Дракенфурт

Объявление

Добро пожаловать в «Дракенфурт» — легендарный мир с трудной и славной девятилетней историей! Мир слишком живой и правдоподобный, чтобы обещать полное отсутствие всяких правил, но завлекающий, будоражащий писательские умы, как сладостный опиумный морок.
В данный момент мы проводим реконструкцию форума в стремлении упорядочить его, придать ему черты полноценного художественного произведения. Совсем скоро продуманный до мелочей, реальный как никогда «Дракенфурт» раскроет гостеприимные объятия для новых героев!
Если вы впервые на нашем форуме и не знаете, с чего начать, рекомендуем почитать вводную или обратиться к администрации. Если у вас возникли вопросы, вы можете без регистрации задать их в гостевой. :-)
Сегодня в игре: 30 мая 1828 года, Первый час людей, понедельник;
ветер юго-западный 4 м/c, ясно; температура воздуха +15°С; полнолуние

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » Замок «Чертоги Инклариса», владение клана Бладрестов


Замок «Чертоги Инклариса», владение клана Бладрестов

Сообщений 61 страница 90 из 116

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/19-Volkogore/1.png
В далекие времена на одиноком холме под крутой скалой был заложен фундамент «Чертогов Инклариса» — задолго до прихода людей на материк, задолго до строительства Траухменхальта, задолго даже до правления Эмиэля Свирепого Груффида, который и пожаловал замок клану Бладрестов в благодарность за верную службу. Знаменитый предок Драго, Инкларис Бладрест, подарил этой величественной крепости свое славное имя.

Однако уют древней обители обратно пропорционален ее величию. Здесь нет ни электричества, ни водопровода, ни центрального отопления! Еще бы! Ведь замку столько лет! На заре северной цивилизации был возведен он во славу вымершего клана, чье название уже и не вспомнить; по воле зодчего, чье имя, разумеется, тоже затерялось в веках, был наделен он толстыми стенами, массивными башнями, широким подворьем и множеством холодных аскетичных келий, некогда украшенных хурбастанскими коврами, рыцарскими доспехами и дубовой мебелью, нынче же обветшалых, покрывшихся мхом, плесенью и патиной. Отказавшись от возможности разбогатеть на торговле антиквариатом, хозяева замка сохранили всю эту старину нетронутой — как память о безвозвратно ушедшей эпохе дворцовых интриг, рыцарской чести и любовных трагедий. А сколько в замке потайных коридоров! Сами Бладресты всех не сосчитают! Секретных же комнат наверняка еще больше.

На содержание старины в чистоте и порядке требуется не менее двух сотен слуг. Клан же Бладрестов — точнее, его остатки — в настоящее время может похвастаться всего одной экономкой, зато строгой и деловитой, да верным дворецким. Так проходит слава мирская... Впрочем, Бладресты не унывают. Они оборудовали себе жилье в восточном крыле, забросив все остальные, выделили в нем гостиную, трапезную, несколько спален и кабинет, завесив плесневелые стены новыми коврами и заставив пустое пространство новой мебелью в каком-то жутком китчевом стиле.

В восточном крыле два и этажа и чердак. Гостиная на первом этаже — это огромная комната, заставленная оружием и доспехами. Ее согревает мраморный камин с кованой решеткой. Рядом с гостиной находится столовая, за ней — кухня и комнаты для прислуги. На втором этаже находятся спальни, кабинет и библиотека, а на чердачном — чулан и две комнаты для гостей.

На подворье, где раньше находилось нечто похожее на арену для рыцарских боев, разбили ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами. Устроили поблизости в пристройке, напоминающей сарай, небольшую конюшенку с парой лошадей. Огромная же прежняя конюшня была превращена в амбар для хранения зерна.

Все как у приличных вампиров. Если не считать призраков, гремящих цепями в заброшенных помещениях и подвалах замка. И эту узкую серпантинную дорогу, по которой ой как долго и муторно добираться до дома.

Подлокации:
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Двор, конюшня, сад
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Первый этаж обитаемого крыла: холл, веранда, кухня, гостиная, столовая
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Второй этаж обитаемого крыла: кабинет, библиотека, конференц-зал, спальни Драго, Лилии, Корделии и Скарлетт, коридор
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Чердачный этаж обитаемого крыла: чулан, гостевая комната № 1, гостевая комната № 2
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Подземелье
-----------------------------------------------------

Как правильно указывать подлокации

Дорогой игрок, чтобы ваши партнеры и просто читатели могли свободно проследить за вашими перемещениями по данной локации, перед началом поста вам следует поставить отметку о том, где происходит ваша игра:

Форма для оформления подлокации

Код:
[color=#023f50][b]Название подлокации[/b][/color]
[color=#C1C1C1][size=8]-----------------------------------------------------[/size][/color]
*пост*

Пример:

Спальня Лилии
-----------------------------------------------------
Раздумья завели Лилию Бладрест очень глубоко в чье-то темное и скверное подсознание, но она вернулась обратно из-за посторонних шумов. Осмотрелась вокруг и увидела, что земля продолжает вращаться и, что самое главное, вращается без ее участия. В глубочайшем расстройстве пыльных клавиш своей души Лилия повалилась ничком на кровать и молвила человеческим голосом:
— Ах, подушка, подруга моя сердечная! Волнующе-сладок плен твоих мягких объятий. В девственном лоне твоем как будто сидит волшебный паук-прядильщик; он плетет паутину из снов, столь же тонкую, как устройство моей натуры, столь же прочную, как диэлектрическая пленка с использованием графена, столь же нежную, как пушок на шейке козленка.
— М-м-э-э, — проблеял козленок звонко.
Его охватила любовная дымка.

0

61

Столовая
-----------------------------------------------------
Ноферт внимательно разглядывала вампиршу. «Интересно, я её сильно удивила?» — подумала Ноферт.
Тем временем экономка приготовила чай и поставила его перед девушкой. Взяв чашку в руки, Ноферт медленно поднесла её ко рту. Пригубив напиток, вампирша сразу же определила, что он был сделан из хурбастанских трав.
Задумавшись, Ноферт случайно прослушала то, о чём говорила её собеседница.
— Ой, — спохватилась девушка. — Повторите пожалуйста.
Экономка повторила, хотя и с явным раздражением.
— И чья же ты дочь? Откуда приехала?
«Ну у неё и вопросы! — думала Нофа. — Прямо допрос какой-то!»
— Ну... Я дочь Осида Логиэса, приехала издалека. А что?

0

62

Столовая
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Volkogore/1.png

Удивительно, по-настоящему удивительно для экономки было то, что неизвестная отвечала ей такими же внимательными и изучающими взглядами, словно оценивая, стоит ли повествовать о себе этой женщине, которая всего лишь прислуга. Ах, она не знала, что в этом доме Мария была королевой прислуги, экономка, правая рука хозяина в домашних делах, а как параноик, то еще и нянька, для давно уже взрослого графа. Мария упорно отрицала этот факт, всячески опекая Драго, и в его редкие визиты строила остальных слуг так, что им требовался недельный отпуск после двухдневных работ... Поэтому она была особенно строга и пытлива с незнакомкой. Она повторила сказанное, хоть и с долей раздражение, а после переспросила сама:
— Так как тебя зовут, дочь Осида? — о Логиэсах она слышала много и особого уважения к членам этой семьи не питала.
— Как это что? Мне же нужно знать кто ты, прежде чем я впущу тебя в дом. Я ведь отвечаю перед господином, — хмыкнула Мария, отхлебывая из своей чашки ароматный чай. 
«А она немногословна», — пронеслось в голове и исчезло в закоулках сознания.

0

63

Столовая
-----------------------------------------------------
Ноферт внимательно наблюдала за девушкой. Та оценивающе на неё глядела, и Ноферт отвечала таким же взглядом. «Как бы чего лишнего не сказать», — подумала Нофа.
У её собеседницы читались на лице огромное количество эмоций! Недоверие, удивление, неприязнь и даже чувство собственного превосходства. «Может это по тому что она отвечает за дом в отсутствие хозяина?» — пронеслось в голове вампирши.
— Моё имя Ноферт де Брей, — ответила девушка.
На лице Марии промелькнуло ещё большие удивление. «С чего бы это? Может, она где-то слышала это имя?»
— Вас что-то удивляет? — спросила Нофа.
После этого вопроса начала лихорадочно придумывать возможные варианты ответов на будущие вопросы. Как вдруг...
Услышанный ответ настолько поразил Ноферт, что она пролила чай на себя и даже не заметила этого. И это уже говорило о многом, поскольку Ноферт практически невозможно было удивить.

Отредактировано Ноферт де Брей (27.08.2011 20:24)

0

64

Столовая
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Volkogore/1.png
Очередной глоток ароматного напитка. Мария задумчиво разглядывала посетительницу, обдумывая дальнейший план действий. Драго не вернется еще долго, очень долго, а что делать ей? Впустить девушку в господский дом? А если она лжет? Но прогнав Норферт, или же вежливо попросив ее удалиться, Мария нарушит все законы гостеприимства, установленные в этом доме... Ох, Богиня...
— Меня удивляет... — чуть пожевав губами, откликнулась женщина. — Меня удивляет, что имя ваше не хурбастанское, а скорее орлейское... — Мария пожала плечами. Она говорила что думала, потому что не считала нужным в данный момент чикаться и чирикаться с новоприбывшей «родственницей» Бладреста. — Меня удивляет многое. — Она протянула девушке салфетку, так как неловким движением руки, она расплескала горячую жидкость на костюм, но, похоже, даже не заметила этого.
— Во первых, у главы нет других родственников, кроме сестры и жены, но сестра его милости отбыла в Орлей, а супруга путешествует вместе с ним. родственниками Логиэсов он не считает. Так почему Вы решили направиться в Дракенфурт, проделав такой длинный путь? Как Вы нашли этот дом? — Вздохнув, женщина опустила взгляд в чашку. Она разрывалась, но чувствовала, словно подкоркой мозга, что Ноферт не лжет ей. «Ладно, пусть расскажет что привело ее сюда, а там решим»

0

65

Конференц-зал
-----------------------------------------------------
[Хурбастан] Дворец императора Аддар Арх'Хамона  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (две недели спустя)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Ты шутишь! — Воскликнула Скарлетт, ловя толстенный том стихов Орландо Рея, который носила на голове. После злосчастной экспедиции, и остальных приключений, женщина стала замечать, что осанка и походка ее испортились, выдавая вовсе не благородное происхождение. А выдавать его было никак нельзя! — Нет, мазель Скарлетт, вот оно. — Рунольв протянул конверт, украшенный десятком штампов, которые повествовали о длительном путешествии сего послания. Скар помедлила минутку, прикусив нижнюю губу, а затем решительно разорвала бумагу, и выудила сложенный пополам лист. «Многоуважаемая госпожа... Найден мертвым... Смеем предположить, что... На рукояти меча символика... Похоронен как доблестный воин...» Вампиресса ощутила, что теряет опору и вскинула глаза на телохранителя-дворецкого-управляющего поместья ее мужа в одном лице. Мир во круг нее завертелся, с каждой секундой набирая обороты, и наконец наступила тьма — белый прямоугольник спланировал на ковер, а за ним рухнула без чувств и Скарлетт, отныне вдова.

Двумя днями позже.
Оказывается в особняке бравого воина Бладреста были не только бесконечные оружейные комнаты, но и конференц-зал! Это было открытием для Скарлетт. Впрочем, сейчас это волновало ее меньше всего, ведь этот самый конференц-зал, а точнее просто комната для приемов, была битком набита различными вампирами, коих Скар раньше и не видела. А теперь, когда весть о смерти главы клана дошла до их навостренных ушей, собрались на Клеверных Холмах, чтобы прояснить блондинке несколько моментов. — Согласно уставу клана Вы не можете... — Втолковывал ей мрачный вампир по имени... Скарлетт не помнила его имени, у нее гудела голова, от обилия информации и негативных эмоций, которые лились на нее водопадом. — Глава клана должен заслужить это место, принеся великое свершение на алтарь славы клана! Вы же женщина... — Скар закрыла лицо руками и старалась глубоко дышать, успокаивая нервы. Больше всего ей сейчас хотелось схватить этого вампира за лохмы и бить о дубовую столешницу лицом, пока он не затихнет на веки. Рунольв стоял за ее стулом, и спиной она ощущала его сочувствие.
— У Драго есть родная сестра — Лилия Бладрест. Главенство должно перейти к ней. — Сообщила собравшимся Скарлетт, наконец подняв глаза.
— Лилия исчезла. Более того, она предала клан, став женой орлесианского лорда. — Тряхнул головой Осид Логиэс. — Она больше не член клана. Как и Вы, мазель Скарлетт. Мы не были в праве осуждать графа за его выбор, но не думайте, что Вы так успешно обманули всех. Вы так же как и сестра Бладреста — не член клана. И Вы не можете претендовать на главенство. Место должен занять достойнейший. А так как кровных родственников среди Бладрестов у Драго больше нет, Логиэсы могут... — Вампиресса зло сверкнула глазами и встала из-за стола. Она знала, почему клан раскололся, знала о предательстве Хурбастанской ветви во время переворота в Хастиасе, да и вообще, она много чего о них знала... Остин всегда любила историю. — Сейчас я выслушиваю Ваши претензии, вместо того, чтобы отправится на место захоронения. Никому в голову не приходила мысль, что могла произойти ошибка?! Ничего еще доподлинно не известно, а Вы уже устроили бойню за место главы! Пока я занимаю место Исполняющего Обязанности, и вот мое последнее слово: раз Лилия больше не в счет, найдите Корделию Бладрест. Остальное — не ваше дело. А сейчас я уезжаю в Орлей.
— Но...
— Никаких «но»! — она развернулась и быстрым шагом направилась прочь.
— Я буду жаловаться в Гаагу! — прилетел ей в спину возмущенный вопль Осида Логиэса.
Оказавшись в спальне, девушка еще раз перечитала приглашение от де Вирра. Он именно тот, кто нужен ей. Кто как не Эдгар поможет разобраться в этой куче бредней жадных до власти вампиров? И конечно же, она жаждала познакомиться с девушкой, что покорила сердце адвоката. Спустя полчаса в дверь постучался Рунольв с сообщением, что экипаж подан, и вампиресса покинула Клеверные Холмы, сохранив в душе неприятный осадок. Мысленно она уже решила, что не останется среди этого лицемерного сброда. Как только отыщется сестра Драго, она передаст ей главенство, и исчезнет... Хурбастан — отличное место.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Сен-Мишель-Лоран

+3

66

Гостиная
-----------------------------------------------------
Затопленные катакомбы  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Спустя два часа, вампиресса оказалась в Волкогорье. Какими тропами девушка добиралась до места... А чего ей стоило поймать кэб... Обошелся он ей, кстати, серьгами из белого золота с огромными сапфирами. Конечно, ведь вся наличность осталась в квартирке. В особняк вампиресса проникла через заднюю дверь, и тут же, бегом пропустила к своим покоям. Срочно требовалось принять ванну, и обработать рану. Как бы то ни было, а Кеннет был прав — мало ли какая зараза водилась в том подземелье. Кстати, выйдя на поверхность, девушка обнаружила, что утащил он ее совсем не далеко. Это были старинные катакомбы в том же порту, буквально в нескольких кварталах от улицы, где она жила.
И вот, оказавшись за дубовой створкой своих покоев, вампиресса привела себя в порядок, и рухнула на кровать, не забыв запастись бутылкой полу свернувшейся крови. Картинка, сложившаяся в голове шокировала. «Лилия отправила ко мне свою дочь. И своего сына, не зная о том кто он, с целью отправить меня к Розе. Кеннент, в свою очередь, не зная происхождения Констанции, грохнул собственную сестру. Проклятая семейка!» — девушка щедро глотнула из бутылки, и поставив ее на прикроватный столик закрыла глаза. Не помогло — картина смерти Д’Эспри намертво въелась в память Скарлетт, не желая отпускать ни на секунду. Послужной список пополнился еще одной безвинной жизнью, столь нагло отнятой, у столь юного создания. — «Бессмысленно...» — и правда, свершившееся в порту не имело никакого смысла. Скарлетт было жаль Лилию, искренне, от всего сердца жаль. Что заставило ее пойти на такой поступок? Вампиресса со вздохом перекатилась на бок, в надежде отдаться в объятия Морфея, но сон упорно не шел. Помучившись еще несколько минут, светловолосая плюнула на бесполезное занятие, и решила подумать над тем, как же ей самой быть дальше. Непременно нужен преемник, просто позарез! Он сказал правду, этот Кеннент, ее не оставят. Да и исчезать, как планировалось раньше, после того что случилось сегодня, Скарлетт совсем не хотелось. Подумать только — они отправили к ней киллера!
В дверь постучали. Девушка накинула легких халат, и откликнулась:
— Войдите! — За дверью стоял Рунольв, встревоженный как никогда. — Ну?
— Ам... Мазель Скарлетт... Что с Вами случилось? — Девушка ошалело поглядела на телохранителя. Что с ней случилось? Легче назвать то, чего с ней сегодня не случалось! Скар пожала плечами и отвернулась, чтобы взять со столика початую бутылку. Еще глоток. Густая жидкость благородным вином хлынула в горло, согревая изнутри. Мужчина приблизился, и обогнув девушку участливо посмотрел в глаза.
— Ничего хорошего не случилось, — парировала Скар, отводя взгляд. Да... Ничего хорошего... Внезапно, Скар поняла, что набулькалась буквально с двух глотков — это брали свое кровопотеря и совершенная опустошенность в моральном плане. Рунольв укорил взглядом, но допытываться не стал.
— Не суть. Поступили сведения, что в городе объявился еще один Бладрест. Не Логиэс, и не кайтиф, а именно Бладрест. Ммм, кажется, кузен господина.
— Нет у Драго никаких кузенов... Ну да Роза с ним, пожелает нанести визит — что ж, добро пожаловать! А теперь я буду спать. — Сон наконец-то окутал девушку, и стоило охраннику закрыть дверь, как она отрубилась, свернувшись клубочком на краю кровати.

+2

67

Гостиная
-----------------------------------------------------
Коттедж «За маковым полем»  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

— Будьте любезны, милсдарь, обождите хозяйку в гостиной. Я доложу матрэсс Скарлетт о Вашем визите, — весьма учтиво произнёс слуга и скрылся за дверьми комнаты.
«Часа через три явится», — саркастично подумал про себя Фредерик, заложив руки за спину и рассматривая гостиную, больше похожую на личный музей, чем на комнату для приёма посетителей. Ленивый взгляд перемещался с оружия на доспехи, с доспехов на чучела животных, затем снова на оружие и так по кругу. Не подумайте, что проведший большую часть своей жизни в сражениях Фриц устал от них, ничуть, однако сборная солянка, кричащая об увлечении Драго оружием, выглядела, мягко говоря, безвкусно. Будь Фридель одним из тех самоучек, кто считают себя целителями душ и умов, то он бы сказал, что его родственничек был склонен к показным выступлениям и китчу. А уж чем вызвано подобное желание выставляться столь заметно — одной Святой Розе известно... и тем самым всезнающим самоучкам. Щепетильно относящегося к эстетике Бладреста вся эта кричащая помпезность приводила в уныние, однако он настраивал себя на то, что в ближайшем будущем, если ему повезёт, конечно, и он не состарится до наступления знаменательного события, его развлечение разглядыванием антуража сменится на лицезрение прекрасной внешности мазель Скарлетт, и даже если сама её личность ему придётся не по вкусу, то во всяком случае очаровательное личико вампирессы определённо скрасит эту неприятность. Находиться в душной зале становилось всё невыносимее, и Фридрих с некоторой тоской поглядывал в окно, где на земле клубился туман, старающийся поглотить каждый квадратный метр сада, включая нераспустившиеся ещё кустарники и голые деревья, только-только обраставшие почками. Где-то в конюшне сейчас ждал его конь, на котором он прибыл в этот так называемый особняк, явно построенный по типу крепости. Как в нём могла жить женщина и не привнести изменений Альфред не понимал, однако отсутствие «женской руки» в убранстве особняка чувствовалось довольно остро. Не знай, что в доме есть хозяйка, Бладрест посчитал бы это место холостяцкой берлогой, вид которой всегда угнетал матушку Фреда, даму, обожающую яркость и красочность, а так же изобилие всяких безделушек, тщательно подбираемых ею для украшения скромного дома его отца. Единственное что порадовало вампира в устройстве этого особняка, так это широкие дороги, которые идеально подходили для конных прогулок. Сейчас бы он дорого заплатил за возможность покинуть гостиную и прокатиться верхом, ощутить утреннюю прохладу и вдохнуть свежий воздух полной грудью, однако по собственному же желанию он был вынужден дожидаться мазель Скарлетт, которая явно не торопилась встретиться с ним. Женщины в этом городе определённо не были знакомы с учтивостью, и леди Скарлетт, кажется, была в их числе. Хурбастанская бы дама никогда не позволила себе заставлять ждать гостя, тамошние женщины знали как расположить к себе мужчин, даже если те не представляли для них особого интереса, что уж говорить про интересующий их объект. Такому милсдарю угождали так, как только могли. Но в Дракенфурте всё было наоборот. Однако, может быть, просто Фридель отвык от нравов Родины и слишком переменился за время своего отсутствия? Впрочем, три сотни лет назад женщины не были столь фривольны, как нынче. Но что поделать, он не в силах вернуть то, что было, а в нынешнем обстоятельстве винить ему стоит только себя. Возвращаться обратно его никто не заставлял, как и знакомиться с владычицей клана, хотя чего не сделаешь ради власти. Но винить себя Рик не желал ни в коей мере, чего нельзя сказать об его пращурах по линии отца, отце и брате. Их он мысленно поносил как только был способен, что, стоит заметить, у него неплохо получалось. Более грешных существ, наверное, не рождалось за всё существование мира, но, как обычно бывает, Фридрих сколько скоро вспылил, столь скоро и успокоился, и к моменту появления хозяйки был спокойнее того самого удава, которого так часто любят вспоминать. Но мысли его всё же не были столь тихи и безмятежны, как его внешний вид. В голове его строился план по обольщению матрэссы, которая ни коим образом не подозревала о том, какие на самом деле виды были на неё у внезапно объявившего родственника.

Отредактировано Фредерик Бладрест (23.06.2012 10:03)

+3

68

Гостиная
-----------------------------------------------------
Скарлетт удалось даже уснуть на пару часов, прежде чем дверь распахнулась снова.
— Приехал! — Озабоченный Рунольв переминался с ноги на ногу.
— Я велел обождать в гостиной, но может... Может вытурить вон? Вам нужен отдых... — Скар разлепила один глаз и сонно глянула на мужчину, походя отметив, что бравый воин стал походить на наседку. Она подтянула к себе одеяло, и провела рукой по глазам, стряхивая остатки сна.
— Кто приехал? Зачем вытурить? — После пережитого голова соображала очень плохо, туман подземелья все еще клубился в мозгу, а руки мелко дрожали, наверное от кровопотери и выпитого.
— Фредерик Бладрест. Ожидает в гостиной. — Телохранитель тактично отвернулся и разглядывал пейзаж за окном, покуда Скарлетт, неловко завернувшись в одеяло вставала с кровати.
— Ох, Роза с ним... Что ж, будет ему аудиенция. Через пятнадцать минут буду. Попроси Марию предложить ему чего-нибудь выпить... Ну, ты сам знаешь. Рунольв исчез, а Скарлетт наскоро привела себя в порядок, и уже через пятнадцать минут, как и было обещано, спустилась в гостиную. Она выбрала закрытое бархатное платье со шлейфом в виде павлиньего хвоста и распустила по плечам волосы. Внешним видом вампиресса осталась довольна, только вот лучезарная улыбка — ее визитная карточка — никак не получалась. Больше было похоже на гримасу ужаса, посему девушка оставила выражение лица в покое — каменная отчужденность идеально подойдет для нежеланной встречи. Все изменилось, когда Скарлетт встретилась с гостем взглядом. Ни капли, ни капли в нем не было от Драго, более того, ни капли от Логиэсов. А за время со смерти супруга, этих личностей она навидалась сполна. Отличительной чертой всех Логиэсов был надменный взгляд с легким прищуром, и не малой толикой озлобленности. Взгляд мужчины в кресле не выражал ничего. Ни надменности, ни раздражения... Разве что легкую скуку, навеянную вынужденным ожиданием. Преодолев возникшую паузу, вампиресса прошла к креслу на против того, что занимал гость, и едва слышно шелестя подолом опустилась на мягкое сиденье. — Добро пожаловать, милсдарь Бладрест! Меня зовут Скарлетт, — девушка протянула вампиру руку, склонив голову.
— Что привело Вас сюда?

+3

69

Гостиная
-----------------------------------------------------
Сидя в кресле и цедя предложенный кофе, Фриц смотрел в одну точку, продумывая, как лучше ему поприветствовать хозяйку. Как предугадать предпочтения женщины, которую ни разу в жизни не видел? Что больше её привлечёт? Надменное безразличие? Холодное пренебрежение? Или всё же неподдельное восхищение во взгляде? Может вежливая заинтересованность или простая светская учтивость? Знай Фредерик хотя бы по-наслышке что из себя представляет матрэсс Скарлетт, дело обстояло бы куда проще, однако своих знакомых, кто хоть как-то наслышан о ней, найти не удалось, а отец и вовсе не был знаком с леди Бладрест, да и особо ей не интересовался. Невеста главы и невеста главы, не свою же несуществующую дочь он выдавал за Драго, так чего думать об этом? Ну а газетчикам верить и вовсе позор и стыд, эти писаки такого нарисуют, что от правды не останется и следа, особенно если за их писанину им щедро заплатили. А в том, что его братец раскошелился на красноречивую и обеляющую в глазах общества статью о жене, Фред даже не сомневался. Это было в духе милосдаря Драго. Итак, как же всё-таки лучше встретить хозяйку? Бладрест сделал ещё один глоток кофе и попытался из всех вариантов выбрать наименее неудачный. В потугах представить подходящий к внешности Скарлетт характер и совместить его с предполагаемыми предпочтениями бывшего главы, Рик не обратил внимания на шаги, что слышались в другом помещении. Только когда двери распахнулись и в них появилась знакомая по газетным вырезкам особа, Фриц обратил на даму внимание. «Безразличие и скука, что ж, для начала пойдёт.» — про себя отметил Фредерик, отставляя на столик чашку. Светловолосая дева в то время рассматривала его с заметным интересом и как-будто что-то пыталась отыскать в его внешности. Отсутствие скрытности позабавило Фридриха, но если мазель изволила несколько отступить от норм этикета, то Бладрест сего позволить себе не мог, ему стоит быть безупречным в глазах этой вампирши, а безупречность, как известно, вещь хрупкая. Поднявшись с кресла, он учтиво поклонился, намеренно смотря на женщину исподлобья, якобы незаметно изучая её. Вдова Бладрест же не спешила отвечать на его приветствие и тогда Фред, подавив улыбку, выпрямился и позволил себе напрямую взглянуть на Скарлетт. Опомнившись, владычица клана подошла к нему и села в кресло, что стояло на против его. Протянув руку, она наконец подала голос, правда, в отличие от её взгляда он был далеко не столь красочен и многозначен, но Фридриху было достаточно для начала и этого.
— Госпожа, благодарю за то, что не отказались принять меня в столь поздний час. Для меня честь познакомиться с Вами. — осторожно взяв в свою руку тонкую ручку Скарлетт, он еле заметно коснулся её губами, выражая взглядом искреннюю радость от встречи. Правда, насколько искренней будет та радость, пока что было загадкой даже для Рика, но, как говорится, время покажет. А время — это единственное, что имеется у всех вампиров с лихвой. Сев в кресло, Фриц оперся локтями о подлокотники и сцепил пальцы в замок, всё так же спокойно, но с расположением смотря на вампирессу.
— Я очень долгое время жил в Хурбастане, потому слухи об ужасном происшествии с Вашим мужем дошли до меня очень поздно. Примите мои соболезнования, матрэсс, — замолчав на мгновение, он опустил взгляд, но затем продолжил свою речь, стараясь по-возможности избежать официальных тонов в голосе. — То, что Вам пришлось пережить просто ужасно, не говоря уже о проблемах, что пали на Ваши плечи после гибели супруга. Женщина не должна на себе нести столь тяжкий груз, но я искренне восхищён Вашей выдержкой. Не каждая мазель справилась бы с такой ответственностью, однако милсдарь Драго сделал прекрасный выбор. О лучшей супруге любой из Бладреситов не мог бы и мечтать.
Исполненные фальши слова Фредерика всё же выглядели правдиво, чему поспособствовала приятная внешность Скарлетт и выбранный ею наряд. Закрытое бархатное платье, достаточно скромное и в то же время имеющее намёк на торжественность благодаря пышному шлейфу. Волосы распущенны, что добавляет её образу простоты, но властный вид хозяйки не позволяет забыть кто здесь правит балом. Фрицу было интересно узнать что она за штучка на самом деле, и пока он узрел в ней лишь выгодную двойственность, которая при умелом обращении может сбить с толку кого угодно. Но даже если вдова Бладрест не умела пользоваться этим полезным качеством, то хотя бы одеваться она умела, что было немаловажным плюсом в глазах Фреда. Женщина, не умеющая подобрать для себя соответствующий гардероб, для него была не женщина, но этого ужасного промаха дама смогла избежать, что только порадовало Фридриха и помогло ему наиболее успешно изливать свою ложь.
— Так вот когда известие о смерти главы достигло Хурбастана, я решил вернуться в Дракенфурт и, если это в моих силах, помочь клану и Вам, матрэсс. Не буду скрывать, что меня одолевал интерес увидеть избранницу нашего бывшего главы и женщину, отважившуюся стать нашей предводительницей. — Рик коротко улыбнулся и тут же перевёл разговор в более серьёзное направление. — Но кроме того я пришёл к мнению, что наш клан, наша семья нуждается в поддержке духа и, как я считаю, сплочённости, хоть это и не слишком свойственно Бладреситам. Нас становится всё меньше и мы все пережили страшную потерю, потому, думаю, наш клан должен держаться вместе и обязан помочь Вам всеми силами укрепить власть Бладреситов среди других кланов. Посему, уважаемая матрэсс, если Вам потребуется хоть в чём-то моя помощь, знайте, я в Вашем распоряжении в любое время. Только ради этого я и вернулся в этот город.

+1

70

Гостиная
-----------------------------------------------------
Получив положенный поцелуй, вампиресса уселась в кресле по удобнее, и изобразив на лице интерес, принялась слушать. Слушать приходилось очень внимательно, так как в голове все еще клубился туман. И дабы совместить приятное с полезным, Скар потихоньку изучала гостя. Высокий, темноволосый, темноглазый... Учтивый и уверенный в себе мужчина. Скарлетт изогнула губы в подобии улыбки. Как бы отчаянно ей не хотелось переложить свое бремя на чужие, более широкие плечи, каким бы светлым огнем не горели его глаза, ни на секунду девушка не могла забыть лица убийцы, что лишь по воле нелепого случая, лишил жизни собственную сестру. Он тоже был мил, и приветливо улыбался. И она помыслить не могла, что за сущность скрывается за приветливой маской. Так может Лилия не успокоилась? Конечно вряд ли до нее за один день дошли известия о смерти дочери, но кто знает? Быть может, дама решила обстоятельно подойти к делу, и подстраховалась?
— Я очень долгое время жил в Хурбастане, потому слухи об ужасном происшествии с Вашим мужем дошли до меня очень поздно. Примите мои соболезнования, матрэсс. — Скарлетт вскинула взгляд на посетителя. В крови медленно закипала ярость, которая, как известно, к хорошему не приводила, но прежде чем Скарлетт успела одернуть себя, ее уже понесло:
— Да, смерть Драго огромная потеря для всех нас... Прошло уже полтора года, целых полтора года, а боль все еще бередит наши сердца... — Трагично вздохнув, женщина приложила руку к груди. — Очень жаль, что именно я вынуждена сообщить вам... Ох, я даже не знаю как сказать! — «Переигрываешь! — шепнул внутренний голос, но Скар отмахнулась. — В самый раз!» Кто осмелиться остановить несущийся на полном ходу поезд? И что станет с тем кто осмелиться? А ведь это всего лишь внутренний голос, какой-то там здравый смысл... Вампиресса оперлась локтем о подлокотник кресла, и приложила ладонь к виску, прикрыв глаза, словно собиралась с мыслями. На деле же, собираться было не с чем, мысль в голове билась всего одна — кто они такие, чтобы вот так травить ее? Распоряжаться ее жизнью? Кто дал этим личностям такое право?! Так нагло, так бесцеремонно... Так... Скарлетт даже не могла охарактеризовать как именно она относиться ко всему происходящему, ей не хватало слов. И не только приличных. — Сегодня была убила Констанция Д’Эспри, дочь Лилии... Бедное, невинное дитя! Такая ужасная, трагическая ошибка... Да-да, ошибка! — Девушка со всей возможной пылкостью порывисто поднялась с кресла, и уверенным жестом сорвала с руки повязку, открывая взору вспоротую глубокую рану. Больше в ее голосе не было ни капли сочувствия, пусть даже и надуманного, лишь ледяная сталь, режущая сильнее бритвы. — Ведь на ее месте должна была быть я! К вашему сведению, я лишь несколько часов назад выбралась из затопленных катакомб в порту, и то, с помощью Розы. Так будьте любезны, милсдарь Бладрест, напомните, с какой именно целью вы прибыли в Дракенфурт? Сплотить соклановцев? Они и без Вас не плохо сплотились, позволю себе заметить! — Тряхнув светлой гривой, женщина продефилировала к окну, и лишь там позволила себе скрипнуть зубами от боли. Потревоженная ладонь вновь увлажнилась липкой алой кровью. — С меня достаточно лжи, мне не нужна Ваша помощь. Буду безмерно благодарна, если вы поспособствуете передаче скорбной вести госпоже Лилии, и мои искренние соболезнования по поводу ее утраты. — «Да уж, утратить ум, это так печально...»

+3

71

Гостиная
-----------------------------------------------------
Бладрест молча выслушивал истеричные излияния души Скарлетт, которая явно была на пределе. Не зря он сказал, что женщина не должна нести на себе столь тяжкий груз, он начинает сводить её с ума. Разве что умудрённая жизнью мазель могла бы вынести все тяготы правления, и то не каждая, но госпожа Скарлетт была слишком юна и своенравна для такой доли. Интриги и борьба за власть напрягали её, кровопролитие приводило в ужас, а что делать с чиновниками и жизненным укладом клана она и вовсе не имела понятия. Но то ли в память о муже, то ли из собственной гордости она не желала отдавать кому-либо власть. Женщины в Дракенфурте были столь самолюбивы, так сильно хотели быть равными мужчинам, что в итоге это их же и губило. Прекрасная и нежная душа женщин не способна на то, чтобы быть суровой и беспристрастной. Им чужда жестокость, а иначе власть не удержать. Предательство, несправедливость, ложь и расчёт — только они могут сохранить «корону» в чьих-либо руках, а извечное сострадание и жалость лишь приведут любое начинание к упадку и разрухе, но разве можно втолковать это женщинам?
— Госпожа, искренне прошу меня простить. Если бы меня оповестили о том, что Вы лишь недавно вернулись, да ещё из такой неприятной ситуации, я бы никогда не посмел потревожить Вас. Боюсь лишь по ужасному недоразумению Ваши слуги ничего не сказали мне, а я же посчитал, что задерживать и далее визит к Вам является дурным тоном. Ещё раз прошу простить меня. — Фредерик поднялся с кресла и с сожалением посмотрел на вампирессу. — К моему несчастью, я почти что не знал Лилию, она была ещё совсем дитя, когда я покинул пределы Дракенфурта. С Констанцией, да упокой Святая Роза её душу, мне тем более не довелось повстречаться, от того с ещё большей скорбью я принесу ей весть о гибели её дитя. Но то, что она планировала убить Вас. Вы уверены, мазель, что это её рук дело? Желающих занять Ваше место в клане, должно быть, немало, но у Лилии на то меньше всего шансов. Но если это всё же она...то мне очень горько от этого, и я даже не могу представить, какую далее уготовите Вы ей учесть. Я никогда и помыслить не мог о том, что кто-либо из нашего рода опустится до такой гнусности. Но раз Лилия совершила подобное, то она достойна суровой кары. — Рик сделал несколько шагов в сторону девушки и заговорил тихо, с явной интонацией повиновения в голосе. — Мне очень жаль, что Вам пришлось пережить подобное, госпожа. Я понимаю, как Вам тяжело и больно от всего произошедшего, потому не смею более злоупотреблять Вашей добротой и гостеприимством. Однако как бы не поступила Лилия, прошу, не думайте, что все Бладреситы против Вас. У Вас есть сторонники, те, кто готов всегда поддерживать Вашу сторону. Понимаю, в это трудно поверить, но я всегда буду на Вашей стороне, госпожа, хотя бы в память о графе Драго, не говоря уже о том, что Вы не раз доказали, что достойны того, чтобы быть нашей владычицей. Я исполню Вашу просьбу и сообщу Лилии об этом трагическом происшествии. Если я когда-либо понадоблюсь Вам, мазель Скарлетт, пришлите за мной, помните, что как я и сказал, я всегда в Вашем распоряжении. Желаю Вам скорейшего выздоровления и, надеюсь, что далее никто более не посмеет совершить такой ужасный поступок. Но прошу быть Вас осторожной, кто бы что не думал и не говорил, но Вы нужны клану, даже если Бладреситы в этом усомнились. Однако пути Розы неисповедимы. А теперь я вынужден откланяться. Надеюсь, это была не последняя наша встреча, — поклонившись, Фриц покинул комнату. За дверьми его уже ожидал слуга, который учтиво подал ему вещи. Обдумывая на ходу его разговор с мазель Скарлетт, Фридрих был уверен, что она позовёт его. И если не прямо сейчас, то очень скоро. Она наивна, она обескуражена, она не знает, как быть, и все ей видятся врагами. Но так или иначе помыслы о том, что он непричастен к тайным играм Лилии возьмут верх над страхом, и она убедит себя в том, что он её соратник. Тогда-то и настанет час затевать собственную игру, в которой его дорогая родственница Лилия будет только помехой. Со Скарлетт же, как только она придёт в себя и поймёт, что не брошена на произвол судьбы, всё будет проще простого. Она устала, очень сильно устала от властвования, а Фридель так удачно появился, так легко и беззаботно согласен помогать ей, не требуя ничего взамен. Он просто хочет быть ей полезным, просто желает быть другом и помощником. Она убедит себя в этом сама, потому что она женщина, потому что ей нужна опора, а когда это случится, она уже не сможет понять, что это был всего лишь удачно разработанный план, который в итоге приведёт ей к проигрышу. Не зря же он говорил, что женщинам не место на троне, они слишком недальновидны, если даже глупышки вроде Лилии способны их одурачить, что уж говорить за ту игру, которую затевает против них мужчина. В ней они проигрывают с самого начала, но понять этого не в силах, ведь они свято верят, что они равны, а то и выше этих самых мужчин. «Наивная и слишком добрая девушка, как жаль, что Вы выбрали себе такую судьбу. Но ничего не поделать, скоро Вы будете чувствовать себя счастливой, хотя истинное счастье утратите навсегда.»

Отредактировано Фредерик Бладрест (26.06.2012 12:19)

+1

72

Гостиная
-----------------------------------------------------
Здоровой рукой вампиресса вцепилась в подоконник, чтобы не упасть. Всю ее трясло от бессилия и ярости, а еще от обиды. К глазам подступали слезы, горький комок встал в горле, мешая дышать. Это не честно. Не справедливо... Но кто в этом мире хоть раз видел справедливость? Она обязана быть сильной, чтобы выстоять, преодолеть, выжить... Быть сильной не хотелось. Да полно же! Она взрослая женщина, столько повидавшая в жизни... Но сейчас Остин чувствовала себя потерянным ребенком, оставленным на произвол судьбы. Именно это она испытывала, когда, почти пять лет назад, небо над Малыми Пустошами окрасилось в алый, и сполохи пламени танцевали, взмывая к самым звездам, и пожирая все, до чего могли дотянутся...
— Вы уверены, мазель, что это её рук дело? Желающих занять Ваше место в клане, должно быть, немало, но у Лилии на то меньше всего шансов. — Скар резко повернулась, устремив на посетителя полный горечи взгляд.
— Кара... Месть... Суровая участь... Мне ничего от нее не нужно, милсдарь. Она сполна поплатилась за свое деяние, лишившись ребенка. Вы правы, пути Розы неисповедимы. — Поток излияний гостя все продолжался и продолжался, он был столь участлив, столь тронут ее горем... И если бы все случилось хотя бы год назад, вампиресса со слезами кинулась бы к нему на шею, умоляя о помощи, но, к сожалению, а может быть и к счастью, привычка не верить никому, прочно угнездилась в душе светловолосой. Скар не сомневалась, что даже тот, кто сейчас стерег под дверью, чтобы в случае необходимости предотвратить любые поползновения гостя в ее сторону, получив достаточно на лапу, сам пронзит ее сердце. Скарлетт стояла, склонив голову на бок, задумчиво глядя в темные глаза Фредерика, и искала в их темном омуте то, что старательно скрывали его медовые речи. Она отчетливо осознавала, что все это лишь маска, но что скрывается под ней...?
— Рада была встретиться с Вами, и благодарна, что вы милостиво согласились исполнить мою просьбу. Всего доброго Вам. — И «гости кончились». Как только широкая спина мужчины скрылась за дверью, вампиресса без сил рухнула на пол, прислонившись спиной к стене. Пальцы сами собой запутались в волосах, тихонько массируя виски, и утешая головную боль. Она уже мертва, больше года как мертва. Ее сердце почти не бьется, ее кровь замедляет свой бег... Но почему тогда так больно? Откуда это пронзительное чувство в груди? Отчего так сложно дышать? «Мне совсем не больно поднести к руке огонь и не больно нож зажать в ладонь», — в мыслях пронеслись напетые кем-то близким печальные слова. Все ложь, и даже он... Да, Скарлетт невероятно отчетливо осознала, что сказанное Фредериком — гнусная ложь. Он такой же как и все, все из этого клятого семейства, как бы он не убеждал ее в обратном. Возможно ли перехитрить всех? О, она постарается, изо всех сил, хотя бы ради дорогого Драго, который, не смотря на воинственную натуру, любил мир, и более всего, мир в семье. С какой горечью муж говорил, что остался один... Только он, и сестры, которых судьба раскидала по миру, да друзья, давно преданные земле. Даже родной сын покушался на его жизнь! Она должна, нет, просто обязана стать ему достойной заменой, чтобы в памяти других он остался не лютым варваром, а бравым воином, свято чтящим честь и долг. Ведь это долг толкнул его на последнее, ставшее для него смертельным сражение... Скарлетт медленно поднялась на ноги, придерживаясь за край подоконника, и уверившись, что ноги не подведут ее, тихонько двинулась в сторону кресла. «Невозможно выиграть, построив свои игру на одной лишь лжи... Рано или поздно, ты запутаешься в ней, и тогда проиграешь. Иного не дано, Фредерик...» Как только решение было принято, и сердце перестало пропускать удары, вернувшись к нормальному ритму, слезы отступили. Отступила и боль, и бессилие, и даже физическая слабость. Необходимо действовать. И Скарлетт развила бурную деятельность, отправив Рунольва выяснять личности Эндимиона и Фредерика.

+2

73

Двор; гостиная
-----------------------------------------------------
Отель Эффенбаха  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

При въезде на территорию замка карету тщательно досмотрели на наличие всего подозрительного, предварительно поинтересовавшись целью визита. Его не стали останавливать, когда он представился и объяснил, что прибыл с официальным визитом к Скарлетт Бладрест. Услышав фамилию Рей, правящую в Хастиасе, охрана поубавила пыл, но карету и кучера все же обыскали. Обсыпав извинениями за предоставленные неудобства, охрана пропустила экипаж. Арил удовлетворенно улыбнулся. Совсем не хотелось тратить время на поиски Скарлетт. Если его пропустили, значит, хозяйка была дома и интуиция не подвела. Арил никогда не любил кареты, пусть и такие роскошные и предоставленные в одном из самых дорогих отелей Дракенфурта, предпочитая передвигаться на собственных ногах или верхом. Он вообще старался избегать транспорта, которым не управлял сам. Карета остановилась напротив главного входа. Выбравшись из роскошной «будки», запряженной двумя лошадьми, Арил не смог подавить свое любопытство и во все глаза начал изучать поместье и окружающую его обстановку. Вампир давно для себя уяснил, что по дому можно довольно многое подчеркнуть о его хозяевах. Впечатление от здания схожего с могучей крепостью, способной выстоять перед долгой и изнурительной осадой, смягчалось светлыми тонами камня, большими окнами и красивым и ухоженным садом с аккуратными мощеными дорожками вокруг. В голове проплыл миловидный, если не сказать прекрасный, образ Скарлетт. Арил ухмыльнулся, слегка размяв все еще ноющую от удара подкованного каблучка ногу «Не знаю как на счет Драго, но ее представить хозяйкой этого здания я могу». Вампир еще несколько минут рассматривал поместье с задумчивым видом, словно стараясь увидеть его историю, пока его не прервал немного взволнованный голос дворецкого:
— Милсдарь? Простите. С вами все в порядке? Могу я предложить вам пройти в гостиную?
Арил перевел взгляд на озабоченное лицо. «Ну да. Конечно. Наверняка выгляжу, как убийца высматривающий пути отхода». Обезоруживающе улыбнувшись, вампир постарался изобразить смущение:
— Да. Прошу прощения. Просто заинтересовала интересная архитектура. Меня зовут Арил-Кеннет Рей. Приехал с визитом к вашей госпоже. Хотелось бы обсудить кое-какие дела, касающиеся дипломатических отношений между нашими кланами.
Теперь уже на лице дворецкого появилось смущенное выражение. Он был явно рад, что представителю семьи Рей понравилось поместье.
— Безусловно, милорд! Прошу, проходите! — фигура дворецкого, вышколенным движением сместилась в сторону, а правая рука поднялась, приглашая ко входу. — Я сей час же предупрежу госпожу о вашем приезде.
Ведя в гостиную, дворецкий извинялся за не радушный прием и поведение охраны на въезде, объясняя ситуацию «не добрыми временами». Арил не стал допытываться значением данного объяснения, а лишь понимающе и снисходительно улыбался, говоря, что беспокоится не о чем.
— Подождите здесь милорд. Госпожа спустится к вам, как только будет готова вас принять.
Арил остался дожидаться в одиночестве. «Что ж, буду надеяться, что готовность не подразумевает толпу охранников и клириков с оружием, готовых разорвать меня на куски». Беззаботно улыбнувшись Арил начал скрашивать свое ожидание изучением гостиной. «Женской руки» здесь не было вовсе. Оружие и охотничьи трофеи, находившиеся на первый взгляд в некотором беспорядке и хаотичной расстановке, словно напоминали о том, что данное здание принадлежит воинствующему клану. Многие предметы были просто предметом интерьера, но у некоторых была своя история. Арил с любопытством замечал царапины и сколы на некоторых мечах, искусно отремонтированные повреждения на щитах и доспехах. Он старался представить себе прошлое каждого предмета, обдумывая какой путь проделало то или иное орудие, прежде чем оказаться в этой зале. Для себя приметил, что судя по всему, эта комната не изменилась с самой смерти предыдущего главы. Возможно, причина таилась в сердце Скарлетт. Странно, но изучение окружающей обстановки необъяснимым способом помогало расслабится перед встречей с неудавшейся жертвой. Арил поймал себя на мысли, что ему тут могло бы понравится, окажись он здесь при других обстоятельствах. Озадаченная улыбка пропала со звуком приближающихся шагов. Арил повернулся, а цепкий взгляд устремился к входу в гостиную, готовясь уследить за любой реакцией Скарлетт Бладрест.

Отредактировано Арил-Кеннет Рей (06.07.2012 20:59)

+4

74

Гостиная
-----------------------------------------------------
Спустя пять минут вампирессе пришлось вернутся в гостиную комнату. Она лишь успела по новой обработать рану и попросить Марию приготовить для нее чай из особого сбора трав, по рецепту Марго. Этот не очень приятный на вкус напиток помогал встряхнуть организм, прояснить ум и вообще держатся на ногах, когда эти самые ноги подгибаются от усталости. Однако, испить чудодейственного средства девушка не успела, в комнату вломился Рунольв, сообщая об очередном визитере:
— Ваша милость, Арил Кеннет Рей ожидает в гостиной.
— И что он хочет? — Скар с сожалением поглядела на манящую чашечку.
— Обсудить кое-какие дела относительно межклановыми отношениями. — Управляющий пожал плечами.
«Очень вовремя!» — подумала вампиресса, вставая с кресла и двигаясь в сторону двери.
— А почему бы милсдарю Рею не отправиться прямиком к Морготу? — но встретившись взглядом с Рунольвом, поняла что тот не оценил ее шутки, и через секунду сорвется в гостиную, посылать гостя к дьяволу.
— Нет, стой! Я разберусь сама.
— Как знаете, Ваша милость. Ах вот еще что! Доставлено только что, судя по пометкам на конверте — срочно.
Скарлетт покрутила в руках белый прямоугольник, задумчиво закусив губу. Все происходившее очень не нравилось ей. Особенно не нравилось то, что новый визитер так же как и сын Лилии откликался на «Кеннет». Теша себя надеждой, что это просто глупое совпадение, Скарлетт вышла в гостиную, не распечатав письма, и обомлела — какая наглость! Лишь пару часов назад он выпустил ее из подвала, предварительно треснув по голове тяжелым предметом, отчего зрение девушки до сей поры не пришло в норму, и весь мир был окрашен в нежный оттенок розового, а теперь смеет являться в ее дом!
— Господин Кеннет! Не могу сказать, что рада встрече. Что, решили провести работу над ошибками? Учтите, за дверью находится вооруженная охрана, стоит мне только закричать, и Вас порубят в капусту. — Она многозначительно поглядела на мужчину, кивнув в сторону выхода, и добавила: — даже если это будет мой предсмертный крик. — А затем, тряхнув светлыми волосами, девушка прошествовала к креслу, в котором еще так недавно разговаривала с Фредериком. Этот день явно даром не пройдет для ее психики, в этом можно не сомневаться...
— Внимательнейшим образом слушаю Вас, — сказала Скар, распечатывая конверт.
Текст письма был таков:

Текст письма

Приветствую Вас, уважаемая госпожа.
К Вашему же счастью, Вам неизвестно моё имя, ибо будь иначе, Вас давно не было бы среди живых. Потому и далее, исключительно ради Вашего благополучия, я оставлю его скрытым от Вас. Однако не думайте, что завеса тайны над моим именем сильно разделяет нас, вовсе нет. Я ближе, чем Вы можете себе представить. Все эти годы, с той самой поры как Вы только стали супругой нашего бывшего главы клана, да упокоит Святая его душу, я внимательно наблюдал за Вами. Но особенно внимательным моё наблюдение стало после смерти нашего любимого всеми графа. И, признаться, я остался Вами крайне недоволен. Уж не буду говорить о том, моя дорогая госпожа, что женщина, да ещё и далёкая от благородного рода Бладреситов, захватила в свои руки трон. Это само по себе непристойно, но я бы закрыл на это глаза, будь Вы истинной властительницей, с которой клан Бладреситов взошёл бы на вершину уважения и почёта. Моя милая госпожа Скарлетт, Вы сами понимаете, что не способны править кланом. Это не по силам женщине, а особенно такой, как Вы. Отрешитесь от трона, уйдите с поля брани за власть, не позорьте и далее клан Вашего покойного супруга. Среди истинных Бладреситов есть немало личностей, действительно способных возродить былую славу клана. Будьте умны и благоразумны, не идите на поводу у Вашей женской гордости, которая принесёт Вам только лишь печали. Я убедился, что Вы, мазель, дама далёкая от глупости, потому, надеюсь, и в этот раз выберете правильное решение. В противном случае, в следующий раз, когда мы снова встретимся с Вами, и Вы мне мило улыбнётесь, подав Вашу изящную ручку для поцелуя, я буду вынужден отправить Вашу чистую душу в райские сады. Поверьте, мне совершенно не хочется, чтобы ещё один ангел покинул землю, оставив грешников и без того совсем малой надежды на прекрасное. Я знаю, что Вы несёте в этот мир свет и доброту, что совершенно противоречит политике клана Бладреситов. Этими прекрасными качествами власть клана не усилить. Однако, если Ваше сердце всё же успело хотя бы малость прогнить среди жёстких и строгих Бладреситов, то у меня не останется выбора, кроме как спасти Вашу душу от ещё большего падения. Не думайте, госпожа, что это пустые угрозы. Если Вы меня решите не послушать, то готовьтесь к тому, что каждую минуту, с каждым новым движением стрелки на наших "брехунах" Ваша жизнь будет всё в большей опасности. Я верю в то, что Вы лишь волей случая попали в эту ситуацию и наши уважаемые старцы клана лишь манипулируют Вами, не отпуская с престола. Дорогая госпожа, спасайтесь, пока у Вас есть возможность. Откажитесь от полномочий, устройте себе спокойную жизнь, а то лучше и вовсе покиньте Дракенфурт. Не идите против судьбы, иначе Святая жестоко покарает Вас.

С глубочайшим почтением, покорный слуга и хранитель клана.

Прочитав первые строки, Скарлетт вновь возвела глаза на гостя, и ехидно поинтересовалась:
— Ваших рук дело? Впрочем, ведь вы все равно не сознаетесь... Рунольв! — как только Рунольв заглянул в гостиную, Скарлетт помахала письмом в воздухе, с крайне возмущенным видом. — Поймать того, кто это принес. Живо! И еще. Фредерик Бладрест еще не отбыл? Если нет, верните его обратно, — наконец-то лицо вампирессы осветила улыбка, но далеко не та, сияющая добротой и миролюбием. О нет... Если бы гадюка могла улыбаться — она делала бы это именно так. Каждое слово, слетавшее с бледных губ, сочилось ядом. — Сейчас, господин Кеннет, здесь состоится воссоединение семьи. Думаю, вы будете рады встретить родственника. А уж как он будет рад видеть Вас! Тем более, он только что узнал о смерти племянницы, коей никогда не видел...

Отредактировано Котэ де Мурло (15.01.2016 14:28)

+4

75

Гостиная
-----------------------------------------------------
«Поразительная стойкость. Может, не все так безнадежно, и у нее есть шанс остаться в живых», — подумал Арил, наблюдая за реакцией вампирессы на его присутствие. Вампир с холодным взглядом пропустил мимо ушей все угрозы и вопросительно приподнял бровь, когда речь пошла о письме. — Сейчас, господин Кеннет, здесь состоится воссоединение семьи. Думаю вы будете рады встретить родственника — глаза загорелись демоническим пламенем, а натренированное тело напряглось в ожидании броска — А уж как он будет рад видеть Вас! Тем более, он только что узнал о смерти племянницы, коей никогда не видел...
Услышав, что новоприбывший мужского рода, Арил тихо вздохнул с разочарованием и моментально потерял интерес.
— Сомневаюсь, что кто-то из клана Валеросо оказался в этих местах. Другой семьи у меня нет. Советую помнить это, госпожа, если вы намерены использовать меня как инструмент в противостоянии с Лилией Бладрест. Я все еще надеюсь, что вы достаточно сообразительны, и решение оставить вам жизнь вовсе не было ошибкой — голос лился спокойно, без тени угрозы и превосходства — Впрочем, надеюсь, встреча будет мне интересна, если конечно вы сразу не соизволите мне сообщить, где я могу найти объект моего истинного интереса.
Вампир продолжил осмотр холодного оружия, обратив внимание на стеллаж с иностранными клинками. Легонько проведя большим пальцем по лезвию одного из них, Арил задумчиво ухмыльнулся и с осуждением посмотрел на дверь, где минуту назад скрылась фигура Рунольва.
— Острый.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в год и несколько месяцев)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Дымные горы] Замок Рисберг

+3

76

Гостиная
-----------------------------------------------------
— Госпожа, Вы посылали за мной? — вернувшись в гостиную и учтиво поклонившись, спросил Фредерик, еле сдерживая улыбку на губах. Конечно же, он не сомневался в успехе собственного плана, но чтобы он воплощался в жизнь столь скоротечно? Здесь никак сама Роза похлопотала, не иначе, за что и поблагодарил мысленно Святую Фридрих, когда запыхавшийся слуга примчался в конюшню, доселе оббегав весь особняк и сад в поисках Фрица, дабы оповестить его о том, что матрэсс Скарлетт желает его вновь видеть. Услышав сие известие, Бладрест без тени стеснения воздал в душе сам себе аплодисменты и стал с воодушевлением смаковать приближающуюся победу. В то время пока слуга передавал ему пожелания госпожи, душа Рика ликовала во всю силу, как это обычно случалось, когда его деяния превосходили всевозможные ожидания, но перед верным приближённым владычицы он предстал совсем в ином виде. Даже тень радости не должна была проскользнуть в его взгляде или мимике, о чём всячески позаботился вампир, целиком и полностью контролируя свои эмоции, иначе этот глупый прислужник истолкует всё иначе. И каким бы это «иначе» не было, для Фриделя в девяносто девяти случаях из ста его думы будут губительны. Посему, бесстрастно слушая слугу, Фред гладил по морде Танатоса, изображая царственное безразличие, столько привычное и правильное для дракенфуртского общества. Когда же слуга закончил свою речь, Фредерик кивнул в знак одобрения и, не проронив ни слова, направился обратно к особняку. Танатос на прощание фыркнул, что его хозяин расценил как неодобрение, но делать было нечего, жеребцу не втолкуешь ничего о тайных играх и обмане, так что пусть зверь, хоть и являющийся верным соратником Бладреста вот уже несколько лет, думает себе что пожелает.
Пройдя по уже знакомому пути к особняку, а затем и в гостиную, Фридрих на мгновение остановился около дверей гостиной и перевёл дыхание, прислушиваясь к звукам в закрытом, пока что, для него помещении и утихомиривая в своей душе поток самодовольной радости. Со вдовой Драго в комнате явно был кто-то ещё, и как посчитал Бладрест, то был слуга, что для него равносильно было пустому месту. Указав жестом на двери, Фриц дал сим знаком слугам повеление распахнуть их, после чего он тут же оказался в гостиной, надеясь встретить там заплаканную и обессиленную или нервничающую перед встречей с ним (ясное дело, пока что только из-за собственного непозволительного поведения) Скарлетт. Однако вместо этого он узрел в глазах и улыбке матрэссы нотку ехидства и злобы, что, стоит заметить, несколько удивило его. Не став скрывать эмоций, он уж было хотел поинтересоваться, что же такого произошло за кратковременное его отсутствие, но присутствие незнакомца, явно не похожего на обычного слугу, тут же остудило его пыл и заставило задуматься о том, что нечто в сложившейся ситуации не ладно. Компанию госпоже составлял не слуга, как прежде думал вампир, а явно мужчина высокого более или менее сословия, рассматривающий арсенал оружия и пробующий его на ощупь. Оценив его взглядом и тут же потеряв к нему интерес, Фредерик перевёл свой взор на мазель Скарлетт, которая наблюдала за его поведением, крепко сжимая в руках письмо. Её взгляд был пронзительным, жёстким, как будто она всей душой желала подозреваемого ею во всех смертных грехах Фреда вывести на чистую воду. Фридель же вновь не дал ей усомниться в своей идеальной репутации и выжидающе, с не показной заинтересованностью смотрел в глаза женщине, ожидавшей, видимо, что он или занервничает, или ещё выкинет какую-либо глупость. По всей видимости, что-то было не чисто с незнакомым Рику господином, внезапно посетившим её дом. Признаться честно, Фридриху даже стало интересно, в чём именно этот милсдарь повинен в глазах владычицы или что повинного он рассказал о нём Скарлетт. Но Фред стойко сдерживал своё любопытство, ожидая, что мазель Скарлетт первой выбросит ему в лицо вихрь обвинений, довольствуясь своей победой в разоблачении ещё одного бесчестного Бладреста. Но ожидание его становилось слишком долгим, как и запечатляющие в памяти каждую его реакцию на происходящее взоры вампиров. Когда же молчание нарушило все допустимые границы, Бладрест коротко прокашлялся и, указав взглядом на письмо в руках женщины, спросил у госпожи:
— Надеюсь, Вам пришли исключительно добрые вести, которыми, как я посмею себе надеяться, Вы решили поделиться со мной, матрэсс.

Отредактировано Фредерик Бладрест (20.07.2012 12:05)

+4

77

Гостиная
-----------------------------------------------------
— Тупых не держим, — ехидно осклабилась Скар, и вновь углубилась в чтение. Содержание письма нравилось Скарлетт все меньше и меньше, и вовсе не из-за угроз неизвестного, а именно из-за неизвестности личности отправителя. Отправителем мог быть кто угодно, начиная от внезапно возникшего Бладреста, до экономки Марии, а это значит, что ей придется жить в вечном страхе, ожидая удара в спину каждую секунду. Ну чтоже, чтобы не получить удара в спину, нужно ко всему поворачиваться лицом. Что же касается вашего решения оставить мне жизнь, — вампиресса подняла глаза на вампира, и многозначительно поглядела на него, — не могу обещать, что подобная глупость не выйдет Вам боком. Ах, как я могла забыть, ведь уже вышла! Вы же грохнули собственную сестру, какая трагедия... Призрак бедняжки еще не навещал, нет? — Скар провела рукой по волосам, и отвела за ухо непослушную прядь, что вечно падала на глаза. За всю свою жизнь вампиресса встретила только одно привидение, и к ее счастью, оно было вполне адекватным, если оставить без внимания не здоровое чувство юмора. — Отложив письмо в сторону, и нетерпеливо поглядывая на дверь, за которой еще так не давно скрылся другой, не менее подозрительный тип, девушка пожала плечами. — Вы наверное насмехаетесь надо мной, милсдарь Кеннет. Я ведь всего лишь слабая женщина, я пережила смерть близкого друга и покушение на собственную жизнь, постоянно сталкиваюсь с тиранией и ненавистью... Откуда у меня то, что может быть Вам интересно? Или, быть может, вы в самом деле передумали и пришли сюда чтобы пытками выманить из меня страшные тайны Вашей мамочки? В подвале есть отличная пыточная камера, я с удовольствием Вас туда провожу. — Близко, совсем близко к ее душе подкралась паника, с легким оттенком истерии. Если бы Скарлетт вытянула руки, то увидела бы, как сильно дрожат ее пальцы, но светловолосая знала это так же хорошо, как и то, какой сегодня день недели. Руки сжать в кулаки, да как можно сильнее, дышать глубоко и медленно, не поддаваться панике, не позволять вывести себя из равновесия... О каком равновесии думала Скарлетт, она и сама затруднялась ответить. Весь ее мир качался на тонкой-тонкой леске под безумно опасным углом, накрениваясь то вправо, то влево, и грозя рухнуть в обрыв, оставив после себя лишь тонкий, едва слышный звук оборванной жизни. Нельзя ничем выдать своего страха, пусть лучше видят безумную, безрассудную ярость. Нельзя показать что боишься. И тут в дверях появился Фредерик.
— Да, милсдарь Бладрест, как хорошо что Вы не успели нас покинуть. Как я уже сказала, сегодня состоится воссоединение семьи. Клан распадается на части, а все потому, что связанные узами чистой крови вампиры находятся далеко друг от друга! Это ужасно, так не должно быть. Именно поэтому, прошу, знакомьтесь, Ваш племянник, уж не знаю в каком колене, и по какой неведомой причине, зовущийся Реем. — Изобразив на лице подобие улыбки, девушка склонила голову набок.
— Но это не единственная причина, по которой я позвала Вас.
— Белый прямоугольник был протянут вампиру с самым наивным выражением лица.
— Вы так горячо уверяли... Кто может быть так жесток по отношению ко мне, милсдарь Бладрест?! Чьей рукой начертаны столь горькие строки? Вашей? Или Вашей, Арил?

+5

78

Гостиная
-----------------------------------------------------
— Племянник? — с усмешкой переспросил Фредерик Скарлетт и перевёл взгляд на незнакомца. — Ещё и Рей. Что ж, наша семья не перестаёт меня удивлять. Позвольте спросить, матрэсс Скарлетт, с какой стороны именно этот милсдарь приходиться мне племянником?
Теперь взгляд вампира стал более пристальным и внимательным к... язык не поворачивается сказать, племяннику. Фридель всегда был далёк от родственных панибратств, потому до отъезда в Хурбастан даже не считал нужным пытаться запомнить древо семьи. Дядюшки, тётушки, кузены, свекрови, зятья и ещё масса всяческих ненужных условностей, на которые всем наплевать. Одни убили вторых, третьи совратили четвёртых и так по нарастающей. Какой смысл в том, чтобы запоминать всю эту лишнюю кутерьму, признаться, Фред до сих пор так и не понял. Видимо, уважаемым пращурам вампиров при праздном образе жизни более нечем было себя занять, как составлением родственных названий в десятых поколениях. Вот и развлекались аристократы, представляя, как их потомки будут ломать головы, запоминая всю эту хитросплетённую схему. Но вернёмся к нашему (Святая Роза, за что ты так жестока?) племяннику. И так этот самый Рей, названный родственником, по мнению Фридриха, к его же счастью, на него не был ни капли не похож и мало кто сказал бы, встретив их, что они родственники. Одна белобрысая шевелюра, которую с момента рождения младшего брата ненавидел Фредерик, уже отбивала всякое желание видеть схожесть и называть данного милсдаря родственником, не говоря уже о том, что Рик вообще себе в родственники никого записывать не желал. И без них, в принципе, ему жилось прекрасно, но деваться было некуда. Если уж госпожа Скарлетт называет данный субъект племянником, то ничего не попишешь, и придётся смириться. А хуже всего — сделать вид хотя бы скромной радости от встречи. — Надеюсь, что у моего племянника и имя есть. Я — Фредерик Альфред Бладрест, как оказывается, Ваш дядя. Крайне рад, что мне довелось познакомиться с моей ближайшей родней, да ещё и в столь короткое время после моего продолжительного отсутствия.
«О, Святая, большей глупости я в своей жизни ещё ни разу не произносил!»
Однако печалиться по поводу глупых формальностей Бладресту пришлось недолго. Уже через минуту мазель Скарлетт заинтересовала его куда более приятным происшествием, чем прибытие... племянника. Взяв из руки Скарлетт конверт, Фриц бегло прочёл письмо, которое мало отличалось от всех тех, что пишут «опасные анонимы».
— Не думал, матрэсс, что Вы создали обо мне столь низкое мнение за наше короткое знакомство. Надо быть полнейшим идиотом, чтобы, отправив такое письмо, тотчас явиться в дом своей жертвы. Кроме того, это отнюдь не мой почерк. Да и угрожать женщине я считаю дурным тоном. Кроме того, хотел бы заметить, что это письмо писал тот, кто абсолютно не уверен в своей власти и силе. А, значит, что он или она — беспомощны, но надеяться Вас обвести вокруг пальца и надавить на страх, в котором Вы живёте уже долгое время. Самый простой расчёт, но далеко не самый надёжный. Быть может, в первое время Вашего правления оно и возымело бы действие, однако сейчас оно скорее вынудит Вас стать ещё более сильной. Во всяком случае, в глазах других. — вновь оторвав взгляд от письма и посмотрев в глаза мазель Бладрест, Фриц слегка улыбнулся. — Конечно же, не исключено, что если Вы не послушаетесь, на Вас попытаются напасть. Но нападение будет достаточно грубым и непродуманным. Я в этом более чем уверен. У Вас же есть прекрасная охрана, которая, несомненно, защитит Вас. А если рядом окажется милсдарь Рей или я, то Вам тем более нечего опасаться. Уверен, этот аноним скоро себя покажет, и тогда мы поймаем его. Естественно, в том случае, если у Вас нет могущественных врагов, о которых доселе Вы мне не поведали, матрэсс. Тогда Вам, несомненно, понадобится более серьёзная охрана, чем имеется сейчас у Вас в наличии.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (на этом история персонажа обрывается...)

+2

79

Гостиная
-----------------------------------------------------
В этой же локации  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (спустя год с последних описанных событий)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png 

9 апреля 1828 года.

В болезни кажется, что ход времени невыразимо замедляется. Дни и ночи скучны и однообразны до омерзения, а потому сливаются в один бесконечный сон. Беспокойный, горячечный сон, не дарующий отдыха.
Но рано или поздно в любой болезни наступает кризис, за которым неизбежно следует развязка. Какой она будет, известно одной только Розе, но истомленный больной ждет ее, дабы наконец освободиться.
Так произошло и со Скарлетт: вампирский организм, измученный борьбой, победил в последней, особенно жестокой схватке с отравой, и девушка медленно пошла на поправку. Тем временем, в Дракенфурт пришла зима, а следом за ней и весна. И в пору всеобщего возвращения к жизни Скарлетт тоже стала оживать. Не только физически, но и морально.
Все реже вспоминалось благородное, мужественное лицо Фредерика, в мгновение ока превратившееся в яростную гримасу, когда вампир понял, что план его провалился. Фредерика сгубили неуемные амбиции и жажда власти. Он игрок, но, к счастью для Скарлетт, его гамбит в этой игре не удался.
Еще один участник событий, Арил Кеннет Рей, после взятия Фредерика под стражу стал охладевать к обществу графини. Его визиты от месяца к месяцу становились все реже и реже. В середине марта он окончательно исчез из жизни Скарлетт: заехал проститься и пожелать ей скорейшего выздоровления, но так и не сказал, куда отправляется. Оно и к лучшему.
Когда состояние вдовы Бладрест улучшилось настолько, что девушка смогла вставать с постели без головокружения и слабости, она принялась собирать всю известную информацию о яде, которым была отравлена. Ей казалось, что докопавшись таким образом до сути, она сможет закрыть вопрос с Фредериком навечно. В первые дни умственная деятельность давалась очень тяжело — Скарлетт была все еще очень слаба, и удерживать концентрацию длительное время не удавалось, но старания и усидчивость победили слабость. Во многом от того, что Скар, наконец, начала что-то делать, перестав страдать лежа в кровати, процесс выздоровления пошел быстрее.
И все же, привычный уклад жизни в имении Бладрестов был сильно нарушен. Из-за болезни характер Скарлетт изменился в худшую сторону. Усталость и боль делали ее раздражительной и склочной, скандалы стали вспыхивать на ровном месте. К счастью для обитателей замка, они затихали так же быстро, как и начинались — на долгоиграющие вспышки у Скарлетт не было сил.
Вот и сейчас, после небольшой размолвки с экономкой, вампиресса, все еще пребывая скверном расположении духа, уединилась в небольшой гостиной комнате, где за чашечкой чая разбирала накопившуюся корреспонденцию. За время болезни с домашними делами справлялась экономка, но теперь пришло время вновь брать вожжи в свои руки.

+1

80

Двор
-----------------------------------------------------
Главные ворота Дракенфурта  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

9 апреля 1828 года.

Все-таки странный диссонанс ощущается в Дракенфурте между кварталом для людей и Клеверными холмами. Когда едешь по торговому району, мимо памятника вольному охотнику, мимо вымершей на ночь рыночной площади, слышно даже, как мышь летит, — так и тихо и сонно вокруг. Но стоит только выехать за ограду, отделяющую Казенный квартал от Волкогорья, как на улицах начинается шевеление, которое все нарастает и нарастает с продвижением вглубь. Словно шестеренки огромного механизма заводятся и постепенно начинают ускорять обороты. На Главном же проспекте уже не остается ни следа от сонных настроений, вокруг становится светлым-светло от фонарей, витрин и окон, будто на дворе стоит белый день; ночью жизнь бурлит здесь, как приворотное зелье в ведьмовском котле.
Драго даже поморщился. У него в глазах с непривычки так и рябило от скоростного уличного движения и гомона недавно проснувшихся вампиров. Всякий раз, возвращаясь домой, он думал о том, как же все-таки хорошо, что замок Бладрестов находится на самом отшибе Клеверных холмов, в удалении от всей этой яркой и мельтешащей столичной суеты. С другой стороны, в том, чтобы свернув с Главного проспекта у въезда в центральный парк, проехать еще два квартала, а затем преодолеть узкую серпантинную дорогу к замку, было мало приятного, особенно для вампира, который уже второй день не спал. Деревенская баня, конечно, в какой-то степени взбодрила Драго, но не настолько, чтобы истощение не взяло свое. Подъезжая к дому, наемник уже вовсю клевал носом. Все было как в тумане. Если поначалу город казался ему выцветшей фотографией из старого альбома, то теперь реальность стала походить на подернутые сизой дымкой отражения вампиров в амальгамных зеркалах. Больше всего на свете Драго хотел сейчас стащить свою отсиженную задницу с коня, рухнуть на любую горизонтальную поверхность и проспать трое суток кряду. На фоне этих непритязательных желаний даже мысли о встрече с сестрами и супругой теряли свою остроту, а тревоги отходили на второй план. Удивительно, как усталость делает все несущественным. Какой-то яйцеголовый тип из Гиллесбальда, кажется, Абрахам Сливкоу, разделил все потребности смертного существа на пять категорий, первой среди которых было отнюдь не служение Святой Розе, а самая банальная физиологическая жажда крови, еды или сна. Согласно ученому, эти потребности самые сильные, но и они не превосходят по своей насущности полового влечения. Драго встряхнул серебристыми прядями, прогоняя из головы назойливый образ, вызывающий это самое влечение. Влечение влечением, но как он посмотрит в глаза жене и что ей скажет при встрече он по-прежнему не знал, а посему решил действовать по ситуации, ведь многое за годы его отсутствия могло измениться. Если он сам изменился, то почему не должны измениться другие? Вопрос в том, в какую сторону.
«В какую сторону? — подумал Драго, доехав до серпантинной дороги к замку. — Налево, направо, прямо? Я ведь могу еще завернуть, пока не поздно. Переночую в гостинице Эффенбаха, а завтра вечером... Стоп! Что за черт?! О чем я думаю? Струсить? Опять сбежать? Нет, только не в этот раз, только не здесь. Я не допущу, чтобы меня угнетали стены моего же собственного дома. Вперед. Отныне никаких отступлений. Я буду двигаться только вперед, что бы ни ждало меня впереди».
Он еще раз мотнул головой, прогоняя сон, вдавил шпоры в бока жеребца и с криком «йа!», поднимая пыль столбом, влетел в парадные ворота родового владения. Во дворе был только садовник, вышедший с лейкой для ночного полива грядок. Слугу аж перекосило от удивления, когда появился хозяин. Он побледнел, попятился, выронил из рук лейку и сам едва не свалился в грядку. Выглядел так, будто увидел призрака. Видимо, давно в эту старую дыру никто не вторгался с таким лихачеством.
Драго спешился, свистнул конюха, огляделся, задержал взгляд на садовнике и только сейчас узнал в нем Рунольва. «Странно, — подумал парень. — Рунольв сам занимается поливом? Куда подевался садовник? Неужели наши дела так плохи?».
— Где, черт возьми, конюх? — довольный произведенным эффектом, спросил он у Рунольва, весело сверкнув глазами. Бледный как полотно Рунольв очнулся и подошел к нему, смешно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег макрель; его лицо искажала гримаса крайнего ужаса, смешанного с изумлением.
— Милсдарь Бладрест? Милсдарь Драго Бладрест? Это вы? Вы... вы... вы живы? — бедняга еле выдавливал из себя слова и готов был вот-вот расплакаться. Драго даже слегка смутился:
— Здравствуй, Рунольв. Здравствуй. Рад тебя застать в добром здравии. Жив, как видишь. Почему бы не быть мне живым? По-твоему, я что — курсантик какой-то училища Амоса Эрнхарта, чтобы не выжить в заурядной войнушке? Ты мне лучше скажи: где и какого черта прохлаждается конюх?
— Но... Но как же... Ведь письмо! Нам сообщили, что вас... Что вы погибли. Право же, какое несказанное счастье! Я должен немедленно сообщить госпоже, что вы живы! О Богиня, вы вернулись!
— Госпоже? Лилия дома? Я так соскучился! Где она?
— Нет, господин Бладрест, я говорю про мэтрессу Скарлетт. Нынче она здесь одна на хозяйстве. Лишь пара верных слуг, я и экономка, остались помогать мэтрессе в домашних делах. А госпожи Лилии тут нет. Много кого тут не стало за последние годы...
— Что ты сказал? — нахмурился Драго. — Куда подевалась Лилия?
Рунольв как-то странно потупился и пожевал губами:
— Прощу прощения, но вам лучше спросить об этом мэтрессу Скарлетт, господин граф. С моей стороны было бы неприемлемой дерзостью...
— Не нравится мне твой тон. Хочешь меня прогневить? — перебил его Бладрест. — Впрочем, ладно, с тобой разберемся позже. Где сейчас моя жена?
— Не имею чести знать. Прикажете разыскать ее? Дайте мне минуту, я спрошу об этом мазель Марию.
— Не дам. Я сам ее найду. Отведи жеребца в конюшню и окажи ему должный уход, только не насыпай овса, он недавно поел.
Так и не дождавшись конюха, парень бросил поводья Рунольву и бегом отправился разыскивать жену.
Он нашел ее в гостиной за чтением писем. Как показалось Драго, она похудела. Лицо ее осунулось, черты заострились. Она выглядела невероятно, почти болезненно хрупкой, ее маленькие ручки, перебирающие листки бумаги, казались еще меньше, чем прежде.
Белый Волк замер в нерешительности. Она все еще не заметила, что он стоял на пороге гостиной. Раньше он бросился бы к ней, подхватил ее, сдавил в объятиях и закружил на радостях. Но сейчас... Сейчас всякое привычное действие казалось неловким, лишним, неуместным. Однако отступать было поздно, поэтому он просто кашлянул, стукнул в дверной косяк, давая знать о своем присутствии, и промолвил:
— Здравствуй, Скарлетт. Я вернулся.

Отредактировано Драго Бладрест (05.01.2016 22:31)

+2

81

Гостиная
-----------------------------------------------------
Ничего хорошего в кипе конвертов Скарлетт увидеть не надеялась. С течением времени перед вампирессой росли две стопки: одна с визитными карточками, которые, какого-то Моргота все еще привозили в «Чертоги Инклариса» — этот приехал, этот уехал, этот объявляет прием... И вторая стопка — со счетами, в которые заглядывать было страшно. Про себя Скарлетт решила, что за сегодня просто подготовит фронт работ, а к детальному изучению приступит завтра при содействии той же экономки.
Остановившись на этом, девушка взяла в руки чашку с почти остывшим чаем и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза. Именно в этот момент в комнате раздался тихий стук в дверь и прозвучал знакомый до боли голос. Голос, который Скар давно уже не надеялась услышать.
Однако вампиресса не спешила откликнуться. Не могла даже заставить себя повернуть голову в сторону двери. Все же болезнь не до конца отпустила девушку, а вновь оказаться во власти галлюцинаций было для нее, пожалуй, самым страшным страхом на текущий момент. Сколько времени оцепенение владело Скарлетт? Минуту, может, чуточку больше. Наконец девушка вздохнула, с тихим звоном отставила чашку на стол и повернула голову, чтобы убедиться, что наваждение прошло.
Не прошло. Драго стоял в дверях, как... Как стоял бы в любой другой день: знакомая поза, знакомый взгляд. Драго стоял в дверях, словно был жив. Но и визуальное подтверждение его присутствия в мире живых не убедило Скарлетт в его вещественности — однажды ей уже довелось встречать призрака. В то время Абигайль наглядно показала ей, что, при должной тренировке, ушедшим вполне реально обмануть живых плотностью и даже теплом их несуществующих тел. И Скарлетт готова была бы обмануться, если бы точно знала, что перед ней сейчас действительно призрак, а не плод вновь начавшейся горячки.
— Драго? — вампиресса сама удивилась, сколь тихо и хрипло прозвучал ее голос, словно был вовсе не ее. Ухватившись за край столешницы, девушка медленно встала и сделала несколько шагов в сторону супруга, которого здесь не должно было быть. Оставив некоторое расстояние между ними, Скарлетт остановилась, и чуть склонив голову, более внимательно осмотрела неожиданного визитера. С каждой секундой неловкая пауза становилась все более неловкой, но слов у девушки не находилось. Годами ранее Скар со слезами думала о том, как много осталось между ними не сказанного, но вот сейчас не могла заставить себя раскрыть рта.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Казенный квартал] Квартира в доме № 5 по ул. Булочников

0

82

Гостиная
-----------------------------------------------------
В ответ на приветствие мужа Скарлетт встала из-за стола, помогая себе своими сухими тонкими ручками, и, сократив расстояние между ними на пару шагов, воззрилась на Драго так, будто он явился к ней призраком, нарушившим ее вдовий покой. Тот же взгляд был у Рунольва. Похоже, они всерьез решили его похоронить. В гостиной было душно, затхло и пахло, как в лазарете, — старым тряпьем, лекарствами и угасающими надеждами, отчего тишина, повисшая между супругами, казалось особенно липкой и тошной. Скарлетт, склонив голову набок, как любопытный голубь, внимательно осмотрела Бладреста, но так и не проронила ни слова.

«Она молчит, ну конечно. Ей нечего сказать. Ни слов сожаления, ни слов оправдания она не обронит, — от этих мыслей наемника, как бритвой, резануло внутри. — На что я надеялся? Когда она находила для меня слова? Вряд ли ей вообще знакомо чувство вины. Наверняка она сейчас по своему обыкновению внутренне подбадривает себя: „Скар, ну давай, скажи же хоть что-нибудь!“ — но не может выдавить из себя ни звука. Скар. Так она себя называет. Так называли ее подруги. Имя как шрам. Вряд ли она когда-либо отдавала себе отчет в том, что это „Скар“ у всех нормальных вампиров вызывает ассоциации с уродливым шрамом от глубокой загноившейся раны. Они ведь мнят себя хрупкими и нежными цветками, эти лживые суки. Скар. Сейчас ей как никогда идет это прозвище. О да, ты шрам на моем сердце, Скар*».

Он заглянул ей в глаза, ища в них если не ответ, то подсказку, намек на то, что она сейчас чувствует. «Если она заплачет, — пообещал он себе, — клянусь, я прощу ее, я прощу ей все. Если она проронит хотя бы слезинку. Но если так и продолжит молчать, я за себя на ручаюсь». В гостиной горели камин и пара свечей. При таком скудном освещении трудно было разобрать цвет ее глаз, они казались непроглядно темными и пустыми, но Драго знал, что глаза у жены зеленые, помнил, кто-то (уж не она ли сама?) окрестил их оттенок «нефритовым». Из глубин его долговременной памяти неожиданно всплыл любопытный факт: «В окрестностях, кажется, Гуды обитает первобытное племя людей. Эти темные, неграмотные дикари верят в духов земли и поклоняются божкам плодородия. Их идолы выглядят как огромные, в два человеческих роста, мужские половые органы из нефрита. Их так и называют — нефритовыми стержнями. Глаза цвета гигантского идола. Образа поэтичнее не придумать».

Прошло несколько секунд. Или минут? Время, казалось, замерло. Скарлетт оставалась безмолвной и безучастной. Драго, не изменив позы, по-прежнему стоял в дверях, ожидая ее реакции. Его разрывало от противоречивых эмоций. Нежные чувства еще не перекипели в его душе, но вместе с ними в одном котле клокотала жгучая ненависть. Подмывало броситься к Скарлетт, упасть на колени, прижать свою голову к ее груди, зарыться лицом в складки ее чайного платья, вдохнуть ее тепло, ее до боли знакомый, неповторимый запах, смешанный сейчас с терпким мускусным духом лекарства, но все еще не вызывающий отвращения. Хотелось взять ее прямо здесь, повалить на стол или унести на руках в спальню, а потом, как раньше, лежать рядом с ней, разомлевшей, покрытой испариной, уставшей от ласк, вслушиваясь в ритм ее горячего дыхания и стараясь дышать в унисон. Но стоило ему представить затуманенное экстазом лицо жены, как память отшвыривала его назад в прошлое; он снова и снова попадал в королевский сад, в пошлую водевильную сцену «Скарлетт млеет, целуясь с каким-то альфонсом», и нежность, переполнявшая его сердце, превращалась в разъедающую внутренности отраву, причиняя боль, которой не было названия, от которой не было спасения. Почти достигший небес, он обнаруживал себя распластанным на самом дне ада. Преданным, растоптанным, уничтоженным.

В мучительной тишине, которая, как невидимая стена, разделяла супругов, метафорой умирающих чувств жужжала невесть откуда залетевшая муха. Назойливое стрекотание ее крылышек перебил звон пробивших полночь часов. Другой бы на месте Драго вздрогнул от неожиданности. Но Драго застыл как столб — в этом бою, казалось наемнику, проиграет тот, кто первым сдвинется с места, делая шаг навстречу противнику. Он ждал, а гнев его тем временем нарастал. В голове суматошно метались ядовито-желчные мысли: «На дирижабле, когда она строила глазки тому пирату, я убеждал себя: не может Скарлетт всю жизнь ни на кого больше не посмотреть. Она молода, красива, образованна. А я — тупой мужлан, даром что в графском титуле. Да, я храбрый, но я солдафон, во мне нет изящества, нет утонченной галантности. Когда такого солдафона знаешь близко и долго, он перестает волновать. Рано или поздно она должна была задуматься об измене. И ведь задумалась! У меня не было реальных оснований подозревать Скарлетт, но я правильно ее подозревал! Я инстинктивно чувствовал: пусть она не изменила сейчас, но она изменит рано или поздно. Не физически, так морально. Мерзее всего сознавать, что она никогда не считала свои порывы страсти изменами: с кем не бывает, подумаешь? Кто не подвержен минутной слабости? Дрянь! Вся ее любовь — дешевая, копеечная, подзаборная. Не прощу. Бладресты не прощают предателей».

Холодную, усталую и печальную глубину глаз Бладреста пробили злые демонические огни; он стал похож на нечистого духа. Татуировка, покрывавшая его шею, грудь и плечо, пошла голубоватым свечением — берсеркер вырывался из-под контроля. Одним рывком Драго подскочил к жене и вцепился рукой в ее горло. Шейка ее была жалостливо тоненькой, казалась не прочнее соломинки — хрупкий прутик, обтянутый болезненно-белой кожей. Драго мог бы безо всякого усилия, легким нажимом сломать ее. Стало понятно, почему он так боялся вернуться домой — он боялся не встречи с женой, он боялся себя. Того, что он может с ней сотворить. Это понимание принесло пусть небольшое, но облегчение, выкроив кратковременную передышку для Бладреста в борьбе со внутренним демоном. Он расслабил руку, отпуская шею жены, затем с диким воплем метнулся к столу, перевернул его вверх дном, разнес в щепки стул, с размаху грохнув его о стену, и тяжело дыша, пряча лицо от Скарлетт, звериным рыком прорычал:
— Убирайся из моего дома! Ты смотрела на меня, как на призрака... Врешь! Это ты для меня умерла два года назад. Уходи... Во-о-он, пока я тебя не прикончил!

Пошатываясь, он вышел из комнаты, добрел до спальни, на ходу срывая с себя доспехи, рухнул на неразобранную постель и заснул беспробудным сном.
-----------------------------------------------------
*Слово scar в переводе с английского (в рамках вселенной «Дракенфурта» — всеобщего) означает «шрам».

+6

83

Спальня Драго
-----------------------------------------------------
10 апреля 1828 года. Седьмой час пополудни.

Сон Драго

Стоял безмятежный летний денек. Небо над головой было чистое-чистое, светлое-светлое, как в первый день творения; от края до края, сколько хватало окоема, разливалась над головой неправдоподобно яркая лазурь. В зените ее лучилось ласковое белое солнце, поющее о счастье, любви и бесконечном июле. Прелестный маленький лютик тянул к светилу свою золотую головку. В шелковой, зыблемой теплым феном траве плясали блестящие маленькие букашки. Одна из букашек сверкнула опаловым тельцем по ветру и прыгнула на цветок — в самую серединку, в сладостно-душистый медовый омут нектара. Тут бы ей и попировать, да, увы, не судилось: в следующее же мгновение идиллию омрачила грозная тень — тяжелый, подбитый железом сапог Драго Бладреста занесся над желтой головкой лютика и резко обрушился вниз, погребая под собой прелестную маленькую букашку.

Драго Бладрест не шел — парил над изумрудно-сатиновым морем лужайки. Пару минут назад он проснулся посреди роскошного сада в небесных чертогах Праматери и теперь с блаженной улыбкой на просветленном лице направлялся к легендарному Древу Жизни. Девятая руна Книги Причин обещала, что под бархатной кроной Древа счастливый избранник Богини обрящет ответ на главный вопрос Жизни, Вселенной и Всего Такого. Опьяненный воздухом, одурманенный ароматами сада Драго преодолевал последние пару метров, отделявшие его от дивных открытий. В какой-то момент тренированный слух наемника уловил вплетенные ветром в шелест листвы томные женские вздохи и всхлипы. Заинтригованный парень прибавил темпа, долетел до толстенного, кряжистого, изрытого впадинами и трещинами ствола и, бесшумно крадучись, как кот, выслеживающий полевку, подобрался поближе к источнику звуков. Под сенью Великого Древа, на мягкой подстилке из мха и бархатистого клевера разметалась в сонном беспамятстве обнаженная Скарлетт Бладрест. Рот ее был чувственно приоткрыт, вишнево-алые губы призывно поблескивали, распущенные волосы упругими змейками струились по телу, маленькие ладошки бесстыже ластились к паху. Вампиресса томно подрагивала, изгибалась, изнывала от страсти, шепча в экстазе ужасные, совершенно не подобающие ее статусу примерной супруги грязные непристойности. Взбудораженный представшей взору картиной Бладрест ринулся пробудить жену от терзавших ее сновидений, но не смог сдвинуться с места — какая-то сверхъестественная сила намертво приклеила его ноги к земле. Наемник богохульственно выругался, заколотил руками по воздуху, стал звать возлюбленную по имени, срываясь на крик, но все было тщетно — Скарлетт было не добудиться, она ничего не слышала. Ветер подхватывал слова, едва они успевали вырваться из гортани Драго, и, выполоскав их в кроне Великого Древа, уносил в равнодушно-хрустальную синюю высь. Парень мог только стоять, смотреть и слушать, как Скарлетт стонала и бредила, призывая какого-то Джека покрепче сжать ее бедра...

«Джек?! Какой еще к чертовой праматери Джек?!» — лицо обманутого мужа исказила гримаса нечеловеческой муки, глаза затянулись хмельной пеленой страдания. «Пробудись, родная! — кричал он навзрыд. — Это я, твой воин в кровавом плаще, за которым по пятам следуют смерть и хаос, но доселе не могут догнать! Пробудись, родная, услышь мой призыв! Мы давали друг другу клятву, вверяли себя пред ликом Богини ее воле и предначертанию! Вспомни, родная, я держал тебя на руках, как ребенка, целовал в лоб и баюкал до тех пор, пока твои страхи не покидали тебя! Посмотри на меня! Посмотри! Неужели ты все забыла?! Я всегда был рядом с тобой, думал о тебе и дрался ради тебя, как дикий вепрь, чтобы ты могла улыбаться новому дню!»

Он молил и кричал что было мочи, и молитва его принесла плоды. Кто-то его услышал. Кто-то сверху, крадущий его слова, выпал из пышной смарагдовой шапки Великого Древа и покатился маленьким красным шариком к голым ногам спящей девушки. Скарлетт дернулась и проснулась, удивленно обнаруживая свое присутствие в мире, но ничуть не стыдясь своей наготы. Драго воспрянул, потянулся к ней, собираясь что-то сказать, — что-то колоссально, смертельно важное, — но она полоснула его невидящим взором, села на корточки, склонила по-птичьи головку набок и легонько, кончиком пальца, тронула тугую кожицу разбудившего ее плода. Плод — налитой, перезревший, сочный — зашипел, захрустел изнутри, заворочался, поднатужился да и треснул, разваливаясь на идеально равные части по линиям сопряжения долек. Из косточки вылупился маленький, как букашка, патлатый сатир и за считанные секунды вырос до размеров взрослого человека. Вид у него был лихой и отчаянный, глаза — карие и влюбленные, член — здоровенный и каменный, переливающийся в лучах полуденного солнца всеми оттенками травяной и древесной зелени. «Нефритовый стержень», — помертвел внутренне Драго; его окатило предчувствием какой-то страшной, непоправимой беды. Скарлетт алчно облизнула свои вишнево-алые губы и потянулась рукой к причиндалам сатира, которые теперь, когда демон принял человеческий облик, молодцевато вздыбились на уровне ее глаз. «Нет, только не это, — давясь застрявшим у горла комком, сипел Бладрест. — Не делай этого, дорогая, прошу тебя, ты все испортишь, ты нас погубишь... Не надо!» Однако жена по-прежнему то ли не слышала, то ли усердно его игнорировала; замедленным движением, будто нарочно растягивая пытку, она тянулась к острию нефритового орудия. Драго неистовствовал, выл и ревел, как раненый зверь, до изнеможения махал руками, сражаясь с ветром и воздухом, пытаясь остановить супругу. Бессмысленно. Единственный результат, которого он добился, — почва под ним пошла ходуном, мир накренился, подтаял, поплыл и стал засасывать Драго в образовавшуюся где-то снизу воронку...

— Нет, не надо, не делай этого! — по инерции продолжая разить невидимого противника, возопил беловолосый воин в таком исступлении, в таких децибелах, что со стен посыпалась штукатурка. Ему приснился кошмар. Разбуженный собственным криком, он рывком выпрямился на кровати, оказавшись в сидячем положении, и еще несколько минут приходил в себя, прижимая ладони к вискам. Голова гудела, как медный колокол на соборе после звона к торжественной службе. «Где это я? — была его первая мысль. Он осмотрелся и нашел себя в спальне своего родового замка. В предзакатных сумерках. В походной одежде. — Дома? Как я здесь очутился?» Затем память нехотя, по маленькому фрагментику, стала восстанавливать в его сознании события прошлой ночи.
— Ч-ч-черт, Скарлетт! Что же я натворил?! Господи, я болва-а-ан... Я ведь чуть не убил ее! Скарлетт...
В дверь тихонечко (явно опасливо) постучались.
«Она не ушла! — оживился Драго. — Поняла, что я был не в себе. Я должен немедленно извиниться! Она знает: всему виной мой проклятый дар... Меня ослепила ярость.... Моя родная! Она поймет».
На ходу поправляя на себе смятую одежду и причесывая волосы пятерней, наемник метнулся к камину, зажег канделябры, подскочил с одним из них к тусклому амальгамному зеркалу, убедился, что выглядит отвратительно и — делать нечего — просил супругу войти.
— Добрый вечер, милсдарь Бладрест, — в комнату мышиным шагом пробрался Рунольв. В одной руке он держал неглубокий таз с мыльной водой, в другой — начищенные до блеска бритвенные принадлежности. — Изволите прежде совершить туалет, а после отужинать, или наоборот?
— А-а-а, это ты, — разочарованно протянул милсдарь Бладрест. — Пожалуй, сначала побреюсь. Не пристало главе клана спускаться к ужину в таком виде.
— Как вам спалось? — вежливо поинтересовался дворецкий. Лицо его выглядело непроницаемым — как и всякая опытная прислуга, Рунольв в совершенстве владел собой; решительно невозможно было понять по его мимике, всерьез это он или тайком подтрунивая над своим господином.
— Как обычно, — Драго откинулся в кресле, продолжая из-под полуприкрытых век наблюдать за лицом и движениями Рунольва. Не было никаких сомнений в том, что пару минут назад мажордом с экономкой (да и, наверное, вся прислуга, сколько ее ни осталось) шушукались по углам, обсуждая сегодняшний крик и вчерашнюю сцену в гостиной. Тем не менее в присутствии господина Рунольв всегда держался почтительно, не позволяя себе ни одного лишнего замечания.
— Распорядиться, чтобы подали горячие закуски? — дворецкий закончил раскладывать инструменты на туалетном столике, обернул салфетку вокруг шеи Драго, взбил пену в тазу, зачерпнул ее помазком и плюхнул на колючую хозяйскую челюсть.
— Зависит от того, кто спустится к ужину, — неопределенно ответил граф, надеясь, что Рунольв проговорится, и не придется выспрашивать напрямую, ушла ли после вчерашнего Скарлетт. Сознавая, что обслуга «Чертогов Инклариса» оказалась в невольных свидетелях ссоры между хозяевами, Бладрест чувствовал себя неловко перед дворецким и не горел желанием обнаружить свое смятение, заговорив о жене.
— Вы кого-нибудь ждете? — Рунольв оставался бесстрастным.
— Нет. Ладно, забудь, — насупился Драго. Из ответа дворецкого следовало, что Скарлетт не будет присутствовать за столом. «И вообще, какая мне разница, спустится она к ужину или нет? — продолжил про себя парень. — Почему я должен об этом переживать?»
— Послушай, Рунольв... Только между нами, ладно?.. Я говорил во сне?
— Если и говорили, то я не ничего слышал, ваше сиятельство.
«Мда, вряд ли я добьюсь от него вразумительной реакции», — вынужден был капитулировать Бладрест. Мысль о вчерашней сцене в гостиной не давала ему покоя, но как подступиться к дворецкому с разговором о случившемся, избежав конфузливой ситуации, он не знал. «Что теперь? — думал он. — Как быть дальше? Я выгнал жену из дома, при этом едва ли не задушив ее. Просить у нее прощения? А если она не захочет слушать? Если она не простит? Нет, постойте-ка... Почему это я должен просить у нее прощения? Разве это я вожделел в саду обнаженную демоницу?..»
Чем дольше он размышлял в том же духе, тем сильнее распалялось его воображение, смешивая сон и действительность, факты и домыслы, воспоминания и тревоги о дне грядущем; тем явственнее давала знать о себе обида на Скарлетт, кажется, навеки поселившаяся в темном уголке его сердца...
— Если мне будет позволено, осмелюсь предложить вам добрый совет, милсдарь Драго, — понизив голос, просвистел над ухом лезвием Рунольв. Выражение его глаз казалось мягче и теплей, чем обычно.
— Окажи любезность.
— Моя матушка, мир ее праху, часто повторяла: «Кто сказал, что мы обязаны выбирать? Если выбрать не можешь — отступи, и время само за тебя все решит», — дворецкий встряхнул флакон лавандовой воды и воззрился на оседающую за стеклом суспензию с таким видом, будто глядел в шар судьбы.
— Фатализм и рефлексивность, — ответствовал Бладрест, задумчиво помолчав. — Впрочем, здравого смысла максима твоей бабки не лишена.
«Может, и впрямь, — рассуждал про себя наемник. — Почему бы мне не отвлечься? Определенно, развеяться не помешает. Время расставит все по местам... Пока мне снятся такие кошмары, я буду бессилен что-либо разумное предпринять. Нужно вернуть себе способность мыслить рационально, а вместе с нею — кто знает? — не вернется ли благосклонность судьбы?..»
— Знаешь, Рунольв, ты прав, — посвежевший, надушенный, тщательно выбритый Драго высвободился из заботливых рук своего мажордома. — Не лишним будет проветриться. Вели конюху после ужина заложить кэб.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Главный проспект

Отредактировано Драго Бладрест (09.01.2016 19:07)

+5

84

Холл
-----------------------------------------------------
Дом «Голубые ели»  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в три года)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

10 апреля 1828 года. Около полуночи.

Корделия была счастлива: брат вернулся домой! Она не могла поверить своим глазам, когда он появился в столовой. Его лицо все еще было подернуто пеленой походной усталости, в глазах читалась какая-то неизбывная горечь вперемешку с тревогой, во всех его чертах и фигуре было что-то новое, незнакомое, но это определенно был он, ее старший брат, живой и здоровый. Он обнял ее (точнее, сдавил в своих медвежьих объятиях), как при первой их встрече, и, подняв над полом, по-мальчишески смеясь, на радостях закружил. В этот момент она поняла, что перед ней не видение. К горлу подступили слезы радости и облегчения: он жив, он вернулся! Ее сердце, которое, казалось, после утраты близких превратилось в ледышку, оттаяло, загорелось живым огоньком. «Теперь я не одна в этом враждебном мире», — шептала девушка, смахивая слезинки с ресниц. За последний год замок Бладрестов, который и раньше не мог похвастаться уютностью, превратился в гигантский зловещий склеп, но с возвращением хозяина он тоже ожил, стал прогонять поселившиеся по углам мрачные тени...

На ужин подали горячие закуски, чего не случалось уже лет сто, достали из погреба бутылку авентинского. Вот только, странное дело, за столом не было Скарлетт. Прислуга как-то странно косилась на Драго, в воздухе висело почти осязаемое напряжение. Корделия не выдержала и напрямую спросила: «Где графиня Бладрест?» Ответом ей была звенящая тишина. Экономка в замешательстве опустила глаза, кончики ее ушей покраснели. Рунольв нерешительно пожевал губами и выжидающе уставился на хозяина. «Так, ясно, — повернулась Корделия к брату. — Похоже, это не моего ума дело». Ей не хотелось портить такой чудесный вечер расспросами, которые окружающие, по всей очевидности, находили неуместными. В конце концов она никогда не питала особой симпатии к своей невестке, считала ее особой пустой, вздорной и истеричной. Жили они порознь, в разных углах замка, трапезничали по большей части в своих покоях, пересекались лишь по случайности или второе через третье воскресенье в гостиной, когда требовалось обсудить безотлагательные хозяйственные вопросы. Скарлетт не интересовалась ее делами, старалась не замечать ее присутствия, и Корди платила ей тем же. Это было не трудно — бладреситке было откровенно плевать на проблемы Скарлетт. В глубине души она даже считала, что графиня заслужила свою болезнь за то, что отняла у нее брата. Когда та охала и вздыхала, взбираясь по лестнице на верхние этажи, Корделия не удосуживалась не то чтобы оказать ей поддержку, но даже выразить притворное сочувствие. К больной подбегала добрая душа Мария, готовая подставить плечо каждому встречному и поперечному. Словом, большой печали в том, что Скарлетт презрела семейный ужин, Корди не находила, однако ей было до ужаса любопытно, какая собака пробежала между супругами.

«Очевидно, отсутствие Скар как-то связано с погромом в гостиной, — пришла к выводу вампиресса. — Жаль, вчера вечером меня не было дома. Я пропустила крайне занимательные события». Мария, экономка, уверяла, что ничего не знает. Она слышала крики и шум, а потом милсдарыня Скарлетт, тайком утирая слезы, просила помочь ей собраться в город. Корди не сомневалась, что сможет вытянуть из дворецкого подробности вчерашнего происшествия, но Рунольв после ужина заправил экипаж и повез Драго на прогулку.
В ожидании их возвращения девушка маялась от безделья, бездумно гоняя молодого рыжего сеттера по холлу «Чертогов Инклариса».
— Балто, апорт! — бросала она ему палку. Собака срывалась с места и во весь опор, полоща ушами по воздуху и царапая пол когтями, летела к заданной цели. Добежав, резко тормозила, подхватывала обрубок осиновой ветки толщиной с детскую руку, поворачивалась к Корделии и ждала дальнейших указаний. Девушка, вложив два пальца в рот, призывным свистом подзывала Балто обратно. Пес подбегал к хозяйке с добычей в зубах.
— Балто, дай! — командовала Корделия. Пес, повинуясь, клал вещь у ее ног и задирал голову, ожидая похвалы.
— Молодец, мальчик, — чесала девушка подставленную ей холку. Балто урчал, слюнявил хозяйке руку, молотил хвостом и приплясывал от удовольствия. Затем палка опять приземлялась в другом конце зала, и процесс повторялся.

Отредактировано Корделия Бладрест (14.01.2016 13:32)

+3

85

Двор
-----------------------------------------------------
Главный проспект  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

10 апреля 1828 года. Около полуночи.

— Мориарти. Шерлок Мориарти, — наконец-то представился незнакомец. Айрин даже голову подняла с колен от неожиданности. Она знала кто это такой, потому что не раз читала его книги. Это были самые интересные книги из всех, что она читала в библиотеке. Но, так как она тогда еще была маленькой, не все слова были понятны. Но даже без этой детали, девочка понимала, что это фантастические книги!
Вот именно поэтому, Айрин скептически приподняла бровь и усмехнулась. Вот уж во что она не поверит, так это в то, что перед ней настоящий писатель. Этот «Шерлок» скорее воин! Сразу понятно, взглянув на его телосложение.
Тем ни менее, девушка промолчала, слегка пожав плечами и снова опустив голову на колени. Она не будет спорить и кричать «лжец». В конце концов, хочет он быть «Шерлоком» пусть будет. Все равно скоро станет ясно как его зовут.
«И с чего меня так волнует его имя?» — мысленно вздохнула девушка. «Сто раз встречала незнакомых вампиров и их имена меня не волновали ни капли. Имя того же Авеля мне было просто безразлично».
Стоило вампиру упомянуть об «орлейском бисквите», Айрин вынырнула из своих мыслей и напряглась. Этот тип успел только по имени понять откуда она родом. Девушка нахмурилась, но голову не подняла.
«Неужели по имени очевидно, что орлеанка? Может, имя сменить?» — мрачно подумала воровка, тяжело вздыхая. В этот момент, мужчина протянул руку и поправил сползший с плеч фрак. Айрин вздрогнула, моментально забыв о проблеме с именем.
— Выехали на Клеверные холмы. Скоро приедем, — сказал «Шерлок», кажется, не замечая, что заставляет собеседницу смущаться.
Айрин тем временем еще сильнее вжалась в сиденье и, буркнув что-то себе под нос, уткнулась в свои колени носом, чтобы парень не видел ее лица. Она чувствовала себя... странно. О ней никогда не заботились. И этот жест, когда ей поправили съехавший фрак, смутил. Айрин не знала как на такое реагировать. Если бы на нее накричали, оскорбили или послали подальше, она бы огрызнулась в ответ. Потому что это было привычно и понятно.
«Лучше молчать, чтобы он еще чего не выдал», — мрачно подумала воровка, исподлобья рассматривая вампира. Он был красив. Впрочем, все вампиры красивые, правда? Айрин еще не видела уродливого вампира. А может ей так везет на красивых.
В очередной раз тяжело вздохнув, девушка отвела взгляд от платиновых волос и заостренных ушек, и посмотрела в окно, размышляя сколько ему лет. Она была уверенна, что он намного. Намного-намного старше нее.
«Скоро приедем» оказалось минут через десять. Из-за темноты Айрин почти ничего не видела. Но примерно подозревала, куда они приехали. В конце концов воры всегда знают все закоулки города и близлежащей местности.
Девушка недоверчиво приподнялась на руках, опуская босые ноги с сидения и разглядывая замок. Потом, удостоверившись, что взгляд ее не обманывает, она повернулась к «Шерлоку» и заявила:
— Если хочешь научиться врать убедительно, не вези свою жертву в замок, о котором знают все, — в голосе было столько яда, что можно убить пару лошадей. — И вообще — этот замок проклят.
Страшилка об этом замке ходила среди мелких воров уже довольно давно. Кто ее придумал — никто не знает. И Айрин, лет так до тринадцати, свято верила ей. Но сейчас она это сказали лишь для того, чтобы позлить теперь уже фактически известного ей парня. На самом деле в этом месте не было ничего страшного, напротив! Это замок казался таким величественным, что дух захватывало. Каждый раз пробегая мимо него, она мечтала оказаться на самой высокой башне и посмотреть вниз. Наверняка это незабываемые чувства.
— Итак, — девушка склонила голову набок и ехидно улыбнулась. Шок постепенно спадал и она начинала приходить в себя. — Значит, ты — Бладрест. Осталось узнать имя.
«И я его узнаю», — это невысказанная фраза повисла воздухе. Воровка смотрела прямо в глаза парню и улыбалась одной из своих самых милых улыбок. Отчего-то мысль о том, что она узнает имя спасителя, делала ее счастливой.
Ответа Айрин не услышала, потому что в это время кэб затормозил и девушка поспешила выползти наружу. Сидеть так долго в замкнутом пространстве — просто ужас. Но она не рассчитала свои силы. Стоило ей только наступить больной ногой на небольшую лестницу, как равновесие было потерянно. Пискнув что-то ругательное, она начала падать вперед, но успела схватиться на стоявшего рядом дворецкого.
Испуганно посмотрев на мужчину (она еще помнила, что именно он предложил вызвать полицию), Айрин отпрянула и спряталась за Бладрестом, который так вовремя оказался рядом. Оказавшись за его спиной, девушка почувствовала себя в безопасности и облегченно выдохнула. Теперь-то можно посмотреть на замок вблизи.
Он действительно был огромен! И его хозяин, за рубашку которого схватилась воровка, ему очень подходил. Восхищенно улыбаясь, девушка рассматривала место, в котором мечтала побывать.
В это время раздался какой-то незнакомый женский голос и откуда-то появилась худощавая женщина. Сразу после этого Айрин юркнула за спину «Шерлока», вцепившись в его рубашку обеими руками, чтобы не потерять равновесие. Прыгать на одной ноге, тем более босой, когда чувствуются все прелести неравной поверхности, было неудобно. Свалиться не хотелось, да и вообще... за спиной этого вампира было безопаснее, чем в подземельях. И он был теплым, поэтому Айрин мысленно уговаривала себя, что обнимать незнакомых вампиров — плохо. Тем более, когда тебе уже шестнадцать! Да и вообще, не так уж и холодно. А то, что тело дрожит — это во всем сырая одежда виновата. А никак не температура. Определенно. Чтобы отвлечься от этих мыслей, девушка решила уточнить один вопрос.
— Слушай, — тихо шепнула девушка, дергая за рубашку сильнее. — А ты уверен, что они не позовут клириков?
Девушка выделила они и кивком головы указала на, кажется, экономку, которая продолжала быстро и много говорить, и дворецкого, который напротив был спокоен и собран.

Отредактировано Айрин Андерс (14.01.2016 17:01)

+5

86

Двор
-----------------------------------------------------
Главный проспект  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Минут через десять они подъехали к замку. Во дворе царил таинственный полумрак, горел один-единственный фонарь и пара окон на первом этаже, но даже при таком скудном освещении было видно, что их ждали — во двор выбежала экономка во флюоресцирующем от усердной стирки белом чепце. Напряженно вглядываясь в темноту, женщина пыталась рассмотреть, кого там принесла нелегкая: мэтрессу Скарлетт или господина Драго.

Айрин потянулась к окну, чтобы выяснить, куда они приехали. В глазах ее мелькнуло удивление и нечто, кажется, похожее на восторг. «Делаем ставки, — наемник потер руки, с трудом подавив короткий смешок. — Сколько времени пройдет, прежде чем она обнаружит, что я Бладрест?»
Ждать долго не пришлось.
— Если хочешь научиться врать убедительно, — заявила девушка, — не вези свою жертву в замок, о котором знают все. И вообще — этот замок проклят.
Взгляд, которым Драго наградил свою новую знакомую, обычно приберегают для сумасшедших, решивших искупаться в городском фонтане в неглиже.
— Жертву? — беззастенчиво расхохотался парень. — Опустим суеверные бредни про проклятый замок, но «жертва»?! Я не ослышался? Ты сказала «жертва»? Не слишком ли высоко замахнулась? Честь стать моей жертвой еще надо заслужить, и одних капризно надутых губ для этого недостаточно, как, впрочем, и подернутых слезою глаз. Не то чтобы я наотрез тебе отказывал, но должен предупредить: придется как следует постараться, чтобы я начал подумывать дать тебе шанс.
Вообще-то ему до чертиков обрыдли дамочки, строящие из себя жертву. Жертву обстоятельств, жертву окружения, жертву тяжелого детства. Каждая вторая вампиресса его круга мнила себя прекрасной романтической страдалицей, которую преследует злой рок. Наемник не мог относиться к ним иначе, кроме как с иронией, щедро сдобренной презрением. Но эта девчонка, говоря про жертву, отнюдь не выглядела таковой. Напротив — она шипела и сверкала глазами, как ощетиненная рысь. В ее чертах прорезалось что-то животное, хищническое. Если бы взглядом можно было воспламенять предметы, Драго как пить дать обратился бы в пепел. Контраст между ее словами и внешним видом был огромен и оттого донельзя уморителен.
— Итак, — девушка ехидно улыбнулась, испытующе глядя на наемника. — Значит, ты — Бладрест.
— Узнала замок, — усмехнулся Драго. — Не так уж ты беспомощна, как хочешь показаться.
Последних слов она, похоже, не расслышала — их перекрыло громкое ржание лошади, обрадованной возвращению восвояси.
«Зачем ей мое имя? — спрашивал себя Бладрест. — Я освободил ее ото всяких обязательств за спасение. Рунольв окажет ей помощь, Мария накормит, и на том распрощаемся. По всей вероятности, навсегда. С чего бы столько интереса к случайному знакомому?»
Его дружелюбие, поначалу весьма искреннее, сменилась подозрительностью и убежденностью, что с этой сироткой надо держать ухо востро. В ее поведении было слишком много непонятного, неправильного, сбивающего с толку. Она скрывалась от полиции, но при этом собиралась выйти в центре Волкогорья, она подозревала в нем злодея (что само по себе было нелепицей), но при этом поехала с ним в замок. Напрашивался вывод: поиск неприятностей — ее хобби. «Воплощенное безрассудство», — улыбнулся он своим мыслям.
Тем временем безрассудство, не дожидаясь участия кавалера (или не зная, что приличные дамы покидают экипаж при помощи кавалеров), поспешило выбраться наружу. С тем же успехом, что и раньше: то есть, попытавшись ступить больной ногой на подножку экипажа, едва не грохнулось наземь.
Драго вышел в другую дверь, собираясь извлечь даму из кэба и донести ее до холла на руках, но что-то пошло не так. Хотя понятно, что... На сей раз девчонку смутила экономка; заметив, вид у приезжих далеко не свежий, добрая женщина засуетилась вокруг них, причитая и всплескивая руками.
— Святые пророки, милсдарь Бладрест! — возмущению ее не было предела. — Вы вымокли до нитки! Могу я поинтересоваться, где ваш фрак? Милсдарь Рунольв, что стряслось?
— Мария, нагрей воды, принеси полотенца и эликсир от кашля, — распорядился Драго. — Рунольв, когда отведешь кобылу в стойло, займись врачеванием нашей гостьи.
До смерти напуганная (или притворяющаяся таковой) Айрин спряталась от экономки за спиной Бладреста и, потянув его за рубашку, тихонечко шепнула:
— Слушай, а ты уверен, что они не позовут клириков?
— В наше время ни в чем нельзя быть уверенным, — ответил парень уклончиво, тоже шепотом. — Вдруг ты какая маньячка? Тогда я за их действия не ручаюсь. Но если будешь хорошо себя вести, глядишь, и обойдется.
Догадываясь, что вызовет сейчас бурные протесты, он развернулся, подмигнул ей, подхватил ее на руки и понес в дом. От тела девочки шел жар, явственно ощущавшийся даже через мокрую одежду, она все еще дрожала, но уже иначе — лихорадочной мелкой дрожью; ее знобило. «Ты простудилась», — констатировал парень, укладывая ее на софу в холле. К ним подбежал взмыленный рыжий сеттер, приветствующий хозяина заливистым лаем. Следом за легавой подоспела Корделия.
— Здравствуй, Пташка, — ласково улыбнулся Драго сестренке. — Как видишь, опять не обошлось без приключений.

Отредактировано Драго Бладрест (14.01.2016 23:40)

+6

87

Холл
-----------------------------------------------------
Характерный визгливый скрип открывающихся ворот сообщил о прибытии ко двору Бладрестов какого-то экипажа. Мария выбежала посмотреть, кто к ним пожаловал. Вариантов было не много: либо Драго, либо Скарлетт, либо разъяренные кредиторы.
Послышалось хрипловатое ржание кобылы, чуть погодя — экономкины вздохи и причитания, затем — приближающиеся шаги и вопли бесноватого. Входная дверь распахнулась и впустила взъерошенного, бледного главу клана Бладрестов, который нес на руках босого беспризорника. Парнишка выглядел неважно — измученным лихорадкой чахоточным больным. Волосы его были мокры и спутаны, ноги вымазаны в грязи; одежда висела рваными клочьями. В довершение всего он размахивал руками, как припадочный.
— Это что еще за номер? — чуть слышно выдохнула Корделия, роняя палку, которая ввиду столь неожиданно повернувшихся обстоятельств стала неинтересна ни ей, ни псу. Сеттер радостно залаял и закружил вокруг хозяина, путаясь под ногами.
— Фу, Балто, фу! — придержала девушка любимца. «Отойди от незнакомца! Кто знает, чем он болен», — вертелось у нее на языке.
Драго возложил свою ношу на софу, повернулся к сестре и вполголоса ее поприветствовал.
— Здравствуй, Пташка, — сказал он, улыбаясь, как нашкодивший мальчишка. — Как видишь, опять не обошлось без приключений.
— Здравствуй, Волк, — ответила ему девушка теплым взглядом прозрачно-синих глаз. — Будто ты умеешь иначе.

+3

88

Подземелье
-----------------------------------------------------
13 апреля 1828 года. Поздний вечер.

— Что это за место-то такое? — раздраженно шипела себе под нос Айрин, осторожно ступая по каменным лестница, ведущим куда-то вниз. В темноту. На самом деле воровка была рада, что там темно. Во-первых, воры не боятся ее. А во-вторых, в этом месте ее явно не найдет странная экономка или дворецкий Драго. О да, она узнала, как его зовут. А когда узнала, первые минут десять, беззастенчиво смеялась. И это он еще назвал ее пироженкой!
Подскользнувшись босыми (ей так удобнее) ногами на гладком камне, Айрин чертыхнулась и поморщилась от боли. Нога уже почти зажила, но иногда напоминала о себе. Все же быть оборотнем иногда полезно. Хотя вспоминать то, как она им стало — страшно.
«Кстати», — девушка резко остановилась и нахмурилась. «Меня, получается, уже три раза похищали. За всю мою жизнь».
Осознав, что ей всего шестнадцать, Айрин опечалилась еще больше и возобновила спуск в подвал. Хотя она показала Драго, что больше не потерпит такого издательства и хамства. Да как он мог схватить ее не предупреждая?! Пару секунд воровка была еще в шоке, но потом закричал так, что даже спокойный дворецкий вздрогнул. Что уж говорить об экономке, которая решила, что ее господин переломал все кости «несчастному дитя». А это самое дитя шипела, как дикая кошка, брыкалась и даже укусила Драго за плечо. А что ей было делать, если все инстинкты орали благим матом о том, что ее поймали?! Но с рук ее все равно не отпустил. Пока не внесли в замок и не сгрузили на софу. Почувствовав себя свободнее, девушка забилась в самый угол и свирепо уставилась на своего обидчика.
Вот тут-то Айрин и увидела его сестру. Красивую девушку, похожую на Драго. Уже тогда воровка почувствовала, что эта особа странная. Во всех смыслах этого слова. Впрочем, долго любоваться семейной идиллией ей не дали. В то время, когда Айрин зыркала на приближающегося пса, вмешалась экономка. Она заявила, что «ребенок явно болен и нуждается в лечении». Честно говоря, услышав эту фразу, воровка нестерпимо захотела спрятаться куда-нибудь. Желательно далеко и надолго. К несчастью, нога все еще болела, а реакция была заторможена, поэтому убежать не удалось. Зато удалось отбить право идти самой. Да хоть ползти, главное, чтобы на руки не брали!
Дальше Айрин старалась не вспоминать, ибо пытка в виде купания, осмотра и перевязывания всех ран — это ни с чем несравнимое издевательство. Особенно раны, большинство из которых старые. Но этот чертов дворецкий все равно о них спрашивал! Правда ответов он не получил, но раздражает же.
Ступеньки закончились и, прищурив глаза, Айрин огляделась. Она была в подземельях. Недалеко горело несколько факелов, но этого явно было недостаточно. Вообще, за три дня Андерс успела облазить весь замок. Она старалась не сталкиваться с хозяевами замка, поэтому встретилась с Драго всего пару раз. И то тот кажется этого не заметил, так как был пьян в зюзю. Ее подмывало нарисовать ему усы сажей, когда он вырубиться, что она и сделала в следующую встречу. После этого она старалась его не видеть. Мало ли! Решит отомстить. Да и странный иррациональный интерес к этому мужчине ее пугал. Вот именно поэтому она сейчас торчит в подземелье замка. Ну и потому что надеяться найти тут золото. Много-много-много золота!
Прижав ладошку к холодной каменной стене, Айрин прихрамывая пошла вглубь коридора. Сразу вспомнился монстр, который был в подземелье...
«Брр. Лучше этого не вспоминать», — отдернула себя воровка, прислушиваясь к тишине и слегка ежась от холода. Босые ноги замерзли, а платье, которое ей выдали из вещей прислуги, совершенно не согревало. Айрин пыталась отвоевать свою одежду, но не вышло. Против местной экономки не попрешь... Единственное, что удалось выбить — это медальон Филиппы. Он теперь висит у девушки на шее и жутко мешает. Но приходилось терпеть, так как за него обещаны деньги и не малые.
Так и не услышав ничего интересного, девушка снова сделала пару шагов вглубь, когда ее рука на стене провалилась в пустоту. Айрин уже собиралась испугаться, когда поняла, что это всего лишь проход в другое помещение.
Пожав плечами, Айрин оглянулась на ступеньки, ведущие вверх, и уверенно вошла в проход.
Это была небольшая комната. Внутренний голос нашептывал, что скорее всего комната пыток. Но Андерс успешно отбивалась от этой мыли. Она начала медленно обходить помещение, освещенное лишь одним факелом, когда медальон неожиданно ожил.
Испуганно пискнув, Айрин схватилась за него и отпрыгнула, ощутив острую боль в ноге.
«Что это было?» — ошарашенно подумала воровка, снимая цепочку через голову и внимательно рассматривая украшение. Он больше не двигался.
Прикусив губу, воровка сделала пару шагов вперед, как медальон снова завибрировал так, что стало щекотно руку.
«Хм. И что с ним происходит? Он же не взорвется? Нет?» — с легким волнением думала девушка подходя к стене, чтобы прислониться и не наступать на больную ногу. Стоило ей сделать шаг в сторону каменной кладки, украшение завибрировало сильнее. В голову пришла неожиданная догадка.
— А не ради ли этого Авель сказал украсть медальон? — с волнением прошептала девушка, снова надевая украшение на шею. — Если он показывает клады?! В стене! Как в книгах!
Собственно, именно так бы подумал любой нормальный вор. В любой ситуации он будет искать выгоды. Именно поэтому, Айрин начала обшаривать стену, у которой начались странности.
Поиски продлились не долго, потому что медальон подсказывал правильно направление. Просто в какой-то момент рука Айрин нажала на незаметный выступ и в следующую секунд открылся небольшой разъем в стене. Она бы его не заметила, если бы не тихий скрип и скрежет.
«Я так и знала!» — возликовала воровка, подползая на коленях к щели и отодвигая тонкую ложную каменную кладку. За ней был какой-то сверток из коричневой кожаной ткани. Никакого золота, серебра или других ценностей. Разочарованно вздохнув, девушка взяла сверток в руки. Он был не тяжелым, но в таком освещении внимательно разглядеть его все равно не получилось бы.
Тяжело вздохнув, Айрин затолкала его за пояс серого платья, поднялась на ноги и пошла обратно наверх. Будет плохо, если кто-то заметит ее долгое отсутствие.

Отредактировано Айрин Андерс (15.01.2016 13:52)

+5

89

Библиотека
-----------------------------------------------------
14 апреля 1828 года. Три часа ночи.

Корди на цыпочках прокралась в библиотеку, пошла к брату со спины и закрыла ему глаза:
— Угадай, кто?
Брат вздрогнул, встрепенулся испуганно, услышав ее певучий голос, пролил чернила на исчерканные листы ненаписанного письма.
— Il mio uccello!* — перешел он на хастианский — язык, на котором даже ругань звучит как поэма, избранный ими для передачи друг другу сообщений, которые не касаются слуг. — Святые пророки, как ты меня напугала!
— Чем? Ты принял меня за Скарлетт? Ну-ну, не хмурься, послушай, какую штуку я прочитала у Имре Лакатоша. По-моему, он гениален. Вот: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя»**. Это очень тебе подходит, ты не находишь? А вот тут, смотри, я подчеркнула, он очень замечательно пишет, что надобно преодолеть в своей душе самого себя... Я знаю, что ты хочешь сказать: что я еще ничего не знаю о жизни, восполняю опыт начитанностью и так далее... Но я и не претендую. Ты в десять раз лучше и умнее меня. Однако мне больно смотреть, как ты погибаешь, и хочется чем-то помочь. Сейчас я вижу дальше и больше, чем ты. Нет, не спорь, позволь мне договорить. Я вижу, кто-то обронил в твое сердце косточку плода Великого Древа, и теперь эта косточка прорастает сквозь тебя черными ветвями. Когда ты обрубаешь черные ветви, твое сердце кровоточит, но и когда ты позволяешь расти им, как вздумается, они сплетают вокруг тебя путанную ризому, заслоняя от тебя солнечный свет. Я долго думала, как можно тебе помочь, и придумала кое-что. Пожалуйста, не прогоняй из «Чертогов Инклариса» девочку-кошку. Во-первых потому, что я нахожу удовольствие в ее обществе. Во-вторых, она не признается в этом даже не смертном одре, но ты ей нужен. Ты ее спас. Возможно, и она когда-то спасет тебя. Смотри, как все замечательно сходится: у кошек ведь девять жизней, так? А у тебя осталась последняя, да и то выкроенная в кредит. Так сложится мозаика: избыточная жизнь восполнит недостаточную...

Корделия всегда была существом не от мира сего. Она смотрела на реальность иначе, чем обычные вампиры и люди. Порой ей с ее точки обзора открывалось то, чего не видел никто, даже самые сильные прорицательницы. Вот, к примеру, сейчас. В синем хрустале ее глаз мерцали мистические огни; она говорила одновременно отрешенно и убежденно. Говорила не словами, но символами, пытаясь донести информацию до своего брата кратчайшим путем. Она сомневалась, что брат услышит ее, но не могла не пытаться. Почему? Потому что откуда-то знала, что он понимает ее метафоры без подстрочников. А раз понимает, то существует малюсенький шанс, что подкинутая ею идея однажды превзойдет ту, что завладела разумом брата сейчас.
-----------------------------------------------------
*Мой птенчик! (хаст.)
**Известная цитата из Ницше.

+4

90

Кабинет
-----------------------------------------------------
16 апреля 1828 года. Поздний вечер.

В вытянутые полукруглые окна кабинета бил обжигающий свет вечерней зари. Лучи багряно-красного солнца пламенели на взбитом шелке портьер, красили медным румянцем доспехи Инклариса, лакированную настенную карту, географический глобус. За семью слоями табачного дыма тонули залитый чернилами стол, неряшливо разбросанные комки писчей бумаги и статная фигура графа Бладреста. Прислонившись к книжному шкафу, граф допивал вторую бутылку ликера с кровью, одновременно разыскивая любимую затертую книгу с усато улыбающимся с обложки Иоганном Аскаром.

Последние три часа он мучительно подбирал слова, описывающие его любовь к супруге, но все находки казались ему избитыми, вторичными, пошлыми. Отчаявшись выразить чувство игрою собственного ума, он решил обратиться за нужной рифмой к признанному литератору.

Нашарив книгу в положенном месте полки, открыл ее на странице, заложенной лютиком. «Старая привычка Корделии — делать пометки гербарием», — коснулась улыбка его жестких губ. Вот только лютик — не сестринский цветок, это эмблема Скарлетт. Маленькая копия солнца с запахом ветра и погожего дня. Пальцы его быстро пролистали обратно десять страниц и запнулись на признаниях Валериуса:
«Я словно хожу по черно-белой клетке, моя родная. Когда ступаю на черную, меня затягивает в провал, когда ступаю на белую, в мое сердце вгрызаются крючочки, которые тянут меня наверх, к теплу и свету. Они заливаются в пустоту внутри меня и наполняют ее до краев. Быть может, когда-то пустота переполнится, моя душа не выдержит, оторвется от тела и вместе с солнечными лучами устремится к тебе, милая Аврора. Тогда ты уже не сможешь меня прогнать. Я навеки останусь рядом с тобой — вольюсь в твои сны, войду в твои мысли, поселюсь в твоих волосах...»

«Вольюсь в твои сны», — произнес вслух Бладрест, находя изменившимся звук своего голоса. Три дня назад он пытался обмануть свою боль, ударившись в поиски приключений, и ему это удалось. Ненадолго. До следующего утра. А на следующее утро его поглотила тьма. Пришло время блужданий в аду сомнений, балансирования на истончающейся перемычке между жизнью и смертью. Время вопроса «быть или не быть?». Час тревожного ожидания, которое ничем унять. Порой ему чудилось, что надежды в нем не осталось вовсе, и тогда он шел выбрасывать или жечь вещи, напоминающие ему о Скарлетт. Но уже через полчаса его посещало чувство лихаческого бесстрашия, он бежал в кабинет и садился писать любимой покаянный сонет. В такие минуты его перо процарапывало сквозь предательское дрожание рук больные, окровавленные, обнажающие душу мечты о ее золотых волосах и бархатной коже. Но помутнение длилось недолго. Обнаружив себя склоненным над корявым стишком, Драго яростно рвал его в клочья и припадал алчными губами к стеклянному горлу алкогольной отравы.

Бутылки множились одна за другой; время, как песок, утекало сквозь пальцы; уже просыпаясь с чувством обреченности гибели, он круглосуточно — хотя бы до следующей ночи — искал забытья в крови.

Этот период был скрашен лишь двумя светлыми событиями. Первое случилось вскоре после появления в замке Айрин. Однажды она измазала ему сажей лицо. Граф был сильно с похмелья, сильно озлобленным, хмурым, но полным решимости изловить проказницу и преподать ей урок. Эта девчонка! Эта несносная, невыносимая, невозможная, докучливая девчонка, беспардонно пользовавшаяся своим обаянием! С одной стороны, она казалась такой маленькой и хрупкой, ее хотелось уберечь, заслонить ото всех горестей мира, став для нее каменной стеной. С другой стороны, своей шальной вседозволенностью она приводила его в форменное бешенство! Он схватил дикую кошку за шкирку, положил животом на свое колено, задрал ей юбку и отшлепал, приговаривая: «Джентльмены не поднимают руку на леди, но ты — не леди. Леди так себя не ведут. Пока будешь себя вести как уличная девка, и обращаться с тобой будут, как с бродяжкой. И никакого тебе десерта». Это было забавно. Шлепал он ее, конечно, не больно, но крику было будь здоров. Как вышло, что она осталась жить в «Чертогах Инклариса»? Кто знает... Все получилось как-то само собой. Корделия, которая всегда ладила с детьми лучше, чем со взрослыми, находила в ней приятную компанию, Мария и Рунольв тоже были довольны: мрачные стены замка наконец-то огласились чьим-то беззаботным смехом. А сам граф по какой-то непонятной причине чувствовал себя обязанным защитить ее от нее же самой.

Второе приятное происшествие было связано с Пташкой. В одну из ночей, когда он в двухсотый раз повторил попытку написать любимой письмо, кто-то положил на его глаза прохладные узкие ладошки. Пахнуло запахом ветра и погожего летнего дня.
— Угадай, кто? — прошелестел над ухом серебристый сопрано.
Сердце графа чуть не выпрыгнуло из груди — на секунду ему показалось, что Скарлетт вернулась. Но это была Корделия.
— Il mio uccello! Святые пророки, как ты меня напугала!
— Послушай, какую штуку я прочитала у Имре Лакатоша: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Это очень тебе подходит, ты не находишь? А вот тут, смотри, я подчеркнула, он очень замечательно пишет, что надобно преодолеть в своей душе самого себя...

Говорила она еще много. Сказала, что, хоть и младше, но видит больше, чем Драго. Видит, кто-то обронил в его сердце косточку плода Великого Древа, и теперь эта косточка прорастает сквозь него черными ветвями. Сказала, ей больно видеть, как он страдает, и хочется чем-то помочь. Просила не прогонять из «Чертогов Инклариса» девочку-кошку. «Смотри, как все замечательно сходится, — таинственно улыбалась она. — У кошек ведь девять жизней, так? А у тебя осталась последняя, да и то выкроенная в кредит. Так сложится мозаика: избыточная жизнь восполнит недостаточную». Драго слушал ее завороженно, видя в этот момент перед собой не сестру, а саму Создательницу, и вопреки тому, что слова ее обескураживали и пугали (откуда ей были известны образы из его кошмаров?!), чувствовал, как кромешный мрак, в которой блуждала его душа, пробивает маленький, робкий лучик теплого света.

+6


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Волкогорье » Замок «Чертоги Инклариса», владение клана Бладрестов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC