнула быстрая, как мысль, чёрная тень. На короткий миг освещённая недоразбитым фонариком открытая площадка перед склепами явила заломленные поперёк светлого пятна очертания тоненькой фигурки. Тень, кряхтя, протиснулась сквозь узкую, едва ли в ладонь шириной, дыру между витыми стальными прутьями и вынырнула в другом квартале.
— Фью-вииить!— раздался короткий свист. Где-то хрипло залаяла собака, тоскливо, модулируя голос, взвыла. И вскоре затихла. В обрушившейся тишине треск сверчков показался оглушительным. Через пять минут свист повторился. На этот раз со стороны ведущей прочь от забора аллеи что-то кукукнуло в ответ. Тонкая тень ещё раз свистнула и замерла. Ждать долго не пришлось: из-за стволов исполинских тополей, высящихся вдоль ограды, показался скрытый под нахлобученным на глаза капюшоном призрак.
— Я так боялась, что ты не придёшь!— громким шёпотом выдохнула тень.
Призрак откинул капюшон чёрного плаща и превратился в симпатичного высокого вампира. Рядом с ним скрытое сумраком существо казалось маленьким, прямо-таки кукольно миниатюрным.
— Шшш!— приложил палец к губам юноша, — Говори тише, малышка. Мы с тобой сильно рискуем, встречаясь вот так, ты же знаешь. Что будет, если нас заметят?
— Поцелуй меня, — нетерпеливо потянулась к нему маленькая фигурка, принадлежащая человеческой девочке. Даже встав на цыпочки, она едва ли доставала парню до плеча. Звук страстного поцелуя растворился в ночной песне облюбовавших кусты насекомых.
Поглощенные друг другом влюблённые не заметили, как в нескольких метрах слева внезапно появилась ещё одно существо. Оно взялось из ниоткуда, словно соткалось из воздуха — так тихо и неприметно, как если бы было бесплотным духом, которого некий чернокнижник-недоучка магическим заклинанием вызвал из чёрного и глубокого субпространства ночи.

Маньяк подкрался незаметно. Уж что-что, а сливаться с ландшафтом он умел как никто другой. За долгие, покрытые пеленой смуты и гнилых воспоминаний годы, поведенные в приюте в качестве всеми презираемого мальчика для битья, парень научился быть невидимкой. На какие только ухищрения не приходилось ему идти, чтобы схорониться от «сироток-детдомовцев» — малолетних подонков с горящими невыразимой злобой волчьими глазами. Мозг этих извергов еще до рождения был инфицирован наследственной разрушительной ненавистью ко всему живому; их желания, подкрепленные самодельными тисовыми битами, ограничивались инстинктивной тягой рвать, ломать, громить, топтать и уничтожать все, что попадалось под руку. Маньяк — тогда еще, конечно, будущий маньяк — слабый, мечтательный, болезненный ребенок, был их излюбленной жертвой. Если б не его потрясающая способность оставаться незамеченным, проникать в любые мало-мальски пригодные для пряток места, вполне вероятно, что до этого дня парень не дожил бы. Он использовал каждый захудалый уголок на приютском чердаке, каждую малейшую прореху в стене, каждую отброшенную мебелью тень; скрытые шторами подоконники, выдвижные ящики комодов, пространство между шкафом и стеной, спинки кресел, подкроватные тайники, антресоли, балконы — все шло в ход. Он умел мимикрировать, менять окраску, притворяться элементом интерьера. Будь он вашим соседом, на протяжении последних десяти лет поливающим газон под вашим балконом, вы бы не запомнили его лица. Взбреди ему в голову ограбить банк Ротшильда без маски и чёрного чулка на физиономии, никто из потерпевших не смог бы описать его лицо для опознания.
Не было на свете человека, более походящего на невидимку. Не было на свете места, в которое маньяк, при желании, не исхитрился бы проникнуть незамеченным.
И не было ничего удивительного в том, что сейчас, пока влюбленные радовались встрече и одержимо лизались, этот парень превратился в куст акации. Его дыхание более всего походило на шелест перебираемых ветром листьев, его фигурка, застывшая в сантиметре от бронзовых прутьев кованой ограды, более всего походила на случайно здесь забытую фарфоровую статуэтку гнома, из тех, что чопорные хозяйки выставляют на своих подворьях, его глаза... Если бы кто-то из парочки в этот момент обернулся и заметил позади себя его глаза — голову даю на отсечение — ни на миг не усомнился бы в том, что видит мерцающих во тьме двух маленьких светлячков.
...Со стороны заброшенного кладбища раздалось сдавленное совиное уханье. Полночь. Возбуждение от предстоящей забавы было велико, но умудренный опытом маньяк не позволял похоти застилать разум и мешать самоконтролю. Пока не позволял. Осторожно, не издав ни малейшего постороннего шороха, он достал из кармана плаща тряпицу, бутылку с прозрачной жидкостью и толстую бечеву — эти и ещё кое-какие предметы составляли его «набор на все случаи жизни».

Моток бечевы он зажал в зубах, тряпку пропитал белесым раствором, а пузырек поставил у ног, после чего аккуратно, с присущей маньякам педантичностью сложил пакет вчетверо и убрал его в задний карман брюк (в переднем у него лежали наручники — мало ли какие бывают в жизни ситуации?).
Послышался сладкий девичий стон и следом за ним — приглушенный шёпот. Влюбленные отлепились друг от друга. Видимо, чтобы отдышаться перед следующим поцелуем. Пора! Маньяк вытянулся по струнке, напрягся, как гончая перед броском, рванул вперед и в два прыжка оказался за спиной высокого парня. А в следующую секунду пары хлороформа, источаемые прижатой к носу влюбленного губкой, сразили беднягу Ромео ничуть не хуже стрел Амура. И гораздо эффективнее. Усыплённое тело с томным звуком плюхнулось на тротуар. Девчонка вскрикнула, машинально попятилась назад, но была остановлена забором, довольно ощутимо соприкоснувшимся с её затылком. Ухватившись ручками за прутья кладбищенской ограды, она предприняла дерзкую попытку протиснуться за забор, однако мощным рывком была выдернута из щели и плашмя отброшена на землю. В её огромных глазах отразился воплощенный ужас.
Маньяк вынул изо рта бечеву, сплюнул, отмотал веревку с локоть длиной, игриво, даже обаятельно усмехаясь, склонился над распростертой навзничь девушкой, погрозил ей пальчиком и сокрушенно покачал головой:
— Как тебе не стыдно? Ай-яй-яй.
Совершенно потерявшая стыд девица завопила во всю глотку. Наличие веревки в руках этого ужасного вампира (или дампира? или гуля? в темноте было не рассмотреть) окончательно убедило её в том, что дело она имеет с маньяком. Кто знает, может, даже убийцей. Сальная клыкастая ухмылка мерзкого хмыря пугала до потери пульса. Однако маньяк не стал ждать, пока на крик сбежится вся округа. Не успела девчонка приподняться на локтях и лягнуться в порядке самообороны, как он одной рукой заткнул ей рот, заткнув его толстой веревкой, а другой — больно схватил за волосы и оттянул голову назад.
— Только рыпнись — тебе каюк! — нехорошо сверкнули его карие зенки.
Девушка послушно притихла. Маньяк развернул ее и снова повалил наземь, на этот раз лицом вниз. Завел ее худые ручки за спину, обмотал запястья толстым слоем пут, не поскупившись на бечеву, подумал секунду и для верности нацепил еще и нашаренные впотьмах в кармане брюк наручники. Если все предыдущие манипуляции с девицей ввели его состояние приятного экстаза, то последняя отозвалась прямо-таки деревянной эрекцией.
— А не пора бы нам поразвлечься? — задумчиво промурлыкал он, обращаясь к трепещущим ягодицам ни живой, ни мертвой девушки. Жертва вздрогнула и замотала головой, издавая нечленораздельные всхлипы и стоны, в которых звучала отчаянная мольба о пощаде. Из глаз ее хлынули и заструились по щекам слезы бессилия.
— Что такое? — удивился маньяк. — Ты не хочешь поиграть? Ты не знаешь, что такое член настоящего мужчины и какое он может доставить удовольствие? Глупая маленькая девочка. Пора это исправлять! Вот скажи, кто бы тебе ещё помог познать неземное наслаждение, если бы я? Этот твой вампирчик? Да его даже на один заход не хватит. Разве он сможет удовлетворить такую горячую штучку, как ты? А знаешь, у меня идея! Пусть поучится. Привяжем его к дереву... Но-но! Что ещё за фокусы?.. — он осадил принявшуюся было извиваться девчонку и, намотав на руку ее длинные волосы, потянул за собой к мирно посапывающему пареньку, — ...привяжем, значит, твоего хахаля к деревцу. А когда он проснётся, то станет свидетелем привлекательнейшего зрелища. Он увидит, как его любимую девочку имеют всеми возможными способами: и сексуально, и гемоглобиново, хе-хе...
Все эти речи сопровождались вполне конкретными действиями: орудуя свободной дланью, он подтащил парнишку к стволу, кое-как усадил его и в несколько обхватов примотал бечевой к опоре.
Девочка же, вопреки заманчивым посулам, продолжала дрожать, как осиновый лист, горько рыдать и пучить одуревшие глазенки.
Маньяк прошёлся влажным кончиком языка вдоль её покрытой нежным пушком ушной раковинки:
— Сейчас ты поймёшь, что такое божественный кайф, малышка, сейчас ты расслабишься, — проурчал он, массируя ее маленькие, остренькие грудки,- и воспаришь в райские выси.
Ее передернуло от едкого, подступающего в горлу рвотными спазмами отвращения. Она принялась извиваться угрем, пытаясь сбросить руки маньяка со своей груди.
Маньяк уступил. Убрал одну руку, но только затем, чтобы достать еще какой-то пузырек. Эликсир? Вырвав зубами пробку из бутылька, он одним махом проглотил все его содержание, а затем с размаху по самые гланды всадил в шею девушки клыки и принялся жадно, с причмокиванием сосать ее кровь.
Ее кожа пошла мурашками. Она часто-часто заморгала, с трудом соображая, что же происходит с чертовым миром. Реальность поплыла, замелькала, завертелась в вихре смерча перед ее изумленным взором. (Действие наркотического эликсира?) И в этом смешении, как вспышки, стали возникать четкие, резкие, контрастные картинки. Точнее сказать: слайды. Слайды ощущений. Они разворачивались, искрясь неземными, волшебными, сказочно яркими цветами, а в следующий миг блекли, трескались, ломались, разлетались, как разбитый витраж. На короткий миг реальность восстанавливалась, мир обретал привычные черты, но, стоило лишь перевести взгляд, как вновь взрывался буйством красок в какой-то сумасшедшей макабрической пляске. Вот маньяк отрывается от ее шеи. Задирает ее подол. «Ты хочешь мой член?» — раздается хриплый голос, исполненный хозяйской властности. Она, лишенная сил, лишенная воли, кивает и покоряется. Он разворачивает ее задом кверху и мощно, сокрушительно ввергает в нее свой горячий пульсирующий пенис. Его клыки снова вонзаются в ее шею. Жадными глотками вампир лишает ее жизни. «О, нет, только не это!» — хочет выкрикнуть малышка, но издает только полный неописуемого ужаса слабый нечленораздельный хрип. В какой-то момент бесконечной пытки она оборачивается и видит глаза маньяка, в которых читается алчное нетерпение. А затем мир гаснет и проваливается в черную тьму, в которой нет уже ни запахов, ни звуков, ни ощущений. Только бесконечная, бескрайняя пустота.

+4

7

Падальщик

Весна быстро опустилась на заснеженную землю. Белое покрывало превратилось во множество мелких ручьев быстро насыщавших землю влагой. Солнце медленно клонилось к горизонту, скрываясь за наступающей темнотой ночи.  Одинокий ворон парил в небе, высматривая поздний ужин. Маленькую мышку? Легко поймать и быстро съесть. Но потом придется, снова отправляться на поиски пищи. Нет, тут надо, что- то больше. Взмах крылом и черный взгляд снова пробежался по еще холодной земле. Вот бы найти раненную  лисулю,не долго, мучиться с расправой.  Глаза уже выследили небольшое животное, как лесную тишину прорезал человеческий крик. Молниеносный поворот в воздухе и вот Тьма уже видит жертву. Человек попал в капкан, странная ситуация. Он попал в собственную яму. Если бы ворон мог улыбнуться, то обязательно на его черной морде засветилась зловещая ухмылка. Человек повредил ногу, багровая жидкость вытекала из раны, окрашивая дешевые штаны. Аромат крови развеял ветер, донося до обоняния Тьмы. Спикировав на дерево, он впился пуговицами в человека. Его боль витала в воздухе, скрещиваясь с пронзительными криками. Нет, он не выживет, ему не кому помочь. Конечно, Тьма может слетать в сближающую деревню, постараться привести помощь. Но зачем? Разве можно упускать такой шанс? Птица опустилась на землю, продолжая разглядывать тело. Здоровый мужик, с сединой в темных волосах.  Наверно у него есть семья, скорее всего дети и сварливая жена. Возможно. Но разве это волнует хищника, нет падальщика. Да  ворон не стал, бы нападать на сильного человека. Но сейчас перед ним лежит немощный, умирающий мужчина. Обойдя тело со всех сторон, Тьма остановился около раны. Красное мясо показалось из пореза. Слюна наполнила рот ворона. Подойдя очень близко, Тьма аккуратно коснулся клювом ноги. Кровь такая манящая, заставляла приоткрыть клюв, оторвав кусок кожи.  Яростный крик снова взлетел в пространство.  Ворон не стал обращать внимания. Поставив лапку на ногу человека, он с нежностью стал расклевывать порез. Куски становились больше, иногда разлетаясь в стороны. Но большая часть попадала в горло птицы, приятно насыщая организм силой. Крики то стихали, то громко разрезали тишину. Ворон убрал клюв от раны, и посмотрела на искореженное болью лицо человека. Надо было прекратить его мучения, его боль. Не ради человека, ради нежного слуха Тьмы. Черные лапы зашлепали по направлению к шее. С клюва медленно стекала кровь, оставляя следы на земле. Взгляд был прикован к пульсирующей артерии. Пока пульсирующей. Когти нежно надавили на шею, медленно протыкая кожу. И вот снова стоны, силы покидали мужчину. Прекрасно. Черные глаза заглянули в зеленые. Тьма чувствовал страх человека перед смертью. Что это? Жалость? Возможно, ворон заморгал. Пришло время прекратить мучения. Когти проникли в плоть. А клюв быстро ударил в артерию. Кровь фонтаном брызнула на перья птицы. Пару минут, всего пару минут и человек испустит последний вздох. Бледные губы прекратили движения, глаза закатились, обнажая белок,  а сердце, наконец- то прекратило стучать. Встрепенувшись, Тьма смахнул с себя кровь. Теперь можно и продолжить. Ночь полностью вступила в права, накрыв небо темнотой. И лишь яркая луна освещала место убийство. Хотя разве это убийство? Нет. Это помощь. Ворон вернулся к ноге, грациозно проведя клювом по ране. Он нежно откусывал новый кусок мяса, смакую вкус. Пройдет еще немало времени, перед тем как Тьма покинет свой импровизированный стол. Кто-то другой доест человеческое тело, но ворону достанется все самое вкусное.

+1

8

Милый Ларджио

Они вывалились из кабака вместе с Нино, пьяные, но счастливые. Ларджио не брезговал портовыми районами, ведь при нём был его кнут и шпага. Нино был, по молодости, конечно же, более пьян, нежели мастер, но тоже держался на ногах довольно таки крепко. Они весело переговаривались и шутили. Их проклятие спало, но они были явно навеселе и всё могло произойти где и когда угодно. Но, произошло следующее. Когда они уже свернули как раз на ту дорогу, которая вела к поместью, сегодня они решили пройтись пешком и не брали кеб, из-за угла донеслось недовольное рычание. Лардж обнюхал воздух, пахло разложением, а больше смертью.
— Осторожнее Нино, это гуль, — остановил он рукой Нино, — притом, мы пока не доказали, нападают ли они только на людей, не трогая вампиров.
Нино вздрогнул, ибо он уже видел их палача, самого крепкого из клана после нападения гулей на него. Они вспомнили это, видимо вместе. Опасность отрезвляет, и, они действительно моментально протрезвели.
И тут, из за поворота действительно вышел гуль, притом, одного взгляда на него, было достаточно, что бы сказать, что эта особь, достигла апогея своего безумия, во всей своей красе. На бешеных глазах, залитых мраком, играло безумие, из уголка рта выливалась струйка слюны. на нём ещё остались остатки цивилизованнсти в виде дорогого камзола, однако, назвать эти лохмотья, заляпанные кровью и слюной, камзолом, врятли поворачивался язык. Упырь заговорил:
— Кхе... я вижу что тут ко мне пожаловал ужин... что же, мы развлечёмся.
— Развлечёмся, — ухмыльнулся Ларджио потянувшись к кнуту. Не успел Гуль прыгнуть как Ларджио обвил шею упыря кнутом. Тот соскочил ибо упырь был достаточно быстр. Дикарь моментом набросился На Ларджио и укусил его в шею. Лардж, ударом ноги сбил с себя упыря, и снова щёлкнул кнутом. Захват удался и, движением руки он пригвоздил упыря шпагой к стене и покрепче затянул узел на шее кровопийцы. Он на секунду обернулся и попросил:
— Нино, нож.
— Ну уж нет!!! — рявкнул коротко упырь коротко упырь.
Он оттолкнулся ногами и улетел к другой стене утаскивая за собой Ларджио, попутно стараясь задеть его своей рукой с незнамосколько лет немытыми ногтями. Лардж посмотрел На Нино, и тот понял всё. Виго слевитировал, опять затянул кнут на манер висилицы и подвёл упыря обратно к стене, словно на поводке. Нино, ударом ноги, опять вогнал шпагу, в стенку, а, вместе с ней, вернув упыря на место. Нино наконец то подал ему свой нож и Ларджио приставил его к спине упыря и начал водить им вверх и вниз не прорезая ткань. Затем Нино сорвал с упыря куртку и рубашку. Лардж спросил:
— Откуда будем начинать?
— Что начинать? — недоумевал упырь.
— Рееезать, — спокойно проинформировал его Лардж, и сделал первый разрез по спине, примерно на кончик вонзая нож в плоть.
Гуль надрывно завизжал а Лардж вонзил ему нож настолько же в бок и продолжал резать его на лоскуты. Дальше он перешёл на плечи, шею. Нино даже самого передёрнуло, он знал эту казнь, она называлась тысячи порезов. Дальше были только крики упыря и куски мяса, а также, резкий трупный запах, от которого начинало подташнивать не только двух вампиров, но, и самого упыря. Но, Ларджио метожично вырезал ножом то мелкие порезы, то приличные куски мяса. Благо, плоть оказалась мягкой, из-за переизбытка в ней крови и потдавалась со смачным хлюпающим звуком.
Как ни странно, и Виго и Нино, обнаружили для себя, что подобная экзекуция, доставляла им отменное этетическое удовольствие. Дело в том, что, устраивая казни у себя, из-за своей новой силы, ларджио чувствовал и переносил боль наказуемых, но, наказывал реже, так как какая справедливость, если честный монарх и сам, как будто бы под плетью, когда бичуют истинно виновного. Конечно же, Ларджио могли назвать мученником. Но, куда же вампиру без извращённых мяснитских пыток, казней и прочих игр, подобного характера. Поэтому, оголодав по зрелищу, Лардж понял, что боли этого кровососа он не чувствует, поэтому с наслаждением исполнял роль палача.
Неожиданно, видимо на вопли упыря, вышел, задержавшийся в баре, их палач Ринзард клинок. Когда он посмотрел на то, что творит Ларджио, он узнал упыря и понял, что это тот самый упырь, что напал на него недавно. Правда от него только кусок мяса дай небо остался, но, упырь был ещё в сознании из-за силы, что таилась в нём, и вопил неистово, как свинья на верёвке. Он отстранил Ларджио, и одним движением меча перерубил упыря пополам. Когда Нино с Виго на него вопросительно посмотрели. Он пожал плечами и сказал:
— Эта тварь когда то была нормальным вампиром, я сделал это, из уважения к тому, кем он был когда то.
Ларджио и Нино слегка устыдились своих действий, ибо, палач, отчасти был прав. Но, когда Ринзард ушёл. Лардж достал, таки уцелевшее и ещё бившееся сердце вампира, и сжёг его в своей руке.
Нино напомнил ему, что тот укушен и, неплохо бы перевязать рану и обеззаразить на всякий случай, в связи с чем, они удалились в поместье. Перед этим он забрал свою шпагу и вернул нож Нино, но кровь, сос воего оружия, не смывал ещё неделю. Ему нравился металлический запах крови врага на своём оружии.

Отредактировано Лардж Виго (21.06.2010 21:39)

+3

9

Сестры фон де Голль

Подземелье тяжело давило на сознание Кассандры, такое было первый раз, сколько лет она тут прожила, сколько веков здесь обитала. Отчего-то именно в этот момент становилось так плохо, отчего-то именно сейчас становилось там душно, тяжко, стены наваливались на вампирессу, потолок рушился прямо на глазах. Взмах головой и все прошло, отступило, перешло в нормальное состояние. Все оставалось на месте. Привычное и уже такое родное подземелье. Комната, отдельная круговая комната, которая всегда запиралась на ключ, а тот в свою очередь хранился только у владелицы поместья. Есть условие проживания в этом особняке ни одна душа не должна покинуть эту комнату... живой, тот кто тут оказался обречен на верную смерть. Наверно глупо, наверно есть и другой путь решения проблемы, но гарфиня выбрала именно этот, глупый, кровавый, жестокий выход, но он самый действенный.
Чад факелов. Полутьма и только мужской и женский стон, что разносились по подземелью. Как хорошо, как хорошо, что ни один звук не может вырваться из этой комнаты, даже звуки остаются в этом плену, даже мысли остаются тут навечно. Страшно? Да нет, обыденно, такое происходит раз в пятьдесят или двадцать лет, для Кассандры это стало привычной игрой, привычной жизнью. Зачем она делает? Ответа нет и не будет.
Шуршание платья разорвало тишину, что покоилась тут очень и очень долго, звук каблуков и старая, мощная, деревянная дверь отворяется впуская яркий свет, длинные, черные, острые ногти цепляются за древесину, вытаскивая из замочной скважины тяжелый, старинный ключ, который сдерживает мучения в этой комнате. Алые губы расплываются в ядовитой, змеиной усмешки и дверь с тяжелым стуком захлопывается. Снова ключ входит в лоно замка и жестяной скрежет оповещает о том, что клетка снова заперлась.
— Жаннет, мы же решили, что не будем делать это так часто. — произнес тяжелый, деловой женский голос, пытаясь найти у кого-нибудь поддержки, но в ответ последовал совсем другой ответ.
— Тереза, перестань, ты же обещала, тем более это нужно точно также тебе, как и мне, помни это. — произнес более молодой и распутный голос, тоже женский. Звук каблуков снова донесся в зале. Женщина подошла к зеркалу, отражение не было, ну... Это было обыденно, поэтому улыбка стала лишь шире. Что же делать? Ка увидеть себя и привести в порядок? Дама прошлась к другой части комнаты и резким движение стянула покрывало с предмета безумно похожего на зеркало, но только это было начищенное серебро, в котором отражает все, абсолютно все. Отражение показывало... безумие в чистом виде: С правой стороны было платье чуть выше колено, с пышной юбкой, с туго затянутым корсетом, строгое лицо, волосы, уложенные в высокую прическу, но когда взгляд переводился на левую сторону... кружевные трусики, корсет, бюстгалтер, волосы, завязанные в хвостик с левой стороны от лица и распутное выражение самого лица. Две разных личности в одной.
— Я владелица этого тела! — послышался странный голос откуда-то, но его как будто никто и не издавал, никто, только пустота могла такое сделать.
— Кассандра, милая, ты же знаешь, что после смерти всех, первородные должны находиться в теле последней из клана, ты и так слишком долго нас сдерживала, поэтому теперь сгинь. — послышался голос Жаннет и владелица тела тут же сгинула.
— Ну, ладно, пошли Жаннет, займемся делом. — металлический голос оповестил о начале кончины. Свет усилился, свечи стали пылать ярче, теперь комната была видна вся. Кровавые, старые пятна, что забрызгали стены давным-давно не стирались, отпечатки рук, несколько клеток, открытых, в которых были кажется совсем свежие кровавые пятна и мужчина с девушкой в разных клетках. Их губ и руки были в крови, они ели, питались и выживали, а также присутствовали при кончине одного из те, кого поймала Тереза и Жаннет. Они плакали и в упор смотрели на Сестер, что находились в одном теле.
— Прошу вас, прошу, отпустите девочку, молю вас! — выкрикнул мужчина, что сидел, еще сидел, у него еще были силы сидеть, потому как смотря на девушку складывалось ощущение, что у той еле-еле хватало сил, чтобы дышать и жить, не то что сидеть.
— Твои слова мудрее, чем кажется, мы начнем! — от удовольствия взвизгнула Жаннет и улыбнулась левым уголком губ, потому как правые оставались во власти её сестры Терезы, которая оставалась полностью беспристрастна.
Дама подошла к клетке. Алое платье было надето не спроста, а для того, чтобы кровавые пятна смотрелись, как украшения, как вычурный рисунок. Черное белье было символом траура, практичность и распутство — вот, что сочеталось в этой одежде. Клетка с диким скрежетом отворилась и Тереза тут же протянула руку и выхватив мужчину из своего убежища швырнула на середину комнаты, пентаграмма, что была нарисована кровью, именно туда, прямо в центр. Графиня быстро подошла к жертве и закрепила его руки и ноги цепями, связав их путами кандалов.
— А теперь к книге ведьм! — воскликнула Тереза и тело сразу же двинулось к старинной подставке с книгой. — Нужно проверить болевой порог. — произнесла Тереза, прочитав строку в книге. Жаннет подмигнула и вскинула взгляд, который был направлен в левый угол, где покоились скальпели, ножи, иглы и так далее. Небольшой прищюр, блеск в глазах и три иглы взлетели в воздух, они подлетели к жертве, которая только-только очнулась и стала извиваться, как змея. Тереза подняла свой взгляд и приструнила испытуемого. Его буквально выпрямило, заставив расслабить все конечности и стоять ровно, вытянув руки под углом девяносто градусов. Первая игла очень медленно и аккуратно подлетела к пальцу. Жаннет моргнула и игла с ужасающей скоростью и силой въехала под ноготь, алая струйка крови потекла по пальцу, капая вниз, глаза мужчина расширились... Вой, вой боли, крик души и мольба о помощи, которую никто не услышит. Смех Жанеет, безудержный, безумный и легкий смешок Терезы. Все смешалось в какафонии звуков, которые вились в подземелье, как пар. Мужчина открыл рот, чтобы сказать, чтобы получилось высказать, но вылетело, что маленькое и совсем смешное.
— Суки! Что вы творите, вы сошли с ума! — он еще мог говорить. Что!? Он еще мог говорить, странно, сильный, уважение, вот чего он достоин, но увы, сейчас не до этого.
— Ха-ха-ха, да неужели, только заметил? — спросила Жаннет и рассмеялась, она моргнула и вторая игла с еще большей силой ввинтилась под ноготь бедного мужчины. Алые брызги не долетали до сестер, но Тереза брезгливо прикрыла лицо рукой, а Жаннет пыталась поймать хоть каплю крови, хоть самую малую каплю.
— Су... — уже нет сил говорить, он уже не может, не в состоянии.
— Еще молвит, что-то молвит? Следующую, сестра! — прикрикнула Тереза и Жаннет моргнула. Игла слегка промахнулась и вошла прямо в руку, проходя насквозь, медленно, проникая в плоть миллиметр за миллиметром. Дикая агония терзала жертву, крики утихли, игла осталась на середине пути, находясь где-то посередине руки.
— Сильный! Его кровь сильна, терпелива, не боится, хорошая кровь. — произнесла Тереза, смотря в книгу. Она кивнула чему-то своему, пробежав глазами по строчкам в древней рукописи. — А теперь узнаем какая у него плоть, сестра, приступай. — произнесла Тереза, поднимая взгляд и внимательно следя за тем, как работает её близнец. Распутница кивнула и ухмыльнулась одним уголком губ. Снова взгляд был кинут на тот угол и на этот раз с поднос в воздух взлетел нож, точнее мясной тесак, который с легкостью разделывают тушу.
— А теперь мы достанем из тебя эту иголочку, вот только найдем! — взвизгнула Жаннет и тесак мягко поплыл к мужчине. Тот видел это, все видел, вот только не мог двинутся, его тело не слушалось его, а вот боль он чувствовал, все чувствовал. Нож подлетел к раненной руке и очень акууратно надрезал то место, куда попала игла, разрезая плоть медленно, немного неровно, чуть трясся, чтобы доставить, как можно больше боли. Крик боли уже был еле-еле слышен, потому что сил не было, чтобы кричать. Кровь текла по руке, уже отнюдь не маленькой струйкой. Жаннет не устраивало, что жертва не кричала. Тесак рубанул и от руки почти отлетел кусок мяса, оставаясь висеть лишь на кусочке кожи. Такого Жаннет, как и Тереза не слышали еще никогда, такой крик, такая мощь. Сестры испугались, что потухнут свечи и в поместье услышат все, все три человека. Но нет, никто не услышал.
— Оу, я вижу иголочку, нужно ей достать! — хихикнула блудница, поднося нож телекинезом к месту ранения, но Тереза вытянула иглу и заставила тесак улететь обратно на месте.
— Хватит, Жаннет, ты переусердствовала! — крикнула Тереза, выходя из себя. а это было страшно.
— Прости сестра, что у нас дальше? — спросила распутница и тут же получила ответ.
— Огонь. — ухмыльнулась Тереза, а Жаннет улыбнулась, получилось безумно, когда губы делают разные вещи. Факел слетел подлетел к жертве, этим процессов уже управляла Тереза. Факел медленно подлетел к оголенной спине мужчины и пламя лизнула спину, что заставило чуть-чуть выгнуться жертву. Огонь стал сильнее Кассаться тела, плоть покрывалась волдырями, кожа слезала, оголяя мясо. Снова крик и факел тут же отлетел, чтобы... разогнаться и потушиться о спину мученика. Снова крик боли, снова ужас в глазах мужчины, что же ему приготовили еще?
— Далее, болезнь. — произнесла Жаннет, читая странные надписи на пожелтевшей от времени бумаге. Тереза взмахнула рукой и указала пальцем на лицо мужчины. На нем стали проявляться нарывы, струпья и другие синяки и болячки. Это все начинало гнить, саднить, течь и растекаться по лицу. Такого ужаса, страха и боли в глазах никогда не читалось.
— Он еще жив? — спросила Жаннет, Тереза удовлетворительно кивнула. — Значит далее, опарыши! — захохотала Жаннет, Тереза лишь улыбнулась. Все таки, как это страшно, когда две личности в одной, правая часть лица со своей мимикой, левая со своей — это отвратительно, это безумно.
Тереза вновь взмахнула рукой и в районе живота появилась рана, из которой текла кровь и стали вываливаться опарыши, они грызли, прогрызали кожу. Мужской крик взвился в воздух. Видение исчезло. Это было всего лишь видение.
— Жаннет, давай ты. — произнесла Тереза и сестра кивнула, она подняла с подноса щипцы, который быстро перелетели через всю комнату к жертве и остановились около ногтей. Щипцы со скрежетом раскрылиь и ухватились за ноготь, сомкнув свои объятья боли. Резки рывкой и мужчина без одного ногтя. И снова крик боли и алая кровь уже заполнила приличное пространство под ногами мужчины.
— А теперь перестрелка! — крикнула Жаннет, поднимая сотни игл с подноса. Те начали кружится вокруг мужчины оставляя порезы и раны, когда этот вихрь прекратился, Тереза взмахнула рукой и летучие мыши полетели на жертву, облепляя её, выпивая досуха. Только теперь он понял, что это кнец и закричал, по-настоящему, перед смерть, как кричат в последний миг. Дамы отошли от стойки с книгой и подошли к телу, от которого уже разлетелись мыши, полусухое тело, полуживое, еще в сознании. Тело вампирессы склонилось и Тереза прошептала.
— Ты отмучился за неё, она будет жить. — закончила она, резко выпрямилась и наступила каблуком на шею жертве. медленно и очень верно протыкая, вдавливая кадык внутрь, убивая, когда кровь уже залила все пространство пентаграммы, каблук был буквально вынут и аккуратно вытерт платочком.
Дама подошла к клетке с девушкой и посмотрела на неё. Глаза полные страха, но уже безразличные к жизни взирали на сестер. Обе близняшки улыбнулись и потянулись к дверце клетке, чтобы открыть, но дверь резко открылась и в подземелье ввалилась кухарка, егерь и дворецкий. Первая вооружена ножом, второй топором, третий пистолетом. Тереза первая вскинула руку, наставляя её на кухарку, а Жаннет на егеря. Глаза их скосились, а потом они развернулись и со всей жестокостью принялись отрубать друг другу руки, рубить тело, наносить удары по голове — это продолжалось, пока оба не превратились в кровавое месиво.
Дворецкий смотрел на это и приходил в ужас. но когда он обернулся, чтобы стрелять было уже поздно, обе сестры показали на него пальцем. Дворецкий почувствовал, как кровь в нем стала течь быстрее, потом еще быстрее, она нагревалась, становилось жарко, потом адски жарко, потом руки стали раздуваться, ноги сжиматься, а следом наоборот, крик боли и тело разрывает на куски. внутренности летят в разные стороны, нога вылетела из комнаты, дворецкого больше нет.
Сестры развернулись, чтобы открыть дверцу, это было сделано и девушка уже прижалась спиной к стене. Близнецы зашли внутрь, чтобы помочь поднять ей, но та стала хватать ртом воздух, пытаясь дышать, но через несколько секунд упала. Сердце не выдержало такого представления. Жаннет ухмыльнулась, Тереза пожала плечами. Дама вышла из клетки, захлопывая её.
— Кассандра, тебе все это убирать. — строго произнесла Тереза.
— Да! — поддакнула Жаннет и хохотнула, лицо стало единым, тело снова своим, тьма накатила на разум, Касса потеряла сознание...

Отредактировано Касандра фон Де'Голь (24.06.2010 02:35)

+1

10

Экстаз

Темнота... Лишь колеблющийся свет нескольких факелов рассеивал эту тьму. Танцующий свет огня и предметы находящиеся в помещении рождали длинные зловещие тени.
Тут было все... Пыточные станки, кандалы... Короче говоря все, что нужно.
Скарлетт подошла к одной из стен. Там, закованный в цепи, практически висел обессиливший мужчина. Глаза его застилала пелена слез, взгляд был почти безумен.
Увидев девушку, он прикрыл глаза, как будто от этого она исчезнет, развеется, и наваждение пройдет. Он очень хотел верить что все это наваждение, что все ему сниться...
Увы, несчастный, как он не прав! Скарлетт взяла лицо мужчины за подбородок и развернула к себе.
— Смотри. Не смей закрывать глаза, слышишь? Не смей!
Приторно улыбнувшись, девушка отпустила парня и направилась к столу.
— Что тут у нас... — На глаза Скарлетт попалась коробка с толстыми иглами. — Хм... Вот это подойдет! Вынув несколько штук, девушка накалила их в пламени свечи, что горела на столе.
— Займемся маникюром! — Воскликнула девушка, вгоняя под ноготь мужчины первую иглу. Дикий, оглушительный вой наполнил комнату. Скарлетт лишь ухмыльнулась, и принялась за другие пальцы. Девушка действовала как опытный палачь, не раз проводивший пытку. Прежде чем нанести очередное ранение, она ждала, пока боль от предыдущего немного стихнет, что бы новая боль не смягчала старую. Наконец с иголками было покончено. Все это время душераздирающий вой не смолкал ни на секунду.
— Кричи, пока можешь. Подозреваю, что скоро у тебя не будет такой возможности.
Вой утих, теперь до слуха девушки доносился жалобный стон. Так воет собака, побитая хозяином.
— Итак, разминка закончена. — В руках Скарлетт блеснул нож, большой и зазубренный.
Острие медленно скользило вдоль обнаженного тела. Вот нож нашел подреберье. Девушка криво ухмыльнулась, и всадила нож в намеченное место. По щеке парня скатилась щека.
— За что? Что я тебе сделал? — хриплый шепот прервал жуткий приступ кашля.
Проигнорировав вопрос, девушка повернула нож, создавая рваную рану. Кровь брызнула на платье и руки девушки. Вообще, вампиресса кровь любила, но то была плохая кровь, гнилая кровь... Нанеся еще несколько таких ранений, девушка решила, что ее фантазия способна большее, и стала оглядывать комнату. На ее глаза попался станок для пыток.
«Да это же то, что мне надо!» Девушка хлопнула в ладоши, и в комнату вошли двое мужчин.
— Туда его! — Скарлетт небрежно махнула рукой в сторону пыточной установки.
— Сука! Несчастная тварь, будь ты проклята! — мужчина зашелся в диком крике, почти визге.
«Будь по осторожнее с проклятьями, мальчик. Нож все еще у меня...» Подавив желание отрезать ему язык прямо сейчас, девушка подошла поближе к станку.
Это был стол. Там где предполагались ноги, были прибиты четыре доски, образующие что то вроде рамки. Ноги зажимались между этими досками, а потом, в процессе пытки, между досками вбивались деревянные клинья, расплющивая мускулы, и дробя кости.
Этапы пытки делили на так называемые клинья:
1. Простая пытка в шесть клиньев. Между досками вбивают шесть клиньев. Поле такой пытки, у человека остается шанс самостоятельно передвигаться после нескольких лет тяжелейшей реабилитации.
2. Пытка в десять клиньев. После такой пытки, ног человека все равно что нет.
Именно такую пытку Скарлетт выбрала для своей жертвы.
— Первый пошел! — скомандовала девушка. Клин за клином, приостанавливаясь, что бы насладиться мучениями жертвы во всей их полноте, девушка вбивала деревянные палки между досками.
Лицо мужчины приобрело безумное выражение, кровь заливала стол...
А Скарлетт была счастлива, Скарлетт была в экстазе. Понятие времени исчезло для нее, она не могла сказать сколько часов провела в комнате, наслаждаясь криками и стонами своей жертвы... Но вот последний клин был забит. Пытка кончилась.
Нечленораздельное мычание парня не умолкало, слезы катились по его лицу.
Скарлетт вновь хлопнула в ладоши, и в комнате появились те же молодцы. Они несли два огромных котла. По приказу девушки один котел был опрокинут над мужчиной.
Крик, звериный, полный такой боли и такого страдания, что любой кроме Скарлетт, сбежал бы из этого места, и больше никогда не возвращался, наполнил комнату.
Когда он стих, Скарлетт заглянула в эти безумные глаза и прошептала:
— Сдохни, сука, сдохни...
Прислужники перевернули второй котел. Там был расплавленный воск...

Отредактировано Скарлетт Остин (26.06.2010 18:06)

+3

11

Игра

Их глаза были темнее обычного. Но от этого лишь ярче они отражали страсть, огонь и жажду, бурлящие внутри.
Их одежды были черными плащами, стянутыми на шее и закрывающими все тело до кончиков пальцев ног. Но более под этими плащами ничего не было.
Их волосы были длинны, словно жизнь, которую они уже прожили. Но женщины убрали их в высокие прически, а мужчины стянули в туги хвосты на затылке.
Две женщины и два мужчины: манерные и богатые, что было заметно по их осанке, привычке разговаривать и просто по внешнему виду. Но в комнате их было пятеро.

Кто-то любит играть в города, кто-то в футбол. А они собрались за столом, похожим на карточный — небольшой и круглый, только вот не обтянутый дорогим зеленым сукном, а выточенный из холодного серого камня, который заметно потемнел за последний месяц.
На столе сидела девушка, абсолютно нагая. Ее немного вьющиеся каштановые волосы струились по плечам, глаза горели ненавистью. Но она не испытывала ни стыда, ни страха. Именно таких гордых и непреступных любил Сент, а гостью на сегодняшний вечер выбирал именно он. Ему не хотелось истеричных криков, от которых лишь болит голова, ему не хотелось молений и лишних слов. Лишь красота, экстаз и... кровь...
Гости курили толстые сигары, неспешно разглядывая жертву. У каждого из них к горлу подступала томительная жажда и немного потрясывало от ожидания, но набросится на нее сейчас было бы против правил.
— Начнем? — чуть улыбнувшись предложил Сент. Он завел патефон и поставил пластинку с классической музыкой в качестве фона, но вовсе не громко, чтоб не повышать голос и слышать каждый вздох. В его руках появилась колода карт, весьма запачканная (видимо после предыдущих игр). Он пару раз ударил картами о ладонь, после чего предложил одной из дам:
— Что ты хочешь ей отрезать, милая?
Женщина вытащила из предложенной части колоды одну карту и перевернула ее:
— Волосы... — ее голос звучал несколько удивленно, но карта была вытянута. Она взяла со своего стула кинжал и подошла к девушке. Та не шелохнулась. Схватив гостью за локоны «Милая» сделала несколько резких движений лезвием, и они безжизненно повисли в ее руке. Но новая небрежная стрижка еще лучше шла этому непокорному взгляду, что вызвало лишь восхищение и больший интерес хозяина: он протянул часть колоды следующему игроку.
— Что ты хочешь приправить кислотой?
Мужчина перевернул свою карту, параллельно доставая из кармана плаща маленький бутылек:
— Уши, — без лишних разговоров он наклонил голову девушки набок и вылил в ухо немного жидкости. Не было ни шипения, ни пены.. лишь только гостья сильно стиснула зубы и зажмурила глаза. Игрок перевернул ее голову на другой бок, чтоб влить остатки кислоты и в этот момент упали на камень стола первые капли крови из раненого уха. Воздух, наполняясь новым немного сладким и терпким ароматом, стал более напряженным. Дамы инстинктивно чуть приоткрыли рты, обнажив белые клыки. Фантающий завершил свое дело, но теперь его движения были более резкими и дергаными. Сент же сделал глубокий вдох и, пару раз разбив колоду, передал ее для следующего хода
— Может быть ты хочешь ей что-то зашить?
Вторая дама приготовила нитку с иглой еще до того, как ей передали ход.
— Рука, — несколько задумчиво произнесла она, придумывая, куда бы следовало пришить выпавшую в карте часть тела. После недолгих размышлений женщина приложила правую руку девушки к ее груди.. Гостья уже ничего не слышала, но не сложно было догадаться о дальнейших событиях, и она дернулась из всех сил. Двое других игроков двумя руками схватили ее за плечи и, положив на лопатки, прижали к камню. Сент подошел ближе и склонился над ней, глядя в ее широко распахнутые глаза, в то время как ила вновь и вновь пронзала ее тело, выделяя из него ароматную кровь:
«Успокойся... следующий ход мой... я не причиню тебе боли... напротив... ты испытаешь блаженство» — его голос звучал в ее голове заботливо и мерзко одновременно, при этом словно вводя в транс и отвлекая от проколов и натяжения прочной нити...
Когда швея закончила свою работу, хозяин игры скинул свой плащ, чтобы он не мешал более. Отложив колоду карт, он провел ладонями по плечам жертвы, медленно спускаясь вниз. Левую руку он оставил поверх ее руки, окровавленной и пришитой. Сильнее сжал ее, от чего зрачки девушки сильно расширились, а в голове все помутнело от боли. Правая рука остановилась лишь на внутренней стороне бедер и начала ласкать их. Еще несколько мгновений Сент смотрел ей в глаза, после чего опустился к ее груди и впился в сосок клыками (ему как хозяину была предоставлена честь первому открыть пир). Вампир то целовал ее грудь, то вновь и вновь впивался в нее. В то время как его рука настойчиво ласкала девушку изнутри. В глазах у «гостьи» потемнело: хотелось кричать, но не было ни сил, ни смысла. Тело горело изнутри и снаружи, словно она ведьма и ее сейчас жгли на костре за все согрешения какие были в ее жизни. Но в какой-то момент, видимо устав от мучений, ее тело как ни странно стало выдавать совсем другие, противоположные эмоции. Волну боли сменила легкая истома, которая с каждым движением ее палача усиливалась, заставляя дрожать и дышать глубже. Он ласкал ее уже отнюдь не пальцами, а она, не желая того, нашла в себе сил издать еле слышный стон наслаждения.
Зрители обнажили свои тела и ласкали друг друга, ожидая знака от Мастера, когда можно будет присоединиться к пиру. И такой знак был дан — в пик наслаждения Вампир наконец оторвался от ее тела, и откинул голову назад, чуть раскрыв рот и показав свои окровавленные клыки. Игроки, томимые жаждой, в ту же секунду накинулись на приз: женщины впились в запястья, а мужчина в шею. Они размазывали кровь по всему телу девушки и тут же слизывали ее. Опьянев от вкуса гема они бесцельно тыкали ее кинжалами и иглами, желая больше крови. Словно в экстазе они одновременно целовали и кусали ее еще живое, но уже безразличное ко всему тело.
Это продолжалось еще около полу часа, пока игроки окончательно не обессилели и не насытились. Все они покинули дом пьяные, уставшие и благодарные хозяину за гостеприимство. Сент же был в игровой чуть дольше: накинув плащ он сидел в своем кресле и тасовал колоду окровавленными, но уже сухими руками. Он смотрел на распоротую грудь девушки и на сердце, которое как ни странно еще вздрагивало, хотя все реже и реже... Он смотрел с восхищением... а когда оно все же остановилось, подошел и вынул его, положив в образовавшуюся пустошь карту, с изображением сердца...

Отредактировано Вэлэри Вальд (30.06.2010 21:52)

+1

12

Танец

«Шаг, шаг, шаг, поворот, па, взмах руки, соблазнительный взгляд на этого парня. Шаг, шаг па... Интересно, а чем насолил этот парень леди Нохимэ???»
Именно такие мысли терзали девушку во время танца. В варьете играла легкая хурбастанская музыка, под которую так и хотелось танцевать. Зал, в котором танцевала Тидори, был очень большим, тем более она танцевала не одна. Она танцевала со всей группой, в которой было 40 человек вместе с ней, но именно Тидори танцевала в первых рядах. Задача Тидори — убить этого парня, бывшего солдата, а теперь ловкого обманщика, который выбился в аристократы. Но отличался от всех аристократов — он был альфонсом.
«Когда Леди вспоминала его имя, она просто кипела от злости, может этот парень насолил и ей???»
Но девушке было все равно, главное — убить его, а все остальное потом. Музыка все играла, и этот альфонс просто был растерян, какую бы девушку выбрать. Девушка поняла, что надо действовать. Она была одета в ярко-красное платье с открытой спиной, без рукавов и с очень глубоким декольте — оно заканчивалось только на уровне пупка. Когда люди видели это платье, то удивлялись — как оно держится, но ей было все равно.
Парень пытался выбрать девушку, которая пойдет вместе с ним в его покои, и они там могут «развлечься». Тут внезапно из всей группы девушек вышла одна из них — прямо с первого ряда. Она грациозно сделала несколько па перед ним и спросила на ушко
— Ты хочешь, чтобы ночью я была твоей? — спросила Тидори у юноши.
— Конечно, хочу! — хотя на лице девушки не было ни капли удивления — этот ответ она ожидала, и это совпадало с ее планом...
Она подошла к входу в тайную ложу — комната, где были только гейша и заказчик. Дальнейшее девушка помнит как в тумане — как она начала танцевать для него, и эротично гладила себя, после этого она плохо помнит, как оглушила его, и его доставили в особую комнату. Слуги Тидори подвесили парня параллельно полу, а перед этим его раздели до трусов, связав руку и ноги, как будто его хотят стреножить. Девушка невольно улыбнулась, и подошла к широкому столу с какими-то предметами. Она взяла хлыст, на котором были небольшие зубчики, и после присела на парня в позе наездницы.
— Пора вставать, милый! — сказала Тидори и своими губами прикоснулась к его лбу, к его глазам, к его губам... НЕТ! Она не целовала их, она просто к ним прикасалась, как будто лепестки сакуры прикасались к его телу. От этих слов и движений парень проснулся, и не сразу понял, что произошло...
— ЧТО ЗА?! Что ты делаешь?! — спросил парень, осматривая свои руки и ноги. Но девушки уже не было. Она стояла немного в стороне с плетью в руках. Она хотела убить его плетью?! Нет! Она уже была осведомлена, что парень был бывшим солдатом, и просто так не умрет. Она хотела помучить его, она хотела с ним немного «поиграть»...
— Ты должен умереть! Но я сделаю это красиво, подарив тебе наслаждение — подарив тебе несколько минут в твоей жалкой жизни! — ответила парню девушка, и сражу начала наносить удары по парню! Она не были его — она танцевала со своим хлыстом, и хлыст наносил серьезные удары. В комнате раздавались крики парня — они не были громкими, но это заставило Тидори остановиться через некоторое время.
«После таких ударов бы человек не выжил бы! Но я сделаю все, что смогу...» Она осмотрела хлыст — почти все зубцы остались в теле, и отбросила его. Она подошла к столу, и взяла небольшую баночку с белым порошком... СОЛЬ! Да, для начала она посыпала солью раны парня, и тихонько улыбалась, пока он корчился от боли. Но она хотела большего! И положив на пол банку, предварительно обсыпав свои ладно ею, девушка снова «оседлала» парня, одной рукой — закрыла ему рот, другой же — тихонько втирала соль в его раны. Девушке было приятно видеть его мучения, его заглушенные крики были музыкой для ее ушей, и, имитируя секс, просто получала удовольствие...
— Извини, красавчик, ты просто оказался не в то время и не в том месте. Но я хочу с тобой еще поиграть... — после этого она прикоснулась своими губами к его, обняла его шею, и одним пальцем нажала на одну особую точку, — Сладких снов!
— Ты!!! Ты не пос... — но он не успел договорить- парень потерял сознание. Девушка встала с него, и достала своих любимцев — царских скорпионов. Они не переносили всего две вещи на Земле — красный перец и соль.
— Ну что, мои любимые. Пора ваша очередь работать! — с этими словами она посыпала свою жертву красным перцем, и выпустила своих скорпионов. Затем, она обняла его шею с другой стороны и нажала на другую точку — парень начал приходить в себя... Он начал постанывать от боли и мучений, но эти звуки перебили слова Тидори:
— Их яд средней силы действия — они убьют тебя, но очень мучительной смертью. Сначала онемеют ноги, которые опухнут, и в любую минуту лопнут, как воздушный шарик. Потом тоже самое случится с руками, затем живот... хотя многие не доживали до потери живота... Но ты еще тот красавчик. — с этими словами девушка подошла к столу, и как-то странно на нем стоял бокал вина. Она пригубила вино, и смотрела: как скорпионы кусали свою жертву, как своими лапками, они еще глубже втыкали острые зубцы, которые остались после плети. Но, к сожалению, ни один из них не ужалил его
«Странно» подумала про себя девушка и взяла небольшой кинжал и одну большую иглу — иглу она положила на пол, а кинжал спрятала в рукаве. Она аккуратно сняла всех скорпионов, посадила их в свои клетки, а сама снова стала «наездницей»
— Скажи спасибо, что дарую тебе блаженство — дарую тебе последние глотки жизни... Я хочу кое-что тебе сделать — и с этими словами она начала гладить своей рукой по его телу — шрамы от битв, шрамы от издевательств Тидори — его мускулистое тело не было от этого испорченным, даже наоборот — ее это заводило! Она поцеловала его в губы, и начала спускаться ниже. Когда она добралась своими губами до шеи, поняла — его детородный орган начал увеличиваться и к нему приливала кровь. Когда она почувствовала, что орган немного встал, то вытащила кинжал и отрезала его вместе с трусами. Это зрелище не для слабонервных — из его тела струилась кровь а орган так и остался в его белье. Одной рукой она держала его рот закрытым — уж слишком много он кричал. Крик был безумным и он не останавался, а кровь так хлестала. Однако, подобрав иголку, взяв ее губами, она одним легким движением оказалась под ним и вонзила иглу сзади шеи жертвы, прямо в позвонок
— Это мой последний поцелуй — «Поцелую Дракона». Кровь перестанет литься и начнет течь обратно в голову. Но обратно из головы она не пойдет. Когда я вытащу иглу — из твоих глаз, ушей, рта и кожу будет течь кровь — и ты умрешь. А сейчас ты будешь полностью парализован. Сайонара, альфонс... — с этими словами девушка что-то повернула в игле, и от нее начала идти нитка. Нитки хватило, чтобы дойти до стола, и выпить вино. Парня просто трясло, и он ничего не мог поделать... Она дернула за нитку, и нитка вышла из него, а через секунду все произошло так, как она говорила. Когда из него вышла вся кровь, то она отрезала ему голову. В это время зашла госпожа Нохимэ.
— Все сделано идеально, Тидори. Ты можеш быть свободна.
— Благодарю, госпожа, — она пнула голову парня в сторону леди и удалилась в свои покои... Ей в этот вечер снились кошмары...

+1

13

Поскольку администрация оказалась не в силах оценить конкурс обещанным образом, придется раздать призовые места по результатам народного голосования за посты плюсиками.

1. Больше всего плюсов у поста Изабеллы фон Рей. 9 плюсов! За это дело Белле выдаем мензурку с кровью и +100 кредитов. https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2045-5.gif и акулу https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2276-1.gif (уже выдали).

2. Второе место у поста Габриэля фон Кейзерлинга. 5 плюсов! Ему причитается акула пера https://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2276-1.gif в качестве честно заработанно приза и +50 кредитов в качестве поощрительного приза.

3. Третье место у всех остальных участников конкурса, каждый из которых получает по +30 кредитов за участие и старание.

Кстати, все участвовавшие в конкурсе были на высоте, просто поразительно! Все постарались и все супер молодцы. Но мензурка у нас одна, поэтому отдаем ее ужаснувшей меня глубинами своей натуры Белле.

Конкурс завершен

0


Вы здесь » Дракенфурт » Акции и конкурсы » Конкурс «Самое красивое и кровожадное убийство»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC