Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с парящими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Цена Кубка


Цена Кубка

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/26-Fabrichnyj-rajon/15.png

Участники: Афина Линтон-Тинес, Эдгар Лоран де Вирр.
Локация: ипподром близ Филтона, Орлей.
Описание: любые скачки — это праздник не столько для участников, сколько для зрителей. Изысканные туалеты дам, азарт в глазах их спутников, подогретый ставками на тотализаторе. Роскошные ложи, в которые по первому требованию подадут заказанные угощения и напитки. Что же такое скачки? Бизнес? Зрелище? Или игра совсем иного плана?
Дата: 13 августа 1823 года.

0

2

В первые дни августа небо хмурилось, но не проливалось дождем. И это было хорошо, потому что Сумрак не любил ни раскисший, ни пересохший грунт. Вчера Эдгар с Орландо прошли всю дорожку ипподрома и не нашли в ней изъянов.
— Если не будет дождя, Сумрак обставит всех на два-три корпуса! — гордо заявил Орландо.
«Если не будет дождя...»
Из своей ложи Эдгар де Вирр видел еще пустой паддок, трибуны, постепенно заполняющиеся народом, плавный изгиб беговой дорожки и финишную прямую.
— На Сумрака тридцать пять к одному, — негромко сказал Даниэль. Де Вирр едва заметно кивнул.
Полтора часа до второго заезда. Полтора часа. Этот Кубок будет последним для Сумрака в этом сезоне. Де Вирр не был уверен, что какая-нибудь из его лошадей была способна повторить подобный успех. Сумрак шел к своему триумфу стремительно и неотвратимо. Все его лошади были разными. Какие-то любили скачки, какие-то нет. Все они были хороши на дорожке, и только Сумрак неудержимо рвался к победе. Всегда. Любой ценой.
В Кубке участвовала еще одна лошадь де Вирра. В последнем заезде новичков. Ни де Вирр, ни Орландо, его тренер, не возлагали в этой скачке на жеребчика особых надежд. Все, что было нужно сделать, это аккуратно провести его по дистанции, показать дорожку, приучить не бояться шума трибун и не шарахаться при звуках колокола. И тогда... тогда, возможно, со временем он научится побеждать.
Сквозь стеклянную стену ложи, предоставляющую отличный обзор и заглушающую шум прибывающей толпы, донесся далекий раскат грома. Даниэль выругался сквозь зубы и вышел, оставив де Вирра в одиночестве.
Первый порыв ветра закрутил пылевые смерчи, захлопал подолами женских платьев и придал толпе внизу сходство с цветущей клумбой. Народ потихоньку потянулся с открытых трибун под широкие навесы. Первые капли дождя тяжело ударили по крыше.
Де Вирр наклонил голову и прижался виском к холодной металлической стойке. Смех и радость, раздражение и недовольство, досада, азарт, предвкушение. Он воспринимал чувства и настроения толпы, как приливные волны. Предвкушение. Пока только предвкушение.
Скоро трибуны там внизу взорвутся ревом восторга или разочарования, взломав плотину его внутренней защиты с той же легкостью, с какой шторм разбивает о рифы корабль. Его ложа наполнится людьми. Знакомыми, малознакомыми и незнакомыми вовсе. И он будет улыбаться, отвечать на приветствия и вопросы. А после третьего заезда его будут поздравлять. Шумно и фальшиво, потому что люди ненавидят чужой успех, потому что многим придется подсчитывать убытки, а стоимость Сумрака даже по приблизительным расчетам взлетит до небес.
Но все это будет потом, через час с небольшим, а пока... Пока можно ощущать виском холод медной стойки и слушать, как шумит за окном сплошная стена шального летнего ливня...

+1

3

То, что Афина была ловкой наездницей — было неоспоримым плюсом того дня, когда братья Тинесы собирались на скачки. В ином случае она бы просто отказалась туда идти. Но одновременно было и неоспоримым минусом, ведь когда Сет зашел за ней с утра — она уже доставала свой любимый костюм наездницы. Сет оторопел в дверях.
— Дорогая, ты ведь не собираешься надеть его сегодня? — вкрадчиво уточнил он.
Афина хохотнула. Из всех своих пороков, больше всего она любила непредсказуемость.
— Конечно, собираюсь, мой дорогой брат. А еще я собираюсь за минуту до скачки столкнуть жокея из седла, вскочить на коня и участвовать в скачке, — иронизировала она, рассматривая свой костюм. Но потом положила его обратно на прикроватную софу и повернулась к брату, качнув копной темно-каштановых волос. К тому моменту он уже сидел.
— Сет, дорогой, я не буду этого делать. Даже при всей моей любви к верховой езде, скачки для меня — всего лишь обязанность вроде официальных визитов или семейных обедов. Я уже отослала миссис Антуанетту за платьем. Вскоре я буду готова.

Еще по пути Маро обрадовала огромная туча и еле накрапывающий дождик. При такой погоде представляется возможным следить хоть за чем-то кроме местоположения солнца и зонтика от солнца. Братья увлеченно обсуждали фаворитов: как этого сезона, так и всех, что запомнились за их весьма долгую жизнь. Афина, слегка отодвинув бархатную занавеску, глядела на проносившиеся мимо пейзажи, людей, и мечтала. Дождь припустил, ударила молния.

В первую же минуту пребывания на ипподроме Афине предложили разнообразие напитков, из которых она выбрала белое вино тридцатилетней выдержки.
— В тот год был прекрасный урожай и виноград был сладким, так что вино обладает неповторимым вкусом и ароматом, — пояснила Афина окружившим её джентльменам свой выбор, чем поразила многих из них. Хотя на самом деле, будь её платье немного другого фасона и материала — она бы без колебаний выбрала нечто другое и объяснила бы так же блистательно. Но на этот раз ей хотелось оттенить глубину своих янтарных глаз нежным цветом белого вина. Плюс оно ей действительно понравилось.
— А глотнуть чего покрепче можно и дома, — улыбнулась в мыслях Афина, прикидывая, как бы поразила господ своей второй, не такой милой, но крайне интересной стороной.
Как и ожидалось, братья недолго провели в светской компании и поспешили делать ставки. Девушка, облегченно вздохнув, так же избавила от этих навязчивых господ и в одиночестве решила пройтись, осматривая происходящее из окон. Но её внимание привлекла фигура мужчины, кажется, он был разочарован. Афина была достаточно близко, чтобы отметить тот огонек в его глазах. Так смотрят на любимое дитя, даже не на женщину. Ведь даже гнев, обращенный на любимое дитя, созидателен и милостив. Солнце окончательно спряталось, и находится под раскрытым зонтиком, казалось уже нецелесообразным, многие дамы сложили свои зонты, и Афине следовало бы, но это было её последним укрытием. Из под рюшей она еще могла смотреть на этого господина заинтересованно и понимающе. Но увы.
Из-под зонта показалась совсем другая Афина, холеная, с проницательным взглядом, обжигающим, хищным. К такой Афине подойти казалось уже проблемой для обычного посетителя этих скачек. Такая Афина отпугивала слабых мужчин и смущала своим видом недалеких. Затянутый корсет в выгодном свете представлял её фигуру, изящную, но не плоскую, как у простолюдинок. Единственное, что смутило на мгновение её саму — это её голые плечи, но ненадолго. Локоны волос укрыли плечи и спину. Она смотрела куда-то неопределенно вдаль, но из-под длинных ресниц украдкой наблюдала за происходящим.

0

4

Скоротечный дождь закончился до начала скачек. Но погода, испортившаяся окончательно и бесповоротно, загнала под крышу слишком много народу. Первый удар гонга ознаменовал начало первого заезда и начало скачки. Ликующая толпа там внизу подалась вперед и де Вирр, ощутивший этот эмоциональный взрыв как ментальный удар, едва заметно поморщился.
— Господин де Вирр! Как вы оцениваете шансы своего Сумрака во втором заезде? В прошлом сезоне он не очень стабильно выступал на мокром покрытии. Ставки на фаворита больше не растут.
Эдгар повернул голову. Человек, задавший вопрос, невысокий, с цепким въедливым взглядом, был ему незнаком.
— Двадцать к одному, — едва слышно произнес за спиной Даниэль.
«И даже падают», — усмехнулся про себя де Вирр.
— Извините, — Эдгар не хотел говорить с незнакомцем. Бесцеремонные манеры нынешней молодежи претили ему. Единственный способ отвязаться — найти себе другого, более приятного, собеседника. Благо, знакомых хватало.
— Эдгар! — с главой Совета Распорядителей Терситом Эстеро, де Вирр не находился в особо в теплых отношениях, но они были давно знакомы и относились друг к другу с уважением. Эдгар встретил его выразительный, понимающий взгляд и кивнул, давая понять, что оценил оказанную услугу, — Говорят, вы собираетесь сегодня увезти Кубок в качестве очередного трофея?
— Я не исключаю такой возможности.
Рев толпы ознаменовал окончание первого заезда. Присутствующие повернулись к окну.
— Вы не спуститесь к паддоку, чтобы полюбоваться будущим чемпионом? — собеседник де Вирра принял бокал из рук расторопного официанта.
— В этом нет необходимости.
Нетерпение. Чтобы почувствовать Сумрака, Эдгару де Виру не нужно было метаться в толпе. Сумрак, полный радостного нетерпения всем сердцем рвался из паддока к стартовой линии.
«Тише, малыш, тише... успокойся»
Там, в паддоке, вороной жеребец, один из многих, для непросвещенного взора не отличающийся от прочих ни мастью, ни статью, вскинул голову и навострил уши. Его жокей Рикки Далтон, заметив это, наклонился вперед и ободряюще похлопал жеребца по шее:
— Все хорошо, малыш, мы все рядом. Все будет хорошо.
По сигналу лошади потянулись к линии старта. Те, кто посещает скачки, делятся на две категории: зрители и те, кто знает, что на самом деле ставится на карту. Последних не так уж и много. И именно для этой части присутствующих мир сейчас сузился до мокрой дорожки, разбитой копытами лошадей предыдущего заезда. Кто-то из них подошел к окнам, кто-то оставил приятную компанию, напитки и вышел на открытую галерею. Эдгар де Вирр не тронулся с места. Чтобы чувствовать, как вороной жеребец брезгливо переставляет ноги, скользя копытами по грязи, ему не нужно было смотреть в окно.
Колокол.
Они рванулись вперед все одновременно, в едином порыве, как единое целое. Сумрак делал то, к чему привык, он рвался вперед. Всем напряжением мышц, всем своим естеством. Восторг.
Де Вирр, стоявший неподвижно, спиной к застекленной стене смотрел в одну точку. Благодаренье небесам, в эти минуты до него никому не было дела. Потом, все потом. А пока... пока был лишь ветер в лицо, ликование и радость существа, понимающего в чью честь беснуются трибуны и гремят фанфары. Радость существа, умеющего побеждать. Всегда.
Жокей придерживал Сумрака.
«Не спеши, еще не время... держи его, слышишь? Держи. Не отпускай, еще рано... дорожка скользкая...»
Первое препятствие напротив трибун. Сумрак взлетел над ним третьим, начав длинный, грациозный прыжок на полкорпуса отставая от ближайшего соперника, а коснулся копытами земли уже вторым под долгий вздох восхищенных зрителей. Лошади плотной группой плавно ушли в поворот и зрителям теперь казались единым целым, состоящим из вихря развевающихся грив, и летящих из-под копыт комьев земли.
Прыжок и долгие, бесконечно долгие секунды полета над очередным препятствием. Кто-то обратился к де Вирру с вопросом, но тот не отозвался. Он не слышал. Его здесь не было. Он летел навстречу ветру там, на дальнем участке поля. Вдруг глаза Эдгара широко распахнулись, и он качнулся вперед. Бдительный Даниэль быстро шагнул к хозяину:
— Милорд?
Даниэль, верный и преданный Даниэль, со старомодной манерой обращения. Он был старше Эдгара. Вампир с далеко небезупречным прошлым. Более трехсот лет назад тогда еще юный де Вирр вытащил его из петли правосудия. Сейчас Даниэль один, кажется, был свидетелем того, что творилось с де Виром. Эдгар поднял на Даниэля слепой от боли взгляд. Несколько секунд смотрел, но не видел. Потом мигнул, словно прогоняя наваждение.
— Даниэль, — беззвучно, одними губами произнес он, — Найди кого-нибудь из распорядителей. Убей Сумрака сам. Сам, слышишь? С одного выстрела. Одной пулей. И помоги Рикки. Он, кажется, ранен.
Даниэль был хорош тем, что в критической ситуации никогда не задавал лишних вопросов.
Над трибунами пронесся вздох.
— Упал? Кто-то упал? Сколько их там? Поднялись?
Бесконечная вереница вопросов и несколько секунд на то, чтобы восстановить душевное равновесие и успокоить бьющееся в агонии животное. Там, под высоким синим небом по бескрайнему зеленому полю носился вороной жеребенок.
«Там хорошо, веришь? Там совсем не страшно...»
Де Вирр дернулся, будто принял пулю, предназначенную победителю.
Из восьми лошадей, к финишу пришли лишь четыре. Три носились по полю, потеряв своих всадников, вокруг одной, лежащей в мокрой траве, суетились распорядители.
Де Вирр с бесстрастным лицом принимал соболезнования, не видя окруживших его людей, преисполненных лицемерного сочувствия. Он слышал правильные слова, а чувствовал ложь, фальшь и злорадство. Эмпатия — дар или проклятие? Де Вирр склонялся к последнему.
— Что дальше, милорд? — верный Даниэль снова был рядом.
— А дальше, — сквозь зубы произнес де Вирр, — У нас четвертый заезд.
Даниэль изумленно смотрел на Эдгара. Даже ему сейчас от косых злорадных взглядов и перешептываний было не по себе.
— Мы не едем домой? — медленно спросил он.
— Нет. Вели Орландо найти жокея для Миража. И успокой уже Рикки. Скажи, что как только он поправится, сможет вернуться к работе.
— Напрасно, — Терсит Эстеро, оказавшийся достаточно близко, чтобы слышать этот разговор, покачал головой, — Этот жокей только что лишил вас целого состояния и убил лошадь, которой цены не было. Я сочувствую вам, Эдгар. Искренне.
Эстеро оказался единственным, кому де Вирр поверил. Терсит Эстеро любил лошадей. И знал в них толк.

Отредактировано Эдгар Лоран де Вирр (24.05.2011 17:39)

0

5

Суматоха на трибунах только нарастала, чем начинала нервировать юную леди. Дамы сбивались в группки по интересам, причем интересы их были исключительно в особях мужского пола. Изредка долетающие до ушей обрывки разговоров дам, веселили и печалили Афину. Веселили — потому, что она комментировала в мыслях многие из них. Печалили — потому, что завести разговор было решительно не с кем. Она стояла в гордом одиночестве, практически неподвижная — привычное положение, для тех случаев, когда хочется подумать о своем, но и выглядеть нужно соответствующе. Сложив ладони по-кошачьи одна на другую чуть ниже талии, она обеспечила себе хоть какое-то пространство для вымещения переживаний, — она слегка теребила кружевную ткань перчаток.
Примерно за минуту до удара колокола показались и её братья, чем немного скрасили её видимое одиночество. Почему видимое? Потому, что Афина понимала, что при столь долгой жизни, большая часть её может быть проведена вдали от близких, причем даже без зыбкой надежды на повторную встречу. Так случилось с её, ныне покойным отцом, о котором она до сих пор горевала.
Сет, как и ожидала Афина, немного вывел её из дебрей, в которые она забрела в своих размышлениях.
— Дорогая, столь обольстительной леди не пристало быть в унынии на публике, — сказал он иронично-назидательным тоном и растянул губы в улыбке.
Афина слегка хохотнула.
Лицо вновь расцвело в легкой полуулыбке. Уже подоспел подойти поближе и Лютер, в сопровождении нескольких джентльменов, которых он и поспешил представить. По виду они казались немолодыми — глаза выдавали, но весьма и весьма обаятельными, хотя Афину всегда немного удручала обязанность подавать руку для поцелуя, расценивая это как несанкционированное вторжение в личное пространство.
Милую беседу, в основном состоящую из комплиментов в сторону Афины прервали крики с трибун.
На дорожках образовалась неразбериха, которую сочувственно комментировал один из джентльменов.
— Этот конь, мисс Афина, который черный, его зовут Сумрак, — начал он, а вслед за ним не повременил с репликой и сам Лютер.
— Это фаворит нынешних скачек и любимец своего хозяина, который, кстати, и является учредителем, — почти отчеканил он, когда раздался выстрел. И добавил: — Был.
Афина вздрогнула, но сразу же скрыла это, хотя выстрел был неожиданным. Для неё было непонятно — ну зачем было убивать коня? Может, можно было вылечить и хотя бы дать ему дожить свои годы, смотреть в его глаза. Неужели это — смертельный приговор!?
Маро начинала вскипать. Она обернулась и деликатно спросила:
— А кто тот милсдарь, хозяин коня? Когда ей указали на Эдгара, она оторопела. Кого-кого, а от этого джентльмена она подобного не ожидала. Сжав пальцами бокал вина, она посмотрела на компанию — все увлеченно рассматривали происходящее на дорожках. Взглянув напоследок на то, как коня уносили с дорожки, она улучила момент и направилась прями к господину де Вирру. Что у неё было на уме — одной Святой Розе было известно.
Проходя мимо достаточно быстрым шагом, она, абсолютно случайно, задела локтем руки, в которой был бокал того джентльмена, который стоял чуть полубоком к Эдгару. А затем, опять-таки абсолютно случайно всё содержимое бокала полетело прямо в лицо господина де Вирра. Афина от удивления вскинула брови и смотрела на Эдгара. Но, ни извинений, ни сочувствия с полминуты не было. Потом она мило улыбнулась, и:
— Ой, как неудачно вышло, господа. Прошу мне простить эту неловкость. И не секунды не медля после этих речей, она, снова-таки, абсолютно случайно упустила бокал у ног Эдгара. Несчастный предмет, которому так не повезло достаться именно Афине, разлетелся на мелкие осколки.
— Я сегодня так рассеяна, — продолжала она с невинным выражением лица, — я вам подам платок, — продолжила девушка, доставая из кисета тот самый круживной платок с легким запахом своих парфюмов, а потом подала, держа за уголок прям под нос Эдгару, проехавшись краем по щеке, словно лёгкая пощечина.
Тут уж она не выдержала. Сузив глаза, она прошептала весьма отчетливо.
— Как вы посмели так поступать с несчастным животным в присутствии дам?
Братья на заднем плане открыли рты, но ситуация была уже необратима...

+1

6

Отвращение, ярость и ненависть. На общем фоне сдержанной неприязни, новые ощущения оказались яркими и болезненными. Эдгар обернулся и с удивлением наблюдал за легкими и изящными движениями незнакомой девушки. Дальнейшие события развивались быстро и совершенно для де Вирра неожиданно. При таком всплеске эмоций, он ждал как минимум стилета под ребра.
Почувствовав, как напрягся Даниэль, Эдгар осадил его тихим, но коротким и резким:
— Не смей.
Терсит Эстеро, ставший невольным участником безобразной сцены, лишь покачал головой.
— Как вы посмели так поступать с несчастным животным в присутствии дам? — сузив глаза, негромко и отчетливо произнесла девушка.
Эдгар опустил голову так, что светлые волосы упали вперед, скрывая лицо. Его плечи вздрогнули от беззвучного и, казалось, совсем неуместного смеха. Он представил себе заголовки завтрашних газет.
«О, небо! И что, скажите на милость, мне с ней делать?»
Когда он поднял голову, глаза его все еще смеялись.
— Вы закончили? — спросил он, отмечая про себя, что все присутствующие, не смотря на возмущенные возгласы, с удовольствием ожидают развития событий. На молодых людей, сопровождающих девушку, поглядывали с явным сочувствием.
— Я всецело разделяю ваше негодование, — услышав это заявление из уст Эдгара, Терсит Эстеро удивленно приподнял бровь. Де Вирр старался сохранить серьезное выражение лица, — Отдавая распоряжение, я не подумал о том, что вид бьющейся в агонии лошади более приятен взору некоторых дам, чем насильственное прекращение ее страданий. Примите мои извинения.
Эдгар коротко поклонился разъяренной незнакомке. Главный распорядитель возвел глаза к небу и пожал плечами. По рядам присутствующих пронеслись смешки и легкий вздох разочарования.
Де Вирр отошел к окну.
— Даниэль, — произнес он устало, — У нас мало времени. Найдите жокея для Миража. Достаньте хоть из-под земли. С меня довольно потерь и унижений на сегодня. Я не могу позволить себе снять его с соревнований.
Даниэль ушел, и его место занял Эстеро.
— Вы никогда не сдаетесь?
Эдгар пожал плечами.
— Если ваш Мираж просто выйдет на старт, это уже будет победа. Все ожидали, что вы покинете ипподром сразу после случившейся трагедии.
Некоторое время они молча смотрели, как в паддоке готовят лошадей для третьего заезда. Эстеро никак не мог решиться заговорить о том, что сейчас было у всех на языках, смаковалось в мельчайших подробностях, обрастало домыслами и обещало появиться в завтрашних газетах со злыми, едкими комментариями и кучей грязи.
Эдгар вздохнул:
— Она была искренна. Это большая редкость.
— Даже если она искренне вас ненавидит? Вы знакомы?
— Нет.
— Завтрашние газеты уложат вас в одну постель.
— Я знаю.
— Ее зовут Афина Линтон-Тинес.
Де Вирр усмехнулся:
— Спасибо. По крайней мере, я теперь знаю, кого соблазнил, обесчестил и покинул подло и вероломно.
— Вас не любят, Эдгар. Вы неприлично богаты и непростительно удачливы.
«Особенно, сегодня»
— Удача всем отмеряется одной мерой. Остальное — работа. Тяжелая, неблагодарная, изматывающая работа. И вот это, — де Вирр кивнул вниз, на трибуны, приветствующие участников третьего заезда, — Люди... в каждом взгляде которых отвращение, неприязнь, зависть, лицемерие и фальшь. Одно дело просто знать об этом, другое — чувствовать каждую секунду своего существования. Поэтому я люблю лошадей. Они никогда не лгут.
Какое-то время они наблюдали за растянувшейся цепочкой лошадей, скачущих вдоль трибун, потом лошади ушли в поворот и смешались в одну кучу.
Тогда, стоя у окна, Эдгар де Вирр не мог знать, что «непростительная удача» вновь даст повод для пересудов и вложит вожделенный Кубок в его руку. Вот только радости ему это не доставит.

Флешбэк отыгран

Отредактировано Эдгар Лоран де Вирр (26.05.2011 12:58)

0


Вы здесь » Дракенфурт » Отыгранные флешбэки » Цена Кубка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC