Обитель вампиров

Объявление

Дорогие друзья! В данный момент «Дракенфурт» находится на стадии реконструкции; день ото дня он обретает новые черты, становится все более продуманным, логичным и правдоподобным, приближаясь к заветной цели выйти за рамки только лишь игровой площадки и обрести черты полноценного художественного произведения. А тем временем всех, кому не безразлична судьба нашего любимого форума, просим поддержать его в рейтингах! Достаточно проходить шлюзовые страницы раз в сутки, щелкая по баннерам RPG TOP и Palantir, и возвращаться на форум по обратным ссылкам. Благодарим за участие :-)
Сегодня в игре: 17 мая 1828 года, Первый час людей, понедельник;
ветер юго-западный 4 м/c, ясно; температура воздуха +15°С; полнолуние

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Обитель вампиров » Главный проспект » Главный проспект. Навигация по разделу


Главный проспект. Навигация по разделу

Сообщений 121 страница 146 из 146

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/20-Glavnyj-prospekt/glav.png

На улицах Волкогорья тоскуют сумерки под затухающий шум дождя. Усталый и многомудрый, дождь проливается с неба мелодией старой шарманки, сосредоточенно омывая крыши, балконы, витрины и тротуары. В трепетном свете фонарей широкий проспект празднично сверкает, будто устланный дорогим паркетом, который хозяин не поскупился как следует отлакировать. В такое время суток в такую погоду город как-то по-особенному красив. Позволив вам полюбоваться общим планом — не слишком долго, чтобы не наскучить однообразием картинки, но и не слишком быстро, чтобы вы успели рассмотреть детали, — экипаж неспешно заворачивает за угол трехэтажного дома. Откуда-то из его подвала брезжит свет... Рекламный щит, вызывающе подмигивая, информирует, что там идет представление. Прислушайтесь! Голос певицы, бархатный и терпкий, обволакивает теплом выдержанного коньяка, околдовывает и уносит в мир сновидений...

В небе раскрывает свои крылья ночь, а в Дракенфурте зажигаются огни «Млечного пути». Так называется длинная и широкая булыжная улица — главная улица Волкогорья, что тянется через весь центр города параллельно реке и, подобно реке, ежедневно выносит обильные потоки туристов на знаменитую Кафедральную площадь. По улице могут проехаться в ряд целых три экипажа, не задевая в то же время колес друг дружки и ноги прогуливающихся здесь пар и компаний. А здесь есть где разгуляться! Стеклянные двери гостиниц, швейцары в расшитых ливреях, пестрые очереди у касс, рестораны, театры, кафе, галереи-лавки-аптеки-салоны-магазины-снова-лавки-бутики... Огни, афиши, вывески мелькают перед глазами, как картинки в калейдоскопе, кружат голову и манят, манят, манят затеряться в недрах столицы, в этом море изнеженной плоти, влекут запахом крови и дорогих духов.

Спрыгнув с подножки экипажа, вы делаете первый робкий шаг в пучину «Млечного пути», понимая, что по сравнению с ним Кручица с ее стремнинами — просто тихий ручеек... Смелее! Столица жаждет быть покоренной.

(Кошка)

http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/26745-5-f.gif

Навигация по разделу:

Магазины, аптеки:
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Антикварный магазин
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Винный магазин Ван Монако
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Модный бутик «Черная орхидея»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Книжный магазин
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Круглосуточная аптека
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Оружейный магазин
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Сувенирная лавка «Под розой»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Цветочная лавка Евы
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Ювелирный магазин «Фируза»
-----------------------------------------------------

Кафе, казино:
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Вечернее кафе «Дю Монд»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Кафе «Винный вечер» мазель Лэйт
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Казино «Гнездо Дьявола»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Термы «Норданский господин»
-----------------------------------------------------

Искусство:
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Галерея искусств «Лунный свет»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Дом компаньонок
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Дракенфуртский Оперный дом «Танталус»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Кабаре «Бурлеск»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Музыкальная школа
-----------------------------------------------------

Административные локации:
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Архив при соборе Святой Розы
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Банк Ротшильда
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Верховный суд, втихую именуемый «Палатой Грифонов»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Главный проспект, романтично именуемый «Млечным путем»
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Главпочтамт
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Кафедральная площадь
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Мэрия
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Посольство Хастиаса
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Собор Святой Розы
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Старый мост через Кручицу
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Часовая башня (здание парламента) и городские часы
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Штаб-квартира гильдии алхимиков
-----------------------------------------------------
http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/2050-1.gif  Штаб-квартира гильдии клириков
-----------------------------------------------------

http://drakenfurt.ru/uploads/0005/6e/de/67596-5.gif  Как открыть локацию в этом разделе?

0

121

Силентии Стрикс, Алейне Готьер

— Сразу предупреждаю: я не медик! — едва попадая с зуба на зуб проговорила незнакомка.
Её нежные и холодные от воды и ветра пальцы крепко сжали ладонь Авеля. Под спину подложили какой-то мягкий сверток, плечо оказалось на весу. Следующее мгновение было менее приятным, однако за белой вспышкой и болевым ощущением последовало приятное облегчение в плече. Вытянутые мышечные волокна расправились, сустав встал на место, а сосуды вновь стали равномерно пропускать положенные миллилитры крови в конечность. Пелена постепенно сходила на нет, хотя в висках застучало сильнее.
Сквозь шум и гвалт в черепной коробке Авель вновь сумел различить её голос:
— Жить будет, но недолго... Если продолжит в том же духе, конечно же.
— Это мне подходит, — еще неокрепшим голосом пробурчал наемник, пытаясь приподнять голову и оглядеться, но на него обрушился громкий, полный ужаса и изменившийся до неузнаваемости голос Алейны. «Она наверняка не послушалась меня», — мелькнула в голове Авеля мысль, прежде чем он осознал испуг своей знакомой.
— Айрин?! Что с Айрин?!
Он слегка приподнялся и подставил в качестве опоры локоть здоровой руки. Голова соображала медленно, а крик нисколько не способствовал ускорению этого процесса. Наемник взглянул на свою травмированную конечность, после чего приторможенный мозг его вновь осенило: он поглядел на сидящую подле него симпатичную черноволосую девушку.
Она откровенно стучала зубами, будучи в одной тоненькой зеленой блузке, мокрая с головы до ног. Ее рука продолжала сжимать ладонь Авеля в изящном переплетении пальцев. Это от нее он спасал Айрин.
— Где мелкая? — прохрипел Авель севшим до свистящего хрипа голосом.
Но не успела девушка обратить на него свои темно-зеленые красивые глаза с невероятно длинными ресницами, как со стороны Алейны послышался холодный и страшный замогильный голос, издававший звуки очень походивший на слова «смерть» и «кровь». Ревенантка упала на землю, ее глаза блуждали в глазницах, после чего неистово закатились. Страшные муки и судороги сотрясали тело бедной девушки, после чего ее еще раз тряхнуло и, словно брошенная кукла, она упала на мокрую траву.
Приступ продолжался совсем недолго, но вот она уже садится и рассыпается в извинениях. Авель так и не понял, что произошло. То ли мозг отказывался приходить в рабочее состояние, то ли все случилось в мановение ока. Он мотнул головой, все так же пребывая в некотором оцепенении.
«Что вообще вокруг происходит? Где Айрин? Что за черт творится с Алейной? Почему я до сих пор лежу? Моя рука в её руке... какое обжигающе приятное ощущение... что за чушь!» — в черепе произошел обвал мыслей. Кирпичная стена с большой прибитой табличкой «сознание приходит в себя» рухнула, рассыпавшись на тысячи этих и других вопросов, которые ворвались в реальность, словно накинувшийся на сухие ветки огонь.
Пора было возвращать себя к реальности и брать себя... в свои руки?

+5

122

Авелю Логиэсу, Алейне Готьер

Вампиресса боролась с переохлаждением, но оно грозилось победить. Глаза закрывались сами собой, на тело навалилась смертельная усталость, замерзшие руки не чувствовали ничего, кроме холода. Холод, покой и тьма обволакивали Сели густым тягучим туманом. Таким знакомым, таким безмятежно-обреченным... Облачка пара всё реже вырывались из её полуоткрытого рта...
— Айрин?! Что с Айрин?! — воскликнула ревенантка, заставив Силентию широко распахнуть глаза и, откинув наваждение, вернуться в реальность.
Дрожа от холода, Стрикс обернулась на речной поток. Даже будь маленькая воровка сейчас в воде — второго заплыва вампиресса не выдержит. Нельзя спасти всех — этот урок она усвоила на службе в гильдии. Всегда есть такие обстоятельства, когда все зависит от чего угодно, но только не от тебя и сделано всё возможное и даже больше, а результата ноль, либо отрицательный.
Наёмник приподнялся и тоже что-то прохрипел про Айрин (так, видимо, звали ту юркую мелочь), но не успела Стрикс перевести на него взгляд, как с ревенанткой начала твориться непонятная хрень, иначе и не скажешь. От неожиданности девушка крепче сжала руку вампира. Прежде она не видела визионику в действии, да и откуда? Весь её клан поголовно были телекинетиками и леветантами (за исключением старших братьев и матери), да и по жизни в целом судьба не сталкивала вампирессу с подобным в действии.
Все кончилось так же внезапно, как и началось. Ревенантка присела, потирая глаза.
— Извините меня, если испугала... — сконфуженно объяснялась девушка, но Стрик уже не слушала её.
— ЕСЛИ?! — воскликнула Силентия, яростно открывая и закрывая рот в поисках нужных слов. Слов не находилось и вампирессе оставалось лишь поджав губы пускать пар из носа.
— Вы не могли бы мне помочь еще раз... — вновь обратилась к ней русоволосая особа. — Видите ли, даже не знаю, что сказать. По воле случая и благодаря одной девочке, которая вместе с милсдарем слетела с моста, я лишилась работы. А вы, как свидетель и официальное лицо, — ревенантка выразительно посмотрела на кобуру с оружием и китель, — убедить госпожу Амелию Аскар, ту даму у которой было похищено одно украшение, что... простите милсдарь Авель... что я не хотела, чтобы так произошло и я не виновата.
Сели недоуменно огляделась. Сначала на выставленное на всеобщее обозрение оружие без должной лицензии, затем на китель по-прежнему лежащий под спиной наемника. И на их переплетенные пальцы... Стрикс незамедлительно отдернула свою руку и встала с земли, не заметив, что оставила в ладони вампира свое кольцо.
— Для начала было бы не плохо вам, многоуважаемая мазель, представиться, раз вы претендуете на мою помощь, — вампиресса смерила ревенантку холодным, как окружающий воздух, взглядом зеленых глаз. — Я, к примеру, Силентия. Стрикс по клану. Капитан по чину.
Вампиресса пошатнулась. За всей этой историей, начиная со слежки, Стрикс забыла одну немаловажную деталь и теперь ей хотелось выпить чего покрепче и пожрать чего побольше. Организм растратил все свои имеющиеся ресурсы и требовал к себе внимания, но Силентия была поглощена общением с новой знакомой:
— Работы ты лишишься только завтра, когда на нее придешь, — резкий переход с «вы» на «ты» был вполне в духе вампирессы, — и придется тебе возвращаться в свое захолустье, из которого ты недавно сюда перебралась. Откуда я это знаю? — Стрикс криво улыбнулась, демонстрируя тонкие белые клыки. — Потому что только приезжие, бездомные и мертвые не знают о том, что капитан десятого отдела гильдии клириков Силения Фредерика Стрикс лишена своей должности!
Слова эхом пронеслись по пересеченной местности. Холод отступал под напором крови разгоняемой набирающим скорость сердцем. После суда вампиресса практически сразу утонула в апатии, не успев излить всю свою ненависть на многострадальную голову Розарио. Теперь же, взбодрившийся после купания в ледяной воде, дрянной стриксовский характер требовал немедленного выхода и расправы над виноватыми и не очень.
— Если бы кое-кто думал головой, а не задницей, — вампиресса кинула взгляд на Авеля, — то всего этого дерьма не случилось бы! Я вообще думала, что он хотел тебя похитить, а мелочи пообещал процент с этого дела! А теперь я вообще не знаю, что мне думать!
«Видимо, задницей думал не один наёмник», — промелькнуло в голове Стрикс, от чего ей стало вдвойне за себя обидно, и она резко замолчала.
С какой стороны ни посмотри, кто-нибудь в чем-нибудь да всегда оказывался виноват.

Отредактировано Силентия Стрикс (13.01.2016 03:24)

+5

123

Авелю Логиэсу, Силентии Стрикс

Молчание спутников длилось недолго. Ревенантка, конечно, ожидала, что ей откажут, но не предполагала, что еще и поучать будут. А ведь ничто не предвещало грозы! Вампиресса внимательно выслушала Алейну, а затем подскочила, как ужаленная. Барышне пришлось отступить подальше от девушки, у которой глаза сверкали, как два дорогих изумруда. Безумно красиво и одновременно страшно.
— Для начала было бы неплохо вам, многоуважаемая мазель, представиться, раз вы претендуете на мою помощь, — взгляд холодных глаз вампирессы нисколько не испугал ревенантку. — Я, к примеру, Силентия. Стрикс по клану. Капитан по чину.
От былой смущенности Алейны не осталось и следа. Она отвечала, как там её, Силентии таким же холодным и надменным взглядом. Но вампиресса не думала останавливаться:
— Работы ты лишишься только завтра, когда на нее придешь, и придется тебе возвращаться в свое захолустье, из которого ты недавно сюда перебралась. Откуда я это знаю? — Алейна вопросительно подняла правую бровь. «Захолустье?! Ты?! ТЫ?!» — готова была взорваться девушка. Между тем раздраженная вампиресса продолжала. — Потому что только приезжие, бездомные и мертвые не знают о том, что капитан десятого отдела гильдии клириков Силения Фредерика Стрикс лишена своей должности!
Алейна склонила голову набок и молча наблюдала за вспышкой вампирессы. В ювелирных лавках и не такого насмотришься, а то что каждый пытается на девушку слить свое раздражение и гнев, копившийся за весь неудачный день, было нормой. Хвала Святой Розе за небольшой опыт работы продавщицей, научивший мысленно отстранятся от таких вампиров и людей.
— Если бы кое-кто думал головой, а не задницей, — Силентия покосилась на наемника. Алейна перевела отрешенный взгляд на него, — то всего этого дерьма не случилось бы! Я вообще думала, что он хотел тебя похитить, а мелочи пообещал процент с этого дела! А теперь я вообще не знаю, что мне думать!
Приступ прошел, вампиресса тяжело дышала и слегка пошатывалась, видимо, сказывался заплыв по холодной воде. Ревенантка глубоко вздохнула, посмотрела на речку.
— Благодарю за урок этикета, мазель Силентия. Да, я не представилась, но сейчас же исправлю это упущение. Мое имя Алейна Готьер, — девушка медленно перевела взгляд на вампирессу. — Из какого, как вы выразились, захолустья я приехала, сообщать не буду. Вам это не интересно. Та-а-ак, дальше. В том, что вы лишены должности, виновато ваше начальство, а не я. И ваше негодование по этому поводу не стоит вымещать на других. И благодарствую за то, что хоть в воду не бросили за просьбу о помощи, хотя можно было отказать и в менее грубой форме, — закончив свой монолог, Алейна небрежно присела в реверансе.
— Ах да! Милсдарь Авель, если вы поедите на поиски Айрин в казино, то, пожалуйста, берегите себя. Я видела... — ревенантка закусила губу, не решаясь сообщить до конца о своем видении, — страшные вещи. Кровь и умершую девушку. И вы были весь в крови. Но я думаю, что в чужой крови, она там была повсюду.
Ревенантка поклонилась наемнику. «Мда-а, помощи ждать от вампирессы не приходится, а, в принципе, чего я ожидала? Хорошо, что за Авелем нырнула. Ну что же, попробуем своими силами. Все-таки мастера Джафара можно убедить... Или постараться это сделать. В любом случае, кроме Филтона и Дракенфурта есть еще города и страны», — одушевленная своими мыслями, девушка беззаботно улыбнулась и двинулась по берегу в сторону злополучного моста.

Отредактировано Алейна Готьер (13.01.2016 10:34)

+4

124

Авелю Логиэсу, Алейне Готьер

— Я не сказала нет, — прошипела вампиресса в спину удаляющейся Алейне. — А в воду — так это никогда не поздно.
Стрикс тяжело и прерывисто вздохнула. Хотелось рвать и метать, но за этот день она безумно устала, что на продолжительную ругань просто не осталось сил, ни ментальных, ни физических.
— А со стороны ваша прекрасная троица смотрелась крайне подозрительно: вампир, человек и ревенант, для полного счастья только дампира не хватало. А конкретно вашу роль во всем этом фарше можно свести как к соучастию, так и к жертве обстоятельств. Полагаю последнее предпочтительней, — Силентия поёжилась, запала хватило ненадолго, телу вновь становилось холодно. — Что до меня, я хоть и лишена должности, помочь могу. И, может, обойдемся без этой фальшивой вежливости и тупого этикета? Меня от них тошнит.
И ведь действительно тошнило. Ни один наёмник сегодня грязной воды наглотался.

Отредактировано Силентия Стрикс (13.01.2016 11:22)

+5

125

Айрин Андерс

Рунольв, не задавая больше вопросов, вышел из кэба, набросил капюшон на голову и, тряхнув полами плаща, занял место возницы. Раздался свист хлыста, стегнувшего круп лошади, за которым последовал возглас «пошел!», и экипаж, качнувшись, тронулся с места.

«В этом спектакле мне отведена излишне мелодраматическая роль, — усмехнулся своим мыслям Бладрест. — Картина „Рыцарь, спасающий прекрасную даму“ по мотивам сказки Иоганна Аскара „Царевна-лягушка“. Слишком много патетики для одной ночи. В отведенной мне роли я выгляжу донельзя слащавым, аж самому тошно. К чему мне возиться с этим ребенком? Правильным решением было бы сдать ее клирикам. Протесты, глаза, наполненные слезами... Когда я придавал им значение? Третьего дня, оказавшись в подобной ситуации, я так и поступил — без лишних сантиментов вверил мальчишку заботам деревенской общины. Но эта сиротка, она так на меня смотрела... Как никогда не смотрела Скарлетт — словно я был центром ее мироздания. Кажется, я и сам на мгновение поверил, что от моих решений зависит вся ее жизнь. Впервые за долгое время я ощутил себя по-настоящему кому-то нужным... Выходит, моими действиями ведет пресловутый комплекс спасителя?»
Ему вспомнилась прочтенная по пути из Равены скандальная работа доктора Фроста, в свое время наделавшая много шуму и собравшая на этом хорошую кассу. Психоаналитик писал, что за каждым благородным поступком, если докопаться до его истоков, стоит личная выгода. Всякий помогающий ближнему помогает в первую очередь самому себе, имея под спудом тайную, не всегда благовидную цель: скажем, потешить свое самолюбие, или вырасти в глазах общества, или приобрести морального должника. Выгода может быть разной. В случае с Драго догадаться о скрытых мотивах было нетрудно: нырнув за этой девочкой в воду, он снова почувствовал себя живым и свободным, не скованным мыслью о неверной жене. Парень, конечно же, понимал, что достиг душевного равновесия шулерским путем, был уверен, что долго оно не продлится, сознавал, что вовсе не эта девчонка вернула ему покой, — всему виной загадочные психические процессы, которые доктор Фрост окрестил «комплексом спасителя», — но почему-то не мог выйти из роли рыцаря.
Десятки раз он попадал в подобные ситуации, выручал кого-нибудь из беды, выступая героем, и тотчас же уходил со сцены, оставляя массовке заполнять скучные промежутки между кульминацией и развязкой. Его ничуть не волновало, что станет дальше со спасенными персонажами. Но в этот раз отчего-то вышло иначе. Что-то побудило его взять на себя заботу о здоровье этой сиротки. Чем этот случай был уникален? Тем, что девчонка напоминала ему сестру? Он мельком взглянул на нее, вжавшуюся в угол, замершую в настороженной позе затравленного зверька, и на сей раз не нашел в ней ничего от Корделии. Вне всяких сомнений, сходство ему примерещилось. Тогда в чем было дело? Почему он продолжает ей помогать? За красивые глазки? Или причина была в нем самом? В том, что он, совершая, по словам доктора Фроста, фундаментальную ошибку атрибуции, наделил этого ребенка магическим свойством устранять снедавшие его душу тревоги?
Как бы то ни было, ему не хотелось бросать синеглазую незнакомку на произвол ее нелегкой судьбы. Поэтому когда она стала благодарить его за спасение и уверять, что все с ней в порядке, он, вопреки своему обыкновению, не сделал вид, что поверил ей.
— Где наша не пропадала! — храбрилась девчонка, пытаясь изобразить бодрую улыбку и поднимая вверх кулачок для пущей убедительности.
— Уверен, при другом стечении обстоятельств вы бы не пропали, но сейчас... — покачал он с сомнением головой. — Посмотрите на себя: вы еле держитесь на ногах.
— Меня можно высадить в ближайшем переулке, — уверяла она. — Я хорошо город знаю, крышу над головой найду.
— Найдете? То есть у вас ее нет. Вы не в ладах с законом, вы пострадали при падении в воду, вы продрогли и, по всей видимости, уже подхватили простуду, у вас нет ни теплой одежды, ни обуви, ни, смею предположить, денег и вместе с тем вы отказываетесь от помощи, еды и ночлега?
«Храбрая девочка», — подумал он, а вслух произнес:
— Вы абсолютно безрассудны и безответственны.
«Храбрая, но ведет себя странно, — раздумывал Бладрест дальше. — Она испугалась, что я вызову клириков, и вместе с тем намеревается выскочить в переулке, который сейчас ими буквально кишит. В ее действиях нет никакой логики. Мокрый, босой, получивший серьезные травмы ребенок в центре Волкогорья. В разгар ночи. В час пик. Неужели она рассчитывает затеряться в толпе, не вызвав ни у кого подозрений?» Словно нарочно в подтверждение его мыслей послышался вой полицейской сирены — очевидно, кто-то из свидетелей происшествия на мосту все-таки вызвал стражей порядка. «Похоже, ее гонят какие-то иррациональные страхи людей перед вампирами, — продолжил он осмысливать ситуацию. — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что я не собираюсь причинять ей зла. Если бы имел такое намерение, ничто не помешало бы мне остаться на берегу и спокойно пронаблюдать, как она захлебнется. Впрочем, не стоит исключать еще одну версию — вполне вероятно, она просто не хочет быть обязанной мне деньгами».
— Платы я с вас не потребую, если вас беспокоит этот вопрос, — озвучил наемник свою следующую мысль. — Мне от вас ничего не нужно, скорее, напротив: не откажусь оказаться полезным вам. Вопрос «зачем?», боюсь, придется оставить без ответа: я и сам до конца не понимаю, что мною движет. Скажем так, выручить даму в беде требует мой долг джентльмена. Но если дама против... В моих кругах не принято навязывать благодеяния силком, посему будьте любезны когда вам наскучит моя компания потянуть вот за эту веревку. Это шнур от колокольчика, который висит за спиной у возницы. Стоит ему зазвенеть, и мой дворецкий затормозит.
Девушка бросила взгляд за окно, оценивая обстановку на улице, потом повернула голову в сторону Драго и внезапно спросила:
— Дядь, а как тебя зовут?
Драго на секунду опешил от неожиданности (нет, не вопроса, а тона, которым его задали — сама детская непосредственность!), не сразу нашелся с ответом.
— Меня не зовут, я сам прихожу, — рассмеялся он. — Хотя, если угодно, можешь называть меня Его Императорским Величеством Властелином Всея Земли и Сопредельных Планет. При условии, конечно, что сумеешь выговорить столько сложных слов на одном духу.
В его глазах заплясали веселые черти. Он чуть помедлил и в тон ей поинтересовался:
— Саму-то как звать?
Поначалу он думал построить вопрос иначе, придерживаясь формы, предписанной светским этикетом, но манеры девчонки не оставляли сомнений: от этикета она так же далека, как бегемот от балета. Вряд ли это дитя фавелов способно было оценить высокий штиль, тем более — разглядеть спрятанную за ним иронию.

Отредактировано Драго Бладрест (13.01.2016 12:12)

+6

126

Силентии Стрикс, Алейне Готьер

Пока девушки, поддаваясь мимолетным порывам эмоций, рассыпались друг перед другом в любезностях, Авель медленно поднялся на ноги. Собравшись с мыслями, он увеличил частоту своего сердцебиения. Пульсирующие волны крови хлынули через расширившиеся сосуды в околевшие конечности, температура организма стала подниматься, от открытых участков кожи пошел легкий, едва заметный пар. На щеках появился румянец, позволивший скрыть наемнику свое легкое замешательство и смущение по поводу оставленного незнакомкой ему колечка. Он не успел его осмотреть, лишь сунул в потайной карман своего плаща, чтобы не потерять. «Какая-то дурацкая инфантильность, почему бы его просто не отдать ей?» — мелькнула в голове очередная мысль.
Тем временем температура тела поднялась до сорока градусов, и дыхание несколько участилось. Наемник окончательно пришел в себя. Плечи расправились, спина выпрямилась, затуманенный взгляд вновь сделался спокойным и проникновенным. Одним словом, будто бы и не прыгал с пятидесяти метров в ледяную речку.
— Алейна, прошу извинить меня. Не следовало мне вас в это втягивать. Если по моей вине вы потеряете свое место в ювелирной мастерской, я готов взять на себя все ваши расходы до тех пор, пока вы не сочтете это ненужным. Полагаю, это самое меньшее, что я могу сделать для вас, — негромко произнес Авель уже более-менее пришедшим в норму голосом.
Воспитание у нее было прекрасным, родители бы ею гордились. Наемник предполагал, что она ответит яростным протестом и будет всячески отказываться, однако это не убавляло его решимости помочь ей. В конце концов вся заварушка произошла именно по его вине.
Взгляд голубых сияющих глаз был теперь обращен к девушке, назвавшейся Силентией. Она была клириком, еще и в звании капитана, правда, бывшего. Потрясающая взрывная смесь пылкой и притягательной внешности с отточенностью движений, грацией кошки и силой истинного вампира. Клирики. Бессчетное количество раз Авель сталкивался с представителями этой организации. Из них далеко не многие обретали хорошее взаимоотношение с ним. Странно, но девушка либо не знала его, либо не торопилась этого показывать.
— А как же кольцо, которое она мне оставила? — быстро размышлял наемник. — Или, быть может, она просто не заметила, как оно снялось с ее пальца.
— Силентия... — он задумался, после чего неожиданно для себя быстро проговорил: — Хорошо ты это проделала там наверху. До сих пор в ушах звенит, — Авель улыбнулся. — И спасибо тебе. Видит Мать, тебе сил не занимать, коли такого буйвола со дна реки вытащила.
Он еще раз окинул барышень взглядом, вернув себе и своему выражению лица привычную серьезность:
— Ладно, пора идти. Вы обе еле на ногах стоите, поехали в отель. Нужно поесть и высушить вещи.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Отель Эффенбаха

Отредактировано Авель Логиэс (14.01.2016 10:26)

+5

127

Авелю Логиэсу, Силентии Стрикс

Алейна уже занесла ногу для того, чтобы отправиться к намеченной цели, но ее остановила вампиресса, произнеся:
— Я не сказала нет... А в воду — так это никогда поздно.
Ревенантка на всякий случай отодвинулась от реки на несколько шагов, а то мало ли что. Не смотря на жалкий вид Силентии, она еще могла бы одолжить сил ревенантке.
— А со стороны ваша прекрасная троица смотрелась крайне подозрительно: вампир, человек и ревенант, для полного счастья только дампира не хватало. А конкретно вашу роль во всем этом фарше можно свести как к соучастию, так и к жертве обстоятельств. Полагаю, последнее предпочтительней. Что до меня, я хоть и лишена должности, помочь могу. И может, обойдемся без этой фальшивой вежливости и тупого этикета? Меня от них тошнит.
Девушка стояла молча наблюдала за вампирессой с улыбкой на лице. От дуновения ветра прядь снова упала на глаза. Убрав ее, Алейна взвесила за и против помощи клирика, пусть и отставного. «Как бы от ее заступничества не случилось хуже», — от усердия закусив кончик языка, размышляла девушка. Посмотрев на наемника и подумав о девочке, ревенантка ответила:
— Знаете, мазель... Простите, но я не смогу к вам обращаться на ты... Воспитание не позволяет. Ваше заступничество мне вряд ли пойдет впрок. Я тут все хорошенько обдумала и... Я смогу обойтись своими силами. А нет, так уеду в свое или другое захолустье, — Алейна хотела еще что-то сказать, как голос подал вампир, окончательно пришедший в себя:
— Алейна, прошу извинить меня. Не следовало мне вас в это втягивать. Если по моей вине вы потеряете свое место в ювелирной мастерской, я готов взять на себя все ваши расходы до тех пор, пока вы не сочтете это ненужным. Полагаю, это самое меньшее, что я могу сделать для вас.
Ревенантка чуть не проглотила язык, услышав такое предложение. «Мне заплатить?! За что?! Вот чего-чего, а этому не бывать!» — гневно сжав губы в тонкую линию, подумала девушка.
— Ладно, пора идти. Вы обе еле на ногах стоите, поехали в отель. Нужно поесть и высушить вещи, — сделал еще одно предложение Авель.
— К-куда? — барышня вопросительно посмотрела на Силентию.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Отель Эффенбаха

+5

128

Авелю Логиэсу, Алейне Готьер

— Знаете, мазель... Простите, но я не смогу к вам обращаться на ты... Воспитание не позволяет. Ваше заступничество мне вряд ли пойдет впрок. Я тут все хорошенько обдумала и... Я смогу обойтись своими силами. А нет, так уеду в свое или другое захолустье...
— Не позволяет, не обращайся, — вампиресса пожала плечами. — Своими силами в чужом городе ничего, кроме неприятностей, обычно не находится.
Со стороны моста начал нарастать вой полицейской сирены, возвещая о приближении стражей порядка. Сели подобрала свои вещи и накинула на плечи китель.
«За это время можно было уже раз двадцать утонуть, молодцы охраннички правопорядка! Лучше поздно, чем никогда!» — негодовала вампиресса, догоняя уходящих вампира и ревенантку.
— Силентия... — собственное имя резануло Стрикс по ушам. — Хорошо ты это проделала там наверху. До сих пор в ушах звенит, — Авель улыбнулся. — И спасибо тебе. Видит Мать, тебе сил не занимать, коли такого буйвола со дна реки вытащила.
— Ну, не совсем со дна... В общем, не за что, — смутилась вампиресса, не умеющая принимать даже намека на комплименты.
— Ладно, пора идти. Вы обе еле на ногах стоите, поехали в отель. Нужно поесть и высушить вещи, — с серьезным выражением лица констатировал Авель.
— К-куда? — ревенантка вопросительно взглянула на Силентию.
— Отель. Такое здание со множеством комнат, где постояльцы спят, едят и занимаются непотребствами, — губы Стрикс растянулись в улыбке, когда она увидела, как Алейна поменялась в лице. — Если кому-нибудь очень хочется пообщаться с клириками при исполнении, то милости прошу на мост. Лично мне не хочется.
Силентия окликнула уже успевшего отдалиться от них с Алейной вампира:
— А-авель, стой! В другую сторону. Так короче получится.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Отель Эффенбаха

Отредактировано Силентия Стрикс (14.01.2016 14:34)

+5

129

Драго Бладресту

Айрин молча таращилась на веревочку. И дрожала. Она знала, что стоит протянуть руку, как она окажется на улице, в привычной обстановке, только голодная, сырая и с больной ногой. Выжить в том месте не просто здоровым, что уж говорить о калеках. Айрин сами видела, сколько детей умирает, не прожив на улице и полгода.
На все вопросы заданные собеседником, девушка не отвечала. Лишь подметила, что незнакомец, задавая последний вопрос, наконец-то прекратил говорить в этой противной светской манере. Девушка знала этикет. Совсем немного! Пришлось его учить, так как библиотекарь хотел выдать ее замуж за кого-то богатого. К счастью, он потерпел в этом крах. Желание изучать этот скучный, и порой даже глупый этикет, у малышки Айрин не было. А потом библиотекарь вообще скончался, оставив ребенка ни с чем. Было бы весело, если бы не было так грустно.
Но всего этого Айрин не сказала. Она вообще упорно пыталась разобраться в себе, попутно думая, какого черта она не дергает за эту веревку? И какого же тролля ей так не хочется этого делать?! Даже если бы у нее была сломана рука, из любого другого экипажа, она выпрыгнула бы, не задумываясь. А тут ей дали выбор. Ну то так поступает? В груди поднялось раздражение. Почему-то она совершенно не видела логики в словах этого дяди.
Тяжело вздохнув, Айрин снова набросила на себя фрак, который успела снять, и подвинулась в самый угол сиденья, прижимая к себе колени.
— Так и быть, я поеду с вами, — неожиданно вежливо сказала воровка, потом мысленно чертыхнулась и, чтобы никто не подумал, что она хорошая, добавила: — Если ты назовешь свое имя. Вдруг ты маньяк какой.
«Ты самое глупое существо на планете», — внезапно раздался в голове голос лучшего друга. Айрин даже вздрогнула сильнее. Наверно, если бы Ник был жив, он так бы и сказал. Добровольно остаться взаперти, чтобы тебя увезли в незнакомое место незнакомые вампиры?! На такое мог решиться только идиот. Несмотря на то, что все это воровка прекрасно понимала, она просто не хотела выходить. Ей нравилось сидеть на сидении этого кэба, потому что тут было... безопасно. Из-за этого незнакомого парня она чувствовала так давно забытое чувство.
— Насчет имени, — внезапно тихо добавила девушка, удивив даже себя. — Меня зовут Айрин.
По сути, этого имени нигде нет. Она сама его выдумала, сама выбрала и сама назвала себя так. Свое настоящее имя она старается не вспоминать. Даже если ее кто-то им позовет, Айрин, скорее всего, даже не обратит внимания.
Смутившись, сама не понимая чего, воровка опустила взгляд и слегка кашлянула, чтобы убить неловкость. К сожалению, это не помогло.
«Хорошо еще, что я своей фамилии не сказала, — мрачно подумала воровка, таращась на парня так, будто он во всем виноват. — Она-то у меня настоящая. Хотя что он может сделать моим мертвым родителям?»
Еще раз тяжело вздохнув, Айрин опустила голову на колени. Ткань была сырой и холодной, зато лоб ужасно горячим. Все же простуду она подхватила. И как-то слишком быстро!

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Замок «Чертоги Инклариса»

Отредактировано Айрин Андерс (13.01.2016 19:54)

+5

130

Экипаж завернул с набережной в переулок, протиснулся между почтово-телеграфной конторой и бакалейным магазином «Гляди и бери», выехал к банку Ротшильда, тонко намекая Бладресту на то, что пора бы обналичить чек от старосты Малых Пустошей, и проследовал дальше, до Центрального парка, а девчонка меж тем все еще не дернула за веревку. Драго устроился в углу кэба, сложил руки на груди и погрузился в полудрему. Точнее, сделал вид, что погрузился, а сам из-под полуприкрытых век украдкой рассмотрел свою соседку. На вид ей было лет тринадцать; черные как сажа мокрые волосы спутанным ворохом спадали ей на лицо, отводя в тень ее черты и пряча глаза. Она ступила уже на грань, отделяющую ребенка от женщины, но медлила ее перешагнуть; детство еще угадывалось в мягком овале ее лица, пухлых губах с капризно опущенными уголками и слишком больших для взрослого человека глазах, но вместе с тем в грации ее движений было что-то неуловимо чувственное, кошачье, феминное. «Интересно, какой она станет через пару лет, когда ее дикая повадка будет укрощена проснувшейся женственностью? — мелькнула в голове наемника незваная мысль. — Эрик Дейвенпорт писал: „Красота юной девушки — это свернутое будущее, незримо присутствующее в настоящем“.* Во что раскроется красота этой дикой кошки? Станет она поджарой разбойницей с острыми скулами и хриплым контральто или юркой виксеной с манящим взором и легкой походкой? Хм, кажется, я начинаю мыслить, как маньяк. Подобные вычурные обороты были в протоколе допроса Жозе Арно.** Надо с этим завязывать. Может, оно и к лучшему, если девчонка сойдет? Не люблю чувствовать себя неловко».
Но сирота, хоть и поглядывала на шелковый шнур от колокольчика, затормозить не решалась.
«Вот только если она сойдет, — возражал наемник себе самому, — то едва ли протянет больше двух суток. Она явно недооценивает опасности последствий, которые влечет за собой падение с высоты пятиэтажного особняка в ледяную реку. Многие люди не представляют, насколько хрупки их организмы, пока не попадут в условия, для которых не приспособлены. Оставленный днем в пустыне без воды и еды человек уже через два часа умирает от обезвоживания. Брошенный зимой в Тальгарское море человек погибает спустя десять минут от переохлаждения. Когда я рассказывал об этом Скарлетт с ее подругами, те не поверили: как это — через десять минут? Им казалось, я сильно сгущаю краски. Они страшно удивились, узнав это научно доказанный факт, истинность которого по долгу службы я имел несчастье неоднократно установить. Впрочем, почему вдруг „несчастье“? Глупцы, пренебрегающие техникой безопасности и принимающие смерть по собственному скудоумию, заслуживают своей печальной участи...»
Мерный ход его мыслей прервал голос сиротки.
— Так и быть, я поеду с вами, — проговорила она и, сделав краткую паузу, буркнула: — Если ты назовешь свое имя. Вдруг ты маньяк какой.
— Мориарти. Шерлок Мориарти, — не моргнув глазом, ответил Драго. «Всегда мечтал это сказать», — возликовал он про себя.
— Насчет имени, — внезапно тихо добавила девушка. — Меня зовут Айрин.
— Очень приятно, Айрин. Айрин, — покатал он ее имя на языке. — Похоже на название коктейля с кофейным сиропом. Или на орлейский бисквит. Пирожное «Айрин». Звучит!
«Наверняка представилась первым именем, которое взбрело ей в голову, — хмыкнул вампир про себя, заметив смущение девочки. — Но представилась. Значит, явно не собирается сейчас распрощаться. Минут через двадцать мы будем в замке, и мой обман сразу вскроется, но на это плевать. На двадцать минут я Шерлок».
Девушка испустила тяжелый вздох и положила голову на колени.
«Определенно подхватила простуду», — вздохнул в свою очередь наемник, бросив в ее сторону очередной беглый взгляд. Выглядела она до крайности истощенной и беззащитной. Он протянул руку, поправил съехавший с ее плеча фрак и отрешенно, словно бы в пустоту, обронил:
— Выехали на Клеверные холмы. Скоро приедем.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Замок «Чертоги Инклариса»
-----------------------------------------------------
*Цитата из романа Виктора Пелевина «Снафф».
**Запротоколированное имя Мясника из Трансвилля.

Отредактировано Драго Бладрест (13.01.2016 22:34)

+5

131

Казино «Гнездо дьявола»  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

1 мая 1828 года, ранее утро.

Они сели в экипаж. Каждый по отдельности вошел со своей стороны дверей. Кэб с легким колебанием тронулся с места и повез их по глянцевой ленте проспекта в сторону человеческого квартала.
Ехали молча, сидя рядом на одном сидении, как прилежные школьники. Эдвард сначала осмотрел свою разбитую камеру, потом положил ее на колени и с видом сфинкса стал увлеченно рассматривать проплывающие за окном нарядные ночные кафе и универсамы. По обочинам улицы росли липы; ажурные тени от них трепетали на стеклах, отчего казалось, что они опять оказались под накрытом брезентовым покрывалом столом в гиллесбальдской лаборатории, в их маленьком «театре теней». Амелия открыла было рот, чтобы прервать тягостное молчание, но слова распадались на буквы, теряя самих себя, таяли на губах, не успев с них скатиться, и девушка, отчаявшись совладать со своим языком, тоже отвернулась к окну.
Кажется, и Эдвард хотел что-то сказать или о чем-то спросить, но, как и она, не решился.
Когда расшатанный кэб потряхивало, приходилось цепляться за сиденье, чтобы удерживать равновесие. В один из таких моментов их мизинцы соприкоснулись, и от этого прикосновения по венам Амелии пробежала волна холодного электричества. Она хотела было отдернуть руку, но оказалась не в силах этого сделать. Все ее тело будто бы загорелось изнутри, стало мягким и податливым, как нагретый воск; в лице появилось нечто магическое, запредельное. Он тоже не убрал руку. Она чувствовала дрожь в кончиках его пальцев, почему-то знала: он тоже не может или не хочет прервать это прикосновение, и мысль эта наполняла ее томительной эйфорией. На секунду все стало неважным, кроме магнетического притяжения между ними, кроме творившегося с ними в этот самый миг алхимического колдовства, которому не было названия. Амелия прикрыла глаза, чтобы не дать пролиться подступившим к ним слезам, растворяясь в охватившем ее блаженстве — таком остром, что даже болезненным, — точно ее резанули по сердцу скальпелем. Все, что ее волновало еще минуту назад, размылось и отступило, все ее существо превратилось в одно сплошное нетерпение и предвкушение, в безумную, непреодолимую, лишающую воли тягу к сближению. Это было неуместно, неправильно, даже губительно в перспективе, но слишком прекрасно. Слишком прекрасно...
«Что это? — спрашивала аскаресса себя. — Что происходит? Я одна это чувствую? Или он тоже? Ведь не может же все это мне почудиться? Разве можно переживать нечто подобное, обманывая себя? Кто я? Кто он? Не важно. Лишь бы быть рядом с ним». Ей в самом деле было не важно, кто он и кто она, пока их души соприкасались и искрили, как оголенные провода с противоположным зарядом. Все условности стали казаться придуманным кем-то вздором, от которого легко было отмахнуться. Хотелось проснуться завтра проснуться с ощущением невыносимой легкости бытия и увидеть привычно неприветливый мир в ореоле мягкого свечения, глазами себя орлейского периода, когда она была такая, такая... так уязвима и беззащитна перед завтрашним днем, и в то же время так в него верила, ждала чего-то нового и грандиозного, какой-то ошеломляющей, великой любви и бесконечных приключений, как в книгах, только лучше.
Однако при выезде с проспекта на Булочников кэб затрясло с такой силой, что камера на коленях Эдварда стала подпрыгивать, и ему пришлось отдернуть руку, чтобы ее придержать. Девушка тихо ахнула, закусила прыгающую губу и снова уткнулась в окно, боясь повернуться в сторону Эдварда. Щеки ее горели отблеском пережитого волнения, она твердила про себя: «Только бы он не заговорил со мной, только бы не заговорил, только бы не заговорил», — потому что знала, что если он попытается с ней заговорить, то она растеряется, и ничем хорошим это не закончится. Но он, как назло, наконец-то набрался решимости и спросил, куда они едут. Действительно, это был актуальный вопрос. Вопрос, который разрушил всю алхимию между ними. Искры погасли, коснувшись гранитной серости окружающего мира. Взбудоражили мимолетным дежавю о той параллельной реальности, в которой из него могло бы разгореться могучее непокорное пламя, — и ускользнули, оставив о себе лишь краткий миг сожаления об упущенном счастье, которому никогда не сбыться, не в этой жизни...
— Куда мы едем? — на удивление твердым голосом проговорила Амелия. — Ах да. Я сказала кэбнему, чтобы отвез меня в больницу Святой Розы, а вас куда скажете. Вы не против? Не откажетесь сопроводить меня к пострадавшей тетушке? Наш кучер, Шульц, должен был доставить ее туда.

Отредактировано Амелия Аскар (22.03.2016 23:29)

+4

132

Казино «Гнездо дьявола»  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

1 мая 1828 года, раннее утро.

«Психическая, что ли?» Выражение лица наемника, выслушавшего угрозы светловолосой провидицы, могло послужить красноречивой визуализацией этой мысли. Реакция ее противоречила не только логике и здравому смыслу, но и знанию, почерпнутому Бладрестом из медицинских трактатов о неспецифических реакциях на потрясение. Секунду назад она отчетливо проявляла симптомы шока второй степени: заторможенность, частый пульс слабого наполнения, учащенное поверхностное дыхание, бледность, — и вот уже впала в тревожную истерию. Как такое было возможно, оставалось для Бладреста загадкой. А загадки — особенно загадки природы — пробуждали в нем профессиональное любопытство. Одной ладонью он припер дамочку к стенке кабины, другой взял за лицо и заставил разомкнуть челюсть. Посмотрел, не идет ли пена ртом. Отпустил:
— Вроде бы не бешеная.
Ревенантка окаменела, таращась на вампира в два испуганных глаза, всем телом вжалась в дверь, словно бы стремясь в ней раствориться, судорожно подергала ремешок своей сумки, инстинктивном девичьим жестом пытаясь защитить оной сумкой грудь. Один раз, второй, третий... На третий раз ремешок зацепился за дверную ручку, ручка подалась вверх, дверь распахнулась, и пассажирка, стукнувшись о подножку, на полном ходу вывалилась из кэба. От неожиданности лошадь испугалась и припустила галопом.
— Или все-таки бешеная? — задумался Бладрест.
— Теряем пассажиров! — всполошился Рунольв, пытаясь справиться с управлением экипажем, который закачался из стороны в сторону и поехал зигзагами. — Тпруу! Тпруу! — чмокнул он своей мосластой гнедушке, что было силы натянув удила. Кобыла обиженно заржала и, выбивая задними копытами искры, вздыбилась чуть ли не во весь рост.
— Стой же! — кричал Драго, которого при этом изрядно штормило в кабине.
Экипаж скрипнул рессорами, взвизгнул колесами и, наотмашь хлопнув распахнутой дверью, остановился.
— Простите, ваше сиятельство... — утер пот со лба дворецкий.
— Проклятье! Почему нам попадаются одни ненормальные?! — чертыхнулся наемник, соскакивая на мостовую.
Провидица распростерлась прямо посреди проезжей части, на глянцевито посверкивающей брусчатке, рядом с канализационным люком и мутной лужей, в которой кружились папиросные окурки. Мимо громыхали повозки, бежали по своим делам прохожие, за углом разворачивался омнибус.
— Молодец! — восхитился Бладрест, торопливо застучав каблуками по направлению к девушке. — Безумству храбрых — гробы со скидкой!
— Мамочка-а-а-а! — протянула провидица жалобно, попробовала подняться, взвизгнула и вернулась в исходное положение. По щекам ее крупным горохом катились слезы.
Прохожие стали оборачиваться, показывать на нее пальцами.
— Какое несчастье! — запричитала какая-то сердобольная дама. — Она упала? Мазель с вами все в порядке? Кто-нибудь, позовите постового!
— Все в порядке, — успокоил женщину Драго. — Моя жена... просто слега перебрала. Видите: сама не понимает, о чем бормочет. Я отвезу ее в больницу. Давай-ка, дорогая, поехали, мы мешаем дорожному движению, — он потянул девушку за руки, поднял ее и взгромоздил себе на плечо, как мешок с картошкой.
Ревенантка подняла крик.
— Не обращайте внимания, — подмигнул наемник зевакам. — Три литра крови за вечер, сами понимаете. Пьяная мать — горе семьи. Ты бы, дорогая, лучше о детях подумала. Дети — цветы жизни.
Судя по ответу провидицы, мнение графа о детях в этот момент она совершенно точно не разделяла.
— Так нечестно, — цыкнул Драго, перекантовав девицу обратно в кэб. — Когда Исигава кого-то пугал до усра... то есть производил на кого-то неизгладимое впечатление, к нему всегда обращались не иначе как «О боже, о боже!». А ко мне либо «мамочкой», либо «маньяком».
— Планида у вас такая, — нарисовался за его плечом Рунольв. — Куда теперь прикажете?
— Покатаемся чуть-чуть по проспекту, а там видно будет.
Дворецкий не мешкая запрыгнул на место возницы и послал взмыленную гнедушку мелким шагом куда глаза глядят.
— Вот что, дамочка, — обратился Бладрест к провидице, удостоверившись, что двери надежно заперты, — мне не до сантиментов сейчас. Убили мою жену. Вы присутствовали при этом, болтали про беду, собирались нас о чем-то предостеречь. Вы знакомы с Айрин. Из-за вашего вмешательства Стрикс допустила промашку. Вам придется мне все рассказать. А чтобы пробудить в вас дар красноречия, я предоставлю вам выбор. Либо я сейчас везу вас в больницу, где вам окажут первую помощь, либо в участок, где с вами будут разговаривать совсем по-другому, когда я сдам вас как соучастницу преступления. Убийства моей жены. Я не верю, что вы были в сговоре со Стрикс — вы слишком неуклюжи для этого, но не исключаю такую возможность. А клирики, — они не столь прозорливы, как я, — они первым делом ухватятся за эту версию. Короче говоря, вы так или иначе все расскажете: мне сейчас или на допросе в участке. Вопрос в том, где вы предпочитаете провести остаток этой ночи: в обезьяннике, в обнимку с вонючими алкашами и проститутками, или в своей постели, с шинами на поврежденных конечностях и обезболивающим уколом в заднице.

Отредактировано Драго Бладрест (06.04.2016 10:56)

+6

133

Казино «Гнездо дьявола»  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

1 мая 1828 года, раннее утро.

«Как же мне надоело падать! Мне надоело себе что-то ломать! Я хочу к себе в комнату, — в который раз подумала барышня. — Я хочу в мастерскую, там Парсонс!.. Парсонс?! Стресс...»
Алейна перестала плакать и со страхом увидела, что экипаж, где сидел безумный вампир, резко затормозил и оттуда выскочил вышеозначенный. О том, чтобы встать и бежать не было и речи, нога опухла еще больше (если это возможно, но башмачок начал жать). «Решил добить. Как есть, решил добить и твоим словам не поверил. У-ух упрямый, как ишак!» — ревенантка резко смахнула слезы, пропуская колкость мужчины мимо ушей. Вот еще! Перед ним плакать, много чести.
— И что же делать? Где этот пожарный, когда он так нужен? — сама себя спрашивала девушка, с мольбой и надеждой оглядываясь на прохожих.
— Какое несчастье! — на радость барышне на нее обратили внимание. Алейна лихорадочно закивала и грустно улыбнулась дамочке, мысленно благодаря ее за освобождение от общества ненормального. — Она упала? Мазель с вами все в порядке? Кто-нибудь, позовите постового!
— Постового! Именно постового! Зовите, я не против, — вторила девушка прекрасной леди. Но планы по спасению ревенантки нарушил тот самый беловолосый мужчина.
— Все в порядке, — «Чего? Я не в порядке!» Барышня зло уставилась на вампира. — Моя жена... просто слегка перебрала. Видите: сама не понимает, о чем бормочет. Я отвезу ее в больницу. Давай-ка, дорогая, поехали, мы мешаем дорожному движению.
— Какая я тебе жена?! Тролль ушастый! А-а-а вы псих! У вас уже галлюцинации! Господа! Дамы! Не верьте ему! — вопила Алейна, отмахиваясь бедной сумочкой от похитителя. Дальше произошло то, из-за чего ревенантка резко замолчала и часто-часто заморгала, не веря тому, что это происходит с ней. Девушку беспардонно схватили за руки (покалеченные пальцы стали чесаться сильнее) и запрокинули на плечо нахала, словно пещерный человек свою добычу.
— Он псих! Ему срочно нужно в лечебницу! Кто-нибудь вызовите санитаров! — Алейна снова обрела голос после наглой выходки мужчины.
— Не обращайте внимания. Три литра крови за вечер, сами понимаете. Пьяная мать — горе семьи. Ты бы, дорогая, лучше о детях подумала. Дети — цветы жизни.
— Продолжайте в том же духе и детей у вас никогда не будет. Гарантирую, — зло зашипела ревенантка, неудобно вися вниз головой, попутно обдумывая страшную казнь наглецу с четвертованием, а можно и ритуальным сжиганием на костре. После чего пнула коленкой вампира куда-то в район груди (со спины не видно было, ориентировалась по ощущениям, вроде как попала), но, к сожалению девушки, милсдарь Бладрест этого даже не почувствовал. Барышню снова запихнули в ненавистный экипаж. Алейна попыталась было выскочить из, так полюбившейся ей, двери, мужчина опередил, запер все выходы и входы в кэб. «Он ненормальный. Как же их усмиряют, буйнопомешанных-то? Эх, не той профессии я училась», — девушка с опаской следила за действиями вампира. Зеленые глаза барышни горели теперь уже не страхом, а гневом, переходящим в ярость.
— Вот что, дамочка, — Алейна хмыкнула, осторожно опуская на колени сумочку (бедняжка столько за сегодня вытерпела). — мне не до сантиментов сейчас. Убили мою жену. Вы присутствовали при этом, болтали про беду, собирались нас о чем-то предостеречь. Вы знакомы с Айрин. Из-за вашего вмешательства Стрикс допустила промашку. Вам придется мне все рассказать. А чтобы пробудить в вас дар красноречия, я предоставлю вам выбор. Либо я сейчас везу вас в больницу, где вам окажут первую помощь, — при этих словах ревенантку перекосило. —либо в участок, где с вами будут разговаривать совсем по-другому, когда я сдам вас как соучастницу преступления. Убийства моей жены. Я не верю, что вы были в сговоре со Стрикс — вы слишком неуклюжи для этого, но не исключаю такую возможность. А клирики, — они не столь прозорливы, как я, — они первым делом ухватятся за эту версию. Короче говоря, вы так или иначе все расскажете: мне сейчас или на допросе в участке. Вопрос в том, где вы предпочитаете провести остаток этой ночи: в обезьяннике, в обнимку с вонючими алкашами и проститутками, или в своей постели, с шинами на поврежденных конечностях и обезболивающим уколом в заднице.
— Фейфас я фам фсе шафкашу... — Алейна медленно при помощи зубов стягивала перчатку с правой руки. — Тьфу... гадость. Могли бы и помочь, видите же другой рукой не могу. Хотя что с вас взять, негодяй... На чем я... Ах, да! — в полутемном экипаже раздался звонкий звук пощечины. Сломанные пальчики почему-то зудеть перестали. — Достаточно красноречиво. Могу продолжить. Что-нибудь по подробней рассказать? Так извольте, я продолжу. А выбор куда поехать дальше развлекаться, я предоставлю вам, как «джентльмену», — произнесла ревенантка с усмешкой.

Отредактировано Алейна Готьер (14.04.2016 20:17)

+3

134

— А выбор куда поехать дальше развлекаться, я предоставлю вам, как джентльмену, — самодовольно усмехнулась ревенантка, потирая ладонь, только что соприкоснувшуюся со щекой наемника.
— Да-а-а, — раздраженно скривился Бладрест, — а вы действительно с прибабахом. Ваше счастье, что я джентльмен, потому что окажись на моем месте не джентльмен, вы бы уже зубов не досчитались.
— Пфф! — состроила она надменную физиономию, почему-то взбесившую графа еще больше, чем пощечина.
— Идиотка! — Его кулак по широкой траектории пролетел над головой провидицы и с треском врезался в переборку, отделяющую салон от коляски возницы. Переборка дрогнула, напугав дворецкого.
— Милсдарь Бладрест? — наклонился Рунольв к переговорному окошку. — Все в порядке?
— Да.
— Куда прикажете?
— В участок. Мазель отказалась мыслить здраво.
Еще минуту назад он был насмешлив, но теперь в его голосе звучало каленое железо, глаза потемнели и заблестели звериным блеском. Эти перемены не ускользнули от внимания ревенантки: злорадное ехидство быстро слиняло с ее лица, на смену ему пришла растерянность ребенка, обнаружившего, что собака, которую он дразнил, может укусить. И пребольно. Она потупилась и вжала голову в плечи, сделавшись при этом какой-то отчаянно жалкой и беспомощной.
— Вы что, думаете, мы тут с вами в игры играем? — вернулся к разговору с ней Бладрест. — Мните себя принцессой, похищенной романтическим злодеем? Кто я, по-вашему? Мерзавец с добрым сердцем, который только с виду такой страшный, а в душе котенок? Вы будете вести себя как инфанта с дурацкими капризами, а я вам буду потакать? Черта с два. Очнитесь! Вы не в дамском романе, вы в реальности! Как вы думаете, что делают в реальности мерзавцы с девицами, распускающими руки?
— И что же вы мне сделаете? Дадите сдачи? Давайте! Докажите, что вы подонок! — фыркнула она, задыхаясь от мстительной отваги. Тем не менее когда Драго подался вперед, боязливо от него отпрянула.
— Да не дергайтесь вы так, — хохотнул наемник. — Бить я вас не буду, но защищаться, боюсь, придется. Не хотите по-хорошему, будем по-плохому.
С этими словами он снял фрак, набросил его как рыболовную сеть на брыкающуюся ревенантку, заставил ее прижать обе руки к телу, обернул вокруг ее торса рукава и завязал их морским узлом, соорудив таким образом смирительную рубашку.
— Вот так. Стреножили строптивицу. Прямо как в ваших любимых романах. С той лишь разницей, что страсти грешной предаваться я тут с вами не намерен. А чтобы убедиться, что вы еще чего-нибудь не откаблучите, предпримем следующее... — он протянул ладонь и положил ее на лоб провидицы. По венам девушки пролетел приятный ток. Ноги и руки отяжелели, стали ватными, как у тряпичной куклы, а затем и вовсе перестали ощущаться. Боль ушла. Сделалось легко и безмятежно. От неожиданности она даже оставила попытки укусить графа за манжету.
— Что это было? — послышался ее тихий, слегка заторможенный лепет. На секунду ей показалась, что она больше не трясется в полутемном кэбе, а плывет по теплой реке куда-то далеко-далеко, за самый горизонт.
— Не все ли равно? — глянул граф исподлобья. — Однако не обольщайтесь: эффект продлится не дольше пятнадцати минут. Как раз к тому моменту мы доедем до штаб-квартиры клириков, — он отстегнул от жилета карманные часы и сунул их в лицо провидице. — До тех пор у вас есть время на раздумья. После будет поздно. Передам вас в руки правосудию, и дальше крутитесь как хотите. А чтобы до вас наконец дошло, в каком вы очутились положении, объясняю ситуацию на пальцах: вы по уши в дерьме. У меня веревка. Я вам ее бросаю. Цепляйтесь, или захлебнетесь. Все понятно?
Провидица не отреагировала.
— Десять, — повторил наемник спустя пять минут тяжелого молчания. — Пять минут, — еще чуть погодя. — Две...
— Ладно, — вздохнула ревенантка. И рассказала ему о своем видении.

* * *
Видавший виды кэб с стершимся гербом клана Бладрестов на боках выкатил за ворота центрального управления по отлову диких гулей, сделал на площади широкий полукруг, огибая памятник неизвестному клирику, и устремился в сторону Казенного квартала.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Фабричный район] Больница Святой Розы

Отредактировано Драго Бладрест (13.04.2016 19:52)

+5

135

Ревенантке ночь показалась слишком длинной, хотелось вернуться в комнату и забыться до самого вечера, просто свернуться калачиком под одеялом и не видеть никого, абсолютно. «Приехали! Меня связали, как... как сумасшедшую!!! Да, что он себе позволяет! Псих нервный! Я ему ничегошеньки не сделала... Ага, ты не спасла его жену! Что верно, то верно, но угрожать тоже не дело, вон чуть переборку не сломал. Но за идиотку он мне ответит!.. И за связывание! Четвертования маловато будет, как и ритуального костра... можно мордочку подпортить. Без носа станет красавцем писанным!» — мстительно подумала барышня. По словам Алейны, только одно живое существо могло назвать ее дурой или как-то по-другому усомниться в умственных способностях девушки этим существом была сама ревенантка и не дай Святая Роза, сказать ей это в глаза... Будьте уверенны, барышня этого не забудет никогда.
Закончив рассказ про смерть, которая привиделась ей в прорицании, Алейна благоразумно промолчала про наемника, госпожу Силентию (только намекнув, что пришла с ней. Даже если милсдарь Бладрест знает, что девушка знакома с вампирессой, пусть сам выясняет про данную особу). Переключилась на Айрин, в сотый раз пожалев, что толком не видела в порядке она или нет. Даже обмолвилась про мост, из-за чего в принципе и случилось видение. В жутких красках описала свои эмоции, страх, что оба чудесных её знакомых погибли. А вот про юношу с синими глазами она не обмолвилась ни словом, зачем? При его воспоминании сердце болезненно сжалось. «Его светлость должен был уйти. Должен. Я все испортила», — барышня прикрыла веки, не позволяя слезам течь по щекам.
— Мне жаль вашу жену. Я ужасно виновата в этой глупой смерти и больше никто, — тихо сказала барышня, смотря в окно кэба. — А теперь, когда я вам все рассказала можете меня выпустить? Даже можно не останавливать экипаж, я девушка привычная, на ходу сойду, — проговорила ревенантка, ерзая в завязанном фраке. «Ух! Туго завязал!.. Интересно, а он кости сращивать умеет, если действует, как обезболивающие?» — Алейна пристально уставилась на вампира, закусив нижнюю губу, но потом тяжело вздохнула и покачала головой. «Не умеет. А жаль. Какой бы ценный был вампир».
Ревенантка еще раз выглянула в окно, и ее глаза расширились от ужаса, став похожими на два огромных блюдца. «Мы что едем в больницу! В больницу! Негодяй остроухий! Я ему поверила, а он... он. Ни чести, ни совести. Одно плохое слово!» — девушка стала ерзать еще сильнее. Местность, по которой катил экипаж, была очень знакома Алейне. Не далее, как на прошлой неделе, она решив подышать воздухом после трудной ночи, наткнулась на больницу, так барышня потом зареклась раз и навсегда даже ходить в эту сторону (теперь давала огромный круг). И вот нате вам, ее туда везут.
— Вы везете меня в больницу?! Обещали веселую ночь с алкашами и проститутками, а не дом боли и страха! Давайте обратно! — попыталась лягнуть ногой мужчину, не вышло. — Вы подлец, бесчестный негодяй! Выпустите меня! Сейчас же! Остановите экипаж!
Алейна поерзала еще раз, но тщетно, узлы не ослабли, а затянулись сильнее, так по крайней мере показалось девушке. Ревенантка со вздохом откинулась на спинку сиденья.
— Это страшное место! Вы знаете, что эти в белых халатах спят и видят, чтобы у вас что-то оттяпать. Они же учатся лечить на трупах! — Алейна вжалась в угол, пытаясь стать меньше и незаметнее. — А их: «Милая, где у тебя болит, покажи», — девушка умело изобразила пищащим голоском знакомого с детства врача, — ты показываешь, а вместо того, чтобы выписать лекарство и спокойно уйти... нет, надо потрогать и пощупать именно там, где болит. А эти лекарства, жуть одна, можно пить только с закрытыми глазами и при этом желательно не дышать. А их иглы размером с хороший меч, проткнут насквозь! А эта адская машина — телескоп! Нет, стойте... сте-то-скоп. Да, именно! Название-то, язык в нескольких местах сломаешь. Самая страшная вещь в этом доме ужаса, мерзкая и холодная. Давайте вы мне еще раз поколдуете... или что вы там делаете, какие-то пасы руками, и снимете боль, а? И я спокойно сойду с вашего кэба. А взамен я вам еще что-нибудь расскажу, сказочку, например?.. — ревенантка сделала вдох. — О, Роза! Не смотрите на меня так! Я не сумасшедшая. Мозгами я понимаю, что перелом не вылечить лёжа дома в кровати, но фобии иррациональны, особенно эта!.. А кости вы случайно сращивать не умеете? — Алейна с надеждой посмотрела на беловолосого вампира. Но все чаяния и мечты разбились о хмурый взгляд мужчины. — вы опять на меня уставились таким взглядом. «У неё не все дома! И крыша протекает». У-ух! Не хочу... Ладно, пыточный дом. Но учтите, за моральный ущерб, — я такой стресс испытала в вашем обществе, — вы пойдете со мной в кабинет, уф-ф, — Алейна скривилась, словно съела лимон, — врача, все-таки из-за вас я ногу повредила. Раз назвались груздем, пардон, джентльменом идёте со мной в пристанище демонов, — барышня снова поерзала, руки стали затекать. «Не хочу! Алейна вдох и выдох, всего-то пережить пару укольчиков. Мастерская, камни, Парсонс. Тьфу! Ох, стресс, определённо стресс. Дантес. Красивое имя. Хорошо, служишь мне музой, а теперь ваша светлость будешь мне поддержкой! Главное, не бояться, не бояться».

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Фабричный район] Больница Святой Розы

Отредактировано Алейна Готьер (15.04.2016 19:16)

+2

136

Амелии Аскар
-----------------------------------------------------
Казино «Гнездо Дьявола»  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

1 мая 1828 года, раннее утро.

Собственные чувства всегда были для Эдварда решенным делом: он безнадежно влюблен в свою музу, Амелию Иду Аскар, и баста! Теперь, когда он оказался рядом с Амелией, уверенность испарилась. Одно дело — любить снимки, любить образ, который, к тому же, ты сам и создал, и совсем другое — реальную женщину. Вот она, идет рядом и держит его под руку, а он даже не знает, что сказать. Эдвард угрюмо смотрел прямо перед собой, молча продвигаясь к кэбу. Смятение, смешиваясь с возбуждением от побега из горящего казино, затмило его разум, так что Эдвард даже не догадался помочь Амелии сесть в экипаж.

Они сидели, отодвинувшись каждый к своему окну, как магниты одинаковых полярностей. Эдвард смотрел на проплывающие липы, придерживая разбитую камеру, в недрах которой свернулись жесткой спиралью еще не проявленные снимки Скарлетт Бладрест, погибшей на его глазах. Эдвард только сейчас осознал, что по долгу службы ему нужно со всех ног мчаться в редакцию, чтобы обогнать бывших коллег из «Курьера» и первым представить миру снимки утопающего в огне «Гнезда Дьявола». «Еще немного, — подумал он. — Еще несколько минут...».

Экипаж тряхнуло, и Эдвард почувствовал, как острый ноготок девичьего мизинца уколол его пальцы. Он не убрал руку, давая себе почувствовать легкое покалывание и мягкое тепло ее ладони как напоминание об их прежних отношениях. Он по-прежнему любит ее? Или уже нет? Он вспомнил свою безумную поездку в Филтон семь лет назад. Вспомнил гнетущее отчаянье, с которым он провожал ее взглядом в фойе гильдии алхимиков. Сколько всего произошло с тех пор, и сколько всего происходит сейчас! Можно ли вернуть вернуть те дни, когда они вместе прогуливали пары в Гиллесбальдской академии? Пожалуй, нет, ведь он уже совсем не тот юноша, который изнывал от тоски в стенах ненавистного университета.

А она? «Вы... Вы... Вы безумец! Вы могли погибнуть! Зачем вы туда вернулись?!» Эдвард не безразличен ей, это видно, но что будет с ними, когда эмоции стихнут, и жизнь вернется в привычное русло? Он по-прежнему бастард, а Амелия по-прежнему носит фамилию Аскар. Так стоит ли давать волю эмоциям? Стоит ли позволять им разрушить их миры, привычные к отсутствию друг друга? Столько сил понадобилось, чтобы научиться жить без нее...

— Куда мы едем? — осипшим от долгого молчания голосом спросил Эдвард.
— Куда мы едем? — переспросила Амелия. — Я сказала кэбнему, чтобы отвез меня в больницу Святой Розы, а вас куда скажете. Вы не против? Не откажетесь сопроводить меня к пострадавшей тетушке? Наш кучер, Шульц, должен был доставить ее туда.
— Сожалею, но я вынужден ехать в редакцию. Работа журналиста накладывает определенные обязательства.
— Ах да, «Дракенфуртский курьер». Вам удалось попасть туда, как Вы и мечтали?
— Да, — после некоторой паузы сказал Эдвард, — Но теперь я работаю в другом издании.

Девушка понимающе покачала головой, рассматривая носки своих туфель.

— Амелия?

Она посмотрела ему в глаза. Эдвард сбился с мысли, грустно всматриваясь в ее красивое лицо.

— Я... я хочу... Словом, есть один проект, в котором я хотел бы видеть Вас... Представьте, что будет, если объединить фотографию и театр. Я изобрел что-то подобное, и теперь мне нужны яркие характеры. Вы бы не согласились стать актрисой такого театра?

Отредактировано Эдвард фон Блюменфрост (09.04.2016 11:56)

+5

137

Эдварду фон Блюменфросту

— Амелия? — позвал Эдвард.
Кэб трясся на ухабах, вынуждая Амелию придерживать подпрыгивающий на шее кулон, пальцами свободной руки нервно цепляться за сидение и проклинать в глубине души дракенфуртские дороги. Но не ответить было бы бестактностью. Она устремила на Блюменфроста бестрепетный взор, про себя досадуя на обстоятельства, которые продолжали с упорством маньяка-редицивиста гробить лирику момента. Хотелось бы ей описать свой взгляд как «соблазнительно томный и призывно манящий лукавыми искорками». Хотелось бы ей описать взгляд Эдварда как «отражающий всю скрытую страстность его натуры». Но, честно говоря, это было больше похоже на игру в гляделки, в которую играют два барана на гуляющем ходуном висячем мосту. Не взирая на всю комичность ситуации, Амелия все же заметила, что глаза Блюменфроста, когда-то давным-давно, жизнь назад, в Орлее отдававшие ей свою теплоту, теперь стали равнодушны, ушли в себя. И весь он ушел в себя, в свой мир, куда ей не было доступа. «Похоже, мне все показалось, — с щемящей грустью подумала девушка. — Волшебство, на мгновение вспыхнувшее между нами, было лишь кажимостью, следствием стихийного выброса адреналина. Так бывает, когда вампир переживает сильный шок. Сыграли свою роль и сны — слишком живые и цветные, чтобы их просто забыть. Сны, от которых сердце начинало стучать по-другому... Но теперь все в порядке, не так ли? Ты ведь не позволишь эмоциям руководить твоими действиями? — спрашивала она себя. И голосом Альберта-Александра отвечала самой же себе: — Ни за что не позволю. Помнишь, что главное для Аскара? Не забывай: нельзя размораживать сердце. Нельзя допускать в него лишние чувства. Чувства делают нас слабыми и уязвимыми, а слабость и уязвимость — слишком большая роскошь для той, кто носит мою фамилию».

Вся эта смена эмоций и мыслей заняла не больше мгновения. Внешние события шли своей чередой и в своем темпе. Эдвард по-прежнему неотрывно всматривался в ее лицо, глядя на самом деле вовсе не на нее, а куда-то вскользь, за кулису реальности, словно ища там ответы на свои незаданные вопросы, кэб все так же тарахтел по брусчатке, нещадно третируя вестибулярные аппараты своих пассажиров, за окнами с той же припадочностью мельтешила холодная черничная ночь.
Восстановив самообладание, Амелия выдохнула и отстучала зубами:
— Эдвард, Вы хотели меня о чем-то спросить? — На лице ее было написано усталое смирение с легким оттенком задумчивости.
— Я... я хочу... — запинаясь то ли от неловкости, то ли от трясучки, проговорил Эдвард. — Словом, есть один проект, в котором я хотел бы видеть Вас... Представьте, что будет, если объединить фотографию и театр. Я изобрел что-то подобное, и теперь мне нужны яркие характеры. Вы бы не согласились стать актрисой такого театра?
— Яркие характеры? — глухо переспросила Амелия, не сразу переварившая смысл его реплики. Когда же смысл дошел до ее сознания, не скрывая удивления, добавила: — Вы стали изобретателем? Значит, кровь Невила и Мари все-таки дала о себе знать? Что же, очень за Вас рада. Уверена, родители Вами гордятся.
— Моему изобретению только предстоит завоевать их признание, — откровенно ответил художник. Амелии почудилось, что на его выразительном лице заиграл легкий румянец. Но это мог быть и отблеск неоновой вывески, которую они как раз проезжали. После въезда в фабричный район экипаж перестал шататься, как пьяный матрос, поехал быстрее и в то же время ровнее.
— Вы хотите, чтобы я помогла Вам в этом? — подняла бровь аскаресса. — Как некогда помогла, согласившись позировать для сессии, с которой началась ваша карьера фотохудожника... Славные были времена, не правда ли? — Последние слова она произнесла, не глядя на него, но чувствуя на себе его испытующий взгляд. По движению тени на стене уловила, что он ответил ей легким кивком головы.
— В память о старых временах я согласна, — продолжила она после небольшой паузы.
— Замечательно... прекрасно... — пролепетал Эдвард, все так же запинаясь.
— Будет Вам, — махнула рукой Амелия. — Вы еще не знаете, на что подписались. За последние годы я сделалась весьма требовательна к условиям, в которых работаю. Держу пари, Вы двести раз проклянете тот день, когда предложили мне участие в Вашем фототеатре, когда узнаете, что заполучили самую капризную и несносную актрису в мире. Кстати, какую роль Вы предложите мне в этот раз? — Она склонила голову набок, улыбаясь ему уголками губ.

Отредактировано Амелия Аскар (19.04.2016 00:23)

+6

138

Амелии Аскар

— Вы хотите, чтобы я помогла Вам в этом? Как некогда помогла, согласившись позировать для сессии, с которой началась ваша карьера фотохудожника... Славные были времена, не правда ли?

Она говорила как призрак из прошлого, и Эдвард слышал в ее словах насмешку. Кто кого создал? Он ее — Черного Лебедя, утонченную, меланхоличную тень прекрасной девушки — или она его, фотографа, заслужившего признание по той лишь причине, что перед ним всегда был образ, который вдохновлял его? Слова девушки ложились на сердце ревенанта холодным инеем, потому что он знал ответ. Эдвард ничего не достиг бы без нее и не достигнет впредь. Кинеграфии не быть, если Амелия не будет стоять у ее истоков.

— В память о старых временах я согласна.
— Замечательно... прекрасно... — только и смог пробормотать фотограф.
— Вы еще не знаете, на что подписались. За последние годы я сделалась весьма требовательна к условиям, в которых работаю. Держу пари, Вы двести раз проклянете тот день, когда предложили мне участие в Вашем фототеатре, когда узнаете, что заполучили самую капризную и несносную актрису в мире. Кстати, какую роль Вы предложите мне в этот раз?
— Главную... Какой бы она ни была... К сожалению, ничего больше не могу пока сказать. Пока все очень размыто... Пожалуйста, остановите здесь! — крикнул Эдвард кэбнему. — Амелия, простите меня...

Экипаж остановился, но юноша задержался еще на мгновение.

— Я благодарен Вам, что Вы согласились. Думаю, без Вас мне просто не справиться. Я напишу Вам к началу съемок. Это будет весьма скоро.

* * *
Через несколько минут Эдвард торопливо шел по холодной улице по направлению к редакции «Мирабо». В его голове крутилась, бесконечно повторяясь, фраза Амелии: «Вы двести раз проклянете тот день, когда предложили мне участие в Вашем фототеатре».

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной прыжок в 9 дней)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png [Центральный парк] Оранжерея

Отредактировано Эдвард фон Блюменфрост (23.06.2016 10:58)

+3

139

Эдварду фон Блюменфросту

— Главную... Какой бы она ни была... — сказал Блюменфрост. — К сожалению, ничего больше не могу пока сказать. Пока все очень размыто...
Амелия обернулась на него, моргнула и вдруг, разряжая обстановку, прыснула в кулачок. «Как это похоже на Вас! — твердила она сквозь смех. — Вы даже не представляете, что получится из Вашей затеи, но при этом совершенно уверены в ее успехе!» За разговором и смехом она не заметила, что они уже миновали памятник Сильвио Стриксу, — следовательно, въехали в Казенный квартал. Эдвард, напротив, внимательно следил за дорогой. Заметив в окне броскую вывеску с ярко-лимонной надписью «Мирабо Манускриптуп», он стукнул в стенку кэба и крикнул вознице остановиться. «Значит, вот где он теперь работает, — удивилась девушка, проследив за взглядом художника, — в самой желтой газете графства?..»
— Амелия, простите меня... — извинился Эдвард.
— За что? — мягко улыбнулась Амелия. — О, вы беспокоитесь... Не стоит. Сожалею, что наша случайная встреча закончилась так быстро, но продлевать ее в ущерб Вашей работе... Нет-нет, на таких условиях я не согласна.
— Я благодарен Вам, что Вы согласились. Думаю, без Вас мне просто не справиться, — сказал Блюменфрост, открыв дверцу кэба.
— Это самая малость, которой я могу Вам отплатить за спасение тетушки, — ответила она тихо и как-то слишком уж серьезно, но в ту же секунду смешно наморщила носик и наигранно капризным тоном протянула: — Идите уже, Вы впускаете холод!
Эдвард устремил на нее еще один печальный невидящий взгляд, прижал к груди свой многострадальный фотоаппарат и исчез в черничной ночи. «Что привело такого как он в „Мирабо Манускриптум“? — задумалась девушка. — Ведь не деньги же?.. Странно... С другой стороны, что привело такую как я в „Фирузу“?..» Ежась от холода, она устроилась поудобнее на сидении и, пожелав себе, чтобы эта ночь поскорее закончилась, отрешенно уткнулась в окно.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Фабричный район] Больница Святой Розы

+4

140

Елене фон Трамплтон
-----------------------------------------------------
[Фабричный район] Больница Святой Розы  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Участок мостовой за перекрестом на пересечении Лопаццони и Старожельской давно нуждался в ремонте: прямо посреди проезжей части зияло несколько здоровенных колдобин. В разумном стремлении объехать опасное место экипажи шли по соседним ухабам, проваливаясь в них колесами и сотрясая организмы своих пассажиров до самых недр. Если возница по какой-то причине не сбавлял здесь скорость, мотало с такой силой, что некоторые подскакивали и ударялись макушками о потолок. У других начинались приступы морской болезни.
Что заставило Рунольва, который всегда был внимательным и осторожным извозчиком, проехать этот участок на полном ходу, неизвестно. Может, усталость. А может, желание украдкой досадить своему непутевому хозяину. Как бы то ни было, гнедушка неслась резвой иноходью, а пассажиров беспощадно трясло.
В какой-то момент, споткнувшись колесом об особенно подлую кочку, экипаж подбросил дремавшего Бладреста к самому потолку. При этом темечко графа довольно болезненным образом соприкоснулась с чем-то холодным и твердым.
— Моргот тебя штопанный задери! — воскликнул граф не без патетического апломба.

Первое, что он увидел, проснувшись — добрые, мягкие, как атласная лента, улыбающиеся глаза Святой Розы. Одарив Бладреста ласковым взглядом, Праматерь открыла рот и нежным голоском пропела ему что-то утешительное. На помятом лице наемника поочередно выразились сначала удивление, затем недоверие и наконец скепсис. А потом оно внезапно разгладилось и озарилось идиотской улыбкой: так и есть, напротив сидела — вернее, пыталась усидеть, судорожно цепляясь пальцами за сиденье, — самая настоящая Святая Роза. Граф поморгал, помотал головой, похлопал себя по щекам, но видение не исчезло.
— Я умер? — спросил он, беспокойно озираясь по сторонам.
Мир выглядел подозрительно материальным, разве что слегка размытым наркотической дымкой. За окнами брезжил сиротливо прохладный рассвет, тарахтели омнибусы и повозки. «Н-н-но, — слышалось откуда-то справа. — Шевели копытами, старая кляча». Слева бежали угрюмые пешеходы и свистел постовой. «Свежий номер! — наперебой кричали мальчишки-разносчики. — Горячие новости! Трагедия в Шефтеле! Пожар унес девять жизней!» «Берем цветы, господа, — вклинивалась с призывом какая-то дама, — мимоза, нарциссы, тюльпаны; всего десять геллеров...»
— Пожар! — встрепенулся Бладрест, вспомнив про казино, и тут же болезненно сморщился. — Моргот, как башка трещит...
Вместе с сигналом о боли до его сознания дошло, что он больше не спит. Значит, надо было первым делом как можно скорее прийти в себя. Граф нашарил в кармане брюк кисет с травкой и попытался им воспользоваться, но руки дрожали и не слушались; пришлось повозиться. Кое-как сделав понюшку, он отчихался, поднял дурные глаза на спутницу и насколько мог внимательно всмотрелся в ее черты:
— Погодите, я вас знаю — вы та девушка, медсестра из больницы, вы мне дали платок. Да чтоб тебя раз-раз-разорвало! — его опять затрясло на кочках. — Простите, богини ради, это я не вам. Забавно, поначалу я принял вас за... Впрочем, не важно. Вы как вообще здесь очутились? Хотя начинаю припоминать: вы были в больнице, видели ту провидицу, потом помогли Рунольву довести меня до кэба. Точно-точно; нет, погодите, вы ведь не медсестра, не так ли? — Он вспомнил, при каких обстоятельствах состоялась их первая встреча, и, вдруг ощутив себя полным кретином, поспешно добавил: — Чувствую необходимость объясниться с вами. То, что вы увидели за больницей, та отвратительная сцена... Мне искренне жаль, что вам довелось стать ее свидетельницей. Видите ли, моя жена... — он запнулся, засомневавшись, стоит ли заканчивать реплику, но все же закончил: — Видите ли, сегодня погибла моя жена.

Будто это все объясняло и оправдывало...

Отредактировано Драго Бладрест (11.05.2016 02:06)

+3

141

Драго Бладресту
-----------------------------------------------------
[Фабричный район] Больница Святой Розы  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

«Иногда, тупик в жизни — тоже дорога, только к себе», — подумала Елена, поглядывая на спящего милсдаря. А тем временем ревенантка и вампир просто укачивались на ужасной дороге, которая вела к поместью блондина. Молочные волосы графа были смешно всклочены, а из-за ухабов он подпрыгивал на сиденье, едва-едва не стучась макушкой светлой головы об крышу кэба. «Ох, Святая Роза! Ну, и угораздило же усача поехать этой дорогой! Он решил нас намазать на стены экипажа, словно масло на хлеб?» —раздраженно подумала компаньонка, когда ее в очередной раз метнуло в сторону. Она посмотрела в окно. Дорога оставляла желать лучшего, и, кажется, мощеной тоже не мешало бы обратиться в «больницу», но вот страховка гильдии компаньонок вряд ли ей (дороге) поможет. Она посмотрела, что их ждет дальше, и увидев огромную яму, хотела было поспешить к графу Бладресту, чтобы он себя не увечил, но не успела. Их хорошенько тряхануло:
— Моргот тебя штопанный задери! — в какой-то момент жизни, когда она еще не была прекрасной компаньонкой леди Дезири, она вела небольшую записную книжку, где собирала всякие чудные или матерные выражения. Это выражение благородного милсдаря однозначно оказалось бы на главной странице этой книжечки, если бы она до сих пор существовала. Елену, которая любознательно глядела на графа, это выражение пробило на улыбку. Был бы и не громкий смешок, но мазель его тактично подавила.
— Как вы себя чувствуете, граф? — мягко спросила она, дорога начала налаживаться, но все-таки немного трясло, поэтому ее длинные пальцы вцепились в сидение, будто это было ее единственным спасением, чтобы удержаться, а не навалиться на милсдаря.
— Я умер? — спросил он, беспокойно озираясь по сторонам. При этих словах племянница Шилярда не смогла сдержать смех. «Вот что-что, а при виде меня впервые спрашивают это!» — компаньонка склонила голову на бок, продолжая изучать блондина. «Занятная личность, особенно если учесть, что все что рассказала мазель Амелия правда.» — рыжая терпеливо ожидала продолжение речи:
— Пожар! — воскликнул он, будто видит его перед собой. Елена точно знала, что пожара нигде нет, ведь она только что смотрела в окно. — Моргот, как башка трещит... — «А это уже плохо! Видимо слишком много он сил потратил на подмастерью „Фирузы“.» — наблюдая за графом, Елена Прекрасная сделала отметку, что ко всему прочему он наркоман. «Думаете, в чем они черпают свою силу? Алхимия и стимуляторы. Каждый из них с самого детства начинает принимать наркотики, чтобы нарастить мускулы и придать своему псионическому дару стихийную мощь, а побочные эффекты их ни капли не волнуют.» — возник голос представительницы клана Аскар в голове девушки.
— Погодите, я вас знаю — вы та девушка, медсестра из больницы, вы мне дали платок. — улыбка Елены стала чуть шире и игривей. — Да чтоб тебя раз-раз-разорвало! — их снова затрясло, но уже не по большим ухабам, а будто по мелким камушкам. Слава Розе, благодаря огромному количеству юбок, попа Елены мало что ощутила, просто трясло.
— Простите, богини ради, это я не вам. — «А мазель Амелия была не права, манеры все-таки имелись!» — Забавно, поначалу я принял вас за... — «За кого же?» — нотка интереса вспыхнула в бирюзовых глазах Елены. — Впрочем, не важно. Вы как вообще здесь очутились? Хотя начинаю припоминать: вы были в больницы, видели ту провидицу, потом помогли Рунольву довести меня до кэба. Точно-точно; нет, погодите, вы ведь не медсестра, не так ли? — хоть роль компаньонки воспринималась в обществе, как дорогой эскорт, Елене было не по себе от этого слова. Потому что Елена, как безумно дорогостоящая компаньонка, которую слишком ценила леди Дезри, чтобы раздаривать просто так, исключая те события, что были в старом театре «Табакерка», имела право выбирать тех, кто будут ее любовниками, а не наоборот. Исключением были личные просьбы Дезири, либо выгода для Елены или гильдии. — Чувствую необходимость объясниться с вами. — «Извольте!» — То, что вы увидели за больницей, та отвратительная сцена... — «Что природно, то небезобразно!» —Мне искренне жаль, что вам довелось стать ее свидетельницей. Видите ли, моя жена... — он подобрал нужные слова, — Видите ли, сегодня погибла моя жена.
Сегодня, как никогда раньше, Елена была рада выбору платья, потому что сейчас в ней граф видит женщину, а не способ развлечься. На домашних платьях были небольшие декольте, насколько они были разрешены модой и положением, но всю красоту за ними не спрячешь. Поэтому, не боясь, что смутит вдовца лишней наготой, Елена решила пересесть на сторону блондина.
— Ох, граф... Прошу вас, — она уложила свою прохладную руку, на горячий лоб вампира. — Если вам невыносимо говорить об этом теперь, мы можем обсудить это позже. Уверяю вас, никуда не сбегу, пока вы не будете чувствовать себя лучше. — она отпрянула от лба мужчины и взяла его под руку, тем самым держа его и держась сама за него. — Милсдарь, мне очень жаль вашу жену... — шепотом добавила она. — Он ведь жизнь продолжается, не так ли? — она помолчала, думая стоит ли открываться незнакомому вампиру, но решила, что нужно ему дать уверенность, что он не один. — Граф, — вздохнула она, — Кажется, мне знакомы ваши чувства... Много лет назад умер мой отец, как видите у меня нет таких чудных ушек, как ваши, я — ревенант. Мой отец был человеком, хотя и весьма влиятельным. Он не хотел, чтобы я жила как моя мать вампиресса Трампов, в ночное время, он ломал меня, подстраивал под жизнь обычных людей. С тех пор я не выношу солнце, хотя безумно люблю рассветы. Я сбежала от него... А пока выясняла, все о своем клане, я... я делала много плохих вещей, потому что тогда мне казалось, что я так отомщу ему... отцу... — она смотрела в пол, все сильнее прижимаясь к графу, будто пыталась найти защиту от своих плохих воспоминаниях. От множества мужчин, что были, в то время, когда умирал отец. — Когда я узнала о его смерти, я была в одной таверне, которая мало напоминала графские палаты, — она улыбнулась одними уголками губ, делая такое сравнение, — мне привезли его прощальное письмо и очень большое наследство, хоть и не такое большое, как у дяди Шилярда. — слезы подкатились к красивым глазам мазели, но она отвернулась от мужчины, не желая показаться слабой. — Он писал... Понимаете, граф, он просил у меня прощение за то, что не понимал меня, за то что он человек, а моя мать знатного рода... Хотя, надо признаться, она очень распущенная вампиресса, ее репутации может позавидовать любая портовая шлюха. — она осеклась, леди не должна была так говорить. — А я ему так и не сказала, как благодарна ему, что он подарил мне великолепное воспитание, умело отшлифованное леди Дезири, что никогда не жалел на меня денег, что всегда оберегал меня от судьбы матери и ее странных родственников... ой, да не уберег. Вы понимаете, граф, что я так и не сказала, что я его люблю?! —чувства захлестнули полностью девушку, она почти потеряла самообладание, но осторожно выдохнув небольшую струйку пара, она выпрямила спину, размяла шею и будто ничего не было, мягко сказала:
— А самое главное, чему научил меня мой отец, никогда не сдаваться и идти к своей цели! Никогда не сожалеть о содеянном, а если враг просит о пощаде... — она посмотрела в глаза графу и буквально одними губами добавила:
— Добить, беднягу, чтобы не мучился! — ее немного трясло, потому что ранние она не перед кем не открывалась так, — Нужно добить воспоминание, милсдарь, чтобы вам было легче, но только когда вы к этому будете готовы. — она снова положила ему руку на лоб:
— Милсдарь, вы горите... Первый раз с подобным встречаюсь у вампиров. Эй, милсдарь Рунольв, — крикнула она, — нам еще долго ехать? — но ответ она не смогла разобрать, поэтому вопросительно посмотрела на блондина.
http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Замок «Чертоги Инклариса»

Отредактировано Елена фон Трамплтон (23.05.2016 20:15)

+4

142

Попутчица к некоторому изумлению графа шустро перепорхнула на его сиденье. Положив прохладную руку на его покрытый испариной лоб, она проворковала с кроткой улыбкой:
— Ох, граф... Прошу вас, если вам невыносимо говорить об этом теперь, мы можем обсудить это позже. Уверяю вас, никуда не сбегу, пока вы не будете чувствовать себя лучше.
Повело знакомым ароматом лаванды, как от батистового платка, только крепче и на сей раз — в смеси с чем-то еще, трудноуловимом, но приятном. Этот запах напомнил Драго о заботливых руках его матери, о масляных бутоньерках, которыми перекладывали книги в библиотеке, о свежем постельном белье, а вместе с тем — о том, что он уже почти сутки не спал. Подавив зевок, он кривовато-растерянно улыбнулся попутчице, не зная, как действовать и что говорить при таких обстоятельствах. От нее не исходило сигнала об опасности, однако голос, жесты, все ее поведение пробуждали щекочущее чувство под ложечкой, — неловкое и запретное, похожее на воспоминание об Айрин, — то самое, которое обычно толкало наемника на совершение глупостей. Поэтому надлежало остеречься, Бладрест решил это для себя крепко-накрепко. Девушка же, казалось, вовсе не замечала его смущения. Все так же ласково улыбаясь, она придвинулась еще ближе и тихонько шепнула:
— Милсдарь, мне очень жаль вашу жену... Он ведь жизнь продолжается, не так ли?
Увидев ее нос к носу, Бладрест с трудом сдержал вздох изумления: лицо ее обладало чертами настолько безупречными, что казалось ненатуральным, сверхъестественно симметричным. Румяна цвета спелого абрикоса, которыми были тронуты ее скулы, коралловая помада, подчеркивающая правильный контур ее губ, алебастрово-бледное лицо, бирюзовые глаза — нежные и лучистые, как у лани, хотя и не лишенные присущего кокеткам лукавства — все это соединялась в ошеломительную гармонию, оживленную ярко-медными, переливающимися как живой огонь волосами. Бладрест не сомневался: если поймать рыжую лису и посадить ее рядом с незнакомкой, они окажутся одинаковой, совершенно неотличимой масти. Вместе с тем была присуща ее внешности одна странность. Драго потребовалась несколько секунд, чтобы сообразить, в чем она заключается. У девушки не было веснушек. То есть совсем. Веснушек, которые, как правило, в изрядном количестве сопровождают рыжину такого оттенка. Их отсутствие отчего-то вызывало смутное беспокойство, как у детей, которые долго всматриваются в неподвижные лица фарфоровых кукол, и вдруг им чудится, что куклы тоже всматриваются в них. Неудивительно, что возле госпиталя Драго принял ее за Скарлетт, а теперь еще и за Святую Розу, — для существа из плоти и крови она была чересчур идеальна.
— Жизнь? Разве это жизнь? — хмыкнул наемник, встречаясь с ее вопросительным взглядом, но тут же отвел глаза в сторону, живо заинтересовавшись кисточкой на шторке окна. Не дождавшись ответа, — и правильно: вопрос-то был риторический, — он понуро покачал головой, добавив почти на пределе слышимости: — Я слишком разбит сейчас, чтобы думать о чем-то подобном...
Некоторое время они ехали молча, погруженные каждый в свои невеселые мысли. Драго клевал носом, из последних сил борясь с наркотической дремой и хаотическим кружением образов перед мысленным взором. Усталость и нервотрепка сотворили свое дело: скулы наемника заострились, под глазами пролегли темные круги, белки пошли красными прожилками, как у демонов с гравюр Юстиниана Форе, а профиль, его некогда красиво очерченный профиль, уже не напоминал профиля молодого хастианского короля на новой монете, — это был профиль усталого, опустившегося бюргера с потрепанного и потускневшего от времени домашнего дагерротипа. Рядом с полной жизни, цветущей рыжеволосой красавицей наемник смотрелся старым побитым псом.
Когда они миновали парк и стали выезжать на Клеверные холмы, незнакомка снова заговорила.
— Граф, — вздохнула она, — кажется, мне знакомы ваши чувства... Много лет назад умер мой отец, как видите у меня нет таких чудных ушек, как ваши, я — ревенант.
Бладрест встрепенулся, непроизвольно уставившись на ее правое ухо. И действительно: кончик уха не был столь же остр, как у чистокровных носферату. Следовало бы догадаться раньше, что она ревенантка: рыжие волосы в сочетании с гладкой кожей практически не встречались среди чистокровок обеих рас.
Между тем девушка, признавшись, что принадлежит к клану Трампов, продолжала рассказ о своих родителях. Драго не столько слушал ее, сколько вслушивался в звук ее голоса. Разбавленный стуком колес и гомоном недремлющих улиц, мягкий сопрано трампессы звучал как скрипичная партия из «Меланхолического вальса» Рихарда Вальда. В какой-то момент, не совладав с острыми эмоциями, девушка осеклась и крепко вжалась его предплечье, будто пытаясь найти в нем опору.
— О, прошу мне простить мою невоспитанность, леди Трамп, — спохватился Бладрест, пошарив рукой по карманам. — Ах да, ваш платок испорчен. Видите, какой я пропащий: даже такой малости не могу вам предложить... Мне следовало раньше представиться. Впрочем, мое имя вам известно... Так значит, вы дочь Фергюссы, а ваш отец — человек...
Трампесса кивнула, пряча от него подернутые слезой бирюзовые очи:
— А я ему так и не сказала, как благодарна ему, что он подарил мне великолепное воспитание, умело отшлифованное леди Дезири, что никогда не жалел на меня денег, что всегда оберегал меня от судьбы матери и ее странных родственников... ой, да не уберег. Вы понимаете, граф, что я так и не сказала, что я его люблю?!
— Чувство вины... — проронил Бладрест, медленно разлепляя отяжелевшие веки. — Как мне это знакомо...
— А самое главное, — воскликнула леди Трамп, приободряясь, — самое главное, чему научил меня мой отец: никогда не сдаваться и идти к своей цели! Никогда не сожалеть о содеянном, а если враг просит о пощаде... Добить, беднягу, чтобы не мучился!
— А что если... — протянул граф, заплетаясь в словах. — Что если твой враг — твоя собственная жена?..
— Нужно добить воспоминание, милсдарь, — убежденно сказала трампесса, — чтобы вам было легче, но только когда вы к этому будете готовы.
— Я не могу вам всего рассказать, леди... — пролепетал граф очень сипло и глухо. — Вам не надо этого знать... Это слишком сложно и страшно...
А потом откинулся на спинку сиденья и обмяк, снова отрубившись. Последнее, что он почувствовал, — тонкий, освежающий запах лаванды и прохладу ладони на своем лбу.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Замок «Чертоги Инклариса»

Отредактировано Драго Бладрест (20.05.2016 23:13)

+6

143

[Заброшенное кладбище] Склеп Эвитернов  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

12 мая 1828 года. Позднее утро.

Айрин неподвижно сидела в карете, слегка повернув голову. Отсутствующий взгляд был прикован к Драго, которого положили рядом. Воровка почти ничего не помнит, что произошло после того, как голова того монстра слетела с плеч. Было больно. А потом она услышала голос графа. Хриплый, нежный, такой родной... Она мечтала услышать его очень давно. Но боль была так сильна, что Айрин не могла ответить. Она просто лежала, чувствуя, как теплые руки прикасаются к ней.
Внезапно пришел жар. Сердце застучало так быстро, словно готово было вырваться из груди. Айрин испугалась, хотела дернуться, но не смогла. Она слышала, как где-то там далеко, раздается красивый голосок Корделии. Теплая рука все еще прижимается к ее лбу, словно успокаивая и обещая, что все будет хорошо. Но она исчезла. Исчезла так быстро, принося этим холод и пустоту. Боли почему-то уже не было.
Айрин пошевелилась, осторожно села, чувствуя на себя тяжесть чьей-то руки. Девушка не чувствовала ни страха, ни боли, ни ужаса. Она не понимала, что происходит. Не понимала, как тут оказалась Корделия, что она делает и почему граф лежит рядом с ней?
По просьбе Корделии, воровка надела на себя плащ, все еще отстранено смотря на неподвижное тело Драго. Тогда она не задавалась вопросом, что с ним. Она лишь протянула руку и коснулась его щеки. Казалось, что он спит. Но в такое время? В таком месте?
Дальше все было таким же смутным. Айрин почти ничего не помнит. Только то, как она все время смотрит на лицо Драго. Ей казалось, что она что-то упустила. Что-то очень важное. И вот сейчас, трясясь в карете, она начала приходить в себя.
— Спас меня? — тихим, все еще хриплым голосом спросила воровка, сама не зная у кого. Сердце ухнуло вниз. Пришло осознание того, что он чуть не умер из-за нее. Из-за ее глупости. Что было бы с ней, если бы графа не стало? Айрин старалась не думать об этом! Нет, убегая от него раньше, она знала, что он жив, что он все еще находиться на этой земле, и этого было достаточно, чтобы жить дальше самой. Но если бы...
Девушка протянула дрожащую руку в сторону вампира и обхватила его ладонь пальцами. Она должна была почувствовать, что он все еще жив. Пальцы сильно, но бережно сжимали ладонь графа, словно она боялась, что он может исчезнуть прямо сейчас.
— Почему ты это сделал? — тихо спросила Айрин, поднимая голову, чтобы увидеть лицо мужчины, и замерла. Глаза Драго были открыты. В них был туман боли, усталости, страха, но он смотрел на нее. Девушка почувствовала, что глаза начинает щипать.
— Ну, так почему?! — внезапно даже для самой себя прошипела воровка. — А если бы ты умер... Я бы... Я... Никогда так больше не делай, ясно тебе?!
Сейчас Айрин было все равно, как она себя ведет. Пусть говорит она совсем не как леди и даже не старается держать дистанцию, наплевав, что перед ней граф. Потому что видеть, что Драго открыл глаза, для нее было счастьем. Это значит, что он жив. Значит, с ним все будет в порядке. Уж она позаботиться об этом.
Айрин опустила голову, притягивая ладонь графа к себе и прижимаясь к ней щекой. Жив.
— Никогда так больше не делай... Все умирают... Не хочу, чтобы и ты тоже... — на грани слышимости произнесла воровка, закрывая глаза и стараясь незаметно смахнуть слезы. Она постарается, чтобы никто больше не умер. Особенно те, кто ей так дорог.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Замок «Чертоги Инклариса»

Отредактировано Айрин Андерс (21.01.2017 17:14)

+6

144

[Заброшенное кладбище] Склеп Эвитернов  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

12 мая 1828 года. Позднее утро.

Лицо, шея, видимая часть груди и плеча Драго были покрыты крупной испариной, волосы были такими мокрыми, будто он только что принял душ и еще не успел осушить их махровым, пахнущим беззаботной радостью полотенцем. Карета везла их медленно и осторожно, и внутри почти не чувствовалось движения. Но Драго все еще был в беспамятстве, нарушая мерное поскрипывание колес сдавленными стонами, кашлем и хрипами. Он принял на себя страхи девочки, и теперь, пребывая в трансе, чувствовал внутри их злое присутствие. Через сжатые зубы прорывались обрывки полуслов-полумыслей, похожие на иступленную молитву шамана: «Этот монстр... сон, который закольцевался... капли воды одна за другой... я боюсь, боюсь так, что теряю рассудок, но я тебе почему-то верю... даже умирая, я буду верить, что ты придешь... я буду терпеть... как больно.... но я буду ждать». Помертвевшие, затвердевшие губы воина произносили звуки так тихо, что их не расслышало бы ничье ухо. Кроме звериного.

«Спас меня?» — донеслось до него через плотный туман, заполонивший его сознание. «Значит, я успел? Спас ее? Ведь изверг замучил ее до почти полной потери крови. Разве после этого выживают, даже если лечить с помощью эликсиров и экстрасенсорики?»

Большие кучевые облака плыли по бирюзовому небу его сознания. Тут — пушистые и крупные, как перина, будто кто-то пуховое одеяло распотрошил, там — все в просветах ослепительно-ярких лучей, а здесь — тонкая пушистая паутинка, еле видимый сероватый дым. И реет умиротворяющий шелест весенней листвы, и запах набухшей, отдающейся всякому прохожему нежной сирени, и пьяные от радости птицы, и ликующее зверье. Эту картинку он запомнил перед тем, как спуститься в ад. Через плотный туман сознания он почувствовал, как маленькие пальчики обвивают его закутанную в перчатку ладонь. Какое это было приятное ощущение! Он чувствовал, как через холодную кожу перчаток проступает тепло детской ладошки.

«Почему ты это сделал?» — обиженно спросил его сипловатый, будто мальчишеский голосок. Отталкивая Елену, Драго подумал, что узнал бы его, этот голос, даже балансируя на самом краешке смерти. Узнал бы из бесчисленных тысяч других. И вот — он на краю смерти. И он узнал этот голос. Бладрест открыл заплывшие, дурные глаза — удостовериться, что не ошибся.

Нет. Не ошибся. Он попробовал ей улыбнуться сквозь серую плотную взвесь сознания. Тщетно. Транс не торопился его отпускать. Тогда он сосредоточил ощущения ото всех органов чувств на тепле такой ласковой, такой крепкой ладошки Айрин. Серый ватный туман сознания сменила алая агония боли. Но боль — ерунда, боль можно потерпеть. Главное — получилось пробиться сквозь транс!

— А если бы ты умер... Я бы... Я... Никогда так больше не делай, ясно тебе?! — злобной кошкой шипела маленькая воровка. — Никогда так больше не делай... Все умирают... Не хочу, чтобы и ты тоже...

Граф почувствовал через кожу перчатки скатившиеся по щеке малышки слезинки. Посмотрел в ее испуганные глаза почти осмысленным взглядом, улыбнулся и, высвободив руку, молча погладил ее по зареванной щечке.

— Теперь, — он кашлянул, сдерживая боль в груди, — теперь мы с тобой сообщники в преступлении. Если полиция поймает тебя, то в считанные секунды выйдет на Бладрестов. Посему... — он сделал паузу и застыл, любуюсь каждой ее черточкой. Ему казалось, она светится. Светится и лучится изнутри своей особой — не дьявольской, не божественной, — несравненной человеческой красотой.
— Теперь ты навеки моя заложница.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Замок «Чертоги Инклариса»

Отредактировано Драго Бладрест (20.01.2017 16:59)

+3

145

[Заброшенное кладбище] Склеп Эвитернов  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

12 мая 1828 года. Позднее утро.

Едва аспидно-черная карета покинула кладбище, как тут же, наперерез ей, выскочил бывший кучер. Корделия правила так медленно, так аккуратно, что тормозить перед кидающимся под колеса самоубийцей ей не пришлось — она просто-напросто стегнула мужчину хлыстом, откинула его обочину и как ни в чем не бывало поплелась себе дальше. Впрочем, вторая встреча с ушибленным не заставила себя ждать. Теперь суицидник бежал рядом с каретой, прихрамывая на одну ногу и на ходу объясняя причины своего более чем странного поведения:
— Понимайте, мазэл, мне тудой больше нельзя, кхе-кхе, они меня превратят в уродца, а я не хочу в уродца, уж лучше в полицию, но там меня замордуют... Я... тута кочка будет, поберегитесь...
— В полицию тебе точно нельзя, святая истинная правда, — ледяным взглядом сверкнула Корделия.
— Поэтому я бы хотел попроситься чтобы вы меня, ну, взяли в заложники, ежели можно такое дело... Иначе эти изыськанные, злые вомперы в одеяниях вернутся по мою душу, изловят и пустят на свои — тьфу, не приведи Роза, — противуестественные икспердименты. Не хочу превратиться в булькающего членистого уродца.
— Во что? — заинтересовалась Корделия, не сдержав неуместный смешок.
— В этого, как его называется... Голема!
— Шшш! Давай-ка потише, побольше уважения, а? Я, между прочим, везу героя, который чуть не погиб в схватке с твоим «изыськанным» злым хозяином.
— Тьху, — тихонько возмутился мужик, сбавляя темп и чуть сильнее прихрамывая. — Какой он хозяин? Нанял возить тудой-сюдой отсюда и в Рисберг и обратно досюда. Платил через раз, зато скольких издевательств я натерпелся.
— В Замок Рисберг? — еще тише спросила Корделия. — Ты там бывал?
— Бывал, конюшни видал, чистил и кормил моих вороных, но внутрю не пускали защитной псяйоникой.
— Что у тебя с ногой?
— А, так, нарезался на стекляшку в этом... Ну, покеда волок по полу вашего господина.
— И теперь ты хочешь, чтобы мы взяли тебя в заложники?
— Ежели господам будет угодно.
— И что же господам с тобой делать?
— Ну, связать там, можете даже пытать — я крепкий детина, все сдюжаю. Иногда только рыбной похлебкой кормите да краюхой ржаного хлеба, абы не придох. А коли отработать еду — дык я займусь вороными под вашим светлейшим надзором. Они у меня ласковые, послушные, я их глядел, как родных.
— Любопытно, — задумчиво уставилась вдаль Корделия. — Ладно, запрыгивай, — притормозила она коней.
Извозчик запрыгнул на сидение рядом и протянул девушке вывернутые наружу ладони.
— Это что? Зачем?
— Ну как? Надобно связать.
— Обойдемся. — Девушка достала из потайного кармана курточки сложенные вдвое криптоновые наручники, прицепила один к своей руке, другой — к руке новоявленного заложника.
— Все-таки вы с полиции! — засуетился заложник. — Я так и думал! Ой, горе мне... — вздумал он закричать.
— Молчи, — шлепнула его по губам Корделия. — Вовсе не из полиции, просто... у меня дома хранится много интересных штуковин.
Дальше ехали молча. Скучно и молча. Неторопливо. В темпе набухания синяка на губе заложника.
У въезда на серпантин Корди не удержалась, устремила на мужчину проницательные глаза и нарушила тишину:
— Как тебя звать?
— Фыранк меня звать.
— Как?
— Ну, Фырансис, Фыранк. Иногда величают Дурьей Башкой или Верзилой. Так заведено у господ.
— Фрэнк, значит, — усмехнулась Корделия почему-то по-доброму. — Что ж, будешь моим заложником, Фрэнк. Только смотри мне, чтобы без шуток!

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Замок «Чертоги Инклариса»

+2

146

Оранжерея  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок в 3 часа)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

10 мая 1828 года. Около 17:00.

Эдвард старательно нюхал весенний воздух, рассматривал проезжающие экипажи и вслушивался в клекот птиц, доказывая самому себе, что весна действует на него благотворно. На самом деле он все думал о том, что его отношение к Амелии оказалось очень... неоднозначным. Эдвард пошел домой пешком, чтобы по пути купить необходимые для реквизита мелочи, а заодно отвлечься от мыслей об Амелии, но пешая прогулка и свежий воздух возымели совершенно противоположный эффект. Все чувства перемешались в тугой клубок — попробуй распутай! Поддавшись внезапному порыву, юноша зашел в магазин цветов и купил аккуратный букет из фиолетовых орхидей. На выходе он неожиданно наткнулся на начальника охраны Трампов.

— Милсдарь Эдвард! — приветливо улыбнулся тот. — Идете в гости?
— Нет. Это реквизит. — соврал Эдвард. — Вы разве не остаетесь в Оранжерее?
— По уставу я могу отлучится с поста на несколько часов. Пообедаю с супругой и вернусь на объект.

Они кивнули друг другу в знак прощания, но, как это часто бывает, пошли в одну сторону, так что дальше Эдварду пришлось идти в компании старого вояки.

— Давно женаты? — праздно спросил режиссер.
— Скоро будет двести лет. — с нескрываемой гордостью ответил вампир.
— Ничего себе, поздравляю.

Эдвард посмотрел на букет, недоумевая, зачем он его приобрел.

— Сложно прожить столько времени с одной женщиной? — вдруг спросил он.
— Ничуть. Главное — не строить воздушных замков.
— В смысле?
— Скажем так: не стоит приписывать возлюбленной того, чего в ней нет. Супругов принять боготворить, но ничего хорошего из этого не выходит.

Эдвард недоверчиво посмотрел на вампира, безмолвно требуя продолжения. Начальник охраны смущенно улыбнулся.

— Я не мастак по части чувств, милсдарь Эдвард. Но жизненный опыт говорит о том, что любовь — штука тихая.
— А как же любовные муки, страсть и прочая атрибутика бульварных романов?
— За любовные романы не скажу, а юнцов, вообразивших не пойми что, я немало повстречал. Но могу сказать точно: «без ума от любви» это прежде всего про безумство, а не про любовь.

Эдвард снова посмотрел на букет орхидей.

— Хотите сказать, страсть — это маскировка?
— Да, для собственной безрассудности. — покивал начальник охраны. — Впрочем, хватит нам. Вы живете неподалеку?
— Эээ... Нет. Мне нужно по делам.
— Ну, а мне здесь налево.

Прощаясь, охранник крепко пожал руку ревенанта.

— Хороший букетик! Пожалуй, и мне нужно зайти к флористу, давно я не баловал супружницу цветами.

Эдвард в последний раз осмотрел цветы.

— Знаете что? Берите его себе. Я вспомнил: нам-то нужны белые орхидеи!
— Уверены?
— Да, да, конечно. Я что-то перепутал. Берите! И передавайте мой поклон Вашей супруге.
— Всенепременно, милсдарь Эдвард! Спасибо!

Довольный внезапной щедростью собеседника, вампир поспешил к любимой жене. Проводив начальника охраны взглядом, Эдвард повернулся на каблуках и быстро пошел обратно, на ходу разворачивая список необходимого реквизита.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок еще в 4 часа)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png Дом «Тубероза», дракенфуртская резиденция Блюменфростов

+2


Вы здесь » Обитель вампиров » Главный проспект » Главный проспект. Навигация по разделу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC