Дракенфурт

Объявление

Добро пожаловать в «Дракенфурт» — легендарный мир с трудной и славной девятилетней историей! Мир слишком живой и правдоподобный, чтобы обещать полное отсутствие всяких правил, но завлекающий, будоражащий писательские умы, как сладостный опиумный морок.
В данный момент мы проводим реконструкцию форума в стремлении упорядочить его, придать ему черты полноценного художественного произведения. Совсем скоро продуманный до мелочей, реальный как никогда «Дракенфурт» раскроет гостеприимные объятия для новых героев!
Если вы впервые на нашем форуме и не знаете, с чего начать, рекомендуем почитать вводную или обратиться к администрации. Если у вас возникли вопросы, вы можете без регистрации задать их в гостевой. :-)
Сегодня в игре: 30 мая 1828 года, Первый час людей, понедельник;
ветер юго-западный 4 м/c, ясно; температура воздуха +15°С; полнолуние

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Искры и крики


Искры и крики

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

--
Участники: Вальд Мар, Алейна Готьер
Порядок ходов: Вальд Мар, Алейна Готьер, Эдвард фон Блюменфрост
Локация: Кафедральная площадь.
Описание: В Дракенфурте, как всегда, неспокойно. Пасмурным осенним утром герои становятся невольными свидетелями разговора двух клириков: кто-то раскапывает могилы и крадет трупы! С улиц пропадают бездомные, а по канализации бродят электрические крысы. Что здесь вообще происходит?
Дата: 19 ноября 1929 года

0

2

Холодным утром 19 ноября 1929 года двое клириков вышли из здания Главного Полицейского Управления Волкогорья и направились по Главному проспекту в направлении Кафедральной площади. Первого — по-гусарски красивого, но в целом ничем не примечательного ревенанта — звали Герберт Гетс. Второго, слегка полноватого дампира с хитроватой улыбкой, — Виктор Вельмут. Оба служили рядовыми патрульными и накануне получили обычное скучное дело, которое к тому же больше месяца провалялось на полке, пока его не обнаружили замятым между папкой с рапортами и кипой объяснительных записок.

— Куда направимся для начала? Опросим свидетеля или осмотрим место преступления? — задумчиво спросил Гетс.
— Формально мы должны приступить к расследованию в течение трех рабочих дней. — ответил Вельмут и сладко зевнул.
— Дело заведено в середине октября. Думаю, нам стоит поторопиться.
— Да, но отсчет идет с момента делегирования расследования.
— Тогда начнем с места преступления. — решил Гетс.
— И какое у нас место преступления? — уточнил Вельмут.
— Городское кладбище, само собой.

Вельмут недоверчиво посмотрел на напарника. Гетс ответил подозрительным прищуром:

— Ты читал дело?
— Формально... — начал было оправдываться Виктор, но Гетс перебил его:
— Ясно! Вот как это выглядит вкратце: потерпевший утверждает, что могила его матери была разрушена, а ее труп эксгумирован.

Виктор нахмурился. Осеннее небо никак не хотело проясняться. Они дошли до площади. Среди прогуливающихся бегал мальчишка с пачкой газет и выкрикивал заголовки:

— Альковные секреты Симоны фон Дуартэ! В канализации Казенного квартала водятся электрические крысы! Скандал на ипподроме: кто на этот раз затеял спор?

Под ногами прохаживались жирные голуби, закормленные сердобольными дамами и стариками. Вельмут хлопнул в ладоши и птицы в ужасе разлетелись. Вдруг кто-то закричал:

— Милсдарь полицейский! Милсдарь полицейский!

Клирики оглянулись. К ним со всех ног бежала девушка лет пятнадцати. Сомнений быть не могло: бездомная. Спутанные волосы, цветастая, но грязная одежда, обломанные ногти и нитка детских бус, собранная из битых стекляшек и крашеных камушков.

— Милсадрь полицейский! — задыхаясь, повторила она. — Помогите! Мой брат пропал!
— Где твоя мама? — спокойно спросил Вельмут.
— Ему десять лет, и он немой! Его нужно найти, он пропадает без меня! — кричала девушка, но Виктор повторил:
— Где твои родители?
— Нет у меня родителей, не видишь что ли?! — разозлилась девушка.
— В любом случае нужно сначала написать заявление. В случае отсутствия родителей это может сделать опекун или, в редких случаях, старший родственник по мужской линии...

Бездомная злобно переводила взгляд между Гетсом и Вельмутом.

— Он же пропадет!
— И тем не менее... — покачал головой Вельмут.
— Моргот бы вас подрал, так и знала! — прорычала девушка, со злости топнула ногой и побежала дальше.

Гетс растеряно потер подбородок. Проводив убегающую девчонку взглядом, Вельмут задумчиво спросил:

— Так куда, ты говоришь, мы идем?
— На городское кладбище.

Дампир еще раз посмотрел на серое небо:

— Я думаю, формально у нас есть время, чтобы выпить кофе.

Гетс пожал плечами, и они молча пошли к ближайшему кафе.

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-4.png  Мастерские указания игрокам

В этом приключении Вы становитесь невольными свидетелями разговора двух клириков и включаетесь в расследование таинственных происшествий. Мотивация может быть любой: желание наказать злодея, жажда справедливости, стремление утереть нос нерадивым клирикам, желание разгадать тайну, жалость к бездомной девушке и так далее.

Игроки начинают сразу действовать парой, сообща. Кратко осветите события, которые свели Вас вместе, но не отыгрывайте их отдельной сценой. На Кафедральную площадь Вы приходите вдвоем, сцена Вашей встречи должна остаться за кадром.

В первом посте стоит описать, как Вы приходите на Кафедральную площадь и становитесь свидетелем вышеописанной сцены, а также четко определить, что Вы делаете дальше. Я постараюсь сделать отыгрыш максимально свободным, но иногда это только вредит игре, поэтому вот несколько вариантов:

— помчаться на кладбище, пока клирики пьют кофе
— пойти за ними в кафе в надежде подслушать еще что-нибудь
— догнать бездомную девушку и поговорить с ней
— купить газету и узнать больше об электрических крысах

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-2.gif События флешбека происходят через год после квеста со съемками кино, в 1829 году. Так как квест со съемками не был отыгран до конца, упоминать события съемок запрещено. Однако персонажи, познакомившиеся во время съемок, могут действовать как старые знакомые: отыгрывать знакомство заново не придется.

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-2.gif Пожалуйста, не отягощайте сюжет своими собственными сюжетными линиями: крайне желательно, чтобы на Кафедральную площадь Вас привела скука или желание прогуляться, а не тяжелые воспоминания о безнадежно потерянной любви или погоня за Вашим персональным врагом.

+3

3

По-ноябрьски холодное небо уже успело просветлеть, и на нём прорезались серые клубы́ бегущих куда-то по своим делам облаков. Дома, что теснились по краям кривых дракенфуртских улочек, перестали быть просто чёрными контурами и постепенно заполнялись фактурой, словно их кто-то осторожно прорисовывал мелками. Но учёный не замечал всего этого преображения. Он брёл без цели, рассеяно блуждая взглядом по брусчатке, погружённый в решение очередных технических проблем. Обнаружить Вальда в городе в столь ранний час было редкой удачей: обыкновенно он настолько увлекался очередной задачей, что сидел допоздна, после чего просыпался где-то к полудню. Но почему-то именно в такие холодные рассветы его тянуло скитаться по тихим улицам столицы, и возвращаться в лабораторию, когда они наполнялись будничной суетой.

Почти столкнувшись было с идущей навстречу особой, Мар собирался было буркнуть что-то вроде «Извините» и продолжить свой путь, но подняв глаза, обнаружил перед собой знакомое лицо.
— О, вы то мне и нужны! — выпалил учёный, и тут же поправился, — Ах, простите, мазель Готьер, доброе утро! Рад видеть вас в добром здравии!.. Вы же ювелир, если правильно помню? В таком случае не будет ли большой наглостью попросить вас помочь с одной маленькой задачей? Видите ли, нужно отполировать два минерала так, чтобы они точно соединились… — он достал из кармана пару разноцветных кусочков корунда и, сложив их, показал щель на просвет, — как ни пытаюсь, не получается.
К удивлению Вальда, ревенантка согласилась и даже предложила не откладывая отправиться в мастерскую при магазине. Он совершенно не мог вспомнить, где находился тот магазин, в котором она работала, поэтому ничего не оставалось, как доверить выбор пути спутнице.

Так, незаметно для Мара они оказались на Кафедральной площади, где встретились бы с парой полицейских нос к носу, не сверни он в проулок, схватив Алейну за рукав.
— Старая привычка, старые счёты, — вполголоса оправдался учёный, и ненадолго остановился подслушать из-за угла диалог клириков. Те увлечённо болтали о каких-то разрытых могилах и вряд ли заинтересовались бы Маром. Да и Мара не очень-то заинтересовали пропавшие мертвецы, зато выкрики мальца с газетами никак не могли оставить равнодушным. «Электрические крысы!» — псевдонаучные сенсации забавляли Мара, и он любил частенько поразгадывать, какую же очередную выходку коллеги-учёного переврали до неузнаваемости журналисты. Вот и в этот раз он решил прикупить экземплярчик, чтобы на досуге ознакомиться с содержимым. Тем более что стражей порядка очень кстати отвлекла какая-то сиротка.

Стоило выйти из-за угла, как на Вальда с Алейной налетела та самая девушка, что только что допекала полицейских. Почти сбив учёного с ног и разодрав в кровь ладони о мостовую, она снова вскочила, чтобы бежать дальше, но ошарашенный Вальд её окликнул:
— Эй, постойте!

А сам подумал: «Астрологи объявили день столкновений что ли?.. Но девчонке можно и помочь».

+3

4

Алейна зевая, медленно шла по промерзшей улице, из-за того, что было холодно, все-таки ноябрь на дворе, спать хотелось еще сильнее. Барышня поплотнее закуталась в дуетт темно-зеленого цвета, до дома оставалось еще квартала два. «И почему я не взяла кэб? Нет, хотелось прогуляться, вот теперь себе все конечности отморожу», — ругалась про себя ревенантка, потирая чуть-чуть замерзший нос.
Фонари на улочке медленно гасли, возвещая приход нового дня, но светлее от этого не становилось. Шмыгнув носом и тихонько чихнув, девушка ускорила шаг. Она очень не любила даже самый легкий морозец и с ужасом ожидала прихода зимы. Как назло, дунул резкий, колючий ветер, отчего пришлось опустить голову вниз и по закону, писанному для неуклюжей ревенантки, она врезалась в чье-то тело.
— Ох, прошу прощения, — пробормотала барышня со вздохом, поправляя съехавшую шляпку.
— О, вы то мне и нужны! — раздался над ухом знакомый голос, Алейна подняла голову. — Ах, простите, мазель Готьер, доброе утро! Рад видеть вас в добром здравии!.. Вы же ювелир, если правильно помню? В таком случае не будет ли большой наглостью попросить вас помочь с одной маленькой задачей? Видите ли, нужно отполировать два минерала так, чтобы они точно соединились…
Знакомый незнакомец говорил и говорил, а подмастерье пыталась вспомнить: где же она его видела? «А-а! На съемках, когда я была вся в блестках», — при этом воспоминании ревенатку немного перекосило, но мужчине она улыбнулась.
— И я рада видеть вас, милсдарь Мар. Вы не ошиблись в моей профессии, — девушка аккуратно взяла из рук мужчины камешки, покатав их на руке, она приняла решение. — Работы на несколько минут, но на улице я их не отполирую… Апчхи! Приношу извинения.
Подмастерье покрутила головкой, раздумывая, взять их домой или…
— Если у вас есть свободное время, можем отправиться в мастерскую, благо, сейчас Парсонс отправился на покой, то есть, я хотела сказать, домой. Отправился домой... — ревенантка невинно улыбнулась. — Я с удовольствием вам помогу.
Алейна произнесла последние слова, уже направляясь в сторону ювелирного магазина, держа за рукав старого знакомого.
Через несколько минут быстрой ходьбы, они вышли на Кафедральную площадь, до «Фирузы» осталось рукой подать. Подмастерье отпустила милсдаря и хотела было продолжить путь, как мужчина схватил Алейну за рукав и втолкнул в какой-то грязный проулок. «Передумал, что ли?» — мелькнула мысль в голове ревенантки.
— Старая привычка, старые счёты, — оправдался мужчина. Барышня тактично промолчала, что-то не хотелось знать про счеты этого господина, но его руку мягко отцепила. Выглянув из-за угла, девушка заметила двух клириков и маленькую оборванную девочку. Алейна снова шмыгнула носом, смутно понимая о каких старых счетах упомянул милсдарь. Ветер донес обрывки слов маленькой девочки, она говорила про брата, оставшегося одного, про родителей. Слушая тонкий голосок сироты, ревенантка совсем сникла. Было жаль ребенка. Но вот старый знакомый наконец вывел из-за угла Алейну и стоило пройти пару шагов, как оборвыш налетел на мужчину. Ревенантка сочувственно покачала головой, но приблизиться к упавшим не успела, девочка резво вскочила и хотела дальше сорваться с места.
— Эй, постойте! — крикнул мужчина, Алейна настороженно наблюдала за сиротой и старым знакомым, кто знает, может и к оборвышу у него тоже старые счеты.
— Апчхи! — Барышня хотела кашлянуть, дабы привлечь внимание, но надоевший насморк выдал иной звук.
— Прошу прощения. Эм-м, милдсарь Мар? — Алейна вопросительно взглянула на мужчину.

Отредактировано Алейна Готьер (23.09.2017 09:21)

+3

5

Так ничего и не добившись от клириков, девушка бросилась бежать, на ходу стирая грязными ладонями выступившие на глазах слезы. Стоило ей завернуть за угол, как в темноте проулка появился силуэт мужчины и преградил ей путь. Она дернулась в сторону, но заметила другой силуэт, на этот раз женский, и с силой врезалась в незнакомца. От столкновения девушка упала, но быстро вскочила на ноги и, ни слова не сказав, бросилась наутек.

— Эй, постойте! — окликнул ее мужчина.

Бездомная злобно оглянулась, даже не думая останавливаться. Развернувшись к неизвестным, она продолжала отходить от них спиной вперед, и явно намеревалась крикнуть им что-то такое, от чего приличные барышни заливаются краской, но споткнулась о плохо уложенный камень мостовой и потеряла башмак. Пытаясь удержать равновесие, она зацепилась за свою же накидку, запуталась в ней, зарычала от злости, как дворовая собака, и все-таки упала на землю. Отчаявшись, она забилась в угол у стены и горько заплакала, сжимая в руках свой старый башмак.

Когда незнакомцы подошли к ней, девушка прошептала сквозь слезы:

— Мой брат пропал несколько дней назад.. Я очень боюсь за него...

Она принялась вытирать слезы, но только размазала грязь по щекам.

— У него светлые волосы и голубые глаза. И он не умеет говорить... В пять лет в него попала молния, и он больше не сказал ни слова. Поэтому все называют ее Тихоней.

Она оглядела незнакомцев, ища поддержку.

— Меня зовут Симона, мы живем в ночлежке неподалу. Я обошла всех знакомых, но никто не видел Тихоню. У меня нет никого, кто мог бы помочь. Клирики даже разговаривать со мной не хотят. Я ходила к Шнярю, он местный осведомитель, торговец информацией, но у онзаломил такую цену, что я вовек не расплачусь.

И девушка снова горько заплакала.

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-4.png Мастерские указания для Вальда

Статья в газете оказывается короткой заметкой за авторством Гарельда Зойцсмана. В ней говорится о том, что в редакцию Мирабо прибыл «почтенный обитатель городской канализации» и потребовал напечатать в следующем номере передовицу о том, что ему явился мессия в образе молниеносно передвигающейся крысы, от которой сыпались искры, что по мнению обитателя канализации является знамением новой эры. Гарельд с удовольствием выполняет просьбу этого человека в обмен на обещание больше не приходить в редакцию. Мальчишка явно приукрасил значение этой статьи, чтобы продать газету. Все это ты можешь узнать, отыграв сцену изучения газеты, когда это будет уместно.

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-4.png Мастерские указания для Алейны

При ближайшем рассмотрении ты можешь увидеть, что один из камешков в бусах Симоны — драгоценный (хоть и не очень дорогой). Ты можешь поделиться этой информацией с Вальдом и/или Симоной или оставить при себе до подходящего случая. Ты можешь сама определить, что это за камень и как он выглядит. Симона не знает о том, что камень драгоценный, и, если ты расскажешь ей, будет утверждать, что этого не может быть. Тебе придется приложить усилия, чтобы убедить ее (если тебе захочется убедить ее).

+3

6

Вальд, казалось, за мгновение позабыл про свою спутницу, а также зачем и куда шёл.
— Да подождите вы! — он снова крикнул бездомной.
Лишь настойчивость Алейны заставила обратить на неё внимание:
— Прошу прощения. Эм-м, милсдарь Мар?
— Эта девушка. Она вся изранена. — он показал на её разодранные коленки — Мой долг врача помочь ей.

Мар двинулся в сторону девушки, попутно шаря по карманам в поисках медикаментов. Похоже, бежняжка и так была напугана, а вид достающего непонятные предметы на ходу мужчины и вовсе перепугал её до смерти. Неудачный шаг назад, падение, и вот перед ними вжавшееся в холодную каменную кладку существо, на которое было больно и жалко смотреть. Учёный подошёл, склонился над бездомной и стал тихонько её теребить:
— Извините… Мазель?.. Вы в порядке?.. Мне очень неудобно, что так получилось… Я врач. Разрешите, я обработаю ваши раны.
Та лишь уткнула личико в грязный рукав, боясь поднять глаза на незнакомцев.

Мар вынул пробку из маленького флакончика. В нём находилась спиртовая настойка на лесных травах. Простой рецепт, известный ещё знахарям и подтверждённый медициной, несомненно был знаком и Вальду, и он иногда готовил его и брал с собой в путешествия. В этот раз, правда, снадобье оказалось с ним по чистой случайности, оставшись забытым в кармане после очередной поездки. Резкий запах, выпущенный на свободу, тотчас распространился и начал свербить в носах присутствующих. Мар смочил жидкостью платок и, присев перед сиротой, принялся промакивать разодранные коленки, из которых сочилась, расползаясь по коже и смешиваясь с налипшей грязью, тёмно-бурая кровь.
— Ай-й! — вскрикнула девушка, когда лекарство обожгло ссадины, и готова была снова зарыдать.
— Потерпите, — сказал Вальд, не отрываясь от процесса, — это предотвратит заражение инфекцией и ускорит заживление.
Бездомная не очень понимала незнакомца, особенно в части про инфекцию, но притихла, стиснув зубы и только выдавила из себя сквозь горькие всхлипы:
— Мой брат… пропал несколько… дней назад… Я очень боюсь… за него…

— А вам, — учёный протянул склянку только подошедшей Алейне, — тоже не мешало бы принять, но только внутрь, чтобы не простудиться, совсем чуть-чуть, маленький глоток. Откровенная гадость на вкус, но, уж простите, ничего лучше медицина на этот случай не придумала.
С появлением спутницы Мара девушка уже заметно охотнее пошла на контакт. Теперь, растерев чумазыми руками слёзы, она смогла поведать о своём брате.

+3

7

Алейна вздохнула с облегчением, когда поняла, что старый знакомый не желает зла бедной девочке. Она поморщилась, принимая склянку из рук мужчины склянку не очень приятно пахнущей жидкостью. Пить её не хотелось, абсолютно, но болеть хотелось ещё меньше, поэтому подмастерье, задержав дыхание, сделала глоточек. И на вкус лекарство тоже было не очень. Ревенантка немного покашляла и глубоко задышала, пытаясь забыть противный вкус. Постояв так немного, Алейна передала бутылочку милсдарю, держа её двумя пальчиками и обратила взгляд зелёных глаз на сироту. Бедняжка была плохо одета и видно было что ей холодно и к тому же больно. Барышня задумалась, наблюдая за девочкой, и плохо расслышала её слова между всхлипыванием и шмыганьем носом. Но парочку слов подмастерье все же расслышала.
«Ох, бедная моя! Лишиться так рано родителей и еще братишку потерять. Ой-ой, что же делать?.. Так-так, а что это у нас?!» — размышляла ревенатка, разглядывая шею девочки. Там, переливаясь яркими, блестящими огонечками, сверкал самый настоящий аквамарин! В неверном свете восходящего солнца он отливал цветом морской волны. Алейна на минуту другую замерла, совершенно не замечая мужчины, улицы и даже грязи.  «Откуда у сиротки этот камешек? Может от родителей достался?.. Или украла у кого», — подмастерье тихонько хмыкнула, на ум пришли ненужные воспоминания.  «Ладушки, это не мое дело»,  — барышня сама себе кивнула, но про камушек не забыла. Пусть он не очень  «чистый» с деффектами, но все-таки для девочки, а тем более сиротки, дороговатый.
У девочки снова навернулись на глаза слезы, она снова зашмыгала, из-за чего Алейна не выдержала и, присев рядышком с ней на каменную дорожку, чуть-чуть приобняла заморыша. Подмастерье так боялась напугать бедняжку, поэтому старалась говорить как можно ласковее и спокойнее, хотя сердце разрывалось.
— Ну-ну, хорошая моя! Давай вместе успокоимся, — Алейна нежно улыбнулась и продолжила, — Расскажи нам все по порядку, хорошо? А я тебе обещаю, что мы тебя выслушаем и решим, как помочь твоему брату.

«Ну я-то попытаюсь помочь, а вот милсдарь Мар? Но ведь зачем-то он же её окликнул?.. Эх, и куда я лезу? Вечно ищу себе приключений!» — барышня на свои вопросы лишь слегка покачала головой, затем собралась и приготовилась слушать рассказ девочки.

+3

8

Симона немного успокоилась, когда Алейна обняла ее. Ссадины на коленях все еще жгло, но кровь перестала идти. Девушка несколько раз глубоко вздохнула и стала тихо рассказывать:

— Мы живем в ночлежке неподалеку, там — она неопределенно махнула в сторону — есть старое пустое здание. В основном мы зарабатываем на еду, выпрашивая милостыню, но иногда появляется кое-какая... работа.

Она смутилась и стала оправдываться:

— Мне тяжело содержать себя и брата, потому что он немой: если бы у него был голос, он бы мог петь, а я танцевала... Мы бы могли много заработать... Иногда нам дают больше из-за того, что он красивый: за его голубые глаза. Но в основном дают мало, и приходится искать задания от наших.

Она громко всхлипнула.

— В тот день я отправилась в фабричный район по заданию Шныря. Шнырь собирает слухи, и знает обо всем, что происходит у наших. Когда я вернулась... — она было снова начала плакать, но быстро взяла себя в руки. — Когда я вернулась в ночлежку, брата нигде не было. Я опросила всех в округе, но никто ничего не видел. Я побежала к Шнырю, спросила, не слышал ли он чего о моем брате... Он требует большую плату, говорит, что за информацию нужно платить. Вчера и сегодня я ходила в другие ночлежки, но без толку. Клирики тоже ничего не хотят слушать, только и повторяют: где твоя мама? где твой папа? Я не знаю, что мне делать...

Немногочисленные прохожие, привлеченные плачем девушки, стали с  любопытством заглядывать в проулок. Престарелая супружеская пара, несмотря на начинающийся дождь, остановилась и сурово разглядывала незнакомцев, окруживших бездомную, предположив, видимо, что это они довели девочку до слез. Симона кивнула в их сторону, вытерла лицо рукавом и сказала:

— Сейчас и у вас из-за меня будут проблемы... Нужно уходить. Хотите, я покажу вам ночлежку?

+3

9

Закончив с коленками бездомной, учёный решил взглянуть на руки. Он взял одну сжатую в кулачок за запястье, и аккуратно разогнул пальцы, затем другую. Сирота, видимо, уже свыклась с ролью пациентки и практически не сопротивлялась. Мужчина потратил остатки зелья на разодранные ладони и забинтовал их разорванным платком. Девушка недоверчиво посмотрела на замотанные кисти и стала теребить ткань, желая снять. Слёзы всё ещё наворачивались, и она, невольно протерев глаза, всё же оставила на какое-то время повязки в покое.

Работая судовым врачом, Мар привык оказывать медицинскую помощь без слов и не требуя ничего взамен. Такая привычка почти бесполезна в городе, но она иногда проспалась в нём, и порой вот так неожиданно. Оказать помощь девочке-подростку оказалось куда проще, отметил он про себя, чем здоровым парням на палубе корабля. Те, умудрялись получать самые замысловатые травмы и заражаться какими-то неведомыми болезнями, да ещё порой воображали, что знают, как лечиться, лучше всех. А тут почти ещё ребёнок, что после всего случившегося не получил ничего серьёзнее ссадин и синяков.

Небо темнело, капли с неба стали неприятно затекать за воротник, подозрительные взгляды прохожих всё чаще кололи троих в тёмном закоулке.
— Сейчас и у вас из-за меня будут проблемы... Нужно уходить. Хотите, я покажу вам ночлежку? — прервала рассказ бездомная.
— Проблемы? Да ну, какие проблемы?.. Но, пожалуй, тут оставаться не стоит. А этот… как вы там говорили… Хмырь… Штырь… — Вальд, занятый ранами девочки не очень-то внимательно её слушал, да и в принципе неважно запоминал имена, поэтому вопросительно посмотрел на Алейну, полагая, что она назовёт осведомителя точнее, — Где он, говорите, живёт?

Ночлежка, пожалуй, мало интересовала Вальда: что он там мог увидеть, кроме множества потерявших кров, грязи и нищеты? Торговцы слухами тоже не очень то ему были симпатичны, однако могли быть полезны в определённых случаях, особенно если с ними как следует договориться. Учёный залез рукой в карман: записная книжка на месте, а значит, её страницы вновь пополнятся новой информацией; несколько монеток тоже…

+3

10

Алейна все ещё сидела рядышком с девочкой, сочувственно поглаживая её по спине. Как же было жаль бедняжку! Ревенантка не представляла как можно жить без родителей? Барышня попробовала себя поставить на место сиротки, но тут же отбросила эту мысль и покачала головой, нашли бы подмастерье в какой-нибудь канаве с перерезанным горлом, все-таки она большая трусиха. Девушка вздохнула, внимательно слушая бедняжку и наблюдая, как ловко орудует мужчина. Вуаля! И ссадины на ручках девочки закрываются кусочками платка.

Ревенантка, будто лечили её, с благодарностью посмотрела на своего знакомого. «Нужно найти брата! Это не дело! Кто посмел обидеть детишек?» — праведный гнев клокотал в груди, но тихий разум продолжал твердить обратное и советовал вернуться домой, выспаться как следует и снова пойти на работу, естественно при этом забыв обо всем. Алейна взвесила все «за» и «против» и твердо решила помочь девочке. Но тут барышня заметила, что их необычная троица начала обращать на себя внимание,  причём прохожие бросали злобные взгляды на ревенантку и мужчину. Алейна повела плечами, чувствуя в этот момент себя ужасным бандитом, в переулке мучающим детей. В конце концов девушка встала и осторожно подняла сиротку, также нежно прижимая её к себе.
— Сейчас и у вас из-за меня будут проблемы... — Подмастерье на эти слова лишь хмыкнула, чуть не рассмеявшись. — Нужно уходить. Хотите, я покажу вам ночлежку? — Алейна хотела покачать головой, но в итоге согласно закивала, готовая прямо сейчас же выступить в поход. Но начал накрапывать дождь, как будто и без него не было холодно и мерзко. Ревенантка снова тихо чихнула.
— Проблемы? Да ну, какие проблемы?.. — подал голос мужчина, — Но, пожалуй, тут оставаться не стоит. А этот... как вы там говорили... Хмырь... Штырь...
— По-моему Хмырь, — гнусаво ответила ревенантка, этот бандюга со странным именем ей уже не нравился.
— Где он, говорите, живёт? — задал самый важный вопрос милсдарь Мар.
— Да-да, сможешь нас к нему отвести? — Алейна присоединилась к своему знакомому. — Что?.. Я иду с вами? Отговаривать бесполезно, — ответила подмастерье на вопросительный взгляд мужчины.

Отредактировано Алейна Готьер (08.10.2017 09:03)

+3

11

Симона так обрадовалась предложению Вальда, что тут же натянула потерянный ботинок и, схватив Алейну за руку, почти побежала к жилищу Шныря. Пожилые прохожие недоуменно переглянулись и расступились, чтобы дать дорогу сироте и ее сопровождающим.

Погода ухудшилась, но девушка шла узкими проулками, куда косой дождь почти не попадал. Они шли мимо кирпичных стен, старых сараев, сквозь дыры в заборах и пустые дворы, куда-то вглубь города, в теневой мир тех, кто остался без крова и средств к существованию.  Сырость и холод этих маленьких улочек забирались за шиворот, проникали в уши и ноздри. Все меньше пахло дождем и все больше — трухой и нечистотами. Тут и там блестели грязные лужи. Наконец они подошли к покосившейся лачуге, на стене которой кто-написал углем: «Стукачам смерть!» Надпись старательно пытались оттереть, но безуспешно: размытые края букв только придали надписи зловещий оттенок. На прохудившейся крыше, наспех залатанной кривыми досками, сидели мокрые голуби и тихо курлыкали друг с другом.

— Вот здесь живет Шнырь! — гордо объявила Симона.

Стоило им шагнуть к двери, как вдруг из лачуги вывалился изрядно помятый господин в дырявом цилиндре. Едва не столкнувшись с Симоной, он скосил на нее глаза и улыбнулся добродушной, хоть и лишенной нескольких зубов улыбкой, обрамленной густой черной бородой.

— Сорока-ворона! Привет! — весело поздоровался господин.
— Не называй меня так! — сердито топнула ногой Симона.
— Симка собирает всякие побрякушки: г'лавное, чтоб блестело. Вот я и зову ее сорокой. — пояснил незнакомец Вальду и Алейне. Потом он сообразил, что сопровождающие Симоны — не из бездомных, и выпучил на них свои мутные глаза:
— Пааардоньте! Г'ерцог фон Коньяк к Вашим услуг'ам!  — Фон Коньяк поклонился, сняв цилиндр. Его «г» звучало как нечто промежуточное между «г» и «х». Настоящие герцоги, получившие должное образование, сказали бы: «фрикативное». — Я несказанно рад, что наша Сорока нашла родителей! Теперь ясно, в кого она такая красавица!
— Это просто мои друзья!
— Аг'ааа.... Да-да-да! — фон Коньяк примирительно поднял руки. — Пара г'олубков ищут уединенное место для утех... Понимаю, понимаю!  Мазель, — он  снова поклонился Алейне. — питаю искреннее уважение к свободе Ваших взглядов. Право, современной девушке не пристало ханжество. По правде сказать, я и сам...
— Коньяк, ты хрен старой собаки! — закричала Симона, закрывая собой Готьер. — Убирайся отсюда и не лезь не в свои дела!

Господин весело засмеялся.

— Да шучу я, шучу. Ясное дело, раз к Шнырю пришли, принесли ему интересный рассказ. А деньги на троих поделите, да?
— Уйди! — взвизгнула Симона, снова рассмешив фон Коньяка.

Дверь распахнулась во второй раз. На пороге стоял мужчина в темном балахоне. Капюшон он натянул на лицо, так чтобы его нельзя было рассмотреть как следует.

— Че орете?! — гаркнул он. — Ты че встал здесь? Иди давай. — махнул он Коньяку. Тот замер, но не сдвинулся с места.
— А ты че приперлась? Я тебе все сказал.
— Я пришла с друзьями. — смущенно сказала Симона. Шнырь повернулся к Алейне и Вальду.
— И че?! Ты еще копов позови, дура! — лицо по-прежнему скрывалось в тени капюшона, но любой догадался бы, что Шнырь крайне зол. — Втроем пришли, значит оплата утраивается!

Симона побледнела.

— Ты же сказал, что расскажешь... Ты же... — она зарыдала, закрывая лицо руками.

Безмолвные рыдания Симоны быстро превратились в визг, еще больше разозлив Шныря.

— Морготова средняя нога! — зарычал он. — Зайдите, Моргот вас раздери! Зайдите, быстро! — он отошел, чтобы пропустить незваных гостей в свой дом. Фон Коньяк тоже попытался зайти вместе со всеми, но Шнырь грубо оттолкнул его и захлопнул перед ним дверь.
— Ладненько, я здесь постою... — пробубнил фон Коньяк обиженно.

В лачуге Шныря царила темнота. Редкий свет пробивался только сквозь щели в стенах и дыры в потолке, с которого стекала дождевая вода. Несколько потолочных балок, удерживающих хижину от окончательного разрушения, служили насестом для голубей. Птицы тихонько, но беспрестанно шелестели перьями, перебирали когтистыми лапками и курлыкали, создавая назойливый шум. Шнырь уселся в центр комнаты на серый ковер, скрестив ноги и махнул перед собой, то ли приглашая гостей присесть вместе с ним, то ли просто указывая им место, где нужно находится во время переговоров.

Симона продолжала бесшумно плакать, уткнувшись в Алейну.

— Оплата утраивается. — повторил Шнырь, — Я принимаю часы, украшения, одежду, еду, драгоценности, вино, женщин. Раз пришли — платите. Иначе не хрен было строить из себя героев, мы тут прекрасно и без вас обходимся. Раз вам так жалко девчонку — начинаем торг!

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-4.png Мастерские указания

Предложите несколько вариантов: Шнырь выберет тот, который ему больше понравится. Но не предлагайте то, чего не хотите лишиться.

+3

12

Девчонка спешила. Спешила так, что Вальд быстрым шагом едва успевал за ней, на ходу рассовывая по карманам предметы, которые он только что доставал. К счастью, то, что Симона вела Алейну, не давало ей убежать далеко вперёд.

«Если разговор с тем прохиндеем зайдёт в тупик, а надолго задерживаться там ой как не хочется, придётся, видимо, показать немного „фокусов“, чтобы он раскололся» — размышлял учёный. У него была хорошая школа по разным проделкам в лице старого друга Арчи, с которым они нередко чудили, пока учились в университете, за что непременно получали от дисциплинарного комитета.
— На всякий случай: Что бы не случилось, делайте вид, что так и надо, — он предупредил дам.
Остаток пути Мар размышлял над тем, как найти подход к осведомителю. Идей было достаточно, но все они не устраивали.

— Здесь живёт Шнырь! — наконец услышал учёный. «Небогато» — подумал он, окинув взглядом дыры в особняке. Впрочем, ожидалось ли иного от окружения бездомной? Мар хотел было притормозить спутниц перед домом, чтобы перевести дух и немного обсудить план действий, но тут из двери выскочил несколько потёртый мужчина и сразу принялся болтать с Симоной, а затем и остальными. «Что-то не похож ты на осведомителя» — подумал про него Вальд. Такой поворот непременно застал бы его врасплох, но тот представился неким бароном, что не похоже на имя «Шнырь» почти совсем никак. Барон дырявого цилиндра стал отпускать в сторону пришедших неуместные комментарии, так что возникало желание взять и хорошенько поговорить с ним, но Мар, как хорошо воспитанный человек, оставил это на крайний случай.

Когда дверь раскрылась снова, на пороге уже был тот самый «Хмырь». Это стало сразу понятно по его подходящему имени злобноватому настроению, и чем-то неуловимо соответствующему профессии осведомителя внешнему виду.
— Ты ещё копов позови, дура! — воскликнуло лицо в капюшоне, и лицо Вальда едва заметно осенило заговорщицкой улыбкой: «Кажется, у нас есть план. Кого он тут ожидает меньше всего?..».
— …Войдите быстро! — сказал Шнырь, и трое спешно просочились к нему в дом.

Шнырь твердил про тройную оплату, а Вальд понимал, что именно сейчас ему предложить совсем нечего. При себе оставалось несколько монеток, на которые даже пообедать по-хорошему не удастся — кто ж знал, что утренняя прогулка таким обернётся?
— Вы не так поняли, милсдарь. — учёный вступил как можно более официально, — Для начала представлюсь: Гарри Хопперфильд, это моя напарница… — он сделал паузу, надеясь, что Алейна тоже придумает себе какой-нибудь псевдоним, — А это… кажется, вы её хорошо знаете… Мы заняты расследованием одного запутанного дельца, в подробности которого я пока не намерен углубляться. Некоторые ниточки, как вы понимаете, — он провёл рукой в сторону Симоны, — ведут сюда, так что нам не мешало бы познакомиться и поговорить…
— Хм-м. Что-то вы не похожи на сыщиков, — Шнырь недоверчиво присмотрелся к гостям с прищуром, который можно было бы разглядеть, если бы не капюшон и полумрак, — Ну-ка, если по делу пришли, выкладывайте, или проваливайте!

Становилось ясно, что задушевная беседа немного не клеилась, и нужно пускать в ход козыри. Но есть ли что из них? да ничего, разве что подслушанный недавно разговор за углом.
— Вы же наверняка слышали о расхищении могил, да? — спросил Вальд.
Шнырь кивнул сразу, прежде чем начать вспоминать, о чём же действительно речь.
— Так вот, пока это дело тихо лежит на полке, но скоро все засуетятся, когда вскроются некоторые подробности. Придут уже в форме. Они, знаете ли, если припрёт, всё тут готовы перевернуть. Вам же не нужны лишние проблемы, да? Да они и мне не нужны, что тут говорить. А ещё, вот, ребёнок пропал. Как думаете, простое совпадение? Не хотелось бы подозревать непричастных… — Мар впился взглядом в мрак под колпаком балахона, ожидая ответной реакции.

+3

13

Алейна помахала прохожим, но те лишь грозно посмотрели на троицу и пошли дальше по своим делам. Сиротка же вскочила как ошпаренная, схватив ревенантку за руку, бросилась вон из переулка. Барышня даже не успела толком отряхнуться и посмотрела на мужчину, но увидев, что и он намерен идти с ними, немного успокоилась.
«Ох, Роза! И чего тебе неймется», — ругался внутренний голос, но подмастерье снова к нему не прислушалась, а продолжала уверенно идти за девочкой. После дождя, который так и не закончился, а начал лить с новой силой, брусчатка стала скользкой и Алейна несколько раз поскальзывалась, едва поспевая за девочкой.

Через несколько улочек, Алейна перестала уже понимать где они находятся, пришлось задержать дыхание, так сильно здесь воняло. Ревенантка старалась глубоко не дышать и лишний раз не вертеть головой, мало ли что увидишь в этом квартале, но грязь и бедность просто так не спрячешь.
— «Стукачам смерть!» — шепотом прочитала подмастерье надпись на какой-то конуре, к которой подбежала сиротка. — Как хорошо, что мы не стукачи, кем бы они не были, — пробормотала себе под нос Алейна, но тут же на шаг отступила, когда из двери выпрыгнул не очень опрятный субъект.
«О! Так они знакомы!.. Это и есть Штырь?», — ревенантка скептически глянула на мужика, который также елейно улыбаясь, продолжал беседовать с сиротой.

Последующую речь этого субъекта Алейна старалась фильтровать хотя бы через слово, ведь ладошка так и чесалась за «свободу Ваших взглядов» влепить звонкую пощечину, а то и две. Но к счастью, а может и нет, дверь снова распахнулась и показался еще один тип, уже в черном балахоне. Алейна поближе придвинулась к милсдарю Мару и девочку подтащила за собой, Хмырь выглядел жутко, как... как бандит! Ревенантка внимательно всматривалась в тьму под капюшоном, но ничего видно не было, а этот балахон вдруг завопил:
— Морготова средняя нога! Зайдите, Моргот вас раздери! Зайдите, быстро! — продолжал вещать балахон. Ревенантка открыла было рот, но её опередил мужчина.
— Вы не так поняли, милсдарь. Для начала представлюсь: Гарри Хопперфильд, это моя напарница... — милсдарь Мар повернулся к барышне. «Напарница?.. Ах да!».
— Луиза фон Боббель, — на пристальный взгляд мужчины, подмастерье пожала плечами. Нормальная фамилия, заказчицу так звали в Цалте.
— А это... кажется, вы её хорошо знаете... Мы заняты расследованием одного запутанного дельца, в подробности которого я пока не намерен углубляться. Некоторые ниточки, как вы понимаете ведут сюда, так что нам не мешало бы познакомиться и поговорить...
Судя по тому как скептически балахон задвигался, он не поверил ни одному слову мужчины. Но что-то его заинтересовало.
Милсдарь Мар начал говорить про какие-то могилы, про подозреваемых, в общем продолжал играть роль сыщика, Алейна же продолжала внимательно следить за типом в балахоне. «Уф, а если его на это не возьмешь? У меня в кошельке почти денег нет. Ну давай же, поверь пожалуйста, начни говорить», — про себя просила ревенантка, одной рукой теребя цепочку от часиков, подаренных родителями. Придется ими пожертвовать в случае чего. Подмастерье тихо фыркнула, таких дурочек, как она еще поискать.

+3

14

— Гарри Хопперфильд и Луиза фон Боббель... — задумчиво повторил Шнырь. — Фраерок в аккуратном костюмчике и телочка с псевдоаристократической фамилией. Типа копы...

Он задумчиво замолчал.

— Вы че меня, за лоха держите?! — вдруг заорал он. — Ни хрена вы не копы, я вас сразу раскусил!

Симона с испуга вцепилась в руку Алейны так, что той стало больно:
— Шнырь, послушай! — начала оправдываться она, но Шнырь ее прервал:
— Заткнись! Вы вообще ничего о копах не знаете, щеглы. Это ж звери. Я однажды имел дело с лейтенантом Харрисом,  так он меня так отхреначил, что я неделю ни есть, ни спать не мог — все болело. И не за дело, а так: он че-то узнать хотел, я даже и не помню что. Поганые копы. Вы на них совсем не похожи... Сразу видно — частный сыск!

Вальд и Алейна переглянулись.

— Хитрожопые частные сыщики. Но я все просек. — продолжал Шнырь. — Понятное дело, девчонка много денег дать не может, но вы думаете, пропажа Тихони выведет вас на большое дело, вот и решили воспользоваться возможностью, пока копы не в курсе. И так удачно на меня вышли. Ладно, давайте поступим вот как... — он щелкнул пальцами. —  Слушайте сюда: несколько дней назад ко мне приходил странный мужик. Попросил рассказать про местных, хорошо заплатил. Я грешным делом подумал, что он собирается бордель открывать, ну и начал ему расписывать телок.

Он повернулся к Симоне.

— Симку вон расписал... Хотел тебе билет в лучшую жизнь дать, Симка. — он сально хохотнул. — Кстати, не такая уж ты и дура! К сыщикам пойти — это смело. Я уж подумал, что ты первых попавшихся на улице лохов развела на помощь. Без обид, ребята, но выглядите вы как те еще лопухи! Ну да ладно... Смотрю, короче, этому мужику пофиг на эти мои рассказы про телок. Ну я давай про остальных рассказывать, вот, говорю, братец у Симки есть, молнией пришибленный. Этот мужик аж крякнул: как это, спрашивает. Я говорю, мол, так и так, шибануло его по малолетству, теперь молчит, за то мы его Тихоней и называем. Он ерзал-ерзал, вполуха про остальных дослушал и ушел. А на следующий день пацан пропал. Тут уж не надо сыщиком быть, чтобы въехать, что это тот мужик его сцапал.

Симона захлюпала носом, но Шнырь не обратил на это никакого внимания.

— Только как он это сделал? Тихоня неглупый был, за чужим мужиком не за что бы не пошел. Мужик тот уже в возрасте, усы-борода с сединой, все дела, щупленький: не такой, чтобы кулаком по голове и на плечо пацана взять. Да и бегал Тихоня нормально так. А если бы мужик его ножом пырнул или еще что, так мои голуби обучены кровь искать, я о таких вещах первым узнаю... А что вам известно насчет могил?

Выслушав путанный рассказ Вальда, Шнырь надолго замолчал, почесывая подбородок.

— Может этот мужик и раскапывает могилы? На нем еще роба была такая... Рабочий халат черный. Как у могильщика... Но за это не отвечу, я не больно-то его рассматривал. Да и денег у него не как у работяги, да и манеры... Не знаю, не знаю...

Он еще немного помолчал, а потом ударил себя по коленям:

— Ладно, я свою часть сделки выполнил, теперь об оплате! Вот чего я хочу: когда вы выследите этого мужика — придете ко мне и расскажете что к чему. Выложите мне все, что сумеете разузнать по ходу дела. Захотите кинуть меня — сдам вас копам. Будете медлить — сдам вас копам. Не сможете его найти — сдам вас копам. Скажу, что вы тут кричали, что поимеете Харисса и его шестерок. Вот такая подстава, сыщики! А чтобы подстраховаться...

Он поднялся с пола, встал на цыпочки, снял с балки одного из голубей и протянул Алейне.
— Возьмете с собой. Как только что-то узнаете, напишете записку и привяжете к птице. Это все. Теперь уходите отсюда.

Шнырь открыл дверь и выпроводил гостей.

— А ты... — сказал он фон Коньяку, все это время стоявшему под дверью. — Если кому проболтаешься — я тебе зубы вырву. Ты меня знаешь.

Коньяк испуганно сглотнул.

— Удачи, ищейки, — тихо сказал Шнырь и захлопнул за собой дверь. Двое голубей вспорхнули с крыши его лачуги и улетели в серое небо.

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-4.png Мастерские указания

Решите вместе, куда вы пойдете дальше. Нужно отыграть сцену обсуждения и принятия решения. К концу беседы вы должны начать движение в направлении выбранной локации.

В беседе будут принимать активное участие Симона и Фон Коньяк. В этот раз вы можете отыгрывать за них. Симона сильно испугана, она уже не плачет, у нее шок. Она поняла, что ее брату может грозить настоящая опасность и теперь она не уверена, что вы способны ей помочь. Коньяк все слышал, он проявляет искреннее участие, хочет помочь и просит взять его с собой. Решите, возьмете ли вы его — в дальнейшем он может быть как полезен, так и вреден. На всякий случай напоминаю, что у Вальда до сих пор лежит непрочитанная газета.

UPD: Что касается Коньяка, то это пьяница, изображающий из себя дворянина. Поощряется неумело приукрашенная речь, смесь высокого и низкого стиля, многочисленные «аг'а». Это комичный, но в целом положительным персонаж. Для вдохновения можно почитать посты Гарельда — по характеру Коньяк на него похож. А вообще сильно заморачиваться не нужно: Коньяк нужен, чтобы у вас было больше возможностей для самовыражения, так как сложно писать посты-диалоги, ведь нельзя прописывать слова других игроков.

+3

15

Неожиданно для Мара Шнырь бросил обличать гостей и всё же начал рассказ про некоего странного типа, что явился к осведомителю. Это стало облегчением, потому что манера Шныря вести разговор уже порядком нервировала Мара. Он достал блокнот и стал чиркать в нём неразборчивые каракули, поглядывая туда вполглаза. «Так… Борода…» — черкнул одну закорючку — «С сединой…» — черкнул другую.

— Ах да, могилы… — когда осведомитель спросил о них, Вальд поднял глаза к дырявому потолку, вспоминая, о чём там говорили полицейские, — Ну, раскопали их! Что ещё узнать-то хотел? И трупы похитили! Кто и зачем пока не ясно!  Так-то!

«А наглости тебе не занимать» — решил Мар, когда Шнырь закончил рассказ и принялся оговаривать условия «сделки». Угрозы копами не пугали учёного, ведь не впервой иметь с ними дело. Конечно в прямой конфликт с законом он не лез, но по мелочи обводить стражей порядка вокруг пальца доводилось. А Шнырь тем временем настойчиво совал Алейне в руки почтового голубя, рекомендуя не затягивать со свежей информацией.
— Бери-бери. Пригодится. Отправим ему… заодно подарок какой-нибудь! — прокомментировал учёный вручение птицы с едва различимой усмешкой.

Шнырь открыл гостям дверь и оттуда обдало ноябрьским ветром, настырно лезущим в нос и глаза и заставляющим невольно морщиться. Учёный вышел следом за девушками и прямо за его спиной громко хлопнула дверь.
— А этот ваш Шнырь, — обратился Вальд к фон Коньяку, тёршемуся под дверью, — он всегда такой добрый, или только по утрам?
— Аг'а, так ведь что случилось-то? — удивлённо спросил барон.
— Вот, всё выложил, и денег не взял. Ещё и голубя вручил!
— Так ведь нет, сег'одня — первый раз, клянусь! — фон Коньяк пучил глаза то на Мара, то на голубя.
О сделке Мар скромно умолчал. Впрочем тот о ней слышал и так.

— Ну и что теперь делать будем? Может теперь Симону молнией стукнем? — спросил учёный, когда все столпились на выходе.
Симона остолбенела, глядя неподвижными глазами на Мара. Бедняжка и так в шоке от услышанного, а тут ещё шутят над ней.
— Тогда он и её загребёт, а мы за ним проследим, — стал торопливо разъяснить учёный, заметив замешательство, — Молнию, конечно можно и ненастоящую сделать, бутафорскую, ну и сделать вид, что не разговариваешь… Ой, что я несу! Давайте не будем шуметь прямо под дверью господина, а пройдём куда-нибудь в место поспокойнее… и потеплее, — предложил наконец Вальд, заметив, что Алейна ёжится от ветра.

Отредактировано Вальд Мар (27.10.2017 18:43)

+3

16

Для Алейны стало шоком, когда её приняли из частного детектива. Ладно милсдаря Мара, но её... Ревенантка, пока говорил этот Хмырь, себя украдкой осмотрела. Либо со зрением плохо у бандита, либо с головой, но в принципе какая разница! Главное, он начал говорить, что не сказано обрадовало девушку.
Слушая про младшего брата сиротки, барышня крепче прижала к себе девочку. «Кому и зачем мог понадобиться немой ребенок?» — недоумевала подмастерье, следя за ходом рассказа. После тирады Штыря, этот капюшон вручил Алейне голубя, дескать вы мне сообщите, когда найдете похитителя. Барышня держала птицу подальше от себя. Ну терпеть она их не могла и все тут! Крысы мира пернатых, жрут все подряд и гадят где не попадя. Поэтому подмастерье осторожно серого голубя отдала сиротке и брезгливо вытерла руки платком.
На выходе их снова ждал субъект с именем, связанным с алкогольной продукцией. «Фон Самогон, кажется?» — поморщилась Алейна, когда мужчина подошел ближе, от него несло не дорогим одеколоном. Тот же в свою очередь ошарашенно разглядывал голубя.
— Ну и что теперь делать будем?
— С языка сняли, — ответила ревенантка, размышляя над этим же вопросом.
— Может теперь Симону молнией стукнем? — неожиданно предложил милсдарь Мар. Девочка-сирота замерла, а сама Алейна укоризненно покачала головой.
— Тогда он и её загребёт, а мы за ним проследим, — услышав это от мужчины, подмастерье закрыла бедняжку с собой и чуть не покрутила у веска пальцем, но в последний момент сдержалась. — Молнию, конечно можно и ненастоящую сделать, бутафорскую, ну и сделать вид, что не разговариваешь... Ой, что я несу! Давайте не будем шуметь прямо под дверью господина, а пройдём куда-нибудь в место поспокойнее... и потеплее.
Барышня натянула шляпку, пытающуюся улететь, и плотнее закуталась в дуетт.
— А может чуть-чуть пройдемся, тут рядышком есть вроде бы аллейка. На ходу лучше думается. Заодно и уйдем из этих улиц, — последние слова барышня произнесла тихо.

Отредактировано Алейна Готьер (29.10.2017 09:14)

+2

17

— Давайте не будем шуметь прямо под дверью господина, а пройдём куда-нибудь в место поспокойнее… и потеплее, — сказал Вальд.
— А может чуть-чуть пройдемся, тут рядышком есть вроде бы аллейка. На ходу лучше думается. Заодно и уйдем из этих улиц. — предложила Алейна.

Фон Коньяк заметно оживился от этих слов.

— О, мазель, — обратился он к Алейне, — я буду рад стать экскурск... эскурс... икскуст... то бишь путеводителем по здешней местности. В двух кварталах отсюда есть прелестное питейное заведение с чудным названием «Корова», аг'а. Подают там «Снег'урочку». Я сам не любитель, но г'ляжу на Ваши клычочки и понимаю: Вам придется по душе. Что касается...
— Когда ж ты наконец замолчишь! — не выдержала Симона. — Тихоню похитили, ты это понимаешь, морготов пьяница?!

Все неуверенно двинулись прочь от лачуги Шныря. Коньяк немного опешил от реакции Симоны, но быстро пришел в себя и, обогнав всех на два шага, снял перед спутниками цилиндр.

— Паааардон, милостивые г'оспода, перег'нул палку, аг'а. И вправду не время ублажать себя изысканными напитками! Наш долг спасти бедного малютку из лап нег'одяя, чьи г'рязные помыслы...
— Просто замолчи! — процедила сквозь зубы Симона и Фон Коньяк действительно замолчал.

Некоторое время они шли молча. Симона смотрела куда-то вдаль, поглаживая грязного голубя. Тот в ответ прильнул к ее груди и меланхолично поклевывал камешек из ее бус. Коньяк почти беззвучно насвистывал старую мелодию. Они вышли на более-менее чистую улицу. По правую руку растянулся решетчатый забор, сквозь прутья которого торчали чахлые лопухи и темно-сиреневые головки репейника. Наконец терпение Коньяка иссякло, и он осторожно проговорил:

— Что мы знаем? Значится, Тихоню похитил неизвестный. Мотивы его тоже неизвестны. Но если допустить, что раскапыватель мог'ил и похититель Тихони — одно лицо, то... Ему как бы одновременно нужны и покойники, и живой мальчик... А для чего? Тоже неизвестно. Что из этог'о следует? ...
— Тихоня немой. — неожиданно сказала Симона. — Когда он был совсем маленький, мальчишки часто обижали его, зная, что он не может позвать на помощь. Я думаю, все из-за этого.
— Стало быть, удар молнией тут ни при чем? — спросил Коньяк.

Симона пожала плечами, продолжая смотреть в одну точку. Голубок в ее руках уснул, накрыв головку серо-коричневым крылом.

Вдруг в небе что-то захлопало. Симона подняла голову и увидела стаю голубей, взмывшую над крышами домов. Ее голубь тоже посмотрел на сородичей, затем клюнул Симону в рукав и снова уснул.

— Это шныревские... — испуганно пробормотал Фон Коньяк.

Симона утвердительно кивнула в ответ:
— Что-то случилось!

Голуби разлетелись кто куда. За пару секунд стая птиц рассеялась, как облако дыма. Это было похоже на фейерверк, если только фейерверк можно запускать голубями.

Симона прижала своего пернатого питомца к груди и стремглав бросилась обратно, к дому Шныря.

— Куда! — крикнул Коньяк.
Симона обернулась на ходу:
— Это он! Я уверена! Он там! Его нужно остановить!


http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-4.png Мастерские указания

Вернитесь к дому Шныря. Там Вы обнаружите описанного Шнырем мужчину в черной робе, склонившегося над Шнырем. Голуби разлетелись. Сам Шнырь выглядит как один большой ожог: одежда местами обуглилась, кожа почернела. От его тела исходит небольшой дымок. Сам он без сознания, выглядит мертвым, но еще сохраняет признаки жизни (это можно узнать только при ближайшем осмотре). Мужчина, склонившийся над ним — пожилой, но не дряхлый. У него седые, но достаточно густые волосы, которые стоят торчком как от статического электричества. При Вашем появлении он замер в нерешительности: бежать или напасть. Как он поступит, зависит от вас: опишите не только эмоциональную реакцию на увиденное, но и конкретные действия, которые Ваш герой совершит.

+3

18

Пока барон расшаркивался в извинениях, Мар намётанным взором оглядел лысину и заключил, что её не мешало бы хорошенько обработать скипидаром — от паразитов. В голову лезла всякая ерунда, отнюдь не то, что можно было смело сейчас предложить. Из всех мест, которые могли иметь отношение к похищению было только кладбище, и то похоже на домысел. Да и скорее всего там уже суетились клирики, что сводило возможность что-то там выяснить и не вызвать лишних подозрений к нулю. Идти в полицию и заявлять на розыск по одним известным с посторонних слов приметам тоже походило на абсурд.

В размышлениях Вальд порылся в кармане и выудил газету. Её он сумел перехватить ещё тогда, в переулке, кинув не глядя горсть монет в сумку мальчугану, когда он, заинтересованный шумом, забежал на секунду поглазеть на происшествие. Мальчишка взамен ловким движением сунул прессу Мару в карман пальто, и побежал разносить дальше: «Богатый господин спас жизнь сироте… ой!.. Альковные секреты…». Вальд пробежал взглядом передовицу. «…Почтенный обитатель городской канализации: Ко мне явился мессия в лице крысы, что молниеносно…» — зацепился глаз за текст. «Что за чушь!» — пробормотал он и пихнул газету обратно, чувствуя смущение перед спутниками от того, что отвлекается в такой напряжённой ситуации.

Тут включился фон Коньяк, разрушив неловкую тишину размышлениями о личности похитителя и развешивая в воздухе вопросы один за одним, на которые никто не знал ответа.
— Может и не причём. Ведь у мёртвых и немых какое сходство? Они не разговаривают… А может и причём. Куда молния чаще попадает? В часовню у погоста. И никто не знает, почему. Такое вот дело, — учёный поддержал речь барона, стараясь не допустить новой паузы.

— Это шнырёвские, — неожиданно заключил фон Коньяк. Вальд перевёл глаза на небо, куда уже смотрели все его спутники. Стая голубей металась по серой пелене, описывая неведомые фигуры. Симона рванула назад. «Куда» — хотел было окликнуть её Вальд, но барон опередил его. Вся компания бросилась обратно к дому осведомителя.

Расталкивая выползающих изо всех щелей зевак, Вальд прорвался к крыльцу старого дома. Испещрённое угольными ветвями ожогов тело Шныря лежало перед ним навзничь, источая до тошноты сладковатый запах палёного мяса. В этот момент Мар впервые увидел полностью его лицо, уже обезображенное отслаивающимися ошмётками кожи. Над ним, склонившись, замер какой-то пожилой мужчина.

— Что случилось? Что с ним? — подбегая к осведомителю и стоящему рядом с ним крикнул учёный, — Да не стойте вы! Надо срочно снять сожжённую одежду!.. Долго он так не протянет! Нужно немедленно в больницу! Найдите, кто-нибудь, экипаж!

Учёный подскочил к телу, отбросил лоскуты балахона. Руки переносились от одного чудом нетронутого участка кожи к другому, пытаясь нащупать пульс. Мар мог бы начать задумываться о том, что же это за старик, какое отношение имеет к Шнырю и остальным, и что с ним делать, и задумается, но сейчас делал то единственное, что мог и должен быть делать без промедления для сохранения остатков жизни, с сокрушением думая, что как на зло не взял с собой ничего подходящего. Он достал всё, что смог найти по карманам, остатки настойки влил в рот бедняге, чтобы хоть как-то облегчить его страдания. Фон Коньяк крутился вокруг назойливой мухой, всячески выказывая готовность не мешать. Вальд ткнул того пальцем:
— Нужны чистая ткань, много, и алкоголь, как можно крепче!
— А'га, сию минуту будет! — на миг замерев от неожиданности, протараторил барон и скрылся в полумраке особняка. Погремев внутри стеклом, он с довольным лицом появился в двери, поднося ко рту бутыль с какой-то неясной бормотухой, которую не каждый матрос отважился бы пить.
— Сойдёт! — Вальд бесцеремонно вырвал склянку из рук недоуменного барона, и, облив содержимым руки и инструмент, принялся за раны.

Осознав, что сделал всё, что в его силах для спасения, учёный сказал вполголоса:
— Не вздумай умирать пока! Ты мне ещё не рассказал, как голубей на кровь натаскиваешь, понял?

+4

19

Алейна еще туже запахнула дуетт, пронизывающий ветер решил добить и так уже простывшую девушку. Фон Самогон продолжал вещать что-то невразумительное:
— О, мазель, я буду рад стать экскурск... эскурс... икскуст...
— Кем-кем? — нахмурилась барышня, пытаясь понять неадекватного мужчину.
— То бишь путеводителем по здешней местности, — наконец выговорил субъект в цилиндре.
— Ага, сейчас. — Ревенантка махнула рукой, отворачиваясь от фон Самогона, пропуская его слова мимо ушей, попутно пытаясь закрыть девочке горло своим шарфом, все-таки на улице не жара. Подмастерье скривилась, увидев, как голубь сладко уснул на груди у сиротки.
Мерзкий хулиган продолжал еще что-то говорить активно жестикулируя, милсдарь Мар вдруг достал газету и начал её читать, девочка рассеяно гладила голубя, ревенантка переводила с одного взгляд на другого. Затем Алейна тихо чихнув и потирая красный нос, поплелась за остальными, которые неспешным шагом двинулись в путь. Не успели пройти и пяти шагов, как раздался хлопок, и целая стая голубей взмыла вверх. Ревенантка поморщилась и тут же, как бы отвечая на её гримасу, сверху на рукав девушки хлопнулось то самое бежевого цвета.
— Как же я ненавижу голубей! И ведь не зря! — взвыла барышня, доставая платочек и яростно стирая белую массу. Её спутники уже успели вернуться к конуре незнакомца в капюшоне. Пока Алейна соскабливала мерзкую пакость с рукава, спутники успели убежать. Барышня долго не могла понять, в чем дело, то и дело крутила головкой, но, наконец, сообразив, что голуби Штыря, она тоже подбежала к открытой двери жалкой лачуги, вход в которую закрывала толпа зевак.
Подмастерье еле-еле протолкалась к проему, внутри уже вовсю орудовал какой-то пожилой мужчина и милсдарь Мар. В маленькой комнатенке стоял невыносимый сладкий запах, от него барышне стало дурно, к тому же увидев, что стало с этим Хмырем, Алейна чуть не лишилась чувств. «Я думаю, милсдарь Мар справится и без меня», — рассудила девушка и скрылась за дверью. Ревенантка немного отошла от толпы оборванцев, и тут же её вывернуло прямо на грязную брусчатку. Подмастерье загибалась от спазмов, перед глазами плясали черные точки, а соседняя стена раскачивалась из стороны в сторону.
Через некоторое время Алейна пришла в себя, глубоко вдохнула и выдохнула. Она выпрямилась, пришлось рвать платочек на половинки, так как он уже был испачкан продуктами жизнедеятельности пернатых. После того как девушка привела себя в порядок, она хотела вернуться, но вид полумертвого бандита, стоящий перед глазами, буквально подкашивал ноги. Поэтому юная подмастерье осталась снаружи, ожидая выхода либо милсдаря Мара, либо этого Самогона.

Отредактировано Алейна Готьер (08.11.2017 14:09)

+2

20

Вальд и Коньяк почти сразу обогнали ее. Симона перебирала ногами изо всех сил, догоняя их, но ей мешал голубь, которого она крепко сжимала в руках. Ей бы отпустить птицу, но в голове пульсировала только одна мысль: сейчас они поймают похитителя Тихони!

На полпути она остановилась, тяжело дыша и хватаясь за ноющий бок. Девушка перешла на рысцу, безуспешно пытаясь не терять темпа. Когда она, наконец, добежала до лачуги Шныря, перед домом уже стояла толпа зевак, а Вальда с Фон Коньяком не было видно. Симона решительно бросилась внутрь, расталкивая окружающих.

Однако стоило ей достичь двери, как из дома выскочила большая черная тень и сбила ее с ног. Насмерть перепуганный голубь вырвался из рук и улетел прочь, пища и безумно озираясь по сторонам. Симона завизжала и вцепилась в черный плащ незнакомца, ломая ногти...

***

За десять минут до этого

В моих жилах вместо крови — электрический ток,
В моем сердце — карбюратор и пудовый замок,
Мои нервы из неона, только тронь — и засветятся.

Профессор отдышался и снова положил ладони на грудь Шнырю. Тот задергался в конвульсиях, сопровождаемых рваными стонами: ыых, ыых, ыых! Выпорхнувшая из-под ногтей профессора искра на миг высветила его бесстрастное лицо со вздыбившимися от электричества волосами. Он что есть силы надавил на ребра осведомителя, пропуская через его тело очередную порцию тока.

— По-мо-ги-те... — чуть слышно, одними губами, прошептал Шнырь.
— Вот каналья! Никакого достоинства! — недовольно пробормотал его мучитель и запустил руку под свою черную робу. Раздался щелчок, профессор дернулся и резко ударил жертву по голове: кулак соприкоснулся с черепом с глухим стуком, каким сопровождается удар дубины или трости. Шнырь обмяк.

Прислонившись к стене и истекая потом, профессор наблюдал, как на потемневшей коже Шныря набираются желтые волдыри ожогов. Одежда обуглилась, обнажив жилистое тело осведомителя. Волосы побелели: стоит дотронуться, и они осыплются пеплом. На груди, там, где лежали ладони профессора, расплылись два грязно-коричневых пятна, от которых исходил зловонный дым.

Мертв. Наконец-то.

За дверью послышались голоса. Профессор исподлобья посмотрел на дверь, не в силах пошевельнуться. Люди на улице испуганно переговаривались, но не решались войти.

— Сссс... — тихо протянул профессор, разминая онемевшую после электростимуляции руку. Боль пронизала ее от кончиков пальцев до плеча — ноющая, отчаянная, будто он несколько дней возил телегу с углем, а потом решил поучаствовать в конкурсе по армреслингу. В таком состоянии он вряд ли сможет дать отпор клирикам. Все пошло не по плану! Этот Шнырь оказался слишком выносливым! И Моргот бы побрал этих голубей! От них слишком много шума! Что же теперь делать?..

Посматривая на дверь, профессор тряхнул головой и медленно отошел в угол. Он снова нащупал под плащом ручку тумблера и замер в ожидании. Спокойно, спокойно... Выход есть всегда.

Сквозь тонкую щель в стене он видел движение фигур за дверью. Гомон на улице становился отчетливей. Профессор безрезультатно старался расслабить мышцы: от страха все тело сжалось, вторя напряжению нервов. Шаги! Сюда кто-то идет!

Большая капля пота стекла по его лбу и упала на взъерошенную бороду. Щелк! — накопленное в волосах статическое электричество высвободилось крохотной искрой, и в этот момент Вальд ворвался в дом. Профессор нервно дернул тумблер, и электричество потекло по его телу, получая над ним полный контроль. Он отклонился назад, готовясь обрушить на клириков самый мощный заряд, на который только был способен, но вопреки его ожиданиям вошедшие не торопились брать его под стражу. Они бросились на помощь мертвецу.

Врач? Какая ирония!

Не медля больше ни секунды, профессор побежал к дверям, переключая электростимуляцию на ноги. Он ворвался в толпу зевак, как молния в дерево во время грозы. Кто-то рванул его за плащ, но профессор высвободился из робы, являя свету механическое устройство, закрепленное на его спине на манер ранца. От прибора исходили завитые кольцами провода, заканчивающиеся тонкими иглами. Иглы проходили сквозь ткань старого жилета, сорочки, брюк и впивались в тело через скрытие под одеждой катетеры: на запястьях, локтях, предплечьях, шее, спине, бедрах, голенях, коленях, ступнях...

Оказавшись без скрывающей его изобретение робы, профессор почувствовал себя... великолепно. Обступившие лачугу Шныря люди в изумлении смотрели на старика, бегущего по улице со скоростью заправского бегуна. Он широко улыбнулся и выкрутил ручку тумблера на максимум. Дззз, дззз, дззз! Великая сила, способная вселять в тело жизнь, не смотря на старость, увечья и даже смерть, наполнила его эйфорией. Он оттолкнулся от земли и легко перепрыгнул забор, приземлившись в лопуховые заросли, и вскоре скрылся из виду.

В эту минуту он чувствовал себя tonantis — громовержцем.

***

Отплевываясь и ругаясь, Симона выбралась из-под черного плаща, грубо оттолкнув руку поспешившего ей на помощь юноши. Не выпуская робы из рук, она вошла в дом. Увидев внутри Вальда, склонившегося над телом Шныря, Симона разразилась в адрес врача такой искусной и громкой бранью, что стоящие на улице люди предпочли разойтись по своим делам.

http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/67874-4.png Мастерские указания

Вальд, у тебя есть три вопроса, которые ты можешь задать Шнырю, прежде чем он окончательно отойдет в мир иной. Шли мне их по одному в ЛС, я буду отвечать. Симона жутко злится на тебя, считая, что ты дал уйти похитителю Тихони.

Алейна, ты единственная, кто мог видеть побег профессора. Симона пропустила его побег, борясь с плащом. Расскажи об увиденном своим спутникам. Если хочешь уточнить какие-то детали, пиши в ЛС

+5


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Искры и крики


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC