Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с парящими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Часовая мастерская Старка


[Фабричный район] Часовая мастерская Старка

Сообщений 31 страница 50 из 50

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/26-Fabrichnyj-rajon/19.png
Этот трехэтажный, все еще очаровательный, но слегка обветшалый дом стоит на самой окраине фабричного района. Крыльцо выходит непосредственно на дорогу, несмотря на то, что изначально здание было спроектировано как особняк. Людям, проживающим в окрестностях, он известен как «Клок Йард» — часовая мастерская старика Гильберта Старка. После смерти часовщика мастерская на время прекратила работу, пока дело не продолжила его дочь, Люсида (по окончании траура, разумеется).

Подлокации:
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  Первый этаж здания занимает квартира Люсиды. Под «своей квартирой» Люсида подразумевает спальню-прихожую и кухню-столовую. Здесь же расположена и комната для прислуги, в которой живет мадам Бессин, экономка, но к «квартире» та уже не относится.
Аристократам подобное убранство показалось бы убожеством, но для человека (именно так себя и позиционирует Люсида) этого вполне достаточно. Скромная деревянная и кожаная мебель, старые выцветшие обои и измученные молью занавески — все осталось в точности таким же, как и при отце. В обеих комнатах — приятное мягкое освещение, а задняя дверь из кухни ведет в крохотный палисадник. Это место отлично подошло бы поэтам и романтикам. Впрочем, часовой механизм Люсида считала тоже далеко не прозаичным.
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  На втором этаже располагается святая святых — собственно, часовая мастерская. Сказать, что здесь можно сломать ногу — равносильно молчанию. Но только опытный глаз мастера может разглядеть в этом невероятном хаосе порядок и закономерность. Казалось бы, больше нет здесь ничего необычного, но это заблуждение. Именно здесь, в этой комнате, ютятся все призраки прошлого. Вон, в том старом кресле, Гильберт рассматривает секундную стрелку сквозь огромную лупу. А вот здесь, в углу, маленькая солнцекудрая Люсида запускает волчком новые сверкающие шестеренки, представляя, что это миниатюрные золотистые балерины. У одной из них даже есть имя — Аврора. Она всегда кружится дольше других.
-----------------------------------------------------
  http://vampsa.rolka.su/uploads/0005/6e/de/2124-5.png  На третьем этаже (хотя раньше его называли просто чердаком) находится, с позволения сказать, квартира, которую мадам Бессин (унаследовав ее от своего хозяина, милсдаря Старка) сдает в аренду бедному приезжему студенту-музыканту. Состояние «квартиры-мансарды» едва ли можно назвать жилым, но мадам Бессин берет за нее сущие гроши. Да и квартирант вполне доволен, как условиями, так и этой символической платой.
-----------------------------------------------------

Как правильно указывать подлокации

Дорогой игрок, чтобы ваши партнеры и просто читатели могли свободно проследить за вашими перемещениями по данной локации, перед началом поста вам следует поставить отметку о том, где происходит ваша игра:

Форма для оформления подлокации

Код:
[color=#023f50][b]Название подлокации[/b][/color]
[color=#C1C1C1][size=8]-----------------------------------------------------[/size][/color]
*пост*

Пример:

Часовая мастерская
-----------------------------------------------------
Иногда в поисках утраченного Люсида забредала в пыльные кладовые своей памяти. Однажды где-то там, в конце извилистого лабиринта коридоров, среди гор заросших паутиной архивов и покосившихся стеллажей, обнаружилась маленькая потаенная дверца. Люсида не смогла в нее войти, но, заглянув дверной глазок, со вздохом изумления узрела сюрреалистические сады, вырастающие из поплывшей материи, как в рисунках шизофреника. Где-то там, в калейдоскопе причудливых образов, замешанная на разноцветных блестках эмоций, раскрашенная диковинными узорами воспоминаний, приперченная химерами из страшных сказок и осколками пряных снов, спряталась кем-то посеянная крупица смысла. Где-то там...

Отредактировано Люсида Старк (28.01.2011 20:20)

+1

31

Стиснув зубы до скрипа (теперь они скрипели как-то явно выразительнее), девушка проглотила реплику де Вирра. Конечно, Элизабет упоминала о разнице в возрасте и в темпераменте, но ревенантка даже не догадывалась, что различия столь разительны. Что жених ее озорной и экспрессивной Лиззи откажется не то что не из их круга, а не из их мира. Но эмоциональный фон не выдавал в вампире ничего дурного или аморального, так что можно было вполне закрыть глаза на хорошо скрываемое недовольство с нотами раздражения и убийственное нежелание хотя бы притвориться, что не все так плохо. Мир творит восприятие оного. Печально, если мир господина де Вирра всегда так суров. Но, вероятно, это и есть пресловутая гармония любви, магнетизм, или как там это называется? То сказочное место, что, должно быть, нарисовали в воображении Элизабет сотни прочитанных книг, без сомнений прекрасно. И жить в нем веселее и, кажется, безопаснее. Но неплохо иметь опору, полную здорового скепсиса и жизненного опыта. На тот случай, если надуманная реальность столкнется с реальностью действительной.
— Но у меня нет ни возможностей, ни желания задерживаться в вашей спальне более, чем того требуют обстоятельства, и уж тем более, быть свидетелем происходящих здесь таинств, — с той же сдержанностью в голосе и поведении произнес вампир.
Люсида лишь безразлично пожала плечами. Что толку пытаться объясняться, если на твои откровенно наигранные выходки реагируют с полной серьезностью?
— Вся — внимание, — потенциальные варианты ответа на вышесказанное так и не определились с лидером, посему девушка ограничилась двумя словами.
Все равно на продолжительный разговор рассчитывать не придется.
— Теперь к делу. Насколько я понимаю, вам пока еще очень сложно справляться с болезнью, — голос гостя походил своей мерностью на голос лектора в университете. Чистая информация. Без упреков, волнений и каких-либо акцентов. Разве что это: «...с болезнью».
Девушка неслышно хмыкнула, ощутив легкое внутреннее сопротивление. Вот, кем она теперь будет. Больной, одержимой. Опасной. Опасной — возможно. Но Дракенфурт — одна глобальная опасность. Он кишит убийцами, ворами, насильниками. Безумными расистами и кровожадными алхимиками. Но нет, они не больны! Они жестоки, агрессивны, но не больны! Это их натура, их природа. Вот так-то. А она, Люсида, стала вдруг объектом опасности и предметом сочувствия одновременно.
Она не хотела, отнюдь, но болезненные воспоминания снова вернулись. Больно, да... но поразительно. После всего случившегося ревенантка с благоговейным ужасом осознавала, что и сейчас верит тому, что говорила когда-то едва знакомому мужчине, странным образом перевернувшим все ее существование:
«Чем живятся ваши бесы, Морган? Вашей природой? Примите ее. Примите, как ученый. Как механик. Ваше тело — идеальный механизм, превосходящий самые смелые и безумные изобретения. Подобно вашему же оружию, оно двояко. Вне личности, вне контекста, вне трагедии, это гениально, вы не находите?»
— Существует некий артефакт, в значительной степени подавляющий симптомы ликантропии и позволяющий на первом этапе взять болезнь под контроль, — так просто, словно принять микстуру — именно так это прозвучало в устах столь серьезного до этого мгновения Эдгара.
«В самом деле?»
Девушка невесело улыбнулась, предвосхищая, что кроется под водой, под заманчивой сияющей вершиной. Впрочем, не сказать, что сказанное не запало в душу Люсиде. Голод возрастал, а убивать ей никого не хотелось. Почти никого.
— Но он не дешев. И я хотел бы знать, располагаете ли вы наличными средствами или вам понадобится помощь в его приобретении? — продолжил свою речь мужчина, но, так и не дождавшись ответа, направился к выходу.
— Спасибо, что выслушали меня, мазель Старк. Полагаю, сейчас нам с Элизабет лучше вернуться в отель. Обдумайте, пожалуйста, мое предложение и дайте мне знать, — добавил он, стоя уже в дверях и вполне выразительно намереваясь переступить порог комнаты.
— Да, — почти что вдогонку ответила девушка.
Эдгар лишь вопросительно взглянул на ревенантку.
— Да, — более четко повторила Люс, — я располагаю средствами, — врала, не краснея.
Иногда следует говорить не то, что правильно, а то, что нужно. Это избавляет от многих забот многих участников. А лишних участников втягивать не стоит.
После крушения Атлантиса от наследства отца почти ничего не осталось. Да, золотой папочка Эмилии мог дважды покрыть все расходы, но подачек Люсида никогда не любила, посему и вложилась в свою мечту до основания. Жаловаться не на что — мастерская приносила хороший доход благодаря марке Старка, репутацию которой отец создавал десятилетиями. А если и этого не хватит... Что же, она вооружена.
— Благодарю за информацию, господин де Вирр. Элизабет повезло, что у нее такой заботливый жених. Некоторые мужчины, знаете ли, не всегда пекутся о чувствах других. Ладно, не берите дурного в голову. Ваша невеста заждалась вас.

+3

32

— Я очень рада за вас, мазель. Вернуться на тот свет едва вернувшись!? Нет ничего ужаснее! Какое счастье, что удалось этого избежать, — щебетала Лиз, так сладко улыбаясь своей собеседнице, что Абигайль невольно поморщилась. Лгать подруга не умела абсолютно — все обуревавшие ее эмоции проступали на личике мгновенно, выдавая хозяйку с головой и опровергая все, что она пыталась с честным видом сообщить лже-Ное.
— Милая Ноя. Вы и правду живая! Я нисколечко в этом не сомневаюсь, честное слово! А то, что вы не в себе... Глупости. Кто вам это сказал? — заливалась вампиресса, будто не замечая мрачного вида белокурой девушки, которая под конец и слушать-то перестала всю эту чепуху. Если тебя считают душевнобольной, то хоть до посинения можно что-то доказывать и все равно безрезультатно. А все Люс виновата, угораздило же ее... Спасибо, что хоть не известила Элизабет о бывших пристрастиях прошлой хозяйки тела. Если подруга так испугалась психически нездоровой, но в общем-то абсолютно безвредной девушки, то где бы она сейчас была, узнай, что Ноя — гуль в своем не слишком-то и далеком прошлом? Уж явно не в этой комнате. Аби перехватила взгляд украдкой озирающейся Лиззи и едва заметно усмехнулась. «И даже не в этом доме, судя по всему...»
— Если мне опустить на голову чайник, который стоит неподалеку от вас, то эффект будет ничуть не хуже ударь вы меня чем-то поболее и потяжелее, — любезно подсказала ревенантка, подавив желание последовать своему же совету в отношении неразумной подруги. А что еще оставалось делать? Старательно описать перстень, подаренный Людвигом и который она уже носила, когда произошло знакомство с двумя рыжиками? Или долго и методично перечислять их совместные приключения? А может пару десятков писем продекламировать? Нет уж, как можно убеждать сейчас кого-то в том, что она живее всех живых, когда самочувствие больше напоминает состояние «лечь и умереть»? Не захотела Элизабет хотя бы попытаться прислушаться к тому, что говорила ее собеседница, — ее право. А повторять Аби не намерена, во всяком случае сейчас. Девушка сладко потянулась и демонстративно покосилась на часы — господин де Вирр задерживался в спальне, а Люс почему-то не торопилась его выставлять. Будто забыла, какая неспокойная предстоит им ночка в виде забавы из народных сказок — удержи оборотня и сам умудрись оказаться не укушенным. Да и Лиззи вон как нервничает, прямо хоть бери и пугай ее завываниями, зря что ли боится?
— Не укушу я тебя, не укушу, — мирно пробормотала Абигайль, прикрыв глаза, — и даже обниматься больше не полезу.

+3

33

— Чувства других? — де Вирр едва заметно качнул головой. — Чувства и эмоции — тонкая материя, мазель Старк. И выражение их не всегда уместно. Кто-то прячет их за талисманами и артефактами, кому-то хватает собственного жизненного опыта. Так или иначе, вторгаться в оные следует лишь на основании безоговорочного доверия. А доверие — это кинжал, который вы вкладываете в руку другого в робкой надежде, что он никогда этим оружием не воспользуется. Я бы мог вам показать целую коллекцию таких кинжалов, но, полагаю, это не подвигнет вас обогатить ее еще одним экземпляром. В любом случае, я был откровенен и честен с вами.
Теперь, когда с девушки слетела наигранная веселость, она казалась более искренней и настоящей. И... живой, быть может?
— Мазаль Старк, раз уж мы с вами позволили некоторую бестактность по отношению друг к другу, не сочтите за оскорбление еще один совет. Накормите зверя. Вы избрали плохой путь, не позволяя себе удовлетворять естественные потребности. Хотя решать все же вам. Но чем сильнее голод, тем сложнее контролировать себя в период трансформации. Полагаю, в доме есть подвал? Заказать доставку свежего мяса не составит особого труда.
Он кивнул девушке на прощание и вышел из комнаты. Картина, представшая взору в маленькой прихожей, не радовала. Перепуганная Элизабет сидела, забившись в угол, Ноя Флинн пребывала во власти горького разочарования и обиды. День, обещавший безоблачное будущее, теперь имел стойкий привкус хинина. Де Вирр протянул руку Бетти, привлекая ее к себе:
— Элизабет, мне нужно съездить в транспортную компанию, чтобы нанять экипаж до Филтона. Мне увезти вас в отель, или вы хотите остаться, чтобы помочь своей подруге собрать вещи для предстоящего путешествия?
Он обернулся к расстроенной блондинке:
— Ноя... — имя слетело с губ прежде, чем де Вирр осознал, что допускает некоторую фривольность в отношении малознакомой особы. Почему-то к этой девушке, столь живо и эмоционально реагирующей на все жизненные коллизии, было легко обращаться по имени и без привычного Эдгару официоза. — Вы ведь поедете с нами в Орлей? Если да, вам следует переодеться во что-нибудь более приличествующее моменту. Боюсь, ваш нынешний экстравагантный наряд привлечет слишком много ненужного внимания.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в несколько недель)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Окресности Филтона] Имение Сен-Мишель-Лоран

Отредактировано Эдгар Лоран де Вирр (21.02.2012 14:06)

+3

34

— Если мне опустить на голову чайник, который стоит неподалеку от вас, то эффект будет ничуть не хуже ударь вы меня чем-то поболее и потяжелее.
Элизабет теперь уже стыдливо покраснела. Новая знакомая была не такой уж невменяемой. Во всяком случае, она достаточно точно определила тайные замыслы Лиз. Впрочем, Ноя могла уметь читать мысли или эмоции. Но менее стыдно от этого не становилось. Настала пора изучать обручальное колечко у себя на безымянном пальце. Ей было неловко смотреть на девушку.
В комнате повисла напряженная тишина. Зато стал слышен спокойный голос Эдгара, доносившийся из спальни Люс. «Дурацкий день», — рассеянно подумала вампиресса. Сначала восторг, безумное счастье и любовь. Затем — разочарование и боль. Теперь... безразличие. Она так устала от собственных пережитых эмоций, и ей было так жаль своего любимого, который все это переживал вместе с ней.
«...это всего лишь чувства... ощущения, которыми можно управлять при желании и природной склонности. Можно подменять одни другими. Я забрал ваши ощущения и навязал вам другие».
Как бы она хотел сделать так сейчас. Или... просто все изменить? Не разрешить тогда Люси общаться с Морганом и отбросить в Хастиасе собственную апатию, набраться смелости, чтобы встретиться с подругой и не отпустить Аби в руки к убийце. Может, тогда бы все было хорошо?
Приходилось признать, что путешествие по свету не принесло никаких приятных ощущений. Дракенфурт оказался полон горечи, Хастиас — боли.
«Домой... хочу домой», — застучалось в висках. Какими же глупыми казались теперь её мечты о дальних странах, о приключениях. Ведь это все такое пустое. И все, что нужно, это маленькое, собственное счастье. Для всех. Которого, почему-то, вовсе нет.
— Не укушу я тебя, не укушу, и даже обниматься больше не полезу. — Устало констатировала Ноя. Её слова настораживали, но не более того. По ощущениям, Лиз была знакома с хорошенькой блондинкой, но, сколько она не пыталась вспомнить... ничего. Она никогда не видела эту девушку.
Открылась дверь, Эдгар и Люсида вышли. Лиз сорвалась со своего места, чтобы взять любимого за руки и, слегка сжав теплые ладони, заглянуть в глаза. «Все хорошо...»
− Элизабет, мне нужно съездить в транспортную компанию, чтобы нанять экипаж до Филтона. Мне увезти вас в отель, или вы хотите остаться, чтобы помочь своей подруге собрать вещи для предстоящего путешествия?
— Я поеду в отель. Девушки устали и мы устали, Эдгар. Если Люси и Ноя согласятся ехать с нами в Орлей, то мы заедем за ними завтра, да?
Она вопросительно взглянула на Люси и тут же, оживившись, увлекла подругу за собой, в сторону, жарко зашептав на ухо:
— Ты тоже поедешь, ведь да? Ну и что, что оборотень, ну и что! Я же знаю, ты справишься! Умоляю, поехали... А как он тебе? Ведь замечательный? Я его люблю, Люси... Правда, по настоящему. Помнишь, я тебе говорила, что так не бывает? Бывает, оказывается. Бывает. Ты была права, моя милая. Ты всегда права. Жаль, что Аби нет с нами... Невыносимо жаль. Я прямо представляю, как бы её рассмешила вся эта ситуация, — Лиз улыбнулась, изо всех сил сжав ошеломленную Старк в своих объятиях.
Им пора было уезжать. Люс была измучена. Если она все правильно поняла, то подруга обращалась каждую ночь, и ей нужен был отдых и много сил, чтобы сдерживать поселившегося внутри зверя. Девушка нехотя отпустила подругу, обращаясь уже ко всем:
— Нам нужно ехать, наверное... А вам — отдыхать. Я рада, что с тобой все хорошо, милая Люси. Надеюсь, мы ещё сумеем найти время и возможности, чтобы посетить могилу Аби в Бругге. Я бы очень этого хотела... Он была... потрясающей девушкой и хорошей подругой. — С горечью произнесла она. — И, простите, что так получилось, мазель Флинн. Я не хотела вас обидеть, я сегодня немного испугана и растеряна... у меня был тяжелый день. Это ни в коей мере не связано с вами. Простите. Мы сегодня наймем экипаж и завтра уже сможем выехать в Орлей. Вам там понравится! — Она интенсивно закивала.

Отредактировано Элизабет Бэтори (13.02.2012 12:46)

+3

35

В комнату вернулись господин де Вирр и Люсида — молчаливые, серьезные, будто разговор у них действительно выдался нелегким и напряженным. Наверняка заботливый жених попросил оборотня и сумасшедшую держаться подальше от Элизабет, пообещав что-нибудь взамен. Интересно только, что именно — денег при согласии или лишить двух очаровательных головок в случае попытки неповиновения? Ревенантка даже глаза приоткрыла, дабы не пропустить ничего любопытного, но в итоге ей пришлось любоваться нежными объятьями Лиз сначала с вампиром, а затем и с Джин. Неправда все это, что близких друзей можно почувствовать сердцем, глупая сказка для романтиков. И Людвиг ее не узнал, и Элизабет...
Мягкий голос жениха подруги отвлек от мрачных мыслей и даже заставил девушку улыбнуться собеседнику. Он говорил вежливо, но в то же время очень тепло и просто, будто повстречал давнюю знакомую и теперь решил озаботиться ее внешним видом просто потому, что так будет лучше ей.
— Вы ведь поедете с нами в Орлей? Если да, вам следует переодеться во что-нибудь более приличествующее моменту. Боюсь, ваш нынешний экстравагантный наряд привлечет слишком много ненужного внимания.
Абигайль растерянно покосилась на внимающую быстрому шепоту вампирессы Люси и пожала плечами, что можно было расценить и как согласие, и как нежелание куда-либо перебираться из этого города. Ближе был второй вариант, ведь она обещала его отыскать. Где-то в Дракенфурте жил в свое удовольствие, развлекался всеми возможными способами и просто счастливо существовал вампир, которого она должна была найти во что бы то не стало, просто обязана...
Лиззи наконец-то повысила голос и теперь, ощущая защиту Эдгара, старательно распиналась перед лже-Ноей, ссылаясь на свою усталость и прочее-прочее. Ага, знаем, проходили. Люс тоже чуть в обморок не рухнула, когда призрака подруги увидела, а следом точно так же уверяла, что совсем даже не испугалась, а просто переутомилась накануне, смешно же. Зато вот про Аби как вампиресса мило отзывалась, заслушаться можно. И впрямь, надо на могилу съездить посмотреть. Когда такое еще увидишь? Однако Люсида, судя по недоброму взгляду, не слишком-то одобряла легкую недомолвку про живую мазель Клейнхальцберг. На что белокурая ревенантка округлила глаза в ответ, поясняя тем самым, что винить в этом несчастную душевнобольную по меньшей мере несправедливо. После чего вообще потеряла интерес к беседе, предоставив Люси право вежливо отвечать гостям и не менее вежливо их выпроваживать.

+4

36

— Чувства и эмоции — тонкая материя, мазель Старк. И выражение их не всегда уместно... Так или иначе, вторгаться в оные следует лишь на основании безоговорочного доверия...
— Мне без разницы, господин де Вирр, выражены эмоции или тщетно скрываются, — горько усмехнулась ревенантка, прерывая неуместную философию, в которую вампир пустился явно из привитой манерами вежливости. — И дело не в доверии или его отсутствии, а в безысходности. Именно поэтому иной раз я пытаюсь силой вытащить из окружающих улыбку, потому что устала от их проблем и переживаний. Мне хватает своих собственных, более чем.
В ответ на совет накормить «зверя», девушка лишь молча отвела взгляд, прекрасно понимая, что не в последний раз ей придется услышать нечто подобное. Можно подумать, будто речь о ком-то другом. Словно зверь — не она вовсе. И почему у всех, кто встречался ей за недолгих два с гаком десятка лет, какие-то проблемы с принятием? Но винить в этом Эдгара и Элизабет, конечно, грех. Если добродушная и наивная Лиз не вызывала удивления своей восторженной благодетельностью, то от ее жениха Люсида никак не ожидала приглашения на свадьбу. Не после всего, что им открылось.
«Все, довольно!»
Отмахнувшись от свалившегося на нее груза заботы, страха и жалости, девушка покинула комнату вслед за гостем.
Сложно сказать, что успела натворить «Ноя», но Лиз еще больше вжалась в диван, став с ним почти единым целым. Обычно запугивание ее друзей не вызвало бы положительных чувств в ревенантке, но ситуация была, как ни крути, забавной — бойкая и взбалмошная Лиз испугалась лучшую подругу, в то время как последняя воистину наслаждалась новой ролью в образе душевнобольную блондиночки. Благо, прекрасный принц подоспел вовремя, снова ограждая возлюбленную и крайне взволнованную девушку от заразного, по всей видимости, помешательства. Его присутствие, похоже, в самом деле успокаивало ее растревоженные нервы, Люсида это явно чувствовала. Но прошла всего пара мгновений, и Элизабет снова овладело возбуждение. Вампиресса схватила подругу (ту, в которой она признала подругу) за руки и отвела в сторонку. Похоже, ей не требовалось столь строгое уединение, как господину де Вирру. Ох, Лиззи, вся как на ладони, совершенно бесхитростная. Слова ее, как и стоило полагать, вовсе не удивили Люс.
— Ты тоже поедешь, ведь да? Ну и что, что оборотень, ну и что! Я же знаю, ты справишься! Умоляю, поехали... А как он тебе? Ведь замечательный? Я его люблю, Люси... Правда, по настоящему. Помнишь, я тебе говорила, что так не бывает? Бывает, оказывается. Бывает. Ты была права, моя милая. Ты всегда права...
Ревенантка нахмурилась, вспоминая свои такие «зрелые» письма подруге в Орлей. Как все круто поменялось пару лет назад, когда Люс свернула явно не в ту сторону. Но даже тогда Лиз ее во всем поддерживала. А теперь была готова рисковать только ради присутствия подруги на ее свадьбе.
— Жаль, что Аби нет с нами... Невыносимо жаль. Я прямо представляю, как бы её рассмешила вся эта ситуация...
Невольно Люсида бросила короткий взгляд на белокурую ревенантку, убеждаясь, что ее эта ситуация действительно рассмешила.
А потом были еще слова, сожаления, извинения. Но Люс уже почти не слышала, пытаясь собрать воедино осколки потерянного момента. Но не исключено, что сейчас действительно не время. Смерть близких может быть не таким большим потрясением, как столь ошеломляющие новости. Узнает позже. Пусть это станет таким вот оригинальным свадебным подарком.
Наконец, когда все разговоры прекратились, хозяйка снова взяла слово.
— Господин де Вирр, благодарю за поддержку и советы. Лиз, дорогая, я отлично знаю, что ты сейчас чувствуешь, и, поверь, радости мне это не доставляет. Но я не могу рисковать тобой, твоими близкими или даже твоим праздником. Мы с Ноей сделаем все возможное, чтобы приехать и быть... в нужной форме. Но это будет не завтра. Вот, — девушка протянула гостье блокнот и карандаш, покоившиеся на тумбе у кресла, — запиши все, что мне может понадобится. Куда и когда я должна прибыть, и как могу добраться. Пока это все, что я могу тебе обещать — попытку.

+3

37

Элизабет хмурилась, слушая Люси. Но, быстро рассудив, что так будет даже лучше и удобнее, кивнула, хватая карандаш и блокнот. Написание её грандиозных планов заняло весьма длительное время.
«...если вы соберетесь в путь на этой неделе, то берите экипаж из Филтона в ле-Ридо. Я вас буду там ждать. Свадьба через месяц, 17 сентября. Если будете выезжать в начале сентября, то берите экипаж из Филтона, в Сен-Мишель...» Получилось немного путано, восторженно, многословно и подробно.
Вручая подруге исписанный блокнот, Элизабет поспешила добавить, чтобы они с Ноей совсем не волновались о нарядах. Потому что об этом она сама позаботится. Нужно только прислать письмом их мерки, которые Лиз с радостью передаст портному.
— И можете взять с собой кавалеров. Если они будут не против, разумеется.
Расцеловав на прощание Люсиду, и пригрозив пальцем, она пообещала, что обидится, если девушки не приедут. Возможно, немного неуместно, но Лиз несмело коснулась и Нои Флинн, поцеловав её в щечку.
Хорошо то, что хорошо кончается. Она приехала в этот дом растоптанная и раздавленная горькими известиями, а покидала со смутной уверенностью, что все будет хорошо. Лишь на пороге она ещё раз обернулась, чтобы высказать свое последнее сомнение:
— Мы с вами точно нигде раньше не встречались, мазель Ноя?
Уже через пару часов Лиз была в гостинице, а Эдгар поехал заказывать экипаж. Завтра они уедут. И их свадьба окажется ближе ещё на один день. Говорят, невесты волнуются перед свадьбой. Но в случае с Элизабет это было не так. Она не волновалась. Совсем. Она её предвкушала. Это стало смыслом жизни, считать такие долгие дни до того момента, когда Эдгар станет её законным мужем, а она его женой.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через Филтон  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Азе-ле-Ридо

Отредактировано Элизабет Бэтори (22.02.2012 13:13)

+4

38

«Мазель Ноя» являла собой равнодушие ко всему происходящему в чистом виде, смежив веки и мирно дремая, пока Люсида деликатно, но твердо теснила их гостей к выходу. Будь белокурая ревенантка чуть менее усталой или хотя бы воскресшей пару дней назад, она бы сейчас живо разъяснила все Элизабет, с удовольствием побеседовала с Эдгаром и утащила рыжиков на совместную прогулку в честь окончания их злоключений, но слишком много навалилось на хрупкие плечи бывшего призрака. Ей нужно было время, чтобы окончательно примириться со смертью Нои, решить, что нужно сделать как можно скорее, а завершение каких дел, прерванных смертью, может подождать лучших времен, понять, что ее жизнь никогда не будет прежней просто потому, что изменилось все вокруг, и она сама не в последнюю очередь. Сейчас определенно не следовало объявлять Лиз о своем счастливом (или не очень?) возвращении к жизни, все хорошо вовремя, а подходящий момент для такого сообщения был безнадежно упущен. Поэтому Абигайль ограничила свои желания на сегодняшний день принятием ванны и полноценным сном, решив, что со всем остальным она разберется завтра...послезавтра или даже через месяц.
— Мы с вами точно нигде раньше не встречались, мазель Ноя? — подруга все же что-то чувствовала, но никак не могла разобраться в собственных ощущениях. Ревенантка вяло покачала головой и промолчала в надежде, что больше вопросов не последует. Зато последует сама Лиззи, в отель. Потом когда-нибудь она всенепременно порадует своего второго рыжика, быть может даже во время посещения могилы мисс Клейнхальцберг. Да, пожалуй там будет самое лучшее место. Люсида точно оценит...
Дверь захлопнулась, наступила долгожданная тишина, которую нарушало лишь вопросительное сопение Люс.
— Сама бы ей и сказала, — проворчала белокурая девушка, приоткрывая один глаз и лукаво улыбаясь. — Она и так чуть в обморок не хлопнулась, когда вы шептаться пошли... Кстати, а чем шептались?
Полюбопытствовала лже-Ноя скорее из вежливости, и Джин должна была это почувствовать и понять. У них впереди была целая жизнь, дабы вдоволь наговориться и посплетничать, так что... Люси усмехнулась и отозвалась:
— Ванна там, чистое платье выберешь сама. У меня даже зеленых несколько штук есть.
— Буду должна, — бросила Аби, выбираясь из кресла. Кто кому и что должен на самом деле оставалось загадкой — слишком уж много раз они приходили на помощь одна другой, так и со счета взаимных долгов сбиться недолго. — Я зеленое в жизни не носила, но... Пожалуй стоит исправить это недоразумение.
Больше ни слова, ни одного лишнего движения, только долгожданная горячая вода и тишина. Мягкая, окутывающая и вкрадчивая, как чей-то голос, который она услышала этой ночью...

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в один месяц)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Имение Сен-Мишель-Лоран

+4

39

Аби порой бывала упряма, как осел, и напориста, аки бык. Увы, но этой напористости не хватило бы при встрече с волком, и Люс это отлично понимала. А еще она понимала, что упертая ревенантка даже слушать ее не станет, предложи Люсида подруге укрыться подальше от оборотня. Более того, ей могло хватить ума последовать за девушкой в лес или сторожить под дверью у входа в подвал. Именно поэтому Аби нельзя было знать, что затеяла Люс.
Убедившись, что подруга вовсю плещется в ванной, девушка удовлетворенно кивнула сама себе, взяла с уже упомянутой тумбы два листка бумаги и уселась писать.
Первая записка предназначалась Беатрис. В ней Люсида рассказала о новой приятельнице, с которой она познакомилась через Эмилию, и которая, будучи гостем в городе, решила нанести визит в дом Старков. Вторая была для самой Аби. Обращаясь к подруге по фальшивому имени (экономка ведь могла обнаружить послание), Люс извинилась за свое поведение, пояснив все нежеланием рисковать жизнью и здоровьем Абигайль. Слишком опасно было находиться вблизи от дома или даже жилых районов. Нужно было добраться до леса и укрыться как можно дальше от обжитых мест. Сегодня она будет охотиться на дичь поменьше человека или вампира. Разумеется, описано все было общими фразами, с целью утаить могущую всплыть правду от мадам Бессин. Напоследок ревенантка попросила гостью хорошо отдохнуть, выспаться и ждать ее возвращения следующим утром.
Тихо пробравшись в спальню прислуги, девушка оставила записку на прикроватном столике. Послание для Аби Люсида приклеила кусочком теплого воска прямо к двери в ванную комнату. Шум воды начал стихать, и хозяйка, поспешно схватив накидку с капюшоном, покинула Клок Йард.

Сутки спустя.
Опыт прошлых трансформаций преподнес Люсиде один важный урок — одежда не резиновая. Да и полуголые девицы обычно привлекают немало внимания. Посему в этот раз ревенантка сняла платье с наступлением темноты и бережно сложила под деревом. Наутро его даже удалось разыскать — всего каких-то пара часов дела. Не считая взъерошенных волос, выглядела девушка вполне прилично, и ничто не мешало ей благополучно возвращаться домой, к Аби. Но теперь, когда с бруггианкой было уже все в порядке, настало время завершить одно дельце, не дававшее Люсиде покоя.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  через весь город туда и обратно  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Обитель Моргана

+5

40

Имение Сен-Мишель-Лоран (голубые комнаты для гостей)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в полтора года)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Джин ступил в предрассветный сумрак, веющий ранней весной и росой, пахнущий туманом и дымом города. После теплой и гостеприимной квартирки Люсиды, вампиру казалось, будто его выкинуло из утробы матери в темный и холодный мир, потому что было необычайно спокойно и пустынно, аж в ушах звенело от тишины.
Поставив торчком воротник тонкого пиджака, Найтлорд стал удаляться от ставшего привычном места: после свадьбы Элизабет Де Вирр в Орлее, где Джин встретил Люсиду, его нынешнюю возлюбленную, он стал часто наведываться в Клок Йард, потому что самой Люсиде было не очень уютно в громадах дома Джина и просторах комнат. Их отношения... Ну что ж, были крепки, но уж точно отличались от канонов любовных романов. Джин привязался к ревенантке и испытывал необычайно сильные чувства к ней (такие, какие никогда еще не бередили его душу и сердце), ее глаза, ее губы, ее тело, ее периодичная серьезность и умение постоять за себя — все в этой девушке сводило с ума, и хотелось одновременно распять ее тело на кровати и беспощадно брать (что Джин часто и делал), и дарить ей всего себя, лишь бы не ушла. Что ж, пожалуй можно сказать, что Джин любил ее. Но и не прекращал подкалывать и ребячиться, он же кутила Синий Жилет, Моргот Раздери! Впрочем, девушка отвечала тем же, и обоих все устраивало. Единственное но: отношения приходилось не очень-то афишировать, потому что Джин еще не знал, как строгий клан Фенгари, столь строгий внутри семьи, принял бы отношений между своим вампиром и мало того, что ревенанткой, так еще и бастардом. Но у Джина были далеко идущие планы, составленные в прошедшие полтора года, и он не собирался от них отступаться.
Где-то сбоку раздался шум, будто кто-то ударил по водосточной трубе, и Айвори незамедлительно всем телом обернулся на звук — но никого не обнаружил. Хотя разум и понимал, что паниковать не надо, что это, скорее всего, была просто кошка или упавший мусор, но сердце от неожиданности пустилось в пляс, и в ушах отдавалось эхо собственной крови. Вампир продолжил путь, внутренне дергаясь, но внешне оставаясь спокойным: что ему будет, вампиру, сильному и быстрому, да еще и одному из самых сильных менталистов Нордании. Что ж, недооценивать возможных противников — главная ошибка в любой войне.
Перед юношей возник мужчина, высокий и широкоплечий, в черном костюме и с черными же короткими волосами, торчащими над обыкновенной череной полумаской. Он спустился с крыши, медленно и аккуратно, всего в шаге от Найтлорда.
— Господин Найтлорд, нам пора, — и неизвестный шагнул ближе к вампиру, опуская свою тяжелую руку ему на плечо. Джин предсказуемо дернулся, но хватка лишь усилилась.
— Куда? — голос остался спокойным, но когда юноша судорожно сглотнул, ему показалось, что этот звук был слышен на всю улицу. Когда на лице пришельца возникла улыбка, Айвори понял, что так и было.
— Айза, штамм оборотня, кошки. Вы записались в добровольцы еще в позапрошлом году, и время пришло, — отчеканил мужчина, явно получая удовлетворение от происходящего.
А Джин вспомнил. Он и вправду записался на этот эксперимент, когда был моложе и раз в десять глупее и безрассуднее, чем сейчас. А еще будучи пьяным и одурманенным, он без задней мысли вписал свое имя в подсунутую ему каким-то азиатом бумажку. Но сейчас... Нет, он был определенно против, и идти никуда не собирался.
— А теперь я отказываюсь. Вы бы еще через десять лет вспомнили! — юноша начал злиться, он дернул плечом и вцепился в сжимающую его руку. Ему было о чем и о ком заботиться теперь. Стать оборотнем — значит подвергнуть Люсиду опасности, стать частью непроверенного эксперимента — значит подвергнуть опасности свою собственную жизнь. Нет, он отказывается, забирает свои слова наза...
Очередной вдох был тяжелым, в нос и рот ударил какой-то запах, и вампир судорожно попытался вернуть кислород легким еще раз. Зря, потому что лишняя доза хлороформа, проникшая через белоснежный платок, начала действовать. Джин дернулся, пытаясь выбраться из хватки: мужчина в черном теперь прижимал всего его к себе, чтобы сковать движения, и ладонью зажимал рот и нос вампира платком.
Через пару секунд сознание покинуло юношу, силы — тоже, и он безвольной тряпкой повис в имитации объятий своего теперь похитителя.
Мужчина в черном снова ухмыльнулся своим мыслям и подал знак поджидающим в тенях чистильщикам, чтобы те прочесали место рядом на наличие случайных свидетелей произошедшего или еще нескольких подходящих для опытов особей. Он ожидал сопротивления и хотел его, чтобы в очередной раз узреть свою силу и силу алхимии даже над вампирами. Подхватив легкое и подтянутое тело на руки, он отлевитировал себя на крышу соседнего здания и попрыгал в сторону порта, где уже ждал корабль, который должен был перенести подопытных Нордании в его родную Айзу, к его хозяину — великому ученому! Вдалеке было видно еще несколько черных точек — это были его коллеги, похищающие или забирающие вампиров и людей. Даже давшие добровольное соглашения были лишены сознания, дабы оставить в тайне место, куда их везут, и путь, по которому они попадут в место эксперимента.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Баккар] Дворец Джамейра (комната № 2)

+4

41

[Орлей] Лесные угодья в Стоозёрье  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в полтора года)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Абигайль пинком распахнула плохо смазанную дверь накуренной и оплеванной забегаловки, в которой она провела сегодняшнюю ночь, и с трудом удержалась на ногах, вцепившись в такого же нетрезвого посетителя, пытающегося покинуть гостеприимное заведение уже третий раз. Очередная попытка для мужчины лет пятидесяти оказалась такой же неудачной, как и предыдущие, и закончилась падением на пороге питейной и попыткой потрогать изящные ножки мазель Клейнхальцберг, целомудренно спрятанные в темно-синие брюки. Ревенантка возмущенно фыркнула, брезгливо переступила через поверженное пьяное тело и под веселые крики завсегдатаев таверны, приглашающих присоединиться к ним следующим вечером, неспешно направилась по пустынной улице в сторону ставшего ее домом Клок Йарда. Голова кружилась после огромного количества выпитой крови, а глаза болели от слез, которые белокурая девушка проливала на груди у незнакомого ей ранее старого моряка, жалуясь на горькую судьбу одинокой барышни. Крепкого старика звали как-то очень похоже на Айлея Грейга, а может и точно так же — Аби и под пытками теперь не вспомнила бы. Он подсел к мрачно цедящей на протяжении пары часов один коктейль ревенантке, сдуру представился и поинтересовался, что леди делает в таком странном месте да еще и одна. Леди впечатлилась подобной участливостью и живо выложила все, что ее беспокоило, изредка срываясь на нецензурную брань и громкие всхлипы. Спустя какое-то время она обнаружила, что допивает шестой стакан отвратительной жидкости серо-бурого цвета и сидит в компании четверых милейших мужчин, из которых самый младший — ее моряк. Дальше последовали песни, жалкое подобие танцев, клятвенные заверения, что она прекрасно проживет и без «этого гордого привидения, который бросил бедную девушку при первом удобном случае», и парочка разбитых бокалов, которые оплатил все тот же незнакомец, восхищенно повторяющий всю ночь, что в жизни не видывал такой горячей вампирессы. Абигайль заплетающимся языком сообщила, что она в зеркалах отражается, иначе бы давно повесилась, чем вызвала очередную бурю восторга и недвусмысленные предложения проверить, насколько горяч темперамент у местных моряков. Поскольку Люсида явно занималась тем же, только с молодым и клыкастым Айвори, и подругу ближайшее время не ждала, ревенантка согласилась, но потом вновь заревела, вспоминая вероломного призрака, который оказался слишком понятливым. Старики тут же зашумели, отвесили крепкого тумака своему приятелю за то, что «посмел расстроить бедную девочку», и вновь влили в мазель Клейнхальцберг кружку какой-то дряни.
Одним словом, к рассвету Аби обрела удивительное душевное равновесие, чего нельзя было утверждать о равновесии в пространстве. Спотыкаясь обо все, что только можно, девушка тем не менее гордо отказалась от провожатых и нехотя покинула дружелюбных мужчин, потому как Люс имела дурную привычку переживать, когда ее Абинька возвращалась не в пять утра, а, скажем, в семь. Джин свято верила, что ночью с подругой ничего не случится, но вот если она задерживалась хоть на полчаса... То ее явно сожрали оборотни или украли какие-нибудь маньяки, причем обязательно во множественном числе.
Именно поэтому ревенантка, вздрагивая от утренней прохлады и постепенно трезвея, брела по узкой грязной улочке, бездумно разглядывая сонные и оттого тихие дома. Настроение падало прямо пропорционально количеству чужой крови в организме и грозило вот-вот вновь стать более чем паршивым, хотя целых полтора года они с Люс не грустили, а жили так, как того хотелось им одним. Рыжик продолжала делать часы, столь вдохновенно рассказывая о своих механизмах, что те пользовались невероятным спросом. Когда Эдгар после свадьбы спросил у подруг своей супруги, чем он может помочь, Люсида твердо ответила, что справится сама. А мазель Клейнхальцберг без тени смущения красочно расписала, кем видит себя в дальнейшем, и что господин де Вирр должен сделать для ее благополучия. К чести известного адвоката он даже виду не подал, что изумлен требованиями милой ревенантки. И за две недели сделал новые документы на все то же имя Аби, аккуратно вычеркнув из архивов записи о ее смерти, и вручил новенький липовый диплом, благодаря которому девушку приняли на кафедру медикусов преподавать одну из основополагающих дисциплин, а заодно и усовершенствовать свои знания о гулях.
Днем Абигайль пропадала на новой работе, вечером они веселились с Люсидой, а ночами бывшая душевнобольная частенько оставалась наедине со своими назойливыми мыслями, причем вдали от дома. Зимой она, конечно же, просто закрывалась в комнате, но стоило за окном немного потеплеть, как Аби сбегала на прогулки, едва завидя Джина в дверях. Она прекрасно относилась к вампиру, но мешать парочке влюбленных своим присутствием не желала категорически.
В такие моменты девушка вновь и вновь вспоминала Грейга, который после того случая в Сен-Мишель больше в их жизни не появлялся. Ей не хватало его ироничного голоса, наглых выходок и возмущенных воплей Люс после очередной пакости дампира.
Впрочем, с каждым днем эти воспоминания угасали, становясь менее отчетливыми и уступая место новым впечатлениям, которых теперь у подруг было более чем предостаточно. Аби даже решила, что у нее прекрасно вышло позабыть их призрака, вот только сегодняшний случай в таверне удивил даже ее саму. Откуда столько слез взялось по тому, о котором она не слышала столько времени?
Вопрос был риторическим, но ревенантка все равно была недовольна, что ее внутренний монолог с собой был наглым образом прерван. Дорогу ей заступила высокая крепкая фигура в маске и ласково поинтересовалась:
— Куда торопимся, миледи?
— Домой, — честно призналась она, пытаясь юркнуть мимо мужчины. Однако тот лишь шутливо погрозил пальцем и тихо засмеялся. Слева мелькнула какая-то тень, однако Абигайль было тяжело сосредоточиться на стольких событиях одновременно, поэтому она предпочла сначала разобраться с амбалом посреди дороги. И нравится же ему тут торчать в маске в такую несусветную рань. То, что ничего хорошего от незнакомца не дождешься, девушка сообразила сразу, поэтому и рванула резко напролом к дому без лишних разговоров. Обомлев на мгновение от такой наглости, мужчина тут же бросился следом и без особого труда повалил ревенантку на землю. Упала она весьма неудачно, тут же почувствовав, как из рассеченной губы полилась кровь, а левый бок неприятно заныл. Но методично заламывающему руки жертвы за спиной незнакомцу явно было плевать на сдавленные стоны нетрезвой барышни. А спустя секунду, к лицу прижалась тряпка с резким запахом, не давая возможности даже позвать на помощь. Вяло попытавшись отстраниться, Аби почти тут же провалилась в темноту...

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Баккар] Дворец Джамейра

+5

42

Имение Сен-Мишель-Лоран (голубые комнаты для гостей)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в полтора года)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

До Моргана было проще. Хорошее — плохое, любишь — не любишь. Но Его она любила и ненавидела. И оба чувства оказались равновеликие. Все, что было у Люс с безумным Фестом, походило на танец со смертью. Ненасытный, всепоглощающий, опасно заманчивый и совершенно ослепляющий. Преисполненные мрачной романтики, их отношения обрекли себя у истоков, но оба были слишком самонадеянны, чтобы избежать того, чем все закончилось. Насилие и смерть сопутствовали глупцам ото дня их встречи, и ничто не предвещало перемен в этой зловещей тенденции. Но тогда, когда их чувства были еще живы, охваченная этим безумием Люсида была уверена, что это любовь до гроба. В сущности, так оно и было. Она любила, любила до самой смерти, только так и не успела признаться в этом Моргану. Но тем, что будет после «гроба», девушка себя не обременяла. Да и кто бы стал? Возлежащие на смертном одре грезят о покое там, куда отойдут их измученные души. Но двум бесшабашным ревенанткам пришлось здорово переосмыслить жизнь после смерти. А покой и всяческие «смертельные» страсти («о, нет, я же умру без него!»), которыми забивают свои головки бестолковые барышни, в их планы более не входили. Только страсти жизненные, мимолетные и предельно радостные. Да, таков был план...
Но следовать ему удавалось недолго, а если бы девушки были достаточны честны с собой, то совсем не удавалось. Случайный собутыльник, случайный любовник, Джин стал частым гостем в ее спальне, а сердце и вовсе не покидал. С ним было... нескучно. Да, именно так. Кто-то сочтет, что это дорогого не стоит. Но, поди, сам не сыщет того, кто сумеет удивлять непрестанно. Живой, буйный и непосредственный, он не давал ревенантке грустить, хотя его увеселительные методы довольно редко не вызывали сомнений и сопутствующих вопросов. Но со временем и вопросы отпали. Достаточно было слов «тебе понравится». И Люсиде нравилось. Нравилось, как хорошо было им вместе. Как каждый новый день наполнялся новыми радостями, которые дарила неиссякаемая Джинова страсть к жизни. На страсти зиждились их отношения. Не было той прохладно-нежной обывательщины, рутинного спокойствия и стабильности. Не было видимой прочности. Точно оба не хотели признавать, что являются парой, но об обратном и помыслить не могли. Но одно точно — Джин Айвори (этот вариант полного имени, как и самому Джину, пришелся более по душе Люсиде) стал радостью ее новой жизни. Той ее части, которую девушка выставляла напоказ. А когда вампир, счастливый и сияющий, покидал Клок Йард, Люсида с рыданиями бросалась в объятья подруги в надежде на то, что та научит ее быть сильной. Научит, как оттолкнуть того, кого... любишь. Вот, она сказала это. Месяца два тому назад. И не Джину, а Абигайль.
Это не должно было повториться. Мимолетные радости — вот, чего ждала от беспутного кутилы охмелевшая на свадьбе Люсида. Но уже в ту же ночь, лежа в объятьях едва знакомого вампира, она поняла, что пропала. С дюжину раз за последний год Люс пыталась завести этот щемящий душу разговор, должный положить конец их встречам. Но с каждым разом удавалось произнести все меньше и меньше, а мысль о том, чтобы прогнать его, становилась все более дикой и болезненной. Она не могла, просто не могла. Отказаться от его жарких поцелуев, от горячего дыхания на шее, от жадных прикосновений, которых ей самой было всегда мало.
Сложно сказать, когда обычное вожделение переросло в нечто большее. Ведь было так весело, легко. А затем случилось то, от чего девушка так пыталась защитить себя. Наблюдать, как он спит, перебирая пряди его темных волос, которые теперь пахли настолько знакомо, с приятной тоской смотреть вслед, глядя на его удаляющийся силуэт, и чувствовать, как сердце останавливается, ждет-выжидает, но не запускает ход, пока Он снова не появляется в дверях, такой улыбчивый, такой желанный — все это стало настолько естественным, что девушке становилось страшно.
Зверь рос в ней, становясь все более свирепым и безудержным. Большая тайна, которую ревенантке удавалось скрывать, но с каждой луной становилось все сложнее. Пришлось сказать Джину, что роскошь ей чужда. Что просторные покои ее смущают, а пустые мучительно длинные коридоры вызывают нервную дрожь. На самом же деле она до ужаса боялась, что однажды потеряет счет времени, забудется в упоительных Джиновых объятьях или просто не придумает правдоподобную отговорку, чтобы покинуть его дом вовремя, до полной луны.
Так и вышло, что Клок Йард стал почти что родным домом для Джина и Абигайль. После свадьбы Элизабет, когда Аби вернулась в Дракенфурт, будучи еще гостьей, мадам Бессин покинула город. Ее сестра была совсем плоха, и Люсиде не оставалось ничего, кроме как отпустить женщину, единственную мать, которую она когда-либо знала, с Розой и приличной надбавкой к сумме, полученной по завещанию от старика Старка. Вот тогда девушка и предложила бруггианке остаться насовсем. Ведь, в сущности, у них больше никого и не было. Все осталось в прошлой жизни, а новую начинать в одиночку не хотелось. Лиз с головой ушла в семейные радости, стала реже писать и больше не посещала Дракенфурт. Грейг и тот оставил их. И только когда его не стало, Люс поняла, насколько глупо поступала, гоня его прочь. Ведь в действительности она никогда не хотела, чтобы их призрачный спаситель ушел насовсем.
В то прохладное утро Люсида почти позабыла, из-за чего убивалась последние месяцы. Эти несколько часов блаженной отрешенности она большего всего любила. Те самые несколько часов, что хранили в себе особое послевкусие: приятная усталость, эфемерный аромат крови и тонкий душевный трепет. Что-нежное на прощанье, и страстный поцелуй. Желание не размыкать объятий... и чтобы солнце не встало. Совсем.
Джин никогда не уходил сразу. Ждал, когда, спустя минуту, Люсида выбежит следом, чтобы еще раз припасть к губам и запустить пальцы в спутанные волосы. И еще раз проститься с тем, чтобы встретиться будущей ночью. Но в этот раз все было иначе. На улице еще как следует не рассвело, но синеватые расползающиеся сумерки не могли бы скрыть знакомый силуэт, будь Айвори где-то поблизости. Но в охватываемой взглядом дали от дома девушка заметила второе свое бестолковое чудо, ровно и уверенно шагающее по кривой. Отчасти Люсида уже свыклась с привычкой Аби уходить в продолжительный загул. Но в таком состоянии девушка появлялась нечасто, если вообще когда-либо появлялась. Пить вдвоем — милое дело! Но в одиночку — ни-ни. Того и гляди — наткнешься на мерзавца, который укоротит век или, что еще хуже, не упустит шанса воспользоваться пьяным девичьим расположением. Каждый день Люс заводила эту песню подруге и только сегодня с ужасом осознала, насколько реальны оказались ее опасения. Слишком далеко и слишком туманно было, чтобы разобрать проходящее, но ревенантка отчетливо увидела, как подруга, сломя голову, бросилась по направлению к дому, объятая волной ужаса, ощутимой даже на расстоянии.
— Аби-и-и! — пронзительно закричала Люс, шаг плавно, но быстро перешел в бег.
Еще не до конца осознавая, что же сделает, когда достигнет блондинки и ее преследователя (теперь уже было понятно, от чего бежала испуганная Абигайль), Люсида лихорадочно нащупывала в одеждах что-то, что бы могло вскрыть кожу и высвободить Страж разума, а вместе с ним и зверя. Но затея была как минимум глупой. Волку все равно, кто перед ним. Медленно сбавляя шаг, охваченная чувством безысходности, ревенантка продолжала двигаться навстречу громиле и безвольно лежащей на земле подруге... Лишь с тем, чтобы разделить ее участь.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Баккар] Дворец Джамейра (комната № 3)

+6

43

[Орлей] Лесные угодья в Стоозёрье  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (скачок в полтора года)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Музыкальное сопровождение

Айлей Льялл Грейг не был настолько наивен, чтобы броситься следом за своей возлюбленной в любую бездну. В данном контексте любой бездной являлся благоговейный Дракенфурт, благоразумно нашим героем не рассматриваемым. Вопреки любовным ожиданиям, призрак остался в Орлее с целью беспрецедентного зализывания душевных ран. Абигайль Клейнхальцберг была гордо вычеркнута из памяти мужчины, обозвавшись т.н. очередной — слабо наведенной галочкой в дневнике его любовных достижений. На смену блондинистой мадам приходили все новые и новые, благо в Орлее и его окрестностях таковых имелось неисчислимое количество. Бары сменялись пышными залами (Грейгу понравилось быть центром внимания среди достопочтимых господ), лоретки весталками, ночи днями, а дни вечерами. От обилия женщин вокруг себя кружилась голова, но пошлый смех, выпивка и танцы едва ли создавали иллюзию беззаботного существования. С каждой новой дамой сердца менялся характер нашего рыцаря любви, его имя и вера. Орлесианская мода твердо вошла в суровую обыденность, правда и она не могла ничего поделать. Мазель Клейнхальцберг забываться не хотела. Ударом по подобному упрямству служила очередная жертва общественного темперамента, за которой следовал ряд совершенно не откладываемых в памяти ночей. С каждым днем ситуация становилась все острее, призрак с трудом контролировал свое сознание и материальность и в конце концов пропал. Непревзойденный кутила, о котором уже ходили легенды, бессовестно и внезапно исчез в непонятном направлении и больше в Орлее не появлялся. Обнаружился милсдарь Айлей только в Дракенфурте, на запыленной обочине фабричного района. Сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз видел своих подруг, даже представить было страшно, потому Грейг решил не утруждать себя подобными подсчетами и без лишних приготовлений вернулся к доселе привычной жизни Клок Йарда. Показываться знакомкам он, естественно, не собирался, что не мешало ему околачиваться рядом не менее месяца. Невидимая тень скользила за Абигайль денно и нощно, оберегая от косых взглядов мелких воришек и особенно импульсивных вампиров. Каждый внеочередной поход ревенантки в трактир сопровождался невидимым контролем, внимательно следящим за полусознательными господами вокруг обожаемой тушки. Впрочем, изначально Грейг еще слабо осознавал сам факт сего обожания, спихивая случившееся на изголодавшуюся совесть. С одной стороны, этого не должно было произойти. Он был мертв, а Абигайль жива, что ставило жирную точку на их отношениях. А с другой стороны... С другой стороны Грейгу было плевать. Время, проведенное у кровати спящей девушки, мужчина небезосновательно считал самым счастливым в своей призрачной жизни. Во сне Абигайль не только молчала, но и выглядела настолько кроткой и спокойной, что сердце щемило в сладостном экстазе. Желание прикоснуться к этой красоте было настолько сильным, что дампир мучительно и беззвучно выл, скользя прозрачными пальцами над головой девушки, обводя в воздухе очертания тонких предплечий и целуя серебристые пряди. Не удержавшись и прижав к себе девушку в одно из тех мучительных утр, призрак как мальчишка испугался за свой поступок и сбежал на пару дней. Рассеянно образовавшись в дверях через вышеупомянутый срок, Грейг долго признавался собирающейся на работу девушке в своих чувствах, не произнеся при этом и слова. Наконец, силы прятаться по углам оставили его, и Айлей вознамерился появится в жизни Абигайль раз и навсегда. Но, как мы знаем, всем грандиозным планам достопочтимых господ суждено рушиться именно тогда, когда меньше всего этого ожидаешь. В тот день Грейг был прекрасен как никогда. Любой сказочный рыцарь позавидовал бы его сияющим глазам, белоснежной рубашке и изящным манерам. С цветами призрак решил подождать, прекрасно понимая, какие метаморфозы ожидают бедные растения в руках разозленной ревенантки. Даже двух. Таким образом, прекрасный и решительный дампир возник на пороге мастерской и тихо постучался в дверь. Никто не ответил. Поболтавшись на лобном месте с полминуты, мужчина приступил к осаде двери с куда большим рвением, чем раньше, но ответа по-прежнему не наблюдалось. Дернув на себя ручку, материализовавшийся призрак с удивлением обнаружил, что дверь не заперта. В голове пронеслись непревзойденно нехорошие подозрения, и приведение поинтересовалось в пустоту:
— Абигайль?
Абигайль здесь не было. Не было в мастерской и рыжей Люсиды, первой побежавшей бы отрывать бессовестному призраку его бездумную голову. Похлопав всеми существующими в доме дверьми, призрак убедился, что Клок Йард абсолютно пуст, и тогда его охватил суеверный ужас. Но, уже вознамериваясь обернуться к входной двери и продолжить поиски наружи, дампир услышал неуверенные, но вполне отчетливые шаги за своей спиной.

Отредактировано Айлей Льялл Грейг (21.07.2012 01:44)

+5

44

Айлею Льяллу Грейгу
http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Fabrichnyj-rajon/2.png

Сиротой быть тяжело, особенно при живых-то родителях. Поначалу все было не так уж и плохо. Ричи помнил те времена, когда все еще было хорошо. Пока еще не отняли у его родителей — Сильды и Марца — их цветочный магазинчик, расположенный на оживленной улице центра города. Он достался Сильде по наследству, ее семья там жила поколениями... Теперь больше не живет. Теперь нежные руки, раньше составлявшие букеты, огрубели и стирают белье. Их уютный двухэтажный домик, полный цветов на первом этаже, а радости и тепла — на втором, схлопнулся до грязной продуваемой всеми сквозняками комнатушки в одном из обветшалых домов фабричного района.
Первым запил Матц. Он устроился на фабрику рабочим, уходил едва светало, приходил далеко за полночь. И все чаще прикладывался к бутылке — иного утешения он себе уже не мог позволить. Сильда пыталась еще держаться, но все реже и реже появлялась на лице светлая улыбка. В конце концов, и она пристрастилась к дешевому алкоголю.
А Ричи был предоставлен самому себе. Но он привык. У него был только год воспоминаний о счастливой жизни — с момента, как он начал себя сознавать. И сейчас он уже казался сном этому бойкому нескладному подростку с вихрастой шевелюрой и вечно немытой шеей.
Хочешь кушать — вертись, как хочешь. И Ричи вертелся. Чем он только не промышлял. Срезал кошельки в толпе — пару раз еле унес ноги. Часто мальчишка ошивался у трактиров и таверн — раза два в месяц, когда фабричным рабочим выдавали зарплату. Но в последнее время конкуренция в таких хлебных местах становилась все жестче и жестче, не раз Ричи бывал бит и возвращался без добычи.
Но нынче ему улыбнулась удача. Совершенно случайно он увидел, как похищают двух девушек. Ричи их знал — они жили в трехэтажном доме на окраине района. Он знал, что жили они одни. А теперь он еще знал, что в этот дом они еще не скоро вернутся. И наверняка там есть, чем поживиться.
Ричи уже потирал руки, прикидывая, кому спихнуть награбленное, и предвкушая как минимум полгода относительно сносной жизни.
Но вот незадача — не один он решил наведаться в гости в дом без хозяев.
«Вот дерьмо...» — только открыв дверь в очередную комнату, Ричи обнаружил стоящего там мужчину. Он был прилично одет и уж явно сюда пришел не мародерствовать. Значит, их знакомый.
— Вот дерьмо! — повторил вслух свою мысль пацан и попытался дать деру. Неудачно. Запнулся, пропахал носом пол... — Не бейте, дяденька, я все здесь оставлю!

Отредактировано Мири Рэйес (12.05.2012 22:06)

+4

45

Сказать, что Грейг был удивлен, значило ничего не сказать. Более того, неясное чувство беспокойства стало медленно накатывать откуда-то изнутри, вытесняя все рациональные мысли на счет неожиданной пропажи. Почему-то сразу вспомнился синеватый Грегори со сложенными на груди руками, мрачный как туча рыбак Уилсон старший и отвратительный запах ладана. Паниковать дампир умел, притом мастерски. Впрочем, до нервного срыва было еще далеко, а крадущиеся шажки за спиной заставили резко развернуться на каблуках, вытягивая вперед заперчатанные клешни, и воскликнуть:
— Абигайль, я все объясню!
Не успел. Собственно говоря, и объяснять тут было нечего в связи с отсутствием главного элемента этих объяснений. Вместо прекрасной и любимой всеми фибрами его черной души блондиночки, на пороге нагло кинутой мастерской образовался щуплый брюнетик с хитрыми глазенками. «Странно, Абигайль ничего не говорила про сына», — заметно мрачнея, подумал Грейг, стирая с лица невинное воодушевление. А затем ребенок произнес своим маленьким гаденьким ротиком то, что не должен был произносить ни в коем случае.
— Оставишь, говоришь? — злобно рыкнул призрак, хватая мальчишку за шкирку, и без лишних усилий отрывая хрупкое тельце от твердой почвы. Все мгновенно встало на свои места, и Грейг весело улыбнулся. — Значит, ты не сын Абигайль? Это хорошо... А может... Ты незаконнорожденный сыночек Люсиды?
Убрав с лица мальчишки мешающую прядь, дампир расщемил плотно сжатые челюсти ребенка, задумчиво изучая ровные ряды не особенно чистых зубов.
— Значит не ее, — умозаключил призрак, разворачиваясь на 360 градусов и ставя парнишку на стол. Таким образом их рост немного сравнялся, и допрос продолжился в более комфортной для обоих обстановке.
— Кто такой и откуда знаешь Абигайль и Люсиду? — развернув лицо ребенка к себе, мрачно поинтересовался мужчина, сводя брови на переносице. Помолчав с минуту, призрак понизил голос, произнося буквально по слогам давно волнующий его вопрос: — Где они?

+6

46

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Fabrichnyj-rajon/2.png

Страх волнами захлестывал бедного паренька, наорали, таскают за шкирку как тряпичную куклу, еще зачем-то пасть разжали, теперь еще и на стол поставили — давай, рассказывай стихотворение. Побелевший от страха Ричи тут же плюхнулся задницей на этот злополучный стол — ноги его не держали, а коленки предательски тряслись. Вот почему ему всегда так не везет? Никто его не любит, все только ругаются и норовят дать пинок под зад или подзатыльник, чтоб не мешался под ногами. Только вот улыбнулась удача — а вот хренушки тебе, а не горячий обед завтра.
Тут еще незнакомец почему-то улыбнулся, но Ричи заметил не саму улыбку, а скорее выступающие острые клыки... Мамочка моя родная! Вампир! ОН ЖЕ МЕНЯ СЪЕСТ!
И тут пацан позорно разревелся, взахлеб, вытирая грязным рукавом сопли вперемешку с кровью, текущей из разбитого носа.
— Только не убива-а-а-айте, я все-е с...с...ска-ажу-у! — заикаясь, сквозь рыдания, взвыл мелкий. — Похитили их! Взяли и похитили! Сам вчера видел! Одной по башке дали, второй по башке дали, связали — и в охапку!
Мальчишка еще раз шмыгнул носом и, слегка успокоившись (поняв, что убивать его пока не собираются), добавил:
— Сказали, что в Абаджан тетенек повезут. Зачем — не сказали.
Запоздало дошла до Ричи мысль, что можно было с него денег попросить — ему, видать, сильно надо, раскошелился бы. Но уже поздно. Какое тут деньги, Ричи чуть от страха струю в штаны не пустил.
Мальчонка приуныл. Поживиться здесь уже не удастся. И сегодня он ляжет спать с голодным желудком, если не повезет стащить яблоко или булочку с прилавка уличного торговца.

+6

47

— Еще и вчера? — взвыл призрак, запоздало понимая, что такими темпами доведет пацана до обморока. «Голову оторву гадам!» — яростно вращая очами, решил дампир, не обращая должного внимания на стенания докладчика. Абаджан, подумать только! Грейг никогда не был нацистом, но сейчас до возникновения подобных убеждений было крайне и крайне недалеко... Схватив мальчишку за руку и стянув со стола, мужчина прошагал через всю кухню и бережно затолкал незадавшегося сыночка в кладовку, поворачивая щеколду.
— Посиди пока тут, — буркнул под нос двухметровый принц, приехавший с извинениями и без коня, мгновенно растворяясь в воздухе. В Клок Йарде повисла сдавленная тишина, время от времени прерываемая всхлипами запертого в кладовой ребенка. Спустя полминуты где-то на втором этаже послышался звук захлопываемых ставен, закрывающихся ящиков и створок шкафов. Придвигаемый к двери комод торжественно завершил эту какофонию утробным гулом, а потом все снова стихло. Не надолго. Невидимый ураган спустился вниз по лестнице, проносясь по периметру комнат с характерным для этого треском задвигаемых ящиков. Если бы оставленный в гордом одиночестве пацан приблизился к замочной скважине, он мог бы увидеть сами собой закрывающиеся створки буфета, раскладываемые по ящикам вилки, небрежно сворачиваемые газеты и какие-то документы. Наконец, дверь, отделяющая мальчишку от окружающего мира, отворилась, и на пороге возник знакомый высокий мужчина с чем-то подозрительно белым и вонючим* в руке.
— Не бойся. Я тебя есть не буду, — в привычной манере сообщил призрак, опускаясь перед мальчиком на корточки и беря его за плечо. — А сейчас не дергайся, больно не будет.
Все-таки хорошо, что Абигайль этого не видела. Заприметь девушка сосредоточенного Айлея, невозмутимо вытирающего грязную рожу воришки, никакими отговорами внимательный и абсолютно готовый к отцовству Грейг не отделался. Закончив дезинфицировать разбитый нос малолетнего несчастья, дампир поднялся во весь рост и вручил пареньку шелковый мешочек, сообщая:
— Это тебе за информацию. И передай всем, — Грейг решил не мелочиться, — что к мазель Клейнхальцберг приехал жених из Орлея и оторвет голову каждому, кто сунется в Клок Йард. В любое время суток и в любом составе.
С этими словами пацан был выставлен за дверь, решительно за ним захлопнутую. И только тогда призрак позволил себе прислониться лбом к дверному косяку и сцепить кулаки.
— Если хоть волос упадет с ее головы... — твердо прошипел дампир всем известную фразу, — ...я перебью всех встреченных в этом чертовом Абаджане мужчин.
Шумно выдохнув, мужчина огляделся. Дом был полностью закрыт и забаррикадирован изнутри, следовательно, ни одна живая душа не должна была сюда проникнуть во время его отсутствия. Успокоенный этими мыслями, Грейг просочился сквозь стену, рассыпаясь на мириады призрачных частиц и исчезая в неизвестном направлении.
А что шелковый мешочек? Судя по беглым наблюдениям дампира, оставленных в нем денег вполне должно было хватить на месяц безбедного существования.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Хурбастан] Портовая гавань Язана

Отредактировано Айлей Льялл Грейг (25.06.2012 13:54)

+4

48

Третьи покои на женской половине дворца  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  (временной скачок прибл. в 5 недель)  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Только прожив годы в Фабричной районе, приобретаешь умение различать десятки оттенков серого, из которых суть и состояло средоточие всей ветоши графства. От сизой теперь уже побелки стен магазинчика садовых принадлежностей Патрика Саттона до угольной копоти на печных трубах завода по производству керамики. От отсыревших аспидных оконных рам до оловянных переливов мокрой брусчатки.
Люсида даже представить не могла, как сильно может недоставать этих болезненных силуэтов крыш Казенного квартала, кашляющих смогом фабрик и постоянных воплей буйствующих грязных мальчишек. По безоговорочному мнению ревенантки, волшебный Восток слишком романтизируют, и если в детстве она заслушивалась сказками отца о горячей и многоликой Айзе, сейчас отдала бы полцарства (будь у нее царство, разумеется) за возможность стереть из памяти все, что принесла ей и ее близким их нечаянная прогулка в Хурбастан. Одним принесла, других лишила, но без внимания не оставила никого.
А Джин держался таким молодцом. Очевидно, вампир полагал, что именно на его мужские плечи возложена забота о благополучии пострадавших девушек, хотя ему и в дурном сне не могло присниться, что Аби и Люсиде довелось пережить в прошлом. Впрочем, все его участие и опека были безумно трогательными. Оттого задуманное Люсидой терзало ее много больше.

Слепо вперившись взглядом в обшрапанного голубя за просевшей оконной створкой, девушка нервно постукивала держателем пера по совершенно чистому листу бумаги. Собственно, листа было два, а ненаписанные еще слова предназначались Джину и Абигайль. В ответственные моменты ничего толкового не идет в голову, любые оправдания звучат нелепо, а аргументы кажутся притянутыми за уши, но, скорее всего, это лишь следы внутренних противоречий.
Поймав наконец за хвост ускользающую мысль, производящую впечатление мало-мальски внятной, Люс окунула кончик пера в чернильницу:
«Дорогая Аби!
Прости, что обращаюсь к тебе столь недостойным образом, но решение было спонтанным, и, боюсь, решимость моя не вытерпит ожидания и поколеблется. Давай признаем, из нас двоих я более благоразумна, но благоразумие мое немало потрепалось в свету событий последних двух лет. И никто, кроме тебя, не поймет лучше, как важно порой поставить под вопрос любое разумение. Если бы не эти наши „небольшие прихоти“, ни одна из нас не могла бы сейчас похвастать сердцебиением.
Помнишь, я делилась с тобой своими догадками о мотивах Моргана? Не знаю, возможно, я и заблуждаюсь, но мне очень хочется верить, что он отказался от нашего будущего, чтобы оградить меня от зла. Нанеся непоправимый вред, мог ли он снова рисковать моей жизнью? Боюсь, мне придется последовать его примеру.
В этом конверте находится доверенность на твое имя. Достаточно твоей подписи, и все мое имущество перейдет тебе. Я знаю, что заставить тебя пришлось бы силой, но хочется быть уверенной, что в случае чего, мой дом и мастерскую не сравняют с землей застройщики.
Что касается Джина... Не позволяй ему хранить надежду.
С упованием на своевременную встречу, Люс».

Полдела было сделано. На короткое письмо ушло не меньше получаса. А второе послание рука просто отказывалась выводить:
«Дорогой Джин!
Я не стану обращаться к долгим речам, потому как во всем мире не найдется слов, чтоб оправдать мой поступок. Я лишь хочу попросить тебя вспомнить наше пари и последующую встречу в Сен-Мишеле. Свою часть сделки я выполнила, дала нам шанс начать все сначала. Теперь твоя очередь держать слово, а я готова загадать свое желание.
Я хочу все закончить.
Три-три».

Поставив дрожащими пальцами последнюю точку, Люсида запечатала конверты и положила один из них на подушку Аби, а второй в любимое кресло Джина. Скромные пожитки уже лежали в стареньком потертом саквояже отца, а в голове воцарилась полнейшая пустота.

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Прочь

+6

49

«Лоэнгрин», резиденция Фенгари в Дымных горах  http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Фабричный район чувствовался более домом Джину, чем строгие и нарядно убранные улицы Волкогорья, чем каменные массивы родового поместья. Здесь кипела жизнь, сновали туда-сюда и люди, и вампиры. Но самое главное — здесь находилось сердце Джина. И чем ближе к нему, тем ярче становилось все вокруг, пусть все дома и стены и были застланы толстой пеленой серого налета. В голубых глазах Найтлорда все пылало, как огонь. И так же, как и огонь, его карман будто бы дымился. Того и гляди, что кто-то остановит спросить «Милсдарь», хотя нет, какой милсдарь в Казенке, «Эй, парень! Ты углей что ли насыпал в свой сюртучок?». А Джин бы только крепче сжал в кармане лежащее без коробочки кольцо.
Он купил его здесь же, всего-то за 150 флоренов, и то такие деньги были благотворительностью. Почему-то это казалось намного более правильным. Кольцо было тонким ободком с небольшим, простой обработки камнем. Неброско, просто, но красиво, и уж точно со значением. Как и Люсида. Обыкновенная ревенантка с явно не самой легкой судьбой, особенно в последний год. Но этот год они пережили вместе. Этот год имел огромное значение для Джина, новое значение. Новый смысл жизни, ранее неведомый клановому засранцу, имеющему склонность к злоупотреблению кровью. Любить и заботиться. Он готов был сделать все, лишь бы Люсида была счастлива. Он и пытался сделать все — оберегал ее в последнее время, старался не напрягать и быть аккуратным, потому что все чаще настроение его личной зеленой феи было переменным. Часто она просила просто оставить ее одну, но это было то единственное, что он просто не в состоянии был сделать. Он не мог держать себя вдали от нее, вот и все.
И больше он не хотел, чтобы в этом было основание, будь то классовое, расовое или эмоциональное. Раз и на всегда, все равно, что это стоить будем ему или его клану, пусть даже результатом будет то, что у него больше не будет клана... Но у него будет семья. Люсида. Ну и, может быть. Аби. Порой закрадывалась мысль приревновать и уличить в измене, но он бы лишал себя прекрасных возможностей разнообразия.

С такими мыслями и улыбкой идиота до ушей, вампир спотыкался о выбитую брусчатку чуть ли не на каждом метре, и когда он наконец-то таки добрался до заветного здания, то вся одежда были в серой пыли, а обувь будто бы изначально продавалась в пепельном цвете.
— Люс, я дома! — он прокричал это, еще находясь на лестнице на этаж, где располагалась захламленная гостинка, в которой обычно Люсида и заседала за каким-то делом. Но там ее не было. Предположив, что девушка, возможно, вся ушла в дела в мастерской, Джин позвал ее еще раз. И снова тишина. Не слышно даже стука или жужжания приборов.
Мужчина нахмурился. Вампиры — чуткие создания. Чуткость даровала им экстрасенсорику. И за длинное, полное одиночества и не жизни, а просто существования столетие Джин научился ему доверять. И сейчас интуиция не говорила ничего хорошего. Внутри было... Тихо. Подозрительно тихо.
Вампир оглянулся. После нелепого похищения в Айзу он воспользовался преимуществом наличия Теней в клане, особенно Тени-сестры. Она научила его замечать детали на местности, драться, чтобы защитить себя. Драться, чтобы защитить Люсиду. Но сейчас было затишье перед бурей. Найтлорд увидел конверт в кресле, где обычно располагался он сам. Думалось, что вот сейчас он расслабиться — наверное записки говорят, что его любовь ушла за очередными деталями. Она часто так делала, и Джину приносило огромное удовольствие мчаться ей навстречу, где бы эта встреча ни происходила. Но почему-то вместо расслабления его тело будто бы налилось чугуном. В голове застучал набат, аж виски закололо.
Он с удивлением увидел, что руки джорат. Попробовал сглотнуть, но во рту все пересохло, а сердце зашлось в припадочном ритме. Перед тем, как открыть конверт, вампир решил пройти поближе к небольшому окну, у которого стоял письменный стол. Не ради того, чтобы видеть лучше, но скорее для того, чтобы потянуть время.
«Хочу попросить тебя вспомнить наше пари... твоя очередь...»

«Я хочу все закончить».
Что?..

Он не верил своим глазам. Он не верил своему мозгу. Он не верил тому, что не спит. Он не верил. Нет.
Джин покачнулся. Или это мир сошел с оси и покатился к Морготу?
Что?..
Джин оперся рукой, не державшей письмо, о стол. Что-то звякнуло. Кольцо. Упало на пол и покатилось. Мужчина был в прострации, он явно просто чего-то не понимал. Не могла ведь она просто так взять и... уйти? Не могло ведь все то, что произошло, так сильно повредить ее? Не могла ведь она винить его, Джина, в том, что произошло? Хоть он порой и сам себя во всем винил.
«Никогда прежде не бывала за границей. Люблю хурбастанские благовония», — это то, что она сказала ему в ту ночь, на свадьбе ее друзей, сразу после того, как Джин израсходовал свое желание, чтобы начать все сначала. Теперь она была за границей. И больше никогда не сможет даже смотреть на хурбастанские благовония.
Ему было даже интересно, что она попросит. Главное, чтобы не «отстать от нее навсегда».
«Обними меня»
— Обнять тебя. Черт подери, ты просила обнять тебя! И я хочу продолжать обнимать тебя! — Джин не кричал. Он орал. Он сидел на полу малюсенькой квартиры, заставленной вещами той, кого он любит. И орал на кусок бумаги, потому что ему было страшно и непонятно. Он не чувствовал себя так с тех пор, как ему сообщили, что его родители сгорели заживо. Вот только Люсида все еще была жива, но почему-то и она решила бросить его.
— Несправедливо, несправедливо, несправедливо... — ор перешел в шепот; весь трясущийся, на коленях, Джин дополз до ковра. Выпав из его руки, кольцо докатилось именно туда, и теперь перекочевало обратно в камран мужчины.
— Что за бред. Так не пойдет.
«Ее желание было объятием. И я ей его дал». Надежда, что все это ну слишком уж неудачный розыгрыш была призрачна, но Джин решил проверить все варианты. Он даже посмел зайти в мастерскую Люсиды, но там было пусто. Как и в кухоньке, как и в прихожей, как и... В комнате Абигайль может быть Люсиды он не обнаружил, зато нашел еще одно письмо. Письмо, адресованное Аби, но ее то здесь не было. Зато был злой как черт, такой же серый в пыли и бледный Джин, намеревавшийся не дать этому закончиться вот так. Это все стресс. Быть может она чувствовала, что вампир предложит ей руку и сердце, а потому просто испугалась, это нормальная реакция. Ее просто нужно найти, вернуть и все объяснить, что все в порядке, что все еще можно исправить. Ведь так?
В письме для Абигайль не было ничего информативного по поводу местоположения его почти-что-невесты. Зато были призрачные намеки на какого-то Моргана, что он поступил так же, как и сейчас она, и что, видимо, они с Аби уже не раз были на пороге смерти. Странности-странности-странности, а ведь Люсида часто иногда предпочитала молчать о себе, говорила странные вещи про потусторонний мир. А Джин все боялся спросить напрямую, потребовать ответов. И никогда он не был так зол на себя, как сейчас, потому что не удосужился узнать больше, ведь сейчас это могло бы подсказать ему, где искать Люсиду. Но ничего, он еще потребует своих ответов. Джин в злобе стукнул кулаком о бесполезный стол, принесший ему плохие вести. Но посланника даже нельзя было по-старинке обезглавить, потому что у столов нет голов. Кольцо внутри кулака больно впилось в кожу.
Он вернет ее, чего бы ему это не стоило. Это не может закончиться вот так. Тем более, что Люсида явно считала, что она сбежала от него для его же блага. Да Моргот раздери! Это он здесь перекидывается большим полосатым котом каждую полную луну. Они конечно, не в сказке, и Дракенфурт далеко не вымышленный город, где быль становится явью, но он верил, что для него и Люсиды уготован счастливый конец. Она была его избранницей по жизни, как могло быть иначе?

Мужчина схватил со стола валявшееся там перо, даже не задумываясь, что оно могло быть тем самым, которым Зеленая Фея выводила свое роковое послание. Перевернув письмо Абигайль на другую сторону, Джин в спешке, неразборчивым почерком нацарапал «Мне все равно, я найду и верну ее. Прости, что ухожу вот так, но я не могу терять времени». Он еще вернется и за Абигайль, которая явно знала больше, чем он сам, но пока что нужно было идти по свежим следам.
И чернила еще даже не высохли, как входная дверь в Клок Йард в Фабричном районе Казеного Квартала хлопнула, пуская сквозняк по опустевшему дому.

+4

50

Никто не исчезает без вести. Это только строчка в отчетах клириков, когда им не особо хочется копать глубоко, или юстициаров, когда инцидент не позволяет раскрыть правду. Без вести – это просто недостаток желания искать эти вести.
Если Люсида ушла, то это значит, что она ушла куда-то, выйдя из Клок Йарда и оставив позади себя две записки. Но куда? Направо, налево, прямо, к проспекту, чтобы найти себе там транспорт? Или она вызвала кого-то прямо к дому? Так или иначе, в Фабричном районе всегда есть люди, даже когда их не видно. Глаза в темноте, уши у стен, разваленные конечности пьяницы в подворотне. И пусть они могут и сознательно не заметить рыжую одинокую девушку, но где-то глубоко в их подсознании этот образ останется отпечатан на какое-то время. И пусть Джин посвятил свою жизнь музыке, имея достаточно средств, чтобы позволить себе жить своим любимым занятием, а не сверх-доходной карьерой, но главным его умением всегда будет телепатия, которая захватила сознание и вампира, и всех его окружающих с самого рождения ребенка.

Он не терял времени, потому что его и так могло не быть вовсе. Выбежав из Клок Йарда, вампир в отчаянии, одним порывом сознания, снял все блоки, которые у него были. И тут же погряз под обилием информации: там, за углом, два мошенника делили деньги, украденные из магазина; та девушка с цветами ждала обворожительного джентльмена, каждый день берущего у нее фиалки; а тот самый обворожительный джентльмен, как раз сходящий со ступеней муниципального здания, каждый день покупал эти фиалки для своей жены. И если по отдельности вся эта информация имела смысл, то вся вместе она опустошала и путала разум, всасывала сознание вампира в калейдоскоп окружающего мира с силой волны цунами, смывающей прибрежные города. Голова начала болеть тут же, ведь телепатический мир был особенно ярок и тяжел, повторяя, и дублируя, и дополняя мир телесный. Но Джин не щадил себя и продирался сквозь образы, выискивал самый малейший всклок воспоминания о рыжих волосах, зеленых глазах или двери, у которой стоял он сам в данный момент. И они были, а потому Джин стал вычленять эти мысли и постепенно закрывать себя от остального потока телепатической информации.

* * *
Маленький попрошайка подбегает к бордюру и начинает виться у ног спешащих по своим делам горожан. Умудривший втюхать какому-то рабочему газету и получив за нее деньги, парнишка продолжает воодушевленно размахивать свежей стопкой газет, стащенных им с прилавка на соседней улице.
— Мазель! Не изволите ли купить газетку? Свежие новости, последние сплетни от Пегги Лимерик, все в сегодняшнем выпуске!
Но рыжая мазель лишь в отработанном движении начинает отрицательно мотать головой, как вдруг замирает и обращает внимание на парня. Она безмолвно, будто бы ее плотно сжатые в напряженную побледневшую ниточку губы сшиты самой Святой Розой, протягивает деньги, а потом подхватывает рукой свернутую газету и кладет ее подмышку той же руки, в которой несет саквояж...

* * *
Болит голова, и жилка на лбу наливается кровью. Вечер, потихоньку начинающий входить в зениту, обещает принести с собой ужасную мигрень. Телепатия это как мышца. После долгого отдыха ее следует потихоньку разогревать перед тем, как использовать активно и растягивать до состояния, неведанного раньше. Но у Найтлорда нет на то времени. Под ложечкой сосало чувство, что если он потеряет Люсиду, то он потеряет себя таким, каким знает сейчас, да даже таким, каким он был раньше, потому что та изменила его так сильно из весьма циничного вампира в приземленную его версию со сглаженными углами черного юмора и язвительности. И без Люсиды, он опасался, эта версия, протершая оборонительную броню вековой жизни, не скупую на потери и саморазрушения, может не справиться со вновь одинокой реальностью.

Джин проследил действия Люсиды еще с пару сотню метров, а потом ее образ стал растворяться, как бы ни бежал за ним вампир, сворачивая за обрывками воспоминаний пьяниц и торговцев в постоянных точках. И вот, упершись в очередной проспект с текучкой людей, рыжие волосы в последний раз мелькнули у остановки транспорта в воспоминаниях местного лакея, и пропали. Судя по только заходящему солнцу, у «абсента» Джина была фора в пару часов.

«А значит, она может быть уже на пол-пути в никуда».

http://forumfiles.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Муниципальная библиотека

+2


Вы здесь » Дракенфурт » #[Дракенфурт] Казенный квартал » [Фабричный район] Часовая мастерская Старка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC