Дракенфурт

Объявление

Добро пожаловать в «Дракенфурт» — легендарный мир с трудной и славной десятилетней историей! Мир слишком живой и правдоподобный, чтобы обещать полное отсутствие всяких правил, но пленительный, как ускользающий сладкий сон, цепляющий дофаминовые рецепторы почище опиума и морфина.
В данный момент мы проводим реконструкцию форума в стремлении упорядочить его, придать ему черты полноценного художественного произведения. Совсем скоро продуманный до мелочей, реальный как никогда «Дракенфурт» раскроет гостеприимные объятия для новых героев!
Если вы впервые на нашем форуме и не знаете, с чего начать, рекомендуем почитать вводную или обратиться к администрации. Если у вас возникли вопросы, вы можете без регистрации задать их в гостевой. :-)
Сегодня в игре: 30 мая 1828 года, Первый час людей, понедельник;
ветер юго-западный 4 м/c, ясно; температура воздуха +15°С; полнолуние

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Делай ноги [2]: на поиски затонувшего корабля


Делай ноги [2]: на поиски затонувшего корабля

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/11.png

Участники: Доктор Леви, Квинби, Яккельсен.
Локация: рыбацкая деревушка на берегу моря под Исхволлем.
Описание: небезызвестная троица «зефировцев» вновь с легкостью находит приключение на все свои части тела. Пираты всегда отличались сумасбродными идеями, но в это раз, кажется, Яккельсен превзошел всех. И приглядывать стоило-то совсем не за растяпой-доктором, а за осторожным и благоразумным штурманом, невесть с чего решившим заделаться кладоискателем.
Дата: 30 ноября 1827 года.

+3

2

«И где этот морготов фонарик?!» — Яккельсен, несмотря на ссору со всеми обитателями «Зефира», был в приподнятом настроении. Он рылся по своим ящикам и ящикам доктора (они все еще сожительствовали), и это часто становилось одной из причин ссор с интеллигентом. Леви жутко бесился, когда обнаруживал, что штурман в очередной раз опустошил его склянки со спиртом или использовал его шприцы в неблаговидных целях, хотя все это он тщательно прятал. Щепки летели во все стороны, а штурман еле успевал уносить ноги и впоследствии опасался несколько дней появляться в комнате, поскольку никогда не угадаешь, какую подлую месть приготовил этот маньяк на этот раз. Благо, сейчас дока не было в комнате, поэтому штурману никто не мешал устраивать из нее бедлам. «О! Нашелся... Та-а-ак... Что мне еще может понадобиться?» — он вытащил фонарик дока, пощелкал и, удовлетворившись его состоянием, оглядел комнату. То, что оставил после себя парень, сложно было назвать даже хаосом. Ящики тумбочек и дверцы шкафов открыты, одежда валяется на кроватях, на полу какие-то бумажки, веревки, ботинки и прочая чепуха. Пробираясь к выходу, парень еще раз внимательно осмотрелся: «Нет, все же возьму еще веревку с собой... И... И...» — он долго смотрел, стоя в дверях, на комнату в ожидании вдохновения и в итоге взял с собой, непонятно зачем, небольшую склянку со спиртом.
«Вроде все...» — парень последний раз оглянулся и закрыл за собой дверь. «Пусть они тут сидят, тухнут», — ворчал он про себя. — «Будут знать, как называть штурмана „бездарным“ и орать... Можно подумать, это из-за меня мы чуть не провалили дело.» Он раздраженно сжал зубы, но тут же расплылся в блаженной улыбке. «То-то они удивятся! Когда я притащу им кучу бабла и побрякушек...» — он остановился у кухни. Корки не участвовала в его бичевании... Но, впрочем, она редко в чем-то участвовала, кроме готовки, и вообще держалась особняком. Штурман постучал и вошел, но в кухне никого не оказалось. «Наверняка, должно было остаться что-то с ужина...» — он положил фонарик и веревку на стол и полез рыться по кухонным шкафам. — «Нужно набраться сил перед этим большим делом».

Отредактировано Яккельсен (18.08.2013 13:15)

+7

3

Полночи Леви мучило ощущение... грязи. Каюта была немытая уже неделю, когда в последний раз довелось стирать белье он уже и не помнил, кипятить — боялся, ибо недоброжелатели везде, а паранойя не дремлет. Вот и доктор теперь не дремал. Хуже — он банально не мог заснуть! Мозг будто бы так и нашептывал ему «Давай-давай, засни, а пока что из-под подушки вылезет клоп и присосется к твоей шее похлеще вампира... Спи-спи, чтобы больше никогда не проснуться!», а далее шел зловещий смех, наподобие того, что издают актеры, играющие главного плохого парня в пьесах. И интеллигент, врач и просто Адриан О'Брайн не выдержал и подскочил на кровати. Благо, что рыжеволосого штурмана не было на соседней койке («Снова где-то шляется, подлец, а я сижу-жду его домой...»), иначе в голову чересчур активного ночью врача тут же прилетела бы подушка. И доктор направился к бочкам с водой, стоящим на палубе, решив сделать свои руки такими же чистыми, как и совесть.

И вот уже чистенький-довольненький врач стоит перед дверью в свою («Нашу, Леви, не забывай, тебя и твоего «обожаемого» штурмана») каюту и распахивает ее. В следующий момент челюсть с лязгом отпадает от черепа и спешит проскакать, треща зубами, по лестнице из трюмов, через палубу и выброситься в море, тем самым торжественно закончив жизнь самоубийством. Доктор закрывает дверь. Вздыхает. Берет себя в руки. И снова, медленно-медленно открывает дверь, надеясь, что в прошлый раз ему спросонья показалось.
Но как бы ни так. Вставив челюсть обратно, Адриан с круглыми глазами проходит в его некогда убранную, аккуратно заставленную каюту и может лишь хватать губами воздух. Снова хочется, как в тех пьесах с эпическим сюжетом, забросить голову и прорычать «Яккельсе-е-е-е-е-ен!», да так, чтобы его было слышно на тридевять земель вокруг, да в каждом доме каждой деревне, чтобы рыжего нашли, обезвредили, а потом принесли в жертву богу-врачу-Леви для того, чтобы тот заткнулся и снова даровал им покой крепкого сна.
Все-было-раскидано!
«Да как этот смерд посмел!» — как всегда в ярости, леви использовал высокопарные словечки, дабы не ругаться матом даже в своей светлой черепной коробочке. — «Он поплатится за содеянное!».
В голове уже одна за другой проносились картинки натуральных травок и растений, которые дадут рыжему хорошенький слабительный и рвотный эффект и которые Леви закатает тому в папироски, а потом подложит в сигаретную пачку штурмана.
Кипя от злости и пыхтя, как оскорбленная девица, которую обесчестили и кинули, Леви носился по комнате и подбирал свои пожитки с грязного пола, захлопывал дверцы ящичков, судорожно пересчитывал количество шприцев и отмерял объем спирта в банках.

Отредактировано Доктор Леви (18.08.2013 22:06)

+8

4

Капитану не спалось. Она вот уже битый час ворочалась на узкой койке, но в сон проваливаться и не собиралась, что ужасно раздражало. Подъем был намечен на шесть утра: несмотря на то, что «Зефир» был аккуратно приткнут возле пригорка за хвойным лесом и взлетать ближайшую неделю не собирался, дел у команды оказалось немерено. Вынужденная стоянка давала возможность дотошно осмотреть «внутренности» дирижабля, наметить дальнейшие планы о перевозке контрабанды или же вполне законного груза, отдраить каюты в конце концов, потому что Джим уже не справлялся со шматами грязи, которую пираты нещадно таскали дождливым ноябрем на борт воздушного судна. Да и погода совсем испортилась, в такую летать — себе дороже. Удачно все-таки они провернули предыдущее дельце, хоть теперь на хвост им и пристроилась полиция. Квинби не сомневалась, что из тухлого маленького городишки никто не отправится в более крупный, а тем более — в столицу, докладывать о случившемся — мало ли всяких проходимцев околачивается по всей Нордании? Это если бы их схватили — тогда да, судили бы со всей строгостью, чтоб другим неповадно было. А так они отделались малым испугом, половиной суммы, неделей простоя на свежем воздухе вдали от цивилизации и смертельно обиженным штурманом.
Если говорить откровенно, то Яккельсен и не был особо виновен в наполовину проваленной операции, но попался под горячую руку капитана и старпома. Еще и «Зефир» тряхнул слишком, когда взлетали. Этого хватило, чтобы разгорелся крупный скандал, в ходе которого рыжику припомнили все его промахи с первого дня пребывания в команде. И ладно бы он молчал, так нет же! Полез спорить! Орал до хрипоты и грозился раз и навсегда уйти «к Морготу в задницу, лишь бы ваших мерзких морд не видать». Скай, помнится, тоже что-то не слишком любезное ответила, и пошло-поехало. Но бездарным она все-таки зря его назвала, да...
Квин перевернулась на бок, закуталась поплотнее в шерстяное одеяло и раздраженно вздохнула. Ей казалось, что собственная совесть умерла много лет тому назад, ан нет. Перед Кели было стыдно, хотя вроде бы и не за что — в ответ девушки тоже много чего выслушали, даже курицами их окрестили. Но почему же, Моргот их всех дери, тогда не спится?!
— Чтоб ты провалился, — горячо пожелала невидимому штурману Луиза, поднимаясь с койки. Обвела взглядом освещенную луной каюту, нехотя натянула брюки, местами порванный свитер, который не годился для прогулок по морозцу, но вполне грел на дирижабле, и споткнулась об ботинки, небрежно скинутые посреди комнатки. Пришлось обуваться, памятуя о черных полах, хотя наутро Корки наверняка удар схватит, когда она увидит, как натоптано в камбузе. Но жрать-то хочется!
Однако до заветного помещения Квинби так и не дошла — из-за приоткрытой створки, ведущей в каюту Яккельсена и доктора Леви, доносились сдавленные звуки. Кто-то судорожно хватал ртом воздух — то ли Розе душу отдавал, то ли был крайне шокирован. Или первое вследствие второго. А потом раздались топот и грохот да такие, что вот-вот грозили перебудить остальную команду.
Недолго думая, девушка очутилась на пороге узкой комнатушки и чуть не столкнулась лбом с резко развернувшимся на звук ее шагов мужчиной.
— Какого хрена?! — хором рявкнули они, хватая друг друга за грудки и лишь потом разглядывая, кого схватили. Доктор Леви, а напротив капитана стоял несомненно он, смущенно кашлянул и первым разжал руки. Квин же разглядывала его с нескрываемым интересом — надо же, не такой уж он и интеллигент, умеет когда надо крепкое словцо вставить!
— Доброй ночи, док, — хмыкнула она и заглянула тому за спину. — А где же наш штурман? И почему у вас здесь такой бардак?

Отредактировано Квинби (19.08.2013 17:10)

+7

5

М-м-м. Яккельсен дожевывал куриное крылышко. «Как же вкусно иногда она готовит...» — даже находясь один, парень не рисковал оценивать кулинарные способности кока, поскольку в любом случае это могло грозить больничной койкой — той, которой управляет док, и той, которую штурман опасался не меньше. «Ну все, пора», — парень вытер рот и руки салфеткой и, взяв фонарик и веревку, направился к выходу, как вдруг услышал какие-то звуки за дверью. Выглянув из кухни и дойдя до угла коридора, где начинались каюты членов экипажа, Яккельсен остановился и прислушался. Похоже, док все же вернулся и заметил бардак... Но кроме него был еще кто-то. «Пора валить», — скомандовал себе штурман и, как можно тише, направился к трапу «Зефира», который, как обычно, убирался на ночь.
«Вот Моргот...» — парень осмотрелся, шуметь трапом не хотелось. — «Надеюсь, это не приведет меня прямиком к Леви.» Перебравшись через перила, парень осторожно спрыгнул на траву и направился в лесок, к деревушке, возле которой и припарковался «Зефир». Гуляя по лесу непосредственно после первой ссоры с девушками, Яккельсен вышел на берег. Вокруг не было ни души, неподалеку располагались пещеры, о каменистый берег бились волны. Был вечер, закат, солнце тонуло в море... Он сидел, курил, и все было бы прекрасно, но... Как это всегда бывает идиллию нарушил жуткий шум, грохот и скрежетание. Яккельсен решил проследить, что явилось источником шума, и, пройдя вдоль берега, за скалой, неподалеку от пещер, обнаружил корабль.

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/42-Otygrannye-fleshbehki/12.png
«Вот это да...» — тогда подумал он. Вернее, там было два корабля — один тащил другой. И второй был затонувшим! Его тащили на лебедке. Пробравшись поближе, он спрятался за очередным выступом и проследил за самим процессом вытаскивания корабля на сушу. Это было непросто, но все же было видно, что людям не в первой заниматься этим.
— Ну что, что скажешь об этом? — ветер доносил до парня слова из разговора.
— Похож на Хурбастанский, торговый. Лет 5 назад вроде, говорят, затонул один, — ответил ему другой. — Там, должно быть, полно всего.
«Полно всего!» — при этих словах в голове парня нарисовалась картина грандиозных восточных сокровищ, которые он когда-то видел на рынках Хурбастана.
— Займемся им после полуночи, как обычно.
Услышав это, Яккельсен посмотрел на часы — 22.05 — и бросился бежать обратно к «Зефиру», еще отчетливо не осознавая, скажет ли он своим или нет. Но, приблизившись к кораблю, в душе парня всплыла недавняя ссора, и он решил доказать им всем, что он и сам вообще-то и без них все может!

Сейчас же на часах было 22.15. Нужно было торопиться, и парень почти бегом бросился в лес, стараясь успеть к месту раньше расхитителей.

Отредактировано Яккельсен (18.08.2013 22:36)

+7

6

За дверью послышался приближающийся зловещий шум половиц, и Леви резко развернулся в сторону входа. На его лице сейчас красовался маньячный оскал из разряда «Попался, простой смертный!», вкупе с обычно волосок к волоску уложенным, но сейчас растрепанными и стоящими в разные стороны как головы змей Медузы Горгоны волосами придававшие доктору скорее вид сумасшедшего, только что снявшего с себя смирительную рубашку.
Рванувшись к дверному проему с прыткостью гепарда, но аккуратностью слона на льду, возомнившего себя порхающей бабочкой, возомнившей себя жалящей осой, Адриан схватил за грудки появившуюся в проеме тень и сразу же высказался о наболевшем:
— Какого хрена?!
Однако ему ответили тем же тоном, только скорее удивленным и возмущенным, и кажется... женским?
«Вот ж... неблагой везит!» — Леви уже успел ругнуться и теперь поспешно восстанавливал свое амплуа интеллигента. Чтобы хоть собственная совесть была спокойна.
— Доброй ночи, док. А где же наш штурман? И почему у вас здесь такой бардак?
— Доброй... — начал было уже на автомате приличный врач, но потом прорвало, — Доброй?!
Он как следует тряхнул еще раз за грудки капитана и потянул ту на себя, оттягивая на той и без того растянутый свитер. Глаза тут же упали... Не туда. Или наоборот — слишком туда? Лицо слилось по цвету с помидором, и Адриан поспешил выпустить из рук ворот кофты капитана, из-под которой на него так и пялились большие... Глаза, да. И вообще, какого Квинби забыла в его каютке ночью, да еще и порванном и потянутом свитере? Хотя да, это же не его каюта — их, его и бывшего любовника капитана.
«Неужто к рыжему приперлась заламывать руки и просить согреть ее ночью холодной?» — а потом Леви услышал продолжение предложения капитана и решил для себя, что был прав. Полностью и беспрекословно, как и всегда.
— Где? Да насрал и... Свалил! — порядочный доктор обвел бардак за своей спиной и захлебнулся воздухом в тяжелом вздохе, который должен был показать всю глубину его печали и расстройства. — А теперь я его найду... И придушу! И ты мне в этом поможешь! И в найти и в придуши... Должна же знать повадки своего бывшего мужа, по запаху его там выследим, раскиданным окуркам и отпечаткам спирта на земле.
Он развернул Луизу и подтолкнул ее в спину, выталкивая из каюты и выкатываясь следом. Он думал, что та тут же встанет в стойку и пойдет по запаху одеколона своего бывшего, и когда этого не произошло — был расстроен.
— Есть предположения, где искать рыжего троглодита? Где он может ошиваться так поздно?

Отредактировано Доктор Леви (20.08.2013 12:40)

+8

7

Мда-а-а-а, видать давненько их вечно трезвый и чистенький интеллигент баб не познавал в своей койке, очень давненько. Вот ко взъерошенному, отчаянно матерящемуся и нагло лапающему всяческие округлости при первой же возможности Яккельсену дамы так и липнут, а уж когда его мучает похмелье, так и вовсе проходу не дают! Доку стоило бы сделать определенные выводы и засунуть свои манерность и пафосное поведение поглубже в..., но тот явно еще не до конца разобрался в прелестях жизни пиратской. Ну что ж, не Квинби его просвещать.
Капитан никак не отреагировала на возмущенные вопли Леви о прекрасном времени суток, и лишь ухмыльнулась, когда тот очень даже решительно затащил девушку в каюту, рванул и так держащийся на честном слове свитер и уставился в слишком широкий ворот. Проследив за взглядом доктора и скептически рассмотрев открывающийся ему вид, она нетерпеливо переступила на месте, тем самым давая понять, что либо отпускай, либо изволь не только пялиться. Орлесианец очевидно вспомнил, что трясет он свое непосредственное начальство, и наконец-то оставил в покое одежду девушки. Они вдвоем помолчали пару секунд, скорбно обозревая погром в комнатке, а потом дока опять прорвало.
— Где штурман? Да насрал и... свалил! А теперь я его найду... И придушу! И ты мне в этом поможешь! И в найти, и в придушить... Должна же знать повадки своего бывшего мужа, по запаху его там выследим, раскиданным окуркам и отпечаткам спирта на земле, — наступал на Луизу мужчина, потрясая кулаками и задыхаясь от в общем-то справедливого негодования. Кэп его поддерживала, даже вид казни доктор выбрал разумный — известно же, что смерть от удушья самая страшная. Вот только с чего бы Яккельсену такое учинять? На истерика он никогда не походил, скорей бы упился всмерть и от.. кхм... любил половину баб в округе, но чтобы разбрасывать вещи, которые ему же потом и раскладывать по местам?
— Он мне не муж, — вякнула она и получила ощутимый пинок под зад. Ну, Леви, не видать тебе спирта и пополнения аптечки еще месяц! И откуда только у этого интеллигента пиратские замашки повылазили?
— Есть предположения, где искать рыжего троглодита? Где он может ошиваться так поздно? — сообщение об отсутствии брака между штурманом и капитаном Леви проигнорировал. Это что-то он еще долго терпел, она, Квин, давно бы наподдала неаккуратному Кели и выставила того ночевать в коридор...
Неожиданная догадка была до того дикой, что Квинби сначала даже не восприняла ее всерьез, но потом робко предположила:
— Может его украли?
Судя по выражению лица дока, он стопроцентно был причастен к похищению, еще и доплатил небось, чтобы живым им Яккельсена не вернули. Но при этом так выразительно смерил взглядом свою неожиданную компаньонку в деликатном деле по поиску соседа по каюте, что та потупилась, на время забыв, что опускать глаза в пол нужно бы орлесианцу с его отвратительными манерами.
— Ты, Леви, оборотень какой-то, — сухо заметила Луиза, когда тот оттеснил ее к стене и первым прошел на камбуз, — днем приторно вежливый, а ночью просыпается бандитская сущность, не обремененная воспитанием.
Если мужчина и хотел ответить что-то, то не успел. Капитан схватила его за шиворот и неожиданно сильной рукой подтащила к крошечному окошку.
— Вон твой дружок! Улепетывает так, будто волки за ним гонятся. Ну, чего застыл? Шевели задницей, док!
Последние слова Квин выкрикнула уже бросаясь на палубу и смело повторила подвиг штурмана. Спрыгнула она удачно, но только потом сообразила, что без теплой одежды и хоть какого-нибудь освещения им далеко не уйти. Рядом тяжело плюхнулось второе тело.
— И ты безголовый, — резюмировала кэп, награждая ответным пинком под зад кряхтящего спутника. — Живо за ним! В лесу и труп прятать удобнее будет.

Отредактировано Квинби (20.08.2013 00:28)

+7

8

Парень шел почти бегом, время поджимало. Он не оглядывался, но почему-то ему постоянно казалось, что за ним кто-то идет. «Вот, опять, ветка хрустнула», — страх закрадывался в душу штурмана, но Яккельсену не впервой было попадать в опасные ситуации. Он быстро сделал глоток из склянки со спиртом и ускорил шаг. Вскоре показался берег. Парень снизил темп, перейдя на быстрый шаг. Оглядываясь по сторонам, он направился к кораблю. Кладоискателей не было видно, как и каких-нибудь огоньков в округе. Звезды и луна были единственными источниками света на безлюдном пляже. «Ну вот, полдела сделано», — произнес он про себя. — «Дело за малым». Но это малое представляло наибольшую опасность. Штурман еще раз обернулся, и ему показалось, что в свете луны на камни падают какие-то две тени, похожие на фигуры людей, но он сослался на воображение и подошел почти вплотную к кораблю, оставаясь на суше, осматривая, как бы в него так забраться, чтобы шею не свернуть. «И как только эти товарищи собирались в него влезать», — Яккельсен обошел нос корабля и увидел пробоину, через которую можно было пробраться на нижнюю палубу. Она была средних размеров, скорее всего из-за нее корабль и потонул, нарвавшись на какой-нибудь подводный риф. Корабль сейчас стоял на мели, поэтому штурману прежде пришлось разуться, чтобы не намочить обувь (обуви у штурмана «Зефира» было всего две пары — эти ботинки и тапочки — а денег — кот наплакал, поэтому они были для него очень дороги), и, завязав ботинки шнурками друг с другом, он закинул их на плечо и пошел к дырке. Поранить ноги же штурман не боялся — док, несмотря ни на что, поворчит, да замажет какой-нибудь чешуей. И все заживет. Он уперся руками в края и запрыгнул на нижнюю палубу корабля, который оказался даже больше при ближайшем рассмотрении.
«Хорошо, что ему всего пять лет», — размышлял штурман, осторожно проходя вглубь судна, прощупывая каждую следующую дощечку, прихваченной из лесу палкой. Любое неосторожное движение могло стоить жизни. Он включил фонарик и, придерживая веревку и ботинки на плече, пошел по направлению к лестнице, что вела наверх, где могла находиться комната капитана судна, в которой, как известно, всегда хранилось все самое ценное.

Отредактировано Яккельсен (09.09.2013 21:27)

+5

9

Cоциальный конформизм он дело такое — не успеешь оглянуться и подумать, как уже сигаешь вслед за капитаном за борт. Был бы еще Доктор Леви также вышколен в детстве забавами типа лазания через заборы и ползания по деревьям (с последним у Адриана точно были связаны самые дурные воспоминания), как Квинби и Рыжий, то все могло обойтись. Но докторами от веселого и разгульного детства не становятся, тем более в 30 лет — вместо детских забав, Леви корпел за учебниками и оттачивал свое каллиграфическое и ораторское мастерство. За что теперь и поплатился ноющими и отдающими колючей болью пятками и ушибленным задом, на который он приземлился следом за ногами.
Причем зад у Адриана всегда получал больше всего, про него так часто и говорили — снискал приключения на свой зад. Вот и капитан снова добавила хорошего пинка. Благородный и интеллигентный доктор бы в обычной ситуации такого не стерпел, он вроде как был неприкосновенной фигурой на корабле, и максимум ему отвешивали подзатыльника, да и то редко, потому что он может и бесил порой всех вокруг своим маньеризмом, но работу обычно исполнял добросовестно (или просто не был пойман) и в открытую не нарывался.
— Живо за ним! В лесу и труп прятать удобнее будет.
«Ну хоть какие-то мысли у нас порой совпадают!» — подумал Док, оценивая по ощущениям твердость земли и подсчитывая, как глубоко надо копать вон под то-о-о-й милой сосенкой с облезлыми веточками.
Прибавив шагу, пара пиратов вошла в лес. Было темно, и они по и дело почти что теряли из вида рыжую макушку, но то тут, то там хрустнувшая веточка или мелькнувшие в свете луны яркие волосы подсказывали путь.
— Яккельсен что, искупаться решил? Или почувствовал себя настоящим пиратом и решил зарыть заначку из пары бутылей спирта и его белого друга на черный день, а потом на клочке бумаги начертить красный крестик и бросить его в море в склянке из-под спирта? — их маленькая команда спускалась по камням. С разной степенью успешности, уверенности и устойчивости — Луиза ловко перешагивала с камня на камень, перепрыгивая через особенно большие промежутки между некоторыми, а Леви тихонечко сползал на корточках вниз, дабы не споткнуться и не расшибить свою светлую голову.
Еще пара метров, и они спустились на берег. Здесь уж потерять след было тяжело — отпечатки штурмана были четко видны на влажном от ночного конденсата песке, и вели они по кривой и петляющей траектории к... морю.
— Неужто и вправду решил поплавать?..
Однако стоило им пройти чуть дальше, как локация, куда направлялся рыжий пират, стала ясна: глазам двум застывшим в легком офигевании членам команды «Зефира» предстал севший на мель полуразрушенный корабль.
— Святая Роза... — Док стоял на месте с широко выпученными глазами и просто пялился. Он хоть и был пиратом (пусть и сам себя таковым не сильно считал), но воздушным, а потому морские достояния собратьев по делу ему еще видеть не предстояло. — Он совсем рехнулся, если пополз в эту рухлядь, что может обвалиться ему на голову в любой момент. А сколько там инфекций, бактерий? Столбняк не дремлет, да еще и живет в каждой занозе!

+6

10

Первое время заговорщики старались сохранять конспирацию, подолгу выжидали, пока штурман отойдет на приличное расстояние, обменивались лишь кровожадными ухмылками да скупыми жестами. Но вскоре температура, характерная для ночей конца осени, дала о себе знать порывами ледяного ветра и застывшими лужами — после захода солнца подмораживало уже вторую неделю. Пираты невольно прибавили шаг. Квинби тряслась и стучала зубами на пол-леса, но при этом умудрялась делать вид, что прогулка ей очень даже нравится, и не срываться на спасительный бег, пытаясь хоть немного согреться. Док оказался менее сдержанным и совсем скоро принялся бубнеть на все лады, сверля ненавидящим взглядом их «путеводную звездочку».
— Не отвлекайся, — пропыхтела ему в ухо Луиза, принимая колено-локтевое положение и дергая за штанину зазевавшегося орлесианца, когда Кели вздумалось оглянуться, — удивительно, как это он нас еще не засек с твоими-то талантами.
Леви в ответ высокомерно фыркнул и гордо пополз с горки на пятой точке, норовя продлить их спуск на пару часов. Тем не менее комментировать происходящее девушка не стала, справедливо рассудив, что партнеры по убийству не должны лишний раз конфликтовать.
— Неужто и вправду решил поплавать? — не выдержал уже спустя несколько минут мужчина, догнав капитана на берегу моря и разглядывая следы, оставленные немаленькими ботинками Яккельсена.
— Скорее уж тогда уволиться, — растерянно пробормотала его спутница, разглядывая огромный корабль, огромным и каким-то зловещим черным пятном возвышающийся неподалеку. — Но почему этот гад нам ничего не сказал?!
— Святая Роза... — не слыша ее, бормотал доктор с каким-то непередаваемым выражением аристократически красивого лица. Впрочем это самое выражение почти сразу же трансформировалось в ужас и праведное возмущение. — Он совсем рехнулся, если пополз в эту рухлядь, что может обвалиться ему на голову в любой момент! А сколько там инфекций, бактерий? Столбняк не дремлет, да еще и живет в каждой занозе!
— Как он мог скрыть от нас такую находку?! — не могла успокоиться Луиза, чувствуя, как вновь пробуждается желание дать в нос гадкому штурману. — Предатель!
— Убить его мало! — неожиданный вывод вновь был сделан хором, после чего капитан протянул руку, а орлесианец торжественно пожал ее...
...Снимать ботинки и без того окоченевшие пираты не стали, потому что Леви споткнулся и слегонца искупался, утянув за собой в море и девушку. Так и забрались в треклятое судно — под аккомпанемент мата и робких извинений. Яккельсен обнаружился почти сразу — по душераздирающему скрипу деревянной лестницы, по которой он неспешно поднимался.
— Вот ему и конец, — жарко прошептала Квинби доку и не слушая возражений бросилась к приятелю. Вцепившись ледяными и плохо слушающимися пальцами в брюки штурмана, она из всех сил потянула их на себя, в надежде, что ремень достаточно прочно обхватил тело парня. И что в руки жаждущих мести пиратов свалится он сам, а не одежда. Раздался грохот, вопли, и клубок из отчаянно ругающихся Кели и Квин покатился под ноги Леви...
— Ты мне опять нос разбил! — мгновение спустя взвыла Луиза и вцепилась зубами в руку ненавистного штурмана...

Отредактировано Квинби (01.12.2013 21:22)

+6

11

Нет, не зря ему чудилось преследование. За ним действительно шли, но вот только не те, кого он ожидал. Парня схватили за штанину и с силой потянули вниз.
— Какого... — но, не успев договорить, он уже летел вниз, ударившись подбородком о ступеньки, а затем вовсе потеряв равновесие и свалившись на того, кто его дергал. Судя по звукам — это была девушка. И Яккельсен даже не сомневался, какая именно. Почувствовав под собой лишь твердые ребра (увы...), он тут же перевалился на бок и вскочил: — Какого хрена ты делаешь, ***?! Ты что, совсем сдурела?! — не сдержавшись, заорал штурман на капитана. Подбородок и губа были разбиты, где-то в районе ребер что-то стонало, руки горели.
— Ты мне опять нос разбил! — в ответ выдвинула претензию Квин и вцепилась зубами в его руку.
— Да мне плевать! — он с силой выдернул руку и, придерживая кэпа за волосы, держал ее голову запрокинутой. — Ты хоть на миг задумалась, какого Моргота ты делаешь?! Или светлый цвет волос все же символизирует полное отсутствие серого вещества в твоей небольшой голове?! Мы оба могли шею сломать! Ты совсем не соображаешь, что здесь все может развалиться в любой момент к морготовой матери?! — не унимался Яккельсен. Он не хило испугался, когда падал. Его немного потряхивало.
Отвлекшись от кэпа, парень поднял глаза и увидел еще одного участника сего действа — доктора. «И он приперся», — Яккельсен сплюнул и вытер кровь с разбитой губы, отпустив Луизу.
— Что застыл, недотрога? Видишь, кэп ранен. У меня спирт есть, — он кинул склянку доку, а сам поднял ботинки, которые тут же валялись рядом. — Моргот бы вас побрал, какого... — штурман запнулся, слишком часто он поминал его сегодня, не дай Роза, еще накличет. — Что вы здесь забыли? Зачем приперлись? — Яккельсен присел на ступеньку лестницы, с которой только благополучно слетел, и, достав из кармана пачку сигарет, прикурил. Руки подрагивали, но уже меньше.

Отредактировано Яккельсен (20.10.2013 00:14)

+6

12

Первым делом Луиза, потерявшая равновесие вместе с рыжиком, пребольно ударилась спиной о палубу да так, что аж доски хрустнули (или это были ребра?). А потом уж на нее кулем свалился штурман, добавив локтем в живот, и при этом еще что-то дико заоравший. Да чтоб у него зубы все повыпадали и язык отсох! Руки тряслись от жгучей злости, сердце готово было выскочить из груди от обиды, а мокрая ледяная одежда ничуть не остужала пыл, скорее наоборот — хотелось удавить Яккельсена немедленно за все неприятности сегодняшней ночи. Предатель! Как и все мужчины! Одни покупают тебя и используют вместо прислуги, другие умирают, оставляя на произвол судьбы, а третьи просто сбегают по ночам, чтобы захапать себе лакомый кусочек. А ведь они считались командой!
Во рту появился солоноватый привкус, Квин замутило, но она продолжала сжимать зубы, с трудом вдыхая воздух пополам с собственной кровью. Поделом ему! Будет не только одноглазым, но и одноруким! Если вообще жив останется, а уж она-то постарается этого не допустить. Как он мог! Мысли пошли по кругу, а ярость все нарастала. Луизе казалось, что если она сейчас не прибьет рыжего, то просто лопнет от кипящего внутри нее гнева.
Неожиданно Яккельсен вывернулся из ее стальной хватки, схватил за волосы и заорал, как ненормальный, нависая над тяжело дышащим капитаном. Кричал он много чего: и обидного, и злого, и несправедливого. Зато и помог в себя прийти — сердце чуть замедлило свой ритм, глаза различили разбитое лицо парня, и откуда ни возьмись появился стыд за содеянное.
Пока штурман командовал доком, девушка поднялась на ноги, стараясь делать это как можно осторожнее, рукавом многострадального свитера утерла нос и только сейчас поняла, что немного согрелась.
— Не надо меня лечить, — решительно прогундосила она и постаралась как можно незаметнее потереть ушибленный бок, — ерунда. Займемся этим, когда вернемся на "Зефир".
— Что вы здесь забыли? Зачем приперлись? — устало спросил Кели, закуривая и упорно не глядя в глаза капитану.
— Куда хотим, туда и ходим. Твой что ли корабль? — волком уставилась на него Луиза, но спустя пару секунд запрокинула голову и жалобно позвала второго мужчину. — До-о-ок! Ты ослеп? У меня кровь не перестает литься! Сделай же что-нибудь!

Отредактировано Квинби (20.10.2013 02:26)

+7

13

Все произошло так быстро! А хотя... Разве с этой свято-проклятой троицей пиратов, которым дай только повод собраться вместе при самых немыслимых обстоятельствах, бывает иначе, кроме как без травм, разрушений, кучи шума и потом головной боли для бедного врача, который латает этих расп... То есть, неаккуратных членов воздушного судна.
Так произошло и в этот раз: кровь, кишки, пули над головой. Хотя нет, это уже что-то Леви засмотрелся и задумался. Масштабы трагедии хоть и были, но не такие уж и большие: два разбитых («Ну да эти пиратские рожи уже ничего не испортит», — здраво рассудил Леви) лица, а именно подбородок и губы в количестве одной штуки каждого у Кели и нос в количестве одной штуки у капитана их летающей зефирины.
В общем, от того, как неожиданно все произошло и как оскалились друг на друга рыжий и его бывшая, Док аж растерял весь свой злой запал и усыпил свою свернувшуюся в груди змейку ненависти, досады и жажды мщения до лучших времен. Они придут, и скоро, а точнее тогда, когда он за длинные рыжие патли ткнет Кели лицом в пол и его разбросанные по всей каюте вещи, как котенка в его лужицу в неположенном месте, но то будет ближе к кораблю. Не этому полуразрушенному и водоплавающему, а почти что столь же полуразрушенному, но летающему.
— Что застыл, недотрога? Видишь, кэп ранен, — Леви боролся с собой, чтобы не падать на уровень этих необразованных оболтусов и не показать им язык. Борьба шла успешно. А потом просто не до ребячества было — Яккельсен додумался пустить драгоценный и такой дефицитный спирт Адриана в полет!
«Он чем думает во-о-о-бще?!» — Док явно из раза в раз забывал, что мыслительные функции в головах пиратов из-за самых разнообразных травм разной степени тяжести протекают с большим трудом, если не отказывают порой вообще. Леви поймал драгоценную бутыль обеими руками, а потом прижал к себе, для надежности. И только хотел высказать ему все о спирте, и о том, что он думает по поводу его чистоты, количества и вообще наличия на ненадежных руках штурмана, как Квинби вдруг проняло, и та завыла чистым сопрано:
— До-о-ок! Ты ослеп? У меня кровь не перестает литься! Сделай же что-нибудь!
— Иду, бегу, несусь, — заверил вдруг развесившую нюни девушку Адриан Хантер. — Оставайся с поднятой кверху головой. Сейчас мы можем разве что ждать, пока закончиться кровотечение. Док вытащил у себя из кармана носовой платок, который после всех его приключений с пиратами в этом кармане уже давно потрепался и перестал быть белым. Зато после недавнего купания был влажным и, что самое лавное — холодным. — Положи это пока сверху, чтобы сосуды быстрее сузились, а потом можешь им же и зажать.
— Теперь ты, рыжий. На кой черт сюда полез? Помереть от столбняка захотел? Решил побить все рекорды по глупости смерти — воздушный пират помер от занозы с водоплавующего корабля? Не шипи ты! Сам виноват, что сюда полез, перевернул при этом всю мою каюту вверх дном, да и вообще решил загрести все себе! — обличительную речь врач сопровождал промакиванием и минимальной начальной обработкой раны на губе и на подбородке с помощью спирта, выливающегося в чистом виде, но небольших количествах, вокруг ран, отчего часть, конечно же, попадала и в них самих, вызывая жжение.

Отредактировано Доктор Леви (24.10.2013 20:11)

+7

14

— Нет, ну какого черта ты делаешь!!! — Яккельсен изворачивался от доктора, как только мог, но тот никак не хотел отставать и упорно сыпал соль, то есть спирт, на рану. — Ну хва-а-а-ти-и-ит! Я больше не хочу! Перестань! У меня уже ничего не болит, — вообще Яккельсена забавляло бегать от доктора по всей нижней палубе, он даже повеселел. — Какого черта полез? А ты представляешь, сколько тут всего может быть! Этот корабль из Хурбастана!!! На нем наверняка куча всякой драгоценной чешуи, которую можно продать и неплохо заработать! К тому же, пополнить твои и мои... Наши запасы спирта! — Яккельсен наконец-то отделался от врача и снова закурил. — А один, потому что вас мне тут, как видишь, только не хватало. Один бы я бы уже под шумок свалил с карманами, набитыми золотом, — «Не факт, что на „Зефир“, но открыточку я бы вам выслал», — усмехнулся своим мыслям рыжий и подошел к дырке, в которую должны были высовываться пушки. — Естественно, к вам, дорогим моим и замечательным. Я же знаю, как вы меня любите, — штурман ухмыльнулся, но ухмылка быстро исчезла с его лица, потому что через это маленькое «окошко» он увидел тех, о ком успел позабыть, пока они тут ругались с кэпом. Но, судя по всему, они не забыли про свою находку и теперь серьезно вознамерились обшарить каждый угол. Парень посмотрел на часы — 23.15 — они пришли раньше, Моргот бы их побрал! И, судя по количеству оружия, которое висело на бредущих к ним расхитителях затонувших кораблей, штурман понял, что и следы зефировцев не ускользнули от их внимания.
— Да уж, — пробормотал он, озираясь, пытаясь найти, где же он все-таки опять оставил свои башмаки. — Кэп, док, скорее залезайте наверх. У нас гости, — подталкивая двух капуш вверх по лестнице, Яккельсен постоянно оглядывался, чтобы убедиться в том, что следов они не оставили. Ведь, если хорошо спрятаться и сидеть тихо, то, может, их визит останется незамеченным...

Отредактировано Яккельсен (24.10.2013 15:01)

+7

15

Кровь, запах спирта, вопли штурмана и заунывные наставления доктора... Все как обычно — почти что семейные посиделки в теплой дружеской обстановке. Камина только не хватало и булочки с корицей за щекой. Луиза вздохнула, издала мученический стон, вспомнив, что они с Леви так ничего и не пожрали на дорожку, и посильнее прижала ледяную тряпку к несчастному носу. Холод вновь дал о себе знать — пальцы плохо слушались, а прикосновения мокрой одежды к телу были почти что болезненными. Наверняка завтра поднимется температура и появится кашель. И все из-за одного рыжего! Чтоб ему пусто было!
— Естественно, к вам, дорогим моим и замечательным. Я же знаю, как вы меня любите, — болтал тем временем Яккельсен, не подозревая о проклятьях, крутящихся в голове его дорогого и замечательного капитана.
— Хорош заливать, — велела ему Квин и засунула платок в карман. — Мы идем мародерствовать или как?
Неожиданно даже при слабом свете луны стало видно, как побелел и отшатнулся от ничем не примечательной дырки в корабле штурман. Луиза сначала решила, что у того внезапно началась ломка, и даже немного обеспокоилась. Когда наркоману становится плохо, то страдают все вокруг — он не делает различий между своими и чужими. Не сразу, конечно, он впадает в такое состояние, но попробуйте оперативно дотащить полуобморочное тело до "Зефира", когда его тошнит, трясет в ознобе и все раздражает. Кели тем временем подхватил ботинки и бодро скомандовал:
— Кэп, док, скорее залезайте наверх. У нас гости!
— Ну ты и борзый, — с плохо скрываемым восхищением отметила девушка, получив ускорение кулаком в спину. — И не лапай ты меня! Не заслужил!
Яккельсен в ответ лишь незлобно шикнул и в очередной раз оглянулся, как заправский шпион. Квинби пропустила орлесианца вперед, схватила бывшего за рукав и постучала себя пальцем по лбу:
— Валим скорее, они в любом случае знают, что здесь кто-то есть. Следы-то вели только на корабль. Лучше раскинь своими прокуренными и пропитыми мозгами — где нас искать не будут? Или хотя бы поищут в последнюю очередь? Док! И ты соображай!
Девушка с силой рванула на себя первую рассохшуюся дверь в узком коридорчике, в который попала их троица. Раздался треск и одна из деревяшек стукнула по ноге задумавшегося Леви.
— Сам виноват, — пожала плечами капитан в ответ на вопросительный ("что ты, мать твою, творишь?!) взгляд их доктора. — А мне стало интересно на интерьер корабля посмотреть.

Отредактировано Квинби (01.12.2013 21:24)

+5

16

— Нет, ну какого черта ты делаешь!!! — рыжий ломался, как нетронутая дева перед первым сексом, считающая, что наигранная неприступность вызывает больше желания. И из-за такой ассоциации Леви нестерпимо хотелось дать Яккельсену в глаз. Но лежачего, а в данном случае — и так больного, не бьют, а потому врач держался. Держался и бегал в след за этим сумасшедшим, привлекающим к себе излишнее внимание, как Алиса за белым кроликом, но не для того, чтобы узнать дорогу из большой, черной, страшной и глубокой жо... кроличьей норы, а для единственно возможной маленькой мести — «Прижигание раны спиртом!», как про себя величал процесс дезинфекции Леви.
— К тому же, пополнить твои и мои... Наши запасы спирта!
— Это мои запасы спирта, ты, одноглазый! — взорвался доктор, припоминая все те случаи, когда вместо спирта в пробирках оказывалась вода, а однажды и вовсе бирезовый сок (пираты в тот день превзошли сами себя). Доктор уже было настиг это пугало, да еле замер, чтобы не врезаться резко притормозившему и уже покуривающему сигаретку штурману у окна-иллюминатора. Вот только это не спасло нос Адриана от последующей встречи с затылком рыжего — тот так резко отшатнулся назад, что эти их части тел таки успели побывать в близком контакте, и вот уже Леви держался за саднящий нос.
А потом он со своей подругой по несчастью был бодренько впихан вверх по узенькой лестнице. Потом его стукнули по ноге деревяшкой, от чего док отпустил нос и схватился за новый очаг боли, нелепо прыгая на одной ноге. Прежде, чем завалиться набок и утащить за собой небольшой глобус, стоящий на треноге у стены. Тот по-старчески скрипнул, а потом будто бы в замедленном действии стал крениться на бок, а вся троица только и могла, что отрыть пошире рот да глаза и безмолвно наблюдать за его падением, осознавая, что если те люди, которых они увидели снаружи, уже попали в корабль, то это точно выдаст им местоположение вторгшихся на их территорию пиратов.
БАМ! Глобус оглушительно грохнулся на деревянный пол и раскоколся надвое. А Леви получил по крепкому подзатыльнику от обоих членом команды «Зефира», он даже видел, как Кэп уже занесла кулак для увесистого тумака, но та так и застыла, готовая бить и кричать, когда ее глаза скользнули по расколотому глобусу.
Зажмурившийся и уже предусмотрительно заранее верещящий, что «невиноватаяя» доктор приоткрыл один прищуренный глаз и обернулся. А потом тоже застыл на полу, с отвисшей челюстью уставившийся на место крушения маленького земного шара — среди обломков глобуса был виден мешочек... А из его горловины торчали несколько блестящих монет.

+7

17

Эх, вот уж правда «ни в сказке сказать, ни пером описать» нельзя было то, что хотел бы выразить своим «коллегам» — Квинби и Леви — несчастный штурман. Нет, в его голове, конечно, выстроились в ряд красноречивые дифирамбы бестолковости и неуклюжести обоих, но то, что творилось в его душе, с какой ненавистью он смотрел на бедного доктора, завалившего глобус, и как широко раздувались при этом его ноздри... Короче, если бы люди могли самоподрываться от переполняющего их гнева без возможности выхода, то от штурмана осталась бы только горстка пепла. Яккельсен поочередно сменял багровую, бледную и в крапинку окраски своей искаженной морды-лица, однако, стоило ему увидеть мешочек, как он тут же пришел в себя. И не он один. Луиза тоже подорвалась с места, и, чуть не затоптав бедного интеллигента, так и оставшегося сидеть на деревянных досках, они ринулись к мешочку, отталкивая и пихая друг друга, попутно ругаясь и умудряясь что-то шипеть еще. В итоге, капитан все же оказалась проворней и, схватив мешочек, победоносно воздела его над своей белобрысой головой. Штурман хотел было что-то ей сказать, но именно в этот момент раздался выстрел, и над головой Квин просвистела пуля, которая продырявила мешочек настолько, что все монеты посыпались прямо девушке на голову. В дверях стоял один из бандитов. «Мать же их за ногу!» — Яккельсен нехило испугался за девушку и, быстро выхватив револьвер, несколько раз выстрелил в мужчину: первый выстрел пришелся в предплечье руки, державшей оружие, второй — в голову. Ну, повезло штурману. Близкое расстояние. Даже одноглазый справится. Но радоваться собственной меткости времени не было, Квин и Леви, не долго думая, уже бодрой рысью трусили к следующей двери, а Яккельсен, попытался хоть немного загородить путь преследователям. В силу того, что корабль старый и грозил развалиться прямо на глазах, унеся с собой жизни всех присутствующих, преследователи старались ступать как можно осторожнее, что давало фору пиратам, хотя и небольшую
Передвигая какие-то бочки и ящики ко входу Яккельсен соорудил нечто вроде заграждения и пустился вслед за своими друзьями, приносящими одни неприятности на рыжую и без того бедную-несчастную голову штурмана.

Отредактировано Яккельсен (01.12.2013 21:06)

+4

18

Интерес капитана «Зефира» к интерьеру чужого корабля обошелся ей такой ценой, что она раз и навсегда зареклась любопытничать даже там, где надо, но можно и обойтись. А катализатором целой лавины событий стал конечно же... Леви. Даже в этой ситуации, когда всю кашу заварил штурман, орлесианец все же умудрился внести свою лепту да как умело! Даже бой в бубен и крики «мы здесь! здесь мы!» не привлекли бы столько внимания, сколько его последовало вслед за растянувшимся на грязном и влажном полу мужчиной. Иногда Квинби казалось, что док поделился с соседом по каюте тайной информацией, что постоянный стресс продлевает жизнь, и теперь эти двое трогательно заботились о бессмертии их капитана. Иначе как еще можно было объяснить, почему здоровый и достаточно крепкий хирург принялся скакать на одной ноге после удара крохотной дощечкой, а потом еще и в падении попытался прихватить первое, за что рука уцепилась?
Увидев кренящийся глобус, Луиза застыла, не в силах даже попытаться его подхватить. Вернее, она бы могла, а толку-то? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы подсчитать, что ее поползновения только больше шума наделают. Хотя куда уж больше? Грохот от падения двух тел — человеческого и земного в миниатюре — стоял оглушающий. Голоса снизу сначала умолкли, а потом разразились бранью, с которой девушка была очень даже солидарна. И даже поддержала незнакомых ей охотников на затонувшие корабли крепким подзатыльником, доставшимся доку. Но вот топот ног ее совсем не воодушевил, напомнив, что они заявились без приглашения, и сейчас их будут убивать.
Но все инстинкты самосохранения — ничто перед жаждой бабла. А оно неожиданно очутилось перед пиратскими носами, заманчиво поблескивая металлическим бочком в свете луны. Квинби задохнулась от восторга, услышала такой же судорожный вздох сбоку и не стала медлить. Штурман, как оказалось, тоже. Рыжий был сильнее, а девушка ловчее, поэтому драка за мешочек с монетами разгорелась нешуточная, но быстрая. Во время борьбы за скромный клад Леви досталось от обоих приятелей, но те в раже даже не заметили, что пинают левое тело. Напоследок ляпнув какую-то гадость, которая должна была подорвать боевой дух Яккельсена, капитан выхватила из его рук добычу и гордо потрясла ею над головой. Она даже придумала достойный отпор гадкому штурману, потому что он точно бы не смолчал. Да и рот вон уже открыл, только сказать ничего не успел. Выстрел прозвучал не слишком-то внезапно, наоборот — удивительно, как это до них раньше не добрались, но троица до того была слишком занята, чтобы спасаться бегством. Зато теперь внутри Квин все оборвалось и вовсе не потому, что она растеряла все деньги, добытые с таким трудом. Нет, она лишь вспомнила, что оружия у нее с собой — ноль. А рядом стоят вообще неприспособленный к таким ситуациям доктор и Кели, который как бы не хорохорился, а ориентировался в подобных условиях хуже обычного пирата. Следом послышались еще выстрелы, но Луиза уже заметила, что теперь стреляет штурман, и немного успокоилась. Но подумать, как лучше поступить, ей не позволил Леви. Схватив кэпа за руку, он с невиданной прытью рванул по коридору, оставляя рыжего позади.
Девушка обернулась раз, второй, увидела, что Яккельсен их догоняет, и... поняла, что пол уходит из-под ног. В прямом смысле. Вполне вероятно, что доктор бежал чуть в стороне или еще что, но в результате в коридоре осталось только двое...
Прежде чем обо что-то удариться, Квинби успела порадоваться, что вовремя освободила руку и не утянула вслед за собой орлесианца. А потом ей стало не до положительных эмоций, потому что заболело сразу все тело, причем как-то дважды. Сначала просто стало больно, а потом до стиснутых зубов и тихого стона. Куда она умудрилась провалиться, девушка не знала, но вокруг царили темнота и тишина. Без Яккельсена и Леви, конечно, было плохо, но отсутствие вооруженной толпы как-то смягчало горечь сложившейся ситуации...

Отредактировано Квинби (01.12.2013 22:35)

+4

19

Леви только и оставалось, что снова и снова убеждаться в том, что пират из него так пока что и не вышел, несмотря на переодически всплывающие бранные словечки. Казалось бы, он должен был, как и эти два олуха, рвануть к золотым монетам как только те попались ему на глаза. Но нет, он продолжал сидеть. И вместо того, чтобы опередить загребущие ручонки Квинби и Яккельсена и схватить деньги, которые были ближе всего именно к нему, как буквально разве что не сидящему сверху, док пялился на приближающиеся к нему в перебранке тела, а потом и сам попал под раздачу тычков, пока их капитан не выиграла битву на деньги.
Адриан, во время тычков и пинков битвы за мешочек пытавшийся выбраться ползком из клубка тел, наконец-то вздохнул с облегчением, да так и подавился воздухом от раздавшегося выстрела. А потом еще одного — и док в очередной раз обнаружил себя на полу, в низком прыжке достигнувши капитана за спиной выхватившего свой собственный револьвер Кели («Пожалуй, наркота в его случае на пользу. Все двоится, а потому эффект почти что тот же, как если смотреть двумя глазами»). А потом, тоже уже в который раз в компании рыжего-одноглазого и Квинби, он бежал. По очень опасно скрипящему полу морского корабля. Рядом не отставала капитан. Сзади, о чем Леви узнал из коротко брошенного через плечо взгляду, не отставал и штурман. Как и бандиты, пусть и ступавшие осторожнее полоумно несшихся по прогнившей древесине пиратов.

Но вот не зря Леви с самого начала не вдохновляла идея ползти в чрево старого, полного заразы и подстав корабля. Он как чувствовал, что работы после этого посещения ему прибавится — как чувствовал сейчас, как его руку, которой он держал капитана, дергает куда-то вниз, а потом пальцы разжимаются. И вот Леви уже на коленях на твердом полу, еле удерживается от полета вниз, сквозь провалившиеся доски, а капитана рядом нет.
— Моргот, Квин! — использовать в ситуации, когда капитан и вправду может быть в его лапах, имя Моргота, быть может, было бы опрометчивой идеей, будь доктор хоть сколь-нибудь религиозен или идиот. Но он был ученый, а это был просто речевой оборот.
Что было реально, так это темнота внизу, в дыре, откуда ему не отзывалась капитан их корабля. Так же реально, как и звук быстро сдающей под напором преследователей заваленная всяким хламом дверь. Как и Кели, который на всякий случай оттащил Леви от дыры, и правильно сделал — если уж пол не выдержал легкого веса миниатюрной блондинки, то что уж говорить о крепком теле взрослого мужчины.
Вывернувшись, доктор схватил за грудки мокрого и холодного (хотя и сам был в состоянии не лучше, случайно искупавшись в студеной воде на подходе к кораблю) рыжего штурмана и встряхнул, подбадривая:
— Думай, Яккельсен, есть ли здесь где-то здесь спуск, или выход?! Ты штурман, ты должен быть знаком с вариациями интерьера корабля получше моего.
Потому что единственным планом, который явно был не самым здравым, у Адриана было было сделать то же, что он (ошибочно и, вследствие, получив от капитана ремарку «И ты безголовый») уже сделал ранее этой ночью — сигануть за капитаном в провал. С другой стороны, в этот раз социальный конформизм побороло чувство самосохранения — неизвестно было, что ждало внизу этой «кроличьей норы». Особенно беспокоило то, что Квин так и не откликалась, а потому в голову врача закрадывались худшие мысли. А так как из двух мужчин штурман был более пиратом, что уже было установлено ранее в инциденте с монетами, бразды правления и принятия решений в ситуации погоне временно перешли к нему. Ведь штурману доводилось бывать в авантюрах с Квин еще до появления орлесианца в команде. Да что уж там — из того, что слышал Адриан, даже до появления самой команды.

Отредактировано Доктор Леви (28.09.2015 19:05)

+5

20

«Луиза!!!» — едва ли не вырвалось у Яккельсена, когда он заметил, что их капитан решила сократить путь к Морготу и облегчить задачу бандитам по уничтожению неудачливых воздушных пиратов. Отбежав от места провала девушки на безопасное, насколько это было возможно на прогнившем корабле, расстояние двое мужчин остановились перевести дыхание и собраться с мыслями за очередным выступом стены. Точнее, их было два и когда-то между ними была еще и дверь: сейчас они находились в небольшой квадратной комнате, в которой практически ничего не было, кроме каких-то прогнивших ящиков. Предыдущее помещение, размером 16 м на 10 м, штурман опознал по наличию квадратных отверстий в корме корабля — раньше тут стояли пушки. «Интересно, куда они все подевались...» — отвлекся на мгновение штурман, но тут же вспомнил о том, что сейчас не самое время. Немного правее от центра, ближе ко входу, через который они сюда вбежали, в нескольких метрах от того места, где провалилась блондинка, виднелась квадратной формы темнота и торчащий из нее верх лестницы, по которой раньше спускались в трюм (туда же попала и Квин, только выбрала для этого более оригинальный способ). Насчет девушки штурман беспокоился довольно сильно, но он надеялся, что она упала на прогнившие хурбастанские ткани, чай или еще что-то мягкое, не сломав себе шею. Парень также рассчитывал и на благоразумие Квин: что даже если ей будет чертовски больно, она не станет плакать и кричать о помощи, ибо это возымеет, скорее, обратный эффект.
Сейчас же его больше волновал врач, с которым нужно будет отсюда выбираться:
— Думай, Яккельсен, есть ли здесь где-то здесь спуск, или выход?! Ты штурман, ты должен быть знаком с вариациями интерьера корабля получше моего, — не очень убедительно пытаясь подбодрить парня, попутно тряся его как старую куклу, говорил Леви.
— Док, оружие с собой? — на отрицательное качание головой интеллигентом штурман лишь тяжело вздохнул и сам покачал головой.
— Если мы побежим дальше, там будет лестница на верхнюю палубу, оттуда можно будет попробовать спрыгнуть вниз... но немного высоко, мягкого приземления не могу гарантировать, — размышляя, начал проговаривать парень, прикрыв глаз. — Оставлять Квин здесь нельзя: не важно жива она или... — штурман сделал паузу на этом моменте, поскольку продолжение фразы варьировалось от «или сломала ногу» до «или мертва». Думать об этом хотелось меньше всего. — Они все равно найдут ее, после того, как поймут, что мы сбежали...
Леви дергался, от чего заставлял нервничать и рыжего. Голоса преследователей приближались. Насколько штурман помнил, всего охотников за сокровищами затонувших кораблей было шестеро. Один уже убит, значит, осталось пятеро. Внезапно штурман почувствовал, что что-то натирает его шею, потрогав, он понял, что совершенно забыл о веревке, которая так и продолжала висеть у него через плечо. Кроме того, парень так же осознал, что он до сих пор стоит босиком и ботинки его остались где-то в районе глобуса и трупа, а пол корабля скользкий, холодный и не очень приятный (в каждой доске можно было поймать занозу).
Внезапно Яккельсена осенило, и он затараторил:
— Леви, как доктор, ты лучше всех понимаешь, что иногда людей просто необходимо убивать, чтобы они не мучились, ведь так? — раскрыв барабан револьвера, Кели пересчитал оставшиеся в нем пули. «Четыре... Негусто», — со вздохом констатировал про себя парень. — Прошу тебя, не промахнись, — вручив пистолет интеллигенту, штурман достал один из кинжалов, висевших у него на поясе, и ринулся обратно в комнату, навстречу своей судьбе.
Звучит, конечно, хорошо «навстречу судьбе», на мгновение рыжий даже почувствовал себя героем приключенческого романа, коих, правда, никогда не читал. Но все было гораздо прозаичнее: штурман решил сделать примитивную ловушку. Он вернулся в предыдущее помещение, где стояло шесть балок, две из которых находились в нескольких метрах от дверного проема, за которым прятался Леви. Рыжий придумал привязать веревку к двум ближайшим к доктору столбам, в надежде, что преследователи будут несильно смотреть себе под ноги (что было бы в принципе довольно опрометчиво с их стороны, учитывая, что они находятся на прогнившем насквозь корабле, где любой неосторожный шаг может стать для них последним; но штурман надеялся, что, почуяв близкую расправу, они забудут об осторожности). Завязав веревку на одном из столбов, он уже направился к другому, но каково было его разочарование, когда он обнаружил, что ее длины недостаточно.
— Моргот тебя раздери, — выругался штурман. Он уже мог различить темную фигуру первого из преследователей, вырастающую в дверном проеме, когда увидел в нескольких шагах от себя бочку. Перетащив ее поближе к балке, он спрятался за ней, сам натянув веревку, надеясь, что хотя бы кто-то попадется. И у дока получится его пристрелить.

Отредактировано Яккельсен (09.10.2015 02:38)

+3

21

Судя по горячим каплям, стекающим к подбородку, лицо капитана было изрядно подпорчено. Ребра тоже, на каждый вдох отзываясь ноющей болью больше почему-то в правом боку. Во рту стоял отвратный привкус железа — зубы при ударе клацнули так, что похоже прокусили язык. На этом ревизия пострадавших участков тела была окончена — Квинби всерьез опасалась, что дальше будет только хуже. Такими темпами, глядишь, и сломанная нога обнаружится. Или кишки какие-нибудь, волочащиеся вслед за беглянкой...
Капитанская рука в попытке опереться, чтобы принять более вертикальное положение, нащупала что-то слизкое и теплое. Ну вот! Вот и кишки! Подавив взвизг, уже почти сорвавшийся с губ, девушка брезгливо откинула это нечто подальше и прислушалась — ощущения, что часть внутренностей покинула тело, не возникало. Скоропостижная кончина определенно откладывалась, поэтому кэпу все же пришлось подняться, причем практически бесшумно. В трюме, куда она десантировалась, было достаточно светло из-за проникающего сквозь рассохшиеся доски лунного света. Повсюду были раскиданы какие-то полусгнившие тряпки, обломки бочек и просто бесформенная труха — ничего, чем бы можно было вооружиться. А вдалеке виднелся огрызок лестницы, которая вполне вероятно могла помочь выбраться из западни, если бы не оставшиеся всего две-три перекладины, до которых с луизиным ростом можно было и не мечтать дотянуться...
Сверху послышались выстрелы и какие-то особенно злые крики. Обидно до слез. Мимолетная дурь в штурманской башке ежесекундно грозила стать смертельным приговором для всех троих. Помощи ждать было совсем неоткуда. И почему она не разоралась на весь корабль и не поставила в известность всю команду, куда их Моргот понес?! Задавая эти риторические вопросы, Квинби несколько раз попыталась в прыжке дотянуться до хлипких остатков лестницы, но безуспешно.
— Если еще хоть один раз эти... эти... — наказание «этим» так и не приходило в голову, зато капитанские ручонки споро подтащили пару разломанных бочек под зияющий проем. Сил уже практически не осталось на что-то стоящее, приходилось бормотать себе под нос проклятья, изредка прерывающиеся молитвами — в такой ситуации все способы были хороши.
«Ну, три-четыре!» — под очередной выстрел капитан изо всех сил оттолкнулась от импровизированной опоры и повисла на нижней ступеньке. Руки и ребра отозвались тупой болью, но Луиза хорошо понимала, что вторую попытку она не осилит. С трудом перекинув руку на другую перекладину, она попыталась упереться ногой в стену, но сапог легко соскользнул с досок.
— П-п-п-проклятье, — еле слышно выдавила девушка и с каким-то неимоверным усилием подтянулась еще выше. Свобода (или скорая кончина?) была вот она, только еще разок протяни руку, но мышцы свело болезненным спазмом, и они мелко подрагивали. Повисеть еще десяток секунд можно, а вот о рывке вверх не стоило и думать. И почему ей в этой вылазке так не везет?!

+3


Вы здесь » Дракенфурт » #Активные флешбэки » Делай ноги [2]: на поиски затонувшего корабля


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC