Дракенфурт

Объявление

«Дракенфурт» — это текстовая ролевая игра в жанре городского фэнтези. Вымышленный мир, где люди бок о бок соседствуют с вампирами, конная тяга — с паровыми механизмами, детективные интриги — с подковерными политическими играми, а парящие при луне нетопыри — с реющими под облаками дирижаблями. Стараниями игроков этот мир вот уже десять лет подряд неустанно совершенствуется, дополняясь новыми статьями и обретая новые черты. Слишком живой и правдоподобный, чтобы пренебречь логикой и здравым смыслом, он не обещает полного отсутствия сюжетных рамок и неограниченной свободы действий, но, озаренный преданной любовью к слову, согретый повсеместным духом сказки — светлой и ироничной, как юмор Терри Пратчетта, теплой и радостной, как наши детские сны, — он предлагает побег от суеты беспокойных будней и отдых для тоскующей по мечте души. Если вы жаждете приключений и романтики, вихря пагубной страсти и безрассудных авантюр, мы приглашаем вас в игру и желаем: в добрый путь! Кровавых вам опасностей и сладостных побед!
Вначале рекомендуем почитать вводную или обратиться за помощью к команде игроделов. Возникли вопросы о создании персонажа? Задайте их в гостиной.
Сегодня в игре: 17 июня 1828 года, Второй час людей, пятница;
ветер юго-восточный 2 м/c, переменная облачность; температура воздуха +11°С; растущая луна

Palantir

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дракенфурт » #Предместья и окрестности » Мрачное болото


Мрачное болото

Сообщений 1 страница 30 из 72

1

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/28-Predmestya-i-okrestnosti/pio5.png
Не все знают об этом месте, что притаилось за густыми колючими зарослями, совсем рядом со старым кладбищем. Не часто сюда забредет случайный прохожий. Бывают места, что умеют скрывать себя от посторонних глаз. Быть может потому, что слишком уж много зла принесли им вампиры и люди. Вот и это болото сокрыто старым буреломом, где мертвые деревья, облепленные плесневелым мхом, переплелись в последних объятьях, цепляясь ветвями друг за друга. Густая трава, скрывающая под собою влажную почву, перемежается озерцами зеленоватой воды. Вокруг буйство цветов и зелени, щебетание птиц. А спросишь кого, назовут его Мрачным болотом. Оттого, видно, мрачное, что не допускает к себе любопытных. Побывав там, сразу понимаешь — ты здесь лишний. А удастся разыскать старожила, что помнит историю этого болота, которую слышал еще мальцом от своего деда, проникнешься уважением к величественному уединению сего места. Есть старая легенда о Мрачном болоте, правда иль выдумка — кто уже скажет, память людская зыбка, как топь. Говорят, было это место богато зеленью да живностью, стояла на той поляне церковь небывалой красоты и роскоши. Да дед нынешнего графа, Эмиль Свирепый, велел сжечь ее, вместе со всеми служителями, а пепел развеять. Не вынесла земля такого поругания — поглотила пожарище, а на месте его стало болото. Поговаривают, бродит там дух неупокоенный, настоятеля храма, бережет святыню. Как забредешь в эту глушь во время ночное, встретит тебя призрак, заглянет прямо в душу твою. Коль чист помыслами — отдаст клад, что хранит, а коль дурна душа твоя — сгинешь бесследно в непролазных топях. Верить или нет — ваше дело. Да чем ниже склоняется солнце к горизонту, тем зловеще удлиняются тени на болоте, тем тревожнее охает неизвестная птица в камышах, тем больше желание оставить сие место. То ли легенда, то ли проклятье оберегает уединение Мрачного болота, до тех пор, пока не залечит оно свои раны.

(Шарлотта де Мюсси)

+1

2

Начало игры

«Вот чёрт, похоже, я совсем заблудился», — промелькнуло в голове. «Нет, надо же было свернуть с дороги!.. Малиновые кусты! Поляна! Вот тебе! Сейчас бы уже сидел в какой-нибудь городской харчевне, шляпу сушил...» Да, конечно, в долгих странствиях голод давал о себе знать. Уже не помня как, я наверное неделю, а может больше, болтался по каким-то мерзким лужам да среди колючих кустарников. В ботинках давно беспрестанно хлюпало, а в плаще зияла приличная дыра.
Смеркалось. Изрядно устав болтаться, я остановился, осмотрелся. Жуткое местечко. Впрочем, делать нечего, тут на достаточно большой и относительно сухой кочке можно отдохнуть. Собраться с силами, привести мысли в порядок, и подумать, что же делать дальше. Я вырыл небольшую ямку, утоптал, сложил туда найденные относительно сухие веточки, попробовал зажечь. Далеко не с первого раза, но всё же появился какой-то огонёк. Когда огонь стал хоть немного греть, я снял ботинки, повесил их на воткнутые рядом с костром палки, уселся рядом и раскрыл свою записную книжку...
Зарисовки плана местности никак не сходились, и не давали никакой надежды на понимание, куда же стоит идти. Не было даже компаса, а оценки на глазок, конечно, не могли помочь. Я отложил блокнот, порылся в рюкзаке, нашёл там остатки изрядно подсохшего сыра, погрел на палочке в костре и съел. Голод это, конечно, не утолило, но больше уже было есть просто нечего.
Я задумчиво оглядывал окружающие деревья, заросли камыша, кувшинки. Слабый свет костра слегка раздвигал занавес тьмы вокруг, но от этого становилось только ещё более жутко внутри. На одном из особенно странно скрюченном дереве был какой-то давно вырезанный ножом какой-то непонятный знак. Знакомыми были только ужасно корявые буквы внизу: «К. К. Б.», я даже не сразу их разобрал. Я взял блокнот и на всякий случай перерисовал, заодно пометив место на импровизированном плане — пусть я не знаю, что это такое, но хоть ориентиром будет, если вдруг снова сюда забреду.
Костёр уже начал затухать и я, найдя наиболее удобное дерево, залез в развилку и кое как устроился отдохнуть. Дерево иногда покачивалось, скрипело, как поскрипывали и деревья вокруг, издалека слышались редкие глухие крики животных, и всё это в темноте нагоняло страх. Но усталость всё же взяла верх и я незаметно для себя уснул.
В нос ударил сырой запах тины, и я отрыл глаза. Это окружающее болото прогревалось под лучами отчаянно пробивавшегося через плотную дымку солнца. Посмотрел на свои вещи. «Странно, ничего не пропало». Хотя отчего им пропадать, ни один разбойник или вор, да вообще человек в здравом уме не полезет сюда. Спрыгнув с дерева, я осмотрелся. Утром, при солнечном свете всё выглядело, конечно, несколько другим. Знака, виденного ночью обнаружить не удалось. «Привиделось, что ли?.. Ну ладно...» Где-то в стороне солнца вроде виднелся какой-то просвет. «Вот, туда и пойду!»

http://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Кладбище

+1

3

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/gul.png

Его тело неслось вперед, подгоняемое толчками сердца, что гнало пузырящуюся кровь по венам. Он принюхивался к ветру, как когда-то гончие его отца. Воспоминание всплыло в воспаленном сознании и скрылось за красным туманом. Его гнал вперед голод, ненасытный, кровожадный, всепоглощающий зверь, которому Патрик, в прошлом приличный горожанин и подающий надежды юноша, служил отныне и до скончания своих дней. Тот юноша, что вдруг вспомнился безумному гулю, канул в лету, исчез за кровавым туманом, как и все воспоминания о нем. Пропавшего на охоте Патрика искали, но не нашли и следа. Если бы это существо обладало хоть какими-то эмоциями, кроме жажды крови, то оно бы рассмеялось. Следы? Какие следы на поросшем мхом болоте, в зыбкой трясине? Патрик исчез бесследно. А в этом гиблом месте родился пленник голода, ненасытный гуль, бегущий вперед, гонимый мучительно-сладким запахом крови. Он прятался за деревьями, крался в ночи, как призрак, бесшумно ступая по мху. Запах красною дымкою, исчезающей в темноте, манил его дальше. Сопротивляться нет сил. Он бежал веред, к очередному укрытию, прислушивался, втягивал ноздрями щекочущий разум аромат, и двигался дальше. К ним, к этим существам, наполненным сладким нектаром, что способен унять невыносимую боль во всем теле, что дарит блаженное забвение и недюжинную силу после. К этим беспечным обезьянкам, что катаются на своих паровозах, ходят друг к другу в гости, спят в белых постельках. Патрик бежал к городу, к этому, мерцающему ночными огнями и подернутому бордовой дымкой пьянящего аромата, городу.

http://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  Главный проспект

0

4

http://drakenfurt.s3.amazonaws.com/NPS/Volkogore/2.png

Кафедральная площадь  http://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Он чуял чужую жажду. Чужое сбитое дыхание, что вырывалось из горла с хрипом. Осторожные шаги в тишине. Сэм ухмыльнулся. Ты так неосторожен, брат. Ты еще не умеешь скользить над землей, как призрак — ты еще слишком мало служишь Голоду. Мешанина запахов, отголоски следов путников, что проходили здесь. Сэм дрожал. Его тело ломило от жажды, мелкая дрожь, то и дело, проходила по хладеющим мышцам. Жизнь вытекала из него. Кровь, вот что было его богом. Вот, что было способно унять его дрожь, придать коченеющему телу гибкость, что насытит его и подарит покой. Свежая, пульсирующая во рту, становящаяся все вязче к исходу, и последняя капля, что сладка и горька, как мед. Сэм чуял чужака. Его нетерпение, неосторожность. Глупыш, он так беспечен, он чувствует свою силу и думает, что бояться нужно только его. Сэм пригнулся к траве у большого дерева. Свежий след. Чужак ушел туда, в сторону ярких огней. Догнать его не составит труда. Он забыл, что в его жилах плещется тот же алый нектар, пусть и с неким привкусом тлена. Но и его кровь сладка и пенная, как добрый эль. У Сэма заструилась слюна из уголка рта. Он бежал без остановки, пытаясь нагнать идущего впереди, двигаясь зигзагами от дерева к дереву. Мир вокруг накрыло кровавой пеленой.

http://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png  [Малые Пустоши] Вересковые заросли

0

5

Начало игры

Болотная топь, вязкая и резко пахнущая, находилась в самой глубине леса, где многовековые деревья скрывают невидимые для человеческого глаза тайные тропинки, где водится множество диких и опасных животных, затаившихся в густой тени корявых сосен, гибких осин и раскидистых кустарников. Днем это место дышит напряженным спокойствием: ни одно живое существо не решается показаться на глаза случайно заблудившемуся путнику или дезертиру, потому поблизости водится еще более опасная тварь.

В светлое время суток она дремлет или ухаживает за собой, купаясь в теплой болотной воде и обмазывая скользкое тело лечебной грязью, выводящей из змеиной кожи мелких паразитов. А лунным вечером выходит на промысел, заставая врасплох устроившихся на ночлег неосторожных путников или укрывшихся в норах зверей. От этой бестии страдают абсолютное большинство мелких и средних животных. Однако напасть, обитающая в этой тихой и достаточно отдаленной от жилых поселений части леса, довольно хитра и сообразительна, чтобы охотиться не только на своей территории, но и выходить за ее пределы. Странно, но ей жалко своих жертв, особенно маленьких и невинных. Но вот беда, кровожадная сущность ламии больше всего любит лакомиться именно молодой и налитой силами плотью.

Свернув мускулистое тело спиралью вокруг старого трухлявого пня, Гелу терпеливо расплетала цепкими пальцами спутавшиеся густые волосы, доставая из них кусочки черного торфа и зеленую тину. Прикрыв глаза, она неторопливо вытянула изящную шею и подставила лицо скупым солнечным лучам, едва пробивающимся сквозь густые кроны деревьев. Тонкие руки прирожденной арфистки быстро доставали из захваченных прядей органические остатки растений и, проходясь по волосам длинными острыми когтями, переходили на новый участок шевелюры, терпеливо проделывая те же самые действия бесконечное количество раз.

В заключение пригладив волосы пальчиками, она ловко собрала их в пучок и заколола парными гребнями в форме стрекоз с изумрудными и перламутровыми вставками. Ах, отдыхающие дамы загородного домика «Аль-Ра» такие неосторожные... Злобно усмехнувшись, ламия ослабила кольца вокруг пня и медленно отползла к воде, бесшумно приминая белым телом сочную траву. Остановившись у кромки цветущего болота, змея сорвала несколько васильковых душистых цветов и заправила в жесткие волосы цвета мокрого зерна. К сегодняшней охоте она была готова.

Отредактировано Гелу Коакта (16.02.2011 16:33)

+2

6

Главный проспект  http://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Продирающийся сквозь болотную топь вампир напевал себе под нос неопознанную мелодию. Не то, что бы она не существовала, но эта, прямо скажем, необычная личность, не могла придерживаться одной мелодии. И дикая смесь самых разных популярных в свое время песен резала слух рядом находящихся существ. Точнее, резала бы, потому что, «напевал» Комета очень тихо. Болото, это болото, а опасные твари в нем все же водятся, как ни крути. Аккуратно выбирая сухие островки, Солай продвигался вглубь опасной территории, особо заботясь о том, что бы не заляпать свою «прекрасную» одежду — в город придется возвращаться не постиравшись, так что не хотелось бы выглядеть как попрошайка. Конечно же, его не волновало мнение окружающих, но следовало поддерживать свою репутацию. А тащить куда-то насмешников, и проводить с ними разъяснительные беседы уже порядком наскучило ищущему новых впечатлений вампиру.
— Проклятые болота. И почему «хрупкий» товар всегда передают именно здесь? Нет, я, конечно, понимаю, что в городе без свидетелей этого не сделаешь, да и сам товар привозят из Орлея... но почему на болоте!? — негодование в голосе Кометы было вполне объяснимо, но, все же, ему не стоило привлекать лишнее внимание здешних обитателей громкими возгласами.
Добравшись, наконец-то, до приметного островка, с растущим на нем деревцем, юноша усмехнулся. С этим деревом его связывало множество занятных воспоминаний. Поправив сбившийся плащ, он прислонился к чахлому черному стволу, и принялся ждать. Хватило его терпения ровно на пять минут. Отклеившись от деревца, он принялся, непонятно зачем, мерить шагами островок. Еще через пять минут, он разобрал и собрал револьвер, заодно перезарядив его зажигательными пулями.
— Все. Еще две минуты, и я ухожу. Если этот засранец не появится в течении этих двух минут, то я за себя не отвечаю, — раздраженно взмахнув руками, вампир уставился на небо, ожидая непонятно чего.

+1

7

Рогоз, который люди частенько путают с камышом, тихо шумел в застоявшейся воде, бросая на ее мутную гладь слабое зеленоватое отражение. И блаженная тишина продолжалась, если бы не внезапное бурчание какого-то нового лица, забывшего что-то на крохотном островке с одиноким трухлявым деревом. Резко повернув русую голову в сторону раздающихся звуков, ламия повела ухом и застыла на месте. Ее глаза едва подрагивали под полузакрытыми веками, а узкие ноздри трепетно раздувались, втягивая новый аромат, принесенный незнакомцем. Пахнет добычей. Тонкий раздвоенный язык ламии рассек воздух парой быстрых движений, пробуя его вкус.

Спустя пару минут за спиной ожидающего вампира послышался шорох. Это не было похоже на шуршание, которое издает прекрасная тонкокостная нимфа, пробивающаяся сквозь болотные заросли. Скорее, это походило на лобовую атаку несущегося болотного тролля, запутавшегося в рогозе и увязшего в торфе. Вскоре на помятую траву ступило два заляпанных густой грязью сапога.
— Комета, ты, что ли? — раздался позади глуховатый голос мужчины, выглядевшего, одним словом, неопрятно.

— Какого черта так долго?

С угрюмой миной на лице тот самый Патрицио неохотно вышел из тени дерева, отряхивая с плеч надоедливых болотных мушек, осадивших его прекрасный изъеденный молью плащ. Этот Патрицио ничем не отличался от того, другого Патрицио, которого ожидал нетерпеливый путник. Тот же говор, та же манера бесцеремонно гавкать, даже тот самый вездесущий перегар «Прекрасной Брунгильды», ежедневно помогавший бедняге скрасить жизнь, ничем не разнились от реальных деталей, свойственных этому человеку. Чуть покачнувшись, мужчина доковылял до дерева и прислонился к нему плечом, после чего громко рыгнул.

Разумеется, Патрицио не был тем самым Патрицио, которого так ожидал увидеть вампир. Это была лишь иллюзия, мастерски воссозданная ламией: ловкое копание в чужой голове позволяло ей вытворять и не такие вещи.

0

8

Звук, раздавшийся за спиной вампира, застал его врасплох. Быстро обернувшись к говорящему, Комета окинул его пристальным взглядом, отмечая общую помятость небритой физиономии и запачканные сапоги. В голове юноши металось огромное количество хаотичный мыслей, которые сшибались с отвратительным треском (воображаемым конечно) и, иногда, сливаясь друг с другом — его разум анализировал ситуацию, и вырабатывал наиболее подходящую линию поведения. Неодобрительно покачав головой, Солай достал револьвер, и взвел боек.
— И кому же ты, скотина этакая, продался? — доброжелательный и нежный тон Кометы никак не вязался со словами, и тем более действиями, — Ты ведь знаешь, что бывает с теми, кто нарушает установленный, между прочим, не мной, порядок поставки товара, — насмешливый взгляд окатил Патрицио, как ушат ледяной воды в зимнюю ночь.
Отойдя, спиной вперед, от человека на несколько шагов, Солай направил на него дуло револьвера — зажигательные патроны имели обыкновение разбрызгивать смесь, давшую им такое имя, во все стороны, не щадя ни стрелявшего, ни жертву, поэтому такие меры предосторожности были давно въевшейся в мозг и тело привычкой. Тренировки, перестрелки и погони сделали свое дело — при надобности Комета мог стрелять из любого положения и был готов почти ко всем неожиданным ситуациям.
— Итак, последнее слово? Лучше придумать что-то выдающееся. Может быть, выбью на надгробии, — на несколько секунд, лицо вампира приняло задумчивое выражение, — Нет, вру. Я сброшу твой труп в болото. Достойный конец для... да почти для кого угодно, если честно.

0

9

Разумеется, Патрицио не был реальным — он был всего лишь видением, галлюцинацией, созданной специально для того, кто носил прозвище Комета. Если бы случайный прохожий, какого днем с огнем на болоте не сыщешь, увидел бы эту сцену дружеской встречи, то наверняка бы счел вампира немного не в себе: какой здравый человек будет разговаривать с гробовой тишиной и целиться в пустоту? Тогда встает другой вопрос: где же тот, кто посмеялся над беднягой? Где сама ламия?

Мужчина округлил глаза и неодобрительно вздернул мохнатую бровь, искоса посматривая на собеседника. Явное дело такого добродушного приема он не ожидал, как и направленного дула пистолета.

— Где твоя вежливость и уважение к старшим, а Комета? И что с того, что я немного отбился от принципа, теперь убьешь меня за это? — он махнул на вампира рукой и отвернулся. — Оправдываться перед тобой мне гордость не позволяет. Я занимался этим делом еще тогда, когда ты хлеб называл «ням-ням», а мух «муф-муф». Хотя кому я это говорю? — мужчина проронил вопрос словно в пустоту и поправил засаленный воротник куртки. — Если бы тебя внезапно накрыли с облавой, ты бы тоже, небось, в лес-то удрал, где нет ищеек. Как видишь, я здесь один. А товар? — он будто бы прочитал вопрос в глазах юноши, — товар я пока что припрятал на тот случай, если ты решишь избавиться от меня раньше времени.

Патрицио раскинул в стороны замаранные руки и немного присел, сопровождая всю комбинацию действий громким цоканьем. Презрительно одарив вампира взглядом, мужчина выпрямился и вновь вальяжно облокотился о ствол дерева.

Отредактировано Гелу Коакта (12.03.2011 17:08)

+1

10

Жуткая ухмылка расползлась по лицу Кометы, приводя в движение старый шрам на левой щеке, и заставляя его, изогнулся дугой, как готовый к выстрелу лук. Гнев и раздражение явно отразились в презрительно прищуренном глазу вампира, предвещая скорую расправу над его собеседником. Хорошо знающие юношу люди, и, конечно же, вампиры, увидев такую перемену настроения, предпочитали держаться от него подальше. Жалкое оправдание Патрицио, разыгранный им спектакль, и попытка протолкнуть старый трюк «только я знаю где это спрятано» в конец разъярили Комету.

— Так тебя еще и ищут? — сквозь зубы прошипел Солай, — Идиот! Мало того, что ты мог привести за собой хвост, так ты еще и принес порошок, который сейчас совершенно для нас бесполезен! — тон вампира — источающий яд и сочащийся злобой, исключал любые намеки на мирное окончание «переговоров», — Думаешь, мы просто так платим «стражам порядка» Дракенфурта, что бы они в определенный момент закрывали глаза на то, что творится у них под носом?! Прощай, Патрицио. Было неприятно иметь с тобой дело.

Направленный в грудь иллюзорного Патрицио револьвер выплюнул две пули. Коротка пауза между двумя выстрелами была настолько мала, что грохот двух выстрелов практически слился в один, а ушедший вверх, от отдачи, ствол должен был послать вторую пулю точно в голову прислонившегося к дереву человека.

+1

11

Бедный Патрицио даже сказать ничего не успел, как схлопотал аж две пули, от которых даже при очень большом желании и везении было не уклониться. Схватившись за грудь и хватая ртом воздух, мужчина как подкошенный сполз на землю. На трухлявом, изъеденном паразитами стволе дерева остался темнеющий кровавый след. На испещренном мелкими морщинками лице Патрицио отобразилась ужасающая агония. Скривив от боли рот, он прохрипел что-то вроде «Моргот нам судья» и испустил дух.

Наступила пронзительная тишина. Остывающее тело под деревом больше не двигалась, больше не вздымалась грудная клетка мужчины. Наверное, реальный Патрицио сейчас безмерно счастлив, что застрелили не его, а всего лишь галлюцинацию. Впрочем, ламии от этого пользы не было, лишь временное наслаждение от игры. Разум двуногих такой податливый, такой мягкий, как масло. Стоит поднести его ближе к огню, как он растает и зашипит.

Подул несильный ветер. Торфяной запах укоренился. Кажется, вновь защебетали маленькие, невидимые для глаза путешественника птички, зашумел в воде рогоз. А потом все резко стихло. Настала тишина, от которой неприятно звенит в ушах, от которой начинает трясти. Неизведанность. Чье-то сердце должно сжаться и почуять неладное. На лице ламии застыла хищная улыбка.

Рука Патрицио вдруг неожиданно дернулась. Не раз и не два. А затем, мертвенно бледный, он поднялся с земли, недоумевающе смотря на не хилое отверстие в своей замазанной черной куртке.

— Сукин сын! — звучно ругнулся мужчина, щупая пальцами дыру. — Ты мне куртку испортил! Ах, прости, вероятно, я должен был скопытиться от твоих пулек? Не-е-ет. — Мужчина выставил вперед палец и покачал им, цокая языком. — А вот ты... ты, сосунок, сейчас можешь сдохнуть.
Мужчина сделал шаг.

Отредактировано Гелу Коакта (12.03.2011 20:46)

+1

12

Секундное замешательство на лице Кометы вызванное «воскрешением» убиенного Патрицио сменилось диким восторгом и предвкушением отличного развлечения. Усмешка превратилась в звериный оскал, мышцы налились силой, а руки начали легонько подрагивать, от переизбытка адреналина. Что примечательно, Солай не испытывал страха, или панического ужаса, перед «ожившим мертвецом». Логично предположив, что без головы, а пуще того — без рук, Патрицио не причинит ему особого вреда, разве что пнет его, Комета одним движением откинул барабан револьвера и, вытащив пустые гильзы, да, гильзы, заменил отстрелянные патроны разрывными. Тем же быстрым движением, выдающим немалую сноровку и опыт, вампир защелкнул барабан. Но, заметив неладное, и внимательнее присмотревшись к идущему на него телу, юноша рассмеялся:
— Легкое тебе не одолжить? Забавный фокус, чревовещатель хренов. Научишь? — с интересом рассматривая несуразность, поскольку, если пуля и вошла в тело Патрицио, то зажигательная смесь должна была выжечь легкие, а нет легких, нет и воздуха в них, а без этого говорить, наверное, очень трудно.
— Нет, в самом деле, это забавно. По правде говоря, меня интересует один факт — а что ты будешь делать без ног? Загрызешь мою лодыжку? — одновременно с безостановочным потоком слов, такой уж он вампир, Солай по кругу отходил от «Патрицио», опасаясь попасть в болото, сойдя с островка. Когда расстояние между ним, и ожившим трупом стало «безопасным», раздался выстрел. Разрывной патрон должен был попасть в ногу...

+1

13

Какая забавная ситуация. Вампир оказался крепким орешком, и вместо того, чтобы наложить от страха в штанишки, как сделал бы любой на его месте, безумец еще больше разгорелся. Пожалуй, эта опрометчивость, смешанная с излишней толикой самоуверенности и несокрушимости, в свою очередь развеселили ламию, которая была не против поиграться с этим экземпляром подольше, чем с остальными.

— Без ног? — бешено оскалился мужчина, чей растрепанный вид стал еще более неопрятным и всклокоченным. — А кто сказал, что я без ног останусь? Сам придумал?

В это время его правую ногу задел разрывной патрон. Издав попискивающий звук, мужчина некоторое время стоял, будто ничего и не случилось, но в следующее мгновение его нога, точнее культя, оторванная по колено, кружась в воздухе упала в воду. Грузно повалившись на землю, Патрицио дико заорал, корчась от мучительной раздирающей боли. Растрепанная конечность жутко кровоточила, заливая болотную землю кровью. Цепляясь почерневшими от грязи пальцами в землю, мужчина вдруг весь перекосился, а на месте его старой конечности появилось черное щупальце осьминога, склизкое и трепыхающееся. Сухой рот мертвеца растянулся в сумасшедшей улыбке. Белки его глаз налились темной кровью, а из носа потекла серая тягучая жидкость.

С трудом поднявшись с земли, перекошенный мужчина выпрямился и замер на мгновенье. Ни с того ни сего, его шея хрустнула, надломилась, как сухая ветка, и безжизненно осталась висеть канатом на окровавленной груди.

— Я не сдох... — зашипел Патрицио, чья шея неимоверно удлинилась и покрылась змеиной кожей. — А сейчас... сейчас я сожру тебя!

Широко распахнув зубастую пасть, усеянную зубами как кольями, мужчина сорвался с места и побежал на вампира, судорожно дергая растущими в длину руками и вытягивая шею. Оттолкнувшись здоровой ногой от земли, Патрицио сделал мощный прыжок и накрыл собой вампира. Но... но спустя мгновенье все исчезло. И Патрицио, и следы крови, и оторванная культя.

+2

14

В один миг, восторженность, и живой интерес к происходящему сменились обидой и разочарованностью. По представлению Кометы, его должны были уже вовсю пожирать неизвестного происхождения монстр, который, к несчастью, оказался иллюзорным. Солай конечно же подозревал, что быть сожранным на болоте не самая лучшая кончина для восходящей звезды Дракенфуртской мафии, но как быстро кончилось веселье! «Приклеенная» улыбка потихоньку сползла с лица вампира, а лицо приняло скептическое выражение. Не торопясь, вытащив пустую гильзу из барабана револьвера, юноша заполнил пустующее место обычным патроном. Пораскинув мозгами, и мысленно представив прилегающую территорию заляпанной его серым веществом, Комета принял единственно верное, с его специализированной точки зрения, решение — он остался стоять на месте. В конце концов, существо умеющее создавать иллюзии, а в том, что происходящее было иллюзией, вампир уже не сомневался, может сделать невидимым участок суши, а провалится в болото ему сегодня не улыбалось. Тем более, что в этом болоте наверняка водились пиявки. Солай ненавидел пиявок.
— И все? А как же сыр? Хотя нет, забудьте про сыр. Вдруг кому-то он не нравится? — по-видимому, стоящий посреди пустынного островка на болоте вампир говорил сам с собой. Причина такого поведения была проста — ему снова стало скучно.
— Я, в принципе, никуда не спешу, так что могу еще немного здесь постоять, если, конечно, это никому не мешает, — вздохнув, Комета завершил свой короткий монолог.

+1

15

Старинный Склеп  http://forumstatic.ru/files/0005/6e/de/42980.png

Спустя довольно продолжительное время, Ветала наконец добрался до болота. Здесь было сыро и сильно пахло... сыром. Какого же было его счастье, когда он обнаружил Волчью Петрушку. Он приоткрыл свой шлем, аккуратно срезал инструментом растение и завернул его в тряпочку. Большой парень присел на пенёк и, достав блокнот с ручкой, стал что-то усердно записывать. Со стороны это выглядело нелепо. Огромный великан в доспехах, собирающий цветочки и делающий записи в блокноте, не хватало только, чтобы он танцевал балет. Но у него на это были свои причины. Закончив записи, Ветала всё убрал обратно и, опустив свой шлем, отправился дальше.
Ветала искал нечто необычное, выделяющееся на фоне окружающей среды, а так же просто хотел изучить флору и фауну, под видом мускулистого искателя приключений на свою... кхм... Но не об этом. Ему приходится скрывать свою истинную сущность, так же как и лицо. Он просто хочет продолжать свои изучения и чтобы его заветная мечта, наконец-то сбылась...
Ветала всё шёл и шёл, как вдруг, послышались выстрелы. Он пошёл на них. Пробираясь сквозь заросшие кусты, он всё ближе подбирался к источнику шума, но вскоре шум прекратился. И ему ничего не оставалось, как прислушиваться. Через некоторое время послышался шум, кто-то говорил, причём один. Ветала достал Молот и пошёл на исходящий шум. Он увидел молодого вампира. Было интересно, что он делает на болоте один, ведь не каждый осмелится сюда придти. Он сюда пришёл уж точно не цветочки собирать, хотя быть может именно за этим. Ветала не захотел томить себя догадками и спросил почти на прямую у паренька:
— Что в таком опасном месте, делает такой молодой вампир? — спросил Ветала, облокачиваясь на молот.

+1

16

Нового «путешественника» Комета услышал, прежде чем увидел. И не мудрено, ведь он ломился сквозь чащу как раненный мамонт, разве что выл от боли. Прежде чем ответить новоприбывшему, вампир оглядел его с головы до ног, и остался недоволен увиденным. Стальной болван не отличался от десятков таких же виденных им, пусть даже те, кого он видел, стояли на подставках в его особняке, или в антикварных лавках. Многочисленные царапины на латах, а так же едва уловимый запах масла, которым эти доспехи смазывали, подтверждал еще одну догадку Кометы — доспехи часто носили, и, возможно, хорошо о них заботились, если, конечно, их не украли. Что тоже могло случиться в этом странном мире.
— А вы, милсдарь, как думаете? Конечно же, я дышу свежим воздухом, и милуюсь необычными пейзажами сего прекрасного места, — сарказм в голосе Солая был настолько материален, что им можно было забивать гвозди, или, как вариант, настучать по голове любопытному гостю.
— От моркови не откажетесь? Так уж случилось, что я всегда ношу с собой морковь, на всякий случай. Вдруг мне надо, а я не знаю? — словесный понос вампира, кажется, был не остановим, как и его бурная жестикуляция, которой он сопровождал свою речь.

0

17

А вот и новенькие лица присоединились к этой иронической комедии. Кажется, сегодняшний день необычайно удачен на улов. Вместо того чтобы сожрать одного, можно полакомиться сразу двумя. Действительно, повезло, так повезло.

Ламия по-прежнему не высовывалась из убежища, сохраняя приличную дистанцию и тем самым защищая себя от разоблачения. Однако воин в железных доспехах, увлеченный сбором травок, настолько проникся красотой болот, что и не заметил, как прошел в паре метров от стоящей по пояс девицы. И что придает этому моменту пикантности, девица была абсолютно голой. Поэтому не оставалось ничего другого, как позабавиться с этими двумя. Может, натравить их друг на друга? Более того, арсенал оружия первого вампира в откровенно пиратском облачении давал понять, что просто так его не взять. А с другой стороны — старомодные поцарапанные доспехи в двадцати пяти градусную жару обещали неплохое шоу.

На ветке злосчастного дерева, которое, казалось, было источником всех бед, появилась сова. Пестрая птица насмешливо глядела на собравшийся народец и наклоняла голову то вправо, то влево. Ухукнув, она растопырила огромные крылья и потянулась, откровенно зевая.

— Комета... С тобой в лису и ворону мы еще поиграем. Хотя, почему бы тебе не сыграть вот с ним? — сова повернула голову на закованного в доспехи путника. — Как он тебе, м? Получше Патрицио будет? Кстати... — сова игриво нахохлилась. — Железка, я советую быть поосторожнее с этим одноглазым типом. Он слишком нервный.

Отредактировано Гелу Коакта (13.03.2011 11:31)

+1

18

Происходящее на одиноком островке посреди болота, который внезапно стал Меккой для неосторожных путников начало немного раздражать Комету. Не то чтобы вампир ненавидел компанию, что вы, как раз наоборот! Скорее ему не нравилась абсурдность ситуации. Как он справедливо полагал — патент на дурацкое поведение принадлежал ему, и только ему. Одним молниеносным движением направив дуло револьвера на новый голос Солай выстрелил, не отрывая взгляда от закованной в металлические доспехи фигуры. Пожав плечами, мол, чего только не случается на болотах, он умудрился в одном жесте выразить недоверие к новоприбывшему, философское желание стрелять во все что движется, а что не движется пошевелить, и все равно стрелять, а так же готовность продолжить «интеллектуальную» беседу.
— Такое тут часто случается, — словно извиняясь, произнес вампир, — если вы шизофреник, то случается еще чаще. Или сильнее... или... нет, возможные описания этой глупой ситуации у меня, к моему глубочайшему сожалению, подошли к концу. Не напомните, на чем мы остановились?
Невозмутимо вытащив из барабана еще одну пустую гильзу, что не прибавило Комете радости, поскольку это однотипное движение уже порядком ему надоело, он заменил ее на разрывной патрон, и уставился на собеседника ожидая его ответной реплики.

+1

19

Ветала сразу выявил у «Кометы» шизофрению и недосып, но ему было интересно общаться со столь неординарной личностью, ведь не каждый день встретишь такого необычного в духовном плане вампира. Так же внимание «Большого Парниши» привлекло то, что молодой вампир был почти полностью одет в красное. Ну а несколько изображений черепа навели на мысль о том, что он пират и судя по шрамам, бывалый.

— А вы, милсдарь, как думаете? Конечно же, я дышу свежим воздухом, и милуюсь необычными пейзажами сего прекрасного места, — сарказм в голосе Солая был настолько материален, что им можно было забивать гвозди, или, как вариант, настучать по голове любопытному гостю.
Ветала злорадно улыбнулся, но его улыбки не было видно из-за шлема.

— От моркови не откажетесь? Так уж случилось, что я всегда ношу с собой морковь, на всякий случай. Вдруг мне надо, а я не знаю? — словесный понос вампира, кажется, был не остановим, как и его бурная жестикуляция, которой он сопровождал свою речь.
Вскоре после этих слов Ветале хотелось рассмеяться, но он подумал, что это будет, не прилично и решил продолжить тему в своём особенном стиле:
— Нет, спасибо. Я уже надышался на болоте прекрасным запахом... сыра — улыбнувшись, сказал Ветала.

— Железка, я советую быть поосторожнее с этим одноглазым типом. Он слишком нервный.
Ветала даже удивился, когда птица заговорила. Он уж было хотел подойти поближе и изучить образец, но Солай его опередил, он сделал выстрел в сторону птицы. Ветала мысленно рвал не существующие на его голове волосы и мысленно пытался придушить стрелка, но и не думал подавать виду. Было очень жаль упустить такой образец, но ничего не попишешь, что было, то было.

— Не напомните, на чем мы остановились?
После вопроса последовавшего от Солая, Ветала, пытаясь сохранить невозмутимость и забыть про потерянный образец, сказал:
— Вы говорили о морковке, а я о сыре... — послышалось от ехидно улыбающегося Веталы.

Отредактировано Ветала (13.03.2011 13:18)

+1

20

Увы, птичка не разлетелась на окровавленные кусочки, как это сделал до нее Патрицио. Она лишь сильнее нахохлилась от возмущения и захохотала каким-то старческим хрипловатым голосом: чем раньше пират истратит на нее все свои пули, тем веселее будет его убивать потом. Сова даже ради приличия не напомнит ему о том, что она — призрак. Точнее, галлюцинация.

Реакция вампира в красном была однозначна. Кажется, его все достаточно утомило, и он срывался на чем придется. Но вот заинтересованность человека, точнее, вампира в доспехе была видна невооруженным глазом. Похоже он даже расстроился, когда в сову выпустили пулю. Грех этим не воспользоваться.

— Да разве можно в безобидных птиц стрелять? — наигранно удивилось существо, вытягивая от негодования шею и округляя глаза. Хлопнув крыльями, сова сорвалась с места и закружила вокруг новоприбывшего. — Проучи этого негодяя, — потребовала она обиженным голосом.

+1

21

Подстрекательство «птицы» было достаточно холодно встречено вампиром. Схватка с закованным в латы существом обещала быть скоротечной и скучной, взрывчатки в пуле хватило бы для того что бы порвать стальные латы как гнилую тряпку, а деформация доспехов, впоследствии взрыва, нанесла бы втрое больше урона, чем сама детонация. В общем, и в целом, Комета не желал сражаться с путешественником, ведь прямой, как и косвенной, выгоды от этого он не видел.
— М-м-мда? Ну что ж, мне больше достанется, — с этими словами Солай извлек из широких штанин Морковь. Именно так, это была Морковь с большой буквы М! Королева морковок, морковища! Маленький зеленый хвостик, венчающий это оранжевое чудовище, придавал овощу несколько странный вид. Так же мог выглядеть знатный господин на званом ужине одетый во фрак с красным галстуком в горошинку. С громким хрустом откусив кончик моркови, Комета принялся тщательно его пережевывать.
— Вообфе не обвафайте на птифу фнимание, — наконец-то прожевав и проглотив кусочек убиенного овоща, вампир начал говорить нормально. — Это иллюзия. Если не верите, можете попробовать ее поймать. Никого по дороге подозрительного не видели? Зловещих старух, мертвых с косами, молодых дев восседающих на ветках деревьев? — оглядев унылый болотный пейзаж Комета быстро исправился, — Впрочем, забудьте про дев. И про деревья.

+2

22

Ветала размышлял над словами птицы, хотя даже не над словами, а над обстоятельствами, при которых они были сказаны. Все эти птичьи подстрекательства очень наводили на мысль о Гарпиях. Возможно, это именно Гарпия хочет заставить его в это с помощью иллюзии, но знание о том, что они не любят болота, а предпочитают скалистые горы, почти полностью отгоняло эту мысль. Но тогда откуда эти галлюцинации? Грибов вроде не пробовал, с ума не сходил, хотя возможно он заразился от своего собеседника, но такое с биологической точки зрения невозможно. Больше всего подходила версия о болотных испарениях, но опять же чувствовалось присутствие псионики, ведь так реалистично создать иллюзию сможет далеко не каждый псионик, а болото уж и подавно.
— Тогда откуда же эта птица? — Ветала думал про себя, но опять же особой заинтересованности не проявлял и единственное что он решил показать, это долгое и протяжное «гммм...».

Отредактировано Ветала (16.03.2011 16:55)

+1

23

Становилось как-то... скучновато. Боевой дух ламии потихоньку рассеивался, нагоняя мысль поскорее расправиться с недалекими путешественниками. Кажется, вся округа только и говорит о «загадочных исчезновениях», а эти смоляные сапоги ни сном ни духом — ничего не знают. Кажется, в таком случае принято говорить: «Какая нелегкая тебя сюда принесла?» Оба вампира и представить не могли, в какой тугой переплет попали. Быть может, кому-то из них даже удастся уйти целым... Ну, почти. Отсутствие конечности ведь не считается особой потерей, правда?

Вокруг путников раздалось мелодичное пение. Это был нарастающий мелодичный свист, каким не сможет порадовать посетителей ни один знатный певун в кабаке, ни самая популярная певичка из прославленного кабаре. Но была в этом скрытая угроза. Хоть и голос у напевающего существа был дивно мягким и певучим, он неотвратимо действовал на психику путешественников, как и тут же исчезнувшая галлюцинация. Воздух сгустился и стал тяжелым, склоняя путников к немедленному желанию уснуть: хоть стоя в грязи, хоть находясь по пояс в болоте.

Через пару мгновений, когда «магия» голоса существа была задействована в достаточном количестве, чтобы заставить путников почувствовать непреодолимую усталость, раздался легкий шорох рогоза и расходящейся волнами воды. Шла она. Та самая, которая пыталась потешаться над вампирами. Ее слегка прищуренные глаза, такие холодные и безжизненные, апатично смотрели на застывших мужчин. Скользкое тело ламии неспешно коснулось влажной земли островка. Постепенно выпрямляясь, существо с неописуемой грацией вышло на берег позади Солая. Ее мощное змеиное тело лоснилось от стекающих капелек воды, а прекрасное безжизненное лицо с приоткрытым ртом, из которого раздавался убаюкивающий свист, будто бы утомленно глядело на собравшихся. Вытянув вперед тонкие чуть синеватые руки, ламия поманила одного из вампиров к себе.

Из старых баек известно, что больше всего на свете ламии любят три вещи: своего хозяина, детей и мужчин. Но, увы, последние два идут в этом списке как гастрономические пристрастия. А добиваться расположения этих двух продуктов к себе ламия могла двумя способами: силой физической и силой убаюкивающего голоса, который, ко всему прочему, заставлял неловких жертв терять бдительность.

Отредактировано Гелу Коакта (16.03.2011 19:28)

+3

24

Отсутствие, какой либо реакции на его пантомиму сильно обидело Комету. Не то, что бы его волновало чужое мнение, но, какой актерский талант пропадал даром! Неодобрительно хмыкнув, а у Солая был припасен целый арсенал разнообразного «хмыканья», начиная от радостного и восторженного, и заканчивая раздраженным и злобным (видели лепрекона у которого сперли горшочек с золотом? Вот именно с таким уровнем злобы Комета мог хмыкнуть, вселяя в собеседников вселенский ужас и... Нет, забудьте), в общем, после того, как Комета выразил свое мнение одним, коротким и резким, звуком, морковь перетерпела еще один сеанс пыток, и огромный ее кусок исчез в пасти вампира.

Именно в этот момент Солай услышал «это» — достаточно приятный для его слуха свист, следует отметить, что в музыке, как и в пении, вампир совсем не разбирался, как говорят некие недалекие личности — ему в ухо засунули заморский овощ хрен. Странное дело — казалось, из-за загадочного «не-пения», все тело Кометы налилось свинцом, а конечности отказались ему повиноваться. Сонливость навалилась на вампира, мешая ему нормально мыслить и действовать: над его разумом довлела одна единственная мысль — «Спать!». Для ясности следующих событий следует вспомнить следующие факты: огромный кусок моркови все еще находился во рту Кометы и был на полпути к его горлу, ламия выползла из болота позади юноши, а чахлое деревце находилось прямо перед ним, а револьвер, ,заряженный несколькими разрывными и зажигательными патронами, был зажат в руке Солая.

И, когда Солай уже готов был, погрузится в темную пучину сна, который грозил стать его последним, произошло неожиданное — он подавился. Морковь нанесла ответный удар, которого никто не ждал, и что бы не задохнутся, запаниковавший седалищный нерв заставил сделать Комету шаг вперед, упасть на колени, и судорожно выплюнуть предмет, мешающий воздуху проникать в легкие. Одновременно со шлепком обслюнявленного кусочка морковки, упавшего на землю, окружающие услышали грохот, и увидели, если конечно знали куда смотреть, язык пламени, лизнувший землю — револьвер, который Комета так и не выпустил из руки, выстрелил. Случайный выстрел привел к неожиданным, и крайне неприятным результатам. Разрывная пуля вонзилась в деревце, которое не потерпело такого с собой обращения, и взорвалось тучей щепок, немалая часть которых вонзилась вампиру в правую половину лица, благо повязка защитила глаз от возможных повреждений, а плотные перчатки и камзол не позволили щепкам собрать более кровавую жатву.

Вконец обозленный вампир быстро взглянул через плече, показав любопытствующим окровавленное лицо с множеством заноз самых разных размеров. Мало того, повязка на его глазу превратилась в жалкие лохмотья, и соскользнула, ничем не удерживаемая, с лица вампира шлепнувшись в грязь. На его многострадальном лике расплылась ехидная улыбка, которая неожиданно превратилась в звериный оскал. С яростным рыком вскочив на ноги, повернувшись к ламии и машинально сделав несколько шагов назад, Солай получил возможность внимательнее рассмотреть существо выползшее, как он тогда считал, из болотных пучин. Взгляд скользнул мощному змеиному хвосту белого, контрастирующего с окружающей средой, цвета, медленно пополз выше, захватывая оголенный живот ламии... и стремительно метнулся вверх, задержавшись на точке выше, и немного позади головы химеры. То, что как подозревал Комета, он мог увидеть в промежутке между белым животом ламии и ее головой немало его смущало. Сиськи. Голые ничем не прикрытые сиськи. Не то что бы вампир отрицал их существование, или, упаси Роза, боялся их. Нет, он вполне осознавал их реальность и их, вполне законное, место в упорядоченной вселенной. Но столкновение с реальностью немного... шокировало юношу. Против его воли, внизу живота разлилось приятное в других обстоятельствах тепло, а в штанах стало немного тесно. «Предатель» — подумал Комета, и, стараясь держать химеру в поле зрения, одновременно избегая «опасной» зоны, покрепче сжал подрагивающей рукой рукоять револьвера, но стрелять не спешил...

Отредактировано Солай Нодаш (16.03.2011 20:53)

+6

25

Когда Ветала засмотрелся на большую ветку над его головой, он вдруг стал икать, видимо бутерброд, съеденный им ранее, очень просился наружу. Неожиданно послышался свист, но это был необычный свист, он был очень знаком Ветале, но он никак не мог вспомнить откуда. Свист был очень мелодичен и чем-то напоминал колыбельную, от неё очень хотелось спать. «Рыцарь» уж было хотел двинуться, но тело не слушалось, он пытался думать, но было всё труднее и труднее. Он, наконец, узнал этот свист. «Ламия!» — пронеслось у него в мыслях. Тогда это всё объясняет, но что же делать, тело не слушается и мысли затуманены. Веки становились всё тяжелее, и клонило в сон, он уж было, ничего не мог поделать, но...

Но вдруг раздался громкий «ик!». Бутерброд всё ещё сопротивлялся и хотел выбраться, но Ветала всё продолжал погружаться в сон. Единственное что он мог сделать напоследок, это хорошенько напрячь мозги. Но вспомнив о напряжении мозгов, он вспомнил о телепатии. Он должно спасти его, надо срочно направить на себя ментальный удар, чтобы мозг проснулся, но ничего не помогало, он не мог сосредоточиться из-за усыпляющего свиста. В последний раз, смотря вверх на огромное дерево, он попытался мысленно встряхнуть мозг. Но злобный бутерброд попросился опять наружу, причём в самый неподходящий момент. Энергия, посылаемая в мозг, перенаправилась туда, куда был обращён взор Веталы. То есть на ветку, настолько увесистую, что она была похожа скорее на дубину. Не выдержав напора, ветка свалилась прямо на голову Ветале. Прозвучал сильный удар, и он свалился на пол. Голова трещала ужасно, толи от перенапряжения, толи от удара, но было довольно больно. «Рыцарь» лежал на земле, а на его голове лежала ветка...

0

26

Череда последовавших за ее выходом событий была чрезмерно насыщенной и... глупой. Даже на каменном лице красавицы проступили тени тщательно скрываемого удивления. Во время деревянного фейерверка, когда щепки гнилого дерева разлетелись как осколки гранаты, ламия успела лишь пригнуться к земле и прикрыться собственным хвостом, которому перепала парочка легких заноз. Легкие они были потому, что кожа белой змеи была достаточно прочной, чтобы не царапаться при передвижении по негладким поверхностям. Поэтому ламия отделалась лишь парой незначительных царапин, в отличие от вампира в красном плаще, половина лица которого сливалась с его одеждой.

Второй спутник тоже немало удивил ламию. Огреть себя тяжелой ветвью, чтобы прийти в сознание — это надо быть либо отважным безумцем, лицо натуральным простофилей. Вяло валяться на земле при живой ламии — это не дело. С таким же успехом можно было забраться в клетку к голодным львам с мясным канапе в качестве приманки.

От собравшейся на болоте компании Гелу пребывала в легкой растерянности. За все время, проведенное среди болотного торфа и ужасающей влажности, таких тронутых на голову храбрецов ей еще не попадалось. Конечно же, сразу возникла мысль о том, что она попросту недооценила своих жертв. Но этот вопрос был спорным и, между делом, скоро разрешимым. Железные доспехи — так про себя окрестила ламия второго вампира — она решила оставить без вмешательства: он сам себя нехило приложил по голове, так что очухается не раньше десяти минут. А этот... Ламия с легким презрением осмотрела стоявшего перед ней вампира, вцепившегося дрожащей рукой в револьвер, и остановила бегущий взгляд на натянувшихся в паху штанах. Предсказуемо, но как-то быстро. Издав странный мелодичный смешок, змея поправила выпавшую из прически прядь волос и неспешно заскользила к путешественнику. Не теряя времени, она вновь открыла аккуратный ротик и запела. Только теперь любительница мужчин неотрывно смотрела в глаза своей первой жертве. Так хурбостанский питон смотрит на растерянного кролика.

Ламия без опаски приблизилась к вампиру и дотронулась тонкой рукой до его оцарапанного лица. «Бедный, бедный», раздался сожалеющий голос только в голове Кометы. «Досталось же от револьвера не только несчастному Патрицио, но и тебе. И чем он тебе так не угодил?». Обойдя путешественника сзади, ламия накинула вокруг его взволнованного тела кольцо из собственной плоти и притихла. Обвив рукой грудь мужчины, Гелу приблизилась к его уху и вкрадчиво защипела.

+3

27

Комета зачарованно, в буквальном смысле этого слова, наблюдал за ползущей к нему ламией. Краешком сознания, отметив нокаутировавшего самого себя и даже успев мысленно посмеяться над этим фактом, вампир проморгал тот скоротечный миг, за который ламия успела обвить его тело своим змеиным хвостом. Расслабившись, насколько это было, возможно находясь в объятиях, по сути, огромного питона, юноша стал размышлять над планом своих дальнейший действий. Он, конечно же, никуда не спешил, да и, находясь в «окольцованном» состоянии, чувствовал себя весьма комфортно. Только, как он справедливо полагал, комфорт мог закончиться в самый неожиданный, для него, момент. Задумчиво хмыкнув, Солай взвел курок револьвера, все еще находящегося у него в руке, направленного, по иронии судьбы, в сторону ламии. Щелк. Негромкий звук, казалось бы, разнесся по всем окрестностям в радиусе полумили, настолько тихо было на островке посреди болота.
— О, я не люблю аномалий, если, их не устраиваю я, — игнорируя тот факт, что слова ламии попали в его голову, минуя уши, Комета продолжал «беседу» как ничем небывало, а так же мучительно пытаясь вспомнить какой тип патрона вылетит из дула револьвера следующим.
«Разрывной или зажигательный? По-моему — без разницы. В обоих случаях, меня ждет крайне неопрятная смерть, впрочем, как и ламию. Правда, если это разрывной патрон, то себя я убью сам. Пат?» — осознание близкой смерти, и, возможно, весьма болезненной смерти, только распалило Солая, на лице которого вновь засияла самая искренняя из всех возможных улыбок — злорадная.
— Неплохая сегодня погода, не правда ли? И болото выглядит так... болотно. Хм... — зайдя в тупик, что случалось крайне редко, Комета на секунду задумался и широко зевнул, — Забудьте. Возможно вы предпочтете эту оглушенную самой собой консерву? Я бы предпочел не умерщвлять столь прекрасное создание... да и самому, как-то, умирать не хочется.

+3

28

Тем временем ламия обнюхивала угодившего в ее объятья вампира. Темно-бардовый змеиный язык без устали рассекал воздух рядом с ухом и беспорядочно уложенными волосами Кометы. Запахи были совершенно различные, но большая их часть принадлежала большому городу – клоаке, в которой люди и вампиры ежедневно копошатся бок о бок, разгребая последствия сотворенных ими дел. А змея город недолюбливала - вся ее молодость и красота были загублены именно в этой дыре, источающей смерть и зловоние.

Наклонив голов чуть в бок, ламия настолько близко приблизилась к уху мужчины, что без усилий могла задеть кончиком языка. За достаточно короткий период времени Гелу успела довольно пристально рассмотреть рваный шрам под глазом на загорелой коже, откровенно пиратского вида повязку и прочее, что бы могло вызвать у нее только животный, но и женский интерес. Например, растрепанные золотистые волосы. Хоть и вид у них был не товарный, шевелюра смогла вызывать у нее интерес. Увлеченное изучение субъекта прекратилось только тогда, когда послышался громкий щелчок курка. Вампир явно был не намерен сдаваться без боя. Потрясающе…

Проведя тыльной стороной холодной ладони по щеке Солая, Гелу изобразила на лице подобие добродушной улыбки, на деле получившейся отдаленным оскалом, и тут же уткнулась носом в его шею. Она обязательно запомнит его вкусный запах, а потом… потом найдет и, вероятно, как и всех убьет. «Пытаешься найти компромисс, городской плут? Знаешь же ведь, что женщины падки на комплименты». Тонкая изящная рука Гелу скользнула по горячей вздымающейся груди мужчины. Ламию всегда завораживало быстрое биение сердца тех, кто оказывался в ее объятиях. «Но если я отпущу тебя, есть ли вероятность того, что после твоего ухода не придет толпа кровожадных охотников, жаждущих расправы надо мной, м?» Рука ламии поползла ниже, следуя по четкой линии пресса, и замерла недалеко от пряжки ремня. «Я бы спросила, что ты пообещаешь мне взамен на свою жизнь, но ты так враждебно настроен и так пылок, что я просто теряюсь в собственных мыслях». С каждым словом голос ламии становился все нежнее и тише.

Отредактировано Гелу Коакта (22.03.2011 22:10)

+1

29

Легкое поглаживание ламии, ее раздвоенный язык, выводящий благозвучное шипение, шелковая, и немного бледная кожа, указывающая на то, что ее владелица не часто принимает солнечные ванны, все это практически сводило молодого вампира с ума. Практически. Тот, кто управляет немногим более десятью процентами криминального бизнеса Дракенфурта, не имел право терять голову. Иначе, он мог потерять ее в вполне буквальном смысле — уголовный мир города-государства не прощал ошибок. Именно эта часть разума, сохранившая еще хоть какой-то контроль над телом Кометы, что было очень сложно, ведь отточенная до идеальности техника соблазнения ламии наверняка не давала осечек, заставила его мягко накрыть белоснежную руку змеи, медленно, но верно подбирающуюся к его ремню. Солай почувствовал странную легкость во всем теле, наступающую, обычно, во время лихой погони по улицам города, когда грань между жизнью и смертью для него особенно тонка... но со старыми, знакомыми ощущениями пришли и совершенно новые для неопытного в этом плане вампира чувства. Теплая волна разлилась в груди Кометы, зрачки слегка расширились, как после приема легкого наркотика, которым он не брезговал, и ему казалось, что биение его сердца можно услышать даже в Хурбастане. Кровь прилила к щекам, а уши загорелись как два факела. Облизнув враз пересохшие губы, Комета продолжил беседу, половина которой происходила у него в голове:

— Я думаю, что ты сама знаешь ответ на этот вопрос, — немного хриплый голос вампира, разговаривавшего, как могло показаться окружающим, с самим собой слегка подрагивал — сказывался избыток адреналина, — если бы кто-то знал, чем я занимаюсь, и с кем я знаком, долго бы я не прожил.

Вампир прижался к прохладному телу ламии, а в его мозгу всплыли многочисленные сцены «охоты» на городских улицах — перестрелки, выслеживание «добычи», росчерки выстрелов, разрывающие ночной покров, а главное — ощущение пьянящей свободы, которое он испытывал каждый раз, когда ему удавалось обставить своих соперников. Он и сам не знал, почему именно эти воспоминания всплыли в его голове, возможно, это были самые счастливые минуты его жизни, а возможно, лихорадочно работающий, и постоянно коротивший мозг пытался найти выход из этой, как ему казалось, безвыходной ситуации?

— Так же как и если бы я с кем-нибудь воевал, — против его воли рука Кометы, та самая, которая «остановила» нежную ладошку химеры, ослабила свою, и без того достаточно хлипкую хватку, и принялась поглаживать мягкую кожу пленившего его существа. После длительной паузы вампир продолжил:
— Или, соглашался на чьи либо условия... — конец фразы был практически неслышен, поскольку тяжело ворочающийся язык был уже не в состоянии производить какие-либо осмысленные звуки.

+1

30

Не без помощи ламии вампир верно и медленно начинал обмякать, как ужаленный ядовитым пауком кролик. Тело мужчины благодаря нескольким прикосновениям распалилось еще сильнее, выдавая в нем неприкрытое желание. Ах. Мужчины... такие простые и предсказуемые существа, не способные отказаться от ласки и даже толики оказываемого им внимания. Их так легко подловить и утащить в капкан. Точнее, достаточно лишь направить, а на смерть от удовольствия они пойдут сами.

Ламия по-прежнему прижималась обнаженной грудью к спине вампира, ощущая даже через всю имеющуюся на нем одежду нарастающий жар. Коснувшись покрасневшей мочки уха влажными губами, затем Гелу покрыла его выступающую скулу рядом размеренных поцелуев и отстранилась. «Тогда поставь свои условия, стрелок», манящим голосом предложила она и, неторопливо поглаживая ладонь вампира, аккуратно вытащила из его расслабляющейся руки револьвер. Через мгновение опасная игрушка была ловко подцеплена тонким кончиком хвоста и оказалась на безопасном расстоянии. «Скажи мне, чего ты хочешь?»

Наблюдать за тем, как Комета бессознательно одевал на себя кандалы обязательств и рано или поздно случившейся смерти, было сущим удовольствием. Гелу находила в сложившейся ситуации неописуемый шарм, многоликое очарование и неоспоримую магию чувств. Когда истомленный вампир бережно укрыл ее ладонь, ламия испытала мелкую приятную дрожь и слегка закатила глаза. С поддающимся на провокацию Кометой стало играть еще интереснее. Ламия возобновила соблазняющие ласки в области пряжки и позволила себе чуточку лишнего, накрыв прохладной ладонью выпирающий в штанах бугорок. С глубоким вздохом змея положила голову на крепкое плечо мужчины и прикрыла глаза, с наслаждением слушая нарастающий темп его сбившегося дыхания. «Ну, так что ты придумал, охотник?»

Отредактировано Гелу Коакта (22.03.2011 23:34)

+1

Похожие темы


Вы здесь » Дракенфурт » #Предместья и окрестности » Мрачное болото


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC