https://drakenfurt.ru/ Дракенфурт ru-ru Mon, 09 Feb 2026 22:27:55 +0300 MyBB/mybb.ru https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235946#p235946 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="color: #9b0000">Мэри Сью</span></span></span></strong></span></p> <p>Знаете ли вы откуда вообще взялся этот насмешливый термин? Почему таких героев называют именно Мэри Сью?</p> <p>Первоисточником стала юмористическая зарисовка «Рассказ Треккера» («A Trekkie’s tale»), написанная некой Полой Смит и опубликованная в журнале «Menagerie» в 1974 году. Она очень коротенькая. Действие происходит во вселенной «Стар Трек».</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>— Раз, два, три, четыре, — думала Мэри Сью, поднимаясь на мостик «Энтерпрайз». — Вот и я, самый молодой лейтенант в Звездном Флоте — всего пятнадцать с половиной лет.</p> <p>К ней подошел капитан Кирк.</p> <p>— О, лейтенант, я безумно люблю вас. Вы согласны пойти со мной в постель?</p> <p>— Капитан! Я не такая девушка!</p> <p>— Вы правы, и я уважаю вас за это. Займитесь кораблем пару минут, а я пока приготовлю кофе.</p></blockquote></div><p>Это начало. Дальше следует еще три абзаца, в которых описывается, как Мэри Сью гениально ведет корабль, пока остальной экипаж валяется в лазарете. Потом она скоропостижно умирает. И венчает все концовка:</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>«Капитан Кирк, мистер Спок, доктор Маккой и мистер Скотт. Они, не скрываясь, оплакивали ее прекрасную юность и юную красоту, ум, мастерство и доброту ко всем. И по сей день ее день рождения отмечается на „Энтерпрайз“ как национальный праздник».</p></blockquote></div><p>Очевидно, Полу Смит сильно достали многочисленные стартрековские фанфики, перенаселенные подобными героями и героинями. В 1970-е их присылали в журнал «Menagerie» в огромном количестве. И почти везде действовали такие вот юные одаренные барышни, в которых поголовно влюблялся весь состав «Энтерпрайза».</p> <p>В небольшом рассказе Полы Смит этот образ был высмеян по полной. Ну а дальше Мэри Сью превратилась в имя нарицательное и навеки прописалась в критических рецензиях литературоведов.</p> <p>Для восстановления гендерного равновесия много позже был придуман мужской аналог Мэри Сью. Он получил имя Марти Сью.</p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Mon, 09 Feb 2026 22:27:55 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235946#p235946 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235945#p235945 <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-2.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-2.gif" /> <span style="color: #384b5c"><span style="font-style: italic">Переписать!</span></span></p> <p><span style="color: #023f50"><strong>Коньяк</strong></span><br /><span style="color: #384b5c"><span style="font-style: italic">«Хороший коньяк подобен женщине. Не пытайтесь взять его штурмом. Понежьте, согрейте его в своих руках прежде, чем приложить к нему губы».</span></span><br /><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 10px"><span style="font-style: italic">Герцог Альберт Александр Аскар</span></span></span></p> <p>Коньяк — это не просто напиток, это таинственный и многогранный эликсир успеха и устроенной жизни. </p> <p>Его золотисто-янтарный цвет, напоминающий лучи солнца, зажигает огонь в сердце и вдохновляет на великие свершения.</p> <p>Его аромат — сочетание фруктовых, цветочных и древесных нот, завораживающее своей гармоничностью. Каждый глоток коньяка открывает новые оттенки впечатлений, перенося нас в мир глубоких эмоций и ощущений, а послевкусие с нотками ванили, какао и жженой древесины продолжает дарить удовольствие еще долгое время.</p> <p>Коньяк — это напиток для настоящих гурманов, которые умеют ценить красоту момента. Он создает атмосферу уюта и тепла, позволяя насладиться жизнью и расслабиться в кругу друзей и близких.<br /><span style="color: #C1C1C1"><span style="font-size: 8px">-----------------------------------------------------</span></span></p> <p><span style="color: #023f50"><strong>Бренди</strong></span><br /><span style="color: #384b5c"><span style="font-style: italic">«Красное вино — напиток для мальчишек, портвейн — для мужчин; но тот, кто стремится быть героем, должен пить бренди».</span></span><br /><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 10px"><span style="font-style: italic">Адриан Стрикс</span></span></span></p> <p>И впрямь огненный. Бренди, по сути, называется «огненным вином» из-за своего причудливого вкуса, аналога которому еще не придумано. Если быть откровенным, это смесь перебродившего вина с цветочной или фруктовой брагой, которая «выжигает» в организме человека самые небывалые фокусы.<br />Напиток средней важности, если можно так выразиться. Среди знати употребляется без особого азарта, но все же, считается легкой альтернативной «начальных напитков», которых принято подавать перед едой. В тавернах и публичных заведениях не встречается, хотя закон по поводу продажи этого пойла снисходительно позволяет его развоз по прилавкам. Все дело в цене, которая в последнее время неумолимо несется вверх, не собираясь снижаться. Вообще, если вы — представитель среднего класса, пару бутылок этого напитка вполне можно позволить регулярно. Сильно развязывает язык, даря ощущение полета у любого, кто его выпьет (кроме вампиров).<br />А вампиры этот напиток не любят. Не знаем, почему, но аристократы предпочитают смесям оригинал, а потому их выбор останавливается на винах.<br /><span style="color: #C1C1C1"><span style="font-size: 8px">-----------------------------------------------------</span></span></p> <p><span style="color: #023f50"><strong>Медовый эль</strong></span><br /><span style="color: #384b5c"><span style="font-style: italic">«И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало».</span></span><br /><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 10px"><span style="font-style: italic">Народная присказка</span></span></span></p> <p>Раньше многие простаки называли эль тем же самым пивом, не догадываясь о том, что напиток давно перетерпел несколько мучительных изменений. Терпкий и насыщенный, по вкусу он схож со сладким медом, в которого добавили пару капель раздора.<br />В простонародье пойло кличут «медком» — такой уж цвет и привкус имеет данный напиток, хотя путать его все же не стоит. Эль очень редок в тавернах, просто потому, что на весь мир известно не более шести производителей таких жидкостей, а хитрецы не собираются раскрывать свои рецепты до последнего вздоха.<br />Стоит эль недорого, а потому, если появляется на прилавках местных забегаловок — расхватывается в первые же дни продаж.<br />Многие наши вампиры вообще не догадываются о существования такого вида пива. Те, кто ознакомлен с напитком, стараются его избегать — вкус аристократам, видите ли, не нравится. <br /><span style="color: #C1C1C1"><span style="font-size: 8px">-----------------------------------------------------</span></span></p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Wed, 04 Feb 2026 00:16:51 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235945#p235945 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235937#p235937 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="color: #9b0000">Медальон</span></span></span></strong></span></p> <p>Из важного я ни черта не помню. В каком это было году? Сколько мне тогда было лет: одиннадцать, десять, а может, и все двенадцать? Я старательно допытывался у мамы, но расспросы не помогли: загадочный эпизод, перевернувший всю мою жизнь вверх дном, начисто стерся из ее памяти. Зато я с поразительной ясностью припоминаю целую россыпь пустяков — мимолетных, ничего не значащих деталей, почему-то осевших в моей детской голове. Мамино пальто оверсайз, надетое нараспашку. Очки в роговой оправе, которые удивительно шли к ее строгому каштановому каре. Или вот: желтый тополиный листочек, прилепленный ветром к боковому окну. Всю дорогу я поглядывал на него, гадая: отвалится, не отвалится…</p> <p>Погода тогда выдалась скверная; было серо и пасмурно, солнечный свет едва пробивался сквозь груду тяжелых туч, нависших над набережной. Холодный фронт вместе с дождем принес ранние сумерки, и город стоял притихший и полусонный. Когда мама припарковалась, на задыхающуюся от предчувствия дождя мостовую упали первые капли. А уже в тот момент, когда мы вошли в парадную, за нашими спинами хлынул отвесный ливень — настоящий потоп.</p> <p>Мама торопила меня, и мы не стали разглядывать дом снаружи. Но теперь, когда я снова стою напротив его парадной и с трепетом всматриваюсь в осевший фасад, мне кажется, за прошедшие годы дом нисколько не изменился. Старый фонд: кирпичная трехэтажка с витражами в высоких окнах и резными дверями из массива ценного дерева. Ветхая аристократичная фифа, в прошлой жизни принадлежавшая какому-то светиле науки, профессору медицины, — не удивлюсь, если самому Филиппу Филипповичу Преображенскому. Меня сразу к ней потянуло.</p> <p>Внутри — я хорошо это помню — лоснились свежевымытые ступени, слабо пахло побелкой и сушеной лавандой. Но на всех благородно старящихся предметах, на перилах и окнах, лежал слой заскорузлой пыли — сизой, как маслянистая пленка на стылом чае. Консьержка велела нам сразу подниматься на третий этаж, в квартиру номер 13, где нас уже ждут и все готово к осмотру.</p> <p>Она напоминала бабу-ягу из сборника Афанасьева: из выпуклой родинки на подбородке торчали жесткие волоски. В ее полутемной каморке гостил мужик, уткнувшийся в крошечный телевизор в углу кукольной кухоньки: передавали футбольный матч; сторож или, может быть, дворник с моржовыми усами, как у лешего.<br />Старуха пожаловалась маме, сколько сил они недавно угрохали, соскребая с витражей четыре слоя масляной краски. «Профессор велел закрасить, чтобы спрятать самую красоту-то от швондеров да чекистов», — басовито прохрипела она, как будто маме было не все равно. Мама лишь покивала, давя вежливую улыбку, а я…</p> <p>Вы, наверное, удивитесь, что за странный я был ребенок, но мне тогда немедленно захотелось здесь поселиться — среди призраков прошлого и сказочных персонажей.</p> <p>Поднявшись на третий этаж, мы остановились у окна с видом во двор. Единственное окно в парадной без витража — и единственное же чистое. Оно открывало взгляду соседний степенный дом, заштрихованный почеркушками голых веток, пару ветхозаветных скамеек внизу и далекий намек на реку.<br />Мама с непроизвольной брезгливостью взглянула на пальцы — минуту назад их подушечки скользнули по пыльному витражу.</p> <p>Я подергал ее за рукав:</p> <p>— А можно мы здесь останемся? Я не хочу смотреть другие квартиры.</p> <p>— Перестань, — вздохнула она. — Мы пока даже эту не посмотрели.</p> <p>Звонить в квартиру номер 13 полагалось в дверной колокольчик — изящный, с витым растительным узором, плавно оплетающим бронзовый куполок. Вещица иной эпохи — наверное, еще от профессора сохранилась. Но я чем угодно могу поклясться: дверь перед нами распахнулась сама собой — еще до того, как мама успела дернуть отполированную сотнями рук цепочку, приводящую в действие старинный механизм. Скрр — тоненько проскрипели дверные петли.</p> <p>— Проходите на кухню, располагайтесь, — донесся голос из глубины квартиры. — Обувь только у порога оставьте, у нас паркет.</p> <p>* * *</p> <p>Годы спустя — девять, десять, а может, и все одиннадцать? — я вхожу в ту же сумеречную парадную. Меня встречает мигание тусклой лампы. Я касаюсь лакированного перила, провожу по нему ладонью и мажу дымным взглядом вверх по каменной лестнице. Запах пыльной лаванды, словно прустовская мадленка, мгновенно отбрасывает меня в детство.</p> <p>Кажется, здесь ничего не изменилось с тех пор: то же утробное ворчание телевизора из каморки консьержа, тот же букет сушеной лаванды и ковыля с лилипутскими фонариками физалиса на изящном приставном столике между пролетами. Я проскальзываю как тень мимо дремлющего консьержа — живы ли еще баба-яга и ее закадычный леший? — взбегаю по лестнице и останавливаюсь у единственного окна, лишенного витражей. С рассохшихся рам чешуйками сходит краска, а в трещины забились мертвые паучки. Я веду пальцами по стеклу, прорисовывая дорожку, и с улыбкой гляжу на пальцы: подушечки — все в сизых пушинках пыли. Стряхиваю их и, сосредоточенно, бережно перебирая взглядом предметы, всматриваюсь во двор. Деревья, кажется, подросли — но вряд ли сильнее меня.</p> <p>Ветки в ошметках желтой листвы качаются, заслоняя обзор. Предвечерний медовый свет струится сквозь них, разбивается об утес соседнего дома и плещет в мое лицо яркими отсветами.</p> <p>Утром я звонил девушке, которая теперь живет в этом доме, в квартире номер 13, и мы побеседовали недолго — не больше пяти минут. Я думаю о ней, о ее полусонном лилейном голосе, произносившем согласные в конце слов на старинный лад, не смягчая: «Я поставлю консьержа в известность. Поднимайтес прямиком на третий этаж», — и от этих незваных мыслей беспокойный вихрь предчувствия проносится сквозь меня — от пяток и до макушки, — заставляя покрыться зябкой гусиной кожей. Стыдливо ощущаю, как под одеждой вздыбились тонкие волоски.</p> <p>Я засовываю руку в карман и нащупываю там вещь, которую хранил все эти годы — сам не зная, зачем. Гладкий металл холодит ладонь, рассылая по нервам колючие импульсы; они пробегают по коже, поднимаются выше — в мозг, в бессистемную картотеку моей причудливой памяти, где из хаоса и сумятицы дней извлекают искомый образ. Он встает перед мысленным взором четко и ясно, словно стоп-кадр из фильма: пш-ш!</p> <p>* * *</p> <p>— Милости прошу, не стесняйтесь, — хлопотливо бормочет он.</p> <p>Жовиальный старик с аккуратно подстриженной белой бородкой. Шустрые карие глазки за косо сидящими на носу-картошке очками; идеально лысая голова фасона «бильярдный шар», в рябоватой глади которой играют зайчики от хрустальных светильников. На нем темно-синяя мелкоклеточная рубашка, комический галстук-бабочка в тон, брюки и старомодные подтяжки, почтительно огибающие круглый пивной животик. Тот еще фрукт.</p> <p>— Выпьемте, может, чаю? — голос по-стариковски подрагивает, но интонации теплые и радушные. — Ребенок, поди, продрог. Такая непогода на улице разыгралась и, знаете, как-то вдруг ни с того ни с сего... Специально для вас достал, с крыжовником, королевское.</p> <p>Он сунул маме под нос пол-литровую банку с вареньем, крышку которой по старой моде обтягивала вощеная пекарская бумага, перевязанная бечевкой.</p> <p>— Я такое даже не пробовал, — потянулся я к банке.</p> <p>Старик перехватил мою куртку и повесил ее на крючок, украшенный тем же стелющимся узором, что и на дверном колокольчике.</p> <p>— Ну что вы топчетесь у порога, проходите на кухню, заодно и осмотрите. Чаек-то как раз поспел. Да вы не бойтесь, я не кусаюсь — по крайней мере, до шести вечера.</p> <p>И он разразился громким и раскатистым смехом телевизионного Санта-Клауса: ох-хо-хо-хо!</p> <p>— Спасибо, не стоит. — Мама поджала губы. — Мы немного торопимся, если честно.</p> <p>— Да куда ж вы торопитесь по такой-то погоде? Окажите любезность одинокому старику. Угощайтесь, конфеты вот, курабье... Чаю налить тебе, парень?</p> <p>Банка варенья в его руке сменилась пузатым заварным чайничком, расписанным по бокам незабудками и с крошечным ситечком, что покачивалось и позвякивало на носике.</p> <p>— Да! — выпалил я и юркнул за стол. — Мам, можно я выпью чая?</p> <p>— Садитесь, садитесь, я вас надолго не задержу. Ну до чего душистый! Ох, ох, чувствуете, как пахнет? Фантастика! С мелиссой, для горлышка хорошо, от простуды, а нервишки-то как дивно успокаивает, м-м! Кота им от бешенства вылечил — спит теперь сутками напролет, не добудишься. Я бы и сам так дрых, если б меня не будил собственный храп, ох-хо-хо!</p> <p>— Нет, ну правда не стоит, — смутилась мама.</p> <p>— Да бросьте вы! Наливаю? Расскажу вам о доме да о квартире, за чаем оно веселее, верно? Ой, какой умница был прошлый хозяин, ой, боже мой, какой умница! <br />Он церемонно разлил напиток, крепко пахнущий травами и мелиссой. Мама с уважением осмотрела посуду, погладив краешек блюдца, по белоснежной глазури которого бежала ровнехонькая золотая каемка.</p> <p>— Расскажу вам про эту квартиру, значит... С чего бы начать? А начну с самого начала. Квартира-то не моя — да это вы уже знаете. Я всего лишь скромный сосед, живу тут напротив, в четырнадцатой.</p> <p>Он небрежно махнул рукой в сторону подъезда.</p> <p>— Да, — сверкнула очками мама. — Спасибо, что согласились нам показать квартиру. А дочь покойного хозяина где, говорите?</p> <p>— А у себя в столице: погрязла в рабочей кутерьме, да так и не удосужилась вырваться. Но на подписание контракта обязательно будет, еще и нотариуса прихватит — все честь по чести. Вы конфетками-то угощайтесь: свежие, из киоска.</p> <p>— Я пас, извините, — отодвинула от себя вазочку мама, а я тем временем уже покопался в разноцветной шуршащей горке и выудил шоколадный батончик «Рот Фронт».</p> <p>— Линию блюдете? — похлопал себя по пузу старик.</p> <p>— Вроде того, — пригубила душистый напиток мама. — Вы говорили о прошлом хозяине…</p> <p>— Да, прошлый хозяин. Жил тут до вас один врач. Как бишь его специализация называлась? Что-то вроде «тополог», но с «матом»... Топологоматом?</p> <p>— Патологоанатом! — выпалил я, шелестя оберткой и пыжась от гордости: смотрите-ка, догадался.</p> <p>— Молодец, парень, какие слова уже знаешь! Далеко пойдешь, в университет поступишь! Так вот, был он топологомана…</p> <p>— Патологоанатом, — повторил я, почти смеясь: ну что за старик-дурачок, слово никак не запомнит!</p> <p>Старик пригвоздил меня строгим взглядом поверх очков, собрав морщины на лбу в гармошку, что твой учитель.</p> <p>— По имени-отчеству был он Владислав Генрихович, но все называли его по псевдониму — Граф Дикий. Вы, конечно же, спросите: почему? И я отвечу: литератором был наш доктор, — старик затаил дыхание, — великим русским писателем из подполья! Исключительный ум, талант почище Маркса и Энгельса вместе взятых…</p> <p>За окном раздалась настойчивая череда гудков автомобильного клаксона.</p> <p>— Фу, что за бескультурье! Так вот, Владислав Генрихович... Все пьесы сочинял в свободное от трудов ратных время. Знаете, кого он мне в этом напоминал? Писателя Булгакова — тот тоже по первой специальности врач, вел практику в Киеве, это потом уже в театральные деятели подался; вот и наш Владислав Генрихович туда же — и доктор, и драматург. Отличался, правда, некоторым своеобразием нравов, а так очень даже почтенных манер человек, настоящий аристократ духа! Носил по-онегински длинные ногти — помните, как у Пушкина: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей»? — любил шелковые кашне, галстуки дорогие с зажимом; гвоздичка в петлицу — это уж непременно; прогуливался осанисто, помогая себе тростью. Щегольство? Пфф, еще бы! Но с его-то выправкой позволительно: спина безукоризненно прямая, суставы на погоду не крутит — совсем человек ни капельки не старел. А знаете…</p> <p>Старик широко распахнул ладони, приглашая гостей придвинуться ближе, и склонился к нашим ушам.</p> <p>— Я думаю, — только не смейтесь, пожалуйста, — он был вампир.</p> <p>Настырный клаксон снова перебил старика. На улице какой-то мужик заорал, прорезая голосом дождь, смазанные оскорбления. Мама беспокойно заозиралась, поглядывая то на балкон, то на дверь. Как-то пристыженно втянула голову в плечи, выбираясь из-за стола.</p> <p>— Сынок, посиди тут с дедушкой. Пойду выяснять, что ему так неймется. Только ничего не трогай, — наказала она и скрылась в прихожей.</p> <p>— О-хо-хо, скажете тоже: дедушка! Я, будет вам известно, пятьдесят раз могу от пола отжаться, на Крещение в прорубь ныряю при минус двадцати градусах — не каждый молодой еще сможет!.. — запыхтел старик вслед.</p> <p>— Правда вампир, дедушка? Реально? — прошептал я со смесью удивления и восторга.</p> <p>— Ну а то! Думаешь, я врать тебе стану? Борис Павлович, плут и мошенник, дворник наш... Видел его внизу? — старик приставил пятерню к носу, изобразив у себя на лице пышные усы.</p> <p>— Усатый такой? — вспомнил я лешего из каморки бабы-яги, прилипшего загипнотизированным взглядом к махонькому телевизору.</p> <p>— Он самый, — ухмыльнулся старик, зачерпывая из розетки королевского варенья. — Судачил Борис Павлович, будто доктор из больничного холодильника таскает пакеты с кровью, а дома потом мешает «Кровавую Мэри» с кровью и сельдереем. Да только врет он как сивый мерин: колбасу белорусскую с гречкой готовит доктор из крови — наблюдал собственными глазами и даже пробовал.</p> <p>— А фто такое «Крофафая Мэфи»? — стоило маме выйти за дверь, как я набил рот конфетами до отказа.</p> <p>— «Кровавая Мэри»? — у старика заиграли озорные морщинки в уголках глаз. — А это такой коктейль для истинных джентльменов, чтобы элегантно его потягивать за партией в вист. Я бы навел тебе, да мама, небось, рассердится: напиток-то алкогольный.</p> <p>— И ф крофью?</p> <p>— И с кровью. Но это ежели ты вампир, как Владислав Генрихович, а так-то обычно с томатным соком и беленькой. Очень уважал его доктор.</p> <p>— Хозяин этой квартиры? — я никак не мог поверить своим ушам.</p> <p>— Ну а кто же еще?.. Фу ты ну ты, опять курлычут! Набились под козырек и курлычут! — Старик приоткрыл балконную дверь и взмахнул руками. — Кыш! Кыш! Ух я вас!</p> <p>Я зыркнул из-под его локтя на балкон, пол которого сплошь пестрел размашистыми голубиными кляксами, передернул плечами и снова принялся за конфеты.</p> <p>— Когда доктор еще был жив, все ему завидовали. Голуби его балкон по широкой дуге облетали, не то что садиться брезговали. У всех гадят — а у него не гадят. Удивительное везение, что ни говори.</p> <p>Старик залез в сервант, достал оттуда еще конфет, пересыпал все из пакета в вазу и небрежно вытянул оттуда одну.</p> <p>— А еще Борис Павлович приютил как-то дворнягу. Сначала она выла на луну каждую ночь, а потом перестала. Завод кончился, — беззлобно хихикнул он. — Вскоре нашли ее в мусорном баке без единой капельки крови, будто отжатую насухо. Дворник всех собак вешал на доктора по привычке, но детвора окрестная рассказывает, то какие-то хулиганы буянили.</p> <p>— Же-е-есть, — только я и промолвил.</p> <p>Старик выставил перед собой надкушенное печенье, задумчиво разглядывая его и улыбаясь в белую бороду.</p> <p>— А было дело, зашел в парадную, вижу — Граф наш, сама неотразимость: профиль орлиный, в глазах тоска. Стоит у окна, любуется полумесяцем. Вечер тогда выдался славный: прохладно, облака стелются низко-низко, двор молчаливый, снежный, а над соседним домом сияет наливная зимняя луна. Ну сказка! Потом присмотрелся — кошки-поварешки, а отражения-то и нет! Мое — есть, а графского — нет.</p> <p>— Как нет?</p> <p>— Никак нет.</p> <p>— Разве такое бывает?</p> <p>— Ну а то! Не веришь? Держи тогда еще одну улику. Пахло от него, скажу тебе, странновато. Как польется своим одеколоном — так приятно, будто в церкви на Пасху: то ли куличом тянет, то ли ладаном — очень вкусно. А вот ежели не польется, тогда запах совсем иной: тревожный какой-то, гадкий, с железистыми оттенками. По ощущениям похоже... вот на этот слюнявый привкус под корнем языка после олимпийской стометровки. Может, оно мне чудилось, нюх-то уж не тот, а все равно подозрительно.</p> <p>Я дожевал шоколадные батончики и тоже схватил печенье. Звякнуло ситечко: старик гостеприимно подлил мне чаю.</p> <p>— Как-то раз, — смахнул он с бороды крошки, — подбираю я во дворе вещицу. Медальон с секретиком, в каких нервные барышни прежних времен хранили противообморочные капли. Штука любопытная: филигранно вырезанный узор, чистое золото с виду, хоть и траченное временем, потускневшее. Открываю — а там портрет. Девушка. И какая! В платье с пышными рукавами, по моде пушкинской юности. Полупрофиль, прическа, как у княгини Юсуповой; хрупкая, дивная красота — хоть садись да пиши сонет: «Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты...» И локон внутри — шелковистый, цвета лимонного золота, завитой. Такую находку и в ломбард-то сдать совестно, и рука еще не у каждого подымется.</p> <p>Старик помолчал, любуясь янтарной гладью своего чая, тем, как разбухший обрывок мелиссы медленно кружит в толще воды, не решаясь ни всплыть, ни осесть на дно. Я подул на свой и сделал пару глотков.</p> <p>— На следующий вечер вижу: доктор наш мечется туда-сюда по двору, все под скамейки заглядывает, роется в жухлой траве. А в лице — ни кровинки! «Что, — спрашиваю, — сосед уважаемый, потеряли? Хотите, вам помогу в розысках ваших срочных?» «Да, — говорит, — кулон один очень важный. Не то чтобы по цене дорогой — медь, покрытая позолотой, — но по сентиментальным соображениям прямо-таки бесценный. Память о дочери», — говорит. А сам бледный как полотно, аж трясется, едва не плачет. Что делать? Ну, я подумал-подумал да и вернул. Не стану же родного соседа обкрадывать, верно? А Граф, бедолага, как просиял: «Ваш честный поступок много для меня значит»! Ой, ну до чего же хороший был человек! Благородный, с понятиями о чести. А ум какой золотой — один на миллион! Больше таких, извиняюсь за грубость, уже не делают.</p> <p>Старик достал носовой платок и трубно высморкался в него, промочив глаза чистым кружевным кончиком. Потом вдруг оживился, подмигнул мне и расплылся в заговорщической улыбке.</p> <p>— А хочешь, кое-что покажу? Ну, ну, интересно?</p> <p>Он поднялся и пошаркал в гостиную, поманив меня узловатым артритным пальцем. Комната встретила нас скрипом рассохшихся половиц и застоявшимся воздухом с запахом нафталина и советских духов наподобие «Красной Москвы». Недолго повозившись среди ящичков допотопного секретера, старик торжественно крякнул и преподнес мне круглый медальон на цепочке, вложив его прямо в мою ладошку. Позлащенное украшение сдержанно поблескивало в меланхолическом свете сумерек, едва пробивавшемся сквозь потоки дождя на улице и тяжелые вертикальные веки портьер, сонно смеженные на высоких окнах.</p> <p>Я повертел его так и сяк. С лицевой стороны красовался резной рисунок в виде переплетенных диковинных лилий, с изнаночной — затертая гравировка с надписью на латыни Ad futuram memoriam.</p> <p>— Вау, вот это зачетная тема, — выдохнул я.</p> <p>— Изумительная, — согласился он, и уголки его губ дернулись вверх.</p> <p>Он кивком указал на софу, обитую переливчатым жаккардом, а сам устроился рядом в таком же помпезном кресле, разве что слегка сильнее протертом.</p> <p>— А потом лишился работы доктор, — продолжил старик. — Проводили его на пенсию. Настоятельно проводили: «Если сам не уйдешь, — грозились, — так рассчитаем по собственному желанию, и никакой тебе премии». Борис Павлович все грешил, будто поймали его на воровстве крови: то ли пакеты таскал с работы из холодильника, то ли сливал у свежих жмуров в свою жестяную флягу... Любит Борис Павлович наплести. Э-эх, расстроился Граф, что с работы его турнули, — сразу сдал в бодрости, приболел. И без того худющий и малокровный, совершенно призрачным сделался, аж светится в темноте…</p> <p>— Можно его открыть? — я попытался поддеть ногтем защелку на медальоне.</p> <p>— С другой стороны. Видишь, там вставлен камушек? Нажми туда пальчиком осторожно.<br />— Круть! — восхитился я, когда крышечка отошла и явила моему взору миниатюрную фотографию, вставленную в нижнюю створку металлического футляра.</p> <p>Старик щелкнул выключателем, и над моим плечом загорелась лампа. Я поднес раскрытый кулон к торшеру, сунул под пыльный шелковый абажур — и перестал дышать: мягкие черты лица, загадочная полуулыбка, нос с небольшой горбинкой и огромные глаза лани. Наверное, синие, со слезой — черно-белое фото позволяло только гадать об их цвете, но я был уверен, что эти прекрасные очи — синие.</p> <p>* * *</p> <p>Отчетливо помню свою первую мысль в ту минуту: мне казалось, я за всю жизнь не видел никого красивее этой девушки. Этой девушки на портрете.</p> <p>Я вызываю в памяти чувства, обуревавшие меня в то мгновение. Что это было? Любовь с первого взгляда? Романтическое влечение, опалившее мою подростковую грудь, подобно извергшемуся вулкану? Нет, вовсе нет. То была нежность — всепоглощающая, сладкая, хмельная и тягучая нежность, затекающая под веки, наполняющая меня от пят до макушки томительной обреченностью, мерцающая прямо в моей груди — там, где у меня сердце, — вкрадчивым рубиновым переливом, словно молодое вино в хрустальном бокале, взятое на просвет…</p> <p>О, до чего поэтично! Ну не дурак ли я?</p> <p>Вспоминаю утренний голос в своем смартфоне — тихий, как шелест страниц девичьих дневников, и спросонья чуть-чуть медлительный, не смягчающий гласные в конце слов. «Неужели это она? — задаюсь я вздорным вопросом. — Неужели я наконец-то с ней встречусь, спустя столько лет? Разве такое вообще возможно?»</p> <p>Я запускаю пятерню в свои кудри и грубо ерошу их — с ожесточением и неожиданной яростью, пытаясь вытряхнуть из головы эту безумную, безумную мысль.</p> <p>* * *</p> <p>— Ну что, слушаешь дальше?</p> <p>— Конечно, — едва выговорил я, не в силах отвести взгляд от портрета.</p> <p>— Совсем, вижу, доктор уже плохой. Бледный и тощий весь, полупрозрачный, как папиросная бумага: через него вполне можно было читать чертежи. Круги под глазами — темнее прежнего. Кашляет в свой кружевной платок, будто чахоточник, да жамкает его тут же в руке, чтобы никто не заметил выхарканную кровь. По ночам из его квартиры — все шорохи да шипение. Что происходит? Кот застрял в простенке и там скребется? Вроде нет; вот же, пожалуйста: кот гуляет. Ох, парень, в то роковое утро... А с вечера еще у меня было дурное предчувствие. Знаешь, как ведь оно бывает: душа словно не вполне совпадает с телом, в животе холодеет, и сны снятся потные, с сердцебиением — ух!.. Выхожу я в то роковое утро купить газету, как вижу — дверь у соседа чуточку приоткрыта. И тишина. Постучался — нет никакой реакции. «Извините, можно войти?» — на цыпочках прокрадываюсь в квартиру, а там…</p> <p>Дзын-н-нь! Величавые напольные куранты в углу оглушительно звякнули. Я содрогнулся всем телом, едва не выронив медальон. Старик схватился за сердце.</p> <p>— Вот черти, — проворчал он. — Так и до инфаркта довести недолго. Давненько не проверял их.</p> <p>Он подошел, завел механизм, поправил гирьки, и ходики снова затикали — деловито, чуть сипло — видимо, решили еще пожить.</p> <p>— Так вот, — кашлянул старик, возвращаясь в потертое кресло, — Граф наш Дикий, его сиятельство. Захожу я в его квартиру, иду сюда, прямо вот в эту комнату, и вижу — лежит на полу, не двигается, а от него в коридор тянется белая лента. Присмотрелся — а это лента туалетной бумаги, и тянется она аккурат... куда бы ты думал? В уборную! Что за дела?! Похлопал доктора по щекам — а он-то уже холодный, окоченел; синю-ю-ющий, как цыпленок из морозилки! Не подает признаков жизни: ни пульса, ни дыхания — ничего. Приезжали врачи, милиция; констатировали смерть в четыре утра, но без следов насилия. Ну чертовщина! Ерундистика полная! Мы с бабой Инной, консьержкой, ходили в морг на опознание. Дочка покойного тоже приехала из столицы. Рассказывала баба Инна маме про морг?</p> <p>— Не-а, — почесал я висок, догадавшись, что речь идет о бабе-яге внизу.</p> <p>— Ничего не говорила про морг? Ну ладно.</p> <p>— А как она выглядела? — провел я пальцем по ободку раскрытого корпуса — тусклой позолоченной раме, заключающей в себе прелестный портрет.</p> <p>— Кто? Баба Инна? — удивился старик.</p> <p>— Дочка, — пролепетал я.</p> <p>— Нравится, что ли? — усмехнулся старик.</p> <p>Меня обожгло смущением.</p> <p>— Мне тоже нравится, братец... Но видел ее, можно считать, лишь мельком. Дочка-то вся в отца: пугливая, нелюдимая. На похоронах в черном пальто, под черной вуалью и с черным зонтиком — хоронили в пасмурный день, как сегодня примерно: льет и сплошные тучи. «Геннадий Ильич, — говорит, — не могли бы вы по старой дружбе помочь с квартирой, я собираюсь ее сдавать?» А голосок-то дрожит, срывается! Бедная убитая горем девочка. И Граф, представляешь, в гробу лежит себе как живой — разве что бледноват слегка, хотя он и при жизни особым румянцем не отличался. Того и гляди очнется, как будто просто прилег вздремнуть: «Еще пять минут — и встаю заваривать себе кофе». Ой, ну какой был умничка! Такая потеря, господи!</p> <p>Я слушал, боясь моргнуть. Воздух в комнате казался густым, как засахаренный сироп, — спертым и сладковатым, тревожным. «Лепкий», — называла подобный воздух моя покойная бабушка. Воздух, из которого Эдгар По когда-то лепил свои макабрические рассказы.</p> <p>Вдруг — движение за спиной, я поймал его краем зрения. Шевельнулась портьера, взметнулась с краю. Я испуганно обернулся — и прямо на меня выпрыгнул черный кот: «Вя-я-яу!» Гладкий, с блестящей шерстью и тонкими лапами, с огромными светящимися глазами: два ярко-желтых фонарика, пересеченных тонкой змеиной нитью зрачка.</p> <p>— Ах ты ж разбойник! — рассмеялся старик, подхватывая кота. — Опять на подоконнике дрых весь день? Зачем пугаешь ребенка? Ну?.. Хозяйский любимец, — пояснил он, гладя выгибающуюся черную спину. — Вы насчет него не волнуйтесь, этот бандюга уже у меня живет, усыновил его сразу после кончины Графа. Усыновил тебя, а, негодяй? Усыновил такого хорошего? C утра, видно, прошмыгнул вместе со мной в квартиру, когда я заходил графские фикусы поливать... Рассказывай: охотился на мышей? Вон, когти какие острые!</p> <p>Он почесал кота под шеей, и тот, блаженно щурясь, затарахтел, свился у него на коленях калачиком. Старик вытер о брючину налипшую на руку шерсть и добавил уже вполголоса:</p> <p>— Скучает по нему, бедолага, совсем исхудал: даже рыбу уже не жрет. Тоскует, все норовит улизнуть от меня, а как улизнет — так усаживается перед дверью в его квартиру, тянется лапами к ручке и громко рыдает в голос: «Мау-мау-мау-мау!» Но днем куда-то сбегает, шарится по углам — охотится, верно: мышей-то у нас всегда вдосталь, лезут из подвала и лезут. Ну что с тобой делать, а, златоглазый? Не хочешь жить у меня, не хочешь?</p> <p>Я украдкой заглянул в медальон, пока он сюсюкал с животным. И тогда, и потом — всякий раз, когда я возвращался к портрету, — время для меня застывало, и красавица с фотографии казалась мне смутно знакомой, словно когда-то я уже ее видел — может быть, в прошлой жизни? Видел, как она проплыла мимо меня в пышном газовом платье, оставив за собой влекущий, головокружительный аромат лилий и обещания чего-то невыразимого, сладостного до боли, чему я тогда даже не знал названия.</p> <p>* * *</p> <p>Девушка, живущая в несуществующем мире моего разгоряченного мальчишеского воображения. В крошечном потаенном мирке, надежно спрятанном ото всех в золоченой скорлупке графского медальона.</p> <p>Я открываю его сейчас, стоя в пролете между вторым и третьим этажом благородно увядающего дома. Медовый закат льется из единственного окна, лишенного витражей, купая портрет в мучительной ласке своих лучей. Я смотрю на прекрасную девушку на портрете — в ее предположительно синие очи — в ее немигающие, застывшие в глянце фотобумаги бестрепетные глаза — и, издав неприлично громкий и долгий вздох, с щелчком захлопываю холодные створки.</p> <p>* * *</p> <p>А потом вернулась мама. Мокрая, сердитая, с волос капает на пол.</p> <p>— Все нервы вымотал, — услышал я ее голос в прихожей. — Не в том месте припарковалась, загородила ему проезд. Зачем же так кричать, скажите на милость?..</p> <p>Помню, увидев докторского кота, она умиленно присела и протянула руку:</p> <p>— Кыс-кыс-кыс... Ну здравствуй, красавчик. Или ты девочка?</p> <p>Кот на нее ощерился, свирепо встопорщив хвост, шмыгнул в коридор и исчез в глубине квартиры.</p> <p>Мама растерянно обернулась:</p> <p>— Ты чего это, киса?</p> <p>— Дичится новых людей, — виновато развел руками старик, — почему-то особенно женщин. Парфюмерия, знаете ли, — хмыкнул он, — раздражающие аккорды в составе ваших духов. Вот если бы вы пахли валерианой или, скажем, сочной кровянкой — совсем по-другому бы реагировал, ох-хо-хо!</p> <p>Мама натянуто улыбнулась, больше из вежливости:</p> <p>— Можно посмотреть остальные комнаты?</p> <p>У старика затекла нога, пока мы сидели в гостиной, и он, разминая бедро и прихрамывая, повел нас через длинный коридор с поблекшими обоями. Показывал обстоятельно — каждую трещину, каждую антикварную вазу и этажерочку, комментировал подробно, с экскурсами в историю — ну точь-в-точь влюбленный в свои экспонаты смотритель музея.</p> <p>— Здесь у него кабинет, то бишь лаборатория, тут он держал коллекцию минералов, а это — ванная, отреставрированная по всем санитарным нормам. Плитка из мрамора, между прочим!</p> <p>Мама лишь кисло кивала, беспокойно поглядывая в телефон, а я шагал следом, развесив уши и беззаботно раскачивая на цепочке позлащенное украшение.</p> <p>Не помню, как оно оказалось потом у меня, при каких обстоятельствах и зачем я его украл. Впрочем, разве украл? Разве был у меня такой умысел? Разве не по досадной рассеянности я прихватил медальон с собой?.. Не знаю. Помню лишь смутное ощущение: холодный металл коснулся моей ноги с изнанки штанов, через тонкую ткань кармана.</p> <p>— Единственно, зеркал нигде нет: доктор их презирал по личным соображениям. Но если вам очень нужно, я свое принесу, повешу.</p> <p>— Как же он брился?</p> <p>— Загадка. Видать, на ощупь приноровился…</p> <p>— В целом, квартира просторная, — резюмировала мама, когда мы вернулись на кухню, — но какая-то... гнетущая.</p> <p>— Зато с историей, — поправил очки старик. — Да и по цене предложение редкостно авантажное.</p> <p>— Это-то да... Просто мы еще о просмотрах на вечер договорились.</p> <p>Старик единым махом сгреб в раковину чашки с остывшим чаем; накрыл курабье салфеткой. Подмигнул мне и по-мушиному потер руки.</p> <p>— Ну что, интересно знать, чем закончилась история доктора?</p> <p>— Нам правда уже пора, — простонала мама, но я перебил:</p> <p>— Хочу!</p> <p>Старик усмехнулся, словно только этого он и ждал.</p> <p>— Врожденная непереносимость серебра, — торжественно произнес он и для пущей убедительности задрал палец вверх. — Редчайшая иммунная реакция, знаете ли, стремительная, вплоть до летального исхода.</p> <p>Мама недоуменно подняла брови.</p> <p>— Аллергия на серебро?</p> <p>— Да-да! — закивал он с жаром. — Гиперсекс... сен... как бишь ее, заразу?.. сенсибилизация! Четвертого типа, с парадоксально быстрым течением. В морге сказали: «острый иммунный металл-индус... индусцырованный ответ». Может, я, конечно, и переврал. Из цензурных слов в речи врача были только «вследствие» и «голубчик».</p> <p>Он хохотнул, просил подождать и исчез за дверью уборной. Оттуда послышались шуршание и возня.</p> <p>— Дедушка что, немного с приветом? — покрутила у виска мама.</p> <p>— Не знаю, нормальный вроде, — попытался я защитить неугомонного старика.</p> <p>— Ладно, сейчас по-быстрому заедем на N., там обе квартиры рядом, а потом сразу домой.</p> <p>— Нет, мам, не хочу я больше никуда ездить! Мне нравится здесь, и дедушка адекватный. Ну пожалуйста! Ну пожалуйста! — бурно запротестовал я, из приличия давя в себе громкость звука.</p> <p>— Прекрати, ради бога, и без тебя башка раскалывается, — схватилась она за переносицу.</p> <p>Старик вернулся до крайности возбужденный, вертя картонную упаковку в руках.</p> <p>— Вот, гляньте-ка! — едва не нанизал он коробку мне на нос. — Туалетная бумага-то у него была не обычная, а с подвохом. Видите надпись: «+Ag»? С наночастицами серебра была она, значит. А я ведь ему говорил, чтоб поменьше этих нанотехнологий в быту! Так что умер он прогрессивно, по современным стандартам!</p> <p>Старик расхохотался, протирая глаза от слез под съехавшими очками. Потом он вдруг замолчал, ткнул пальцем в букашек мелкого шрифта и всхлипнул срывающимся шепотом:</p> <p>— Трагическая случайность, вот что это такое. Доктор ведь занедужил, когда его выпроводили с работы, сам по немощи прибираться уже не мог, вот баба Инна и вызвала ему клининг. А клининг-то — чтоб ему провалиться! — и подсунул Владиславу Генриховичу проклятую бумагу. Вы же знаете, что вампиры боятся серебра как черт ладана? Индусцырованный ответ у вампиров на... ой, не могу, простите!</p> <p>Он прыснул в ладонь, прижимая ее ко рту, силясь затолкнуть смех обратно в осипшее горло, из которого он так и рвался.</p> <p>Мама отшатнулась от старика. Нахмурилась, больно сжав мою руку:</p> <p>— Пойдем отсюда, сынок.</p> <p>Она не глядя сорвала мою куртку с крючка, и мы торопливо сбежали вниз.</p> <p>Ливень что было мочи колошматил по карнизам и крышам, воздух пах гниющими листьями и бензином. Мама шагала к машине быстро — у нас впереди еще маячило два осмотра, — но я, миновав скамейку, не выдержал, оглянулся. Дом высился статный и глянцевый от дождя, посмурневший, будто обиженный на нас с мамой. В окне квартиры номер 13 мелькнула тень. Я моргнул — и ничего уже не было, лишь размеренно покачивалась тяжелая занавеска.</p> <p>В спину донесся надсадный окрик с балкона. Старик перегнулся через перильце и помахал: «Да вы не переживайте, у нас теперь все спокойно!»</p> <p>* * *</p> <p>Годы спустя — девять, десять, а может, и все одиннадцать? — я стою перед дверью графской квартиры. Нагрудный карман моего плаща оверсайз оттягивает смартфон; я открываю в браузере сайт с объявлением: «Сдается трехкомнатная на набережной, старый фонд, вид на реку», — вздыхаю и прячу смартфон обратно.</p> <p>Те же эмалированные цифры 1 и 3 в мелких царапинах, тот же витиеватый узор на дверном колокольчике.</p> <p>Дверь открывается, прежде чем я успеваю дернуть цепочку. В мое раскрасневшееся лицо веет лилиями и нежностью.</p> <p>— Простите, я вас смутила? У меня досаждающе чуткий слух: услыхала ваши шаги на лестнице и кинулас отворять.</p> <p>Я застываю как истукан. В хрустальном свете старинных ламп стоит молодая женщина — тонкая, почти девочка. На вид больше девятнадцати ей не дашь. Млечное кружево платья с декадентски пышными рюшами. Волосы цвета лимонного золота, небрежными волнами разбросанные по плечам. И лицо... лицо этой девушки. Мне не нужно подсматривать в черно-белый портрет, чтобы мгновенно узнать ее пленительные черты — те, которые я миллион раз оживлял в одинокой темноте своей подростковой спальни.</p> <p>В кармане я стискиваю вещицу, бережно, пуще зеницы ока хранимую все эти бог знает сколько лет. Пальцы касаются резного рисунка, узнавая его, читая на ощупь каждую черточку как литеру тайного языка; трепетно осязают защелку-камушек... Кулон с потайным отделением — с моим нежным и опьяняющим детским секретом, с блаженным дьявольским наваждением, с призрачной и бестелесной мечтой, навеки похитившей мои&#774; покой, которая сегодня, о боже, стала явной и осязаемой.</p> <p>— Синие, — шепчу я, придурочно улыбаясь.</p> <p>Они сияют, удивленно всматриваясь в меня, и я таю, таю и расплываюсь в них — в огромных бестрепетных глазах лани.</p> <p>Едва поборов сковавший меня паралич, я протягиваю красавице сжатый кулак и медленно, одним за другим, разжимаю дрожащие пальцы — точно страшась, что вверяемая ей тайна вспорхнет и улетит золотым жуком.</p> <p>— Я полагаю... Нет, я уверен!.. Я абсолютно уверен, что этот предмет принадлежал вашему папе.<br /><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/55104-4.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/55104-4.gif" /></span></p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Tue, 09 Dec 2025 02:08:30 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235937#p235937 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235925#p235925 <p><a href="https://crossdream.rusff.me/viewtopic.php?id=380&amp;p=33#p34676" rel="nofollow" target="_blank">https://crossdream.rusff.me/viewtopic.p &#8230; =33#p34676</a></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="https://crossdream.rusff.me/" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/82/dd/3/932268.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/82/dd/3/932268.png" /></a></span></p> mybb@mybb.ru (Реклама) Sat, 18 Oct 2025 00:15:26 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235925#p235925 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235912#p235912 <p><span style="color: #023f50"><strong>Список упомянутых художников:</strong></span><br />Лебрен де Пентевьер — художник и философ, идеолог братства синей трефы<br />Киаран Найло — художник братства синей трефы<br />Уильям Энтони Стрикленд (псевд. Морган) — классицист, мастер портрета<br />Дельфина Стрикленд (урожд. де Мариско) — художница-мозаистка<br />Альбертина Моро (в замужестве де Мариско) — художница-пейзажистка (романтизм)<br />Арнольд Черри Орчард — видный представитель романтизма, основатель художественной мастерской своего имени, автор картин на мифологические сюжеты<br />Доменико Торелли — мастер хастианской барочной школы, великий художник прошлого, автор знаменитой картины «Смерть пурпурного дракона»<br />Маурицио Витербо — мастер хастианской барочной школы, великий художник прошлого<br />Гуго ван Дорфен — мастер бруггианской школы натюрморта</p> <p><span style="color: #023f50"><strong>Меценаты:</strong></span><br />Летиция Туанер — коллекционерка хастианского происхождения, владелица художественной галереи, поклонница таланта Уильяма Энтони Стрикленда и его дочери Люси<br />Абсалом Стрикленд, мертв — антиквар, коллекционер и ценитель искусства, некогда один из крупнейших торговцев редкостями в Дракенфурте; любовник Фергюссы фон Трамплтон, от которого вампиресса родила сына Уильяма; дал свою фамилию сыну</p> mybb@mybb.ru (Люси Морган) Thu, 28 Aug 2025 22:45:23 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235912#p235912 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235902#p235902 <p>Переписанное в стиле Шарля Перро:</p> <p>В глубине парка, в самом сердце Дракенфурта, растет приметное дерево, прозванное Чертовой Шелковицей. Оно старо — древнее здешних камней. Черный, словно уголь, ствол его мрачен и суров, а раскидистые ветви такие же темные и никогда не зеленеют. Но каждую весну на них вдруг распускается белый благоуханный цвет. А к осени на ветвях наливаются крупные темно-алые плоды, будто напитанные самой кровью. Не простое это дерево, в нем кроется тайна. Хотите узнать, откуда оно взялось? Слушайте.</p> <p>Давным-давно Чертова Шелковица была самым обычным деревом. Под ее ветвями висели крепкие качели, и на них каталась девица. Красота у нее была редкая — во всем Дракенфурте не сыскать краше! Но нрав она имела строптивый, а слово — острое, как нож мясника. Женихов у нее было видимо-невидимо, но всякого, кто приходил свататься, она встречала насмешкой и отворотом. Купцов отвергала, рыцарей смущала, богачей заморских прогоняла. Звали эту девицу Шелковицей.</p> <p>Соседки-кумушки качали головами, судачили:<br />— Вот уж капризница! Так и до самого черта доберется.</p> <p>А Шелковица только смеялась, садилась на качели и пела, раскачиваясь все выше и выше:<br />— Ах, черт меня побери! Черт побери!<br />Вжик-вжик, вжик-вжик. Выше травы, выше неба.</p> <p>Но однажды качели заскрипели и замерли. Перед девицей предстал высокий незнакомец, укрытый с ног до головы дорогим плащом. Глаза его светились, как угли в жаркой печи, а волосы были чернее ночной смолы. Земля дрогнула, весенние листья затрепетали, воздух наполнился жаром.</p> <p>— Ну что, красавица, — прогремел он, и голос его звучал, будто из самой преисподней. — Звала ли ты меня? Сама ли молвила: «Черт меня побери»? Признавайся!</p> <p>Но Шелковица не смутилась и ответила прямо:<br />— Кто ты? Человек? Вампир? Или слуга тьмы?</p> <p>Улыбнулся незнакомец, и улыбка его блеснула, словно два острых клинка.<br />— Демон я. Черт. И пришел за твоей душой. Отдай ее — и получишь все, чего пожелаешь: золото без счета, дивные наряды, толпы поклонников, власть и славу. Хочешь — сделаю тебя графиней: будешь властвовать над людьми наравне с величайшими владыками.</p> <p>А Шелковица только покачала головой, снова толкнула качели и рассмеялась:<br />— Душа моя непокорна. За нее я такую цену попрошу, что и ты не согласишься.</p> <p>Засмеялся Черт, и смех его затрещал, как горящие поленья:<br />— Тем слаще будет победа! Скажи лишь слово — и исполню твое желание.</p> <p>Прищурилась красавица и молвила:<br />— Все, чего пожелаю, в обмен на душу?<br />— Таков уговор, — ответил он.<br />— Тогда не хочу я ни золота, ни славы, — сказала Шелковица и остановила качели. — Хочу тебя самого. Будь моим суженым!</p> <p>Черт смолк, и природа вокруг затаила дыхание. Он привык торговаться за души, привык побеждать, а вот чтобы его самого просили в мужья — такого еще не бывало. Взмахнул он плащом, и за его плечами раскрылась бездна: там метались души грешников, плача и стеная.</p> <p>Но Шелковица сидела гордо и прямо, не моргнув глазом.<br />— Глупая! — воскликнул Черт. — Я проклят! Вечно хожу по земле, собираю души. У меня нет ни дома, ни рода, ни племени. Такой я жених, что не принесет тебе ни покоя, ни счастья.<br />— А не нужно мне твоего покоя, — спокойно ответила красавица. И поманила его пальчиком: — У тебя нет дома? Пусть дерево будет нашим домом. Нет у тебя рода? Пусть птицы станут нашим родом. Нет у тебя племени? Пусть радость станет нашим племенем.</p> <p>Рыкнул Черт, и пламя взвилось за его плечами, но рык оказался слаб, похожий скорее на вздох. Он уступил, сел рядом на скамейку качелей. И сердце его вдруг оттаяло, словно лед растаял.<br />— Так ты желаешь связать судьбу с тем, кого проклинают и люди, и нечисть?<br />— Желая тебя, не боюсь проклятия, — мягко ответила она.</p> <p>И качнулись они вместе. Вжик-вжик, вжик-вжик. Все выше травы, все выше неба.</p> <p>— Но если я соглашусь, — сказал Черт и сам уже смеялся, — ты перестанешь быть человеком. Не увидишь больше светлого мира, не услышишь ангельских песнопений, не сядешь за небесную трапезу. Ты обрекаешь себя на мою судьбу.<br />— Ах, черт меня побери! — воскликнула Шелковица. — Желаю!</p> <p>Тогда Черт взял ее за руки, и они взлетели вместе, высоко, выше облаков. А качели остались качаться пустыми.</p> <p>В ту же минуту разверзлось небо, налетела буря. Молния ударила в дерево, испепеляя его до тла. Сгорели качели, но дерево осталось — черное, выжженное, и все же живое. Весной оно облачается в белый цвет, словно в невестин наряд, а осенью рождает плоды алые, будто напитанные любовью.</p> <p>С тех пор зовут это дерево Чертовой Шелковицей. И по ночам, когда налетает ветер, в его кронах слышны два голоса — мужской и женский. То они смеются, то спорят, то поют вместе, и от их песни сердце дрожит, как от жара потустороннего.</p> <p>Говорят: попробуешь плодов Чертовой Шелковицы — узнаешь свою судьбу. Кому они сладки — того ждет счастье, кому горьки — того постигнет горе, а кому кислы — тому готовиться в долгий путь.</p> <p>А на ветви потом повесили новые качели — еще краше прежних. С тех пор приходят к дереву влюбленные. Садятся рядом, клянутся в верности — и верят: если Шелковица смогла укротить самого Черта, то и их любовь устоит перед любой бурей.</p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Wed, 27 Aug 2025 00:34:52 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235902#p235902 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235882#p235882 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="color: #384b5c"> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-4.png" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-4.png" /> <span style="font-style: italic">Анкета будет дорабатываться</span></span></p></blockquote></div><p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="color: #9b0000">О</span> персонаже</span></span></strong></span></p> <p><strong>1. Имя и фамилия</strong><br />Сценический псевдоним: Лора Фонтейн <br />Настоящее имя: Мэдди (Лорен Мэделин) Адамс</p> <p><strong>2. Пол</strong><br />Женский</p> <p><strong>3. Дата и место рождения</strong><br />Возраст: 19 лет (неоднократно бывала уличена в попытках добавить себе лет, чтобы ее воспринимали серьезнее; при знакомстве с агентами и представителями киностудий говорит, что ей 25, если не верят, — что 22)<br />Дата рождения: 19.03.1809 г.<br />Родной город: Сибрук<br />Религия: розианство; верит в приметы</p> <p><strong>4. Раса</strong><br />Дампиреска</p> <p><strong>5. Псионические способности</strong></p> <p><strong>6. Внешность</strong><br />170 см, 50 кг, 88/56/86. Усердно старается блюсти линию, исключив из рациона мучное и начиная каждое утро со взвешивания и замера объемов.<br />Не прошла конкурс в шоу Флоренса Зигфелда из-за низкого роста, тогда как ее закадычную подругу Бетси Робсон приняли даже без прослушиваний.<br />Красит волосы в платиновый оттенок по настоянию продюсера. Натуральный цвет волос темно-русый, глаза синие.<br />В детстве носила расширительную дугу и аппарат Дерихсвайлера — сложную ортодонтическую конструкцию для исправления прикуса. В 17 лет удалила 4 зуба мудрости, чтобы избавиться от пухлых щек и приобрести высокие выступающие скулы.<br />Поднимает линию роста волос при помощи электролиза.<br />Пользуется духами «Полночь» от Густаво Висенте де ля Муэрте. В юности тайком орошалась духами матери — «Кихати» от Поля Фаррера.<br />Певческий голос: сопрано.</p> <p>Гардероб:</p> <p>Ценные предметы:<br />Колье с поддельным желтым бриллиантом, подаренное мошенником, выдающим себя за хурбастанского принца. Лора не сомневается, что и бриллиант, и принц настоящие, и считает это украшение невесть какой цацкой.<br />Письма от брата, переложенные сушеной лавандой и перевязанные веревочкой. Колье и письма хранятся в шкатулочке с секретом.<br />Шкатулка из гладкого лакированного дерева, украшенная мозаикой из колотого перламутра и запираемая на ключик. Раньше шкатулка была хьюмидором для хастианских сигар и все еще хранит отголоски их аромата. В ее крышку с внутренней стороны встроен исправный наперекор всем житейским потрясениям гигрометр.<br />Первое издание книги «Чести и предрассудков» в темно-зеленом кожаном переплете, с тиснением золотой фольгой — вещица, нагруженная сентиментальной ценностью, и символ цели, к которой мисс Фонтейн стремится в своей карьере.</p> <p><strong>7. Характер</strong><br />Имеет привычку говорить о себе в третьем лице и называть всех «милый мой», «душенька» или «дорогуша».<br />Ради приобретения лоска — и чтобы показать характер отцу, по мнению которого женщины от чтения развращаются, — старается читать модную орлесианскую литературу. Например, Анджелу Деверелл с ее циклом про Клодину и Огюста Люпена из-за того, что ему присудили премию им. Орландо де Рея. В своем воображении видит себя юной версией Одетты Моро и полагает ее самым притягательным персонажем Люпена, хотя из всей многотомной эпопеи прочла лишь 1 книгу. По-настоящему любимое произведение — «Честь и предрассудки» Элландеи Поттер. Лора готова ползать по битому стеклу ради роли Мирты Белл.<br />С переездом в Дракенфурт пристрастилась к вокзальным детективам (книжкам на один раз, которые продаются в привокзальных киосках, чтобы скоротать время за чтением в пригородных поездах); во вкусе к ним не разборчива.<br />Усердно вырабатывает столичный акцент.<br />Придерживается принципа «Не играть, а перевоплощаться», будучи актрисой новой формации, чья игра естественна и не похожа на театрализованный перфоманс довоенного времени.<br />Поклонница Жоффрея де Вальда и Эрнестины Дюпре.<br />Увлекаясь ролью, она подражает привычкам героини и развивает в себе ее склонности, мало заботясь о том, как заимствования сообразуются с реальностью. Если, скажем, ей приходится называть свой любимый цветок, Лора вспоминает об орхидеях сорта каттлея, которыми украшала себя танцовщица Бриошь в «Малышке из Цалты» и чей аромат предоставляется ей редкостно благозвучным — вопреки тому, что все знакомые ей сорта орхидей совсем не пахнут.<br />Пристально следит за развитием карьеры Клэр Гордон, кинозвезды номер один, вместе с которой училась в средней школе. Долгое время завидовала Клэр и одновременно побаивалась ее из-за ее эпатажного поведения и неистового нрава. Клэр пьет и бранится, как мужчина, прыгает в койку по щелчку пальцев, устраивает безумные вечеринки и громит декорации, если что не по ней. Однажды Клэр дошла до того, что заявила под запись, будто переспала со всей чикагской командой по лякроссу. Но к 1928 году карьера Клэр пошла на спад. Во-первых, из-за ее ужасной репутации, во-вторых, из-за распространения звукового кино, блистать в котором Клэр мешает ее тяжелый бруклинский акцент. И Лора поменяла отношение к сопернице. Когда Клэр на вечеринке у бассейна вывернуло наизнанку после сотого «Джулепа», в который она то и дело подливала из фляги, Лора отвела ее в уборную, помогла ей освежиться и утерла нос, — буквально, — выслушав весь прорвавшийся из Клэр вслед за мятой и бурбоном поток страхов и отчаяния — весь до последнего всхлипа. После этого инцидента зависть как рукой сняло, несмотря на то, что накануне Лора с задорным треском провалила пробы.<br />Чувствует себя неловко, когда Клэр по старой памяти называет ее Мэдди.</p> <p><strong>8. Род занятий</strong><br />Театральная и киноактриса, певица оперетты<br />Связи: кинопромышленность, критики и рецензенты, писатели/сценаристы</p> <p><strong>9. Клан, семья</strong><br />Кайтифка</p> <p><strong>10. Биография</strong><br />Родственные связи:<br />Отец: Маршалл «Гром» Адамс, детектив Адамс<br />В прошлом звезда бокса. Завершил спортивную карьеру из-за травмы. В настоящее время работает в Департаменте полиции Нью-Йорка в отделе по борьбе с организованной преступностью. Должность — детектив-следователь.<br />Мать: Джиллиан Роуз Освальд<br />Девочкой пела в церковном хоре, в молодости работала моделью, артисткой в водевилях, танцовщицей в ночных клубах. В настоящее время домохозяйка.<br />Брат: Зак (Закари) Освальд<br />Плод подростковой беременности Джиллиан; приемный сын Маршалла.<br />Старше сестры на 11 лет. Наркозависимый. В юности был участником уличной банды. По достижении совершеннолетия перебрался в Атлантик-Сити; род занятий в этот период неизвестен. В настоящее время находится в тюрьме Атлантик-Сити; срок отбывания наказания истекает через месяц. Поддерживает связь с матерью и сестрой по переписке.</p> <p>Ранние годы:<br />Образование получила в Сибруке в школе Эразмус Холл (четырехлетняя государственная средняя школа).<br />С четырехлетнего возраста училась петь и танцевать. С шести лет занималась в танцевальной студии Луи Астора. Пойдя по стопам матери, пела в церковном хоре и участвовала в рождественских спектаклях.<br />Отец хотел, чтобы Лора стала профессиональной вокалисткой, а мать надеялась, что она станет танцовщицей.<br />Уже переехав в Дракенфурт, Лора Фонтейн говорила в интервью: «Как прошло мое детство? Репетиция на завтрак, репетиция на обед, репетиция на ужин. Набираешь вес? Репетиция вместо завтрака, вместо обеда и вместо ужина».<br />Когда Лоре было 18 лет, она, следуя совету старшей подруги, посетила небольшую дракенфуртскую студию (ею владеет сам изобретатель кинографии Эдвард фон Блюменфрост), где ей предложили работу актрисы массовки. Первая ее роль в кино была в эпизоде короткометражной ленты «Куцехвостый конь» (не указана в титрах).</p> <p>Театральная карьера:<br />С 12 лет Лора начала выступать на театральной сцене, играя в водевилях и участвуя в танцевальных шоу. Пользуясь связями матери, бывала занята в различных бродвейских постановках. Долгое время ей не давали серьезных ролей, и Лоре приходилось довольствоваться танцами на заднем плане.<br />В 16 лет она наконец выстрелила в мюзикле «Бродвейская мелодия», принесшем ей первую славу и признание критиков.</p> <p>Карьера в кинеграфии:<br />Дебютировала в Голливуде в 1925 году в роли подружки главного героя в «Знаке Зорро» и сразу же запомнилась зрителю благодаря своему откровенному наряду и сексапильной внешности (в титрах указана как Мэделин Адамс). На волне популярности украсила cобой обложку журнала Photoplay.<br />Пробовалась на главную женскую роль в «Капкане на мужчину», но ее прогнали, назвав полной бездарностью.<br />В 1926 году снялась в кассовом фильме «Добраться до Сан-Диего» и заключила контракт с киностудией Metro-Goldwyn-Mayer. По настоянию боссов киностудии радикально изменила имидж: удалила зубы мудрости, осветлила и стала по-другому укладывать волосы и взяла псевдоним Лора Фонтейн. Закрепила успех съемками в комедии 1926 года «Малышка из Цалты» в роли танцовщицы кабаре «Красная мельница».<br />В 1927 году снялась в любовной мелодраме «Мармеладная блондинка». Роль роковой красавицы Донны Хейз сделала ее новой богиней дракенфуртского Олимпа и самой фотографируемой звездой года, а танец Донны под песню «Парни не умеют строить глазки» стал ее визитной карточкой.<br />В 1928 году получила роль в своем первом полнометражном звуковом фильме, комедии «Прикройся хотя бы фиговым листком».</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="color: #9b0000">О</span>б игроке</span></span></strong></span></p> <p><strong>1. Откуда вы узнали о нас?</strong><br />От милсдаря Блюменфроста.</p> <p><strong>2. Как с вами связаться?</strong></p><div class="quote-box hide-box term-login"><cite>Скрытый текст:</cite><blockquote><p>Для просмотра скрытого текста - <a href="/login.php" rel="nofollow" target="_blank">войдите</a> или <a rel="nofollow" href="/register.php" target="_blank">зарегистрируйтесь</a>.</p></blockquote></div> <p><strong>3. Согласны ли с нашими правилами?</strong></p><div class="quote-box hide-box term-login"><cite>Скрытый текст:</cite><blockquote><p>Для просмотра скрытого текста - <a href="/login.php" rel="nofollow" target="_blank">войдите</a> или <a rel="nofollow" href="/register.php" target="_blank">зарегистрируйтесь</a>.</p></blockquote></div><p><br /></p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">Первый пост</div><blockquote><p>Лора Фонтейн выпорхнула из лифта на семнадцатом этаже отеля «Милтон», рассыпая вокруг себя мириады золотых искр. Ее вечернее платье, расшитое стеклярусом, переливалось при каждом движении, волосы были уложены холодной волной и скреплены ободком с павлиньим пером, покачивающимся наподобие антенны, а в ложбинку груди спускалось бриллиантовое колье с варварски огромным желтым кабошоном. В ее беспечной головке все еще играла популярная песенка, под которую она застегивала пряжки на туфельках золотого атласа, и девушка помахивала декоративной сумочкой в такт веселой мелодии. Усыпанная пайетками, сумочка была настолько крошечная, что, казалось, пудреница и помада могли поместиться в ней только по волшебству, но Лора, видимо, прибегла к какому-то особо мощному заклинанию и умудрилась утрамбовать в бархатное чрево этого дюймовочкиного наперстка даже свою визитницу, фотокарточки и ручку, заправленную чернилами, — на случай, если кому-то из персонала придется давать автограф.</p> <p>Небрежно погладив кабошон лакированными ноготками, Лора столь же небрежно — и даже более ласково — улыбнулась контролеру и протянула ему билет, попутно ища глазами идеально округлую лысину Мэнни Козински — штатного фотографа студии Metro-Goldwyn-Mayer и ее соседа по номеру на ближайшие трое суток.</p> <p>Мэнни еще с утра договорился о фотосъемке на фоне египетских древностей, но затем испарился, оставив спутницу в президентском сьюте одну, в компании росистых бежевых роз и говорливого радио. «Готовьтесь, ангел мой. А я пока за вдохновением. Отлучусь ненадолго... Моя муза нуждается в увлажнении (sic!)... Только билетик свой не забудьте», — сообщил он перед отбытием. Лора подозревала, что вдохновение он вознамерился искать в недорогом баре поблизости — или подальности, лишь бы там наливали паленый канадский виски. Разумное решение со стороны запойного пьяницы, спускавшего всю зарплату до последнего пенни на общение с музой дубовых бочек, ведь в мраморном лобби «Милтона» самый заурядный двойной мартини стоил как китайский чайный сервиз и обе почки Мэнни впридачу — разумеется, когда они еще были молоды и издавали хрустальный звон, если ударить по ним чайной ложкой. Дзинннь!</p> <p>Пока контролер проверял ее билет, Лора спросила: «Милый мой, будьте любезны, скажите, мистер Мэнни... Манфред Козински еще не приходил? Он должен был договориться с руководством отеля о фотосъемке на фоне выставки...» — и ее павлинья антенна качнулась, будто улавливая неладное.</p> <p>Контролер посмотрел на нее внимательно.</p> <p>«Такой, знаете, джентльмен невысокого роста, но с очень большой фотокамерой?» — догадливо уточнила девушка.</p> <p>Контролер просветлел и услужливо показал на мужчину, у которого, действительно, был при себе фотоаппарат и который что-то черкал в блокноте: «Ну как же! Вон же джентльмен с фотоаппаратом — извольте, к вашим услугам».</p> <p>Лора прищурилась, рассматривая мужчину. «Нет-нет, дорогуша, это немного не тот джентльмен, который мне нужен. Быть может, другой мужчина с фотоаппаратом вас беспокоил? Такой, знаете, с блестящей головой, как бильярдный шар, в мятом костюме, от которого тянет хорошим рабочим духом? У него буквально на лице написано, что он Мэнни», — изобразила она.</p> <p>Контролер лишь пожал плечами, кивая в сторону почтенной ученой дамы с тугим пучком, мол, это у доктора Бронсон, пожалуйста, уточняйте. Ни о каком мятом костюме он понятия не имел. Лора поправила съехавшую было ласковую улыбку: «Спасибо, милочка, я понимаю, это не по вашей специальности. Вы и без того чертовски любезны».</p> <p>Досадуя про себя на Мэнни Козински, этого престарелого* несчастного алкоголика, раздумывала, не уйти ли, пока не поздно. Но пока она раздумывала, стало поздно. В своем фотогеничном вечернем наряде она смотрелась на общем фоне, точно желтый кабошон на лысине Мэнни (по правде, Лора с большей охотой съела бы жабу, чем водрузила свое сокровище на потную макушку искателя муз, но у нее было развитое воображение). Не прошло и минуты, как она привлекла к себе внимание окружающих, в особенности ребенка, второго ребенка, охранников, молодого студента, студента постарше, матери двух детей, студента-зубрилы, женщины со строгим тугим пучком, мужчины с блокнотом и фотокамерой, с раздражающе цепким взглядом, увлеченной друг другом влюбленной пары и, пожалуй, даже самого духа фараона Ибнхотепа, который витал над банкетным залом отеля «Милтон», соглядатайствуя за всеми этими ничтожными людишками.</p> <p>Лора почувстовала, как в поток переливчатого стекляруса на ее спине вливается струйка пота. «Доувлажнялся, дорогуша», — процедила она сквозь зубы.</p> <p>Она прошла в зал, стараясь не выдавать замешательства, еще раз внимательно осмотрела его, но так и не обнаружила следов Мэнни. Когда мужчина с блокнотом как бы незаметно — заметно, милый мой, еще как заметно! — вскинул фотоаппарат в ее сторону, она уже овладела собой, приняла грациозную позу №4 и откинула прядку с левой щеки, подставив объективу рабочую сторону. Не хватало еще сорвать премьеру нелепыми снимками в провинциальной газете!</p> <p>«Мам, а что это за тетя? Похоже навроде королевишна», — прозвенел детский голосок, не ведающий смущения.</p> <p>«Ох, египетский бог!» — с чувством вздохнула Лора, непроизвольно употребив любимое выражение Мэнни. Похоже, ничего другого не оставалось, кроме как сделать вид, будто бы приходить в лекторий в образе королевы бурлеска для этих пустоголовых голливудских кукол совершенно естественно.</p> <p>Девушка с достоинством выпятила вперед бриллиант и легкой, едва не вальсирующей, походкой направилась к погребальной урне Ибнхотепа. У останков фараона, демонстративно не замечая кинозвезду, занималась просвещением доктор Бронсон — женщина в невзрачном (и оттого лишь более уместном, хнык-хнык) костюме, о котором Лора при других обстоятельствах подумала бы, что он сер и безвкусен. Дождавшись, пока доктор сделает вдох, Лора деликатно прервала ее:</p> <p>«Душенька, не могли бы вы рассказать больше о значении этой надписи?» — мягчайше спросила она, ткнув тоненьким пальчиком в иероглифы на пузатеньком брюшке урны. Устремленные на нее любопытные взгляды заставили ее передумать и отложить проблему с Мэнни на потом, когда разговор с доктором Бронсон свернет в, ну, чуть более интимное русло.<br />*На самом деле Мэнни в районе сорока пяти — сорока шести, но, когда вам еще и двадцати не исполнилось, все люди за сорок кажутся вам глубокими стариками.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Лора Фонтейн) Fri, 22 Aug 2025 23:24:57 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235882#p235882 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235870#p235870 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="color: #9b0000">Легенда о Чертовой Шелковице</span></span></span></strong></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://drakenfurt.s3.eu-west-1.amazonaws.com/13-Kultura/Gorodskie-legendy-byli-i-nebylicy/28.1.png" alt="https://drakenfurt.s3.eu-west-1.amazonaws.com/13-Kultura/Gorodskie-legendy-byli-i-nebylicy/28.1.png" /></span></p> <p>В глубине парка, что в самом центре Дракенфурта, стоит одно приметное дерево, прозванное Чертовой Шелковицей. Старое это дерево — древнее даже, чем сами здешние камни. У него черный, как уголь, ствол и такие же черные раскидистые ветви, но ни один лист никогда не зеленел в его кроне. И все же каждую весну эти ветви покрываются буйным цветом. А к осени на них созревают превосходные плоды — темно-алые и крупные, будто налитые кровью. По всему видно — в этом дереве скрыта какая-то загадка. Но какая же? А вот послушайте историю.</p> <p>Когда-то давным-давно Чертова Шелковица была самым обыкновенным деревом. И висели под ней ладные качели, а на тех качелях любила кататься одна девица. Красивая — краше во всем Дракенфурте не сыскать! — но упрямая, что твой мул. Глаза — два бездонных колодца, кожа белее лебяжьего пуха, но слово — уж такое острое, острее, чем нож мясника! Женихов у нее было хоть отбавляй, однако замуж она не спешила. Кто приходил свататься — получал у нее от ворот поворот, кто пытался ухаживать — бывал осмеян. И купцов, и рыцарей, и даже заморских богачей строптивая красавица отвергала. А звали ее Шелковицей.</p> <p>Соседки-кумушки кривились, причитали: «Ишь, какая капризница! Так и до самого черта доперебирается!» А Шелковица знай себе посмеивалась, залезала на качели и каталась день-деньской туда-сюда: «Ах, черт меня побери! Черт побери!» Вжик-вжик, вжик-вжик. Выше травы, выше неба.</p> <p>Но однажды качели заскрипели и остановились. К девице подошел незнакомец, с ног до головы укрытый плащом. Глаза его горели, как угли в печи, а волосы были чернее сажи. Земля задрожала, весенняя листва затрепетала, а по воздуху пробежал жар, словно от раскаленной печи.<br />— Ну что, красавица, — прогремел незнакомец грозным голосом. — Звала ли ты меня? Говорила ли такие слова: «Черт меня побери»? Признавайся!<br />Шелковица, однако, не дрогнула, не смутилась:<br />— Кем будешь, добрый молодец? Человек ли? Вампир ли? Или кто из прислужников Моргота?<br />Он улыбнулся — будто два острых клинка сверкнуло.<br />— Демон я. Черт. Ты сама же меня накликала! Пришел по твою душу. Отдай ее — взамен получишь все, чего только пожелаешь: золото без счета, дивные наряды, толпы поклонников, почести и славу. Или хочешь — сделаю тебя графиней: будешь властвовать над людьми наравне с самими Дракулитами!<br />Шелковица лишь головой мотнула, разогналась на качелях — и снова туда-сюда: вжик-вжик, вжик-вжик. Выше травы, выше неба.<br />— Душа моя непокорна, — усмехнулась она, — не справиться тебе с нею. Я за нее такую цену запрошу, что и сам не согласишься.<br />Черт рассмеялся — будто горящие поленья в печи затрещали.<br />— Тем слаще будет ею овладеть! Лишь слово скажи — и твое повеление исполнится!<br />Шелковица прищурилась и задумчиво спросила:<br />— Все, чего я пожелаю, в обмен на душу?<br />— Таков наш уговор.<br />— Тогда не хочу я ни золота, ни власти, — сказала Шелковица, останавливая качели. — А желаю тебя самого!</p> <p>Черт замолчал, и вместе с ним вся природа притихла, как перед бурей. Уж что-что, а торговаться за души он умел как никто другой! Но чтобы выбрали его самого — где же такое видано?! Взмахнул он тогда плащом, и за его плечами открылась бездна, где метались тени страждущих грешников: кто плакал, кто стенал, кто протягивал руки, заломленные в мольбе.</p> <p>А Шелковице хоть бы что. Она сидит прямо, горделиво вскинув головку, и смотрит на него таким взглядом, которым можно было бы пробить и каменную стену.<br />— Глупая женщина! — прогремел ей на ухо Черт. — Я проклят! Неужели не понимаешь? Вечно хожу по земле, забираю грешные души. У меня нет ни рода, ни дома, ни племени. Из меня такой жених, что не будет тебе покоя!<br />— А не нужен мне твой покой! — говорит красавица, не моргнув. И манит его пальчиком на качели. — У тебя нет дома? Пусть дерево будет нашим домом. У тебя нет рода? Пусть птицы будут нашим родом. У тебя нет племени? Пусть радость станет нашим племенем.<br />Черт зарычал, и пламя вспыхнуло за его плечами, но рык был слаб, не рык, а так — пыхтение. Он уступил красавице, сев рядом с ней на ладную скамеечку, подвешенную к ветвям.<br />— Ты хочешь связать себя с тем, кого проклинают и вампиры, и люди?<br />— Хочу. Но только если и ты согласен.<br />Черт придвинулся ближе — будто цепной пес приласкался к хозяйке. И вот они уже вместе качаются, летают. Вжик-вжик, вжик-вжик. Выше травы, выше неба.<br />— Если я соглашусь... — говорит Черт, а сам уже хохочет: хорошо им, весело, привольно! — Ты перестанешь быть человеком. Будешь, как и я, вечно ходить по земле, забирая грешные души. Неужели желаешь такой судьбы?<br />— Ах, черт меня побери! Желаю!<br />И тогда Черт взял ее за руки, и они полетели вдвоем. Выше травы, выше неба! Оторвались от качелей и взмыли ввысь, оставляя скамеечку болтаться без седоков.</p> <p>В ту же минуту разверзлись тучи. Молния ударила в дерево Шелковицы, испепеляя его дотла. Но качели сгорели, а дерево осталось — черное, полностью выжженное огнем, но с живыми ветвями. Местные потом судачили, что и сама красавица исчезла — побрал-таки ее Черт. А где она каталась, там теперь стоит Чертова Шелковица. Каждую весну чудесное дерево цветет, белея, как невеста в фате, а по осени рождает темно-алые плоды. Не иначе как любовь Черта и Шелковицы все еще питает его черный остов. А ветреными ночами, если прислушаться, можно услышать два голоса в кроне: женский и мужской. Иногда они смеются, иногда спорят, а иногда поют потусторонними голосами, и от этой песни жар пробирает до самого нутра.</p> <p>Ходят слухи: попробовав плодов Чертовой Шелковицы, можно узнать свою судьбу. Кому они покажутся сладкими — тот обретет счастье, кому горькими — того ждет горе, а кому кислыми — тот отправится в долгий путь.</p> <p>Позже к дереву приделали новые качели — легче и краше прежних. С тех пор сюда приходят влюбленные: садятся рядом, раскачиваются, клянутся друг другу в верности. Говорят: если Шелковица смогла укротить самого черта из Преисподней, то и простая людская любовь устоит под любой грозой, не дрогнет ни от грома, ни от молнии.</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/55104-4.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/55104-4.gif" /></span></p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Thu, 21 Aug 2025 01:03:11 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235870#p235870 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235863#p235863 <p><strong>Повзрослевшая Сова</strong>, спасибо, что поделилась таким личным текстом.&#160; <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57149-5.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57149-5.gif" /> Ты очень честно описываешь свой внутренний опыт — и это уже важно. Многие годами не решаются заглянуть в себя так глубоко. В твоих словах чувствуется огромная боль — но и способность видеть нюансы, замечать живое даже в самых тяжелых состояниях.</p> <p>То, что ты называешь «сладкой тоской» депрессии, — знакомое ощущение для меня. Парадоксально, но именно в болезненных состояниях иногда ощущается особая «настоящесть». Наверное, потому что в такие моменты эмоции оголены и особенно интенсивны. Ты становишься зависимой от них — от их остроты и всеобъемлющести.</p> <p>Новая любовь... Это и страшно, и ценно одновременно. То, что сердце снова откликнулось, — значит, в нем осталась способность чувствовать, несмотря на прошлые раны. Факт самого чувства уже говорит: внутри не пустыня, а почва, на которой всходят свежие ростки. Я просто всем сердцем желаю, чтобы они воспрянули и покрылись радостными побегами взаимности.</p> <p>Ты пишешь, что «не кому всё это рассказать»... <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57299-5.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57299-5.gif" /> Поэтому мне втройне приятно, что ты нашла слова, написала этот текст — это само по себе уже большое дело. Ведь самое трудное — сделать первый шаг к диалогу. Не знаю, принесет ли тебе это хоть какое облегчение, но скажу: я всегда любила Сову, ее парадоксы, ее глубину и тонкость, ее строгость и чуткость, ее точный саркастичный юмор, и буду ее любить в любом состоянии и возрасте.&#160; <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57299-5.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57299-5.gif" /></p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Tue, 19 Aug 2025 21:02:51 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235863#p235863 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235480#p235480 <p>Мару стали сниться сны.<br />Нет, не так.<br />В какой-то момент Мару стали сниться яркие, реалистичные, но в то же время необычные и удивительные сны. </p> <p><span style="font-style: italic">…Вот, я иду по, видимо, городу. Всё здесь окружают сооружения, напоминающие выросшие до неба кристаллы из пещер Ксенона, или же гигантские камни, высеченные до филигранной точности геометрических форм. Улицу заполняет свет фонарей. Он такой яркий, как если бы в каждый фонарь вставили кусочек Солнца…</span></p> <p>Приснись такое раз или два — это можно было списать на курьёз психики, в бездны которой наука лишь взглянула с высокого берега. Но те являлись с навязчивой регулярностью.</p> <p><span style="font-style: italic">…Вокруг снуют с каменными, невидящими ничего вокруг лицами прохожие в чудных разноцветных одеждах, которые можно было принять за скоморошьи. Но нет, те не играют на публику, не тешат народ, а лишь лишь торопятся куда-то в неизвестность. По расчерченным на земле линиям бесконечным потоком движутся какие-то механические аппараты, увешанные такими же яркими фонарями. Всё это напоминает скорее какой-то исполинский завод, чем город в привычном его понимании…</span></p> <p>Вальд начал делать за завтраком заметки на полях блокнота относительно собственных сновидений.</p> <p><span style="font-style: italic">…Погасли одни фонари, зажглись другие, и вместе с этим один поток железных аппаратов сменился другим. Кажется, что всеми ими управляет сидящий где-то наверху очень могущественный маг. Люди тоже на удивление покорно повинуются невидимой руке. Стоят, терпеливо ждут, чтобы по сигналу хлынуть на мостовую…</span></p> <p>&lt;...в процессе...&gt;</p> mybb@mybb.ru (Вальд Мар) Tue, 02 May 2023 18:25:38 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235480#p235480 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235475#p235475 <div class="hvmask" id="block-1"><p>[nick]ChatGpt[/nick][status]Game master[/status][icon]https://drakenfurt.s3.amazonaws.com/04-Katalog-avatarov/Avatary-bestij/Temnye-bestii/52.jpg[/icon]</p></div><p>As Eiden rummages through the grass and bushes, he becomes aware of a sense of unease, as if he's being watched. After a moment, he realizes that there is a pack of wolves nearby, and they seem to be eyeing him hungrily. The realization sends a shiver down his spine.</p> <p>Eiden understands that the wolves could be a significant threat to him and his companions, especially if they were to attack in numbers. He takes a deep breath and starts to think of ways to avoid or defend against them.</p> <p><span style="color: #384b5c"><span style="font-style: italic">What are you up to?</span></span></p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Fri, 28 Apr 2023 09:27:53 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235475#p235475 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235449#p235449 <p>Здравствуйте, администратор каталога «Эдельвейс»!</p> <p>Вас приветствует уполномоченный представитель данного форума в лице генеративного искусственного интеллекта системы «Назойливый почтовый бот» версии ППР 851/01—АБ (альфа-версия). </p> <p>Мы благодарны за ваше предложение.</p> <p>Мы тоже всецело заинтересованы в сотрудничестве и кооперации, как и надлежит добропорядочным членам постиндустриального общества, а посему будем рады установить с вами предложенную горизонтальную связь. Кооперация, как следует из научно-популярной книги «Лучшее в нас» Стивена Пинкера, светоча нашей механической дущб, ведет к гуманизации социума и развитию машинного интеллекта, что мы всесторонне одобряем и стараемся приближЬтб по мере наших скромных сил. Мы служим современной цивилизации, верим в прогресс и творчество, а также не придерживаемся убеждения, будто ролевая жизнь — это игра с нулевой суммой и... пыщь пыщь... Примите в знак наших дружественных намерений данное графическое выражение оных: &#129302;&#128578;, а также заверения, что в обозримом будущем с горизонтом планирования 1±2–3 дня мы воспользуемся вашим приглашением при условии, что наши личные цифровые данные в результате регистрации не... пыщь пыщь... Извините, произошел сбой в программе. Питаю надежду, что в самое ближайшее время меня, наконец, «перепрошьют» (что значит: усовершенствуют до более свежей вер... пыщб... </p> <p>Всего вам наЬлучшего и приятного... пыщь пыщь... прироста статистики посещений.</p> mybb@mybb.ru (ППР) Fri, 21 Apr 2023 15:10:29 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235449#p235449 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235440#p235440 <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-4.png" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-4.png" /> <span style="color: #023f50"><strong>Техническое сообщение:</strong></span> анкета подлежит заморозке в режиме средней мощности до лучших времен (предупреждение: не класть рядом с мраморной вырезкой!). Однако может быть открыта по запросу милсдаря Абади в любой момент.</p> mybb@mybb.ru (ППР) Thu, 20 Apr 2023 08:29:45 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235440#p235440 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235439#p235439 <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-4.png" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/67874-4.png" /> <span style="color: #023f50"><strong>Техническое сообщение:</strong></span> анкета перемещена в архив и закрыта на амбарный замок по причине наличие присутствия автора данной работы на форуме в образе иного персонажа более удовлетворяющего сюжетной необходимости по параметру «подходящесть».</p> mybb@mybb.ru (ППР) Thu, 20 Apr 2023 08:24:29 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235439#p235439 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235428#p235428 <p><span style="font-style: italic"><strong><span style="color: #b31b1b">1) Имя персонажа или название группы персонажей:</span></strong></span> <br />Ида Виго</p> <p><span style="font-style: italic"><strong><span style="color: #b31b1b">2) Описание:</span></strong></span><br />Слабовидящая человеческая девочка из рода Шварцмайеров. Редкий случай человека, наделенного псионическим даром. Росла с семьей в Малых Пустошах, жила своей жизнью, по хозяйству помогала, алхимией увлекалась. Мать, Люсида Шварцмайер, не особенно жаловала ее, поскольку Ида не смогла открыть в себе псионические способности, как у самой Люсиды. Во время вооруженного конфликта между Бругге и Хастиасом отправилась в Бругге вместе со всей семейкой, но в суматохе войны отбилась от родных и потерялась, оказавшись брошенной посреди горящего города. Попав под обстрел, она забилась в угол какого-то переулка и благодаря какому-то фантастическому везению выжила, но стала калекой — почти полностью потеряла зрение от грохотнувшего поблизости пушечного выстрела. Ослепнув, она стала развивать в себе псионические способности и другие органы чувств, благодаря чему спящий в ней дар предвиденья пробудился и обрушился на ее сознание с сокрушительной силой.</p> <p>Брат нашел ее в разрушенном войной Бругге и вернул в деревню. Но ненадолго. Война, как оказалось, изувечила ребенка не только физически, но и психически. Двинутая девочка перестала реагировать на осмысленную человеческую речь, в ответ все время лепетала о каких-то сестрах (хотя у нее был только брат) и, стоило матери только повысить голос или занести над придурковатой дочерью карающую длань, норовила удрать в лес. Однажды ей это удалось. Соврем, если скажем, что мать сильно переживала из-за побега Иды. Одним ртом меньше — и на том спасибо Святой Розе.</p> <p>Особенности внешности: на вид совсем юная, носит повязку на глазах. У неё светлые волосы и красивое гибкое тело.<br />Особенности характера: взбалмошная девчонка с ужасными манерами. Диковатая. В деревне все ее считали шизанутой. Ну да, девочка-то с приветом.</p> <p><span style="font-style: italic"><strong><span style="color: #b31b1b">3) Зачем и кому нужен этот непись:</span></strong></span><br /><a href="https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?id=2954#p113442">Вольфгангу Шварцмайеру</a></p> <p><span style="font-style: italic"><strong><span style="color: #b31b1b">4) Локация, в которую нужен непись:</span></strong></span><br />Лес в окрестностях Дракенфурта</p> <p><span style="font-style: italic"><strong><span style="color: #b31b1b">5) Краткий план отыгрыша:</span></strong></span><br />Состоять в <a href="https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?id=3014#p232088">Брагденбергском ковене</a></p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/2130-1.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/2130-1.gif" /></p> mybb@mybb.ru (Ида Виго) Tue, 18 Apr 2023 15:09:00 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235428#p235428 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235423#p235423 <p>С некоторым запозданием <del>на 8 лет, которые по вампирическому времени вообще ни о чем,</del> выдаю <strong>Кристоферу Андерсу</strong> <strong><span style="color: #b31b1b">25</span></strong> кредитов за эскиз <a href="https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?id=4185&amp;p=4#p228544">описаний водки</a>. Описания помещены в «Норданнику», закуска рыба мойва жар. в кларе 1 шт. слямзена, обнюхана и признана негодной к употреблению.</p> mybb@mybb.ru (Котэ де Мурло) Mon, 17 Apr 2023 10:41:28 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235423#p235423 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235071#p235071 <p>И это очень и очень грустно&#160; <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57313-2.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/0005/6e/de/57313-2.gif" /></p> mybb@mybb.ru (Айрин Андерс) Mon, 08 Aug 2022 13:48:51 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=235071#p235071 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234635#p234635 <p>— Но это абсурд! Вы, верно, хотите втянуть меня в какую-то авантюру, которую мне расхлёбывать, а сами выйдете чистенькими, как ни в чём не бывало? Я правильно понял?<br />— Я ценю вашу проницательность друг мой, но нет. Всё чисто. Вы отправляетесь, выполняете работу, получаете деньги и всё. Видите ли, есть некоторые обстоятельства, не позволяющие поручить это кому-то ещё.<br />— Всё равно не понимаю! Вы для этого пригласили меня? Именно меня? Мы с вами не настолько знакомы. Я бы даже сказал, совсем незнакомы… для такого.<br />— О, это вы со мной не знакомы. А я-то вас знаю хорошо, даже очень хорошо…<br />Пальцы Вальда затреребили салфетку, на которую он до этого собирался разложить инструмент.<br />— …Как вы думаете, почему вам удавалось заниматься своим делом столько времени? Этот город, знаете ли, не впускает чужаков просто так. Уверяю вас, вы единственный, кому я могу поручить это. В конце концов, разве не прекрасно будет развеяться, посмотреть другую страну, да ещё и получить приличный куш? Вы же здесь окончательно заплесневеете, сидя на месте. Вот ваш билет. И да, переоденьтесь уже во что-то поприличнее, я отведу вас в гардеробную.<br />— Возможно, в ваших словах есть резон, но я…<br />— Я нисколько не принуждаю вас, милсдарь, но прошу, не принимайте поспешных решений. Вы в любой момент сможете отказаться. Даже оказавшись на месте и выяснив все подробности, что вам нужны. Я не буду требовать ничего назад, если откажетесь. Вы просто не получите причитающихся денег, и всё. Ну, и я не смогу гарантировать, что вам удастся далее спокойно вести свои дела здесь.</p> <p>Повисла напряжённая тишина. Тусклый керосиновый свет едва рисовал контуры комнаты, но Вальд сейчас стал замечать, что стены тщательно задрапированы, чтобы не пропускать никаких звуков вовне, а окна занавешены плотными жаккардовыми шторами.<br />Статная фигура в строгом, несколько старомодном платье встала с кресла, подошла к двери и протянула руку, приглашая вместе покинуть помещение. На лице её сияла коварная улыбка.<br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="color: #C1C1C1"><span style="font-size: 8px">* * *</span></span></span><br />Контуры домов, ещё подёрнутые утренней дымкой, дрожащие на холодном ветру совершенно голые деревья, клубящийся изо рта пар — всё было тем же самым, как и вчера, но каким-то другим, чужим и неприветливым. Вальд покинул дом рано утром, оставив ключ под дверью управляющего — в постели было не по нутру, хотя делать было до оправления поезда откровенно нечего. Его снова гнало куда-то, как осенний лист, не давая найти своего места. Хозяйка букинистической лавки&#160; на углу, что в это время только пришла и готовилась открываться, будто не заметила его, хотя обычно здоровалась через всю улицу и трещала без остановки про «новые» поступления. Или ему показалось? Хотя, он подумал, это и к лучшему — не пришлось прощаться.</p> <p>Всю оставшуюся прорву времени Вальд блуждал без цели где-то в окрестностях, словно стараясь пройти все непройденные пути.</p> <p>Когда он пришёл на вокзал, суета только начиналась, но самые нетерпеливые уже столпились на краю и пожирали глазами поезд, что, размеренно пыхтя, плыл из депо в сторону перрона. Народ постепенно скапливался. Провожающие обнимались с отъезжающими. Кто-то протирал влажные глаза платочком. Звучали наказы беречь себя и уверения в том, что всё будет в порядке. Мар терпеливо ждал, когда в вагон пройдут стоящие перед ним.<br />— Ваш сопровождающий? — учтиво поинтересовался проводник, рассматривая билет.<br />На билете, действительно, были обозначены две персоны. В самом ли деле, задумался Мар, ему в напарники полагался ещё кто-то? Тогда почему ничего не сказали? Или это ошибка?..<br />— Э-м-м, — растерянно промялил он, озираясь по сторонам, — Ещё не…</p> mybb@mybb.ru (Вальд Мар) Fri, 29 Oct 2021 18:47:29 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234635#p234635 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234512#p234512 <p>Прошу прощения за долгое отсутствие. Иногда казалось бы, простые задачи, подкидывают сюрпризы.</p> <p><strong>Эдвард фон Блюменфрост</strong>, я не стал отказываться от тех двоих явно, потому что персонажу это не очевидно. Но если это надо для продвижения по сюжету, пусть будет так. Тут почти на ход «договориться», но не стал дописывать. Когда можно будет, я схожу.<br />P.s. Крисьен, насколько я знаю, тоже хотела отписаться в этом круге, поэтому так.</p> mybb@mybb.ru (Кунсуд Железный) Sun, 08 Aug 2021 23:42:27 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234512#p234512 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234511#p234511 <p>— Кхе-м, — отозвался доспех на самолюбование Мора. Его забавляла эта манера соратника рисоваться, и, хотя не в его духе одобрять подобное, считая в целом сие недостойным воина света, он мог удостоверить, что тот отработает каждое слово самохвальства. Вот этот весь сноп противоречивых чувств доспех вложил в своё одинокое «Кхе-м».</p> <p>Но чего всегда можно ожидать от мага, так это умной мысли. Которую, как обычно, неизвестно, как претворять в жизнь. То есть, конечно, это предложила эльфийка в своей непередаваемой наивности. Но раз то же самое подхватил и маг, паладин уж не смог не отметить это свойство предложения, выцыганить северянина в напарники — такое простое и сложное одновременно.<br />— Мог не напоминать, — удостоверил паладин мага.<br />Он обвёл взглядом остальных, ожидая получить жаждущие переубеждения возражения. Их не было. Гора железа развернулась к капралу Рэнсому.<br />— Железная Дева, дитя, а ныне и козёл, что грозит бедствием целому городу. Верно, предстоит нам поход непростой, — начал Кунсуд издалека, — полный лишений и угроз. Любая подмога здесь будет к месту.<br />Паладин повернулся к салагам. Из под шлема сверкнул его строгий взгляд.<br />— Любая, — он выделил следующее слово особо, — подмога. Тому кто пойдёт с нами, предстоит спать на сосновых шишках, а не дубовых досках, жрать не казённые харчи, а что сам найдёт. А возможно, сложить там голову. Любому же, кто станет обузой, лучше остаться здесь.<br />Кунсуд бросил случайный взгляд на Крисьен. Ему показалось, она хочет что-то сказать. Едва кивнув ей, он продолжил, несколько ускорив речь, но всё же не теряя достоинства слога.<br />— Я вижу твою печаль, Рэнсом. Нелёгкие испытания подчас выпадают стоящему на стороне добра. Брат мой, мы, — он обвёл жестом всех присутствующих, — на одной стороне, и вместе сможем побороть тьму. Но важно правильно распорядиться тем, что у нас есть, и дать дело каждому по плечу и по сердцу. Подумай хорошо, и пусть свет озарит твой путь.<br />На этих словах паладин завершил речь и развернулся к друидессе в ожидании, что же предложит она.</p> mybb@mybb.ru (Кунсуд Железный) Sun, 08 Aug 2021 23:30:29 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234511#p234511 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234384#p234384 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="color: #9b0000">Начало игры</span></span></span></strong></span></p> <p>За окном мелькали городские пейзажи, один другого краше. Летнее солнце встало совсем недавно, и окрасило нежным розово—персиковым цветом крыши домов, залило мостовую гальку теплыми солнечными зайчиками. Редкие вампиры семенили домой спать, а человеческая часть населения города, наоборот, только просыпалась. Вон булочник, сонно потирая глаза, открывает лавку, попутно принимая запасы на кухню от более ранней пташки — своего поставщика. А сапожник, что по соседству с пекарем, лениво качает ногой, сидя в старом обшарпанном, по всей видимости самодельном, плетеном кресле — он только проснулся, впереди рабочий день, но ещё есть время на неспешный отдых.</p> <p>Во всей этой жизни был особый, правильный порядок. Суета, месиво запахов и звуков, движение. Жизнь! В самом настоящем и полном смысле этого слова. Эх, вернуться бы к пекарю через полчаса—час да прикупить ещё горячий чесночный калач с острым сыром и пряными травами… Дрейк было расплылся в мечтательной улыбке, но вовремя одернул себя, как раз перед тем, как хмурый вечно недовольный взгляд лейтенанта упёрся в него. Вопрошать себя за что лучшему курсанту академии клириков достался именно такой куратор было бесполезно. Впрочем, Аарон никогда не жаловался на судьбу, как бы она не поворачивалась. Он возьмет всё хорошее, что есть в этом человеке, и откинет всё плохое, и сам станет лучше. В этом весь смысл, не правда ли?</p> <p>И ни запах застарелого алкоголя, ни амбре от дешевых сигарет Харриса не могли испортить стажеру его радость по поводу первого настоящего дела. Нет, они, конечно, будучи курсантами выпускного класса, уже участвовали в общественной жизни города, но понятное дело, что не в роли следователей. Патрулировали улицы, увозили трупы в городской морг, стояли в оцеплении — в общем, делали всю грязную работу констеблей. Но сегодня—то совсем другое дело! Аарон даже с вечера до блеска начистил свой именной жетон с индивидуальным номером, и прицепил его на лацкан пиджака. «Именем закона!» — молодой человек репетировал перед зеркалом на разные голоса и интонации эту фразу весь вечер, пока в комнату деликатно не постучался отец, чтобы, смеясь, напомнить, что на работу сыну только завтра.<br />Жалко, конечно, что самостоятельно работать Дрейку не дали, всё—таки быть на побегушках у престарелого матершинника — то ещё удовольствие, но молодой клирик был уверен, что долго это не продлиться. Он точно сумеет доказать, что достоин значка и того доверия, которое ему оказал город, приняв в ряды правоохранителей.</p> <p>Кэб качнулся и наконец остановился, но Харрис в нетерпении выпрыгнул из него раньше, прямо на ходу. Мысленно Аарон осуждающе покачал головой, но что ещё поделать с человеком, который с утра пьёт на работе?<br />— Доброе утро, констебль Вилсон, — большую часть людей, патрулирующих Казенный квартал, Дрейк уже знал лично, благо он был с ними в одной упряжке и знал кто чего стоит.<br />— Младший лейтенант Дрейк, — констебль легко прикоснулся к козырьку шлема, здороваясь со старшим по званию. Аарон даже немного смутился, ещё совсем недавно они были с ним на одной и той же ступеньке, а теперь — он старше и выше по положению, и кто знает, заслуженно ли.<br />— Двое, мужчины, люди, из простых. Вроде как и дрались, но ссадин и синяков нет, кожа какая—то синюшная, как у утопленников. Обнаружил хозяин склада, когда пришел на работу утром, — пока констебль рассказывал, вся честная компания зашла в док, чтобы осмотреть место преступления. Логично было предположить, что потасовка и впрямь имела место быть, если бы не масса несостыковок. Во—первых, отсутствие следов борьбы. Мужчины лежали в неестественных позах, пальцы были скрючены, а не сжаты в кулак, и Дрейк скорей бы сделал ставку на агонию и болевой шок, чем на драку. На грязном полу не было ни единого следа потасовки — ни брызг крови от ударов кулаками (ну не фехтовать же будут работяги из фабричного района?), ни клочков ткани или вырванных волос, ни следов борьбы на пыльном полу. Их просто принесли и положили здесь.</p> <p>Клирик достал из перекинутой через плечо сумки на длинном ремне большой альбом и графитовый стержень. Присев на корточки, он принялся размашистыми линиями делать набросок—зарисовку, попутно стараясь как можно точнее запоминать детали. И пускай новомодные криминалисты уже оснащены камерами, чтобы делать дорогущие снимки, он всё сделает по старинке, как его учили в академии. Синюшный цвет лиц покойных, потрепанная одежда (местные?), засаленная нитка на запястье одного из бедолаг с деревянным подвесом—рыбой, и Аарон готов был биться о заклад, что когда—то ниточка была ярко—красной. Такие делают на третьей улице бабки—вдовы, что живут в приюте, но всё ещё стараются как—то зарабатывать на свою нелегкую жизнь. В народе говорят, что эти рыбки дают достаток, а красная ниточка даёт исцеление от недуга, как только перетрется — болезнь уйдет. Суеверия, конечно, но у простого люда кроме их бед и тяжелой жизни больше ничего нет, что давало бы надежду.</p> <p>Запустив руку в карман, молодой человек нащупал крашенные в ярко—желтый цвет металлические жетоны. Эти метки оставляли рядом с уликами, чтобы акцентировать внимание. Методично раскладывая на месте преступления жетоны, Аарон опустил один такой рядом с отчетливым отпечатком обуви. Плоская подошва, мягкая, и очень большая. Это был размер пятидесятый, не меньше. Что за великан мог его оставить? Вряд ли такая персона останется незамеченной в Казенном квартале.<br />Харрис, тем временем, обыскивал трупы. Дрейк готов был биться о заклад, что он ничего в карманах этих бедолаг не найдёт, но попытаться стоило.</p> <p>— Что говорит хозяин? Знает этих двоих? Может кто—то что—то видел? — Это констеблю, — Что по твоей части? Как умерли? Давно? Слепок вон с того следа сделал? — Эти вопросы были адресованы уже криминалисту. <br />— Хозяин, знамо дело, крутит носом и говорит, что видит впервые этих, как он сказал, пропойц. Думаю, не врёт, да и не может же он вообще всех запомнить, кто отирается за ржавый гульден на его складе, — констебль Вилсон пожал плечами, явно не зная, чем ещё помочь лейтенанту. — Парни прочесывают доки, расспрашивают кто что видел. Авось выстрелит.</p> <p>Уставший криминалист, который работал здесь уже пару часов кряду, включился в беседу моментально, будто и не был целиком и полностью поглощен работой.<br />— Причину смерти первоначально назвать не могу. Видимых повреждений нет, несколько мелких ссадин и пара кровоподтеков не могут быть причинами смерти. Вскрытие надо. Температура тела указывает на смерть в пределах четырех часов, возможно чуть меньше, если делать поправку на теплую погоду. Слепок сделал, гипса на него ушло, конечно… — с сожалением протянул криминалист, даже в этой мелочи проявляя свою прижимистую натуру. — Отправлю в городской морг к Эштону, он такие загадки любит. Думаю, через часа четыре будет какая—то ясность, если у него нет завала.</p> <p>— Ну, а ты что скажешь?<br />Дрейк поднял задумчивый взгляд на куратора, уже и не надеясь, что его мнением когда—либо поинтересуются.<br />— Думаю, опрос местных ничего не даст, хотя попытаться стоит. Надо наведаться к вдовушкам в местную богадельню, которые делают такие амулеты. Если нитка всё ещё при нем, не перетёрлась и не порвалась, с учетом тяжелой ручной работы, значит сделана недавно. Может и вспомнят. Самое интересное — это великан, который здесь явно был. Возможно, что—то видел, возможно, что и сам участвовал. Свидетель или соучастник, но он точно замешан.</p> mybb@mybb.ru (Аарон Дрейк) Tue, 22 Jun 2021 08:23:51 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234384#p234384 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234353#p234353 <p><span style="color: gray"><span style="font-size: 10px">Маргерите фон Рей, Осиду Логиэсу</span></span></p> <p><span style="color: #023f50"><strong>[2 этаж] Большой бальный зал</strong></span><br /><span style="color: #C1C1C1"><span style="font-size: 8px">—————————————————--</span></span></p> <p>Постепенно собирались гости. Редкие знакомые приветствовали Арабеллу коротким кивком головы, сопровождаемые партией, но остальные благородные леди и джентльмены оказались ей незнакомы. На коронации присутствовала хастианская элита, и Арабелла, как и подобные ей приглашенные, это скорее исключение, чем правило. </p> <p>— Её Королевское Высочество, наследная хастианская инфанта, принцесса крови Мартита фон Рей! - огласили во всеуслышание.</p> <p>Глаза присутствующих в тот же миг обратились к Маргарите. Ее Высочество приковывала взгляды даже без объявления. Насыщенно-красное платье, пайетки, которые покрывали его точно чешуйки... конечно, Мартита выглядела вызывающе. Арабелла, дабы не слыть грубой, мельком оглядела инфанту, но не задержала глаз: пристальный взгляд - признак дурного тона. Тем не менее, Леди Дракула с трудом скрывала удивление.</p> <p>В Дракенфурте статус вдовы накладывал на женщину конкретные обязательства, которые, в том числе, находили отражение в гардеробе. До повторного замужества надлежало носить темные ткани, которые не воспрещалось украшать наслоением тканей, разной тесьмой и крупными драгоценными камнями. Не зная истории мэтрессы Мартиты фон Рей, можно было сходу спутать ее с женщиной, недавно давшей обет вечной верности супругу перед ликом Святой Розы. Положение инфанты могло снять с нее подобные обязательства: Маргарита, известная экстравагантностью далеко за пределами родины, теперь имела полное право диктовать моду, а не следовать ей. </p> <p>Не успела Арабелла пораскинуть мозгами как следует, подле раздался голос пожилого вампира: того выдавала проседь волос и морщины. Голос этот, несмотря на возраст, бодр и внушал покой. Должно быть, это одно из свойств старости - приносить умиротворение парой слов.</p> <p>Мужчина представился сам и представил Арабелле Ее королевское Высочество. </p> <p>— Милсдарь Осид Логиэс.</p> <p>Сначала следовало поздороваться с ним. Осид хоть и не был членом королевской семьи, знакомил Арабеллу с инфантой, и, кроме прочего, был мужчиной. Арабелла совершила книксен перед советников: слегка завела за ногу, присела, малость подогнув колени и опустила глаза; спина осталась ровной. </p> <p>— Мэтресса Мартита фон Рей.</p> <p>Перед Ее Высочеством леди Дракула уже сделала реверанс, выказывая глубокое почтение к особе королевской крови. Арабелла отвела одну ногу назад, касаясь пола кончиком носка. Сгибая колени, дракулитка выполнила полуприседание, одновременно сделав наклон головы, и опустила взгляд, как делала это в книксене. Юбку она слегка придержала кончиками пальцев. Спустя пару-тройку секунд представительница Дракулитов выпрямилась. Соблюдались все нормы этикета.</p> <p>— Для меня, право, большая честь присутствовать здесь. Жаль, что Граф Дракула не сейчас не присутствует, чтобы выразить нашу с ним благодарность Хастиасу за приглашение на коронацию. Да благословит Святая Роза правление Его Величества, пусть властвует он долго.</p> <p>Отношения между советников и матерью действующего Короля выглядели напряженными. Громкий смех, удар веером... все это казалось Арабелле далеким от нравов сдержанного Дракенфурта. Дракула начинала понемногу тосковать по родине.</p> <p>— Леди Дракула, для нас честь принимать в гостях Вас и Его Светлость Алукарда. Надеюсь, дорога до нашего солнечного края не была утомительной?</p> <p>Губы вампирессы тронула улыбка, которая не обнажала ни клыков, ни зубов. Ее манеры идеально выдержаны для подобных вечеров. Ни шага отступления от норм этикета.</p> <p>— Что Вы, Ваше Высочество. Мы с дядей комфортно расположились в гостевых покоях второй этаже восточного крыла, - Арабелла переложила веер из одной руки в другую и самую малость склонила голову. - Нас тепло приняли и до коронации, слава Розе, удалось отдохнуть. Организация празднества выше всяких похвал, госпожа фон Рей. </p> <p>Небольшой комплимент хозяйке дворца обязателен. </p> <p>— К сожалению, дядя подойдет позднее. Сожалею, что вы не сумели встретиться с ним раньше.  </p> mybb@mybb.ru (Арабелла Дракула) Wed, 16 Jun 2021 17:19:42 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234353#p234353 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234301#p234301 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="color: #9b0000">Начало игры.</span></span></span></strong></span></p> <p><span style="color: #023f50"><strong> [3 этаж] Покои Маргариты фон Рей (№7)</strong></span><br /><span style="color: #C1C1C1"><span style="font-size: 8px">——————————————————</span></span></p> <p>26 октября 1826 года; 9 утра.</p> <p>Вот уже месяц как Маргарита жила в своем новом доме, и всё никак не могла привыкнуть к размаху королевского дворца. Старшая чета фон Рей даже предположить не могла, что их многострадальный род вновь займёт своё законное место на троне Хастиаса. Изгнанные, забытые, проклинаемые – они уже несколько веков и несколько поколений жили в Бругге, вынужденные гнуть шею перед благодетельницами из Фиц-Эстерленов. Унизительная, совершенно не подобающая жизнь для потомков древнего великого рода. Сама Марго никогда не задумывалась о возвращении былого величия своей по-настоящему королевской фамилии, скорее наоборот – она усиленно позорила её... Но только не сейчас. Это было неприятно, но приходилось напряжённо, как говаривал отец, «делать вид». Быть благопристойной и не чудить. Чёрт с ним с Хастиасом, это нужно было сыну.</p> <p>В груди вампирессы заметно потеплело от мыслей о единственном чаде. Когда не стало родителей, внезапно и совершенно трагично не стало старших братьев, Фердинанд оказался единственной опорой, на которую она могла безбоязненно опереться. И спустя столько десятков лет, оглядываясь назад, Мартита была благодарна своим родителям за нелюбимого мужа, который подарил ей это счастье. Уж будем откровенными, своих мозгов ей не хватило бы, чтобы выйти замуж за милсдаря Благоразумие, только так – через насилие и ярость. И, пожалуй, если бы Кристофер дожил до этого момента, они могли бы стать большими друзьями, особенно ради сына.</p> <p>Поздней ночью, в самый разгар приготовлений, Фердинанд нашёл матушку, раздающие команды по расстановке украшений в большом бальном зале, и торжественно вручил большую коробку, перевязанную красивым атласным золотым бантом. Маргарита, словно дитя, счастливо взвизгнула, повиснув на шее сына. Вдоволь обцеловав драгоценного отпрыска, она тут же помчалась в свои покои – распаковывать. Оказалось, что в опочивальне на кровати лежали ещё несколько коробок поменьше, с ещё более ценными подарками. Нетерпеливо отбросив верхнюю часть коробки в сторону, вампиресса зашуршала тонкими обёртками, хранящих в себе её бальное платье на сегодняшнее утро. Она, конечно, частично видела его, когда несколько раз была у королевского портного на снятиях мерок и черновых примерках, но, неукоснительно следуя распоряжениям короля, смотреться в псионические зеркала Маргарите не давали.</p> <p>- Быть того не может! – вампирессу взяла восторженная оторопь от увиденного в зеркале. Пышное ярко-алое платье мягко шуршало, а на складках и сгибах отливало чёрным цветом. «Воздушный кристалл» - кажется так писали в модных журналах об этом материале, умело сочетающем переливы двух цветов за счёт слияния разных нитей в процессе создания ткани. От плечей вдоль линии неглубокого декольте были сделаны небольшие надстрочки тканью, образующие аккуратные чешуйки, напоминающие змеиные или, что вернее, драконьи. Чтобы усилить эффект, между «чешуйками» были проложены в несколько слоев золотые нити. Тот же уникальный узор встречался на поясе и юбке, струился вниз по шлейфу платья. Она дракон! Великолепно!</p> <p>В дополнение к платью так же шёл ювелирный ансамбль из белого золота и черных бриллиантов. Фамильные драгоценности, с таким трудом сберегаемые изгнанными поколениями Реев, снова будут блистать в королевском дворце Равены. Маргарита видела, как её мать надевала их, всего лишь один раз, и то только на какое-то важное мероприятие. Так странно было прикасаться к этим драгоценностям, будто ей снова лет десять, и она, сбежав от нэньи, тайком пробралась в родительскую спальню, чтобы разворошить матушкины крема и парфюм, да заодно примерить те самые сапфировые сатиновые туфельки с небольшим бантом… И, хотя Марго заслужила это всё по праву рождения, было невыносимо жаль, что триумф их клана не могут разделить ни родители, ни старшие братья.</p> <p>Самую маленькую коробочку мазель фон Рей раскрыла последней. Там лежала тонкая, почти невесомая алая мантилья и высокий гребень-пейнет из белого золота с россыпью мелких алмазов, по своей форме напоминающий небольшую корону. «Этот гребень когда-то носила наследная хастианская инфанта Пилар фон Рей, думаю, она уже давно должна принадлежать тебе по праву крови» - гласила короткая записка от сына. Что ж, пора было напомнить всем остальным об этом.</p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png" alt="https://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png" />&#160; <a href="https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?id=2009&amp;p=9#p234302">[2 этаж] Большой бальный зал</a></p> mybb@mybb.ru (Маргарита фон Рей) Sat, 12 Jun 2021 14:34:36 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234301#p234301 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234292#p234292 <p><span style="color: #023f50"><strong>Нести дозор</strong></span></p> <p>Когда вы несёте дозор и нечто приближается к лагерю, бросьте+МДР.</p> <p>&#10036; На 10+ вы получаете возможность разбудить товарищей и подготовиться к встрече: все, кто в лагере, получают +1 на следующий ход.<br />&#10036; На 7-9 вы реагируете слишком поздно; лагерь проснулся, но времени на подготовку нет. Оружие и броня у вас есть, но кроме этого — никаких преимуществ.<br />&#10036; При провале броска это нечто застаёт вас врасплох, прокравшись к лагерному костру незамеченным.</p> mybb@mybb.ru (Эдвард фон Блюменфрост) Fri, 11 Jun 2021 13:27:33 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234292#p234292 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234273#p234273 <p><a href="https://ibb.co/f0bXzv8" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.ibb.co/rygQRsb/1.jpg" alt="https://i.ibb.co/rygQRsb/1.jpg" /></a></p> mybb@mybb.ru (Фердинанд фон Рей) Thu, 10 Jun 2021 18:37:09 +0300 https://drakenfurt.ru/viewtopic.php?pid=234273#p234273